Текст книги "Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП)"

Автор книги: Кейтлин Морган Стунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Ди внезапно отступает, и меня снова окутывает ледяной холод воздуха и воды, изо всех сил пытающийся погасить тот дикий жар, который пробуждает во мне его близость. Не помогает.

Агрх. Мгновенная страсть сводит меня с ума.

Я совершенно не умею сопротивляться импульсам. Это одна из причин, по которой я предпочитаю оставаться дома и читать – гораздо сложнее попасть в неприятности, уткнувшись носом в книгу.

Не, я лучше посмотрю, как незадачливые литературные героини вляпываются в дерьмо… ну, например, как они ведутся на абсурдно привлекательных мужчин вроде этого мать-его-Ди.

– Чиркни спичкой о пистолет, – говорит Ди, и я замечаю угольно-серую полоску сбоку на рукоятке, точно такую же, как на любой спичечной коробке. Я держу «Создателя королев» слегка дрожащей левой рукой, а правой достаю спичку из-за уха, зажигаю её и подношу пламя к фитилю, после чего выбрасываю использованную спичку за перила в реку. – И не слишком переживай из-за прицеливания – «Создатель королев» больше похож на… оружие направленного действия».

– Хм? – спрашиваю я, наблюдая, как крошечное оранжевое пламя пожирает фитиль.

– Так на чём я остановился? – Ди щёлкает пальцами и кивает, поправляя шляпу. – Да-да, конечно, история. Как же я мог забыть?

– Что ты имеешь в виду под направленным оружием? – спрашиваю я, но уже слишком поздно: фитиль почти догорел, а Ди небрежно прислонился к перилам, совершенно не беспокоясь о том, что сейчас произойдёт.

– Что это была бы за история, если бы она не начиналась со слов «жили-были»? – спрашивает Ди, и я не могу понять, риторический это вопрос или нет, потому что фитиль исчезает и… по моим рукам, шее и зубам пробегает сильная дрожь. Я так сильно сжимаю челюсти, что боюсь откусить себе язык. «Жили-были…» – начинает Ди, и в этот момент пистолет выстреливает с оглушительным грохотом, как чертова пушка, от которого я едва не падаю, а из ствола вылетает что-то похожее на металлический бейсбольный мяч и падает в воду.

Он ударяется о скалу на пути вниз и…

Господи Иисусе.

– «Жила-была справедливая и честная Королева Червей», – продолжает Ди, когда взрыв сотрясает корабль, и мы подпрыгиваем на бушующих волнах. Река пульсирует и гудит, а красно-оранжевый огненный шар взмывает прямо в небо, освещая траву на обоих берегах… и от шока у меня буквально отвисает челюсть. – «Она правила с состраданием и милосердием и…»

– Серьезно, охрененно мощное огнестрельное оружие, – добавляю я, глядя на оружие в своих дрожащих руках и испытывая – вот оно, ребята, – шок. Я в полном шоке. Я только что выстрелила из древнего кремневого пистолета, по сути, из настоящей ракеты. Я впечатлена.

– …чертовски мощное огнестрельное оружие, – не моргнув глазом, добавляет Ди, тихо напевая себе под нос и широко разводя руки с растопыренными пальцами. Он продолжает свой рассказ. – «Никогда еще эта земля не знала такого мира, такого процветания, но…» Он замолкает, встает, подходит ко мне и берет пистолет. Одним движением руки он открывает патронник и заглядывает внутрь. – Когда доберемся до места, заберем патроны и запалы.

– И где же он? – спрашиваю я, когда Ди делает то же движение рукой, и пистолет со щелчком закрывается. Он протягивает его мне, и я с некоторым почтением убираю его обратно в сумку. Теперь, когда я знаю, на что он способен? Я буду обращаться с ним очень осторожно.

– Ну конечно, там, где нам и нужно быть, глупышка. Он встаёт и кивком показывает, чтобы я шла за ним. – Так ты хочешь, услышать продолжение истории или нет?

– Продолжай, – говорю я, тихо вздыхая, и иду рядом с ним мимо остальных членов команды. Я замечаю, что они смотрят на меня с любопытством, от которого Ди прищуривается и презрительно кривит губы.

– «Но мирное правление королевы продлилось недолго. Разлом напал на нее и разорвал на куски – в буквальном смысле, их пришлось соскребать со стен и пола. После этого ее дочь, наследная принцесса, еще одна могущественная волшебница, оказалась в лишенном магии теле сломленного мужчины. Принцесса стала принцем, а потом – королем-тираном».

– И это нынешний король Подземного королевства? – спрашиваю я, пытаясь перескочить вперёд по сюжету. Ди останавливается у носа лодки и смотрит вдаль, его синие и чёрные волосы развеваются на ветру.

– Как такового Короля Подземного королевства не существует. Есть четыре совершенно отдельных королевства со своими правящими династиями, – объясняет Ди, поднимая кулак. Я догадываюсь, что он сейчас перечислит названия королевств, и опережаю его.

– Червы, пики, трефы и бубны? – спрашиваю я, и он загибает по одному пальцу на каждую масть, а в конце добавляет еще один, широко улыбаясь. За его спиной мелькает темный лес, становясь все более зловещим по мере того, как дневной свет сменяется ночным. Должно быть, здесь сейчас зима, как и у нас дома, потому что мне кажется, что день был совсем коротким. Некоторые гигантские грибы уже начинают светиться: один – жутким синим, другой – болезненно-зеленым, третий – ярко-розовым.

– Видишь, ты знаешь больше, чем тебе кажется, Алиса.

Я вздыхаю, но на этот раз не поправляю его. Зачем? Похоже, Ди собирается делать то, что хочет, и плевать ему на весь остальной мир.

– Значит, Червонный Король – тиран? Или Трефовый Король? – Мне сказали, что первый вырезал народ Ди и Ти, а второй подослал ко мне убийцу, так что… они оба злодеи?

– Нынешний Король Червей – внук королевы из нашей истории и сын принцессы, которая сначала была принцем, а потом стала тираном. Он во многом лучше своего отца, вот только… – Ди замолкает и неосознанно протягивает руку, чтобы коснуться своего плеча. На долю секунды в его глазах появляется меланхолия и отрешенность, наполненные такой глубокой тоской, что ее не заполнить и двумя морями. – Вот только он тоже не идеален.

– Потому что он дарит голых мальчиков? – спрашиваю я, скрестив руки на груди и замечая, что на красивом лице Ди появилась горькая усмешка. Он копирует мою позу и откидывается назад, глядя мне прямо в глаза.

– Мальчики? Разве вы не видели, что мы можем предложить? Мы ведь тоже мужчины, вам не кажется?

– Сколько тебе лет? – осмеливаюсь спросить я, и его ухмылка напоминает мне о Чеширском коте… Кстати, о нем: может, я и с ним столкнусь? Черт, надо спросить кого-нибудь об этих проклятых книгах и посмотреть, что там написано. Я не верю в совпадения. Ну, в судьбу я тоже не верю. Так что… может, я просто больше ни во что не верю, кроме чистой случайности?

– Девятнадцать, – говорит он, отдавая мне честь, и я закатываю глаза.

– Мальчик, – говорю я, и Ди качает головой.

– Есть много способов стать мужчиной, но искупаться в крови? Это ставит нас выше всех. Если уж на то пошло, мы – мужчины среди мужчин, самые мужественные из всех. – Ди бросает взгляд в сторону леса, и мы оба замираем, когда над водой разносится жуткий визг. От этого звука у меня закладывает уши, и я буквально падаю на колени.

Я зажимаю уши руками и чувствую, как по ладоням стекает что-то горячее и влажное, а вокруг разносится оглушительный вой. Ди опускается на колени рядом со мной, на него этот жуткий шум, похоже, не действует. Но когда я поднимаю голову, то вижу, что у него из ушей буквально течет кровь, красные ручейки стекают по щекам.

– Это Бармаглот, – говорит он, когда я отнимаю руки от ушей и смотрю на свои ладони, такие же красные, как и вчера – вчера, ведь прошло всего двадцать четыре гребаных часа с тех пор, как я видел, как Брендону Кармайклу выстрелили в лицо. С другой стороны, если Белый Кролик работает на короля, а близнецы ненавидят короля, то на самом деле мы с ними на одной стороне, верно?

– Это и есть Бармаглот? – спрашиваю я и чувствую, как по коже пробегает холодок, и это не просто жжение от солёной воды и пронизывающий ветер. Мой голос звучит невнятно и отдаленно даже для меня самой, а в голове звенит, как будто я всю ночь проторчала на каком-то дерьмовом панк-концерте в подвальчике, стоя у колонок и не обращая внимания на басы, отдающиеся в мозгу.

– В Тульджи-Вуде их полно, – объясняет Ди, глядя мне в глаза и беря за руки. Почему-то я позволяю ему это сделать и заворожено наблюдаю, как он достает из кармана черный носовой платок и начинает вытирать мои руки. – А там, откуда ты родом, нет бармаглотов?

– Не совсем, – отвечаю я и замолкаю, услышав за спиной шарканье ботинок по деревянному полу. Обернувшись, я вижу Ти с невозмутимым лицом и слегка опущенными уголками губ. У него тоже кровоточат уши, но он берет такой, же носовой платок и вытирает лицо.

– Если ты устала, Эллисон, можешь поспать. Или я отправлю Ди в постель.

– Вдвоем в постели в два раза веселее, – говорит Ди, наклоняясь так близко, что его можно поцеловать. Я замечаю, что он даже не пытается, и это приятно – может, он и сумасшедший, но, по крайней мере, не такой сексист, как некоторые парни в моей школе.

– Я не буду с тобой спать, – говорю я ему, и он пожимает плечами, отпускает мои руки и тянется вытереть кровь с моего лица.

– Как хочешь, но предложение остается в силе. В конце концов, мы принадлежим тебе, Эллисон-которая-не-Алиса. – Ди встает и тянет меня за собой. Ти смотрит на нас обоих, и я не совсем понимаю, почему у него напряжены плечи и руки.

– Я бы поспала, – говорю я, и Ти быстро кивает, протягивая мне ключ от домика. Когда я направляюсь к нему, он окликает меня. – Подожди, Эллисон.

Я оборачиваюсь, а Ти снимает свою фиолетовую куртку и протягивает мне.

– Там ужасно холодно, – говорит он мне, резко кивая. – И сыро. Спи прямо на этом, так ты не промокнешь.

– Здесь ужасно холодно…, – начинаю я, но Ти накидывает мне на плечи длинный плащ и уходит, прежде чем я успеваю возразить. Ди бросает на меня взгляд и подмигивает, когда его брат неторопливо уходит, а я протягиваю руку, чтобы застегнуть куртку на груди. А еще он приятно пахнет свежей кожей, мылом и чистым воздухом. Я на мгновение зарываюсь в него носом, но только для того, чтобы избавиться от запаха рыбы и соли.

– Не спорь с ним – он из тех надоедливых рыцарей без страха и упрека.

– А ты? – спрашиваю я, направляясь к домику и открывая его.

– Я? – переспрашивает Ди, когда я открываю дверь и оглядываюсь на него. У него снова томный взгляд из-под полуопущенных век. – Я тот самый наглый засранец. Если хочешь с кем-то переспать, пока ты здесь, я буду отличным компаньоном.

Я поднимаю брови.

Забудьте, что я сказала, – он такой же придурок, как и парни у нас дома.

– Да, спасибо, я запомню, – язвительно отвечаю я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

***

Я не ожидаю, что сразу же засну – не в тесной, вонючей комнате с неудобной кроватью и затхлым запахом. Но я думаю, что буквально погружение в совершенно новый мир, о существовании которого я и не подозревал, который совпадает с одним из моих любимых детских произведений, действительно сказалось на мне.

Только что я свернулся калачиком на плаще Ти и думал, как, черт возьми, я смогу когда-нибудь снова заснуть, после того как услышал рев этого чертова бармаглота, а в следующее мгновение …

Солнечный свет струится по моему лицу, и … Ди храпит рядом со мной.

Я поворачиваюсь в его сторону и прищуриваюсь. Этот ублюдок… когда это я говорил, что могу разделить с ним постель?! Но потом я понимаю, что, когда ложился спать, уже темнело, а сейчас на улице светло, как в аду. На этом корабле ему больше негде было переночевать.

Вздохнув, я сажусь и соскакиваю с кровати, направляясь на улицу, чтобы найти Ти, который стоит у перил и наблюдает за берегом.

– Еще деревья? – Спрашиваю я, подходя к нему сзади и протягивая плащ. Из чего бы он ни был сделан – из кожи, замши или чего-то подобного, – с внешней стороны стекала вода, и я постаралась, чтобы внутренняя сторона была обращена ко мне. Он должен быть достаточно сухим, чтобы его можно было надеть, даже если этот мешок из мешковины, который они называют кроватью, похож на чёртову губку. – Насколько велик этот Туманный лес?

– Иногда, кажется, что это длится вечно, – говорит Ти, натягивая куртку и бросая взгляд в сторону одного из членов съемочной группы. Этот молодой блондин, и, честно говоря, он тоже чертовски красив. Типа, каждый гребаный мужчина в этом мире прекрасен. Должна сказать, из-за этого все больше похоже на сказку.

Где все эти уродливые парни, а?

– Вы, ребята, знаете, что в моем мире есть книга под названием «Приключения Алисы в стране чудес», верно? И все это… – Я делаю паузу и вздыхаю. – В том числе и вы в ней.

– Значит, ты ее читала? – Спрашивает Ти, поворачивая ко мне свое суровое лицо. Я вижу собственными глазами, что у него такие же полные губы, как у его брата, такие же длинные изогнутые ресницы, такая же ровная линия подбородка и копна растрепанных волос. Но то, как он держится, выражение его лица, даже интонация его голоса, когда он не бормочет какую-то чепуху нараспев, чертовски отличаются. Если бы я не видела, как они стояли рядом, я бы, возможно, и не поверила, что они братья, не говоря уже о близнецах.

– Конечно, я это читала. В принципе, у нас дома все так делают. Существуют сотни экранизаций «Приключений Алисы в стране чудес». А теперь скажи мне, какого черта у меня дома есть книга, которая… каким-то образом перекликается со всем, что происходит здесь.

Ти долго смотрит на меня и вздыхает.

– Пророчество, в которое ты не веришь.

– Ты хочешь сказать, что Чарльз Доджсон, он же Льюис Кэрролл, был пророком Подземного королевства?»

– Тогда оно еще не называлось Подземным королевством, не так ли? – Шепчет Ти, бросая на меня еще один злобный взгляд через плечо. Я оборачиваюсь, и на этот раз это другой член команды, брюнет. Кажется, блондинку зовут Дак, а этого… Маус? Черт, если я правильно помню. – Мы продаём билеты? – спрашивает он, и его голос звучит так же остро, как лезвие у него на бедре. – Потому что, насколько я помню, мы этого не делали. Если хочешь посмотреть шоу, сходи в кассу.

Член экипажа поспешно уходит, закатив глаза, а Ти снова смотрит на меня. В его аметистовых глазах мелькают самые разные оттенки: от темно-фиолетовых теней до ярко-лавандовых. Мне приходится поморгать, чтобы не утонуть в его взгляде.

– Льюис Кэрролл сбежал из Страны чудес после Разлома. Что бы ты о нем ни думала, все это ложь. Он был трусом и ханжой, а может, и того хуже. Безумный, как шляпник, со всеми этими своими видениями. – Ветер треплет полы пальто Ти, когда «Долгая история» делает особенно крутой поворот, и он указывает рукой в сторону столовой. – Там тебя ждет завтрак, если ты голодна.

У меня в животе урчит так, что хоть святых выноси, и, честно говоря, мне плевать, что там опять будут сухие крекеры и мясной паштет, – я съем хоть шесть штук.

– Значит, Льюис Кэрролл написал книгу как пророчество для… меня?

– Для Алисы, – раздраженно отвечает Ти и, открыв дверь в столовую, жестом приглашает меня войти. Я с удивлением обнаруживаю здесь капитана, Лори и… еще одного брюнета, на этот раз с более темными волосами. Кажется, это Игл? Но черт меня побери, если я знаю наверняка. – Неважно, кто из них, главное, чтобы здесь появилась Алиса. Но книга повреждена, и то, что осталось от разума Кэрролла после того, как он стал человеком, в лучшем случае раздроблено. Он писал пророчество по памяти, потому что после Разлома в нем не осталось ни капли магии.

– Эта та старая история? – со вздохом произносит Лори, перекидывая косы за спину, пока я усаживаюсь за стол, а Ти идет на мини-кухню, чтобы разложить еду по тарелкам. Я бы и сам это сделала, но понятия не имею, какие здесь правила этикета, что мне можно есть и как вообще готовить еду, которую нам подают. Вчера на обед у нас были крекеры, а на завтрак – кусочки фруктов с начинкой из сливочного сыра, орехами и смородиной. Даже не знаю, как это называется у нас дома. – Ты что, хочешь до смерти утомить свою госпожу?

Ти только вздыхает, но я вижу, что мышцы его спины напряжены. Близнецы, похоже, совсем не хотят делиться с кем-либо еще тем, что, по их мнению, я и есть та самая Алиса. Мне они этого не говорили, но я достаточно умна, чтобы улавливать социальные сигналы. Если бы Эдит была на моем месте, она была бы уже мертва. Ну, либо так, либо она бы трахнула одного или обоих близнецов. Черт, может, она вообще была бы дома?

Потому что я не уверена на сто процентов, что она бы не отсосала Ти и не проглотила, просто ради забавы, если не для того, чтобы войти в эту крошечную дверцу.

Этой части, конечно, не было в оригинальной книге, не так ли?

– Вот, – говорит Ти, ставя передо мной блюдо, похожее на мясную запеканку. Пахнет оно на самом деле вкусно, и я смутно узнаю желтую начинку и кусочки мяса. Теперь вопрос только в том, какие яйца и какое мясо у меня на тарелке? Я не думаю, что у меня были бы большие проблемы с употреблением яиц любого вида, но с мясом… могут возникнуть проблемы. – Яичница с беконом, – поясняет он, словно читая мои мысли… или, может быть, просто догадываясь по выражению моего лица.

– С беконом из свинины? – спрашиваю я, но Ти бросает на меня один из тех взглядов, которые говорят: «Ну и дура же ты», и я вздыхаю. Он ставит передо мной стакан с водой, и когда я подношу его к носу, чтобы понюхать, Лори смеётся.

– Может, мы и пираты, и воры, и вообще придурки, но мы не настолько глупы, чтобы пить солёную воду, мисси. – Она смеётся своим хрипловатым гортанным смехом, от которого у меня по коже бегут мурашки. Капитан – Додо – безучастно смотрит на меня, а вот второй парень? Он явно меня разглядывает.

– Мы на «Длинном отрезке», – раздается голос у меня за спиной, и я оборачиваюсь. В кают-компанию входят два последних члена экипажа, их волосы спутаны и торчат в разные стороны из-за солёной воды. Но если они здесь,… то кто, чёрт возьми, управляет кораблём?!

– «Длинный участок» – это отрезок реки, прямой как стрела, без камней и с самым медленным течением на всем протяжении реки Талли-Вудс, – объясняет Лори, глядя на мое лицо, на котором, вероятно, написан неподдельный ужас. – Мы проплывали его миллион раз – постарайся не обмочиться от страха, мисси.

Остальные собирают тарелки, а Ти садится рядом со мной, и, клянусь, я слышу, как он рычит, когда блондинка – Дак – садится по другую сторону от меня.

– Итак, как вас зовут, мисс? – спрашивает он, глядя на меня такими светлыми глазами, что они кажутся льдинками. Он симпатичный, но точно не в моем вкусе. Но судя по тому, как он мне улыбается, я, наверное, в его вкусе. Черт, если он такой же, как большинство мужчин, которых я знаю, то для них все женщины на одно лицо. Если у нее есть грудь и промежность, то она им нравится.

– Сонни, – говорю я, когда Ти кладет руку мне на колено и крепко сжимает его. Никогда еще я так не радовалась этому дурацкому прозвищу, как в тот момент. Ти ослабляет хватку и убирает руку. Это странно, но мне почти понравилось тепло его ладони на моей ноге.

Боже, мне нужно потрахаться.

В этом-то и был смысл того, что я сблизилась с Брэндоном Кармайклом, и посмотрите, чем это обернулось. Добавьте к этому неприятности с моим последним парнем, и мы действительно быстро продвинемся вперед.

– Сонни, да? Мне нравится это имя, – говорит Дак, вгрызаясь в яичницу с беконом с такой искренностью, что я удивленно поднимаю брови. Я некоторое время ковыряюсь в тарелке, а потом, наконец, решаюсь откусить кусочек. Что ж, ура маленьким чудесам – на вкус это как яичница-болтунья с кусочками хрустящего бекона. – Итак, Сонни, как же тебе удалось вырвать двух последних ангелов из цепких лап короля?

Я давлюсь едой и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, когда пытаюсь проглотить яйца, вместо того чтобы вдохнуть побольше в легкие.

Ангелы.

Он что, сказал «чертовы ангелы»?!

– Не твое собачье дело, Дак, – говорит Ти, откусывая маленькие аккуратные кусочки от своей еды. То, как он ест, отражает его характер – ту педантичность, которая отличает его от брата-близнеца. Я все еще сижу с открытым ртом и пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит, но разговор идет без моего участия.

– Я думал, что госпожа – это Сонни? – спрашивает Маус с другого конца стола, сидя рядом с Лори и все еще молчащим Додо. С другой стороны от него примостился Иглт, с любопытством глядя на меня своими зелеными глазами. На самом деле все трое смотрят прямо на меня, как будто считают, что я тоже какая-то Мэри Сью с даром предвидения. А я тем временем думаю о татуировках в виде ангельских крыльев и о том, что все страннее и страннее. – Дай ей самой все рассказать, а?

– Да пошел ты, – огрызается Ти, и я удивленно поднимаю брови.

Вау.

Подземное королевство, может, и жуткое, и чертовски странное, но, думаю, они в курсе современного сленга? Его фиолетовые глаза скользят по кругу мужчин – и Лори, – сидящих с нами за столом. – Сонни не хочет трахаться ни с кем из вас.

– А может, ты просто завидуешь и хотел бы, чтобы это было не так? – говорит Иглт, и в его голосе проскальзывают те же рифмованные нотки, что и у Ти с Ди, когда они начинают нести чушь.

– Я знаю, что это не так, – говорит Ти, и я хлопаю ладонями по столу, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Думаю, я сама могу за себя ответить, – говорю я, бросая взгляд на Ти, и он поджимает губы. Они кажутся особенно пухлыми, когда он их так сжимает. Я стараюсь не обращать на это внимания, но это было бы ложью. Он и, правда, красавчик, этот Траляля. Хорошо, что его не зовут просто Трал, потому, что в этом имени нет ничего сексуального. Мне гораздо больше нравится имя Ти.

– В Подземном королевстве так мало женщин, что иногда мужчины ведут себя неразумно, – рычит Ти, снова окидывая членов экипажа гневным взглядом. – Они пристают ко всему, что похоже на женщину, и забывают о своих чертовых манерах.

– Не все из нас выросли с серебряной ложкой во рту, ваше величество, – говорит Дак, и нууу, вот и еще один.

Ангел. Ваше величество. Аргх.

Ненавижу быть не в курсе событий. Из-за этого я чувствую себя готовой повеситься к чертовой матери.

– Эту серебряную ложку король засунул мне в задницу, и ты это знаешь. Тебе повезло, что ты вырос в бедности и был слишком никчемным, чтобы обращать на это внимание.

Мои брови взлетают вверх, когда Ти бросает вилку на тарелку, и она звенит о фарфор. Даг, Маус и Иглт вскакивают со своих мест, словно готовы наброситься на Ти, и избить его до полусмерти.

Ти встает со скамейки, пальто развевается у него за спиной, он достает из-за пояса нож и крутит его в пальцах, прищуриваясь на троих мужчин и принимая боевую стойку.

– Тогда давайте устроим петушиные бега, – предлагает Маус, взъерошивая свои светло-каштановые волосы. – И посмотрим, насколько вы честны в настоящем бою, ваше высочество.

– Петушиные бега? – спрашиваю я, как раз в тот момент, когда дверь распахивается и появляется Ди, его веселое лицо искажается глубокой, почти преувеличенной гримасой, когда он видит, что его брат противостоит трем пиратам. Вытаскивая нож из-за пояса, он слегка прищуривается. А может, они просто, как обычно, полузакрыты и опущены? Трудно сказать.

– Петушиные бега, – говорит Ди, вращая ножом почти так же, как это делал Ти, и подходит, чтобы встать рядом со мной и своим братом. – Это когда двое или более мужчин дерутся за одну и ту же женщину. Ну, если она не склонна иметь их обоих или всех сразу. Обычно это все, но, я думаю, некоторым женщинам тоже нравится хорошая драка? А тебе нравятся хорошие драки, Ал—?

– Сонни никогда не говорила, что ей интересны петушиные бега, – огрызается Ти, перебивая брата. Все взгляды в зале устремлены на меня. Честно говоря, мне больше интересно послушать об ангелах, о королевских особах, об этих чертовски странных близнецах, с которыми я, похоже, застряну на следующую неделю или две.

– Я не ищу любовников, – говорю я, глядя по очереди на каждого из трех моряков, а затем перевожу взгляд на Додо и Лори.

Они наконец-то улыбаются мне.

– И мне не нужно смотреть на петушиные бега. – Просто от одних этих слов у меня возникают довольно жуткие образы.

– Ты уверен? – Спрашивает Маус, прикусывая потрескавшуюся нижнюю губу и садясь обратно за стол. – Потому что ради вас, мисс, я бы принял участие в сотне петушиных забегов.

– Это… мило с вашей стороны, но, спасибо, нет, спасибо. У меня здесь задание, и я не ищу секса ни в каком виде. Если вы устраиваете петушиные бега, то это специально для вашего удовольствия. – Я откусываю еще кусочек, не отказываясь от такого обычного блюда, как яичница с беконом. Никогда не знаешь, когда в меню снова появятся фрукты со сливочным сыром или крекеры с мясной пастой. – А теперь сядьте, засуньте свои причиндалы обратно в штаны и давайте двигаться дальше.

Я имела дело с достаточным количеством придурковатых подростков, чтобы знать, как себя вести.

К счастью, после нескольких секунд напряженного молчания двое других членов команды занимают свои места, и близнецы убирают ножи в ножны.

– Ты такая же крутая баба, как Лори, не так ли? – Спрашивает Иглт, и я вижу, как пиратка бросает на него взгляд, который быстро заставляет его замолчать. – В этом нет ничего плохого, просто комплимент.

Я ожидала, что мужчины начнут еще больше суетиться, но, как только я скажу им «нет», они вернулись к своей еде и перестали пялиться на меня, как на второе пришествие Иисуса. Это даже… мило, на самом деле.

– Почему женщины, которые не спят с тобой, всегда кажутся тебе высшим комплиментом? – Лори бросает на меня взгляд медово-карих глаз и приподнимает темную бровь. – Он слишком легко привязывается, Иглт, к женщинам, с которыми не спит. А с теми, с кем он встречается, он всегда находит что-то не так.

– Женщины тут ни при чем, – уклоняется от ответа мужчина, протягивая руку и поправляя белую бандану на своих оранжевых волосах. Оно украшено черными бриллиантами – что, как мне кажется, не случайно в мире, где четыре королевства названы в честь мастей карт. Или, может быть, все наоборот? – Я терпеть не могу их других любовников.

Я доедаю свой завтрак, пока команда сплетничает, а Ди втискивает свою толстую задницу – ладно, свою великолепную накачанную задницу – между мной и Даком, уплетая за обе щеки порцию еды, в два раза больше, чем у его брата.

И снова я оказываюсь зажатой между двумя близнецами, и снова мне это нравится.

– После завтрака выйди на улицу, – говорит Лори, вставая и одаривая меня белозубой улыбкой. – Я научу тебя чему-нибудь полезному.

***

После четырех часов обучения вязанию канатов с командой «Долгой истории» у меня все руки в мозолях, а спина ужасно болит от того, что я горблюсь, пытаясь сосредоточиться. Я всегда была немного домоседкой, любительницей почитать, отличницей, чьи худшие проступки – это курение травки по выходным и безопасный секс по обоюдному согласию.

Я никогда не была из тех, кто любит работать руками.

Это не совсем мое, но мне нравится проводить время с командой – особенно с тех пор, как мужчины перестали пялиться на меня и приставать. Это приятно. После завтрака они ведут себя примерно так же вежливо, как Лори, то есть совсем не вежливо. Но хотя их речь и манеры грубоваты, они не похотливы, не склонны к извращениям и тому подобному.

Нет, единственный такой на «Долгой истории» – это Ди.

– Еще одна ночь на этом дерьмовом судне, – говорит он, и я не знаю, то ли он считает себя остроумным, то ли его так легко развеселить, потому что он хихикает, лежа на спине рядом со мной. Ти лежит с другой стороны от меня в такой же позе.

Он был прав, когда сказал, что мы втроем не поместимся на этой кровати – мы и так втиснулись между двумя стенками еще плотнее, чем на скамье за завтраком сегодня утром. Но на улице льет как из ведра, и вдалеке снова кричит какой-то бармаглот. Я не знаю, как относиться к этим близнецам, но я не настолько бессердечна, чтобы заставлять их сидеть на улице под дождем.

– Что дальше? – спрашиваю я, потому что, несмотря на сырость, вонь и странную еду, «Долгая история» – не самое худшее место, где мне доводилось бывать. Нет, я сразу могу назвать четыре места, которые в сто раз хуже.

Четвертое – холодная, стерильная комната для свиданий в женской исправительной колонии округа Гумбольдт.

Номер три – зал суда, где убийцу моего брата признали невиновным.

Номер два – забрызганный кровью переулок, где я нашла тело Фреда.

Номер один – и не делает ли меня бессердечной то, что это номер один, а не тот переулок? – пол перед диваном Лиама Карпентера, на котором он и его дружки пытались меня изнасиловать.

Итак, вонючая, мокрая, гнилая лодка с кучкой грубых пиратов и двумя странными близнецами, которые читают стихи и говорят загадками?

В конце концов, не так уж и плохо.

– Ну, сначала заедем к Рэбу и посмотрим, сможем ли мы получить королевский эскорт до дворца. Иначе придется заехать к герцогу…

Ти что-то бормочет себе под нос, и я смутно припоминаю, как тот, другой, с кроличьими ушами, что-то говорил о жестоком герцоге. Интересно.

– К герцога, а потом… К Шляпнику.

– К Безумному Шляпнику? – спрашиваю я, потому что уже представляю себе эту главу из оригинальной книги. Правда, я не помню ничего про корабль, кучку пиратов и грибы размером с дом, так что, полагаю, это не совсем по канону, верно? Кто знает, чего мне ждать от этой дурацкой поездки?

– О, мы тут все немного не в себе, – предсказуемо отвечает Ди, и я прищуриваюсь, поворачиваясь к нему вполоборота.

– Это тот момент, когда я должна сказать, что не хочу находиться среди сумасшедших? – спрашиваю я, и Ди смеётся, закрыв глаза, когда прямо ему на лицо падает крупная капля солёной воды с крыши.

– Ты немного перепутал порядок, но я тебя прощаю, – говорит Ди, улыбаясь, но, не открывая глаз. Через некоторое время я замечаю, что его дыхание замедляется, а грудь поднимается и опускается в ровном, спокойном ритме.

– Держи, – говорит Ти через некоторое время, и я почти уверена, что он ждал, пока брат потеряет сознание. Я поворачиваюсь к нему и вижу в его руке маленькую книгу в кожаном переплёте. Понятия не имею, откуда она взялась. Может, из одного из его таинственных поясных мешочков? Или из огромного кармана его великолепного фиолетового плаща.

Я беру книгу и вижу, что это сборник обеих книг про Алису, с тем же текстом и иллюстрациями, которые я помню ещё с детства.

– Оставь себе, – говорит он и отворачивается к стене, а я смотрю на его спину, на то место, где его рубашка в чёрно-белую полоску выбилась из штанов, обнажив дразнящий маленький квадратик татуированной кожи.

– Спасибо, – говорю я, прижимая книгу к груди и облизывая губы. Я хочу спросить про эту историю с ангелом и про всю эту чушь с «вашим величеством», «вашим высочеством» и серебряной ложкой, но в каюте слишком тесно, у меня начинается клаустрофобия.