Текст книги "Отчим. Игрушка Бандита (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Рамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 32
Лада.
Стою перед домом и смотрю в экран телефона, пытаюсь набраться смелости, чтобы позвонить Давиду, который пропал после нашего секса на целых три дня.
Номер телефона я подсмотрела у мамы, которая так мне и не ответила, чем мужчина занят. Она вообще со мной разговаривать отказывается. Кажется, что готова вот-вот послать меня к дьяволу из-за того, что я с ним переспала.
Только вот для меня это было больше, чем просто секс. Я влюбилась. Вот прямо по-настоящему втрескалась. То, что у меня было к Косте, это было просто детским садом, по сравнению с тем, какие чувства я испытываю к Давиду.
А он, видимо, ко мне ничего не чувствует, потому что за все эти дни никакой весточки от него не было. Им даже Сава интересуется, он, оказывается, тоже соскучился. Он все спрашивал, когда Давид снова возьмёт его заниматься. А мне нечего на это отвечать.
Вообще, обстановка дома стала ещё хуже, чем была, потому что мама начала много пить, и это не просто вино, как обычно, она налегала на крепкие напитки. И вечером нас ждали либо танцы, либо крики. Вот вчера она побила посуду, которую мы с Савой забыли за собой помыть.
Наша вина, конечно, нечего дома разводить бардак, но я, к примеру, очень часто сама за ней прибираюсь и не вижу в этом ничего ужасного, мне лично не сложно. Но у мамы по этому поводу иное мнение.
Откладываю в карман телефон, так и не решаясь позвонить мужчине, потому что я тот человек, который не навязывает себя. Поговорить мы все равно сможем. А если он не хочет меня видеть, то мой звонок ничего не изменит.
Зайдя домой, первое, что я слышу, это то, как громко плачет Савелий в зале, где я его оставила на полчаса, чтобы сбегать в аптеку. Мне показалось, что у него поднялась температура, а градусник я найти не смогла.
Не успеваю зайти в зал, как теперь до меня доносится крик матери.
– Ты, мелкий ублюдок, ну, сколько можно истерить! Я сына родила или бабу! Как же ты мне надоел! Орешь и орешь!
– Я не буду с тобой уроки делать! У меня голова болит! Уйди! – плачет он, а следом я слышу громкий шлепок. – Ай!
Бросаю пакет и, как угорелая, забегаю в комнату, ужасаюсь картиной, которую наблюдаю. Сава упал на колени, его лицо не просто розовое, оно багровое от слез, он держится за щеку и смотрит на маму, как на чудовище.
– Что здесь происходит?! – кричу я, чувствуя, как меня начинает трясти от возмущения. – Мама, ты что делаешь?!
– Лада-ааа! Она меня ударила!
Я прекрасно вижу, что она сделала и то, что она на ногах еле держится из-за выпитого алкоголя.
Я хочу подойти к брату, но мать преграждает мне дорогу.
– А ну, отойди! Видишь, как он орет, это все твое воспитание! Он из-за тебя растёт девчонкой! Он меня вообще перестал слушаться!
Вот сколько уже с ним рядом нахожусь, ни разу он не довёл меня до того, чтобы его ударить или хотя бы этим пригрозить. Он хороший мальчик, с ним очень легко договориться. Ей очень повезло иметь такого спокойного сына, который вот реально не приносит никаких проблем.
– Это не значит, что ты можешь его лупить! – кричу я в ответ и толкаю ее. – Отойди от него, пока я не вызвала полицию!
Тяну к Саве руки, и он прямо кидается в мои объятия и начинает плакать, закрывая лицо.
– Что ты сказала, сука паршивая?! На меня, полицию? Забыла, что я тебя кормлю?!
Как можно таким упрекать?! У неё достаточно денег, чтобы меня кормить, слишком много не отнимаю. Ее няни обходились ей в пять раз дороже.
– Либо ты успокаиваешься, идёшь спать и трезвеешь, либо я вызываю полицию вместе с органами опеки, и Саву ты больше не увидишь.
Клянусь, я уже на грани, чтобы так сделать, только не хочу, чтобы нас с ним разлучали, не хочу, чтобы его забрали в детдом.
– Шалава, ты мне не указ! – орет она, тыча в меня пальцем. – Валите оба отсюда! Я вас рожала, а вы мне в душу наплевали! Пошли вон, я сказала!
Понимаю, что ее захватила истерика и, что нам лучше правда куда-то уйти, тем более, когда брат, скорее всего, заболел, она не даст ему отдохнуть.
– Савочка, пойдём, соберём вещи, – говорю я, взяв его за руку.
– Куда? – спрашивает он уже у лестницы.
У нас есть только один вариант.
– Я отвезу тебя к твоему папе на пару дней, пока мама не успокоится, – предлагаю я, потому что на отель мне вряд ли хватит денег. В кармане всего пару тысяч. – Хорошо?
Сава кивает, и я иду собираю сначала его вещи, следом упаковываю свои, беру на всякий случай побольше, не зная, на сколько мы можем задержаться.
Пусть Давид решает эту проблему, это же его родной сын!
– Лада, что с ней? – спрашивает у меня брат, когда мы спускаемся на второй этаж. – Почему она такая злая? Я же ничего не сделал…
– Ты не виноват, у неё просто плохое настроение, она придёт в себя и извинится, – говорю я с надеждой, ведь понимаю, что самое ужасное – это то, когда ребёнка забирают от родной матери, какой бы она не была. – Пойдём, малыш…
А на выходе нас уже поджидает еле стоявшая на ногах мать и меня пронзает стыд. Она же такая красивая, она живет в достатке, а ведёт себя, как быдло.
– К любовничку пошла? Давай-давай, – мама ухмыляется и даже сама нам открывает дверь. – Мой тебе совет: возьми подружку, он крайне любит секс втроём.
Она начинает громко смеяться, а Савелий снова захлёбывается в слезах.
Господи, это так ужасно, что сердце разрывается. Я-то вытерплю, но брат…
– Не слушай ее, Сав.
– Я не хочу с ней жить, – говорит он то, что сильно меня пугает, потому что я не смогу одна это решить.
Мы выходим из двора и, пока к нам ещё не подъехала машина такси, я присаживаюсь на корточки и беру его руки в свои, чтобы хоть немного успокоить.
– Не говори так, чтобы не случилось, она наша мама, плохая или хорошая, она наш самый родной человек, ей просто нужно привести немного голову в порядок. Давай дадим ей немного от нас отдохнуть, увидишь, она сама нас ещё будет искать, – произношу я с верой в то, что так и будет. – Она поймёт, что мы для неё очень важны. А если нет, то у тебя всегда есть я. У нас все будет хорошо. Верь мне, малыш.
Глава 33
Ещё каких-то несколько недель назад я с пожирающим меня стыдом сбегала из этой квартиры, а сейчас я стою перед его дверью, в надежде, что Давид меня впустит.
Стучу. Один раз, второй, но ответа никакого не получаю. Скорее всего, его нет дома и это крайне меня расстраивает, потому что нам с Савой придётся возвращаться домой, где неизвестно, что может произойти, когда мама в таком состоянии.
Сейчас даже стыдно ее так называть, она буквально теряет на глазах это восхитительное звание. Сложно поверить в то, что она нас так ненавидит, больше всего мне обидно за Савелия.
– Папы нет дома? – спрашивает брат с огорчением, понимая, что нам придётся возвращаться.
– Видимо, нет, давай его немного подождём здесь.
Долго мы не будем сидеть, думаю, не больше часа, может, когда мы вернёмся домой, то мама уже ляжет спать.
– Может, ты ему позвонишь?
Мне хочется ударить себя ладошкой по лбу.
– Точно! Как я могла сразу об этом не подумать.
У меня же есть его номер. Только вот, когда я его набираю, то слышу, как из квартиры доносится мелодия, и я сразу понимаю, что мужчина дома.
Решаю дёрнуть за дверную ручку и, оказывается, она все это время была открыта.
Мы с Савой проходим внутрь квартиры, в которой зашторины все шторки, я сразу понимаю, что что-то здесь не так.
Почему он сам мне не открыл?
– Давид? Ты дома?
В ответ тишина, но я прямо чувствую, что он здесь. Может, так крепко спит?
– Лада, включи свет, а то мне страшно… – дергает меня за руку Сава и я не сразу, но нахожу выключатель.
Когда в глаза ударяет свет в основной комнате, то я с ужасом обнаруживаю мужское тело, все покрытое огромными синяками, которое лежит на диване.
– Давид! Господи, что с тобой?!
Бросаюсь к мужчине. Падаю у дивана на колени, и как раз в этот момент он поворачивается ко мне лицом. Если это вообще можно так назвать. Кровавое месиво. Оно все покрыто ссадинами, на нем нет ни единого живого места. Если бы не его татуировки на теле, то я бы и вовсе его не узнала.
– Лада? Это ты? Как ты здесь оказалась? – спрашивает он, еле открывая один заплывший глаз.
А я все продолжаю его разглядывать. Такое чувство, что его переехала машина. Диван в крови, его штаны тоже. Зрелище не из приятных.
– Я сейчас же вызываю тебе скорую, – произношу я дрожащим голосом, доставая из кармана телефон.
– Тихо, женщина, не кричи, – рычит на меня Давид, принимая сидячее положение, забирает у меня телефон и откладывает его в сторону. – Со мной все в порядке, отлежусь ещё несколько дней и приду в себя.
– Ещё? Сколько ты в таком состоянии?
Давид притягивает меня к себе на диван, и я прямо чувствую запах крови. Каждую рану ему срочно нужно обработать, иначе может пойти загноение.
– Со вчерашнего вечера. Не волнуйся ты так, со мной происходили вещи пострашнее, лучше приготовь мне, жрать хочется так, что желудок к спине прилипает.
Как в таком критичном состоянии он может думать о еде? Ему нужно лечь в больницу! У него может быть сотрясение, могут быть поломаны кости! Не просто же так он держится за грудь так, словно он сломал рёбра.
– Не жрать, а есть, – поправляет его Савелий. – Нельзя так говорить. Лада, что с ним случилось?
Мальчишка отошёл подальше, видимо, испугался, и я его понимаю. Вид у Давида ужасающий.
– Савушка, солнышко, сходи, положи наши сумки вон в ту комнату, а мы с твоим папой пока поговорим, – прошу я, и он выполняет мою просьбу.
Итак, что мы имеем? Брат с температурой и переехавший Давид, которого тоже, видимо, придётся лечить. Почему-то я уверена, что врача он вызвать мне не позволит.
– Лада, я рад, что ты ко мне пришла, – говорит он с явной болью. – Соскучилась?
– Мы поругались с мамой, но это неважно. Что с тобой случилось? Кто это сделал? Тебе угрожает опасность?
У меня столько вопросов! Хотя, я понимаю, что должна пока оставить его в покое и привести в порядок.
Давид берет мою руку и притягивает ее к разбитым, синим губам, он начинает целовать каждый пальчик, заставляя меня взволнованно вздохнуть.
– Я люблю тебя, моя девочка, только мысли о тебе не дали мне сдохнуть, – шокирует он меня признанием, пододвигаясь ближе, и кладет мою руку к себе на грудь. – Тебе не о чем переживать, я со всем разберусь. Ты главное – рядом будь и все будет у нас хорошо. Я решу все проблемы и ты станешь моей женой, отказы не принимаются.
Сердце стучит, словно бешеное. У меня нет слов, одни эмоции.
Любовь. Он правда ее ко мне испытывает? И он мог умереть?
Боже. Если бы с ним что-то случилось, то я бы точно сильно расстроилась, потому что я тоже к нему чувствую любовь. Но я же девушка, у нас она возникает куда раньше, чем у мужчин. Верно?
– Ты сильно ударился головой… – говорю с истеричным смешком. – Как можно об этом говорить, спустя так мало времени?
Чем я лучше других его женщин? Я не красотка, как, к примеру, моя мама, во мне нет, как я считаю, ничего особенного, чтобы такой мужичина потерял от меня голову.
Или все же есть?
Давид тянется для того чтобы поцеловать меня в щеку, а следом в губы, и на своих я чувствую привкус крови.
– Не вижу смысла тянуть, Лад. Я мужик хороший, ты за мной как за каменной стеной будешь, обижать тебя не посмею, буду только на руках носить. И ты родишь мне наследника, а лучше троих.
Все это кажется лишь мечтами, но вот реальность не такая простая. Есть так много «но». Я не смогу бросить брата.
– Ну, один у тебя уже есть… – вздыхаю я. – Твой сын от моей матери…
Это неправильно, строить с ним семью, Сава вырастет и не поймёт, он возненавидит меня, потому что это аморально было лечь под его отца.
– Сава мне не родной сын, – неожиданно говорит Давид, приводя меня в недоумение.
– Что? Как это, не родной?
Внутри сразу загорается надежда. Это бы многое изменило. Возможно, немного стыда отошло бы в сторону. Хотя, моя мама до сих пор его законная жена.
– Он сын Льва, моего лучшего друга, которого я по случайности застрелил, – даёт он откровенное признание и многое в голове сразу сходится, хотя возникает ещё много вопросов.
– Ох… Как это случилось?
Мама всегда говорила, что отец Савы – это Давид. Зачем они скрывали то, что он другого мужчины. Это мне не понятно.
– Я расскажу тебе об этом немного позже, сейчас я хочу, чтобы моя будущая жена меня, наконец, накормила вкусным ужином, чтобы она помогла мне принять душ, и мы легли в постель.
Протяжно вздыхаю. Давид точно не согласится вызвать скорую, значит его состояние здоровья в моих руках. Но на самом деле мне будет приятно за ним ухаживать, не вижу в этом ничего зазорного. Он мой мужчина.
– Ты забыл слово «пожалуйста», – произношу я со смешком.
Давид неожиданно хватает меня за попу, чтобы притянуть максимально близко и поцеловать меня в губы.
– Пожалуйста, иди на кухню, пока я тебя не трахнул прямо на этом грязном диване.
А он разве сможет? В таком-то состоянии?
– Какой же ты… – фыркаю я в ответ и резко встаю, готовая к тяжёлому вечеру, где мне придётся нянчиться сразу с двумя. – Давай для начала мы все же займёмся твоими ранами.
Глава 34
– Не шевелись, пожалуйста, – недовольно шикаю на Давида, который не может сидеть спокойно на одном месте, пока я обрабатываю его глубокие раны на лице.
Шрамы точно останутся и это сильно меня расстраивает. Не знаю, как он держится и не жалуется на то, что ему больно.
В первую ночь, когда мы с Савой к нему приехали, у него поднялась высокая температура, и я со слезами на глазах, но все же уговорила его поехать в больницу.
Все очень плохо.
Два сломанных ребра, сотрясение, сломанные пальцы на ногах и сломанный нос. А ещё множество ссадин и порезов по всему телу, словно его пытали.
Давид мне так и не рассказал, что случилось, сказал, что это все глупости, и я не должна за него волноваться.
– Ты у меня такая правильная, – произносит Давид с улыбкой, все же переставая крутиться, пока я пытаюсь ему помочь. – Только вот ночью, в моей постели все меняется, ты из хорошей девочки превращаешься в плохую.
Руки мужчины ползут под майку и сжимают мою задницу, он, недолго думая, притягивает меня к себе и пытается поцеловать.
Господи, он даже в таком хреновом состоянии думает лишь о сексе! В первую ночь он все же смог меня уговорить ему поддаться, пока мы не поехали в больницу.
– Давид! – ругаю я его и дёргаюсь, чтобы он вытащил руки. – Прекрати, Сава уже не спит.
– Хочу тебя, Лад, очень хочу, – умоляюще произносит он.
Тяжело вздыхаю.
Неугомонный!
У нас ничего не было всего два дня. Не неделю или месяц.
Удивительно, что у него вообще поднимается член, когда каждый участок его тела сильно поврежден и мне даже приходится вкалывать ему кучу лекарств, чтобы не стало ещё хуже. В больницу лечь он категорично отказался.
– У тебя сломано два рёбра, врач сказал, что нельзя, – напоминаю ему.
Могут быть плохие последствия. Так можно даже легкое проколоть. Это очень опасно.
– П*хуй, что он там сказал, я хочу трахнуть свою девочку… – продолжает он напирать, уже засовывая пальцы мне в трусики.
Его нужно срочно отвлечь, иначе секса будет не избежать.
Я-то не против, но переживаю за его здоровье. Оно сейчас на первом месте.
– Давид, а тебя не смущает наша разница в возрасте? – спрашиваю, что первое приходит в голову, еле оторвав от себя его бесстыжие руки.
– Лад, главное, чтобы тебя она не смущала. Ты же не считаешь меня стариком? Мне совсем скоро будет сорок.
Нет. Не считаю.
– Ты хорошо сохранился. Ты не выглядишь молодым парнем, но и не выглядишь старым, – говорю, как вижу. – Ты красивый.
Это правда. Он великолепен. Даже со всеми этими ссадинами. Он вызывает во мне желание прямо сейчас встать на колени и…
Ох, черт, не стоит об этом даже думать!
Бесстыжая!
– А ты очень сексуальная в моей футболке, – чуть ли не мурчит он, начиная вновь приставать. – Давай хотя бы потихоньку. Садись на меня и трахай сама.
Я прямо чувствую, как щеки начинаю яро гореть от его откровенных слов. Ещё совсем недавно я была девственницей, а сейчас меня приводит в восторг от его приставаний.
– Нет, – произношу я со всей серьёзностью и бью по рукам. – Никакого секса, пока ты не поправишься. Врач сказал, что тебе нужен покой два месяца!
Давид тяжело вздыхает, видимо, понимая, что я не собираюсь сдаваться.
– Я пойду тебе на уступки, женщина, – говорит он недовольно. – Неделю я потерплю, но дальше я не дам тебе мне отказывать.
Это мы ещё посмотрим. Я тоже могу быть упрямой.
– А что тогда будет? Пойдёшь налево к другой или к другим? – спрашиваю я и сразу об этом жалею, потому что мое настроение сразу опускается вниз.
– Лад, что такое? – сразу чувствует он мое настроение. – Твоя мать тебя уже накрутила, да?
– Ну, это же правда, – фыркаю я недовольно, мгновенно закрываясь в себе.
Я ревную к его прошлым любовницам. Многие точно были лучше и опытнее меня.
Мужчина резко меня хватает и притягивает к себе на колени, усаживает на них, как маленькую девочку.
– Да, это правда. У меня было много женщин, у меня в постели было две и три девушки за раз, но это все было по молодости, по глупости, в то время, когда меня не интересовала семья, – говорит он, как мне кажется, искренне. – Маленькая моя, я не святой, никогда им не был и не стану, но тебе я могу поклясться, что не предам. Мне не интересны другие женщины.
Его слова дают мне большую надежду на построение счастливой дальнейшей жизни.
Вот так бывает, я была влюблена в Костю долгое время, но эти чувства оказались пустыми. А с Давидом у меня все по-другому. По-настоящему.
– Это ты сейчас говоришь, но что будет через год или два… – произношу я с опасением.
Давид ухмыляется и целует меня медленно в губы. Очень приятное и уже привычное ощущение.
Хочу ещё!
– Через год, два, через десять и тридцать лет я буду тебе верен. Только от тебя я потребую того же. Если ты готова стать окончательно моей, ты должна понимать, что это навсегда, что мое слово будет законом, – пронзительно говорит он, а у меня по телу пробегают мурашки. – Ты идёшь рядом со мной и до конца меня поддерживаешь, в богатстве и в бедности, в радости и в горе.
Сердце бьется, как бешеное. Никогда не думала, что услышу в свой адрес подобные слова, которые меня только окрыляют. Если он будет моей спиной, то я буду его поддержкой.
Вместе мы будем несокрушимы.
Боже. Может, я сплю?
– Я тоже тебя люблю, Давид, – в сердцах признаюсь я, не боясь, что он меня отвергнет. – Я согласна быть твоей. Надеюсь, что мы не поторопились…
Все и правда быстро закрутилось, я все ещё не могу в это поверить, но надеюсь на то, что судьба решила нас связать навсегда.
Давид крепко меня обнимает, и я чувствую, как сильно бьется его сердце и замираю на месте, чтобы подольше покупаться в его любви.
– Нет, моя девочка, не поторопились, я тебе это докажу.
Глава 35
Мне просто небывало везёт, потому что, когда я прихожу домой, чтобы собрать нужные вещи, мамина машина отсутствует. Я знаю, что обычно в это время у неё spa-процедуры.
Сава не хочет возвращаться домой, хотя я его ни капли против мамы не настраиваю. Да, на самом деле, я тоже не хочу возвращаться в этот дом, где вместо тепла, любви и понимания, в воздухе витает напряжение, злость и страх.
Она даже не стала нас искать. Она позвонила мне всего два раза, накричала, конечно, но домой обратно даже не позвала. По ее голосу я поняла, что она все ещё пьет. Я бы могла обратиться в опеку и попытаться забрать от неё Саву, тем более, Давид мне в этом может помочь, но просто не решаюсь так с ней поступить.
Пока нам с мужчиной хорошо, хоть, как оказалось, он не родной отец, но по бумагам он может с ним находиться сколько хочет. И даже если бы мама пришла к нам с полицией, то ему бы ничего не было. Ребёнок находится с ним по собственному желанию.
Протяжно вздыхаю. Моя умершая бабушка всегда говорила про свою дочь одни гадости, а я всегда ее защищала, потому что она же моя мама. Бабуля предупреждала, что я ещё увижу ее суть и разочаруюсь. Это и произошло.
Эта женщина не любит никого, кроме себя, и это страшно. Складывается стойкое ощущение, что, если бы мы исчезли из ее жизни, то она бы не стала по нам долго горевать.
Собрав нужные вещи ещё на неделю, я все же решаю оставить ей записку, где пишу о том, что ей нужно меняться, иначе она нас с легкостью потеряет. Я так же добавляю то, что мы придём обратно, если только она бросит пить и станет уделять время своему младшему сыну.
Очень надеюсь на то, что это ее заденет, и в ее груди хоть что-то перевернётся, и она осознает свои ошибки.
Выхожу на улицу и резко останавливаюсь, когда вижу, как мой бывший парень прощается с моим таксистом, а следом мы встречаемся взглядами, и он идёт в мою сторону.
– Костя, что ты здесь делаешь? Зачем ты отпустил мою машину?
Во мне просыпается ярость, вперемешку с раздражением, чего раньше к нему я никогда не испытывала.
Вот смотрю на него сейчас и не понимаю, что меня так сильно в нем цепляло.
Да, внешне он несомненно очень красивый, но, по сути, ещё очень молодой, да и характер не самый лучший.
В нем нет ничего особенного. И взгляд у него такой пронизывающий, такой, что мне становится не по себе. Он пришёл не с добрыми намерениями.
– Ты правда связалась с этим бандитом? – выплёвывает он со злобой. – С мужем своей матери?
Звучит и правда ужасно, но он не знает всей сути. А за эти дни мы сильно сблизились с Давидом, и он начал мне нравится.
Вечерами он рассказывает мне о своей прошлой жизни. Пытается упускать многие неприятные для меня моменты, особенно связанные с женщинами, но я же не глупая и все понимаю. Жизнь у него раньше была, мягко говоря, не самая правильная.
– К чему эти вопросы? Я думаю, что не должна перед тобой отчитываться. Это моя жизнь.
Мне должно быть абсолютно все равно на его слова, он для меня чужой человек.
– Если бы ты согласилась выйти замуж за меня, то у тебя было бы куда больше денег, – говорит Костя не понятно к чему, ведь с Давидом я не из-за его богатства.
Я даже и не знаю, что у него вообще есть, хоть и понимаю, что деньги все же имеются, судя по хорошей квартире в центре города и классной машине.
– Я тебя не люблю, – просто говорю я, чтобы Костя понял, что я к нему ничего не чувствую.
– Ну, и идиотка. И твой мужик – идиот, потому что отказывается отдавать моему отцу его законную часть завода.
Не понимаю, к чему ведётся этот бесполезный разговор и при чем здесь вообще я и Костя в целом.
– И что? – спрашиваю я, складывая руки на груди.
– Знаешь, для того чтобы стать мужиком, отец сказал мне решить одну проблему.
Хмурюсь. А для того чтобы стать мужиком, нужно что-то сделать?
Поговорить со мной?
– Какую ещё проблему? – интересуюсь я у него и замечаю, что из машины, которая стоит рядом с нами, выходят два амбала. – Кто эти мужчины?
Эти перекачанные, лысые и очень неприятные на лица мужики подходят по мне, каждый хватает меня за плечо.
Я же начинаю вырываться и сильно нервничать.
Господи! Да что происходит? Я маленькая девушка, зачем Костя натравливает на меня этих мужиков, ещё и двух! Это же не смешно.
– Тихо, Лада, тихо, – посмеивается надо мной Костя. – С тобой ничего ужасного не произойдёт, если ублюдок подпишет нужный документ.
Сердце начинает биться от страха чаще.
Куда я вообще влипла?
– Костя, я в ваших разборках лишняя! – высказываюсь я, понимая, что мужчины что-то не поделили, а напали на меня. – А вдруг он не подпишет?! Что тогда? Ты собрался меня похитить?
Мои плечи сжимаются сильнее, и я жмусь от острой боли.
Костя же хватает меня за руку и неожиданно оставляет на ладони мерзкий для меня поцелуй.
– А если не подпишет, то мне придётся отрезать твой прекрасный пальчик и отправить ему, – неожиданно он кусает меня за указательный палец и смеется, явно чувствуя своё превосходство. – Как раз проверишь, есть ли у него к тебе чувства, в чем я сильно сомневаюсь.
Я в полнейшем шоке! Зачем меня втягивают в подобного рода разборки?!
– Одумайся, пока не поздно! Ты совершаешь серьёзное преступление, а я это просто так не оставлю! – кричу я отчаянно, когда окончательно понимаю, что влипла. – Мы живем в такое время, когда все карается законом, бандиты остались в прошлом! И ты не такой!
Тело охватывает небывалый страх, потому что неизвестно, чем это все может закончиться.
Я в такой ситуации впервые и вообще не думала, что подобное может со мной произойти.
– Дура. Закон только прикрывает таких, как мой отец. Поверь мне, ни ему, ни мне ничего не будет, даже если тебя убьют, – плюётся он мне в лицо. – Мужики, грузите ее.
