Текст книги "Отчим. Игрушка Бандита (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Рамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 20

Две лекции прошли, на удивление, спокойно. Света ко мне больше не подходила, а Костя делал вид, что меня не существует, что, несомненно, меня радовало.

Настроение нормализовалось. Я думала, что мне будет куда сложнее.

Только перекусив в столовой, мой телефон оживает, и я не могу сдержать тяжёлый вздох, когда вижу, кому именно я понадобилась.

– Да, мам, – все же решаю ответить, хотя первая мысль, которая возникла в голове, гласила, чтобы я отключила телефон и пошла дальше спокойно заниматься.

Она никогда не звонит просто так или для того чтобы спросить, как у меня дела.

– Забери Саву со школы, я не в городе, – выдает она вполне ожидаемую вещь.

Снова куда-то свалила без предупреждения.

Ну, что с ней не так?! Это она должна о нас заботиться, а не приносить в нашу жизнь проблемы.

– Мы же договаривались. У меня занятия до позднего вечера.

Я итак пропустила целую неделю. За это меня никто по голове здесь не погладит, преподаватели достаточно жёсткие, им все равно на то, что я лежала дома с температурой и плевать им на справку. Прогулы нужно отрабатывать.

– Ничего страшного, пропустишь, все равно все за тебя оплачено, ты в любом случае закончишь. Забери своего брата, классная руководительница сообщила, что он снова подрался.

Уже? Я же оставила его три часа назад! Я же с ней разговаривала! Ну, что за бессердечная женщина.

– Боже. Не подрался, а его избили! – срываюсь я. – Скажи, тебе вообще на него все равно?

Прислоняюсь лбом к столу, ощущая огромную дыру в груди. Мне так обидно. За Саву, за себя, за то, что, имея здоровую маму, ей на нас плевать.

Ладно я, у меня была бабушка, которая хоть и была строга, но она все же меня оберегала. А вот брат живет без материнской любви. Он закрывается в себе из-за неё! Поэтому над ним и издеваются.

– Как ты смеешь такое мне говорить? – кричит она мне в трубку. – Не забывай, кто вас кормит, одевает и обучает!

Что я вообще хочу от этой женщины, она не исправима. Значит, нужно заходить с другой стороны, потому что одна за всем я проследить не в силах.

– Отцу Савы, как я понимаю, тоже все равно?

Не понимаю, почему за целую неделю он не пообщался со своим родным сыном! Это же его наследник, его кровь. Ничего не понимаю.

– Ты все думаешь, что все вокруг против вас двоих, перестань строить из себя жертву.

Начинаю дышать чаще, чтобы успокоить свои нервы.

Бесполезно бороться.

– Я тебя поняла. Брата я заберу.

– Вот и молодец, а я буду ближе к ночи.

Неудивительно. Лучше, чтобы она вообще перестала приходить.

Не дожидаюсь, пока она бросит трубку, я выдыхаю:

– Кукушка.

Плевать, если она могла это услышать, мне это уже начинает надоедать. Ее безразличие, ее желание, чтобы все от неё отстали.

Зачем тогда вообще она рожала детей?

Вместо того чтобы идти дальше на лекции, я еду забирать брата, за которого сильно переживаю.

Я не смогу сама решить проблему, я не его опекун. Я даже не смогу перевести его в другой класс, потому что это должны сделать родители, а мама не видит в том, что его лупят, никакой проблемы. Я всего лишь сестра.

Когда забираю Савелия, у меня в который раз сжимается сердце до боли. Он выглядит очень грустным и, пока я не знаю, как ему помочь. Единственное, что я могу, это поговорить серьезно с мамой.

– Что случилось? – спрашиваю тихо.

– Ничего. Я не хочу об этом говорить.

Мальчик закрывается от меня, а я, взяв его за руку, веду к выходу с территории школы. А ещё говорят, что она одна из самых лучших.

– Я разберусь. Обещаю.

Сделаю все, что будет в моих силах. Он не должен страдать.

Только мы выходим на улицу, как до нас доносится автомобильный, громкий сигнал. Я поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с Давидом.

По телу мгновенно проносятся мурашки.

Не видела его неделю, а по ощущениям, словно целый год!

– Лада, садись в машину, – говорит он мне, подъезжая ближе.

– Что он здесь делает? – шепчет Сава, дёргая меня за руку.

– Я не знаю.

Меня тоже волнует данный вопрос.

– Мне позвонила Света и просила вас забрать, – говорит Давид, видя наше непонимание.

Сава сам тянет меня в сторону машины, и мы садимся на заднее сидение.

– Неужели ей не все равно на то, что происходит? – спрашиваю я, когда мужчина трогается с места.

Жадно за ним наблюдаю. Выглядит Давид превосходно, в этой чёрной рубашке, с завернутыми рукавами, которая облегает его мышцы.

А аромат его одеколона даёт мне возможность вспомнить о нашей единственной ночи, которая перевернула мою жизнь.

– А что происходит? – спрашивает мужчина, взглянув на меня через зеркало заднего вида.

– Саву в школе обижают. Его там не просто обижают, а бьют! – говорю как есть, прижимая мальца ближе к себе.

Давид останавливается на светофоре и разворачивается к нам. Его пронзительный взгляд заставляет меня напрячься, но он не сможет меня напугать.

– Это правда? – спрашивает он у моего брата, который крепко меня обнимает.

– Да… – отвечает он и прячет глаза.

Давид хмурится. Я, кажется, понимаю, что ему не нравится то, что Сава ко мне жмётся, ища защиту, но, если не я, то за него никто не заступится.

– Понятно. Тогда прежде чем отвезти вас домой, мы посетим одно место.

Мужчина разворачивается обратно и переезжает на другую полосу, меняя маршрут.

– Что за место? – спрашиваю с волнением.

– Место, где Саву научат давать противникам сдачу, и ему не придётся прятаться за женской юбкой, – отвечает он грубо. – Ты же хочешь ничего не бояться? Хочешь быть именно тем, кого все станут бояться и уважать?

– Да! – неожиданно громко восклицает брат.

– Тогда мой первый тебе совет: перестань реветь и отлипни немедленно от сестры. Ты уже взрослый.

Сава, на мое великое удивление, подчиняется, он отпускает меня и передвигается на другое сидение. Я так же замечаю, как активно он вытирает слёзы и начинает злиться.

Меня возмущает то, как Давид с ним разговаривает, но я все же прикусываю язык, ведь он не только его отец, он человек непростой, он точно знает, что нужно сделать, чтобы Сава начал становиться мужчиной.

Я посмотрю, что предложит Давид, но в обиду брата в случае чего, не дам.

Глава 21

Смотрю на вывеску на входе в какой-то старый подвал и хмурюсь от осознания, куда именно нас привёз мой отчим.

– Клуб единоборств? Думаете, это поможет?

Я слышала об этом месте. Раньше сюда ходили тренироваться всякие хулиганы, которые стали бандитами.

У нас в городе есть много спортзалов, но у этого плохая репутация. Сюда, кажется, даже не пускают обычных людей, которые хотят потренироваться.

Он только для избранных.

– Я в этом уверен, – говорит серьезно Давид, толкая нас внутрь тёмного помещения. – Занимался здесь, когда ещё был на свободе, и буду заниматься дальше. Из твоего брата здесь слепят хорошего борца.

Смотрю на обшарпанные стены, а в нос ударяет едкий запах мужского пота, от которого начинает немного подташнивать.

Мама как-то отдавала Саву на карате, но спустя неделю его слез, оттуда его забрала.

Считаю, что такой ангелочек не должен учиться бить морды. У него мягкий характер, он совершенно не хулиган. Поэтому, думаю, что идея не очень подходящая.

Лучше скорее перевести брата в другой класс.

– Мне кажется, что ему это не подойдёт, – делюсь я своими мыслями по этому поводу.

– Тебе кажется. Каждый пацан должен заниматься спортом, чтобы не было таких историй, где его пытаются унизить. Уже через месяц к нему никто и близко не подойдёт, чтобы обидеть.

Давид говорит настолько уверенно, что я задумываюсь. Может, он и прав, но я понимаю, что для Савы это будет тяжелым испытанием.

– Правда?

– Я даю тебе своё мужское слово. Это к нему начнут тянуться, а прошлые неприятели захотят быть за его спиной, – говорит он, неожиданно взяв меня за талию, утягивает в основной зал. – Верь мне, Лад, и все будет хорошо.

На удивление, помещение в которое мы попадаем, хорошо отремонтированное. Имеется несколько зон. В одной части зала стоят тренажеры, в другой висят боксерские груши. А ещё есть большой ринг, где сейчас борются два просто огромных мужика. Даже не борются, а месят друг друга до крови.

Боже. Какой ужас.

Вообще, в зале находятся еще человек пять, у всех вид устрашающий, нет ни одной девушки или ребёнка.

– Мама дала своё согласие? – спрашиваю я дрожащим голосом, когда встречаюсь взглядом с лысым мужиком, на теле которого набиты зоновские татуировки.

– Мы оба знаем, что ей нет до этого никакого дела, – говорит он очевидную вещь.

– Мне нужно будет его сюда привозить?

Не хотела бы я здесь находиться одна. Такое чувство, что меня затащит за угол какой-нибудь мужик и сделает со мной ужасное.

– Я сам этим займусь. Тебе больше не о чем переживать. Можешь присесть на диван, тренировка будет идти около часа.

Давид указывает на место рядом с рингом, и я решаю его послушаться.

Ладно. Посмотрю, что здесь будет происходить, если все будет жестко, то я буду настаивать на том, чтобы больше здесь не появляться.

Давид с Савой идут в раздевалку, перед этим пожимают всем присутствующим руки, а я сижу в ожидании, стараюсь даже не смотреть, что происходит на ринге.

Они возвращаются уже через пару минут, Сава переоделся в свою школьную форму, а на Давиде только шорты, поэтому я могу полюбоваться его шикарной, натренированной фигурой.

Мама дорогая, и это совсем недавно было на мне? Сложно в это поверить, что я трогала и ластилась к этому телу. Что эти большие, сильные на вид руки сжимали мою талию, что я царапала широкую спину и стонала в его пухлые губы.

Давид самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.

Он не ванильный, нет, не милый, он вот прямо мужчина. Большой, сильный, строгий на вид. За спину такого хочется спрятаться, хочется быть его любимой женщиной, которую он будет оберегать. Но это невозможно, даже несмотря на то, что мы с ним спали.

Это не изменит того, что он мой отчим и отец моего брата. Мы с ним родственники, пусть даже и некровные.

Отгоняю от себя все мысли о нем и начинаю наблюдать за происходящим. Сначала они делают долгую разминку, следом Давид начинает Саву гонять по упражнениям. После она переходят на матрасы и мужчина начинает учить его разным приемам.

Все это время я не могу свести с них глаз. Отец и сын. Это очень волнительно. И я даже позволила себе представить, что Давид – мой муж, а Сава – мой сынок. Это было бы замечательно.

Дергаю головой. Этому не бывать. Я не должна мечтать заполучить у мамы ее мужа и, тем более, сына, какой бы она не была.

Сижу на диване уже больше часа и когда вижу, что брат заметно утомился, решаю прекратить тренировку.

– Сава, ты устал? – спрашиваю у него и мальчишка, увидев меня, падает на спину и лежит в позе звезды.

– Да, я очень устал… – бурчит он, смотря на меня, как на спасительницу.

– Нет, он не устал. Вставай, мы ещё не закончили, – говорит мужчина.

– Давид, не мучайте моего брата, у него вся футболка уже потная! – возмущаюсь я, мужчина, между прочим, тоже весь мокрый.

– Я буду тренировать его ежедневно, если он хочет стать мужиком. Вставай.

Сава кое-как, но все же поднимется.

– Это же только первый день. Дайте ему отдохнуть, – продолжаю я вступаться за брата.

– Хорошо, я пойду тебе на уступки, а ты пойдёшь ко мне, – заявляет мужчина, протягивая ко мне руку.

– Зачем?

– Я покажу тебя несколько приемов, которые тебе могут понадобиться.

Хмурюсь. Мне незачем драться. Я же девушка.

– Для чего?

– Для защиты, когда меня не будет рядом.

Ох! Было бы неплохо кое-что узнать, но я знаю, что никогда не смогу ничего применить, потому что та ещё трусишка.

– Мне это не нужно, – отказываюсь я. – Спасибо.

– Помниться мне, что тебя чуть в машину не утащили. Ты же понимаешь, что тебя бы изнасиловали?

Хорошо, что Сава ушёл отдыхать на диван и не слышал его слов.

– Да, но я больше не буду никуда ходить.

Это я неправильно себе повела, согласившись выпить с незнакомым парнем. Нарвалась, вот и получила хороший урок.

– Я сказал, подойди ко мне, иначе Савелию придётся отжиматься ещё пятьдесят раз.

Вот это новости!

Нет, брат уже точно не вывезет и мне приходится все же скинуть с себя кофту и остаться в майке.

– Манипулятор… – бурчу я, когда оказываюсь напротив свирепого на вид мужчины.

Ну, что ж, мне даже интересно, что будет дальше и чему он может меня научить, помимо занятий сексом.

Глава 22

Подхожу к Давиду и неожиданно для себя теряюсь, заглядывая в его темные глаза. Он так близко, что, протянув руку, я могу коснуться его голой груди, провести пальчиками вниз по стальному прессу, потрогать его волосики, которые выглядывают из спортивных шортов.

– Встань ближе, – говорит мужчина строго, схватив меня за плечо, заставляет подойти. Я же вся сжимаюсь. – Не бойся, я же тебя не изнасилую.

Складываю руки на груди, чтобы он не заметил, как часто я начала дышать из-за того, что ощущаю жар его огромного тела, которое, кажется, что закрывает весь свет.

– А разве это уже не произошло? – фыркаю я и отвожу глаза, потому что смотреть долго на него просто невозможно.

Давид вновь хватает меня за плечи и хорошенько встряхивает. На его лице появляется злое выражение.

Что, интересно, его так вывело из себя в одно мгновение?

– Ты даже представить не можешь, что это такое на самом деле. На тебе бы живого места не оставили, а то, что произошло между нами, было по обоюдному согласию.

Совершенно верно, своими словами я просто захотела его задеть. Сама не знаю почему, ведь виновата в данной ситуации здесь только я. Сама ему себя предложила, а он и не отказался.

– Вы хотели мне показать пару приемов, – перевожу я тему разговора. – Может, уже начнём? У меня не так много времени.

Вру, конечно, времени у меня сегодня предостаточно. Я даже думаю о том, чтобы вернуться на занятия, но понимаю, что Саве нужна моя поддержка.

Мне ещё необходимо с ним серьезно поговорить о том, что у него происходит с одноклассниками. Я чувствую, что не могу его сегодня оставить наедине.

– Когда тебя схватили за руку, ты должна ее вывернуть, это даёт противнику получить дискомфорт, – произносит мужчина, показывая все на мне, но не причиняя никакой боли.

– Поняла, – говорю я, когда он повторяет данное движение раза четыре.

Кажется несложно. Только вот делать это нужно максимально быстро и резко.

– Так как ты девушка, то бить можешь в пах, но лучше всего ударить в кадык, – говорит он следующее. – Но это не так просто, как кажется на самом деле. Попробуй.

Я выкидываю руку вперёд, но он в момент ее захватывает и выкручивает так, что я ощущаю, как кости начинают хрустеть.

– Ой! Мне же больно! – верещу я, находясь в невыгодном положении.

– Если тебя схватили, ты можешь наступить на мою ногу.

Это я и пытаюсь сделать, только вот мужчина неожиданно вместе со мной падает на матрас и, на мое огромное удивление, я не ощущаю боли от удара. Правильно, он же сгруппировался вместе со мной.

Следом мужчина оказывается на мне сверху.

– Что вы делаете?!

– Перехватывай мою руку и сильно сжимай. Вот так, – указывает на то, что я должна сделать, но у меня уже нет никаких сил.

Мужчина достаточно тяжёлый, мне сложно даже дышать, не то, чтобы его перевернуть на спину.

– Не получается… – хриплю я, и мужчина все же ослабляет свою хватку и чуть приподнимается, позволяя мне вздохнуть.

Невозможно скинуть с себя мужика с весом не меньше сто килограммов!

В одно мгновение все меняется, взгляд Давида из тяжёлого становится жарким, он берет меня за талию и притягивает так, чтобы его пах касался моего живота. Его же член начинает подниматься, давая мне понять, что мужчина думает совершенно не о том, как бы научить меня приемам.

О, Боже.

– Лад… – хрипит он. – Если сверху на тебе буду я, то тебе не нужно будет сопротивляться.

Давид наклоняется, но я резко отворачиваю голову в сторону, не позволяя поцелую осуществиться.

Нас может увидеть мой брат и начать задавать вопросы, на которые я не смогу ответить.

– Не нужно этого делать… – шепчу я и толкаю его в грудь, чтобы он с меня встал.

Мужчина подчиняется.

– Молодец. Ты хорошая ученица.

Не могу ему смотреть в глаза, и мы оба принимаем сидячее положение.

Я пытаюсь отдышаться и до конца осознать то, что он планировал меня поцеловать прямо на людях.

– Не думаю, что смогу это сделать на самом деле, – жму я плечом, ища глазами своего брата.

– Он ушёл в раздевалку, – говорит Давид. – Я буду с тобой заниматься, если ты хочешь, не каждый день, но хотя бы раз в неделю.

Ох, нет. Это точно до добра не доведёт. Уже сейчас мы чуть не совершили ещё одну ошибку. А дальше будет все сложнее себя сдерживать.

– У вас хорошо получается тренировать, – решаю я его похвалить. – Сава хоть и устал, но выглядел он увлечённым.

Давид тяжело вздыхает.

– Открыть свой собственный зал по единоборству – моя давняя мечта.

Я не удивлена. Он явно все хорошо знает и сам часто тренируется.

– Почему же не осуществили ее? – спрашиваю заинтересованно.

– Я же сидел, девочка. Но даже из тюрьмы управлял металлургическим заводом. У меня не будет свободного времени, чтобы исполнить свою мечту.

Я слышу в его голосе печаль, чувствую то, что чувствует он. Недовольство своей жизнью. Огромную ответственность. Проблемы. Он же тоже человек и хочет быть счастливым, заниматься тем, что приносит удовольствие.

– Почему бы его не продать и не жить так, как хочется именно вам?

Мужчина хмурится, и я понимаю, что у него не было мысли продать завод, который висит на нем тяжелым грузом. Именно так мне и кажется. Удивительно, как я смогла его считать.

– Даже об этом не думал, – говорит он уже более спокойным голосом.

– Я готов, – рядом появляется Савелий, и мы с Давидом поднимемся с матрасов.

– Ждите меня, я быстро приму душ и отвезу вас домой, – говорит мужчина и перед тем, как уйти, треплет брата за волосы.

Кажется, у них налаживается общение.

– Ну, как ты, борец? – спрашиваю у Савы, который выглядит крайне уставшим, но я не вижу в его глазах злости или грусти.

А после моего вопроса они и вовсе начинают светиться от радости.

– Видела, как круто у меня всё получается?! Еще немного, и я стану настоящим мужчиной!

Глава 23

– Значит, мамы не будет весь день? – с надеждой в глазах спрашивает Сава и меня это, конечно, расстраивает.

Сын не должен радоваться тому, что его родная мать куда-то ушла, наоборот, в его глазах должна быть печаль.

Мама многое теряет, он уже от неё отдаляется, а дальше только хуже будет. Пусть не удивляется тому, что он сбежит от неё лет так в восемнадцать.

– Да, – говорю я, открывая дверь в дом. – Мы сегодня одни.

Пропускаю Саву, захожу следом и только хочу закрыть дверь, как понимаю, что Давид тоже хочет зайти.

Думала, он поедет по своим важным делам, а не останется с нами. Разве ему интересно наше общество?

Что за глупые мысли, Сава – его сын, конечно, ему должно быть интересно, просто нужно было их немного подтолкнуть друг к другу.

– Может, тогда мы поплаваем в бассейне?! – заводится мальчишка.

Всегда задаёт этот вопрос, когда мама надолго уезжает.

– Нет, Сава, не сегодня.

На то есть свои причины.

– Почему ты запрещаешь ему развлекаться? – подаёт голос Давид, и я разворачиваюсь к нему лицом.

– Я не запрещаю, мы найдём другое занятие, чтобы отдохнуть. Например, поиграем в настольные игры. Да, мелкий?

Лицо брата сразу становится грустным, но я же не всесильная, я не могу выполнить любое его желание, как бы мне этого не хотелось.

– Нет, я хочу в бассейн, ты же обещала спросить разрешение у мамы.

Чувствую, что ещё немного, и брат заплачет, что бывает крайне редко, но всегда действует на меня эффективно.

В такие моменты я ради него готова пойти на все, даже через запреты.

– Вам нужно разрешение, чтобы использовать бассейн в доме, в котором вы живете? – с удивлением спрашивает Давид.

Усмехаюсь. Разве он не знает свою законную жену? Здесь все принадлежит только ей, а мы в этом доме лишь гости. Именно так она частенько и говорит.

– Мама его поставила для себя, ей не нравится, когда мы приближаемся к ее вещам, а плавание для неё – одно из любимых хобби.

Там у неё баня и бассейн, в котором она проводит много времени.

– Какая же стерва, – говорит недовольно мужчина, и я его прекрасно понимаю. – Сава, а ты плавать, надеюсь, умеешь?

– Конечно!

В глазах брата просыпается надежда на то, что он все же получит желаемое. Хотя, это же Давид, он, кажется, может выполнить любой каприз.

Мама против него точно не пойдёт, только вот нам после может хорошо достаться, если она узнает. Я попробую сделать, чтобы этого не произошло, но у неё есть хорошая чуйка, её очень тяжело обмануть.

– Значит, все вместе пойдём поплаваем, вы можете идти переодеваться, – даёт приказ мужчина, и Сава уже летит, как угорелый, на второй этаж.

– Давид, это плохая идея, маме это, правда, не понравится, – говорю я предупреждающе.

– Лад, ничего не бойся, я с ней разберусь, вы оба сегодня молодцы и думаю, что вам нужно отдохнуть.

Знаю, что Саву уже не остановить, Давида тоже переубедить я не смогу.

– Хорошо, – говорю я, разворачиваюсь в сторону лестницы, но хочу сказать кое-что ещё. – И спасибо вам. Вы, кажется, добрый человек.

– Это не совсем так, но я пытаюсь исправиться, – доходит до меня его серьезный тон. – Я буду вас ждать.

Может, оно и к лучшему, что мужчина появился в нашей жизни, хуже точно не стало, но я буду рада, если он возьмётся за чисто мужское воспитание моего брата. Ему это необходимо. Да и мне легче со временем будет.

Главное – мне ни на что не поддаваться. Хорошо, что я смогла ему сегодня отказать в поцелуе, хотя на самом деле это было для меня крайне тяжело. Он никогда не будет мне отчимом, потому что до этого стал моим первым мужчиной.

Я не воспринимаю его как родственника. Но в любом случае, мое влечение к нему нужно вырвать из груди, пока все не закончилось плачевно.

Решаю по-быстрому принять душ и переодеться, выхожу из комнаты спустя десять минут.

Смотрю на часы и понимаю, что Савелию пора хоть что-то поесть, хоть и знаю, что перекусы он не любит.

Решаю приготовить его любимые горячие бутерброды с колбасой и сыром, наливаю свежевыжатый сок, также на поднос кладу несколько ароматных булочек, которые мы купили перед приездом домой. Делаю две порции, потому что думаю, что мужчина тоже немного проголодался.

Иду в ту часть дома, где у нас расположена зона отдыха и, открыв дверь, замечаю, что Сава с Давидом уже находятся в бассейне.

– Эй, мелкий, иди сначала перекуси.

– Не хочу есть! – вредничает он, но все же поворачивается в мою сторону и поднимается по ступенькам.

– Хочешь, чем быстрее ты поешь, тем быстрее пойдёшь плавать.

– Ладно… – бурчит он, топая по плитке.

Ставлю его тарелку с напитком на стол, а Давиду приношу прямо к бассейну.

Мужчина, находясь в воде, быстро расправляется с бутербродами, парой глотков осушает бокал и с благодарностью на меня смотрит, давая мне понять, что я ему угодила.

Сделала это не специально, не могла же я одного покормить, а другого оставить голодным.

– А ты почему не в купальнике? – спрашивает он с удивлением.

– Я посижу, помочу ножки, – говорю я, присаживаясь на верхние ступеньки, опускаю ноги в воду. – За меня можете не переживать, это Савелию нравится плавать, но не мне.

– Ты не умеешь? – сразу догадывается он о причине.

– Нет.

– Как так получилось? – спрашивает, поднимаясь ко мне.

И, Боже, этого мне только не хватало. Смотреть на него в трусах. Вид ошеломляющий, приводящий в небывалый восторг. Все его большое, внушительное тело, красивые, по-мужски стройные ноги, в нем нет ни килограмма лишнего веса, кажется, что он полностью состоит из стальных мышц.

А ещё мне нравится его темноватая кожа, словно он не в тюрьме сидел, а побывал на курорте, но, как я поняла, он просто весь такой, летом и зимой. А эти его карие глаза, которые, словно прямо в душу заглядывают. А эта ухмылка, которая даёт воспоминаниям активироваться в голове. Его губы, которые шептали…

Спокойно, Лада, это было в прошлом, сейчас у нас совершенно другие отношения.

Так, о чем мы говорили…

– Не знаю, на море я не была, а на нашу речку бабушка меня приводила всего пару раз. Вот так получилось.

Бабуле было тяжело куда-то ходить из-за лишнего веса, а одну она меня не отпускала. Когда все ходили с друзьями, я ее слушалась и сидела дома, грызла гранит науки.

Нет, гулять я тоже гуляла, просто не каждый день.

– Долго ты с ней жила? – спрашивает Давид, придвигаясь ближе.

Все равно чувствую, как от него идёт жар. И запах его этот приятный. Вот прямо мужской, терпкий такой.

– Да, почти до семнадцати лет, пока она не умерла от сердечного приступа.

Еле проглатываю ком в горле. Всегда сложно об этом говорить.

– Жаль, хорошая была женщина, – выдыхает Давид.

– Вы ее знали? – спрашиваю удивлённо.

– Ещё как. Я даже тебя с ней видел, когда ты была ещё крошкой. Смешная такая, с двумя косичками, хмурая, но красивая.

Что? Он правда меня видел? Я лично его вот вообще не помню. Мама иногда заявлялась к бабушке, приносила мне раз в полгода подарки, иногда приезжала с мужчинами, но я никого из них не запоминала, мне важна была лишь наша с ней встреча.

Давид сказал, что я была красивой…

– А сейчас? – спрашиваю я и сразу прикусываю язык. – Ой, я не это хотела спросить.

Щёки начинаю гореть от стыда. Это же нужно было так опозориться!

Давид молчит около минуты, встает со своего места и тянет ко мне руку.

– Раньше ты была красивым ребёнком, сейчас ты безумно красивая девушка, – произносит он, как мне кажется, со всей искренностью. – Иди ко мне, я научу тебя плавать.