Текст книги "Отчим. Игрушка Бандита (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Рамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 24

– Я не уверена, что это хорошая идея, – говорю я с сомнением.

Мы в одном бассейне. Он и я. Очень опасно. А ещё меня настораживает его пристальный взгляд, который так и говорит мне о том, что он заманивает меня в свои сети.

Не удивлюсь, если он начнёт ко мне приставать. Но самое ужасное в этом случае это то, что я вряд ли смогу долго сопротивляться и держать оборону, потому что, если говорить честно, то он мне нравится.

Нравится как мужчина, а это не есть хорошо. Это не отменяет того факта, что нам нельзя пересекать черту дозволенного. Он муж мамы, я его падчерица.

– Не трусь, я тебя не отпущу, – произносит он с усмешкой, продолжая держать вытянутую ко мне руку.

– Я без купальника, как вы видите, – пытаюсь я найти повод, чтобы не идти к нему, по сути, в объятия, в которых будет, как я думаю, приятно находиться.

– Это неважно. Иди ко мне, пока я тебя силой не заставил.

Приподнимаюсь и хочу ловко от него сбежать, только мужчина быстро раскусил мой нехитрый план и сам перехватил мою руку и потянул на себя.

– Привыкли все силой брать? – спрашиваю я, еле контролируя своё дыхание.

Я буквально в его руках и мне очень неловко к нему прикасаться, а он уже спускается по ступенькам. Все ниже и ниже, пока я не оказываюсь полностью в воде.

Бассейн глубокий, я знаю, что, если уйти дальше, то я не достану до дна, и это сильно пугает.

Мне придётся ему довериться, что сделать в моем случае очень сложно. Я не из таких людей, мне нужно много времени.

– Когда ты перестанешь выкать? Мы с тобой не чужие люди, можно сказать, что родственники.

– Неуместная шутка, – фыркаю я недовольно. – Вы только меня не отпускайте, я боюсь…

Сама начинаю к нему жаться, потому что он уходит все дальше от ступенек. Ему вода уже достает до плеч, а мне значит, до середины головы, а значит, здесь я уже могу утонуть.

– Лад, не бойся, в моих руках с тобой ничего плохого не произойдёт.

Звучит многообещающе. Так, словно он говорит не о плавании, а о чём-то более серьёзном.

– Ой! – взвизгиваю я. – Я не чувствую дна!

Хватаюсь за его большие плечи и чуть ли не забираюсь сверху.

– Не теряй контроль, я полностью тебя держу и плавать я сам хорошо умею.

Это немного успокаивает. Вряд ли в его планах меня утопить.

– Ладно… – произношу я, стараясь дышать размеренно, однако страх все же до конца не уходит.

Давид же тем временем возвращается обратно, поближе к ступенькам, чтобы я смогла встать на дно и сильно не волноваться.

На этом все? Если так, то я очень рада!

– Давай перекладывайся на живот, – приказывает он и переворачивает меня сам, теперь я лежу на воде, а он держит меня руками в области груди и живота. – Вот так, а теперь разводи руками и ногами.

Я пытаюсь что-то сделать, но сама понимаю, что делаю это неправильно.

– Так?

– Не совсем, – говорит он с усмешкой. – Ты очень смешная.

Я пробую плыть в течение долгого времени, как мне кажется, и, когда он опускает одну свою руку, то я начинаю тонуть, быстро переворачиваюсь и буквально к нему прилипаю, как пиявка.

Страх все же победил.

Я плохая и непослушная ученица.

– Давид, мне страшно! – вздрагиваю я, цепляясь ногтями в его спину.

– Хорошо-хорошо, ты только не кричи мне больше на ухо, девочка.

Неожиданно наши взгляды находят друг друга, и мы оба замолкаем. Между нами повисает неловкая пауза, которая быстро перетекает во что-то большее. А именно в то, что руки мужчины сильнее сжимают мою талию и он наклоняет ко мне лицо, чтобы… Поцеловать?

– Мой брат рядом, не нужно… – шепчу я испуганно.

Он точно не должен этого видеть. Он же не поймёт, почему я целуюсь с его отцом и мужем мамы. Это ненормально. Грязно и отвратительно.

– Он вышел, у нас есть пару минут, – сообщает Давид, и я смотрю в ту сторону, где он до этого сидел и ел.

И правда, его там больше нет.

Надеюсь, что мы его не смутили, и он пошёл в туалет.

– Для чего? – спрашиваю я в непонимании.

На губах Давида появляется многообещающая ухмылка.

– Для этого, – произносит он хриплым голосом и я не успеваю среагировать, а его губы уже оказываются на моих.

Он сжимает меня так крепко, что мой рот приоткрывается, чем он и пользуется, его проворный язык оказывается внутри, создавая там приятное трение.

Сердце начинает биться намного чаще, пока мужчина меня целует, а я не сильно, но пытаюсь все же отстраниться, однако в области живота уже начинает приятно сводить, а пальчики ног подгибаться.

И я понимаю, что в прошлый раз мне не показалось то, что с Давидом у меня были лучшие поцелуи. Он правда хорошо это делает. С чувством, со страстью, но без лишних слюней. Он делает это так, что сразу думаешь о продолжении.

Нет, это безумие в чистом виде, это все неправильно! Я не должна прыгать в омут с головой, даже если он мне сильно нравится.

Прекращаю данный поцелуй, о котором ещё долго буду вспоминать, пытаюсь перевести тяжелое дыхание и понимаю, что за минуту он смог меня возбудить так, что я злюсь сама на себя за то, что остановила это прекрасное действие.

Я сошла с ума!

– Не делайте так больше, – произношу я тяжелым тоном, в надежде, что он поймёт, как для меня это важно. – И отнесите меня к ступенькам.

Не смотрю в его глаза, потому что мне очень стыдно, что я все же не смогла контролировать эмоции и позволила ему себя поцеловать.

– Как скажешь, – произносит Давид расстроенным голосом. – Но не говори, что тебе не понравилось.

В глазах появляются слёзы, потому что осознание ошибки врезается прямо в грудь. И мне больно от того, что я к нему что-то уже чувствую, что, по сути, не могу себя сдерживать.

Мужчина поднимает меня на ступеньки, и я разворачиваюсь, чтобы уйти, однако перед собой вижу свою маму и меня бросает в холодный пот.

– И что здесь происходит?

Глава 25

Из холода после бассейна меня бросает в жар, да такой, что руки от волнения начинают трястись.

Я смотрю на лицо своей матери и понимаю, что она мне так просто этого не простит. Она застукала меня с ее законным мужем, в ее доме! Хотя, у меня теплится надежда на то, что она не видела наш с Давидом поцелуй, который вовсе и не должен был произойти.

Ох, черт. И что же мне делать? Бежать и пусть Давид во всем разбирается, это же он решил ко мне пристать! Но и я молодец, конечно, сразу не оттолкнула, хотя должна была.

– Я ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? – вновь спрашивает она, недовольно нахмуривая свои тонкие брови.

– Свет, ты что кричишь? – говорит Давид, выходя из бассейна. – И ты вообще должна была к ночи вернуться, разве нет?

Не могу даже на него смотреть, потому что чувствую небывалый стыд за своё поведение. И ещё от того, что его поцелуй меня завёл, даже больше не физически, а эмоционально.

Как мне вообще на это все реагировать, как дальше с ним продолжать общаться, потому что он мне сам не помогает, а только подкидывает дров в огонь.

– Ах, вот оно что?! – возмущается она, раскидывая руки в стороны. Ее тон не предвещает ничего хорошего. – И в мое отсутствие вы решили устроить в моем доме не пойми что?

Хмурюсь. Не понимаю, она видела нас или нет?

Если нет, то это решит огромную проблему. Вообще, по сути, она после такого может меня и из дома выгнать. Я даже представить не могу себя на ее месте. Ее муж и дочь.

Это на грани фантастики. Так грязно, что даже думать об этом мерзко. Но я же не виновата, что делала с ним в ту злополучную ночь, я же не знала, с кем связываюсь!

– О чем ты, женщина? – спрашивает мужчина грубым тоном.

– Что за свинарник? Почему на полу везде вода?

Выдыхаю, понимая, что она ничего не видела, иначе давно бы на меня накинулась со своей ревностью.

– Потому что это бассейн, разве нет? – произносит Давид со смешком.

– Я запретила им пользоваться, – фыркает она недовольно и поворачивается ко мне лицом, тыча в мою сторону пальцем. – Ты об этом знала и все равно решила пойти против меня!

Я открываю рот, но оттуда выходит лишь воздух, в горле пересохло, а перед глазами все поплыло от переживаний.

– То есть, твоим детям нельзя пользоваться общим домом? – спрашивает ее муж с крайним удивлением.

– Они ещё дети…

– Лада уже не ребёнок, – перебивает он её, и я слышу эти слова совсем по-другому. Я не ребёнок, а женщина, которая с ним спала. – И она тоже здесь живет и может пользоваться любой комнатой. Не будь такой сукой.

Я вижу, как лицо мамы приобретает красный оттенок, знаю, что она терпеть не может, когда ей перечат и говорят то, с чем она совершенно не согласна. Она считает этот дом чисто своей заслуженной территорией.

Если бы не Савелий, за которым нужно следить и воспитывать, то она бы сразу после моего дня рождения указала бы мне на выход.

– Дочь, выйди, мне нужно поговорить со своим горячо-любимым мужем, – произносит она уже елейным голоском.

Меня возмущает то, что она меня прогоняет и, когда я понимаю почему именно, я начинаю себя ругать. Я ревную. Не хочу, чтобы они оставались наедине. Не хочу, чтобы они здесь начали заниматься сексом, точно не после того, как он держал меня в руках и целовал.

– Я уберу со стола… – выдыхаю я.

Просто ноги не ведут на выход. Я медленно собираю посуду и когда с этим покончено, я кидаю в их сторону взгляд. И тут меня снова бросает в жар, только теперь не из-за волнения, а из-за жгучей ревности.

Мама подошла к Давиду и положила свои руки на его голую грудь, она что-то тихо ему говорит, а он смотрит ей прямо в глаза с лёгкой усмешкой.

Надеюсь на его порядочность и что он не станет ее целовать после меня. Хотя, надежда эта максимально глупая, ведь мужчина он взрослый и может делать все, что ему вздумается. Я ему не преграда, он же мне ничего не обещал. Абсолютно ничего.

Выхожу из комнаты, оставляя их одних, и как раз натыкаюсь на своего брата, который даже не сразу меня замечает, потому что занят игрой на телефоне. Долго его все-таки не было.

– Пойдём, Сав, пришла наша мама, – сообщаю ему и вижу, как на его лице появляется вселенская печаль.

– Ну, нет! Я же не успел поплавать!

Я так и знала, что будет истерика, которую нужно немедленно прекращать.

– Думаю, твой папа сможет с ней договориться, чтобы она разрешала нам посещать бассейн.

Я на это очень надеюсь. Он же его сын! Пусть решает проблему.

– Он мне нравится, – неожиданно говорит Сава, когда забирает у меня два бокала, чтобы помочь мне отнести их на кухню.

– Да? Чем же?

– Не знаю, просто нравится.

Усмехаюсь. По-другому он объяснить и не смог. Это первый мужчина в его жизни, который что-то для него хорошее сделал. Это не те мамины ухажёры, которые проходили сюда, чтобы выпить и переспать с ней.

– Ну, он же твой отец, – говорю я.

Сава помогает мне на кухне, впрочем, как обычно, ведь мальчишка он замечательный, главное очень воспитанный. Нет, не воспитанный, он добрый, не может не помочь.

– Можно я пойду в свою комнату играть в компьютер? – спрашивает он, смотря на меня умоляюще, потому что обычно я запрещаю включать компьютер перед сном.

У него сегодня был тяжелый день, пусть поиграет, да и со сном, думаю, проблем не возникнет, он сильно устал.

– Хорошо, мелкий, только недолго, – говорю, целуя брата в щеку, и он убегает в свою комнату, а я иду в зал – томиться в ожидании, когда мама и Давид вернутся.

Глава 26

Давид.

От Светы несёт приторными духами, от которых меня чуть не тошнит.

Она выпячивает свои сиськи, которые когда-то сводили с ума, но вот сейчас меня они ни капли не трогают.

Мне теперь больше нравятся аккуратные формы. Нравятся те, что ещё несколько минут назад прижимались к моей груди. Аккуратные соски врезались в мою кожу и манили, чтобы их потрогать.

Даже не знаю, как смог сдержаться, чтобы не трахнуть Ладу прямо в бассейне, меня остановило только то, что в любой момент мог появиться ее брат.

Если бы мы были одни, то у меня бы получилось ее заполучить.

Я пытался не думать о девушке все это время, занимал себя делами, даже общался с другими женщинами, но до постели ни с кем не дошло.

У меня возник интерес именно к этой, такой хрупкой на вид, но характерной девушке. Она хоть ещё и молода, но уже можно понять, что Ладочка будет замечательной матерью. Она будет той, которая мне идеально подходит для семейной жизни.

Если бы не ее мать, которая является моей официальной женой, я бы уже начал активные ухаживания.

Почему бы и нет? Она мне не то, что даже нравится, я сплю и вижу с ней дальнейшую жизнь. И не думал, что меня может так сильно шарахнуть по голове.

Своя семья для меня всегда казалась чем-то далёким, я считал, что не заслуживаю ее из-за своего не самого хорошего прошлого, но сейчас мое мнение по этому поводу кардинально поменялось. Мне нужно время разрешить некоторые проблемы с заводом, с женой и тогда я буду свободен.

Согласится ли Лада со мной быть?

Неизвестно, хотя кто ее будет спрашивать. Я всегда получаю то, что сильно желаю.

– Ты меня вообще слышишь? – спрашивает громко Света, вырывая меня из мыслей.

– Нет.

– Я сказала, что ты не дружишь с головой, – выдает она.

– Не понял.

Света смотрит на меня своими пронзительными глазами, словно знает обо мне всю подноготную или же смогла прочитать мои мысли.

– Ты трахаешь мою дочь, – не вопрос, а утверждение.

Хмурюсь. Вроде мы с Ладой не были пойманы.

– С чего ты это решила?

Мне перед ней ни капли не стыдно, я этой женщине ничего не должен. По сути, с ней уже пора разводиться, просто, зная ее, то придётся ещё хорошо посудиться.

– Думаешь, я совсем слепая? И не видела того, как ты прямо здесь её облизывал? – спрашивает она с издёвкой. – И как она? Лучше меня?

Меня поражает то, что в ее голосе присутствуют ревностные нотки. Как хорошая мать, она должна была меня прямо сейчас выгнать из дома.

– Тебя наши отношения не касаются.

– Отношения? Серьезно? Это даже не смешно, дорогой, – фыркает женщина, вновь положив на меня свои руки. Начинает водить пальцами по моей груди, немного отвлекая. – Знаешь, мне плевать, спите ли вы или нет. Я готова пойти на уступки.

Хватаю ее за руку и отвожу в сторону, потому что мне неприятны ее прикосновения.

– Какие ещё уступки? О чем ты вообще?

– Забирай ее, если она так сильно тебе нужна, но у меня есть условие.

Усмехаюсь. Ну, как же без особых «условий», она явно хочет на мне нажиться, ей все равно на свою дочь.

– Ты правда думаешь, что можешь мне их устанавливать? – спрашиваю с искренним удивлением.

Она, видимо, забыла, кто я такой и как могу решать проблемы. Она никто в этой жизни, в этом городе. И Варшавские ей не помогут.

– Да. Перепиши свою часть завода на меня и тогда я не доставлю вам никаких проблем.

Удивляюсь ее наглости. Меня даже смех берет.

– А ты не меняешься. Тебе важны только деньги, – говорю, что вижу. – Ты правда готова отдать свою единственную дочь своему сиделому мужу? Не боишься за ее жизнь?

Я не самый лучший кандидат. Она же не знает, что ее дочь мне по-настоящему в душу запала и что я не планирую ее использовать.

– Мне плевать. На тебя и на неё, я ее не воспитывала, – говорит она, а тошно мне. – Ну, так ты согласен?

Не сдерживаюсь, хватаю эту дуру за щеки и приподнимаю ее лицо, чтобы она все поняла по моему тяжёлому взгляду.

– Никто. Слышишь, никто не ставит мне условия. Захочу – я сам ее заберу, и ты мне никак не сможешь помешать.

Сильно давлю на ее щеки, от чего она морщится. У этой женщины нет души. Сейчас она, по сути, продаёт свою дочь, а дальше она будет торговаться за своего сына.

Бездушная тварь, к которой нет уважения. Одним движением руки я могу сломать ее тонкую шею, можно все преподнести так, словно она поскользнулась на мокром полу. Но я не могу этого сделать, не могу оставить двух людей без единственного родственника.

– Это твое окончательное решение? – спрашивает она, когда я ее отпускаю.

– Да.

– Хорошо.

Неожиданно Света расстёгивает сбоку своё платье, которое скользит вниз и остаётся стоять передо мной в одних кружевных трусах. Она никогда не носила верхнее нижнее белье, говорит, что ее грудь слишком хороша, чтобы ее скрывать.

Раньше я тянулся к ней и похожих женщин, но сейчас меня больше привлекает скромность. Только один мужчина должен видеть, что скрывает одежда.

– Что ты делаешь? – спрашиваю у этой дуры.

– Трахни меня, – произносит она заведённо, начинает ласкать свои большие сиськи. – Знаешь, это даже возбуждает, что ты спишь со мной и с ней…

Меня от её слов словно током шарахает.

Я, конечно, не святой, в жизни разное пробовал, но не доходил до такой грязи.

– Ты больная, – говорю то, что думаю об этой женщине. – Мне это неинтересно, не позорься.

Решаю развернуться и уйти, потому что ещё немного и эта сука выведет меня из себя. Я человек спокойный только до поры до времени. А когда меня срывает, то я крушу все, что вижу.

– Плохо, что ты меня недооцениваешь… – говорит она мне вдогонку, когда я выхожу из комнаты.

Глава 27

Ладу, на удивление, я нахожу в зале, на диване. Девушка, видимо, утомилась за весь день и заснула, поэтому, недолго думая, я решаю взять ее на руки и перенести в ее комнату.

– Давид… – шепчет она, приоткрывая сонно глаза.

– Тихо-тихо. Спи, – приказываю ей, и она закрывает глаза обратно.

Пока несу ее на второй этаж, удивляюсь тому, насколько она лёгкая. Ей бы больше есть, а то кожа да кости, хотя в определённых местах у неё все, как нужно.

Мне приятно ощущение, держать ее в руках и прижимать к себе. Приятен ее лёгкий аромат. И то, как она начинает сопеть мне в грудь.

Маленькая она ещё. Неопытная, но этим и привлекает. Чистая и невинная. Зря я о ней раньше думал, что она глупая мажорка.

Лада – девушка с добрым сердцем. Меня поражает то, как сильно она печётся о своём брате. Меня так же восхитило, что она позаботилась и обо мне, когда принесла поесть не только Саве.

Я такой заботы давно не видел, уже и не помню, чтобы женщина была настолько внимательна, пусть даже к такой мелочи. Она будет хорошей женой. Надеюсь, что моей.

Дергаю головой, поражённый тем, что я вообще об этом думаю. Разве я заслужил такую прекрасную особу, разве я не много дерьма совершил в жизни, чтобы она преподнесла мне такой ценный подарок.

Аккуратно опускаю ее на кровать и ловлю себя на пугающей мысли, что я не хочу уходить. Ноги словно к полу приросли, не желая ее оставлять одну.

Ее одежда все ещё мокрая, и я решаю аккуратно снять с неё майку, а следом короткие шорты.

Лада спит, как мне кажется, крепко, либо хорошо притворяется.

Смотрю на этого порочного ангела, и в груди что-то сильно сводит от чувств. Мне хочется ее защищать, быть той самой непробиваемой стеной.

Быть для неё главным мужчиной.

Не сдерживаюсь и мягко касаюсь ее щеки. Такая молодая, что даже немного стыдно за то, что я сделал ее своей. Если бы не мой возраст и то, что я уже женат, было бы все намного проще.

Взгляд медленно опускается на ее грудь. Шикарная. Маленькая, но упругая. Такая, которую хочется трогать.

Беру рядом лежащее покрывало и накрываю ее, хотя на самом деле смотрел бы на нее и смотрел целую вечность.

А черт с ним. Не буду уходить.

Но что мне тогда делать?

Идиот. Запал на девчонку, я уже и забыл какого это, когда смотришь на человека, а тебе хочется с ним быть. Даже после секса.

Понимаю, что такого и не было никогда. За столько лет я впервые кажется кого-то полюбил.

Возможно ли это? Может, я путаю любовь с обычным желанием ее трахать? Что в ней такого особенного, чего нет у других баб?

Ну, красивая, это очевидный факт. А ещё добрая. Заботливая. Смешная и милая. И мне нравится то, как часто она морщит свой маленький носик и то, что пытается скрыть то, что я тоже ей нравлюсь. Как мужчина. Она меня хочет, иначе бы давно оттолкнула.

Решаю для начала принять прохладный душ, чтобы хоть немного остудить своё желание на неё наброситься, как голодное животное. Хотя, я им и являюсь, ведь, кроме неё, у меня все это время никого не было. Встать-то у меня встанет, но желание прикасаться к другим исчезло, хотя я редко брезговал шлюх.

Возвращаюсь в ее комнату только спустя полчаса, но желание остаться не исчезло и как только я присаживаюсь к ней на кровать, в комнату сначала тихо стучатся, а после в неё заглядывает Савелий.

– Ой… – он сразу закрывает дверь обратно, и я иду поинтересоваться зачем он заглянул.

В коридоре его уже нет, но я нахожу его в своей комнате.

– Что случилось?

– А Лада уже спит? – спрашивает мальчуган опечалено.

Он сел на свою кровать, на которой было разложено много учебников и тетрадей, видимо, у него возникли некоторые трудности.

– Да. Тебе чем-то помочь?

– Я сделал уроки, их нужно проверить, обычно это делает сестра, – жмёт он плечом, застенчиво отводя взгляд.

Тяжело вздыхаю. Нет, мне не сложно помочь, но меня в который раз расстраивает то, что Светка им не хочет заниматься. Савелий для меня совершенно не чужой, пусть и не сын, но он родная кровь моего умершего друга, которого я и убил по неосторожности.

– А твоя мать?

– Она просит не подходить к ней, и она, кажется, уже куда-то уехала.

Нужно уже перестать удивляться тому, что она настоящая сука и дети ей совершенно не нужны.

– Давай я все проверю.

Пацан стесняется мне показывать своим тетради, и я понимаю почему, потому что половину заданий он не сделал, а в других допустил много ошибок.

Поэтому мы начинаем с ним все делать заново. Он пацан смышлёный, но любит отвлекаться, из-за чего совершает ошибки.

Я в шоке от того, что в первом классе ему задают столько уроков. Но вишенка на торте – это большой стих, который нужно выучить на завтра.

И спустя, кажется, часа полтора мы заканчиваем с уроками. Пацан заметно устал, зато мы все сделали, не только на завтра, но и на другие дни.

Мне даже понравилось с ним проводить время.

Когда-то у меня тоже появятся дети, и сейчас я понимаю, что готов. Готов не только приносить деньги в семью, но и воспитывать своих наследников. Дай бог их будет не меньше трёх.

– Тебе пора спать, – говорю я ему, когда мы только закончили складывать его рюкзак.

– Можно я посмотрю ещё мультики? – спрашивает он с надутой губой.

Он хорошо сегодня отзанимался, поэтому не вижу смысла ему отказывать.

Включаю для него телевизор и переключаю на нужный канал.

– Давай я поставлю таймер на полчаса, хорошо?

– Да, – говорит он, громко зевая. Надолго его не хватит. – Спокойной ночи.

– И тебе сладких снов, – киваю я и выхожу из его комнаты, чтобы вернуться в комнату, где спит девчонка, к которой меня сильно тянет.

Перед тем как открыть дверь, я думаю о том, могу ли я вообще это делать. Понимаю, что мое желание к ней может выглядит неприличным. И оно таким и было бы, если бы не познакомились раньше того, как я узнал, что она дочь Светы.

Я все же должен уйти, но попросту не могу этого сделать и все же решаю открыть дверь, уже зная, что этой ночью она вновь будет в моей власти и уже по собственному желанию.