Текст книги "Его упрямая студентка (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Тиамат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Часто на большом перерыве мы с одногруппниками ходили в столовую и занимали длинный стол. Однако сегодня я кушала в одиночестве. После вчерашнего не хотелось сталкиваться с Ксюшей и Миланой, смеяться над их шутками и вести беседы, словно ничего не произошло.
Тимофей нашёл меня в закуточке у окна.
– Присяду? – он отодвинул стул.
– Не занято, – холодно ответила я, перемешивая вилкой пюре с соусом.
– В общем, по твоему красивому и грозному личику, я понял, что где-то облажался.
Парень расположился рядом, касаясь своим плечом моего.
– Но ты должна вынести приговор, прежде чем дуться.
– А сам не догадался?
– Зай, я не умею читать мысли, – с огромной печалью сказал он.
Протянув руку к моему стакану, Тим глотнул яблочный компот.
– Фу-у. Как ты это пьешь? Вода с сахаром.
– А я тебе не предлагала!
– Ну вот, уже и воду не подаст умирающему, – вздохнул парень и покачал головой.
– Ты не умирающий.
Он придвинулся ближе и решительно шепнул:
– Я умираю от неразделённых чувств к тебе.
– Не надо этого, Тим, – фыркнула я, отодвигая контейнер.
Аппетит испарился.
– Я правду говорю!
– Тогда почему вчера ты целовался с девушкой в коридоре?
Он положил руку на мои плечи и притянул к себе. Я вырывалась из его объятий, однако парень держал крепко и успокаивающе поглаживал по спине.
– Извини, звёздочка моя. Я виноват.
– Не хочу это слышать! Иди к ней! – злилась я, упиралась руками в его грудь, пыхтела.
– С ней всё кончено.
– А что так? – я взглянула в его глаза с недовольством, пытаясь вызвать у него раскаяние. – Не дала?
– Как раз дала. Поэтому мы больше не встретимся. Её это устроило.
– Здорово! Как у тебя всё просто! Чувства ко мне, а спишь с другими. Отпусти меня!
Вместо этого Тимофей придвинул меня ещё ближе, и я уткнулась в его шею.
– Зай… зай, но мы же договаривались. Раньше ты была согласна.
Я прикусила нижнюю губу и зажмурила глаза, вспоминая наше знакомство и первый поцелуй в заброшенном парке. Тогда мы занимались проектом по озеленению.
Он участвовал для галочки и не сильно был вовлечен, пока не столкнулся с моим осуждением. Я не знала, что Тимофей был сыном влиятельного депутата и этот проект финансировался его отцом.
Студент начал меня преследовать, и, когда я поддалась его обаянию, он решил не мешкать и затащил меня в постель. Я сразу призналась, что была девственницей без какого-либо опыта в любовных играх.
А Тим оказался неправильным сыном депутата. Он мог грубо воспользоваться мной и бросить на следующий день. После легко откупиться, если бы я что-то предъявила ему. Сколько таких историй гуляло по университету. Сколько имен было упомянуто – а это были его друзья, дети богатых родителей.
Внезапно он предложил встречаться и сказал, что мы не будем спешить. С одним «но»… Ему трудно жить без секса, и пока мы не станем ближе, он будет находить девушек на одну ночь.
Мне казалось, что это правильно. Он парень. Ему нужно. У него гормоны. Лучше так, чем измена. А я присмотрюсь к нему, настроюсь и отдам себя, когда буду готова.
– В чем я провинился? – спросил он, когда я притихла.
– Ты целовался с ней в универе. А мы договаривались, что ты не будешь делать это здесь. И не у всех на виду.
– Каюсь, Бейби. Извини меня, – пробормотал он ласковым голосом. – Простишь?
Я сама оказалась не без греха. Чувствовала, что виновата перед ним больше. Хотя мы не говорили, что я должна быть верной и отвергать других мужчин. Но это подразумевалось.
– Ты всё ещё хочешь поужинать с моими родителями?
Вздохнув, я попыталась выкинуть из головы образ Марата Ильясовича. Он был недосягаем, словно парил над городом. То, что он поцеловал Бейби – ничего не значило. И его хорошее отношение к Лилии тоже. Мне нужно было довольствоваться малым. Я должна получить стажировку, и это никак не совпадало с мечтами быть его девушкой.
В мыслях вспыхнула Жасмин, которая пыталась образумить меня на вечеринке. Сквозь тяжесть мук я признала, что она говорила разумные слова. Мне следовало прийти в себя.
– Конечно хочу. Мы же ждали этого.
Хватит метаний. Я не могла так жить. Я боялась, что если снова окажусь наедине с Рахмановым, то потом всё будет намного хуже, чем засосы и глупое влечение.
Тим подходил мне и сделал многое ради наших отношений. Я должна быть с ним!
– Спасибо, зай, – он в последний раз скользнул ладонью по моей спине. – Я заберу тебя в пять. Отец не любит, когда я опаздываю. Так что приедем раньше.
– Хорошо, – я постаралась сделать голос нейтральным. – Волнуешься?
– Ну, есть такое. Ты ведь первая, кого я буду знакомить с семьёй.
Внутри закололо, разъедая жгучей кислотой. Оказывается, чувство вины было таким гадким и обвиняющим. Даже моя улыбка, растянувшаяся от внезапной тревоги, вызвала кислую тошноту.
– Как мне одеться? – быстро спросила я, заталкивая вину в дальний темный уголок.
– Не знаю, зай.
– А потом мы опять поедем в магазин, чтобы переодеть меня? – со злостью спросила я и покачала головой. – Ты в чём будешь?
– В рубашке и брюках, – сказал парень, подперев ладонь подбородок.
– Значит, мне нужно платье, – размышляла я. – Осеннее красивое платье. Достаточно скромное, но не слишком простое.
– Ну поехали сейчас, – медленно поднялся он.
– У меня ещё две пары.
Тимофей закатил глаза.
– Напиши, как освободишься.
Я хотела предупредить, что у меня горит работа по проекту, но понимала, что завтра перед ужином времени совсем не будет. Поэтому вечером мы направились в его любимый бутик.
Консультанты предлагали широкий выбор платьев и все по баснословной цене. Словно появление таких клиентов, как Тимофей, запускало определенный алгоритм, при котором они доставали только модели с пятью нулями на ценнике.
Меня заинтересовало бежевое платье с персиковым оттенком. Ткань закрывала руки и плечи, а юбка-солнце доходила до колен. Получился благородный, не вызывающий стыда образ. Я надеялась, что это было то, чего ждали от меня родители парня.
Когда Тимофей расплачивался на кассе, я невольно заострила взгляд у места, где мы столкнулись с Маратом Ильясовичем. Я пыталась скрыться от его внимания, но он всё равно подошёл. И словил меня, когда я чуть не упала.
Тогда мужчина впервые улыбнулся мне, отчего я растаяла. Он спросил, нравится ли мне быть в его объятьях.
А я ответила ему… Нет. Боже! Сдерзила ему. И как только хватило смелости! Ладно-ладно… Частенько я это делала.
Сказала ему, что быть в его руках – опасно. А с тех пор многое изменилось, но мне по-прежнему было опасно находиться рядом с ним.
Так.
Вот опять! Снова я думала о нём. Прочь из моей головы! Не мучай!
Когда мы закончили, я отправила Тима домой, а сама осталась в торговом центре, чтобы купить ещё кое-что. Так как практика в офисе стала неотъемлемой частью нашего обучения, мне нужен был костюм.
Я чувствовала себя ужасно в обычной кофте и джинсах. Все сотрудницы в Орион туре красиво одевались. Даже Зоя Альбертовна следила за модой и носила юбочные костюмы в мелкую клеточку.
Два часа поиска оказались не напрасными. Я выбрала шелковый черный топ, такого же цвета пиджак и белые брюки – да, они не практичные! Но так хотелось выделиться!
Среди Ани, Миланы с Ксюшей и вообще остальных.
Не ради него, моего строгого преподавателя. Нет. НЕТ! Просто так душа лежала. Да. Без скрытых мыслей.
Короче, потратила всю зарплату за прошлую неделю, но была потрясающе счастлива. Скорей бы в офис на практику!
Глава 25
Мама Тимофея крепко обняла меня за плечи, стоило только зайти в дом.
– Ну вот и встретились! Проходите, дорогие! Куртки оставьте в шкафу.
– А меня? – обиженно спросил парень, занося торт в коробке. – Или всё, разлюбила сына?
– Так я скоро забуду, как ты выглядишь. Совсем не приезжаешь к родителям! – упрекнула женщина, но быстро сдалась и притянула сына к себе. – Мы с Лилей пока на кухне будем, а ты сбегай к отцу. Он в кабинете. Скажи, чтобы заканчивал дела и спускался.
– Окей!
Тим прошёл чуть вперед, а затем обернулся и весело произнёс:
– Мам, ты только Лилю не обижай. А то она бросит меня и будет прятаться в универе. Потом найду её с другим красавчиком.
Я с вызовом посмотрела на него, мол, что ты такое говоришь! Он прыснул в кулак и добавил:
– Не скучай, Бейби!
Мои брови поползли наверх. Вот так и соглашайся на семейные ужины.
– Паясничает, – заявила его мама, взмахнув ладонью. – Но рядом с тобой всё-таки держится. Ты на него хорошо влияешь.
– Ну… наверно, – протянула я, не зная, как реагировать.
– Я так рада, что у нас получилось собраться, – она по-доброму улыбнулась мне. – Не успела дорезать салат. Как всегда, делаю его в последний момент. Поможешь?
– Конечно, – бойко согласилась я, лишь бы переключиться на иную тему. – А у вас красивый дом.
Мы прошли огромный зал и оказались на кухне.
– Спасибо, Лиль. Всё благодаря работе мужа, если ты понимаешь, о чем я.
Она поставила тарелку с овощами, и я принялась нарезать их кубиками, как она указала.
– Не совсем, – призналась я и закусила нижнюю губу, испытывая неловкость.
Достав столовые приборы, женщина пояснила:
– Это не будет секретом, если я скажу, что депутаты зарабатывают много. Особенно, если грамотно вести дела, – она сделала многозначительную паузу. – Всё это будет и у Тимофея. Но ему нужно повзрослеть. Как ты считаешь?
О, Боже. Что за вопросы? Ну почему разговор стал ещё более некомфортным.
– Я думаю… он должен сам решить, чем хочет заниматься.
– Мы же не против! Нравятся ему гонки и ладно! Смирились уже. Только пускай лицом не светит. Не престижно это. Люди выбирают надёжных кандидатов.
– Он будет самовыдвигаться?
– Будет. А кем ему работать, Лиль? В следующем году Тимка получит диплом, и отец начнёт рекламную кампанию.
– Эм-м, ну отлично.
– Разумеется! Ты главное образумь его, – заявила она и ушла в столовую.
Я выдохнула. Как всё это странно. Почему мне нужно было уговаривать парня стать депутатом? Вообще, мы редко обсуждали, чем будем заниматься после университета. Я мечтала работать у… Хватит думать о нем! Просто хотела работать в туризме. А Тимофей говорил, что будет искать себя.
Он упоминал, что люди смотрят на него, как на приемника отца. Значит, его будущее уже распланировали? Но такое чувство, словно он ещё не был в курсе.
– Ты чё кухаркой устроилась, зай? – парень влетел на кухню.
Я закатила глаза и тихо выдала:
– Ага. Взяла подработку.
– Тогда переезжай ко мне. Хочу завтраки в постель. В костюме горничной…
Цокнув, я отложила нож и перемешала ингредиенты. Тим начал приставать – зажал меня у столешницы, шептал нежности. Я поглядывала на дверь и сильно нервничала, чем получала удовольствие от его прикосновений.
Женщина вернулась через некоторое время и с улыбкой посмотрела на нас. Мы заправили салат, вытащили из духовки мясо и отправились на ужин.
Отец парня сел во главе стола. Я поздоровалась, назвав его по имени-отчеству. Он скупо поприветствовал меня. Возникло ощущение, что я ему не нравилась. Хотя, может, он был закрытым человеком и нелегко шёл на контакт.
Мы принялись за еду. Поначалу было неловкое молчание, но затем тишину разбила мама, спросив об учебе. Тим что-то мямлил о семинарах. Но выходило плохо, ведь он ходил в универ скорее, чтобы встретиться с друзьями, а не получить знания.
– А ты, дорогая? Расскажи, не стесняйся, – подбодрила женщина.
От волнения я выпрямила спину и медленно произнесла:
– Мне нравится студенческая жизнь. Как поступила, сразу взяла роль старосты и устроилась ассистентом на кафедру. Прошлый год закрыла на отлично. Этот тоже постараюсь… Тяжеловато стало.
– Почему? – спросила она, а я мысленно дала себе подзатыльник.
Не надо это было упоминать!
– Часть моей группы поступила на специальный курс. Его организовала компания, чтобы в дальнейшем взять лучших студентов к себе. Мы, безусловно, рады, только вот с преподавателем слегка не повезло.
– Ставит плохие оценки?
– Пока нет, – сглотнула я, чувствуя себя ужасно, сплетничая о нём. – Но промежуточная аттестация не за горами.
– А кто преподаватель?
– Рахманов из Орион тура, – неожиданно сказал Тимофей, выплёвывая его фамилию.
– Марат Ильясович? – подал голос отец.
– Он самый, – парень скривился и обратился ко мне: – Зря ты меня не послушала и осталась на курсе.
– Почему?
Я ощутила, как внутри всё заледенело.
– Он может испортить вам жизнь, – жестко произнёс отец. – У него работал сын моего друга. Молодой парень, только набирался опыта. Хотел построить карьеру в Орион туре. Но был уволен по статье.
– Что… – я запнулась, – произошло?
– Это самая интересная часть! – зло бросил Тимофей. – Рахманов повез его на встречу. Парень должен был заключить договор. Но не получилось. Всё бывает в жизни, да? Не срослось. А Рахманов счёл это за великий провал и вышвырнул его, нагадив в трудовой. Парень не мог найти работу год. Только мой отец помог. Я говорил тебе – он плохой человек. Мразь.
– На вашем месте, – мужчина сурово взглянул на меня, – никогда бы рядом с ним не стоял. Если вы желали устроиться в Орион тур, знайте – это провальная затея.
Женщина решила сбавить накал и заявила:
– Лиль, а ты не думала о Министерстве туризма? Для тебя вакансию найдём. Всем компаниям лишь бы выжать соки из людей. То ли дело работать на государство. Зарплаты вовремя, отпуска большие и стабильность.
Мне казалось, что сейчас должен произойти какой-нибудь апокалипсис. Например, вырубило бы свет, и мы бы начали ругаться, светить фонариками и звонить в управляющую компанию.
Однако ничего такого не было. Все просто уставились на меня, будто ждали, что я сейчас же пошлю Марата Ильясовича и объявлю об уходе с курса.
У меня кружилась голова от их слов. Не хотелось верить, что Рахманов поступил так жестоко. Но не было доказательств, чтобы оправдать его. Я не слышала об этой ситуации ничего.
Поэтому я натянула улыбку, как это делала в «Космо» и ответила:
– Спасибо, что рассказали. Я подумаю обо всём.
– Конечно, дорогая, – отзывчиво произнесла мама. – Ты пока учись, грызи гранит науки. А как выпустишься, мы поможем устроиться. Не волнуйся.
Я сказала что-то невнятное, и женщина увела беседу в иные дали. Однако мне уже стало ни до чего.
Вскоре мы переместились в гостиную. Мама открыла семейные альбомы и показывала смешные фотографии Тимофея, отчего парень фыркал и делал недовольный вид.
Папа сослался на дела и ушёл в кабинет. Мы насладились тортиком с чаем, поговорили на отвлечённые темы. Затем начали собираться.
– Поздно уже. Оставайтесь у нас! – начала уговаривать женщина. – Я вам постелю в Тимкиной комнате! Не обижайте меня. Кто знает, когда потом встретимся. Хоть погляжу на вас подольше.
– Мам, завтра к восьми в универ…
Парень честно пытался отмазаться. Но мама настояла, используя все возможные причины. Даже всплакнула, что скучает по сыну. Так что мы поднялись на второй этаж, зашли в детскую комнату и сели на кровать.
– Извини, зай.
– Всё хорошо, – шепнула я и погладила его по ладони. – Но мне завтра точно к первой паре. Ставь будильник на шесть.
Он тихо рассмеялся и притянул меня к себе.
– Понравился ужин?
– Да! – я улыбнулась уголком губ. – Твоя мама чудесная женщина.
– Ха! Ты просто мало с ней знакома.
– Не говори плохо о маме, – упрекнула его. – Давай укладываться?
– Какое предложение… Интересное. Я хочу тебя, зай. Прямо сейчас. Не могу перестать думать о том, как сделаю тебя своей. Давай, снимай платье. Помочь с застёжкой? Хочу увидеть тебя в белье.
– Тим!
– Не бойся. У меня есть презики.
– Стой! Мы в доме у твоих родителей!
– Забей, их спальня внизу. Они не услышат.
– Я так не хочу! – подскочила на ноги и обняла себя руками.
– Какого хрена?
– Такого, – раздражённо бросила я.
– Сколько ещё ты будешь парить мне мозг?
– Нисколько.
Взяв сумочку, направилась к выходу.
Он резко подбежал, захлопнул дверь и прислонился к ней.
– Бейби, ну дурак я озабоченный. Прости. Надоело спать с другими, когда у меня есть ты. Я говорил, что у нас всё серьезно. Ты хотела познакомиться с родными – я это устроил. Что ещё нужно сделать?
Я молчала. Искала хоть какие-нибудь слова, но понимала, что он был прав.
– Ты хочешь меня? – спросил парень и шагнул ближе.
– Хочу.
Желание поднималось снизу, растекалось по всему телу. Однако стоило начать активные движения, и я вся сжималась. Чувствовала ужасный страх. Он поглощал меня без остатка, прокручивая в голове лишь: «Нет! Нет! Нет!».
Может я была дефектной? Не умела правильно расслабляться или вообще была фригидной, как сказал недавно клиент на работе.
– Не уходи. Я обещаю не приставать. Мы поговорим позже, ладно? Сегодня и правда не лучшая обстановка.
Я смогла только кивнуть.
Тимофей отправился в душ и пробыл там много времени, ясно почему. Следом пошла я и тоже задержалась, но лишь затем, чтобы замазать следы на шее, которые начали бледнеть, однако всё ещё виднелись.
Я легла в постель в банном халате, а парень в майке и шортах. Какое-то время мы лежали в темноте и слушали дыхание друг друга, а потом я не выдержала и произнесла:
– Насчет ситуации с Рахмановым. Почему ты уверен, что тот парень всё рассказал?
– А почему ты была рядом с ним в понедельник?
– Мы встретились в коридоре, Тим.
– Не нравится мне, как он смотрел на тебя, – заявил он с ноткой желчью.
Я повернулась на бок, кровать стала неудобной.
– Зачем ты это говоришь?
– Просто не хочу, чтобы на тебя смотрели другие. Но ничего поделать не могу.
– Рахманов относится к нам, как к глупым студентам, – через силу выдавила я.
– Тогда ты должна понимать, что он сделает, когда кто-нибудь из вас ошибётся. А тот парень лгать не стал бы. Его отец – лучший друг моего отца.
Мне стало неприятно на душе. Поняла, что больше не желаю выяснять подробности. Я сказала Тимофею спокойной ночи и вскоре уснула.
Утро мы провели в спешке. Его мама приготовила блины, но я не могла их оценить, так как час раскачивала парня и умоляла отвезти меня. Так что мы скупо попрощались с родителями и уехали.
В общежитии я сразу надела костюм, ведь после обеда нашу группу ждала практика. Думала ещё накрутить волосы, но в итоге просто распустила их. Мне безумно понравился образ. Теперь я выглядела, как сотрудница компании. Весьма привлекательная… и очень сексуальная.
Ах!
Я улыбнулась себе в отражении зеркального бизнес-центра и вбежала в офис. Нас встречал сам исполнительный. Одногруппники тоже удивились.
– Здравствуйте, Марат Ильясович, – произнесла я с неясным трепетом в душе.
Мужчина окинул меня строгим взглядом и поздоровался в ответ.
Затем он отвел всех в конференц-зал, где рассказал о нововведениях. Мы сделали записи и уточнили по отдельным моментам.
Ксюша и Милана смотрели на меня уничтожающе. Ну да, теперь и я красиво оделась на практику. Даже Аня спросила, когда я успела сходить в магазин и почему без неё.
– На этом всё. Расходитесь по отделам, – приказал он и затем впился в мои глаза. – А вы, Лилия Николаевна, следуйте за мной.
Я сглотнула вязкую слюну. Сердце заколотилось так, как будто он пригласил меня в вип-комнату и сказал, что поцелует. И пришлось сознаться, что я бы пошла. Я одержима…
Не получается выкинуть его из головы! Он завладел мыслями, блин, да даже моим телом! Потому что оно отзывалась на его голос! Я чувствовала возбуждение!
Я сходила с ума!
Мы поднялись на несколько этажей выше и направились в его кабинет. Зайдя в приёмную, он взглянул на секретаршу и Вику, ожидающую в стороне.
– Оставьте нас.
Вика живо шагнула к мужчине и протянула документы:
– Здесь договоры с Египетскими авиалиниями. Генеральный просил вас ознакомиться, Марат Ильясович.
– Вы не услышали меня, Виктория?
– Но я подумала, что это важно.
– Я ещё раз спрашиваю: у вас проблемы со слухом?
Девушка косо посмотрела на меня, затем снова на него. Нечто вертелось на её языке, однако Вика переступила с ноги на ногу и вымолвила:
– Извините, я зайду позже.
После того, как девушки удалились из приёмной, исполнительный пригласил меня в свой кабинет. Я слегка напряглась от его расположения духа. Но всё равно мне хотелось остаться наедине.
Рахманов прошёл вперед и остановился на середине. Я устремила взгляд на него.
Он повернулся и дерзко заявил:
– Вот вы и попались, Лилия Николаевна.
Глава 26
– Тогда вам нужно было закрыть дверь, – ответила смело. – Ведь я могу уйти прямо сейчас.
– Нет, вы останетесь, – низким голосом произнёс мужчина.
– Почему же?
– Нам нужно решить один вопрос.
– Какой? – осторожно спросила я.
Преподаватель ухмыльнулся.
– А чего вы там застыли, подойдите ближе.
– Мне и здесь хорошо, – спокойно вымолвила я, стараясь не показывать волнение, и решила даже немного подколоть: – Со слухом всё в порядке.
– Я, может, хочу посмотреть вам в глаза.
– Что желаете увидеть?
– Не что, а кого, – он выделил последнее слово.
Я вздрогнула. О чём говорил Марат Ильясович⁈
– Вы всегда такая смелая… а теперь боитесь меня?
Он брал на слабо. Хотел заставить подчиниться. Я могла продолжить отпираться, но разговор бы затянулся, а исполнительный всё равно бы победил.
Набрав побольше воздуха в легкие, я сделала несколько шагов вперёд. Он довольно кивнул и проговорил:
– На днях мне написали ваши одногруппницы. И это весьма странно, потому что я не давал им номер телефона.
Какого!
Подождите…
Ксюша с Миланой обманули меня⁈
Если бы он хотел оставить номер, то сделал бы это на консультации… Сам. Зачем передавать сообщение через меня, чтобы уже я… Черт! Ну как так! Почему я не догадалась⁈ Они же специально довели меня!
– Взяли у кого-то в офисе, – равнодушным тоном ответила я. – Думаю, лучше поинтересоваться у них.
– Это были не вы?
– Нет.
Они не выдадут меня. Иначе я расскажу, что они передают фальшивые послания от самого Рахманова. Мне тоже влетит, но им посерьёзнее.
– Спасибо, Лилия Николаевна. Тогда небольшое уточнение, – он достал из внутреннего кармана пиджака телефон и, разблокировав, протянул мне. – Взгляните, может, вы поймёте, кто это был.
Дрожащей рукой я взяла его телефон и уставилась на экран. Передо мной был диалог с Ксюшей, точнее, монолог – он ей не ответил. Я почувствовала злое удовольствие. Так ей и надо! Поэтому сегодня они были такие недовольные? Марат Ильясович отправил их в игнор!
– Ничего не замечаете?
Я отрицательно мотнула головой и хотела вернуть, но мужчина остановил меня:
– Достаньте свой телефон.
Его взгляд был требовательный, жесткий. Я испугалась. Вдруг он заранее спросил у девушек, и они всё выложили⁈ Это тонкий лёд, а я ходила по нему слишком неосторожно. Может, Рахманов проверял меня? Хотел увидеть реакцию…
– Ладно, – тихо согласилась я и вытащила свой телефон.
– Зайдите в контакты.
– Готово.
– Найдите меня.
– Нашла. Что дальше?
– А теперь, Бейби, смотри внимательно.
Я медленно подняла глаза и встретилась с его огненно-темными. Сердце застучало непривычно быстро, уши стало закладывать. Я попятилась назад. Однако он сократил расстояние и взял меня за предплечье.
– Ты никуда не пойдешь, пока мы не решим этот вопрос. Давай, смотри внимательно.
В горле пересохло. Я начала судорожно что-то искать. Но что именно – не знала. Просто тыкала разные кнопки: заходила в профиль, в настройки, в чат.
И вот я поняла.
Ксюша с Миланой написали ему на личный телефон, который мужчина оставил для меня в вип-комнате. Я записала его, хотела отправить ему смс, но затем передумала. И не удалила.
Я ошиблась. Продиктовала одногруппницам не его рабочий номер.
– Попалась, Бейби, – шепнул он поверх моей головы.
– Не понимаю, о чём вы…
Он дернул меня на себя, и я впечаталась в его грудь.
– Хватит лгать. Мой личный номер знают лишь только близкие.
– Мы с вами не близки.
– Для той, кто молила о поцелуе…
Я оттолкнула его ладонями и гневно посмотрела ему в лицо.
– Разве я не прав, Бейби.
– Вы знали? – мой голос был на грани истерики.
– Конкретнее.
– В тот вечер! Когда я вошла в комнату? Вы знали, что это была я?
– Разумеется, – довольным тоном ответил он. – А ты считала меня глупым?
– Знали, когда вынудили меня танцевать? Когда посадили на колени? Когда оставляли на мне засосы?
– А кстати, где они? – шутливо спросил он. – Замазала? А я хотел увидеть их на паре.
Я резко подняла руку и влепила ему пощёчину. Она была сильной, звонкой и обжигающей. Во всяком случае, мои пальцы точно горели. Как и моё сердце.
Улыбка мгновенно спала с его губ. Взгляд превратился в безумный.
– ТЫ С УМА СОШЛА⁈
– Да! – гневно бросила я.
Рахманов подскочил и, схватив мои ладони, прижал их по бокам.
– Ты зашла слишком далеко, Бейби! – его хриплый голос уничтожал.
Мои колени подгибались.
– Отпустите меня!
– С чего ты решила, что можешь вести себя так!
– Вы воспользовались мной! – крикнула я, и мне было все равно, что он руководитель компании, куда я мечтала устроиться. А я ударила его.
В его же кабинете.
– Я воспользовался⁈ – Марат Ильясович приблизил своё лицо к моему. – Но это ты всегда знала, кто перед тобой. Когда мне оставалось лишь догадываться. Ты могла сказать, что не хочешь, и я бы не стал прикасаться. Я спросил, чтобы ты приняла решение. И ты приняла его и умоляла меня дважды. Дважды, Лиля, – шепнул он, почти дотронувшись до моих губ. – У каждого была своя выгода. Признай это.
– Хватит! – заявила я и отвернулась. – Пустите…
– Ты хочешь меня.
– Нет-нет! Ничего не хочу!
– Посмотри мне в глаза и повтори.
Я вскинула голову и окинула его безжалостным взглядом.
Это была правда. Я сгорала от возбуждения. Моё дыхание стало неровным, влажным. Щёки покрылись румянцем. Внизу приятно заныло. Чем больше я противилась этому чувству, тем сильнее меня накрывало.
Воздух между нами накалился.
– Лиля.
Он читал меня, как открытую книгу. Смотрел проникновенно в мои глаза и видел, как я умираю от его близости.
– Ненавижу вас.
– Даже если и так, милая, – Рахманов наклонился к моим губам, – то ненавидишь ровно столько же, сколько и хочешь.
Я опустила ресницы и застыла. Он завораживал и манил, не оставляя пути к отступлению. Я попала в его плен. Но самое невероятное, что и он сгорал от желания. Ко мне.
– Довольно отрицания, – строго произнёс мужчина.
– Марат…
– Что, Лиля?
– Не заставляй меня просить! Ты знаешь, что нужно дел…
Его язык ворвался в мой рот грубо и жестко. Я потекла и отдалась его страсти. Он настойчиво требовал моей реакции, неистово сминая мои губы. Я быстро сдалась, начала отвечать и горячо стонать.
Марат оставил мои руки, и я положила их на его плечи. Он притянул ближе, стал шарить ладонями по моему телу, задевая мой живот и грудь. А затем переместился на шею.
– Где они? – сбивчиво поинтересовался он, скользя пальцами по коже.
– Да замазала я их. А ты меня подставил! – зашипела я, смотря в его безумные глаза.
– Потому что ты моя!
– Не твоя!
– Моя, Лиля, моя.
Он взял меня за волосы и притянул к себе. Я приоткрыла рот, и наши языки встретились снова. Его желание распаляло, мучило и заставляло поддаваться сильнее.
– С чего ты это решил?
– Потому что ни с кем другим ты не теряешь голову.
