Текст книги "Орк из офиса (ЛП)"
Автор книги: Кейт Прайор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Мой взгляд опускается туда, где раньше был его потрясающий стояк, и отсутствие пятен спермы на его брюках газлайтит меня. Должно быть, на нем потрясающее нижнее белье, честно говоря, меня это немного раздражает.
Кхент прерывает поиски хоть чего-то похожего на полотенце и бросает на меня взгляд, который можно описать только как робкий.
– Да, насчет этого… Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в отдел по работе с монстрами.
3
Я открываю и закрываю брошюру, которую мне вручила сотрудница Отдела по работе с монстрами, и снова просматриваю ее. «Итак, вы связались узами пары с коллегой.»
Я даже не могу закончить ни одной мысли. Мне кажется, мой мозг завис, как при синем экране ошибки.
Что это за особый ад такой?
Большая часть информации внутри касается политики компании, согласно которой создание пары на территории компании крайне нежелательно. Много говорится о необходимости заранее уведомлять ОРМ о любых планах создания пары до того, как это произойдет, а также о правилах, позволяющих убедиться, что пара не работает в одном отделе, чтобы избежать фаворитизма. Это очень похоже на внутреннюю политику компании в отношении служебных романов, которая разработана для отдела кадров.
Проблема в том, что вся эта устаревшая на вид макулатура предполагает, что это было сделано намеренно.
– Я ни с кем не связывалась, – говорю я, снова прокручивая в голове события утра. Тот момент в кладовке был первым разом, когда я вообще увидела Кхента.
Даже его имя заставляет мои щеки заливаться краской. Я чувствую, как он исчезает из моего поля зрения, и заставляю себя не оборачиваться.
Возможно, все, что только что произошло, совершенно неуместно, но это не было связыванием.
Я думаю, что брачные узы обычно заключаются в укусе. У вампиров есть обмен кровью через укус, у оборотней есть брачный укус в середине полового акта, вот и все… ну, я не могу вспомнить другие варианты, но обычно все происходит именно так. Я почти уверена.
В любом случае, насколько мне известно, я никого не кусала и не была укушена Кхентом. Я определенно задела его локтем по носу, а не по зубами. И, несмотря на то, что его рот был на мне совсем недавно, это был только язык.
Гвен, сотрудница Отдела по работе с монстрами, улыбается и сочувственно кивает. Ее платиновый блонд-боб покачивается и подчеркивает неестественно острые черты щек.
– Стэнли сейчас достанет обучающее видео, думаю, оно будет чуть более уместным, – успокаивающе говорит она. Если она и монстр, то какой именно я не могу определить.
– Понятно, – киваю я.
Я опускаю взгляд вдоль стола в переговорной в самый дальний конец, где сидит Кхент, и проклинаю себя за то, что позволила этому случиться.
Он выглядит как обычный офисный служащий, снова аккуратно одетый, если не считать повязки на носу.
Я привела себя в порядок после нашей небольшой встречи, но даже при одном взгляде на него у меня между ног снова начинает пульсировать желание, будто я не кончила как товарный поезд всего двадцать минут назад.
Комната довольно большая. Думаю, ее обычно используют для больших собраний. Гвен привела нас сюда несколько минут назад и велела сесть как можно дальше друг от друга.
Гвен подходит к моему концу стола и садится на стул рядом со мной. Она кладет перед собой блокнот и снимает колпачок с ручки.
– Итак, я понимаю, что сегодня утром вы сломали Кхенту нос? – говорит она.
– Это был несчастный случай! – выпаливаю я, подаваясь вперед. – Он помогал мне с застрявшим ящиком. Я не понимаю, какое это имеет отношение к…
Я размахиваю брошюрой так взволнованно, как только можно размахивать брошюрой. Гвен выглядит спокойной и невозмутимой, когда делает несколько пометок.
– Но из-за тебя у него пошла кровь из носа, а не из-за самого ящика, верно?
– Да, – голос Кхента вклинивается с другого конца комнаты так, будто он куда-то опаздывает и может ответить быстрее и легче, чем я.
– И я приношу свои извинения, искренне сожалею, – настаиваю я, глядя на стол, стоящий. Мои ладони начинают потеть. Я обхватываю щеки ладонями, упираюсь локтем в стол, пальцами отгородившись от него. Понизив голос, я говорю Гвен:
– Если он хочет, чтобы я оплатила ремонт очков, я что-нибудь придумаю…
– Не беспокойтесь, это покрывается планом медицинского страхования «Монстр», такое случается чаще, чем вы думаете, – легко отвечает она. Затем указывает ручкой на мою устаревшую брошюру.
– Проливание крови – это обычай орков, связанный с обручением. Судя по всему, он связан с определенной физиологической реакцией. «Кровавая лихорадка» или как-то так это называется, – она пожимает плечами, что-то записывая. – Мне нужно посмотреть особенности.
– Не могли бы вы… заглянуть? – пищу я.
– Да, хорошо. А вот и фильм. Уверена, это будет познавательно, – Гвен снова улыбается, когда Стэнли входит в комнату, запыхавшийся, на его тонкой рубашке, застегнутой на все пуговицы, начинают проступать пятна пота. Он торжествующе размахивает передо мной видеокассетой.
Блядь. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я видела что-то подобное. Могу только представить, в каком склепе корпоративных архивов Стэнли пришлось копаться, чтобы ее найти. Неужели никто не выпустил более свежие материалы по этому вопросу?
Картонная обложка настолько выцвела, что название уже невозможно разобрать. Гвен несколько секунд возится с комбинированным DVD/VHS-плеером, перематывая кассету, затем включает телевизор и нажимает «Play».
Экран рябит на мгновение, в то время как плеер механически жужжит.
– Ну что ж. Жаль, что в автомате не было попкорна, – шутит Гвен и выскальзывает из конференц-зала, закрывая за собой дверь. Я не могу не прислушаться к ее удаляющимся шагам.
Стул Кхента скрипит, когда он ерзает на нем. Я сжимаю пальцами край стола и сползаю чуть ниже в кресле, не отрывая глаз от экрана.
Начало видео про орочью биологию скучное и не особо полезное. Я узнаю, что их кровь зеленая из-за медьсодержащего гемоцианина, сколько комплектов клыков они могут сменить за жизнь и прочее. Гораздо больше времени, чем готова признать, я трачу на то, чтобы украдкой поглядывать через стол на Кхента, пытаясь уловить его реакцию. Он сидит слишком откинувшись на сиденье, и я не могу разглядеть большую часть его лица.
А потом видео доходит до момента, из-за которого мне хочется сползти с кресла и исчезнуть под столом. Или даже сбежать по пожарной лестнице.
– Имея долгую историю ухаживания через поединок, многие орочьи брачные традиции начинаются с кровопролития. Повреждение кожи запускает феромонную реакцию, в просторечии известную как «Кровавая лихорадка», из-за симптомов, похожих на лихорадку, с которых она начинается, – растягивает слова диктор, как будто это любопытный факт. – Эти феромоны, попадая на того, кто прольет кровь первым, успокаивают партнера, заставляя его прекратить атаку, и начинается многовековой ритуал заявления прав.
Я закрываю лицо руками и съезжаю в кресле еще на пару дюймов. Мне не требуется много времени, чтобы связать факты: ударив Кхента локтем по лицу, я, должно быть, случайно инициировала брачную связь орков.
Мне отчаянно хочется уточнить, что с точки зрения биологии Кхента, я, вообще-то, не нападала на него. Это был несчастный случай.
– В редких случаях феномен Кровавой лихорадки наблюдался и у других видов, таких как оборотни или вампиры, редкий храбрый противник, который осмеливается сразиться с орком.
Видео продолжает о том, что ухаживание через бой сегодня несколько порицается, но церемонии кровопускания по-прежнему проводятся между семьями, чтобы сохранить этот красивый и уникальный культурный обычай.
Вскоре запись заканчивается, и в комнате снова загорается свет. Кажется, будто с утра прошла целая жизнь.
Блядь. Я связана с орком.
Я побывала на нескольких тренингах по повышению чувствительности вместе с другими сотрудниками компании, где обычно обучала их тому, как не проявлять микроагрессию по отношению к нежити, уважать культурные границы болотных существ и учитывать потребности проклятых народов. Большинство этих видео я видела столько раз, что помню их почти наизусть.
Но ни одно из них не заставляло меня чувствовать себя так, будто я снова в седьмом классе и сквозь пальцы смотрю видео о чудесах полового созревания.
И все же, думаю, я предпочла бы знать заранее. Со сколькими еще монстрами я могла бы случайно связаться узами, пробив им палец степлером или устроив порез бумагой? Как вообще здесь работают люди, разгуливая и не зная, как легко можно случайно вляпаться в брачную связь?
Гвен возвращается и садится рядом со мной, выравнивая стопку бумаг на столе. Я даже не заметила, как она вернулась. Она снова улыбается так, что приводит меня в отчаяние.
– Итак, наша политика не допускает брачных связей в рабочее время или на территории компании, но поскольку это был несчастный случай и вы работаете в разных отделах, мы не будем рассматривать произошедшее как нарушение. Тем не менее, у нас есть несколько процедур, касающихся расторжения брачных уз, – говорит Гвен таким тоном, будто рассказывает мне о вариантах медицинского страхования. – Поскольку вы обратились к нам довольно быстро после инцидента, все должно быть достаточно просто. Гораздо труднее расторгнуть брак после.
– После? – переспрашиваю я.
Улыбка Гвен слегка искривляет ее лицо. Она оглядывается по комнате и делает быстрый, совершенно нерабочий жест. Видео, вероятно, не могло вдаваться в подробности ритуала заявления прав, если речь шла именно об этом.
Я перевожу взгляд на Кхента, который находится в тридцати футах от меня, и встречаюсь с ним взглядом впервые за эту встречу. Мое лицо вспыхивает. Нам нужно сказать ей, что он уже успел отлизать мне? Или это не считается?
– В ближайшей аптеке вы сможете приобрести безрецептурный антиафродизиак, которым пользуется большинство орков. Просто уточните у фармацевта дозировку, подходящую для человека. Компания возместит расходы, поскольку инцидент произошел на рабочем месте. Также здесь брошюры о побочных эффектах этих препаратов у разных видов, хотя информации о воздействии на человеческую физиологию не так уж много.
Мысль о том, что в более устаревших брошюрах компании содержится, возможно, неверная информация, заставляет меня колебаться.
– А второй вариант?
– Второй вариант, если хотите, вы можете подождать, чтобы узнать, сколько времени потребуется, чтобы эффект прошел сам по себе. Поскольку вы работаете на разных этажах, это не должно стать большой проблемой. Или, мы можем договориться, чтобы один из вас работал из дома, – говорит она. – Исследования расторжения показывают, что Кровавая лихорадка у орков может проходить от пары недель до месяца. Опять же, по людям данных почти нет.
Пытаться продолжать свой рабочий день, все время слегка возбуждаясь, звучит не очень хорошо, но это не так рискованно, как принимать какую-нибудь волшебную травку, которая продается без рецепта и не одобрена EFDA3.
Я оглядываю длинный стол.
Кхент молчит уже несколько минут. Его стул ни разу не скрипнул с тех пор, как Гвен упомянула расторжение брака.
Я имею в виду, что, думаю, нам не нужно мнение друг друга по этому поводу. Это не семейная терапия, и мне не нужно с ним советоваться по этому поводу. Я не просила, чтобы мы стали парой или были связаны узами, или что-то в этом роде!
И все же… он оказался втянут в эту историю из-за меня. Вероятно, он не хочет быть в этом так же сильно, как и я.
– Что ты думаешь? – спрашиваю я, стараясь не звучать так, будто кричу через весь стол.
Свет отражается в его очках, когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Зависит от тебя.
Страстных просьб в этом не было.
Я думаю, что вся эта история со связью значит для него ровно столько же, сколько и для меня.
Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к Гвен.
– Второй вариант подойдет.
Если я раньше почти не замечала Кхента в офисе, то, конечно, мы сможем прожить пару недель, не сталкиваясь друг с другом снова.
4

День первый ожидания разрыва связи.
После инцидента мне приходит целая пачка писем от Гвен из отдела по работе с монстрами.
Я медленно их пролистываю, воспринимая от силы половину написанного. Во многом это юридический жаргон, который сводится к тому, что компания не берет на себя никакой ответственности за произошедшее, несмотря на то, что это произошло на территории компании.
Когда я возвращаюсь к входящим, там оказывается письмо от Кхента. Мне требуется пара секунд, чтобы вообще понять, что это он.
Уважаемая мисс Келси,
В продолжение нашей встречи в отделе по работе с монстрами, я хотел бы связаться с вами и официально принести извинения за ту ситуацию, в которую вас втянул, а также за ее личный характер. Я понимаю, что это не самое приятное вторжение в рабочий день и что для людей внезапное формирование связи может быть крайне дискомфортным.
Хотя я надеюсь, вы понимаете, что я никак не мог этого предвидеть, я искренне сожалею, что поставил вас в подобное положение. Благодарю вас за то, что вы пришли со мной в отдел по работе с монстрами, чтобы как можно быстрее найти решение.
С самыми теплыми пожеланиями,
Кхент Рэйн,IT-отдел, 4 этаж
Кажется, я его ненавижу. Как он смеет писать идеально выверенное, безупречно составленное письмо об этом? Я почти сумела похоронить воспоминание о его языке на моем клиторе под бутылкой белого вина, тремя четвертями двойной сырной пиццы и шестью часами HGTV с шоу про людей, которые совершенно точно не заслуживают недвижимость у океана, и вот это письмо, которое выкапывает все обратно.
И теперь я должна ответить на него, хотя мы могли бы просто молча решить, что вчерашнего дня никогда не было, и никогда больше не думать друг о друге.
Черт, мне и обычные рабочие письма даются с трудом. Я не знаю, как по-профессиональному сказать: «А еще мне очень жаль, что я так безумно возбудилась у тебя на глазах, больше этого не повторится».
Не говоря уже о том, что я все еще должна ему извинение за то, что заехала локтем в лицо.
«Все в порядке, правда,» – пишу я в ответ примерно через час, проведенный в мучительных раздумьях над каждым словом и в мариновании в луже ненависти к себе.
«И вообще-то это моя вина, что я влезла между тобой и этим застрявшим ящиком.»
Когда я возвращаюсь с обеда, от него уже есть короткий ответ. И каким-то образом эта лаконичность оказывается теплее, чем официальность его первого электронного письма.
«Что ж, вы спасли меня от худшей участи связать свою жизнь с бракованным картотечным шкафом.»
Я фыркаю, а затем задыхаюсь, когда пролистываю страницу еще немного вниз.
«Я также хотел бы извиниться за… происшествие в вашем офисе, когда я поднялся, чтобы проводить вас в отдел по работе с монстрами.»
От этой строчки у меня начинает пылать лицо. Происшествие. Какой изящный способ переформулировать «мой рот интимно погружен в твою киску».
Я не собираюсь тревожиться из-за того, что произошло у меня в офисе. Я взрослая женщина. Сверхъестественное возбуждение или нет, я сама буду отвечать за свое решение заниматься сексом на работе.
Это было бы не в первый раз, но я твердо решила, что это будет в последний.
«Думаю, никто из нас не был готов к такой сильной лихорадке», – печатаю я. Я слегка прикусываю губу, прежде чем начать нажимать клавишу «backspace», стирая все написанное.
Может быть, это только я не смогла с этим справиться. Он ведь выглядел таким сдержанным, пока я, по сути, не начала трахать себя пальцами у него на глазах.
Я совершенно не справляюсь.
И все же даже мысль об этом моменте заставляет мое сердце биться чаще и внутри все переворачивается. Я сжимаю колени вместе на своем кресле. Когда это приносит хоть какое-то облегчение, я бросаю взгляд на закрытую дверь своего кабинета, опускаю руку и провожу ею по своим штанам. Если бы на мне были джинсы, я бы попробовала потереться о жесткой шов, который может найти клитор гораздо лучше, чем любой из моих бывших.
Жар тлеет во мне весь рабочий день совсем не так, как тогда, когда я была в одной комнате с Кхентом. Подумать только, еще вчера мы были здесь, его язык скользил между моих складок, даря самый интенсивный оральный секс в моей жизни.
Нет. Я не собираюсь мастурбировать на работе из-за этого. Я не собираюсь связываться с этим парнем еще больше, чем уже связалась.
Я отправляю ему короткий ответ.
«Нам необязательно это обсуждать.»
Потом я намеренно решаю не проверять почту до конца дня, чтобы не погрязнуть во всей этой истории с парной связью. В конце концов, у меня есть и другая работа, которую нужно делать.
И все же, когда я в конце концов снова проверяю свой почтовый ящик, я убеждаю себя, что не испытываю ни малейшего разочарования из-за того, что он так и не ответил после этого.

На второй день ожидания разрыва связи, моя концентрация не улучшилась. Воспоминание о той встрече в отделе по работе с монстрами витает в каждой моей мысли.
– Не торопитесь с исследованием и дайте мне знать, если появятся еще какие-то вопросы, – сказала Гвен, наклонившись ко мне и произнеся это чуть тише, чем мне бы хотелось.
Мысль о проведении собственного исследования казалась мне незаконной, а не просто частью стандартной процедуры отдела по работе с монстрами. Щеки у меня вспыхнули, и я слишком хорошо осознавала присутствие Кхента в конференц-зале.
Предположительно, Гвен имела в виду выяснить, существуют ли дозировки антиафродизиаков, подходящие для людей, или общие последствия Кровавой лихорадки. В основном же я размышляла о том, означает ли это, что мне положены дополнительные больничные дни, раз вся история с Кровавой лихорадкой произошла на рабочем месте. Может, я вообще могла бы устроить себе длинные выходные за счет компенсации работникам.
Но, разумеется, именно это было совсем не тем, что я начала набирать в строке поиска, как только на следующее утро пришла в офис и плотно закрыла дверь.
Запрос «Кровавая лихорадка, люди» выдал странные и неоднозначные результаты, и не слишком полезные. Не похоже, чтобы было много записей о том, что люди спаривались с орками, случайно или нет.
Запрос «Случайно образовавшаяся парная связь» оказался не лучше. Судя по всему, у орков существует целый литературный жанр, посвященный этому тропу, и статей с литературным анализом нашлось куда больше, чем материалов о практических последствиях.
На запросе «Последствия кровавой лихорадки» я задержалась дольше всего, переходя от одной статьи к другой
Сайт DoctOrcs.com предлагал обзор наиболее распространенных симптомов, немного медицинской терминологии о системах организма, которые затрагивает лихорадка, и несколько методов лечения на дому для тех, кто испытывает трудности с аннулированием брака. Небольшое предупреждение внизу страницы о необходимости обращаться к медицинским работникам, если в области гениталий появится синяя или пурпурная припухлость, немного настораживало, и я надеялась, что это будет одной из областей, в которых биология людей и орков отличается.
Регулярная мастурбация значилась главным способом домашнего лечения. Затем последовали обычные методы, холодный душ и физические упражнения. Потом несколько раз предлагались необычные: кровопускание упоминалось больше одного раза. Я полагаю, что у орков действительно было больше одной причины называть это Кровавой лихорадкой.
Некоторые более сомнительные страницы с менее техническими формулировками, казалось, предполагали, что существуют определенные эфирные масла, которые могут вылечить Кровавую лихорадку, абсцедирующие клыки и рак.
Конечно, я смогла найти лишь ограниченное количество информации о лечении Кровавой лихорадки, прежде чем увязла в теме супружеской связи.
На эту тему есть множество статей с подробными формулировками, половина из которых скрыта за платными доступами. Я не уверена, что готова подписаться на академический журнал ради статьи, в которой мне придется искать каждое четвертое слово в словаре.
Судя по тому, что мне удается вычитать в Монстропедии, ученые считают, что существует несколько факторов: от возраста участников, от того, активен ли инстинкт борьбы или бегства, до гормонов. Некоторые теории говорят, что по их мнению, это связано с совместимостью иммунных систем.
Есть и другие, менее поддающиеся количественной оценке объяснения. Например, документальный фильм со пожилыми, седыми орочьими парами, которые рассказывают, что они почувствовали в тот момент, как это с ними произошло. Они ласкают шрамы на лицах или руках друг друга, о стычке, с которой все началось.
– Я понял это еще до того, как она ко мне прикоснулась, – сказал один старый орк о своей жене, которая уткнулась носом ему в плечо, прежде чем в документальном фильме появились фотографии, запечатлевшие их обоих в молодости.
– Я почувствовал, как она подкрадывается ко мне. Я ощутил, что это вот-вот произойдет, за мгновение до того, как это случилось.
Именно этот момент остается со мной, цепляет за струны моего сердца, и остальная часть фильма прокатывается мимо, почти не оставляя следа.
Я откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди, покусывая внутреннюю сторону щеки. Это звучит так красиво, что я еще больше чувствую себя так, словно случайно наступила на что-то священное, и немного разочарована тем, что никогда по-настоящему не пойму, о чем они говорят.
Что, впрочем, бесполезно, потому что я вообще-то никогда не хотела быть связанной. Ничего из этого не было бы в поле моего зрения, если бы я не полезла открывать этот чертов шкаф.
Я продолжаю бездумно кликать по ссылкам, балансируя где-то между ненасытным любопытством и осознанием того, что все, что я найду, может еще больше расстроить меня из-за того, что я живу одна, и с каждым новым приложением для знакомств, которое я пробую, я чувствую себя все более потерянной.
Орчихам, должно быть, куда проще: им не нужно свайпать влево до тех пор, пока у них не начнет болеть большой палец из-за туннельного синдрома. Я бы хотела иметь такую способность, чтобы просто посмотреть на кого-то и понять, что это тот самый человек
В какой-то момент из чистого любопытства я кликаю на видео, решив, что оно снова вернет меня к объяснениям того, чего ожидать, если ты связан. В свою защиту могу сказать, что именно заголовок ссылки «Когда ударяет Кровавая лихорадка» навел меня на такие мысли.
Но когда видео загрузилось, я, к своему стыду, вынуждена признать, что мне потребовалось на несколько секунд больше, чем следовало, чтобы понять, что это было. Честно говоря, порно обычно гораздо менее зеленое. По крайней мере то порно, которое я до сих пор искала намеренно.
Влажные, шлепающие звуки того, как один орк вбивается в пизду другого, заставляют жар разливаться под кожей: от лица до бедер. Я застигнута врасплох, как олень в свете фар, слишком ошеломленная, чтобы сделать что-то, кроме как смотреть.
Только когда всплывающая реклама цензурирует половину экрана, я могу моргнуть и понимаю, что, возможно, мне не стоит смотреть это на рабочем компьютере.
Мне стоит сохранить ссылку для домашнего компьютера. Да. Блестящая идея.
Я закрываю рекламу и начинаю искать стикер, чтобы нацарапать на нем URL, но тут с совершенно первобытным рычанием орк-порнозвезда выходит, и его массивный член оказывается в центре экрана.
Моя киска ноет от все более настойчивой потребности, пока так называемый кульминационный кадр эякуляции медленно растекается по экрану, густые белые струйки жидкости хлещут из его члена, вытекая из актрисы. Его рука продолжает агрессивно двигаться вверх-вниз, побуждая выплеснуться наружу еще больше.
Я никогда еще так остро не ощущала пустоту в своей киске. Кажется, у меня появился новый кинк.
Я прикусываю губу, чтобы подавить непроизвольный звук. Интересно, у всех ли орков такое оснащение, или же порнозвезды-орки особенно щедро одарены природой. Я отчаянно корю себя за то, что в тот день не разглядела получше, чем именно был оснащен Кхент.
Остальная часть ствола покрыта толстой крайней плотью с ребристой поверхностью по всей длине, невероятно объемной. Только при полном возбуждении и движении его эрегированного члена крайняя плоть туго натягивается, увеличивая пространство между ребрами.
Головка слегка изогнутая, мягкая и блестящая. Я не могу не заметить двойные щели, расположенные на самом кончике, и неукротимый поток освобождения, размазывающийся по бедрам орка.
Неистовая эрекция не поддается никакому описанию, даже когда рука орка проводит вверх-вниз по влажному члену, и последние капли стекают с кончика.
Даже не осознавая этого, я так сильно сжимаю колени, что завтра у меня наверняка будут синяки.
Я балансирую на грани, чтобы либо запереть дверь кабинета и довести себя до оргазма прямо за рабочим столом, либо пойти найти пакет со льдом и засунуть его между бедер. Возможно, это единственный способ сосредоточиться на работе.
Моя почта издает характерный сигнал.
Письмо от Кхента. Не знаю почему, но от этого у меня начинают течь слюнки. В моем затуманенном возбуждением состоянии это почему-то кажется хорошим знаком, учитывая содержания предыдущего письма.
Я открываю его, не задумываясь, и эффект оказывается сильнее любого холодного душа.
Уважаемая мисс Келси,
с сожалением вынужден сообщить, что наша система мониторинга зафиксировала подключение к веб-сайту, не соответствующему рабочей среде, с IP-адреса вашего компьютера в течение продолжительного времени. Прошу вас записаться на прием в IT-отдел – необходимо заполнить отчет и, при необходимости, провести проверку устройства на наличие вредоносного ПО.
Кхент Рэйн
IT-отдел, 4 этаж
Все. Я собираюсь расплавить свой компьютер.
