Текст книги "Его упрямая студентка (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Тиамат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– А куда спешить? Не хочешь отработать свои деньги? Тот клиент всё спрашивает о тебе. Николай Фёдорович, который.

Я судорожно замотала головой и заплакала пуще прежнего. Коснувшись щёк, постаралась убрать слезы. Однако только размазала макияж и испачкала пальцы в туши.

– Так, а это что? – менеджер схватил мою кисть и вытащил салфетку. – Ага, ещё и номер телефона взяла! Совсем от рук отбилась. А то, что у нас запрещена связь с клиентом вне заведения, ты тоже решила проигнорировать⁈

– Я… – у меня не осталось сил на разговор. Ноги подкашивались, тело дрожало.

– Если ещё раз ты сделаешь подобное, то будешь изъясняться у шефа, поняла? Я не прикрою твою задницу. А сейчас проваливай. Это, – он со злорадством потряс салфеткой перед моим носом, – я изымаю. Завтра не опаздывай.

Одна из девочек, увидев моё состояние, помогла заказать такси. Я даже не помнила, как переоделась в гримерке, как села в машину, как водитель несся по дороге. Очнулась уже в общежитии, когда лежала на кровати, а соседка толкала моё плечо.

– Что случилось?

Мы не особо дружили. Наши характеры не сошлись изначально, поэтому мы редко общались. И всё же помогали друг другу при необходимости, вероятно, следуя законам выживания. Она тоже приехала из далека, родственников в столице не было.

Я приподнялась на локте и сиплым голосом задала вопрос:

– Сколько времени?

– Два часа ночи. Ты то рыдаешь, то затихаешь.

– Был плохой день на работе. Но я должна заснуть, завтра опять на работу.

– Ты вообще себя не бережешь, Лиль.

– У меня нет такой роскоши, как беречь себя, Тань.

– Ну снова загремишь в больницу. Раз так хочешь – окей. Твоё дело.

Я закрыла глаза и натянула одеяло поверх головы. Соседка ушла на свою кровать. Я плавала между сном и явью, мерещились страшные чудовища, ломившиеся в нашу комнату. Но неожиданно усталый мозг вспомнил моё падение на волейболе и голос Марата Ильясовича:

– Лилия.

– Открой глаза.

– Не бойся. Всё будет хорошо.

Я разлепила глаза и на короткий миг вспомнила его лицо. Как будто он стоял рядом и держал мои ладони. Называл упрямой, злился, а потом смеялся и прижимал к своей груди, как маленькую девочку.

– Ты либо полностью моя. Либо чужая.

– Я хочу быть твоей, – прошептала в подушку. – Хочу!

Пусть это было только в моей голове, но я поверила, что всё будет хорошо.

Глава 22

– Алло? – сонно шепнула я, приложив телефон к уху.

– Зай, мама приглашает на семейный ужин.

– М-м-м…

– В среду в шесть. Ты будешь свободна?

– Тим? – пробормотала я и щекой потёрлась о подушку.

– Бейби, ты спишь что ли? – его шустрый голос скорее раздражал, чем бодрил меня.

– Да.

– Серьёзно? Обычно в воскресенье днём ты занимаешься домашкой.

– Решила забить.

– Это значит, я могу вытащить тебя погулять, да? – игриво поинтересовался парень. – Давай в кино. Хотя тебе потом на работу. Тогда сразу ко мне. Я скучаю, Зай, очень сильно.

Внутри что-то оборвалось, будто кровать неожиданно сломалась, а я повалилась на пол. И вроде спина всё также была на матрасе, но ощущение покоя утратилось сразу.

– Извини, я не могу! Перезвоню позже.

Отключив связь, я прошлась взглядом по комнате и поняла, что соседки не было. Поэтому с чистым удовольствием я жалобно простонала и тряхнула ногой одеяло, вымещая на нём злость.

Но Тимофей был не виноват.

Дело было во мне.

Я накинула длинный халат и выползла из постели. Тело ломило, как после жаркой тренировки. Потянув руки, я заставила себя немного размяться. Вчера, конечно, было иное занятие, однако не менее жаркое. И очень страстное…

Меня поцеловал Рахманов!

Подбежав к зеркалу, я откинула волосы и уставилась на шею. Он сделал мне засосы! Да как он посмел! Негодяй! Подставил меня!

Я коснулась пальцами кожи, робко обводя каждую фиолетовую метку. Две круглые слева и одна справа у ключицы со следами укуса. Вчера я была так опустошена, что забыла принять душ. А значит, его поцелуи всё ещё остались на мне.

Опустив веки, вспомнила, как сидела на его коленях, как он прижимал меня к себе. Мышцы бедер задрожали, внутри томно свело. Я ласкала его метки и умирала одновременно. Хотелось запустить руки в трусики, дотянуться до влажных складок и…

Телефон зазвонил.

– Да блин! – нервно выкрикнула я.

Это какое-то безумие! Со мной никогда такого не происходило! Я считала себя умной и правильной девушкой, которая не потеряет рассудок из-за парня.

Но Марат… Марат Ильясович – не парень. Нет. Он настоящий взрослый мужчина. Может в этом проблема? Его неукротимая и темная энергия сковала мой разум. Желалось отдаться ей целиком, без сожалений.

Звук из динамиков продолжал разрываться. Кинувшись, я увидела на экране, что это был снова Тимофей. Он не привык к сбросу звонка. Лихорадочно замотав головой, я полностью отключила звук и для спокойствия прикрыла телефон одеялом.

Потому что дело во мне.

Вчера я забыла о многом. О своей безопасности, о приличиях, о том, что у меня есть парень.

– Да, Лиль, это ж такая мелочь, – криво усмехнулась я и продолжила добивать себя: – То с одним, то с другим. Пофиг на всё! Тимофей же не считал, что я буду верна только ему⁈ Ахах, наивный дурачок!

В комнату вошла Таня и окатила меня хмурым взглядом.

– Разговариваешь сама с собой?

– Ну а с кем ещё⁈ Ты ушла! – со злостью выплюнула я.

Она промолчала и улеглась с планшетом на кровать.

Нелегко сохранять чувства, которые так и рвались наружу. Думала позвонить Ане, однако, что я могла рассказать? Как на работе поцеловала мужчину, и теперь совесть выедала мне мозг? Она не смогла бы понять, а я открыть правду.

Маме? Нет. Такие переживания ей ни к чему.

Схватив полотенце, я убежала в душевую, чтобы привести себя в порядок. Вода смыла его запах и немного мои тревоги. Затем я пришла на кухню и сварила макароны с маслом. Я их не любила.

Но они напоминали мне детство, когда вечером мама готовила скромный ужин и слушала, чем я занималась в школе. Она всегда так участливо расспрашивала меня, а я ощущала её поддержку и заботу.

Когда вернулась в комнату, то обнаружила на столе тональник. Вопросительно посмотрев на Таню, я получила интересный ответ:

– Перекрываю им тату, когда хожу на практику в школу. Если тебе надо – возьми. Но потом не забудь отдать.

Тональник действительно оказался крутым: подстроился под оттенок кожи и спрятал все засосы.

Мне удалось собрать себя по кусочкам и отправиться на работу. Красивые декорации полностью убрали, словно египетской вечеринки и не было. Я даже заглянула в вип-комнату.

Как преступник возвращается на место преступления, мне хотелось убедиться, что это с нами было. Но пустые стены и тишина лишь царапнули моё сердце.

Сегодняшний клиент был озабоченным типом, которому не хватало денег на второй зал, и он по максимуму выжимал все соки из общения с девушкой. Он просил рассказать, когда в последний раз у меня был секс, какие это были позы, испытывала ли я боль или кричала от наслаждения.

Фальшивая история одуряла его до блеска в глазах и подёргивания ткани возле паха. Это было мерзко, я не могла ни есть, ни пить. А в конце он назвал меня фригидной, потому что я сказала, что большинство девушек не любят делать минет.

К завершению смены я ощутила себя грязной и использованной. Хотелось скорее уехать домой. Уже в гримёрке я торопливо смывала макияж. Болтовня девушек сегодня оказалась надоедливым жужжанием.

– У тебя есть увлажняющий крем? – спросила будничным голосом Жасмин.

– Ага, возьми в косметичке.

Она протянула руку с бумажкой, аккуратно пристроила её сбоку и ушла. Я постреляла взглядом и убедившись, что все заняты своими делами, сунула пальцы в косметичку. Открыв белый сверток, я поняла, что это была салфетка с номером телефона Марата.

Я обернулась к Жасмин, но она стояла возле шкафа и весело разговаривала с коллегой, абсолютно игнорируя меня.

В общежитие я вернулась, как всегда, ночью. Таня спала, поэтому я вышла в общую гостиную, чтобы посидеть в телефоне. Открыв мессенджер, долго решала, что написать Марату.

Марату Ильясовичу!

Блин, лишь бы не забыться и не назвать его по имени при встрече.

Итак, можно было прислать смайлик и вопрос: «Угадай кто? Одна попытка!». Хм… это слишком по-детски.

«Спасибо, мерзавец, что оставил на мне засосы». Грубо, но честно. Ха-ха! Я бы многое отдала, чтобы увидеть его лицо в этот момент.

«Зачем ты поцеловал меня? Я тебе понравилась? Тогда почему ты ушёл? Когда мы увидимся вновь?». Боюсь, так он вообще не ответит.

Однако правда состояла в том, что у Бейби тоже не было шанса. Вести переписку, а смысл? Отношения – мимо, тайные встречи – риск, любовь – даже не мечтай!

Я засунула телефон в карман халата и ещё долго глядела на мелькающие огоньки города.

В понедельник у меня было приподнятое настроение. Мы сидели на кафедре и готовились к конкурсу «Мисс и Мистер студенчество». Я помогала ребятам сделать визитку и найти песню. Заведующая разрешила пропустить свою пару, чтобы мы тщательно подготовились.

Но лекцию Рахманова никто бы точно не отменил.

С колотящимся сердцем я поднялась на шестой этаж и заметила Тимофея в конце коридора. Он стоял вполоборота и дурачился с одногруппниками.

Я не перезвонила ему. Всё хотела, нажимала на вызов, а потом тут же сбрасывала. Надо было узнать, обижается ли он, что с ужином, на который нас позвала его мама.

И только я хотела подойти, как заметила, что незнакомая девушка обняла его за плечи, а парень обхватил её за талию. Она звонко рассмеялась и легко поцеловала его в губы.

У меня спёрло дыхание, я покачнулась назад. Они продолжили стоять рядом. Тим гладил её бедро, девушка что-то активно объясняла. Он кивал ей, смотрел с интересом, а затем наклонился к уху, и она, прикрыв глаза, начала краснеть.

Я сжала руки в кулаки и развернулась, чтобы уйти прочь. Сделав два шага, я упёрлась в чью-то грудь. Бросилась в сторону, а мне преградили путь. Решила обойти, но снова не дали.

Закипев, я вскинула голову и поняла, что это был Марат Ильясович. Его взгляд впился в меня тонкими острыми иглами, причиняя вместе с увиденным ранее душевную боль.

Мой пыл уступил чувству смущения. Я рассматривала его во все глаза, ноги подкашивались, а сердце забилось в два раза быстрее.

– Что вы делаете? – едва слышно прошептала я.

Исполнительный вскинул глаза и посмотрел поверх моей головы, где находился Тимофей. Пожалуйста, нет! Я не хотела, чтобы он лицезрел эту драму! Я не хотела испытывать ещё больший стыд!

А может Рахманов не был в курсе о моих отношениях с парнем? Он видел нас вместе лишь пару раз.

Вернув свой взгляд, такой твердый и опаляющий, он произнес:

– Спасаю вас, Лилия Николаевна.

Глава 23

– От чего? – испуганно спросила я.

Мужчина приблизился и обхватил моё запястье широкой теплой ладонью, чтобы я не убежала.

– От опоздания. Даже старосте группы я не позволю нарушать дисциплину.

Что ж, произнес без нареканий. Но отчего-то мне казалось, что Рахманов всё понял. Смотрел на меня в упор, будто всё остальное, о чём он промолчал, заключалось в его взгляде.

– Разве я не в любимчиках у вас?

– А вы заслужили?

– Вероятно, нет. И в какой я категории? Непокорных вам?

Марат Ильясович прищурился.

– Хотя не отвечайте.

– Лилия Николаевна…

– Ой, да всё я знаю! – с толикой злости бросила и отвернула голову.

Рахманов дернул мою руку, привлекая к себе.

– Не прерывайте меня! – его укор должен был вызвать у меня раскаяние, а я ощутила странный прилив сил. – Вы в категории подающих надежды. Но каждый раз заставляете меня жалеть об этом. Дерзите, препираетесь и ведете себя несдержанно.

– Я-то несдержанно⁈ – с изумлением сказала.

– Вы, Лилия Николаевна. Хотите отправиться в категорию безнадёжных?

– Не хочу!

Рядом с ним меня тянуло на дикие, неправильные поступки. Так сложно удержаться, так сильно хотелось его вывести.

– Мне кажется, вы смеётесь надо мной. Даже если я в «подающих надежды», вы бы этого не сказали.

– А может, я прислушался к вам и стал добрее. Вы же хотели, чтобы я похвалил вас.

Я опустила ресницы вниз, обдумывая его слова. Зачем ему меняться? Ради чего или кого…Из-за меня? Может, он надеялся, что я передумаю и упаду в его объятия. От этой мысли пересохло в горле. Но всё это было напрасно. Я не могла стать его девушкой.

– Почему замолчали?

– Боюсь сказать что-то нелепое, – тихо пробормотала я.

Зацепившись взглядом за дорогие часы, я вдруг прокрутила свою руку, которую он держал. И теперь сама касалась его запястья. Немного скользнула по коже и, потянув руку наверх, я посмотрела на циферблат.

– Осталась минута. Вы тоже опаздываете на лекцию.

Подняв глаза, я увидела, что мужчина был ошеломлен, а затем он развернул меня и спешно приказал:

– Идемте.

Тимофей по-прежнему находился в конце коридора. Девушка уже не висла на нём, они разговаривали с другими ребятами. Я боялась пересечься взглядом с ним. Особенно при Марате Ильясовиче.

– Не заставляйте меня тащить вас.

Я набрала в грудь воздух и двинулась вперед.

Парень был отвлечён, и я запоздало решила, что всё обойдётся. Однако он повернул голову, когда мы оказались у входа в аудиторию. Я замедлилась, встречая его удивленные глаза. Тим бросил взор на исполнительного, потом на меня и двинулся навстречу. Я сделала шаг к нему.

А преподаватель легко толкнул меня в аудиторию и закрыл дверь.

– Садитесь! Живо! – он прикрикнул на всех ребят. – Мы начинаем.

Пристроившись рядом с Аней, я вытащила конспект и пенал.

– Чего он такой недовольный? – спросила подруга, лениво открывая тетрадь.

– Мне откуда знать.

– Ты ему что-то сказала? – не унималась она.

– Ничего такого.

– Вы были вместе?

– Что⁈ Нет! Мы просто столкнулись в коридоре! – тихо лепетала я. – В чём ты меня подозреваешь? Я же тебе всё объяснила тогда. Лучше бы следила за Ксюшей с Миланой.

– Да с ними и так всё ясно. Сегодня они устроят ему жаркий вечер.

– В каком смысле?

Марат Ильясович закончил с приготовлениями и вышел из-за стола. Одногруппники притихли, мы с Аней тоже.

– Скоро будет промежуточная аттестация. Вам нужно сдать все семинары и закончить первую главу проекта. Я надеюсь, вы уже начали работу. К зачету приготовьте доклад с презентацией. Сдавать будете в назначенный день вместе со всеми. Итак, вопросы?

– Марат Ильясович, а почему мы рассчитываем всё вручную? – произнесла студентка с дальних рядов. – Это замедляет процесс.

– Если вы научитесь понимать взаимосвязи разных факторов и правильно анализировать данные, то сможете оценивать рентабельность продукта глубже, в отличие от тех, кто не знает, как получились расчёты. Да, придётся уделить этому большое внимание. Но вы же хотите стать грамотными специалистами, верно?

– Конечно, спасибо.

Затем уточнил парень слева от нас:

– Перед аттестацией я могу отправить главу своему наставнику, Марат Ильясович?

– Ни в коем случае, – категорично ответил Рахманов. – Ваши наставники могут поделиться опытом и научить поиску решений. Однако всю работу вы ведёте самостоятельно. Проверка будет на зачёте.

– А если вы поставите «неудовлетворительно», как можно будет пересдать?

– Повторной сдачи не будет.

– То есть мы сможем доделать работу к следующей аттестации?

– Нет. Будет отчисление.

Ребята начали испуганно перешёптываться, кто-то даже еле слышно выругался, третьи жалобно вздохнули. Я сама испытала панику и потерла ладонью висок. Мы знали, что специальный курс будет тяжелым. Но оказались не готовы к одной попытке на зачёте.

После минутной растерянности студентов Марат Ильясович начал лекцию. Я с упоением слушала его властный голос, внимала умные мысли, смотрела на его крепкое тело, снова признавая, что влюбилась до боли в сердце. Возможно, мне следовало отказаться от поцелуя. Собрать волю в кулак и встать с его колен. Заявить, что он нарушает правила «Космо», вызвать менеджера.

Ведь теперь, когда мы смотрели друг на друга, я вспоминала тот вечер и не могла оставаться спокойной.

Его взгляд был тягучим. Он следил, успеваю ли я записывать. В какой-то миг преподаватель опустил глаза ниже, и моя шея зачесалась. Я хотела коснуться его засосов, однако заставила себя держать руки на столе. Он ничего там не увидит, тональник хорошо скрывал его метки.

Рахманов же не догадался, что Бейби – это я?

Верно⁈

Зачем он так сосредоточенно глядел? Мне было неуютно. Я кусала щеку изнутри. Изводила себя терзаниями вместо того, чтобы думать о лекции.

Когда она закончилась, я начала быстро собираться.

– Ты не останешься на консультацию? – удивленно спросила Аня.

– Блин, а она сегодня?

– Ты забыла? Сразу после пары, – ответила она, а затем прошептала на ухо: – Посмотри, как вырядились. Сейчас будет представление.

И оно, правда, началось. Ксюша с Миланой окружили Рахманова и стали задавать вопросы по проекту. Они всегда одевались красиво, следовали трендам.

Но сегодня их наряды кричали о желании соблазнить преподавателя. Глубокие вырезы на блузках, слишком короткие юбки, колготки в сетку. Девушки мило улыбались, наклонялись к его столу и говорили неестественно томно.

– Мне надо в деканат, – сказала я Ане, задыхаясь от гнева.

– Ладно. Потом расскажу, как всё прошло.

– Не стоит, – бросила я и закинула рюкзак на плечо.

– До свидания, Марат Ильясович, – не удержалась я, проходя рядом.

Мечталось оборвать их беседу и испортить настроение.

– Вам не нужна консультация, Лилия Николаевна? – поинтересовался он, встречая мой взгляд.

– У меня нет проблем с проектом, – с ядом в словах заявила я.

Лгунья! У меня серьезные трудности с расчётами.

– Тогда не смею вас задерживать, – холодно произнёс он.

Я единственная покинула аудиторию. В деканате меня ждала работа по внеучебной деятельности. Нужно было составить отчеты по всем мероприятиям, в которых участвовали мои одногруппники. Благодаря этому активным ребятам начисляли повышенную стипендию.

Прошло около двух часов. Я устало размяла шею и с чувством выполненного дела отложила документы.

В деканат ворвались Ксюша с Миланой, такие весёлые и довольные.

– О, ты здесь! А мы пришли ключ занести. Рахманов наконец-то отпустил нас!

– Понятно, – «равнодушно» сказала я. – Оставьте в шкафу.

– Лиля, дорогая, – ко мне подошла Ксюша. – Ты же бросила идею подкатить к Марату, да?

К Марату⁈ Бесили, как они меня бесили!

Я даже в своей голове не звала его по имени. Пока он сам не приказал.

– У меня и не было такой идеи, – сквозь зубы прошипела я.

– Не дуйся, просто хотела узнать.

– А вы не боитесь, что он оставит всех без стажировки? Из-за вас, – уже без стеснения произнесла я, раз они сами завели разговор.

Они переглянулись и засмеялись.

– А вдруг ему так понравится, что он всех нас позовет в Орион тур? Ещё спасибо скажешь!

– Это весьма сомнительно, – бросила я, застёгивая пальто.

– Ты ничего о нём не знаешь, Бейби! – проворковала Милана. – Например, то, что по выходным он ходит в клуб для взрослых и снимает девочек. Так что он не хренов моралист.

– По лицу вижу – ты удивлена, – Ксюша усмехнулась и подхватила монолог подруги: – И когда он сдастся, мы будем в выигрыше. Прости, это задевает твоё самолюбие? Но, как говорится, на отличниц у мужчин не стоит.

– Так никто не говорит! Вы обе больные, что ли⁈ – я сорвалась на крик. – Это закончится плохо, неужели вы не понимаете⁈

Девушки опять залились смехом.

– Смирись, Лиля! Ты его бесишь, а мы возбуждаем.

– Он сегодня нас хвалил на консультации, – блаженно покивала Милана. – Смотрел с огоньком. Я вся потекла!

– А ещё он просил, чтобы ты дала его номер.

– Сказал, что мы должны обращаться по проекту сразу и не накапливать вопросы.

– Он согласился, что у всей группы должен быть его номер, а не только у тебя.

– Ты ведь не ревнуешь?

– Диктуй, я запишу, – Ксюша достала телефон и выжидательно вскинула глаза. – Ты оглохла?

– Ох, пойдём! – горделиво взмахнула рукой Милана. – Догоним его на парковке и нажалуемся, что Лиля окрысилась и послала нас.

– Точно! Он потом обругает тебя и больше не доверит вести дела группы, ха!

– Ариведерчи! – Милана дернула ручку и приоткрыла дверь.

Внутри всё кипело и пригорало, словно моё тело заразили вирусом. Хотелось кинуться и выдрать им волосы. Сказать, чтобы они никогда не смели подходить к моему Марату! Ярость душила. Ненависть сжирала.

Пусть подавятся! Он ничего им не даст! Ему нравилась я! Я! Он целовал меня!

Я вытащила телефон и не с первого раза разблокировала экран. Руки дрожали, на глазах скапливалась влага. Я была не в себе! Не могла подавить огонь! Найдя контакт Рахманова, я сообщила его номер.

Ещё не понимая, что сделала роковую ошибку. Таймер до моего падения был запущен. И ничто, и никто не мог его остановить.