Текст книги "Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП)"

Автор книги: Кейтлин Морган Стунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Он неправильно понял вопрос о защите… Дерьмо.

– У вас здесь есть презервативы? – спрашиваю я спустя мгновение, и Ди замолкает.

– Презервативы? – спрашивает он, моргая, глядя на меня сверху вниз. – Э-э-э…

– Типа, для защиты от болезней? Беременности?

– О, – говорит Ди, и его лицо вытягивается. Я протягиваю руку и кладу ладони ему на щеки, чтобы он посмотрел мне прямо в лицо. – Король лишил нас способности к зачатию – в Подземном королевстве никогда не родится другой ангел.

Я облизываю губы, и у меня перехватывает горло от отчаяния в его голосе.

– Что касается болезней… – начинает он и качает головой. – У меня их нет. Ты можешь использовать свою магию, чтобы проверить, если хочешь, я не возражаю. – Он наклоняется и берет мою ладонь, кладя ее себе на грудь, как будто я знаю, что с этим делать. – Просто закрой глаза, Алиса. Мы с Ти теперь принадлежим тебе. Как только ты пересекла барьер и оказалась в Подземном королевстве, дарение было завершено. Король все устроил – нет ничего такого, чего бы ты не могла узнать обо мне, если захочешь.

Этот момент настолько нереален, что я буквально растворяюсь в нем, как во сне. Я закрываю глаза и резко втягиваю воздух, ощущая эту… связь между мной и Ди, словно нить, соединяющую наши сердца. Эта связь кажется неровной, как будто я держу поводок собаки. Но я ничего не могу с этим поделать, поэтому расслабляюсь и следую за ней к ее источнику… и чувствую, как меня поглощает тьма.

***

Когда они приходят, наступает ночь, самая черная из всех, вечер, полный чернил и звезд. Они взбираются по склону горы, словно тени. Они не должны были добраться сюда, не обладая способностью летать. Но они все равно пришли, орды солдат в красном металле карабкаются по отвесной скале с такой легкостью, будто это лестница.

Магия.

Кто-то одаренный… кто-то могущественный дал им возможность разрушить последний барьер, стоящий между нами, отнял у нас последнюю надежду, наше единственное убежище.

Я вскакиваю с постели, чтобы забрать брата, но он уже встал. Мы обмениваемся взглядом в темноте, который говорит о многом. Натягивая одежду и пристегивая то оружие, которое у нас есть, мы спускаемся по лестнице, наши крылья волочатся по каменному полу позади нас.

Я уже слышу крики, уже чувствую запах крови.

Существа, которые врываются в дверь прямо на нас… они даже не люди. Я не узнаю эти бесстрастные лица и безмолвные крики ярости, застывшие на их лицах. Они бездушны, пусты, в них столько же сердца, сколько в колоде карт.

– Иди в мамину комнату! – Кричит Ти, направляясь в детскую. Я разрываюсь между желанием последовать за ним и желанием проведать своих родителей. Если мы собираемся бежать снова, нам нужно, чтобы королева и ее короли были с нами, как и в прошлый раз. В прошлый раз мы сбежали вместе и начали все сначала. Они нашли нас, когда мы были так высоко, спрятавшись в облаках, но мы можем попробовать еще раз. Если мы останемся живы, у нас всегда будет надежда начать все сначала.

Я врываюсь в родительскую спальню как раз в тот момент, когда копьё пронзает живот моей матери, забрызгивая кровью каменную стену позади неё. Она в последний раз широко расправляет крылья и падает на пол у ног Червонного Короля.

Когда он оборачивается и смотрит на меня, я чувствую, как кровь стынет в жилах.

– Как раз вовремя, чтобы увидеть это зрелище, – говорит он, отступая назад и взмахивая рукой в сторону моей матери. – Отрубите ей голову.

Не успеваю я сделать и шага в комнату, как королевский стражник замахивается огромным клеймором и отсекает ей голову, окрашивая белые розы на прикроватной тумбочке в алый цвет.

***

Задыхаясь, я прихожу в себя, Ди все еще лежит на мне, его сапфировые глаза смотрят в мои. Я чувствую, как мое тело дрожит под ним, когда он наклоняется и целует сначала одно веко, потом другое. Я думаю, он ошибочно принимает мою дрожь за похоть или желание – я ни за что не смогу рассказать ему о том, что только что видела. То есть, если бы я вообще имела, хоть малейшее представление о том, что я только что видела.

Это было воспоминание? Пророчество? В том видении была я, и все же… это была не я. Нет, я уверена, что смотрела на мир глазами Ди.

– Ты видела? – спрашивает он, нежно поднимая мои руки над головой, прижимая мою кожу к шелковистому кокону из своих перьев.

– Я видела, – шепчу я, обхватывая его ногами, когда он отпускает мои запястья и просовывает руку между нами, находит мое отверстие и прижимает головку своего члена ко мне.

– Да? – снова спрашивает он, пока я пытаюсь выбраться из видения. Я не хочу видеть самые болезненные моменты из жизни Ди, тем более что у меня и своих хватает. Зачем магия… или что бы это ни было, показывает мне это? Это последнее, что я хотела бы увидеть.

– Да, – выдыхаю я и ахаю, когда он входит в меня, заполняя меня до предела своим теплым членом. Я крепко сжимаю его бедрами, скольжу пальцами по его плечам и играю с кожей и перьями в том месте, где его спина переходит в крылья.

Губы Ди впиваются в мои в порыве страсти, и я чувствую почти одинаковое удовольствие от всех его прикосновений: к моей груди, к моим губам, к шелковистой мягкости под моей спиной, где его крылья обнимают меня, словно гигантские руки. Он двигается во мне медленно и плавно, не торопясь, заставляя меня ахать при каждом толчке и стонать при каждом его движении назад.

В его стонах смешались облегчение и наслаждение, мышцы его крыльев дрожат под моими пальцами, и я думаю о том, как давно он в последний раз чувствовал, как они расправляются за его спиной.

Недели? Месяцы? Годы?

– Спасибо, – шепчет Ди мне на ухо, и я понимаю, что он говорит не о сексе,… хотя, кажется, он тоже в восторге. Я улыбаюсь, не отрываясь от его губ, и наши поцелуи становятся все глубже, жарче, отчаяннее.

Когда я чувствую, как его тело напрягается, а по бокам стекают струйки пота, я убеждаю его перевернуться, положив ладонь ему на грудь.

Оказавшись сверху на Ди, так, что его член полностью погружен в меня, я начинаю двигать бедрами, глядя на него сверху вниз. Его иссиня-черные крылья раскинуты по кровати, руки лежат на моих бедрах, наши взгляды прикованы друг к другу. Я двигаюсь, пока не чувствую, что его мышцы снова напрягаются, и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в губы и одновременно ласкать свой клитор. Он кончает первым, но я не останавливаюсь, не давая ему передышки, пока не кончу сама.

К счастью, это происходит быстро, и я падаю на него с протяжным, смущенным стоном.

В этот момент я чувствую, как руки Ди обвивают мою талию.

– Привет, привет, – говорит он, вытягивая шею, чтобы посмотреть в сторону двери. У меня такое чувство, что он определенно обращается не ко мне. Я сажусь и поворачиваю голову, встречаюсь с фиолетовым взглядом Ти и чувствую, как мои щеки заливает румянец. – Мы можем тебе чем-то помочь?

– Нет, – говорит Ти, но в его глазах вспыхивает зависть, прежде чем он отворачивается. Я не могу решить, из-за чего эта зависть – из-за меня… или из-за крыльев. О, кого я обманываю? Наверное, из-за крыльев. – Эллисон, герцог хотел бы видеть тебя внизу, когда у тебя будет возможность.

Прежде чем я успеваю ответить, он отступает и закрывает дверь, а я, чертыхаясь, неуклюже выбираюсь из-под тела Ди.

– Тебе помочь принять душ? – спрашивает он, садясь с ленивым видом, как обычно в спальне, с тяжелыми веками, расправив крылья и опираясь на матрас. – Потому что я здесь для этого, Эллисон-которая-не-Алиса, – служить».

– Верно, – говорю я, мои эмоции скручиваются в странный клубок у меня внутри. – Но я думаю, что справлюсь с этой частью самостоятельно.

Ди выразительно приподнимает бровь, глядя на меня, когда я вбегаю в ванную, захлопываю дверь, поворачиваюсь и прислоняюсь к ней спиной, делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза.

Что я только что сделала?!

Я только что переспала с парнем из другого мира, мира, который… вообще не должен существовать.

Боже всемогущий, я переспала с Труляля, черт бы его побрал.

Он же принц.

И ангел.

А потом его брат застал нас за этим?!

А я-то думала, что в Подземном королевстве не может быть ничего более странного…

Как же я ошибалась.

***

Быстро приняв душ, я снова одеваюсь и, зайдя в комнату, обнаруживаю, что Ти и Ди там нет.

Хм.

В коридоре тоже пусто. Я выхожу и направляюсь туда, где в последний раз видела Ти, и спускаюсь по винтовой лестнице. Дом величественный и причудливый, с высокими потолками, изящными люстрами из черного стекла и кроваво-красными стенами. Но как бы красиво здесь, ни было, после нескольких этажей и коридоров мне начинает казаться, что я хожу кругами.

В какой-то момент я останавливаюсь и возвращаюсь назад, распахиваю стеклянные двери и попадаю в оранжерею, в которой, я точно знаю, никогда раньше не была. Деревья, цветы и – как вы уже догадались – грибы, которые здесь растут, не похожи ни на что, что я видела раньше. Я останавливаюсь, чтобы погладить растение с пушистыми оранжевыми листьями, и снова замечаю эту белоснежную улыбку в тени.

Я моргаю и подхожу ближе. Это кошка, которая сидит на ветке дерева. Увидев меня, она улыбается еще шире. Зная, чем закончится эта история, я почти уверена, что она не причинит мне вреда, но все же… У него очень длинные когти и множество зубов. К тому же сейчас он похож на кота, но кто знает, в кого – или во что – он может превратиться. Я решаю начать с вежливого приветствия.

– Чеширский кот, – цитирую я, ссылаясь на оригинальную книгу, скрещиваю руки на груди и рассматриваю черно-белого полосатого кота. Он моргает, глядя на меня большими серыми глазами, встает, лениво выгибает спину и ухмыляется еще шире. – Не подскажешь, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

– Это во многом зависит от того, куда ты хочешь попасть, – мурлычет он глубоким, сочным баритоном, усаживаясь на ветку дерева и помахивая передо мной своим пушистым черно-белым хвостом. Я наблюдаю за тем, как его части тела то появляются, то исчезают: хвост, лапы, уши, голова. Единственное, что остается неизменным, – это его ухмылка.

– Мне все равно, куда… – начинаю я, а он наклоняется, чтобы получше меня рассмотреть.

– Тогда не важно, куда ты пойдешь, – отвечает он, и я закатываю глаза.

– …лишь бы я нашла герцога. Ты знаешь, где он? И не думай, что я не заметила, как ты следил за мной последние несколько дней.

– О, ты обязательно его найдешь, – продолжает кот, игнорируя последнюю часть моего заявления, – если пройдешь достаточно большое расстояние.

Зевнув и потянувшись еще раз, он спрыгивает с дерева, превращаясь на лету, так что, когда он приземляется, я вижу перед собой человека, а не кота.

Чеширский Кот поднимается на ноги, нависает надо мной и одаривает той же маниакальной ухмылкой, слегка заострив два передних зуба, как у вампира. Его глаза такого же стального серого цвета, как и буря за окном, а из черных волос торчат уши, проколотые в нескольких местах серебряными кольцами. На самом деле, когда он нависает надо мной, я вижу, что у него по кольцу с каждой стороны губы. И еще одно в брови.

– В той стороне, – говорит он, указывая рукой в направлении, откуда я пришла, – ты найдешь Гусеницу и Белого Кролика. – Его ухмылка превращается в лукавую полуулыбку, когда он наклоняется чуть ближе, а я делаю маленький шажок в сторону, прижимаясь спиной к одной из стеклянных стен зимнего сада. – А в той стороне, – он указывает в противоположную сторону, на тропинку среди яркой листвы, – ты найдешь Герцога и близнецов. Навещать можешь кого угодно: обе компании безумны.

Я облизываю нижнюю губу, и кот следит за этим движением. От него пахнет древесным дымом и цветами – интересное сочетание, ничего не скажешь. Но этот запах почти опьяняет.

Я виню Ди в том, что он пробудил во мне неутолимое сексуальное желание. Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз… ну, скажем так, занималась сексом, особенно в такой безопасной, нормальной и непринуждённой обстановке, как с Ди.

Даже если бы я не разжигала свой ненасытный аппетит, я бы всё равно заглядывалась на каждого чёртова парня в Подземном королевстве.

Похоже, я не могу винить в этом принца-ангела, да?

Я знаю, что собираюсь сделать, знаю сценарий из оригинальной книги,… но ничего не могу с собой поделать. Слова словно сами срываются с моих губ, прежде чем я успеваю их остановить.

– Но я не хочу находиться среди сумасшедших, – шепчу я, а Чеширский Кот кладёт ладони по обе стороны от моей головы и наклоняется ещё ближе.

– О, тут уж ничего не поделаешь. Мы все здесь без ума от тебя. – Я несколько раз моргаю, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал. Уверена, в оригинальной книге этого не было. – Я без ума. Они все без ума. – Он кивает в сторону зарослей, и в этот момент из-за густых ветвей выходят близнецы. Ди расправляет крылья, как только выходит из-за деревьев.

– Откуда ты знаешь, что они безумны? – спрашиваю я, а кот снова ухмыляется и делает шаг назад, надменно глядя на близнецов.

– Должно быть, так и есть, иначе они бы сюда не пришли, – говорит он. В кожаных штанах и майке в черно-белую полоску он выглядит особенно эффектно. Еще один очень современный наряд. Но после трехсторонней схватки между гигантским паукообразным, драконом и оборотнем с кроличьими ушами… я уже ничему не удивляюсь.

– И почему же? – спрашивает Ти, бросая на меня быстрый взгляд и тут же отводя глаза. Но он не может этого скрыть. Даже этого мимолетного взгляда мне хватило, чтобы увидеть тоску и отчаяние в его глазах. Он хочет вернуть свои крылья, и я не могу его винить. Интересно, то, что я сделала с Ди, – это навсегда или нужно как-то регулярно это делать?

Кот загадочно улыбается и делает еще несколько шагов назад, усаживаясь на край небольшого мостика своей – надо признать, великолепной – задницей. Под мостиком протекает небольшой ручей с карпами кои, и это напоминает мне об отце. Сердце болезненно сжимается, и я отвожу взгляд, замечая, что кот следит за движением рыб не просто из любопытства.

Ди подходит и встает рядом со мной, его рука касается моей, и у меня перехватывает дыхание. Я смотрю на него и вижу, как он улыбается мне в ответ. Его улыбка кокетливая и многообещающая, и у меня возникает стойкое ощущение, что это обещание касается секса, прежде чем я покину Подземное королевство.

– Если тебе надоест играть с мальчиками, Алиса, – мурлычет кот, бросая взгляд серых глаз в сторону Ди, и я закатываю свои при имени Алисы. Даже чертов кот знает, кто я такая. – И если решишь, что предпочитаешь играть с мужчинами, просто дай мне знать.

– Хм, – говорю я, когда Ти ощетинивается и сжимает руки в кулаки, – Ди больше и лучше, чем ты когда-либо мог бы быть, я уверена. Мне просто хорошо с этими мальчиками. – Кот смеется, лениво вытягивая руки над головой и пронзительно глядя на меня.

– Ну что ж, – мурлычет он, почти мгновенно исчезая из виду, – послание получено. Тогда я просто пойду своей дорогой.

Я ищу его улыбку среди деревьев, но ничего не вижу. Конечно, я не сомневаюсь, что он все еще где-то здесь.

– Можно я тебя кое о чем спрошу? – Начинаю я, поворачиваясь к Ди и пытаясь забыть, что всего двадцать минут назад он был похоронен внутри меня.

– Можешь? Или должна? – спрашивает он, и в его голосе появляются игривые нотки. – Или могла бы? Или должна была?

– Сколько это будет продолжаться? – продолжаю я, не обращая на него внимания и указывая на его крылья. Он замолкает и, тихо вздохнув, оборачивается, прикрываясь ими, как щитом, так что я вижу только его лицо.

– Только до полуночи. Как и все сказки, она когда-нибудь должна закончиться.

– О, – раздается низкий кошачий голос из ветвей ближайшего дерева. – Мне только что пришло в голову: ты сказала, что он фигура или, что он больше. Потому что, знаешь ли, слова «фигура» не существует. Фига – это фрукт, а не прилагательное. Если только ты не хотела сказать «фигура», в таком случае либо ты, либо я ошибаешься в правописании. И, честно говоря, Алиса, я не думаю, что у меня с правописанием что-то не так.

– Я сказала «больше», и ты это знаешь, так что отвали, – рычу я, а кот снова ухмыляется и начинает исчезать из виду, начиная с кончика пушистого хвоста, торчащего из-под кожаных штанов, затем его лапы, мускулистый торс, голова и, наконец, ухмылка.

– Герцог хочет отдать тебе Разящий Клинок, – говорит Ти, когда я поворачиваюсь к нему. Он стоит дальше, чем это было бы разумно для обычного разговора. Глубоко вздохнув, я подхожу к нему, кладу руки ему на плечи и, приподнявшись на цыпочки, целую его в губы.

Как только я это делаю, то чувствую, как ткань его куртки натягивается и вздувается под моими пальцами. Прежде чем она рвется окончательно, я прерываю поцелуй и вижу его широко распахнутые голубые, как море, глаза, в которых читается потрясение и… благодарность?

Я расстегиваю рубашку Ти, пока он снимает пиджак, и чувствую, как его сильные руки обнимают меня, прежде чем мы снова целуемся, сплетая языки в гораздо более неистовом порыве, чем тот, который я разделила с Ди. Мы снова отрываемся друг от друга, чтобы он мог снять рубашку, и тогда я могу свободно зарыться пальцами в его пурпурно-черные перья, тяжесть цепей отягощает мои руки, когда я исследую его крылья. Звук их тяжелого удара об пол доставляет такое удовольствие, что на мгновение я забываю, где нахожусь и что делаю.

– Ну, а теперь посмотрите на это, – рычит Норт из-за спины Ти, появляясь из листвы, размахивая хвостом, его золотистые глаза сузились, а на губах появилась жестокая ухмылка. – Королю, несомненно, будет приятно узнать, что мисс Лидделл нравятся ее новые игрушки. – Он похлопывает большим ножом по ладони и улыбается мне. Я сразу же узнаю в этом ноже тот самый нож, который Рэб держал на ладони, протянутой в качестве подношения королю. – Если у вас найдется минутка, я бы хотел поделиться с вами несколькими приемами – они вам понадобятся, если вы хотите выжить на одной из знаменитых вечеринок Шляпника.

Глава 7

Безумное чаепитие

Похоже, у нас с герцогом Нортумберлендским разные представления о том, что значит «несколько трюков». Я думала, он даст мне пару советов по этикету или быстро объяснит, как пользоваться Разящим Клинком, как это сделал Ди с «Создателем королев».

Но нет.

Я стою посреди комнаты с полированным деревянным полом и белыми линиями, нарисованными краской. В одном углу стоят кожаные боксерские груши и коврики, набитые пуховыми перьями – перьями ангелов, как мне сказали. У меня внутри все переворачивается, когда я вспоминаю то воспоминание, или флэшбэк, или называйте как хотите, которое я получила от Ди. Если бы герцог сказал это с гордостью, я бы, наверное, врезала ему по яйцам. Как бы то ни было, его слова прозвучали как само собой разумеющееся, и не более того.

Глядя на него с этой ужасной ухмылкой, я начинаю нервничать.

– На самом деле я не из тех, кто дерется, – говорю я ему, что не обязательно является правдой. Если мне придется надрать задницу, я справлюсь. Я могу сразиться с лучшими из них, но у меня нет формальной подготовки. И к тому же я до смешного не в форме. Как я уже сказала, я читатель, а не спортсмен. – Ты можешь просто дать мне несколько советов, как пользоваться ножом, и мы сможем двигаться дальше? – Я не утруждаю себя сообщением о том, что пробуду в Подземном королевстве не так долго, чтобы это имело значение – герцог, похоже, убежден, что я выйду замуж за этого кошмарного короля-тирана.

– Разящий клинок – это не нож, как и Экскалибур – не меч», – говорит Норт, и я удивленно поднимаю брови.

– Но Экскалибур – это меч… – Я вздрагиваю, когда Норт заходит мне за спину и берет мои руки в свои, имитируя тот момент на лодке, когда Ди крепко держал меня за «Создателя королев». Норт проделывает то же самое с Разящим Клинком, обхватывая пальцами черную рукоять. Он гладкий и отполированный до блеска, его поверхность отражает свет, как зеркало.

– Рукоять Разящего клинка вырезана из рога бармаглота, – объясняет Норт, игнорируя мой протест, его теплое и твердое тело прижимается к моему. Я не могу удержаться и бросаю взгляд в сторону близнецов, когда он подходит чуть ближе, чем необходимо, и проводит кончиками пальцев по моим. Они не выглядят ревнивыми, но кто знает? Я чувствую, как его мускулистый хвост обвивается вокруг моей лодыжки и слегка сжимает ее. Не уверена, означает ли это «давай» или нет. Трудно сказать, потому что я никогда раньше не встречал человека с хвостом. – А лезвие сделано из отколовшегося куска предыдущего Зеркала. После Раскола было найдено только три осколка, и это один из них.

– Зачем оно тебе? – я спрашиваю, потому что, если этот клинок действительно такой особенный, как утверждает Норт, разве он не должен быть у короля?

– Потому что он принадлежал мне, – рычит он, и у меня волосы встают дыбом. У него приятный, культурный, мелодичный выговор,… но как он говорит? Будто вот-вот сорвётся на яростный рык? Теперь я понимаю, почему его называют дикарём. В нём есть что-то первобытное, дикое, что одновременно пугает меня до чёртиков… и интригует. Не могу этого объяснить. Просто… в моей груди пульсирует что-то звериное, и мне хочется зарычать в ответ. – А теперь я отдаю его вам, мисс Лидделл, потому что он мой.

Он отходит от меня, размахивая чёрным хвостом, пересекает комнату и поворачивается ко мне. В мерцающем свете факелов на стенах его изогнутые смертоносные рога кажутся светящимися. Они также подчёркивают широкую белую ухмылку в углу комнаты. Вот и оставайся в покое. Проклятый кот вернулся.

– А теперь, мисс Лидделл, направьте на меня нож.

– Ты хочешь, чтобы я… попыталась тебя зарезать? – спрашиваю я, и Норт одаривает меня раздражающей самоуверенной улыбочкой, которая окончательно убеждает меня в его правоте. Отлично. Сумасшедший сукин сын. Он хочет, чтобы я гонялась за ним с гигантским волшебным ножом? Если он так себя ведет, то мог бы и не просить. Я бы с удовольствием прикончила его этим Разящим Клинком. – Как хочешь, гекрцог.

Я смотрю на клинок, неловко зажатый в моих пальцах, и вспоминаю, как близнецы крутили ножи в руках во время «Долгой истории». У них это выглядело так просто.

А теперь я держу его в руке? Ничего простого в этом нет. Даже вес клинка кажется непривычным. Я держу в руках такой острый нож только в одном случае – когда собираюсь разрезать кусок стейка.

Я понятия не имею, что я здесь делаю.

– Ну что? – спрашивает Норт, скрестив руки на груди. – Я не могу торчать здесь весь день. – Он замолкает и поднимает взгляд своих золотистых глаз на стеклянный потолок над нашими головами, по которому все еще хлещет дождь. – Подожди минутку, пожалуйста. Возможно, это не совсем корректное утверждение. Рэб? – Я оборачиваюсь на дверь в тренировочный зал… спортзал… как бы это ни называлось, дверь открывается, и входят Лэр и Рэб. Лэр сразу же садится на пол, скрестив ноги, и улыбается мне с таким выражением лица, будто говорит: «Я знаю, что сейчас ты получишь по полной».

Я бросаю на него сердитый взгляд и снова переключаю внимание на Белого Кролика, который расстегивает жилет и рубашку и снимает их, обнажая татуированные руки, грудь и живот. Кончиком пальца он проводит по прессу и плечам, не отрывая от меня взгляда своих кроваво-красных глаз.

– Чертов дразнилка, – думаю я, когда он останавливается на бицепсе и постукивает по часам на нем.

– Нам пора возвращаться во дворец, так что, скажем так, у тебя не весь день в распоряжении. Вообще-то мы опаздываем.

– А если бы вы назвали мне срок, к которому я должен уложиться? – спрашивает Норт с отчетливым английским акцентом.

– Я бы сказал, что вы задолжали королю половину дня, а может, и целый день, – добавляет Рэб, и Норт кивает, как, будто в этом есть хоть какой-то смысл.

– Так что, мисс Лидделл, у нас нет дня. У нас нет даже секунды. Мы в минусе. Прошу прощения. – Я закатываю глаза в ответ на эту чушь и, глубоко вздохнув, выставляю нож перед собой и бегу прямо на Норта с его прекрасной бронзовой кожей, светлыми волосами и золотистыми глазами. Он выглядит устрашающе со своей дикой улыбкой, черными рогами и гибким, как хлыст, хвостом, но я не останавливаюсь и со всей силы замахиваюсь на него Разящим клинком.

Норт протягивает руку и хватает меня за запястье, выворачивая его так, что я вскрикиваю от боли и роняю нож. Не успеваю я понять, что происходит, как он переворачивает меня на спину, и я падаю на один из перьевых матов, которыми устлан пол в тренировочном зале.

– Это было ужасно, мисс Лидделл, – говорит он, глядя на меня сверху вниз, и в его золотистых глазах мелькают весёлые искорки. – «Алисе» не пристало быть такой… мягкой. Вас могут убить задолго до того, как вы хоть что-то измените в этом мире. Вставайте. – Норт отступает на шаг и протягивает мне свой хвост, чтобы я за него ухватилась. Я не совсем уверена, как вести себя с дополнительными частями тела и всё такое, но он предлагает мне помощь.

Я обхватываю пальцами мускулистый конец его хвоста, ощущая под ладонью гладкую и шелковистую чёрную чешую, и Норт рывком поднимает меня на ноги, словно я ничего не вешу.

– Извращенец, – слышу я шёпот Лэра, оборачиваюсь и вижу, что он стоит, широко расправив крылья бабочки. – Если ты хватаешь его за хвост, то с таким же успехом могла бы хватать за член. Он смахивает с фейри острые пряди бело-голубых волос и смущённо улыбается мне.

Я морщу нос, не обращая внимания на хриплый смех Норта, и вытираю ладонь о рубашку.

– Ещё раз, – говорит он, когда я вздыхаю и поднимаю с пола Разящий Клинок. При других обстоятельствах мне бы понравилось учиться пользоваться настоящим оружием для самообороны… или, в данном случае, для нападения? Но, зная, что моя главная цель – вернуться домой и зажить прежней жизнью, я понимаю, что это не самое рациональное использование времени.

Тем не менее, когда Норт велит мне начать заново, я подчиняюсь.

Я пробую другой способ: бросаюсь на него всем телом, держа нож наготове. Я решаю, что он не сможет схватить меня за руку, если не дотянется до неё, верно? Но он ловко отступает в сторону, и я падаю на землю, в последнюю секунду перекатываюсь и поднимаю нож, защищаясь, а Норт опускает на меня деревянный тренировочный клинок, который я даже не заметила. Мне едва удается блокировать удар Разящим Клинком, но этого достаточно.

Магия пронзает меня, словно электрический разряд, и я понимаю, что сильная дрожь, которую я ощущал при использовании «Создателя королев», исходила не от самого пистолета. Нет, она исходила от меня. Эта дрожь проходит сквозь меня и передается клинку, отбрасывая Норта в другой конец комнаты.

Он с глухим стуком падает на деревянный пол, перекатывается и вскакивает на ноги, удивленно подняв брови. Но он не останавливается. Он снова бросается на меня с такой скоростью, что я едва успеваю продумать свой следующий ход, не говоря уже о том, чтобы его сделать. В последнюю секунду я бью его ногой в живот, но он предвидит этот удар, хватает меня за ногу и дергает с такой силой, что я скольжу по полу и оказываюсь под ним.

Норт оседлал меня, схватил за запястья и прижал их к полу у меня над головой, словно в насмешку над тем, как нежно Ди обнимал меня всего час или около того назад. Дело в том, что мне не так уж неприятно, когда Норт вот так нависает надо мной.

Хотя иногда я задумываюсь, что было бы, если бы Фред не ворвался в ту дверь и не спас меня. Если бы Лиам и его мерзкие дружки… Иногда мне снятся кошмары о том, что могло бы произойти. Иногда я думаю, не случилось ли чего похуже.

Лиам и его дружки убили моего брата.

Заявили, что это была самооборона.

И им это сошло с рук.

А моя мать их убила.

– Вы плачете, мисс Лидделл? – спрашивает Норт, прерывая нашу «спарринг-сессию», когда я высвобождаю руки из-под его запястий. Он встает, и я подношу руку к лицу. Я не плачу, пока нет. Но он, должно быть, видит в моих глазах что-то такое, что наводит его на мысль, что я вот-вот заплачу.

– Я в порядке, – рычу я, поднимаясь на ноги без его помощи, по-прежнему крепко сжимая в руке Разящий Клинок. – Давай ещё раз.

Норт поднимает брови, но не возражает, когда я снова приступаю к упражнению.

И снова.

И снова.

К тому времени, как я заканчиваю, все мое тело покрывается потом, а крылья близнецов… исчезают.

Часы пробили полночь, и сказка закончилась.

***

Ужин накрыт в парадной столовой. Над черной лакированной столешницей низко нависает люстра из черного стекла. Сервировка и серебряные подносы уже расставлены и ждут своего часа. Мой желудок протестующее урчит, когда я опускаю свою свежевымытую задницу на один из высоких стульев с изогнутой спинкой в форме сердца и пытаюсь сообразить, с чего начать.

Целый день тренироваться и ничего не есть? Не так я представляла себе хороший вечер.

Я умираю с голоду.

К тому же на мне обтягивающее красное платье, которое подарил Рэб, и не нужно быть особо наблюдательным, чтобы заметить, что все мужчины в комнате восхищены моим нарядом. Я могла бы отчитать их, как отчитывала матросов в «Долгой истории», но… пусть смотрят, если ведут себя вежливо. В конце концов, я весь день любовалась тем, как перекатываются мышцы под кожей у Норта. Примерно в середине нашей тренировки он снял рубашку, и я не могла не смотреть на него.

А когда вся эта потная мускулистая плоть прижималась ко мне?

Должна сказать, это было немного мучительно.

– Хотите вернуть свои крылья? – спрашиваю я, оказавшись во главе стола между герцогом и близнецами с одной стороны и Лэром, Рэбом и котом – с другой.

– Это не нам решать, – осторожно говорит Ти, и Норт со смехом поднимает крышку с серебряного подноса, под которой оказывается целая запеченная миниатюрная свинка. Запах перца щекочет мне ноздри, и я чихаю, потирая нос, а Норт щелкает пальцами, и появляется слуга, чтобы нарезать мясо.

– Не стесняйся из-за меня, – говорит он, бросая на меня взгляд своих золотистых глаз. – Король не любит, когда близнецы используют свои крылья, если только это не чрезвычайная ситуация, так сказать, вопрос жизни и смерти. Если бы ты, скажем, снимала с них проклятие каждую ночь ровно в полночь. Ну, не могу сказать, что он был бы доволен.

Я прищуриваюсь, когда другой слуга подходит ко мне справа и начинает снимать крышки с подносов, наполняя мою тарелку разнообразными блюдами, которые, по крайней мере, приятно пахнут, хоть я и не могу понять, что там. Когда второй слуга заканчивает нарезать еду, Норт щипцами достаёт кусок сочной свинины и кладёт его на мою тарелку, не спрашивая разрешения.

Я прищуриваюсь ещё сильнее.

– Разве близнецы теперь не принадлежат мне? – резко спрашиваю я, ненавидя себя за эти слова. В конце концов, если Ди не соврал и король действительно хочет превратить их с Ти в дорогих шлюх, я должна взять на себя ответственность, не так ли? К тому же… я никому об этом не расскажу, так что, если вы проболтаетесь, я буду лгать…