Текст книги "220v - Лихие (СИ)"
Автор книги: Кира Cherry
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Прошлое
Смотрю на знакомую рожу и в миг вспыхивают воспоминания десятилетней давности...
Тюряга, отсидка после неудачного наезда на «крутого» и то, как меня метелили, ломали, пытаясь поставить на колени синие, нагнуть «Ссученного», во главе коронованного Чирика, держащего зону. Ведь уже тогда для меня не существовали понятия, порядки и их ебучие кодексы, мне проще было сдохнуть, чем подчиниться и двигаться по их правилам. Да, как дикий звереныш, я решил пойти против системы, существовавшей не одно поколение, против воров, против законников, презирая их всем нутром, да, кинул вызов, чем вызвал небывалый кипишь и да, я был не одинок в своих убеждениях. Мы стали отступниками.Молодые борзые пацаны, называющие себя «спортсменами» такие же, как и я, загремевшие за мелочевку, хулиганство, грабежи, разбой были далеки от воровских распорядков и законов. Нас было много, которым удалось пошатнуть авторитет воров в законе. Бессонные ночи, дежурства, одиночки, где вгоняли в наших пацанов заточки, конечно и мы не оставляли без ответов, приговаривая очередную шестерку воров. На одном из замесов, Чир, падла, прокусил мне ухо, оставив неизгладимые впечатления и память о зоне. Тюряга разделилась на два фронта, но что могут поставить на кон молодые ребята против авторитета и связей из вне, кроме своих кулаков и ненужных жизней? Ничего! Как итог, нас решили ликвидировать, разом всех, избавиться от опасных сопляков. Когда мусора грузили нас в грузовики, как свиней на убой, мы все понимали, мы знали, что на этапе нас всех кончат, но даже тогда мы не склонились и с довольными ухмылками на лицах залазили в наши места, ожидая конечной остановки. Да, мы были рады этому, что нам удалось схватить за яйца синих и грязная расправа над нами этому подтверждение. Трясась в холодном грузовике, мы травили байки, напряженную атмосферу разбавляли анекдотами, каждый пребывая в своих мыслях, прощаясь с родными. Очередной ухаб и дверь открывается, направленные автоматы в числе пяти штук...
– Спайс, на выход! – громкий оклик вертухая.Ничего не понимая, встал, не отводя напряженных глаз от дула, направленного на меня.Молчаливо выпрыгнул, с наручниками за спиной, окинул взглядом пацанов...подсечка и я стою на коленях, утопая в снегу, мысленно готовясь к темноте.
Тишину пронзает оглушающая автоматная очередь, пули летят над моей головой, устремляясь на пацанов, убивая, как скотов. Смотрю стеклянными глазами на каждого, которые стали для меня братьями, прикрывая мою спину, признав во мне лидера и доверившись мне.
– Суки, – шепчу, напрягая желваки, опускаю голову.
– Спайс, встал! – тычок волыной в спину. Поднимаюсь, передо мной стоит, как я потом узнаю, федерал, который в будущем будет моим частым гостем с облавой в масках шоу.
– Ты свободен, – щелчок за спиной и наручники спадают с моих рук.
– Ты кто? И что, за хуйня? – упираюсь пожирающим взглядом, жмурюсь от пронизывающего ветра с колкими впивающими снежинками.
– Потом, все потом, – ухмыляется, поднимая ворот черного пальто, разворачивается, садится в черную волгу.
Два грузовика с телами моих пацанов закрываются, а я продолжаю стоять в одиночестве, посреди пустыря, провожая изумленным взглядом отъезжающий транспорт, во главе черной волги с Мусиным Петром Сергеевичем, моей занозой на долгие года.
Короткая ночь
Подхожу, вставая напротив Чирика и Мамая, кидая взгляд на их тачку...
– Мы одни, как и договаривались, – усмехается Чирик.
– С тобой я ни о чём не договаривался, Чир! – с омерзением сплевываю, под его ноги, – А тебя, я смотрю не хило потрепало, по зонам не устал чалиться? – сканирую его нездоровую худобу.
– А ты, не изменился, мало нагибали тебя? – с кривой улыбкой, упирается пустым взглядом на мое ухо.
– Ты, не путай меня с сучками! И мы не на зоне, тут порядки другие, всё Чир меняется в этой жизни и сейчас за мной люди.
– Что, очко на минус?! Сейчас ты один! – разводит руками, – Ты проебал у себя под носом своего же кореша, это твои ребята? – ухмылка ползет по его высохшим щекам.
Я реально лохонулся, не ожидал, сука, впервые в жизни, так глупо слил себя. А этот мир не прощает ошибок, никогда. К Максу всегда относился, как к брату младшему, с косяками, с его слабостями, но как к брату.
Надо же, я выбрался из такого говна, в котором другие тонут, я добился всего, чего желал, я землю носом рыл, ломал кости, ломал себя и других, вгрызался мертвой хваткой за любую возможность...медленно, но верно поднимаясь по ступеням, падал и вновь вставал, стиснув зубы, не жалея себя, не жалея никого! И сейчас я так глупо проебал все! Приехав из Рязани, молодняком, наивным пацаном, я был никем, за плечами лишь учеба в девять классов и несколько выигранных чемпионатов СССР – весь мой богатый опыт. Выбрал ли я сам этот грязный и опасный путь криминала? Конечно нет, он меня выбрал, не предоставляя выбора для других возможностей.
Думал ли я когда нибудь, что стану убийцей? Не-а...Моя нелегкая жизнь вытравила во мне все ненужные чувства, в угоду поставленных целей. С каждым годом я закалялся, как сталь, у меня выработался иммунитет ко всему живому, к страху, к любым человеческим слабостям в виде жалости и боли.Все предельно просто и понятно, тут либо ты, либо тебя трахнут во все щели. Быть терпилой?! А вот этого никогда, мой железный стержень, оказался сильной несгибаемой опорой для меня.
И сейчас, стоя на пустыре темной ночью, окруженный тремя мразями, я не могу до сих поверить в свою глупость, в свою роковую ошибку. Я тупо вспоминаю сегодняшнее число, месяц, год...хотя, я уже знаю, что и могильный плиты у меня не будет.
– Ты порешил моего брата?! – встревает Мамай.
– А ты обоснуй! Или тебе шестерка в уши надул? – киваю в сторону Марса, упираясь в его беспокойные бегающие зеньки.
– Я знаю, что ты и ответку придется держать! – скрипит зубами.
– А знаешь, черныш, – шепчу, чуть наклонившись вперед, – засунь в жопу свои ответки, – и начинаю ржать, – я без ушей отправил твоего братишку на тот свет, – подмигиваю и наблюдаю за его трясущейся мордой.
Вскипев ринулся в мою сторону, сверкая ножичком. А вот этого я и ждал! Как предсказуемо. Остановил ударом в табло, выбивая лезвие...слышу сзади звук щелчка от предохранителя. Но меня это не останавливает, я уже вошел в кураж, да и растягивать свой расстрел нет желания. Как всегда, уходим громко и дерзко, наваляв напоследок пиздюлей и никаких серых тонов в моей, как выяснилось, короткой и такой быстрой жизни. Накидываю от души, схватив за шею, костяшки окрашиваются в алый цвет, на спине испарины, но нет от ударов, а от выворачивающей злости и ярости, от такой подставы и от себя, что так тупо я попался, расслабил булки. Слышится автоматная очередь, свист пролетающих пуль, попытка остановить меня, отвлечь. Но Максу то меня не знать! Я всегда довожу дело до конца. Острое покалывание на спине и жар проносится по всему телу, словно коленным железом прошило кишки.
«По ходу зацепило!» – чувствую обжигающую боль.Заглядывая в закрывающиеся веки, я вновь и вновь бью, по лицу, поддых, ломаю ребра, наслаждаясь его хрипами, его трясущимися руками, которые пытаются, еще пока пытаются ухватиться в мои напряженные мышцы. Бью в лицо, быстро четко, молниеносно. Каждый удар поставлен правильно, под нужным углом...Мой тренер, должен гордиться мной.Откидываю от себя Мамая, как тряпичную куклу. Оборачиваюсь на Макса.Руки его трясутся, пробегает дрожь от моего взгляда, глаза широко открыты, зрач потемнел...ощущаю его страх и смятение.
– Спайс, все кончено, – поднимает волыну, целясь в меня. Долбаеб, он еще целится и это в паре метров от меня.
– Он прав, ты опять выбрал неверный путь, а могли бы работать вместе...
– Завали ебало своё! – перебиваю Чирика, не сводя глаз с Макса.«Обложили суки! Вот и все отбегался, Кирюха!» – усталая улыбка ползет по моему лицу.
– Я выдернул тебя из говна, но говно так и осталось в тебе! – с призрением таращусь на него, напрягая кулаки, готовый кинуться, разодрать зубами.Глазами перебегает на Чирика за моей спиной, явно ожидая команды, как верный пес, хотя не пёс, как шакал, переметнувшийся на другую сторону.
– Ты, Марс, готовься! Пацаны тебе не простят! Твоя жизнь уже ничего не стоит! Ты слил не только меня, но и всех ребят, так что отчет твоего времени уже пошел.
– Спайс, – протяжно произносит с натянутой улыбкой, – ты говорил, что я больше не прикоснусь к ней! А сейчас догадайся, к кому я наведаюсь в первую очередь, – подмигивает, – и что я сделаю с этой грязной шлюхой.
И именно эти слова, для меня спусковой крючок. Рывок вперед и его валына дает сбой. Успеваю уловить растерянный взгляд, пробиваю ему снизу, откидывая на капот. Хватаю за шиворот, разрывая ворот его футболки, вгрызаясь взглядом в его бегающие зеньки. Руки трясутся в адском напряжении, в груди жгет, тяжело дышать...Что за?
– Что ж, ты падла сделал? Воровская шестерка! – из горла словно рык.Его ошарашенные глаза опускаются, в след за ним опускаю голову..Замечаю, по моей футболке, в районе груди, расползается огромной кляксой кровавое пятно. Успеваю его откинуть от себя и ощущаю пронзающую боль в лопатке, качнувшись, оборачиваюсь, с трудом концентрирую взгляд...Темнота, окутывающий холод и худощавая фигура Чирика напротив меня, почти в упор держит ствол...Тело штормит, качает. Падаю на колени. Получаю с колена удар от Макса. Валюсь на землю утыкаюсь лицом в грубый гравий.
– Сдохни ссученный, – успеваю услышать мерзкий голос Чира.Прерывисто дышу. Озноб. Перед глазами яркие вспышки. И боль...боль сковывает все тело, выворачивая суставы.
– Стволы на землю! – громкий левый голос, пронзает тишину и все пространство освещается многочисленными фонарями.С хрипом, усаживаюсь на землю, опираясь на свой мерен, щурясь, вглядываюсь в свет.
– Что за? – возглас Макса.
– Уебываем, – крик Чира.Звук автоматной очереди...Наблюдаю, как оба прыгают в тачку, оставляя Мамая на земле.Пыль столбом. Вдыхаю, собираю силы, с трудом открываю дверь...
– Ну уж нет, падла, не закончили, – хриплю, харкаю кровью.Залажу, через адскую боль, туман в глазах. Адреналин подскакивает, предоставляя мне время.Попадая не с первого раза в зажигание, завожу..
– Давай, не подведи, – вжимаю до упора педаль газа, одной рукой выворачиваю руль, другой держусь за прострел.Кочка, еще, подскакиваю...
– Хааа… Мамай, – ржу, – сорян, не заметил, – бросаю взгляд в зеркало заднего вида, замечаю его тухлое тело, которое переехал, – надеюсь на глушняк, пидор!Машину круто разворачивает, кидая меня по салону, устремляюсь вперед, пронзая пыль, смешанную с ярким светом, врубаю противотуманки. Вглядываюсь, маски шоу с автоматами, направленными в мою сторону. Автоматная очередь по капоту.Передо мной выезжают два ментовских тазика, становясь лоб в лоб, преграждая мне путь.
– Вы то, как просекли, мусора, – облизывая кровь с губ, вдавливаю газ, сильнее сжимая руль. Врезаюсь в тачки, вырываясь вперед...Набираю скорость, не отпускаю из вида след из столба пыли. Трасса.Две машины несутся на запредельной скорости, огибая пустынную дорогу, заносясь на поворотах. Свет фар в темной ночи, ровно ложится на гладкую поверхность, освещая черную тьму. Нагоняю быстро...метр, еще. равняюсь с тачкой. Тело пробивает ознобом, руки трясутся, в глазах вспышки, но боль уже уходит. Сзади достаю ствол, открываю окно, наблюдаю, как Чир, нервно таращится, теребя баранку, губы поджаты, лоб блестит от испарин.
– Куда ж ты так несешься, синий, мы не договорили! – выкрикиваю, рулем дергаю вправо, подрезая, ударяю его тачку.Направляю ствол, выпускаю пол обоймы, отвлекаясь на дорогу, не сбавляя скорости.В глазах уже глухо, как в танке. Мотаю головой, пытаясь сконцентрироваться, встречный ветер бьет по лицу. Вглядываюсь, Макс хватает руль...Чир валяется на сиденье с отрытым рылом.Круто подрезает и на скорости подлетаю вверх...«Вот и все...»
Ранее…
Ранее… Саша Сава отвез меня домой, под воспитательные беседы о моем неправильном поведении, как я искусно прыгаю на нервах Спайса, что лучше прогнуться и вести себя кротким котенком, которым я не являюсь. Затем посыпались пошлые шуточки и истории от братков, вынуждая меня взахлеб хохотать, вытирая выступившие слезы. Захожу в квартиру, радуюсь знакомому запаху родных стен, мебели и витающим ароматом моего парфюма.
Первым делом забегаю на кухню, раздвигаю шторы, открываю окно, впуская уличную свежесть, включаю магнитофон с полюбившейся Энигмой. Ставлю разряженный мобильник на зарядку. Скидываю платье, оставаясь нагой, улыбаюсь, вспоминая треск своих трусиков под давлением его шквальной страсти. Направляюсь в спальню, напевая мелодичную музыку. Зайдя, словно молний пронзило мое обнаженное тело, в глаза бросилась темная фигура, сидящая в кресле у закрытых штор. Вскрикнув, ломанулась обратно на кухню.
– Александра, не пугайтесь меня, – доносится в след.
– Какого?! – выкрикиваю, подбирая платье, судорожно натягивая на себя, путаясь в тонких бретельках, – Кто вы? – поднимая голову, кидаю осторожный взгляд в сторону спальни.Из-за угла выходит высокий мужчина средних лет, в летних светлый брюках, черной футболке, сверкая пронзительными голубыми глазами из-под козырька бейсболки, с мягкой расплывающейся улыбкой.
– Оделись? Хорошо, – пройдя на кухню, встал напротив, убрав руки в карманы.
– Я задала вам вопрос, кто вы и что делайте в моей квартире? – с опаской разглядываю нежданного незнакомца, подправляя бретели платья, и взлохмаченные локоны, отойдя к окну.
– Вас предупреждали, что с вами свяжутся, – склонив голову, не скрывая интереса скользит по моему лицу пытливым взглядом, – помните?
– Вы милиционер? – уставилась на гостя.Мой вопрос вызвал в нем ироничную улыбку с плывущими мимическими морщинками во круг глаз.
– Считайте, что так, – кивнув головой, игриво подмигивая.
– Как ваше имя?
– Александра, мое имя Александр, мы тезки, – поджав, в напряженной улыбке, губы, отойдя к стене, явно чувствуя мое напряжение, облокотился, скрестив ноги. Он улыбается, но вот глаза холодные льдинки, буквально впиваются, обдавая морозом, вызывая неконтролируемую тревогу и непонятный страх.
– Что вам нужно? – сглатываю тягучий ком, не отрывая защитного взгляда, сажусь на подоконник.
– Мне нужна информация, которой вы, возможно владеете и...Не даю договорить ему, перебивая, прикуриваю сигарету.
– Я ничего не знаю, можете не продолжать. Меня не было в городе...Не успеваю договорить, как он в пару быстрых бесшумных шагов приблизившись, словно призрак, резко перехватывает мою сигарету, тушит в пепельнице.
– А вот эта дрянь укорачивает твою жизнь, Саша, – тихим тугим голосом произносит, упирается холодными сверкающими глазами. Лицо его сейчас не излучает жизни, каменная глыба, не моргающий взгляд голубой бездны пронзает до глубины души, гладко выбритые, четко очерченные скулы, словно из мрамора, без малейшей вибрации и движения.
– И давай договоримся, ты меня не перебиваешь, – голос тихий, глухой, ровный, безэмоциональный, заставляющий слушать каждый его звук и даже бесшумное дыхание.
В ответ послушно киваю, словно завороженная, медленно отодвигаюсь, замечая, что стоит между моими раздвинутыми ногами.Опустив голову, хмыкает с отрешенной улыбкой, отходит на шаг.
– Продолжу. Вчера ты была на праздновании у Спайса, – на последнем слове, глаза его сверкнули, желваки дрогнули, – и возможно ты слышала, присутствовала при разговоре о сегодняшней сходке ребят. Мне нужно знать, где будет проходить стрелка и кто будет там, – пронзает тяжелым взглядом, вызывая невольную дрожь.
– Я ничего не слышала. Не знаю, – с трудом сглатываю ком, не в силах отвести глаз от опасного человека.Откинув голову к плечу, губами улыбаясь, глазами простреливая, стоит не шелохнувшись. Отходит к столу, не спеша наливает в стакан воды, протягивает мне. Неожиданно берет мою руку, всматриваясь в ладонь, кончиками пальцев поглаживает, аккуратно обводит шершавыми подушечками каждую линию на коже, окутывая диким ужасом.
– Саша, у тебя вспотели твои ладошки. Твои ручки трясутся, а пальчики холодеют. По твоему телу пробегают мурашки, – поднимает на меня холодные глаза и я вздрагиваю, – твой зрачок темнеет, увеличиваясь в размерах. Твои губки побледнели и тебе с трудом дается сделать глоток воды, ведь твое горлышко пересохло. И все это от страха. А почему? Потому что ты пытаешься меня обмануть, – с интересом перемещает взгляд на мои широко распахнутые глаза, взгляд, пробирающийся в саму душу, читая словно открытую книгу.Отшатнувшись от него, вырываю свою холодную ладонь, разрывая зрительный контакт, часто хлопая ресницами.
– Кто вы? – только и могу произнести сиплым голосом.
– Нет, это не тот ответ, который я жду, – отходит, плавно проводит ладонью по столу, смахивая недельную пыль, – скажи, что меня интересует и я уйду, ты ведь не хочешь вновь чувствовать боль? Я могу тебя познакомить с новыми ощущениями, открыть для тебя мир настоящего садизма. Ювелирного, многогранного и такого прекрасного, – закатывает блаженно глаза, растягивая ровные губы в искусственной улыбке. – Мне это нравится, а вот тебе вряд ли это затея придется по душе.
– Не надо, – в опаске, поджимаю под себя ноги.
– Говори, – пожимает плечами.
– Выборг, – опуская глаза, – Выборг, вечером, – поджимаю губы. Подойдя, сжал мои скулы ледяными пальцами, упираясь неподвижным взглядом.
– С кем едет?!
– С Марсом вдвоем, – выпаливаю под прессующим давлением.
– Кто будет еще?! – продолжая резать вопросами.
– Больше не знаю ничего, – с мольбой в глазах, не дыша шепчу.Пальцы его расслабляются, взгляд устремляется на улицу...
– Умничка. Ведь это было не трудно, – в миг меняясь в лице, вновь расплывается в фальшивой улыбке, словно впуская жизнь в свое тело.Подправляет козырек кепки, разворачивается..
– Не советую покидать свою квартиру, – не оборачиваясь, направляется к двери, прихватывая мой мобильник, отключив от зарядки.
Не могу произнести и слова, провожаю взглядом высокую фигуру.
Хлопок замка, теплый ветер сквозняка проносится мимо моего оцепеневшего тела. Словно загипнотизированная сижу на подоконнике, уставившись в закрытую дверь, как будто ожидая команды к дальнейшим действиям.
«Что сейчас будет? Что я наделала?» – сжимаю стакан в руке.
– А может и к лучшему, – шепчу, всматриваюсь в настенные часы, которые показывают два часа, – их стрелка просто сорвется, ничего страшного, закроют, как обычно на час, два и отпустят, ведь у них все схвачено, за все проплачено, – успокаивая себя, выпиваю воду, спрыгиваю, направляюсь к двери, чтобы закрыть замок. Телефонный звонок обрывает тишину, пробивая мои оголенные нервы, неприятной громкой дрелью. Вскрикиваю, хватаясь за грудь.
– Да чтоб тебя! – ору, – Саня, спокойнее, возьми себя в руки, – выдыхая, хватаю гладкую трубку красного беснующегося аппарата.
– Саша? Приветик, – голос Анютки.
– Да, Ань, приветик, – дрожащим голосом отвечаю.
– Хорошо, что дома, звонила на мобильник, у тебя отключен.
– Да, ммм, потеряла я его, – с грустью в голосе, вру в наглую.
– Поняяятно, эм... – неуверенно мямлит, – я это. хотела спросить.
– Что случилось Ань, говори, не тяни.
– Ты со Спайсом встречаешься? – шепотом произносит, – Я видела вас.
– Где? – оседая на стул, вытирая испарины со лба. Вот, черт, еще одна новость прилетела, как обухом по голове.
– Сегодня, на базе. Вы выходили из его домика. И явно на нервяке оба. Ты вчера пропала, тебя повсюду искал Макс, я так поняла ты ночевала у Спайса? Может расскажешь?Впервые мне нечего сказать, меня приперли к невидимой стенке и отпираться не имеет смысла. Я знала, что рано или поздно все узнают и сейчас сказки рассказывать глупо. Да и нет желания отпираться, устала от вранья, постоянной лжи и почему я должна оправдываться и скрывать?!
– Ты сказала кому-нибудь? – обреченно отвечаю.
– Ты что? Конечно нет! – с тревогой в голосе прощебетала подруга, – Давай приеду?
– Нет, Ань, сейчас не лучшее время...я... – и голос предательски дрожит. Еще минута и я вновь взвою!
– Мне кажется, ты, Саня, попала в какую-то жопу. Надеюсь не по своей воли трахаешься со Спайсом за спиной у Марса?! У тебя всегда были мозги и слабоумием не отличалась. Давай Лёня меня завезет к тебе через пару часов, не против?
– Хорошо, как скажешь, – нет смысла упираться.
К её приезду, чтобы хоть как то отвлечь себя приготовила ужин, из чего, что было в холодильнике. Запекла в духовке курицу и картошку с ароматным чесноком, знаю, что Анютка на своем сроке беременности вечно голодная.
– Ммм, какой аромат, – забавно ведет вздернутым носиком подруга, обнимая мои плечи, пожирает глазами накрытый стол.
– Рассказывай, – усаживаясь на стул, вглядывается тревожным взглядом, ярко голубых глаз, – Это тебе, – подмигивая ставит на стол Мартини.
– Фуууу… Какая сладкая гадость, ты забыла, подруга, я не пью такое, – открывая морозильник достаю ледяную бутылку водки.И я рассказала, буквально выплюнув, выдохнув все, что меня тревожило, мучило и разрывало изнутри, скинула тяжелейший камень с души, впервые почувствовала невероятное долгожданное расслабление и свободу. Чем дольше я говорила, тем сильнее глаза Анютки распахивались, а на лице блуждала гримаса боли и страха, сменяющими злобой и досадой. Единственное про что я умолчала, это про сегодняшнего гостя. Знаю, что стукачество точно не прощается.
– Вот, блять, тварь! – стучит кулаком по столу, мотает головой, часто хлопая ресницами, – Я знала, что Спайс, еще тот ублюдок, но это вышак! – кривит губами.
– Ань, самое стрёмное, меня тянет к нему, – отвожу глаза от её шокированного взгляда, – вчера не было насилия и принуждения, я его хотела и я с ума сходила от него! В его объятиях растворялась без остатка, – замахиваю рюмку водки, которая мне окончательно развязала язык, – впервые в жизни я испытывала нереальное удовольствие и от кого?! – ухмыляюсь, покачивая головой. – И я впервые кончила, представляешь? – шепчу, сама не веря своим же словам.
– А он? – осторожно спрашивает, облокотившись руками на стол, пытливо косясь на меня.
– А он… – и ком в горле застревает от воспоминания о нем, – Ему в голову не залезть, но ночью мы не спали. Он безумен, горяч, неутомим и невыносимо сладок, – крутя на пальце его подарок, поднимаю между нами, качая блестящий кулон.
– Ничего, давай конструктивно все обдумаем. У меня пока трезвый ум, в отличии от тебя, и я тебе разложу по полочкам, без ненужных эмоций. Во первых, Саня, ты поплыла, – загибает пальчик на своей миниатюрной ручке, – во вторых не забывай, кем является Спайс на самом деле! Он опасен, жесток, коварен. Это бесчеловечная тварь. Вспомни, что он с тобой сделал! Поверь он пережует тебя, как клубничную жевачку и выплюнет, когда наиграется, а отвечать будешь ты! Это опасная тропинка, поверь. В третьих, твое состояние это вполне объяснимое явление. У тебя не любовь, не страсть, это реальная одержимость. Я где-то слышала про такой феномен, как «Стокгольмский синдром», – жуя в полные щечки курицу, запивая апельсиновым соком, – когда жертва втягивается в игру своего мучителя и...
– Да нет никакого синдрома, я всегда не ровно дышала к нему, только вчера я это осознала, просто прятала свои чувства, – перебиваю подругу, – но суть я уловила и поверь розовых очков на мне нет. Хоть и под градусом сейчас, но ум мой трезвый, пока, – подмигиваю.Время пролетело стремительно, мы и не заметили, как улицу заволокло темнотой, а на часах стрелки остановились на двенадцати часах.Щелчок замка, словно кувалдой бьет по пульсирующим вискам, сердце выбивается из груди, впрыскивая адреналин. Кровь обжигает вены, когда я вспоминаю, ключи есть только у одного человека, кроме меня.Мы обе напрягаемся, молчаливо уставившись друг на друга.
– Сладенькая моя? – знакомый бархатный голос и появляющаяся фигура из темноты коридора, словно злой призрак.Вскакиваю, отходя к окну, разглядываю побитое лицо Макса. Глаза его, как грозовые тучи, на лице гуляет незнакомая мне улыбка.
– Макс, что случилось? Что с тобой? – выпучив глаза, наблюдаю за его плавными движениями.
– А ты не знаешь? – кривит губами, – А и ты здесь, ну привет Анют, – на момент отвлекается от меня, подмигивает Ане и вновь упирается в меня опасным холодным взглядом, издевательски медленно надвигаясь, – Что ж ты, моя сладкая блядь, наделала? Что ж тебе не хватало, грязная потаскушка? Мало шмоток, бабок или может мало трахал тебя? – подходит вплотную, резко и хлестко бьет по щеке. От неожиданного удара, я лишь хватаюсь за горящую щеку, прикусывая в кровь губу.
– Макс, прекрати, она все объяснит тебе, держи себя, пожалуйста, в руках! – вскочила подруга, встав рядом.
– Ах, Анютка, вот кого мне действительно жаль в этой ситуации, это только тебя. Скажи спасибо, этой грязной мрази, – на последнем слове, хватает меня за шею, ударяя об стекло, которое под давлением, буквально рассыпается.
Звон в ушан, заглушает крик Ани и его глухой голос.Падаю на пол, жадно хватая воздух, смахиваю осколки с головы, замечая капли крови, падающие на плитку.
– Ты что делаешь?! Уходи, я сказала, иначе Лёне позвоню, – доносится крик подруги.– Не позвонишь, дорогая, – парирует Макс.Поднимаю глаза, замираю, когда он достает пистолет...
– Маааакс!!! – подскакиваю, – Я все тебе расскажу, только успокойся. Прошу тебя, – обхватываю его руку.
– Конечно расскажешь, но не здесь и не мне, – ударом с локтя, откидывает меня на пол, – грязная шмара!
Раздается хлопок и Аня падает, в шоке держась за большой округлый живот. Глаза ее горят страхом, губы дрожат. Подскакиваю к ней, машинально прикладывая ладони к ее рукам, из которых медленно расплывается алое пятно, встречаюсь с ее горечью в глазах.– Сволочь!!! – успеваю лишь обернуться, чувствуя рывок за волосы. Еще хлопок, бьющий током по всем нервным окончаниям..
– Мой ребенок, – стонет, тяжело и прерывисто дыша, бережно окутывая живот.Вскакиваю, с обезумевшим рыком кидаюсь на него, успеваю поцарапать его лицо, получаю удар кулаком в живот. Отлетаю к столу, хватаю Анин мобильник...
– Хули встали! Берите её и в тачку! – крик Макса.Грубый хват незнакомых парней...и перед глазами уже ступени темного подъезда, мой оглушающий вопль. Все происходит быстро, стремительно меняются картинки, пролетающие перед глазами. Салон тачки Макса, я зажата между двумя амбалами. Трясясь, находясь в полном ступоре от шокового состояния, молчу, рвано всхлипывая, в руках сжимаю мобильник Ани, пряча за своей спиной. Словно услышав мою мольбу, ощущаю вибрацию в своих ладонях.
Дрожь. Шок. Слезы.
– Лося, быстро ко мне!!! – на ощупь нажимаю на ответ, ору что есть мочи.
– Тварь, – рык рядом сидящего, прилетающий точный удар в висок, на время вырывает из реальности, отправляя в бессознательное состояние....
– Малая? Очнись уже... – незнакомый протяжный баритон и хриплый смешок.
Открываю глаза...расплывчатые фигуры в полумраке, окутанные туманом в моих глазах.
Чувствую касание горячей руки на моей щеке. С надрывным усилием поднимаю голову, превозмогая тупую бьющую, головную боль. Долго вглядываюсь, напряженно концентрирую глаза, с появляющимися вспышками, на сидящем, напротив меня, черноволосом парне с опасной улыбкой похожей на оскал.
– Ты ктоооо? – протяжно произношу, облизывая сухие губы, разглядываю черты его лица.
– Ад! – подмигивая, расслабленно и вальяжно откидываясь на спинку стула.
«Где-то я это слышала!»
