Текст книги "Его упрямая студентка (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Тиамат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Настрой исчез сразу, как только я занесла палец над кнопкой вызова. Голос часто меня подводил, когда мы были рядом, но оставались хотя бы взгляды, что спасали от неловких пауз. Тишина же в трубке могла стать слишком неловкой.
А ещё я могла прервать его от работы, показаться глупой или бестактной!
Трусиха.
Жесткие метания закончились тем, что я уговорила себя на сообщение (в восемь часов вечера!) в мессенджере:
'Здравствуйте, Марат Ильясович. Я не появлюсь завтра на паре, т. к. нахожусь в больнице. Хотела вас предупредить.
Извините за беспокойство. Я написала на почту, но вы не ответили.
Лилия'.
Послание дошло сразу. Через минуту я увидела его в «Сети». Мои ладошки вспотели. Он прочёл сообщение и стал набирать текст. Клянусь, у меня поднялась температура и пересохло в горле! Я отложила телефон и закрыла глаза в надежде успокоиться.
Дзинь!
Он написал.
Дзинь!!
И ещё что-то написал…
Дзинь!!!
Выдохнула через рот и несколько раз моргнула.
Потянувшись к телефону, я быстро разблокировала его и уставилась на экран.
'Здравствуйте, Лилия Николаевна. Спасибо, предупредили дважды.
Я думал, что мы лишь доносим информацию друг для друга и не отвечаем. Разве я неправильно вас понял в тот раз?'.
Боже!
Мужчина припомнил игнор на его письмо. Я никогда не отделаюсь от красных щёк и жгучего позора. Надо было объясниться сразу.
«Уточню в деканате ваше расписание, чтобы назначить дополнительные занятия».
Индивидуальные? Мы будем одни на занятиях? Прям он, я и наши сложные взаимоотношения?
'Поправляйтесь.
Группе требуется ваше руководство'.
Он похвалил меня, как старосту? Да ну, это совсем на него не похоже. Или всё-таки издевался? Трудно разгадать его замыслы, а смайлики он не ставил. Рахманов и смайлики. Ха-ха! Даже смерть не заставит его их использовать!
Кликнув на пустое поле, я закусила нижнюю губу и взволнованно напечатала:
«Надеюсь, вы понимаете, что сообщение от Ани было недоразумением. Я не ответила, потому что не нашла правильных слов. Пожалуйста, давайте закроем эту тему».
«Спасибо, что выделите время для моего обучения».
«Обещаю скоро вернуться».
Он прочел мои послания и коротко сообщил:
«Хорошо».
И вроде ничего страшного не произошло, однако я не могла заснуть до глубокой ночи. Всё смотрела на нашу переписку, старалась представить выражение лица Марата Ильясовича, когда он прочёл сообщение. Думал ли обо мне, как я о нём? Сердился ли на меня?
Я блуждала по извилистым мысленным тропам, спотыкаясь о каждый бугор. Если раньше хотелось убежать от мужчины, то сейчас я была готова остаться, чтобы понять его.
Это дико и неправильно.
Я не могла быть наедине со всем, что у меня крутилось в голове. Хотелось рядом Тимофея или Аню. Они бы заглушили мой отчаянный монолог.
Стоило подумать о его глазах, прожигающих меня насквозь, и сердце билось так, будто я уже прощалась со своей невинной жизнью.
Я упала к его ногам трижды. Четвёртый станет самым горьким.
Глава 15
Какое я почувствовала счастье, услышав от Арсения Григорьевича, что меня выписывают! Я дала ему слово выполнять медицинские предписания и раз в полгода обращаться для обследования.
Тим явился с букетом цветов и, расцеловав меня при медсестрах, забрал из больницы. Он предложил уехать к нему, но я безумно мечтала оказаться в привычной обстановке – в комнате университетского общежития.
Моя соседка уехала на выходные к родителям, поэтому мы спокойно завалились на кровать и нежно обнимались, шептали глупости и смотрели фильмы на планшете.
Нас прервал стук в дверь. С крайним нежеланием я поднялась на ноги и щёлкнула замок. На пороге оказался курьер с большой корзиной разнообразных фруктов и ягод.
– Добрый день. Это вам, – сказал парень и отдал её мне.
Я еле удержала корзинку, весила она прилично.
– Вы уверены?
– Посмотрите в накладной, – он вытянул документ. – Ваше имя?
– Ага… Но скажите, от кого?
– Даритель не оставил контактов, поэтому не смогу помочь. Забираете?
– Конечно, – уверенно сказала я. – Благодарю.
Закрыв ногой дверь, я принесла корзинку к столу и начала рассматривать. Ананас, манго, папайя! Никогда их не пробовала. Клубника, малина и черника. Сейчас же не сезон, они стоят очень дорого!
– Что это? – отдалённый голос Тимофея привёл меня в чувство.
– Подарок, – улыбнулась я и стала искать записку. – Наверно ребята с волейбола заказали или моя группа.
Он тяжело вздохнул и встал с постели.
Так, ну, где же открытка? Я перебирала яства, удивляясь их множеству. Оригинальная упаковка – крафтовая бумага с цветными ленточками – радовала моего внутреннего эстета!
Наконец, когда я обнаружила записку, у меня было только две секунды, чтобы помимо текста увидеть подпись: «Марат Рахманов», и столько же времени, чтобы спрятать её, прежде чем Тимофей обнял меня за талию и перекинул голову через моё плечо.
Я резко засунула её в близлежащую книгу! Лишь бы парень не заметил!
– Так от кого подарок, Бейби? – ворчливо задал вопрос он.
– Не знаю… – я ощутила, как кровь прилила к щекам из-за лжи. – Записку не положили.
– Это следует выяснить, – настойчиво сказал парень.
– Да брось! – залепетала я. – Ребята хотели устроить сюрприз, потом обязательно спросят, понравилось или нет!
Тимофей развернул меня лицом к себе и впился настойчивым поцелуем. Я опешила от резкого напора, но быстро сдалась и начала отвечать. По привычке.
Ведь в мыслях был не он. Не мой замечательный парень, с кем мы встречались шесть месяцев.
А преподаватель. Я вспоминала его за столом на паре. Так же он мог сидеть, когда подписывал открытку для меня. Его нажим был всегда твердым, отпечатывался на других страницах. Какая грубость издеваться над бумагой – размышляла я тогда с недовольством, а сама-то закусывала губу, улавливая иное ощущение.
Я наблюдала за ним. Украдкой, конечно. Задерживала внимание дольше необходимого. Интересно, Рахманов замечал? Несколько раз он перехватывал мой взгляд, который я спешно отводила. Даже если мужчина не придавал этому значения, то после случившегося мог задуматься.
– Бейби, где ты витаешь? – разорвав поцелуй, пожаловался парень.
– Я… – вовсе не там, где нужно сейчас. – А давай вернёмся к фильму?
Тим внимательно посмотрел на меня, затем на корзинку, будто угадав причину моего замешательства.
– Куплю тебе больше и лучше, чем это, – он небрежно махнул рукой в сторону подарка.
– Никто же не соревнуется, Тим, – я успокаивающе погладила его по груди. – Мне понравился твой букет цветов. И как ты приезжал, веселил меня в больнице. Это дорогого стоит.
– Спасибо, что видишь мою заботу, – шепнул парень и прикоснулся к моей руке. – Я серьёзно отношусь к тебе, но устал видеться редко. Ты нужна мне, Бейби. Мы должны почувствовать друг друга, понимаешь, о чём я?
– Да-а.
– Значит после того, как съездим к моим родителям?
Я кивнула, не в силах ответить. Он улыбнулся и притянул меня к себе, не увидев испуг в моих глазах.
Раньше я желала сделать это с Тимофеем. Столько раз мы были на грани, а я останавливала парня, мечтая сначала узнать его поближе. Он сделал шаги навстречу, и сомнения должны были уйти. Только я продолжала испытывать страх.
Может так было у всех? Может нужно перестать накручивать себя и просто лишиться девственности?
Я верила, что Тим сделает всё правильно.
Мы вернулись к просмотру фильма. Вечером он с неохотой засобирался к себе. Я проводила его до крыльца общежития и вернулась обратно.
Стоило захлопнуть дверь, и в моей голове вновь предстал его образ. Будто с тех пор, как мне вручили корзинку, Рахманов незримо присутствовал в комнате.
Я подошла к столу. Ладно, смелей! Пора узнать, что он написал.
Мне.
Достав нужный учебник, я раскрыла его и пролистала страницы. Вот она! Маленькая белая открытка. Никаких знаков или сердечек, конечно же, не было.
Аккуратно перевернув её, увидела послание:
'Я знаю, как вы желаете вернуться на занятия, поэтому в понедельник мы с вами останемся разбирать прошлый материал.
Отдохните и подкрепитесь на выходных. Буду рад вашему возвращению.
Марат Рахманов'.
Опустившись на стул, я закрыла глаза. И как это понимать? Где найти подсказки? Всё выглядело так, словно его подарок ничего не значил. Просто жест из вежливости.
Если бы на моём месте была Аня, например… мужчина бы тоже послал корзинку?
Ревностная нотка гадко свела скулы. Хотелось крикнуть, что нет, он сделал это лишь для меня! Однако наверняка я не знала.
Посмотрев на множество фруктов и ягод, я схватила манго. Вот пришла и моя очередь его попробовать! Быстренько обмыв желтый фрукт, села на кровать и начала резать.
Манго оказалось сочным и очень нежным. Сок тёк по моим пальцам и капал прямо на одеяло. Но у меня не получилось остановиться, пока всё не было съедено.
Уже позже, взяв телефон, я открыла наш с ним диалог и написала:
'Если вы хотели удивить меня, то у вас получилось. Спасибо за подарок:)
Вы правда ждёте моего возвращения?'.
Сообщение от Марата Ильясовича пришло в течение десяти минут. За это время ужасные сомнения успели пощекотать мои нервы.
'Вопреки тому, что вы жалуетесь на меня заведующей, считая, что я плохо к вам отношусь, я не желаю вам зла.
Если сегодня вечер удивлений, то можете порадоваться: вопрос с волейболом закрыт. Мы начнём заниматься в корпусе, где у вас проходит тренировка. С этих пор не забывайте переодеваться. Ваша форма прекрасна, но абсолютно недопустима на лекции.
Надеюсь, вы будете осторожны и сбережёте свою умную голову. Иначе я пожалею, что отправил вас дальше причинять себе вред'.
Я тихо заныла, ощутив безумное счастье от каждого его слова!
Я горела изнутри, неосознанно приближаясь к точке невозврата.
* * *
На выходных я съездила на работу. Выслушала недовольство от менеджера из-за моего больничного и осталась на примерку нарядов для предстоящего вечера в египетской тематике. Затем пришёл хореограф, и мы с девушками познавали основы танца живота. Это было интересно и очень… сексуально.
Тяжесть понедельника захватила меня, как только одногруппники скинули накопившиеся дела. Моя заместительница, Света, чуть ли не плача, сообщила, что отказывается от должности. А всё из-за Рахманова.
– У меня было чувство, что он недоволен просто фактом моего существования!
– Это мне знакомо, – я утешала её в женском туалете. – Ты не принимай близко к сердцу, ладно? Мне кажется, он ко всем так относится.
– К тебе по-другому.
– Да, я же раздражаю Марата Ильясовича, – криво усмехнулась.
– Нет, – девушка качнула головой, – больше никто так не думает.
– Почему?
В дверях застыла Аня. Её взгляд, полный презрения, не оставил меня равнодушной.
Света быстро ускользнула, дав нам возможность поговорить наедине.
Отпрянув от косяка, подруга заявила:
– На семинаре он сказал, что нам следует брать пример с тебя и читать вспомогательную литературу. Похоже, он впечатлен твоей работой.
– И? Что это означает?
– Спроси у девчонок, с кем вы замыслили соблазнить Рахманова.
– Ань, ну зачем ты так? Я неделю пролежала в больнице с сотрясением. Это какой-то стремный план обольщения, не находишь?
Она подошла ко мне ближе.
– Тогда в клубе все посмеялись, что готовы сдавать семинары у него на коленях. А на следующий день Милана с Ксюшей добавили меня в чат, где начали обсуждать, как завлечь его. И скинули информацию, что кто-то увидел вас вместе.
– Я же тебе объяснила, что произошло! Боже, они с ума сошли⁈ – меня прошиб липкий пот. – Они забыли, с кем имеют дело⁈ Если он узнает…
– Все мы потеряем возможность на стажировку, – закончила она и, вдруг в её глазах мелькнуло прозрение. – Ты бы не стала рисковать учебой.
– Безусловно!
Расслабив плечи, она облегченно вздохнула:
– Они реально потеряли голову. Кажется, их ничего не остановит. Ты… извини меня, ладно?
Я обрадовалась примирению с Аней. Хоть осадок ещё присутствовал, возвращая к мысли о том, почему она сразу мне не поверила.
Мы забежали в аудиторию вместе и заняли первый ряд. Трепет в груди разрастался сильнее с каждой минутой и достиг кульминации, когда преподаватель вошёл. Его твердые шаги нельзя было спутать с кем-то другим.
Я подняла взгляд и встретила его глаза. Он посмотрел на меня внимательно, будто так же, как и я, ждал этой встречи. Мне пришлось до побелевших костяшек вцепиться в край стола, чтобы не сорваться с места и подойти к нему, хотя бы лишь поздороваться.
– Все здесь? Тогда начнём, – сказал Рахманов, и я схватила его ручку, чтобы записывать лекцию.
– Сегодня мы разберём жизненный цикл туристического продукта. Есть несколько последовательных стадий, которые характеризуются колебаниями объема продаж и прибыли. Мы разберём конкретные примеры из Орион тура и проанализируем стратегии наших топ-менеджеров. А для начала нужно вспомнить схему циклов. Лилия Николаевна, можете её нарисовать для нас?
Моя рука вздрогнула, и на бумаге появилась лишняя закорючка.
– Да, – сдавленным голосом пробормотала я.
Лишь бы не сделать какую-нибудь глупость!
Я выползла из ряда и неспешно подошла к нему. Исполнительный директор протянул красный маркер. В моей голове предательски закружились воспоминания, как ещё недавно он нёс меня на руках и его лицо было ошеломительно близко.
Не так, как сейчас. А хотелось, как тогда.
– Смелей, – властно произнес он, указывая на доску.
Я схватила маркер и начала рисовать кривую. Он тем временем рассказывал всем про основы концепции. Трудно было сосредоточиться на чем-то, когда мужчина стоял рядом. Поэтому я решила сделать всё быстро, чтобы поскорее уйти от очага моего неспокойствия.
– Готово, – взволнованно сказала я.
Рахманов повернулся и оказался у меня за спиной. Незримые мурашки скользнули по позвоночнику. Я перестала дышать. Он загнал меня в ловушку. Если сделать шаг назад – то уткнусь в его грудь, если вперед – то в доску.
– Вновь забываетесь, Лилия Николаевна? – мужчина напомнил о моей фамильярности.
– Простите, Марат Ильясович. Вся прошлая неделя нарушила мой ритм…
– Тс-с-с, – предупреждающий шепот остановил меня. – На дополнительном занятии расскажите, как вам жилось без моих пар.
Глава 16
Он протянул руку и легко коснулся моей ладони, чтобы забрать маркер. На мгновение я ощутила тепло его пальцев, которыми он провёл по моей коже. С виду обыкновенный жест, ничем не примечательный для всех.
Но не для нас.
Я сердцем чувствовала, что он сделал это намеренно. Будто Рахманов хотел дотронуться до меня, поэтому вызвал к доске и встал рядом.
Подписав оси буквами «x» и «y», он сказал низким тоном:
– Молодец.
Легкие устали держать воздух, и я закашляла. Ещё подумает, что хожу на пары больной! Обернувшись к нему, я протараторила:
– Спасибо, Марат Ильясович.
Его взгляд пронзал насквозь. Но теперь мне было не страшно, как в начале семестра, мне было очень хорошо. Я мечтала, чтобы мой любимый преподаватель смотрел на меня только так.
– На этом всё. Можете возвращаться.
Отрывисто кивнув, я двинулась к своему месту на негнущихся ногах. Расположившись, продолжила записывать лекцию. Тягостное неуловимое давление мучило затылок, и, когда я оглянулась, то заметила ласково-ядовитые взгляды Миланы и Ксюши.
С девушками у меня не возникало конфликтов. Мы общались свободно, они даже приглашали меня на дни рождения. Наша группа была дружной, так говорили преподаватели. Однако то, что я увидела на их лицах, убеждало в ином.
Неужели они решили побороться за Рахманова? Прям по-настоящему, как в книгах про любовь и страсть?
Я уткнулась в тетрадь, решив поговорить с ними позже.
Лекция закончилась быстро, по моим ощущениям. Одногруппники начали потихоньку расходиться. Я встала, чтобы попрощаться с Аней. Она мягко требовала сообщить, как пройдёт мое дополнительное занятие. Не знаю, зачем подруга столь переживала. Я дала обещание написать вечером.
– Вы тоже собирайтесь, – произнес Марат Ильясович, когда никого почти не осталось.
– Куда?
– По расписанию пара в другом месте.
Он подождал, наблюдая, как я складывала вещи, а далее мы направились на этаж выше.
Аудитория была для малых групп, похожая на класс в школе. Я села за первую парту, она вплотную примыкала к его столу. Желание оказаться рядом слегка утихло – никто не спасёт, если он захочет отчитать меня или сделать что-нибудь беспощадное.
– Ну что, признавайтесь, – строго заявил Рахманов, – уже знаете тему прошлой лекции?
Я молчаливо смотрела, зависнув над вопросом.
– Так я и думал.
Сложив руки на груди, я промолвила с возмущенным тоном:
– Немного полюбопытствовала, что здесь такого?
– А то, что вы не слушаетесь, – на полном серьёзе выдал он. – Я же сказал, что уделю вам время. Зачем вы спешите?
– Чтобы не оказаться глупой перед вами.
Меня удивило, с какой легкостью вылетела правда. Я не могла взять слова обратно, поэтому ногтями впилась в ладонь – острая боль позволила выдержать его взгляд.
– У вас навязчивая идея быть самой умной?
– В этом есть что-то плохое?
– Это может стать разрушительным. Я бы не хотел такого для вас.
Вызывающе усмехнувшись, я поставила локти на парту и вытянулась вперёд.
– Чего вы ещё не хотите для меня?
Он тоже потянулся навстречу, сверкая темно-карими глазами.
– Не хочу придумывать наказание за вашу дерзость.
– Снова накричите на меня? – шепнула я и почувствовала мурашки на коже.
– А вы этого ждёте, Лилия Николаевна? – мужчина сдвинул брови к переносице. – Нарываетесь?
Я сглотнула вязкую слюну.
– Конечно нет. Мне же скучно жилось без ваших пар, Марат Ильясович. Поэтому желаю наверстать упущенное.
– Тогда хватит разглядывать меня и записывайте: «Факторы успеха и неудач туристического продукта в период внедрения».
– Но… это другая тема.
Теперь ухмыльнулся он, хитро и одновременно по-доброму. У меня защемило в груди. Была ли я единственной, кто видела его без маски холодного и властного руководителя? Наверное, не была.
– Зачем мне рассказывать о том, что вы уже прочли. Я преподаватель и обязан научить вас чему-то новому. Верно? – он подразнивающе вскинул руку.
Однако прямо сейчас Рахманов был только со мной. Вот бы успеть наполниться его энергией и сохранить это в запретном уголке сознания.
– Как скажите, – отозвалась я и спрятала улыбку за длинный рукав толстовки.
Занятие слабо напоминало лекцию, скорее это был диалог. Он объяснял сложные вещи легкими примерами, а я делилась своими размышлениями, чем вызывала у него интерес. Мы даже успели пошутить и разминуться в теории.
Впервые наше общение было таким комфортным, словно каждый поймал волну друг друга. Я получала истинное наслаждение, чувствуя его отдачу в моём обучении.
Поэтому грусть я уловила мгновенно, как только всё подошло к концу. Хотелось остаться, забыться, и пускай время стремилось к восьми, пускай исчезли бы другие заботы. Мне было всё равно.
Но продлить нашу идиллию было невозможно.
– В среду жду вас в офисе, – напомнил Марат Ильясович о втором дополнительном занятии.
Хоть это немного утешало!
– Я займусь большим проектом, о котором вы говорили?
Он кивнул.
Мой взгляд зацепился за волейбольную форму, когда я открыла рюкзак и положила тетрадь с ручкой.
– Кстати, сегодня нам с Ваней не пришлось сбивать людей в коридоре, чтобы успеть на вашу пару, – с иронией произнесла я и вышла из-за стола. – Хотела ещё раз сказать спасибо.
– Пожалуйста.
Я умилённо хмыкнула и шагнула к нему, чтобы пройти к выходу. Но Рахманов не отодвинулся.
– Откуда вы узнали, что я играл в футбол?
– Ноги у вас крепкие, вот и решила…
– Спрашиваю серьёзно.
– А, ну раз так! – посмеялась я, расслабившись за полтора часа нашей лекции. – Досье на вас собирала! Вы же помните, я желала отомстить!
Мужчина зло прищурился, а затем взял меня за локоть и рывком прижал к столу. Я не успела возмутиться – его лицо приказывало остановить любые попытки к сопротивлению.
– Я защищаю свою частную жизнь от посягательств со стороны и не приемлю, если кто-то будет выискивать истории обо мне, особенно незаконным путём.
– Что? – непонимающе выдохнула я.
– Ещё раз, Лилия Николаевна, кто вам рассказал о моей жизни?
Сердце заколотилось в районе горла из-за страха, который я не заслужила.
– Кто?
– Интернет.
– Вы лжете, – он наклонился ко мне.
Я подняла голову, чтобы встретить его безжалостный взгляд. Неужели он так легко перечеркнул наш только что созданный приветливый мир?
– Но я говорю правду. Это было на сайте вашего университета!
– Да сколько лет прошло!
– Вопросы не ко мне!
Исполнительный нахмурился, а я продолжила говорить, не останавливаясь, лишь бы он перестал думать обо мне плохо:
– Там была статья с фотографиями! Вроде интервью или что-то типа того. Ваш капитан, кажется, Никита? Говорил о подготовке к матчу и упомянул о каждом игроке. Вы получили травму колена и вышли на поле через две недели! А в галерее есть общий снимок команды и несколько с тренировок. Вы тогда худее были, но, честно говоря, не очень это вам шло. Как будто мало ели. Сейчас у вас такие плечи широкие и торс. Выглядите потрясающе, любая девушка это скажет. Занимаетесь спортом или ходите в тренажёрный? Когда на лестнице вы поймали меня, я почувствовала ваши крепкие мышцы. Не думайте, что я специально…
– Остановитесь.
Я шумно и глубоко вдохнула, переводя дыхание. Мои щёки вспыхнули неизмеримым по температуре жаром. Кожа пылала, захватывая новые участки. Всё лицо стало красным. Лучшим исходом было бы провалиться в беспамятство, однако я понимала, что мозг запишет эту сцену во всех подробностях и будет подсовывать её всякий раз, когда жизнь покажется медом.
– Вы пришлёте статью? – его голос звучал спокойно, и могло показаться, что он не удивлен моей речью.
– Если надо. А вы не верите моим словам?
Но в его глазах я увидела неприкрытую, дикую страсть.
– Каким мне поверить вашим словам? Тем, что я вам нравлюсь?
– Этого я не сказала!
– Вы сказали достаточно.
Протиснув руки между нами, я хотела оттолкнуть его, однако Рахманов сгрёб их и накрыл своей ладонью.
– А я тоже оберегаю свою частую жизнь! – заявила с укором. – Где вы нашли мой адрес? По какому праву нарушили мой покой? Зачем отправили подарок? Разве так делают преподаватели?
– Вы действительно хотите, чтобы я ответил?
Я открыла рот, чтобы четко объявить «да», но не произнесла и звука. Он вдруг коснулся моей щеки, а затем положил большой палец на нижнюю губу. Затуманенным взглядом мужчина ласково провёл по ней.
– Если вы попросите меня сказать, то учтите, что, как прежде, никогда не будет, – он испытывающе посмотрел на меня, вынуждая ощутить теперь уже его эмоции. – Любая сложность будет возвращать к моменту, когда вы могли прекратить это здесь и сейчас. У вас должна быть полная уверенность, что завтра вы не захотите всё отменить. Потому что у меня нет привычки бросать слова на ветер.
– Для чего нужны все эти условности? – на грани слышимости прошептала я, ощущая тепло от его пальца.
– Ты либо полностью моя. Либо чужая. Никакие полумеры меня не устроят.
