Текст книги "Помню тебя (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

20

Сложно поверить, что всего несколько дней назад он был в Европе. Джеффри чуть не пожалел, что не остался там. Некоторое время он обходил вечеринку незамеченным. Со сдержанным интересом понаблюдал за дракой. Задался вопросом, чем она была вызвана, но он выяснит. Нашел взглядом отца, узнал некоторых старых друзей и наконец увидел Сару.

Помоги ему бог, она по-прежнему красива. По-прежнему способна пробуждать те опасные рефлексы, которые отправляют его мозг в бессрочный отпуск. Ему потребовались все силы, чтобы не пересечь лужайку и не подхватить ее на руки.

Ближе к концу он подошел к ней. И тут же пожалел об этом.

Ледяной взгляд Сары было трудно назвать приветливым.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела она, оглядывая толпу, без сомнения в поисках его отца, чтобы предупредить того, что ад вот-вот замерзнет.

– Я приехал увидеться с отцом. И...

Новый взрыв, расцветивший темное небо, сотряс его. Джеффри медленно вдохнул и уставился на Сару. Ему надо взять себя в руки.

– Хэл тебя ждет? Не хочу, чтобы ты его расстраивал.

Сара сжимала свои локти, ее широко открытые глаза были полны недоверия. Белый кардиган, надетый поверх симпатичного желтого топа и темно-синих капри, не скрывал ее дрожи. Ночной воздух был теплым, градусов двадцать пять по его прикидкам, так что Джеффри подозревал, что в ее дискомфорте виновен только он.

– Мне следовало позвонить.

– Думаешь?

– Послушай, Сара, мы можем поговорить... нам надо поговорить. Но не здесь.

Он провел рукой по лицу и почувствовал, что ему не хватает воздуха. Адреналин, на котором он существовал последние двадцать четыре часа, начал рассеиваться.

– Нам не о чем разговаривать. – Сара отвела глаза. – Какой смысл ворошить старое?

Джеффри вздохнул, подбирая ответ, но ничего не придумал.

– Джеффри! – выкрикнул кто-то его имя, и он молча поблагодарил Бога за вмешательство. Он резко развернулся на голос и широко улыбнулся. К нему бежала племянница.

– Дядя Джефф!

– Натали Митчелл, как ты выросла.

Джеффри крепко обнял ее и отстранился, рассматривая. Если его инстинкты не врут, ее улыбка несколько натянута. Глаза покраснели, щеки покрылись пятнами. Интересно, имеет ли к этому отношение высокий мужчина, пришедший следом за ней. Парень, который устроил драку.

– Красавица, совсем как бабушка.

Она закатила глаза, но заулыбалась шире:

– Так мне говорили. Что ты здесь делаешь? Дедушка знал, что ты приедешь?

Джеффри провел рукой по растрепанным ветром волосам и пожал плечами:

– Я решил сделать ему сюрприз.

– Он не любит сюрпризы, – произнес мужчина за спиной Натали, без улыбки оглядывая его с головы до ног.

– Мог бы догадаться. – Джеффри постарался говорить спокойно. – Я тоже не люблю. Мы знакомы?

– Это мой сын. – Сара встала рядом с мужчиной и взяла его под руку. – Таннер Коллинз.

– А, Таннер. Ты был мальчишкой, когда я видел тебя в последний раз.

Джеффри протянул руку. Таннер настороженно пожал ее, не скрывая угрозы. Сын Сары больше не мальчишка. Как минимум шесть футов роста, и выглядит готовым наброситься на него. Джеффри чуть не усмехнулся. Он очень удивится, если попробует.

– Джеффри Митчелл.

– Я знаю, кто вы.

И явно знает их с Сарой историю, судя по каменному выражению лица.

– Дядя Таннер, ты пропустишь весь салют!

К ним подбежала маленькая девочка, а следом за ней мужчина, запыхавшийся, как после марафона.

– Думал, она заснула! А она как рванет.

– Не волнуйся, Дэвид. – Улыбнувшись, Таннер поднял ребенка на руки. – Извини, принцесса. Немного отвлекся. Идем смотреть шоу. Мам, идешь?

– С радостью.

Сара метнула на него сердитый взгляд, и они ушли.

Джеффри не замечал, что задержал дыхание, пока не выдохнул с облегчением, приправленным сожалением и кучей других эмоций, которые не стремился анализировать сейчас.

Натали уставилась им вслед, нахмурившись, как будто пыталась что-то понять. Потом перевела взгляд на него:

– Мне кажется или после их ухода стало теплее?

– Не кажется. – Джеффри улыбнулся, приобнял ее за плечо и понял, что нашел друга. – Идем, дорогая. Угости своего старого дядюшку выпивкой и расскажи, чем ты занималась с нашей последней встречи.

Смех Натали вышел коротким, но ему точно стало легче.

– Поскольку это было лет тринадцать назад, дядя Джефф, думаю, стоит найти бутылку. Но сначала идем найдем дедушку.

– Гм, ладно.

Он мог бы возразить, но она не поймет. К тому же его интуиция может ошибаться. Может, папа действительно будет рад видеть его.

И может, он действительно проспит всю ночь, не просыпаясь в холодном поту.

Такого не случалось много лет.

Мышцы шеи закаменели, когда Натали потащила его сквозь толпу к столам для пикника.

Седая голова Хэла выделялась среди темноволосых мужчин, поглощенных игрой. Можно было догадаться, что старик будет играть в карты с приятелями, а не развлекать толпу. Он сделал бы так же. Болтун в их семье Билл.

– Дед, смотри, кто приехал! – Натали протолкнулась вперед. – Разве не здорово?

Отец повернулся, взглянул на него, и его брови взметнулись вверх.

Хэл долго смотрел на него. Обычно Джеффри не составляло труда прочесть его, но он давно этим не занимался и сегодня не понял ничего. Хэл вдыхал, играя желваками. Остальные мужчины молча таращились на Джеффри. На мгновение он будто снова оказался в Сибири, перед потенциальной расстрельной командой.

Джеффри сунул руки в карманы джинсов и покачнулся на пятках:

– Привет, папа. Давно не виделись.

– Давно не виделись? – Хэл перекинул длинные ноги через скамью и встал. Он был все еще на пару дюймов выше, с по-прежнему пронзительными голубыми глазами. Сердечный приступ или нет, старик выглядел хорошо. – Это должно быть смешно?

– Не особенно. – Джеффри прочистил горло, попытался улыбнуться, но в сердце шевельнулся застарелый гнев. – Я приехал бы раньше, но мой рейс задержали.

Никогда не выдавай бесполезную информацию. Таково правило.

Отцовские губы сжались в жесткую линию:

– Должно быть, кто-то еще отправил тебе приглашение, потому что я этого не делал.

Ох.

– Нет. Я просто... решил приехать. Не знал, что сегодня праздник урожая.

– Полагаю, ты никогда не слышал про телефоны. Сейчас их даже можно носить в карманах. У меня самого есть такой. – Он достал «Айфон» и пошевелил седыми бровями. – Пора идти в ногу со временем, сынок. Так мы хотя бы будем знать, что ты жив.

Старик до сих пор способен заставить его чувствовать себя пятнадцатилетним подростком, нарушившим комендантский час. Джеффри стиснул зубы.

– Если мне не рады, я могу уехать.

– Конечно тебе рады. – Натали переводила обеспокоенный взгляд с него на деда. Она взяла Хэла под руку. – Правда, дедушка?

– Конечно. Раз уж он здесь. – Хэл не улыбался, но его глаза не казались холодными. – «Майлиос» все еще твой дом, нравится тебе это или нет. Иди перекуси что-нибудь. И попробуй каберне. В этом году он с ноткой шоколада. Думаю, тебе понравится. – Хэл повернулся к друзьям и сел обратно. – На чем мы остановились?

Хорошо. Джеффри впечатал носок ботинка в траву, повернулся к Натали и улыбнулся.

– Покажешь мне, где еда? Если что-нибудь осталось, я быстро доем.

– Конечно. И я поищу вино.

Она довольно рванула вперед него, и Джеффри рассмеялся. Хоть один человек здесь счастлив видеть его.

* * *

Ранним утром в среду Джеффри лежал без сна и таращился в потолок. По коридору прошлепали шаги. Половина четвертого. Он провел дома уже четыре ночи и быстро понял, что не единственный, у кого проблемы со сном. И поскольку отцовский храп был достаточно громким, чтобы разбудить кошек в погребах у подножия холма, все указывало на Натали.

Он сразу заметил признаки. Нервозность, напряженность при разговоре. Он видел, как она ковыряется в еде и пялится в пространство, когда думает, что никто не видит.

Тем летом, когда до него наконец дошли новости о Николь, он был в Москве и не смог вернуться на похороны. В том году, приехав к брату на День благодарения, как обычно внезапно, он увидел, в каком состоянии Натали. Он отвел Билла и Джейн в сторонку и попытался мягко объяснить, что их дочери нужна помощь.

Билл его выгнал.

Он ничего не мог сделать. Через пару недель он вернулся к работе. Он попросил приятеля присмотреть за ними и узнал, что Натали положили в психиатрическую больницу.

И теперь, после стольких лет, она все еще страдает.

У них больше общего, чем она думает.

На рассвете он поднял себя с кровати, на которой спал большую часть жизни, и пошел в душ. Постоял под струями горячей воды, вдыхая пар. Оделся и принялся расхаживать по комнате. Порылся в ящиках комода, снова навел порядок, и его взгляд упал на револьвер.

Официально ему не положено оружия, но если он чему и научился за последние тридцать с лишним лет, так это никуда не отправляться без защиты. Он еще раз проверил барабан, зная, что вытащил патроны и убрал на верхнюю полку шкафа. Даже это заставляло его нервничать. Потребуется около двадцати секунд, чтобы пересечь комнату, взять патроны, зарядить и выстрелить. Но за двадцать секунд можно умереть.

Брант был прав. Ему нужен отпуск.

Внизу он осмотрел коридор, прислушался к звуку пылесоса, пытаясь определить, в какой комнате Сара. Похоже, что в гостиной. Он пошел в другую сторону и нашел убежище в тишине кухни.

Джеффри остановился у холодильника, рассматривая старые фотографии. Мама любила размещать семейные фото там, где могла видеть их каждый день, вместе с открытками, которые он отправлял из разных мест мира, и распечатанными цитатами из Библии. Ее нет уже пять лет, но все оставалось на местах.

Кофе был еще горячим. Он порылся в шкафчиках, отыскал в глубине свою любимую кружку «Лейкерс», налил и сделал глоток. Кофе может исправить все. Почти.

– Надеюсь, там осталось для меня.

Натали вошла в залитую солнцем кухню, прикрывая зевок ладонью. На ней были элегантные темно-синие брюки и свитер в сине-белую полоску. Она аккуратно уложила волосы и даже немного накрасилась.

Джеффри налил ей чашку и нахмурился.

– Куда-то собираешься?

В предыдущие дни она слонялась по дому в шортах и мешковатых футболках. Он пытался вытащить ее в город на обед, но она отказывалась. Почти счастливое настроение при их первой встрече субботней ночью изменилось, став мрачным и грозовым.

Он тоже был хорошо знаком с перепадами настроения.

Натали надорвала пакетик сахарозаменителя и высыпала белые зернышки в свой кофе.

– У меня встреча в городе.

– Деловая?

Она села к нему за стол. Помолчала, потягивая кофе, и наконец покачала головой:

– С врачом.

Джеффри отодвинул стул:

– Голодна? Я готовлю знатный омлет.

– Да, я бы поела.

Она не выглядела уверенной, но он все равно принялся за готовку: резал, взбивал, тер сыр и скоро выложил все ингредиенты на сковородку. Все это время Натали сидела за столом, глядя на раздвижные стеклянные двери.

Он сварил еще кофе и накрыл стол.

– Итак. Ты с самой аварии страдаешь ПТСР?

Вилка Натали застыла на полпути ко рту. Она посмотрела на него расширившимися от подозрения глазами:

– Кто тебе сказал?

– Никто. – Джеффри провел пальцем по маленькой трещине на краю кружки. – Разве ты не знаешь, чем я занимаюсь, Натали?

– Не помню. Папа всегда говорил, что ты недоделанный Джеймс Бонд. Я никогда не понимала, что это значит. Так кто ты, мозгоправ?

– Ха. Это было бы кстати. Нет. Я работаю на ФБР. В основном за границей. Если вкратце, мы с ПТСР старые друзья. Я узнал симптомы. Извини.

– Серьезно?

– Сейчас я в отпуске, но да.

Она опустила глаза в тарелку, и Джеффри воспользовался возможностью рассмотреть ее. Посадкой головы, цветом лица, густыми волнистыми волосами, улыбкой она очень напоминала его мать. Это одна из вещей, которой он страшился больше всего при возвращении, – ходить по дому, ощущая ее отсутствие.

Он не думал, что ему будет так не хватать ее. Присутствие Натали каким-то образом помогало.

Она снова посмотрела ему в глаза:

– Оно проходит или мне придется жить с этим до конца жизни?

«Хороший вопрос, ребенок».

Джеффри доел и отодвинул тарелку:

– У кого-то проходит. Не могу сказать наверняка, пройдет у тебя или нет. Но хорошо, что ты получаешь помощь. Многие слишком боятся даже признать, что с ними происходит.

– Через несколько месяцев после аварии меня пришлось госпитализировать, – сказала она то, что уже было ему известно, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. – Потом меня отправили в школу-интернат. Я заставила себя жить с этим, смириться. Со временем стало лучше. Некоторое время все шло хорошо. Иногда меня мучали кошмары, но я научилась справляться. Я думала, все будет нормально. А в этом году, в начале июня, все началось снова, хуже, чем раньше.

– Что-то спровоцировало срыв?

Натали отвела глаза, ее щеки порозовели. Он воспринял это как подтверждение, но ей явно не хотелось говорить об этом.

– Дядя Джефф, если ты сегодня не занят, не мог бы ты отвезти меня в Сан-Франциско? Сейчас у меня проблемы с вождением.

– Конечно.

Он воспользуется любой возможностью выбраться из «Майлиос» на несколько часов. Подальше от неловких разговоров с отцом и ледяных взглядов, которыми одаривала его Сара при встрече.

– Я с удовольствием отвезу тебя.

– Спасибо.

Когда они закончили есть, Натали собрала тарелки и отнесла в раковину. Джеффри посмотрел на свою поношенную футболку «Роллинг Стоунз» и подумал, что надо бы переодеться. Когда он поднялся на ноги, на кухню вошел сын Сары – забыл, как его зовут. Джеффри протянул руку:

– Доброе утро.

В ответ он получил только краткий кивок.

Натали отвернулась от раковины, ее лицо слегка побледнело.

Интересно.

– Натали, ты готова?

Парень качнулся на пятках, в его голосе слышалась нерешительность.

– Таннер, что ты здесь делаешь?

Джеффри прислонился к столешнице, наблюдая за ними.

– Среда. У тебя же сегодня встреча, верно? Я сказал, что отвезу тебя.

– А я написала тебе, что не надо. Ты не получил сообщение?

– Получил, но... – Он почесал затылок. – Ты серьезно злишься из-за того, что мне пришлось отменить поездку в понедельник?

Натали выдернула пробку из раковины, с шумом выпустив воду.

– Отменить? Ты ничего не отменил. Ты просто не пришел.

– Чего? – Парень прищурился. Что происходит между этими двумя? – Ты не получила мое сообщение?

– Какое сообщение? – Она убрала чистые кружки и захлопнула шкафчик. – Таннер, я прождала два часа. Ты не пришел и не позвонил, и нет, я не получала твое сообщение.

Он прошел к автоответчику и включил его. Аппарат пикнул и проиграл сообщение: «Натали, это Таннер. Кое-что случилось. Извини. Перезвоню позже».

– Да ты мастак говорить.

Джеффри захлопнул рот. Он не собирался произносить это вслух.

Таннер наградил его ледяным взглядом в точности как у матери:

– И как вас это касается?

– Абсолютно никак. – Джеффри не удержался от ухмылки. Первое развлечение за месяц. – Натали, я поднимусь за чистой рубашкой. Десять минут?

– Спасибо, дядя Джефф.

Он оставил ее с угрюмым Таннером Коллинзом в полной уверенности, что она прекрасно справится сама. А если он ей понадобится, она может крикнуть.

* * *

– Натали? – Таннер стоял, ничего не понимая. – Ты попросила его отвезти тебя?

– Да. – Она вылила остатки кофе в раковину и поставила кофейник в посудомоечную машину. – После понедельника я не знала, вспомнишь ли ты. Я знаю, что у тебя много дел, поэтому...

– Ну, я здесь. Я освободил расписание. Все хорошо.

За исключением того, что явно нет.

– Не хочу быть обузой. Лучше пусть меня отвезет дядя.

Она стояла у раковины спиной к нему.

– Слушай, мне жаль, что ты не получила мое сообщение в понедельник. Пресс сломался. Я чинил его все утро, пришлось ехать в Напу за запчастями. И мы с мамой всю ночь не спали из-за Джени. У нее ангина. Вообще-то, она до сих пор в постели.

– Джени заболела? – В ее глазах мелькнуло беспокойство. – Кто с ней сейчас? Твоя мама здесь.

Он кивнул.

– Знаю. – По пути сюда он видел, как она полирует обеденный стол. – Няня. На день. Ну, пока мама не закончит тут.

– Понятно. – Натали обошла стол с другой стороны. – Что ж, ты можешь идти домой и отпустить няню. Уверена, с тобой Джени будет гораздо счастливее.

Таннер прочитал правду по ее лицу, прищурился и загородил ей дорогу к двери:

– Это из-за субботней ночи?

Удовлетворили свое детское любопытство, ага, как же.

Он до сих пор не мог поверить, что она такое сказала. И он знал, что это неправда. Если судить по тому, как она отвечала на его поцелуи.

Ее глаза вспыхнули, но губы сжались в тонкую линию.

– Нет, я... – Она вздохнула. – Извини, что подумала, будто ты кинул меня в понедельник. Но, может, это и к лучшему. Я не уверена, что нам... – Она опустила глаза в пол. – Слушай, меня отвезет дядя. Давай просто оставим это. Завтра я планирую снова сосредоточиться на винодельне. Кажется, я придумала бизнес-план, который может сработать. Мы его обсудим и, если ты решишь, что он годится, расскажем дедушке.

– Ла-адно.

Определенно, это из-за субботней ночи. И она отшила его по-крупному. Замешательство разрушило его надежды на сегодняшний день, разом развеяв хорошее настроение. Неужели он настолько ошибался насчет нее?

– Я буду на связи.

Она отказывалась смотреть ему в глаза.

Таннер пошел к двери.

– Отлично. Хорошего дня.

Нет смысла стоять там и таращиться на нее. Он вышел из кухни, прошел по коридору, не ответив на мамино приветствие, рывком открыл входную дверь и захлопнул ее за собой.

21

Дядя Джефф ждал ее в вестибюле с клубничным коктейлем и пончиком с джемом.

– Ты помнишь, – улыбнулась Натали, когда они вышли из здания и направились к стоянке.

– Ваша мама ненавидела, когда я приезжал и забирал вас гулять. Говорила, я разрушаю ваши здоровые пищевые привычки.

– Похоже, она была права.

Натали наслаждалась липким угощением и сладкой густотой во рту. Она сто лет не ела пончиков с джемом.

Дядя приезжал не часто, но когда приезжал, они всегда делали что-нибудь увлекательное. Он водил их по таким местам, где они редко бывали. Например, в Бронксский зоопарк или «Хард Рок Кафе». Иногда они катались в карете вокруг Центрального парка. Однажды он взял их на скачки, и лошадь, на которую они поставили, выиграла. А иногда они просто садились на паром «Статен-Айленд Ферри». Наблюдали за людьми и придумывали хулиганистые забавные истории, а потом смеялись, пока не заболит живот. И всегда ездили на метро.

Натали села на пассажирское кресло и перевела дыхание:

– Кажется, я только что набрала пять фунтов. Спасибо.

Она все равно слизала с пальцев остатки белой пудры.

Дядя Джефф вручил ей салфетку.

– Ну, если и так, тебе не повредит. – Он с улыбкой защелкнул ремень безопасности. – Ну и как тебе?

– Пончик или встреча?

Натали тянула коктейль и крутила радио, пока он вставлял парковочный талончик в шлагбаум на выезде.

– Оба.

– Пончик чудесный. Встреча... – Натали поставила пластиковый стакан в подстаканник рядом со своим креслом. Слушая музыку, она анализировала последний час. – Хорошо.

– Да? – спросил Джефф несколько скептически.

Натали повернулась к нему:

– Сегодня доктор спросил у меня кое-что, на что я не могла ответить до сих пор.

– Что же?

Он маневрировал в потоке, чувствуя себя совершенно свободно за рулем «Ягуара». Она легко могла бы представить его мчащим по автобану на красной «Феррари».

Она провела ногтем большого пальца под другими и задумалась. Произнести это вслух, значит, сделать реальным. Значит, она ничего не придумала. Значит, она всерьез думает так.

– Он спросил, жалею ли я, что не умерла той ночью вместо Николь.

Дядин короткий вдох был едва слышен, но она уловила. Хмыкнув, он поднял солнцезащитные очки на лоб:

– Жестко. И?

Они встали на красный. Образовалась пробка. Машины сигналили. Тротуары заполонили спешащие толкающиеся люди. За высокими городскими зданиями Натали едва различала небо. Постепенно начала поднимать голову клаустрофобия. Как она вообще приспособится к Нью-Йорку снова?

В первый раз ее осенило, что она может не захотеть возвращаться.

– Натали?

Она улыбнулась, услышав беспокойство в дядином голосе.

– Нет, ответ «нет». – При этой мысли у нее закружилась голова. – Долгое время я бы так не сказала. Я жалела, что моя сестра умерла. Больше всего на свете. Но я рада, что не умерла сама. Я рада, что получила второй шанс, и неважно, по какой причине.

Дядя Джефф снова нажал на газ и коротко сжал ее ладонь в своей:

– Я тоже, ребенок.

Когда они доехали до моста Золотые Ворота, он снова нарушил молчание:

– Так что у тебя с сердитым парнем?

Натали засмеялась, сделав музыку потише:

– С Таннером?

– Точно. С Таннером.

– Ага. Гм... Не знаю. Он злился на меня с тех пор, как я сюда приехала.

Ну, это вроде как правда.

– Что ты ему сделала?

– Ничего. Кроме... – Она поерзала на месте и направила вентилятор себе в лицо, обдув щеки холодным воздухом. Воспоминание о разочаровании в глазах Таннера этим утром вызывало паршивые ощущения. – Отец хочет закрыть «Майлиос». Таннер думает, что я это сделаю.

Джефф присвистнул:

– Это многое объясняет.

– На него многое навалилось.

Хотя она не знала, насколько все тяжело. Она оказала ему услугу, правда же. Ясно, что ему в жизни и так хватает сложностей.

– Нет, я хотел сказать... – Он покусал нижнюю губу и покачал головой. – Я звонил твоему отцу перед приездом сюда. Он хотел, чтобы я продал ему свои акции «Майлиос».

– О нет. – Натали вздохнула и стукнула себя по лбу. Об этом сценарии она не подумала. – Он серьезно.

– Определенно. Почему?

– В последние несколько лет дела на винодельне шли не очень хорошо. Думаю, со смерти бабушки. Несколько лет назад дедушка взял Таннера виноделом, и цифры медленно пошли вверх, но недостаточно быстро для моего отца.

– Биллу не нужны вещи, которые не оправдывают его ожиданий.

– Или люди, – тихо добавила Натали.

Она жила с этим знанием многие годы, просто пыталась игнорировать его и убедить себя, что если будет стараться достаточно, то сможет изменить правду.

– Дядя Джефф, ты же не согласился? Продать ему свои акции.

– Ни за что. – Его мускулистые плечи дрогнули от смеха. – Я бы не продал твоему отцу и прочитанной утренней газеты. Однако он, похоже, считает, что твои у него в кармане.

У Натали перехватило горло. Глаза защипало от слез, и она вспомнила слова Таннера. «Куда ты делась, Мышка?»

– Насколько плохи дела? – спросил дядя Джефф. – Наверняка не так страшно, чтобы закрываться?

– Я так не думаю. – Натали затеребила кулон на шее. – Я верю, что все можно исправить. У Таннера есть несколько отличных идей, и с хорошим бизнес-планом мы уже в следующем квартале увидим разительные перемены. В прошлом «Майлиос» была одной из лучших. Нам надо вернуть ей популярность.

– Нам? – Он повернул на съезд в Соному и медленно кивнул. – Похоже, ты весьма заинтересована, Натали Грейс.

Правда? Достаточно заинтересована, чтобы пойти против отца?

– У меня пятьдесят процентов, – буркнула она.

Они обогнали грузовик, и Натали закрыла глаза. Скоро они съедут с шоссе. Она вытерпит. Она доверяет дяде Джеффу.

– Да, так и есть, – сказал он. – Поэтому твой старик считает, что ты сдашься, продашь ему свои акции, а он придет и закроет все, не моргнув глазом.

– Полагаю, что-то вроде того. – Ее щеки медленно заливал румянец. – Но этому не бывать. Я хочу убедить его, что он ошибается. – Вот. Она произнесла это. – Нельзя лишать дедушку дела, которое он построил с нуля, просто потому, что отцу не хочется с ним возиться. Это нечестно по отношению ко всем.

– Да, нечестно. Лишать людей работы всегда плохо. – От улыбки на его щеке появилась ямочка. – Особенно высоких и красивых виноделов.

Натали закатила глаза.

– Дело не в Таннере. – Прозвучало убедительно? – Я хочу, чтобы «Майлиос» стала успешной. Исключительно с профессиональной точки зрения. Потому что вижу потенциал. Кроме того, это же семья.

– И ты смотришь на это как на вызов.

Он так легко читает ее.

– Я много лет не чувствовала себя такой энергичной.

Дядя Джефф потянул мочку уха:

– Есть идеи о численности работников на данный момент?

– Навскидку не скажу, но цифра крупная. Конечно, во время урожая они нанимают дополнительных рабочих. Вся информация есть у Таннера.

Джефф пробарабанил пальцами в такт музыке:

– Ты правда готова пойти против Билла в этом вопросе?

И кто-то говорит про жесткие вопросы.

– Я готова поступить правильно. Я не верю, что закрывать винодельню – правильно.

– Будет скандал.

– С моим отцом всегда так.

Она стиснула руки на коленях.

Правда ли она готова пойти на это? Достаточно ли у нее сил вынести гнев Билла Митчелла?

Что ж. Она делает это большую часть жизни.

– Послушай, ребенок, – прервал ее мысли дядя Джефф. – Не знаю, сколько я тут пробуду, но можешь на меня рассчитывать. Я помогу всем, чем смогу. Договорились?

– Спасибо, дядя Джефф. – Натали хотела улыбнуться, но на нее во всю силу обрушилось понимание того, что она планирует. – Ты хочешь говорить с моим отцом за меня?

Его тихий смешок все-таки вызвал у нее улыбку.

– Если ты правда этого хочешь.

– Нет. – Она выдохнула, и ей стало немного легче. – Думаю, как бы странно это ни звучало, именно за этим я здесь. Научиться стоять за себя, выяснить, кто я на самом деле. По крайней мере так говорит Таннер.

– Похоже, нам с Таннером надо пообщаться. Если он не слишком занят, раздавая советы хорошеньким леди.

Здорово, теперь дядя решил поиграть в сваху.

– Не придумывай себе ничего лишнего, дядя Джефф.

– Кто? Я? – Он хохотнул. – Знаешь, было время, когда я мог бы оказаться на его месте. Управлять «Майлиос».

– Нет, не знаю.

Она рассматривала его красивое лицо. Ему, должно быть, за пятьдесят, но он выглядит моложе. В густых темных волосах почти нет седых, не считая легкой седины по линии роста волос. Он дал бы фору любому актеру, игравшему агента 007. И он настоящий агент.

– Но стать Джеймсом Бондом было привлекательней?

Смех дяди Джеффа очень походил на дедушкин.

– Все мы делаем выбор. Я думал, что жизнь в Сономе не сделает меня счастливым.

– Или, может, ты боялся, что сделает.

Его улыбка стала шире, когда она поменялась с ним ролями.

– А ты сообразительная.

– Ну, напряжение между тобой и Сарой Коллинз сложно не заметить. История?

– Длинная.

– До дома еще двадцать минут.

Дядя медленно выдохнул, не отрывая глаз от дороги:

– Ты правда хочешь знать?

– Да. Если хочешь рассказать.

– Мы с Сарой познакомились в старшей школе. Встречались, пока учились в колледже. А потом... – Его слова прервал кашель, и Натали гадала, продолжит ли он. – Я прекратил отношения. В день нашей свадьбы.

– Ох. – Его признание ее потрясло. Такого она не ожидала. Натали попыталась найти правильные слова. Есть ли они? – Ты просто уехал или объяснился с ней?

– Мы поговорили. Или скорее, я пытался говорить, она кричала. И если последние несколько дней показательны, она до сих пор меня не простила.

Натали усмехнулась:

– Но она пережила это. Я хочу сказать, по крайней мере она встретила другого. Создала семью.

– Я надеялся, что она найдет кого-нибудь, кто сделает ее счастливой.

– Однако, думаю, она уже какое-то время одна. – Натали не знала всей истории и не хотела углубляться в тему, которая может привести обратно к Таннеру. – Ты никогда не был женат.

– Нет.

– Полагаю, твоя работа не способствует долгосрочным отношениям или семье.

– Это верно.

– И полагаю, дедушка не слишком хорошо воспринял твой отъезд из «Майлиос»?

– Можно сказать и так. – Его вздох был полон печали. – Если ты ищешь объяснение, то у меня его нет. Могу только сказать, что в то время я верил, что женитьба станет ошибкой, и знал, что должен уехать, пока не стало слишком поздно, и у меня не хватило решимости сделать это раньше.

Натали поджала губы и уставилась в окно. Конечно, он не мог знать, что попал по больному месту.

– Натали?

– Извини. – Она сомневалась, рассказывать ли ему. Но не было никаких причин держать это в секрете. – В начале июня я обнаружила, что жених мне изменяет. Так что, думаю, я могу понять Сару.

– Мне жаль это слышать. – Его сожаление было искренним. – Я не изменял Саре.

– Может, и нет. Но ты все равно разбил ей сердце.

Он потер подбородок, глядя прямо перед собой:

– Это было давно, ребенок. Пожалуйста, не держи на меня зла. Ты единственный мой друг здесь, и мне точно не нужны еще враги.

– Я не буду держать на тебя зла. – Натали решила обдумать их разговор позже. Она улыбнулась ему и почувствовала себя лучше. – Мне тоже нужны все возможные друзья.

Чем ближе они подъезжали к Сономе, тем легче становилось у нее на сердце. Да, она заинтересована. Больше, чем считала возможным для себя.