Текст книги "Его упрямая студентка (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Тиамат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

– Если захочу, то смогу остановиться, – со всей серьёзностью заявила я.

Рахманов усмехнулся и прошептал мне на ухо:

– Ты уверена?

Не дав ответить, он вновь поцеловал меня, унося всё дальше от реальности.

Я стонала в губы Марата, чувствуя, как моё тело изводит от напряжения. Такое безумие понимать, что он знал. Целуя меня в вип-комнате, горячо прижимая к себе, он желал меня, свою любимую студентку, а не Бейби.

– Скажи, – его цепкий взгляд не позволял даже сдвинуться на миллиметр, – ты так оделась для меня?

– Как так?

– Не прикидывайся, Лиля. Ты выглядишь безумно красивой. Ответь, это для меня?

– Для себя, – фыркнула я и закатила глаза.

– Вот как, – мужчина ласково пропустил через пальцы мои волосы. – Так сильно хотела меня, что решила соблазнить. Для себя, конечно.

– Марат Ильясович!

Я перешла на «вы», чтобы хоть немного остудить его уверенность.

– Да что ж вы такая упрямая, Лилия Николаевна!

– Мне кажется, вам это нравится, – дерзко выдала я.

Позади раздался звук. Это был телефонный звонок. Лицо мужчины почти сразу изменилось, стало вдумчивым и холодным. Он развернулся, подошёл к столу и взял трубку.

– Слушаю… Я даже не удивлен. Вы могли сразу доложить, а не ждать, когда они уедут! Пришлите всё на мою почту!

Он злостно бросил трубку и уперся ладонями в столешницу. Напряженная тишина щекотала мои нервы. Я не знала, стоит ли мне уйти или чем-то помочь.

Вдруг я припомнила, как Тимофей рассказал, что Рахманов уволил сотрудника, который не смог заключить договор. Сейчас Марат действительно говорил резко. А если эта история была чистой правдой?

Ничего не решив, куда себя деть, я тихо произнесла:

– Что-то случилось?

Он поднял глаза. Сначала его недовольство передалось и мне, но затем мужчина качнул головой и приподнял уголок рта в легкой улыбке.

– Не думай об этом. Рабочие дела, – спокойным голосом ответил исполнительный и приблизился ко мне. – Возвращайся на практику. Я зайду позже, и мы съездим куда-нибудь поужинать. Ты не занята вечером?

Мое сердце забилось чаще.

– Нет.

– Хорошо. Всё, уходи. Или я не смогу отпустить тебя.

Я так хотела дотронуться до него, провести рукой по ладони, будто мне требовалось подтверждение, что теперь я могу это сделать. Но сдержалась, побоялась нарушить звенящее чувство между нами.

– Тогда до встречи, – сдержанно проговорила я и выпорхнула из кабинета.

* * *

Генеральный заключил, что Египетские авиалинии переметнуться к конкурентам сегодня-завтра, поэтому отстранился и скинул всё на меня.

Я понимал, что его команда сначала обговаривает вопросы с ним. И потом звонят мне, когда всё становится плохо. Но было бы проще, если они сразу обращались ко мне. Я не любил наговаривать, однако решения Константина вызывали сомнения.

– Мы составили выгодное предложение, – лепетал начальник отдела. – Исправили все цифры, как вы сказали. Уверен, что получится вернуть их расположение.

– Представители авиалиний уже вылетели в другой город, – деловым тоном заявила Виктория, уставившись в планшет. – Вечером у них встреча с конкурентами.

Черт!

– Они хотят встретиться повторно? – задал вопрос, сдерживая гнев.

– Пишут, что да, – ответила девушка и подняла взгляд на меня. – Готовить частный самолет, Марат Ильясович?

– Не успеем. Купи билет на ближайший рейс, – я поднялся с кресла и надел пиджак. – Поеду в аэропорт сразу.

– Вам нужна помощь? Я могу полететь с вами, – глаза Виктории упрашивали меня.

– Нет. Оставайся здесь.

Как только я разместился в бизнес-классе, сразу открыл чат с Лилией.

Я думал, что она напишет мне после той вечеринки в «Космо», был уверен, что завяжется беседа и получится добиться её признания. Но девчонка не написала. Заставила переживать и ждать понедельника, чтобы увидеть её.

И скрыла засосы. А я как идиот гадал, почему их нет.

Каково было удивление, когда на мой личный номер пришли сообщения от Ксении и Миланы. Вначале я был в ярости. Зачем она дала мой телефон? Я не стал им отвечать, пускай думают, что ошиблись.

Зато нашёл решение, как поймать мою непокорную студентку.

И мне это удалось.

Вспомнив её манящие губы, сладкое дыхание и нежный шёпот, я возбудился всего за несколько секунд. Мой член начал пульсировать, ожидая, что я уделю ему внимание.

Но здесь я не мог скинуть напряжение.

Похоже, что частный самолёт был не такой плохой идеей!

Теперь, когда все карты раскрыты, меня захватывало по полной. Я хотел её. Если бы Лиля умоляла, я бы взял её в кабинете.

Никакой выдержки не хватило бы остановиться.

Я свернул мессенджер и позвонил девчонке на телефон. До безумия хотел услышать её голос.

– Здравствуйте, Марат Ильясович.

Я растянул губы. Как официально. А взяла-то с первого гудка.

– Сегодня не получится встретиться. Я улетаю в Питер.

– Ладно.

Ладно. Как будто только я сходил с ума, а она терпела мой натиск. Ладно. Мы ещё поговорим, зачем она прячет свои желания.

– Что будешь делать вечером?

– Займусь учёбой.

– Не переусердствуй.

– То, что мы поцеловались три раза, не значит, что теперь вы будете указывать мне, – строго выдала девчонка, но я услышал в голосе игривые нотки.

Мои попытки настроиться к работе и унять возбуждения потерпели крах. Я хотел опустить Лилю на колени и занять её теплый рот.

– Назови меня по имени. Скажи Марат.

Девушка молчала.

– Посмотрим, будешь ли ты такой смелой, когда я вернусь.

«Дамы и господа. Наш самолёт готов к взлету. Просим вас убедиться, что все электронные устройства переведены в авиарежим или выключены…».

– Ты слышала, Лилия? – с притворным равнодушием выговорил я. – Сейчас я отключусь и не знаю, когда смогу перезвонить. Не боишься, что мой интерес угаснет? – она продолжала сохранять тишину. – Ты нравишься мне, но то, что ты боишься сказать моё имя, усложняет положение. Если хочешь остановиться…

– А вдруг я в ужасе? Хорошего полёта, Марат, – и первая сбросила звонок.

Какой ещё, нахрен, ужас? Я пугал её? Нет, эта студентка доведёт меня!

* * *

Я запихнула телефон в сумочку, боясь, что он наберёт снова. А просто смотреть на экран и игнорировать его – у меня бы не получилось.

Сидя в офисном кафе, я пила чай и надеялась, что мысли об исполнительном хоть немного оставят меня.

Ведь когда я вернулась на практику, то ещё полчаса смотрела в одну точку и не двигалась. Пока не пришла Зоя Альбертовна, чтобы отдать мне документы.

Какой проект, какие чертовы формулы⁈ Он раскрыл мой секрет, он поцеловал меня. Снова. ОН. СКАЗАЛ. ЧТО. Я – ЕГО.

Обведя пальцем нижнюю губу, моё тело пронзила легкая дрожь. Так сильно хотелось прижаться к его груди, вдохнуть его терпкий запах, лишающий меня рассудка, отдаться крепким и властным рукам.

Я прикрыла веки, будто страшилась, что кто-то увидит мои тайные желания. Прошло около минуты, а затем раздался тонкий голос:

– Всё в порядке?

Распахнув глаза, заметила Вику.

– Да. Да! Отдыхаю.

Она прищурилась и стала изучать меня несколько долгих мгновений.

– А что хотел Марат Ильясович, когда вы пришли в его кабинет?

Я растерялась и часто заморгала.

– Ну… мы… просто обсудили вопросы по проекту.

– Он выглядел напряженным. Ты его разозлила?

– Нет! Почему? Кажется, это были… мои одногруппники и… – я поняла, что начала краснеть от позорной лжи, и решила быстро сменить тему: – А ты поможешь мне с расчетами?

– Да, как договаривались. Я ждала твоего сообщения ещё на прошлой неделе.

– Я замоталась, прости.

– Ничего… Давай отсядем за дальний столик, и ты всё покажешь. А вообще с любыми вопросами по проекту тебе нужно обращаться к наставнику. Зря ты потревожила Марата Ильясовича, – в её словах было так много упрека. – Либо пиши мне!

Конечно, я понимала, что Рахманов офигеть-как-занят! Но он сам позвал меня. А уж про остальное рассказывать я точно не собиралась.

Однако следовало ценить её помощь. Как только я передала свои плачевные наброски, девушка быстро взялась за расчёты.

В итоге моя первая глава начала пополняться материалом. Я радовалась и уже не сильно переживала о том, как буду сдавать проект.

На выходных я была на работе. Клиенты оказались непривередливыми, а с менеджером мы больше не ругались. Поэтому время пролетело спешно.

В одну из смен я наткнулась на знакомого Марата, с которым он был здесь в первый раз. Мужчина красноречиво подмигнул, а затем взял телефон и начал что-то печатать.

Рахманов не звонил и не писал. Я немного злилась, но успокаивала себя тем, что он работает. Наверное.

Боялась и отчаянно ждала понедельника. Еще не зная, что произойдет.

Глава 28

Мы сидели в аудитории с Аней. Я открыла тетрадь и выложила перед собой пенал. До пары оставалось несколько минут. Я не могла быть спокойной, ногтем ковыряла заусенец и прислушивалась к звукам за дверью.

– Лучше бы ты сказала, что не дашь его номер, – жужжала под ухом подруга.

– Мне теперь их бояться, что ли? – фыркнула я.

– Ну двинулись они на Рахманове. Это их дело. Хотят себя потопить – окей. Зачем ты им насолила? Сказала не тот телефон. Меня исключили из чата, а тебе потом насолят.

– Я не буду плясать под их дудку, Ань, – решительно ответила я, словно всё так и было. – Надоело угождать. И хорошо, что мы сейчас поняли, какие они, чем в ответственный момент.

– Может быть, – грустно вздохнула девушка. – Обидно, что теперь не узнаем, как они будут дальше соблазнять Рахманова.

– Обидно? – я бросила на неё острый взгляд. – Тебе вроде пофиг на него. Мы же хотим на стажировку попасть. Или всё поменялось?

– Нет конечно, – она подпёрла голову рукой. – Но знаешь, если они получат работу через постель, я бы тоже согласилась. Рахманов такой красивый и горя…

– Хватит! – от негодования шикнула я. – Даже слушать не буду!

– Ты в последнее время нервная, Бейби. Я понимаю, что нас завалили семинарами, но ты даже не зовёшь попить чай, как раньше.

– Вот сдадим ему промежуточную аттестацию и отдохнём.

Я услышала твёрдый шаг в коридоре. Это был он. Всегда узнавала его шаги. Они запомнились с нашей первой встречи на паре.

Сглотнув, я уставилась на пустой лист и замерла.

Мужчина прошёл в аудиторию. Одногруппники начали здороваться, спрашивать вопросы по своим проектам. Я тоже буркнула под нос приветствие, но глаз не подняла.

Затем он настроил презентацию и объявил тему лекции.

– Хочешь секрет? Только никому! – шепнула Аня, записывая дату. – Обещай!

– Да, конечно. Что такое?

– Вика и он вместе.

Я несколько раз моргнула, стараясь переварить её взброс.

– В каком смысле?

Она посмотрела на меня, как на дурочку.

– Это ложь, – промямлила я, хотя сама не была уверена.

– В офисе многие знают.

К горлу подкатила тошнота.

– А вдруг это сплетни?

– Да брось, – процедила Аня. – Мы гадали, как она устроилась в Орион тур. Теперь всё сложилось. Не удивляйся, если у Миланы с Ксюшей тоже получится. А мы пролетим.

– Тишина! – раздался строгий голос.

Я вздёрнула подбородок и встретила его жесткий взгляд. Он адресовал приказ нам.

Во мне забурлила такая злость, такая горечь. Они в отношениях⁈ Вика с ним спит⁈ Поэтому он взял её в помощницы⁈ Значит, я очередная идиотка, что за место в компании ляжет в его постель⁈

Он знал, как я мечтала получить работу, и решил использовать ситуацию⁈

Кажется, мужчина заметил мои бушующие эмоции. Он нахмурился, пытаясь найти причину. Но мы не могли вечно наблюдать друг за другом. Исполнительный продолжил лекцию.

Я внимала его голос и раздражалась больше. Схватила его ручку, чтобы отметить технологии чего-то там… Но чернила закончились.

Сейчас. Ни вчера. Ни в общежитии. А прямо сейчас! Ручка оставляла лишь пустые впадины!

Такие же пустые, как надежды стать его девушкой.

Не сдержавшись, я гадко усмехнулась. Отложив её в сторону, вытащила другую ручку. Что купила сама! Я не позволяла себе остаться без канцелярии. С того первого раза, когда мужчина унизил меня.

Обида разыгралась с новой силой.

Вспомнила, как он сломал мою ручку, прижав её туфлей. Как с оглушительным звуком треснул пластик.

Как он потянул меня наверх и впился безумными глазами. Как я впервые почувствовала невероятный стыд.

Ещё тогда я должна была поставить жесткий запрет на Марата Ильясовича! Но я была так глупа…

Пара закончилась вовремя. Он попросил меня задержаться. Аня вопросительно глянула, а я пожала плечами, мол ничего не знаю.

Все почти разошлись. Ксюша с Миланой, проходя рядом, как бы случайно задели мою тетрадь, и она улетела на пол.

– И это только начало, – едва слышно ляпнула Аня, подливая масло в огонь.

Я кивнула, не в силах возразить. Она тоже вышла из аудитории и закрыла дверь.

Поднявшись с места, я обогнула длинный ряд. Рахманов тоже шагнул и первый наклонился, чтобы поднять мою тетрадь. Наши взгляды переплелись, однако я быстро отвернулась.

– Спасибо, не нужно, – под нос шепнула я.

– Всё в порядке, Лиля?

Он положил тетрадь на стол.

– Для вас я – Лилия Николаевна, – безжизненно отрезала и положила тетрадь в сумку.

– Что случилось? – с нажимом спросил он и попытался коснуться меня, но я отпрянула.

– Держите себя в руках, Марат Ильясович.

Молчание. Затянувшееся молчание. Я подняла глаза и увидела его непроницаемый взгляд.

– Ты всё обдумала и решила, что не хочешь? – стальные нотки его голоса разрывали меня на части.

– Да, – холодно заявила я, а глаза начали печь. – Это мой окончательный ответ.

– Можем поговорить в другом месте?

По его лицу нельзя было сказать, что он напряжен. Однако на его шее пульсировала вена. Кажется, ему стоило огромных усилий сдерживаться.

А я продолжила давить.

– Вы с первого раза не поняли, Марат Ильясович?

– Не забывай, с кем разговариваешь, Лиля! – прорычал исполнительный.

– Вы тоже не забывайте! Не Лиля, а Лилия Николаевна!

Он усмехнулся. Но было в этом что-то невесёлое, даже треснувшее.

– Хорошо, – жестко отрезал он и подошёл к своему столу. – Тогда осталось решить последний вопрос.

– Какой? – я сложила руки на груди в защитном жесте.

Рахманов неторопливо собрал учебные материалы в папку. Как будто специально растягивал время, чтобы помучить меня. И это работало. Я снова терзала заусенец.

– Вы не можете учиться на моём курсе.

Липкий страх мгновенно окатил тело.

– Что…

Земля словно уходила из-под ног. Я лишь чудом осталась на месте. Может он имел в виду другое? Внутри забилась паника. Мужчина сказал всё четко!

– Озвучить причину или уже догадались? – его холодный тон заставил меня поёжиться.

– Я не знаю… – испуганно пробормотала я.

Рахманов приблизился ко мне и ледяным тоном сказал то, чего я боялась услышать уже очень давно:

– Вы не можете работать в «Космо» и обучаться на курсе.

– Почему?

– Серьёзно, Лилия Николаевна? – его глаза сверкнули молнией, заставляя ощутить безысходность. – Мне потребовалось несколько встреч, чтобы узнать вас. Другим тоже не составит труда понять. Вы прекрасно знаете, кем являются клиенты заведения. Репутация моей компании не должна быть запятнана студенткой. Какова вероятность, что на следующей практике в офисе кто-нибудь не раскроет вас? А если это будут конкуренты Орион тура? Мне не нужны скандалы.

На глазах начали выступать злые слёзы. Я не могла бросить работу! Как мне оплачивать университет⁈

– А разве где-то написано, что я не должна работать в определённых заведениях, чтобы учиться на вашем курсе?

– Это частный случай.

– Вы не имеете право, – гневно бросила я, но понимала, что мои слова пустой звук.

– Ничего не спутали, Лилия Николаевна? – он прищурил глаза.

Я закусила дрожащую губу.

– У вас было предвзятое отношение ко мне с самого начала. Но я ничего вам не сделала. Почему вы не сказали сразу? Хотели, чтобы я освоилась и поверила в мечту. А затем… разбить её в хлам?

– Искал доказательства, чтобы не обвинить невинную студентку.

Не веря в происходящее, я замотала головой. Он не поступит так со мной!

– Я выполняю все задания и вовремя сдаю семинары. У меня прекрасная успеваемость! Вы не можете выгнать меня!

– Увольтесь и спокойно обучайтесь дальше. Это я могу позволить.

– Нет.

– Тогда в течение двух дней пришлите своё заявление с просьбой отчислить вас, – будничным тоном сказал мужчина и поправил манжеты рубашки.

– Не дождётесь! – я смахнула влагу с лица.

– Значит вы уйдёте сами, когда учеба станет невыносимой. Готова ли ты к этому, Бейби?

– Вы уже пытались заваливать меня и не получилось!

– Я ещё ни разу не заваливал вас. Но мне помнится, что вы решили сделать три рейса с Питера, лишь бы я не узнал, кто передо мной.

Его взгляд истязал меня, врезался в душу. Разве можно смотреть так ласково, целовать так страстно, а в другой день без капли сожаления рушить мою жизнь?

– Мне интересно, – произнесла я и шмыгнула носом, – а если бы я согласилась встречаться, то вы бы не завели этот разговор.

– Наш разговор состоялся бы в любом случае, – исполнительный шагнул ближе. – Но если бы ты согласилась стать моей, то я бы не позволил там работать.

– Вы никогда не будете контролировать мою жизнь! – я разразилась гневом. – Оставьте свои желания при себе! Я никуда не уйду. Вы меня ещё не знаете! И на что я способна тоже!

Марат Ильясович грубо взял мою руку.

– Я знаю тебя, Лиля. Возможно, как никто другой.

– Правда? – я вытянула губы в кривой улыбке, стараясь уделать его, но пока он одерживал вверх. – Что же вы скажите про меня?

– Тебе будет больно.

– Какая забота, Марат Ильясович. Но я потерплю.

– Ладно. Ты пытаешься доказать всем, что не хуже остальных. Поэтому взяла обязанности старосты, и учишься с особым рвением, и принимаешь участие во всех мероприятиях. Быть лидером – это не просто желание. Это отчаяние. Но ты успешно маскируешь его для остальных. Хотя Татьяна Ивановна что-то замечает и пользуется твоей активностью, чтобы заработать очередной приз для кафедры.

– Это не так! – закричала я, вырываясь от него.

Но мужчина держал крепко.

– Я не закончил! Твои отношения с Тимофеем Бондаревым – это попытка встречаться с крутым парнем университета. Я прав? Поэтому ты прощаешь ему измены? Нравится быть десятой в его списке?

– Всё, остановитесь…

– Дружба с Анной никогда не была тесной. Она не приехала навестить тебя в больницу. И сразу подумала, что ты меня соблазняешь. Наверно, кто-то из вас не хочет быть откровенной. Так? Ты очень многое держишь в себе.

– Не надо.

Горячие слёзы уже вовсю текли по щекам. Он раскрыл мою душу голыми руками и говорил те вещи, которые я прятала сама от себя. Это была невыносимая боль.

– Тебе приходится скрывать информацию о работе в клубе. Ведь это ужасно, если кто-то узнает, что правильная девочка и отличница курса ублажает мужчин за деньги.

– Пожалуйста… – взмолилась я, чувствуя, как меня бьет мелкой дрожью.

– С виду может показаться, что твоя жизнь самая обычная. Но это не так. Твоя жизнь – дикая. Если ты её не наладишь, то сгоришь.

И когда я брошу три горьких слова, то пойму, что вся моя жизнь изначально была дикой. А потому и привела меня к нему.

– Я ненавижу вас!

– Это не правда, – тяжелым голосом заявил Рахманов. – Ты уже говорила. Перед выходными. И мы оба выяснили, что ты забываешь об этом, как только я целую тебя.

Протянув тёплые ладони, он аккуратно коснулся моего лица и вытер слезы.

Но они продолжили литься.

Собрав остатки сил, я резко оттолкнула его.

– Я могу помочь. Останься, – в его глазах отражался живой огонь, и так хотелось поддаться ему, согреться.

Однако в этот момент ненависть к нему дышала слишком громко.

Схватив вещи, я окатила его неистовым гневом и убежала из аудитории.

Глава 29

Я сидела за ноутбуком и писала доклад. Соседка по комнате периодически хохотала, смотря фильм. Во мне плясали черти и нашёптывали плохие мысли.

– Тань, пожалуйста, – громко окрикнула её. – Я пытаюсь сосредоточиться.

Девушка закатила глаза, сползла с кровати и вышла за дверь.

Когда тишина заполонила пространство, мне почему-то стало хуже. Но я запихнула подальше это ощущение. Начала гуглить информацию по туристическому районированию и вдруг нашла статью от М. Рахманова.

– Ещё и научные труды выпускает! – прошипела, яростно кликая на ссылку. – Всё-то он знает! Во всём разбирается! Ну просто мудрец!

Открыла сайт и прочитала несколько абзацев. Излагал мысли кратко и по существу. Везде были примеры, карты, диаграммы. Если опираться на его статью, меня точно похвалят.

– Пошёл ты! – я закрыла вкладку браузера и начала листать другие результаты поиска. – Не будет в моём докладе твоих слов. Обойдусь! С чего ты решил, что я кинусь тебе на шею? Я тебя ненавижу! – чуть ли не кричала я, представляя его лицо. – Ещё как ненавижу!

Таня вернулась в комнату и стала шарить на тумбочке.

А затем бросила через плечо:

– Если ты продолжишь разговаривать сама с собой, я попрошу коменданта найти мне другую соседку.

Такое чувство, будто в последнее время каждый желал задеть меня. Кольнуть сильнее, чтобы я исчезла и не мозолила глаза.

– Я даже не мешаю тебе, – почти неслышно произнесла я.

– Это пока. Странности всегда начинаются с малого.

– Так ты меня в больные записала? – я метнула на неё острый взгляд.

– Ещё нет.

– А знаешь, ты права. Я – дикая. Когда-нибудь встречала таких?

Она подзависла и сдвинула брови.

– Забудь, – я отвернулась к экрану ноутбука и продемонстрировала бурную деятельность.

Хотя открывала лишние вкладки и хаотично двигала мышкой.

Два часа спустя прислал сообщение Тимофей:

'Занята?

Я собираю тусу дома. Давай с нами. Могу тебя забрать'.

А почему нет? Мне надо было встряхнуться. После разговора с исполнительным я чувствовала себя крайне напряжённой.

В тот вечер я рыдала в подушку, била её и шептала проклятья. Это помогло мне справиться с эмоциями и, наконец, в три часа ночи заснуть крепким сном.

Однако возникла другая проблема. Моя соседка решила, что я спятила. Поэтому теперь она глядела косо.

Схватив телефон, написала:

«Буду готова через полчаса».

Тим прикатил радостный и воодушевлённый.

Я спустилась с крыльца общежития и подошла к нему. Парень сразу обнял меня, а затем галантно открыл дверцу машины.

Мы ехали по вечерней столице, когда он встревоженно сказал:

– Прости меня! Я был дураком! Приставал тогда у родителей, хотя ты четко сказала…

– Вот не надо этого, прошу, – застонала я и сжала губы. – Я не злюсь.

– Бейби, не замалчивай обиды! Ты согласилась терпеть мои закидоны, ничего не говорила, когда я пропадал. А я вместо заботы о тебе гулял с другими.

– Ты сам недавно напомнил, что мы договорились. Поэтому, какие могут быть обиды.

Он с тревогой посмотрел на меня. В его глазах я заметила осознанность и печаль. Никогда его взгляд не был таким.

– Я порвал со всеми.

– Да ладно! – прыснула я, чуть ли не заливаясь смехом.

– Бейби, я серьёзно. Не хочу больше случайных встреч и пустых разговоров. Всё одно и то же. Мне надоело.

– Почему так резко? – я внимательно уставилась на него.

– Я всё осознал.

– Нет, ты объясни, – я развернулась всем телом. – Просто сидел и вдруг понял… Так не бывает.

Он ласково щёлкнул меня по носу и нежно шепнул:

– Бывает. Но мне помогли.

– Кто? – с замешательством спросила я.

– Мама. Сказала, что если я потеряю тебя, то буду круглым идиотом.

Похоже, не врал. Конечно, было лестно, что его мама приняла меня. Да и сама видела её отдачу. Хотела понравиться. Думала, что знакомство с родителями поможет быть смелее. Станем официально парой. Однако теперь я не испытывала того самого воодушевления.

В голове блуждал туман. И навел его мой замечательный преподаватель.

«Это попытка встречаться с крутым парнем университета» – бросил он мне в лицо. Ненавижу! Почему я сбежала? Надо было влепить ему пощечину. Ещё одну. Не развалился бы. Или лучше бы я посмеялась и сказала, что все его слова – это полная чушь.

Но я никогда не была сильной. Если кто-то задевал за живое, я стыдилась, молчала и пряталась. Редко могла постоять за себя.

– Лиль? – позвал Тимофей, не дождавшись моей реакции.

– Он был прав… – а меня не отпускал туман.

– Что? – озадаченно спросил парень.

Ламборджини резко остановилась на светофоре. Меня толкнуло вперёд. Я успела выставить руки на панель. Тимофей, как всегда, желал проскочить на желтый, но не успел. Затормозил в последний момент, боясь лишиться прав.

– Норм?

Взглянула на свои ногти, в этот раз не сломала. А вот Рахманов заставлял меня пристёгиваться, оберегал.

– Нет, – я замотала головой.

– Бейби, черт, ударилась?

– Мы должны расстаться, – на удивление легко произнесла я, как будто репетировала несколько дней подряд.

Он застыл и глядел перед собой. Тишина давила на уши. Разрывала всё, что было между нами. Каждый закопался в потаенных мыслях.

Почему, как только произносишь что-то неприятное, хочется сразу отмотать время назад и заткнуть себе рот?

– Ты же сказала, что не обижаешься? – одними губами проговорил он.

– Дело не в обиде.

Парень взглянул на меня. Он был таким потерянным и напуганным, что душа рвалась обнять его.

– А в чем тогда?

– Я больше ничего не чувствую к тебе.

– Не верю! – он стукнул по рулю.

Вспыхнул зелёный свет. Мы продолжали стоять. Другие водители начали сигналить.

– Тим!

– Мне плевать! – ещё больше разозлился он и включил аварийку.

– Давай отъедем хотя бы?

– Нет. Слушай. Подожди, – затараторил он и, наклонившись ко мне, взял мою ладонь. – Бейби, я пытаюсь держаться, чтобы не сорваться и не разбить что-нибудь.

Затем поднёс её к губам и оставил поцелуй.

– Давай поговорим, как приедем. Не хочу так, в дороге, ладно?

– А как же тусовка?

– Мы найдём время, зай. Сейчас не думай об этом.

Я согласилась, полагая, что мы немного расслабимся и обсудим всё, как взрослые. Наверно, ему будет труднее перенести разрыв. Он сделал шаги навстречу, а я отдалилась.

Когда доехали, Тимофей оббежал машину, чтобы открыть мою дверь. Предложил взять его под руку и всячески не принимал отказы.

Мы поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру.

– Почему тихо? – спросила я, оглядываясь. – Никого нет? Остальные придут позже?

– Нет, – он качнул головой и подтолкнул меня вперёд.

Мы оказались в большой комнате, и я увидела розы, свечи и накрытый стол.

– Хотел устроить романтический вечер. Сюрприз и всё такое. Боялся, что ты откажешься. Поэтому сказал про тусовку, – он встал в центре и обвел глазами стены, увешанные гелиевыми шарами.

Я почувствовала себя неловко. Если бы только знала, то… сказала бы о расставании позже.

Нет. Я бы просто не согласилась приехать. Так что сработал Тимофей хорошо, себе в плюс.

– В любом случае, давай поужинаем? Ты голодна? Зачем всему пропадать? А один я не осилю. И поговорим заодно.

– Ладно, но не рассчитывай на большее. Ты же этого хотел? – я сделала акцент на вопросе и прямо взглянула на него.

– Ну вот, в твоих глазах я извращенец. Сам виноват, – Тим запустил пятерню в волосы и поморщился. – Я желал провести время со своей девушкой, вкусно накормить и стать чутким парнем.

Я шагнула к нему.

– Почему ты такой странный? Это всё безумно приятно, но ты поменялся, словно мы год не виделись. У тебя нет температуры?

Вытянув пальцы, я прощупала его лоб. Он был теплым.

Он усмехнулся и пригласил меня к столу. По-джентльменски отодвинул стул, а затем схватил бутылку и открыл её.

– Со мной всё в порядке, – он разлил вино по бокалам и сел напротив меня. – Я должен стать взрослым и нести ответственность.

– Это слова твоей мамы.

– Бейби, это гимн моих родителей! Так, убирай крышки и нападай. Если что-то остыло, то подогреем.

Некоторое время мы кушали блюда, заказанные из ресторана, и обсуждали университетские новости. Распивать почти с бывшим парнем идея бредовая, но мне хотелось отдохнуть и узнать о «новом» Тимофее.

– Я стану депутатом, как хочет отец. Это решено, – он расположился удобнее и внимательно посмотрел на меня.

– Значит, твоя жизнь определена, цели поставлены, и рядом будет тот, кто поможет. Это же хорошо? – я крутила в руках бокал, отвечая ему взглядом.

Он закатил глаза.

– По правде, я не знаю. Отец этого хочет, а я… не знаю, Бейби.

– То есть ты взялся за голову, хотя я никогда не считала тебя глупым, – старалась говорить серьёзно, однако не удержалась и рассмеялась. Он подхватил веселье. – Я лишь констатирую факты! Итак, ты решил быть ответственным, чтобы стать местным депутатом и вешать лапшу на уши избирателям, как ты обустроишь наш район…

– Да, конечно, зай! А потом возьму деньги на садик, выставлю три лавочки и на оставшиеся полечу на Мальдивы!

– Ну, офигенный план, – я всё ещё смеялась.

– Хреновый! Я таким не буду, – фыркнул он. – Только честность перед людьми!

Я пригрозила пальчиком.

– В начале все так говорят.

– А я не все, – Тимофей резко встал и приблизился. – Не ты ли говорила, какой я крутой и особенный?

– Говорила, – шепнула я и задержала взгляд на его красных щеках от выпитого алкоголя.

– Потанцуй со мной. Чего мы сидим, как будто нам по сто лет? – парень вытянул руку.

Я колебалась, думала, нужно ли это. Сегодня он был тем, о ком я мечтала долгие месяцы. Так хотелось продлить это волшебство, ощутить себя в его трепетном внимании.

«Ещё чуть-чуть. А потом уйдешь» – сказал внутренний голос.

Моя ладонь коснулась его. На телевизоре был включен музыкальный канал. Заиграла грустная песня о любви. Тимофей начал движение, и я последовала за ним. Его светлые глаза тянули и манили, как в день, когда мы познакомились.

А ведь у нас была такая глупая и романтичная история. Её можно всем рассказывать и вдохновлять, а не стыдиться, как у нас с Рахмановым…

Слова из песни подогревали раздрай в душе:

'Я думал, что ты останешься до конца моей жизни.

Ты будешь моим днем и каждой моей ночью.

Осветишь небо, когда все звезды перестанут сиять,

Ты и я'.

Он вдруг опустился вниз и потянул меня. Мы сели на пушистый ковер. У Тимофея было лицо человека, который осознал, чего лишился, и понятия не имел, как ему справиться с этим.

– Не хочу, чтобы вечер заканчивался, – он прижался к моей груди и сцепил руки за спиной. – Почему я всё испортил?

Моя ладонь коснулась его волос, и я начала поглаживать его. Так больно принимать, что расставание – это навсегда. Начинаешь тосковать о тех мгновениях, когда всё было хорошо.

'Я думал, мы будем вместе до конца времен,

Но мы сдались перед финишной чертой.

Мы сказали все, но так и не попрощались.

Ты и я, ты и я, ты и я.

Можем ли мы просто вернуться назад?' *

Он винил себя, думал, что сделал недостаточно. Хотя парень сразу предупредил о своих потребностях. Как ни крути, Тим всегда говорил правду.

А вот я… Обманывала его с работой. Целовалась с другим. Так может, это я всё испортила?

– Не уходи, зай, – он шептал куда-то в моё сердце. – Я всё исправлю. Мы успеем расстаться, если ничего не получится. Будешь жаловаться подружкам, какой я мудак, и зря ты осталась. Но мы точно поймём, что не подходим друг другу, – он разомкнул объятия и коснулся своим лбом моего. – А если всё получится, то расскажешь им, что иногда нужно давать второй шанс, чтобы не упустить своего человека.