Текст книги "Река ветра"

Автор книги: Кэтрин Ласки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава XVI
Целитель из пустыни

А в это самое время, на другом краю света, в пустыне Кунир, один маленький сычик-эльф с опаской высунул голову из дупла в стволе кактуса. Он увидел луноликую сову и небольшой отряд ее сторонников, летящих куда-то на запад. «Вот и прекрасно! – подумал сычик. – Скатертью дорожка. Теперь я смогу спокойно поработать». Так случилось, что Эглантина и Примула были не единственными, кто в ту ночь слышал голоса, доносившиеся из подземного убежища Ниры. Каффин, целитель из пустыни, тоже подслушивал разговоры Чистых, хотя и из другого места.

Сычик-эльф по имени Каффин был невероятно умен. Он был не только искусным и прославленным целителем, но также великим знатоком повадок пещерных сов, во множестве населявших пустыню Кунир, и, несмотря на свои небольшие размеры и короткие лапы, сам отлично умел копать туннели – правда, совсем маленькие и почти незаметные. Каффин уже давно с подозрением относился к загадочным сипухам, совсем недавно прибывшим в Кунир, но с каждым месяцем многократно увеличивавшим численность своих сторонников. Особую злобу целитель затаил на сипуху по имени Страйкер. Этот громила больно избил его и силой отнял бесценный эликсир для укрепления желудка. Вскоре после этого Каффин начал следить за непрошеными гостями, для чего выкопал сложную сеть туннелей, ведущих прямо к главной норе этих сипух. Два дня назад он как раз был в своих туннелях, когда увидел, как совы притащили еще одну, совсем маленькую, сипуху. Похищение птенца, вот что это было такое! Каффин сразу все понял. Вскоре после этого он увидел еще более странное зрелище – огромную голубую сову, которую две другие совы волокли по воздуху ко входу в центральное подземелье. Каффин поспешно юркнул в свой туннель, ведущий к главной берлоге врагов, и стал слушать.

Когда Примула и Эглантина умчались прочь, услышав о планах Ниры отправиться в загадочное шестое царство в погоню за Корином и стаей, Каффин остался на своем посту. Он слышал мучительные крики голубой совы, из которой продолжали выпытывать оставшуюся информацию, и лихорадочный поток слов, которым несчастный разразился после того, как ему в клюв влили сыворотку. Каффин вытаращил глаза. «Енотий помет! Они украли мою сыворотку! Но как они могли узнать о ней? Право слово, это не совы, а настоящие демоны!» Он продолжал прислушиваться, и вскоре был вознагражден за свое терпение, когда голубя сова заговорила медленным, слегка сбивающимся голосом:

– На самой северной оконечности страны вулканов… найдите место, где вода морская закручивается в залив. Летите туда, ибо это единственный путь в Цзун-фун, который приведет вас в Серединное царство. Но его трудно отыскать. Когда оставите позади берег, летите над морем прямо на запад, в завтра, там вы найдете близнецовый ветер, ведущий в Цзун-фун… В завтра летите, в завтра, ибо это есть первая часть пути…

– Что значит – в завтра? – сипло спросила Нира.

– В завтра… Ты поймешь… ты узнаешь. Там есть отверстие в ветре… где день становится черным… где умирает день. Потом летите вверх, и близнецовый ветер доставит вас в центральное течение воздушной реки. Она быстро перенесет вас на другой берег. А там вниз, вниз – еще ниже! Близнецовый ветер приведет к земле. Следуйте по линии цюй до жилища мудреца. Цюй приведут вас вниз… вниз… вниз…

Бессвязный лепет одурманенной совы дал мало ответов, зато вызвал целую кучу новых вопросов. И тут сержант Тарн вновь оказал неоценимую услугу своей командирше. Вихрем вылетев из норы, он вскоре вернулся с потрепанной картой Дали, которую хранил с той далекой поры, когда в качестве наемника разыскивал в стране вулканов одиноких кузнецов, ковавших оружие и боевые когти.

– Думаю, он говорит вот об этом месте, – воскликнул сержант, указывая когтем на район, расположенный к северу от вулканов.

– Но там ничего нет! – нахмурилась Нира.

– Этот район не отображен на карте, поскольку находится вдали от вулканов, где кузнецы обычно строят свои кузницы. Это просто пустынный клочок земли, куда совы почти не залетают. Там нет ровным счетом ничего интересного – море да камни. Думаю, именно там находится залив, о котором болтал этот олух.

– Но что значит лететь в завтра? – спросил Страйкер.

– Вот этого я не знаю, – признался Тарн.

– А близнецовый ветер? – буркнула Нира.

– Если я правильно понял, это ветер, который ведет к быстрому воздушному течению. Скорее всего он проходит на очень большой высоте.

– Готовьтесь к вылету до восхода луны, – рявкнула Нира. – И я хочу, чтобы вы правильно меня поняли – это будет истребительная миссия. Это дело не для армии и не для полка, не для взвода и даже не для эскадрильи. Мы отправимся налегке, с небольшим отрядом вооруженных до клювов сов. Наша задача – убийство, наши цели – король и его дядя. Они наши главные враги и первые мишени. Ночных стражей там немного – всего лишь Лучший клюв да король. Наши разведчики видели, как они летели через Даль куда-то на северо-запад. Теперь мы точно знаем, куда они направлялись. Дивизия сов, летящая через Кунир, Амбалу и большую часть Дали, неизбежно вызовет ненужные подозрения, поэтому мы полетим небольшим отрядом. Все понятно?

– Так точно, мать-генеральша!

– Нас будет восемнадцать, включая меня и вас троих, – Нира кивнула на Зверобоя, Страйкера и Тарна. – И вот еще что… – Нира пристально посмотрела на лейтенанта Страйке-Ра и отчеканила: – Я хочу произвести повышение! – Страйкер выкатил грудь колесом и весь распушился от волнения. – Я произвожу сержанта Тарна в капитаны.

– Ч-что? – охнул Страйкер.

– Тебе что-то не нравится, Страйкер?

– Мне… нет… н-но…

– Что – но?

– Ничего, мать-генеральша!

– Вот то-то. И еще одно, – она помолчала, внимательно оглядев обступивших ее офицеров. – Тот, кто убьет Сорена или короля, будет немедленно произведен в генерал-адъютанты.

Совы громко заухали. Такой должности в армии Чистых не было со времен Клудда, когда генерал-адъютантом была сама Нира. Как видно, для Ниры предстоящая операция имела особый смысл и речь шла не просто о смерти двух сов. Нира рассуждала просто: гибель короля и Сорена ослабит стаю, ослабление стаи непременно обессилит Лучший в мире клюв, а это, в свою очередь, подорвет могущество Великого Древа и расчистит ей путь к углю – к прекрасному и могущественному углю Хуула! Ибо именно уголь был главной целью Ниры. Заполучив его, она рассчитывала с легкостью подчинить себе все совиные царства.

Чистые не теряли времени даром. Выставив небольшую стражу для охраны голубой совы и маленькой сипухи, они немедленно отправились в путь.

Каффин задумчиво поморгал, обдумывая только что услышанное. Жестокость и злоба этих сов поистине не знали границ. Каффин был целителем, а не воином. Он посвятил всю свою жизнь искусству травознания и помощи слабым. Но теперь он был полон решимости помочь этой странной голубой сове и маленькому птенцу. Он не мог мириться с похищением птенцов. Не решаясь открыто вылететь из-под земли, Каффин вернулся в свой кактус через лабиринт подземных туннелей. «Морошниковый сок, – бормотал он про себя, – сдобренный хорошей дозой снотворных капель! Думаю, это именно то, что нужно». Он знал, что в отсутствии начальства эти совы частенько напиваются в пух и перья, особенно падок на выпивку был старик по имени Ифгар и его ручной змей Грагг. Все они до смерти боялись луноликую сову и были ей преданы больше за страх, чем за совесть, однако стоило генеральше и высшим офицерам отлучиться, как от боевой дисциплины оставалось одно воспоминание. Каффин знал, что эти совы в массе своей малодушны, слабы желудками и лишены воображения. Он был вчетверо меньше их ростом, однако намного мудрее, поэтому мог с легкостью обвести врагов вокруг когтя. В этом и состоял его план. «Мерзкий сброд, рвань пустынная, вот кто они такие!» Голубая сова открыла глаза.

– Стрига! Ты в порядке? – бросилась к нему Белл.

– Что я сказал? Что я им сказал? – горячо зашептал он дрожащим от слабости голосом.

– Да ничего особенного! То есть я вообще ничего не поняла. Что-то про полет на запад. Кажется, ты говорил, что нужно лететь в Даль к берегу Безымянного моря и найти какую-то дыру в ветре.

– Я сказал это? Я все это рассказал?

– Ну да, но ведь это чепуха, правда? Полная бессмыслица.

– Нет, это не чепуха, – в отчаянии простонал Стрига. – Это имеет смысл!

– Эй, а ну заткнись! – рявкнула пепельная сипуха, просовывая голову в нору. – Или хочешь, чтобы тебя еще разок вздули? – Белл в страхе забилась в угол, а голубая сова, обмякнув, медленно повернула к ней лицо. «Как я мог оказаться таким слабым? Как мог сказать им все это?» В следующий миг желудок у него сжался от мучительного стыда, и он подумал: «Как я мог так страшно подвести эту милую маленькую сову? Я так мечтал кого-нибудь спасти! Я знал, что моя фон-цю в том, чтобы стать спасителем… Я хорошая сова! Я хорошая сова…»

Он посмотрел на Белл и моргнул:

– Иди сюда, малышка. Ночи в пустыне холодные, ты можешь замерзнуть. Забирайся ко мне под крыло.

Уютно устроившись у него под крылышком, Белл пискнула:

– Ой, какие у тебя длиннющие перья! Разве ты никогда не линяешь?

– Очень редко. Мои перья все время продолжают расти.

– Теперь я понимаю, почему тебе так трудно летать.

– Да, это… – она замялся, не зная, как лучше объяснить ей.

– У нас это называют «несовершенство», – устало зевнула Белл.

– Очень хорошее слово, – согласился Стрига. – Звучит как недостаток совиного совершенства. Так вот, я намерен исправить это несовершенство. Вот увидишь, я научусь летать лучше.

– Как же ты смог долететь сюда из Северных королевств?

– Попутные ветры, моя дорогая… Хорошие попутчики. Это снова была не совсем ложь, и все-таки Стрига был очень недоволен собой.

Следуя указаниям Сорена, Эглантина и Примула без труда разыскали Бесс. И вот теперь они сидели в самой чаще Темного леса, где деревья круто обрывались в долину водопадов, и вместе с Бесс рассматривали старинные карты в библиотеке Дворца туманов.

– Мне так жаль, – говорила Бесс, – что я не проделала эти вычисления до того, как твой брат и его друзья отправились в Серединное царство! Понимаете, через какое-то время после их отлета меня стали посещать… как бы это лучше назвать? Скажем, некие подозрения по поводу близнецовых ветров. К сожалению, эти подозрения полностью подтвердились. Эти ветра намного опаснее, чем я думала раньше, для них характерны частые и резкие сдвиги воздушных потоков. Но главное, берегитесь костеломок, которые могут неожиданно появиться в самой толще близнецового ветра. Теперь вы знаете ключ и символы, но никакие символы не могут уберечь вас от всех опасностей! – После отлета друзей Бесс продолжила изучение документов, имевших отношение к Серединному царству, и самостоятельно открыла существование феномена, который почувствовала миссис Пи. Интересно, что бы сказала мудрая Бесс, если бы узнала, что, объясняя Примуле и Эглантине свое открытие, она практически в точности повторяет догадки слепой неученой змеи! – Мне кажется, – сказала Бесс, – что центральный поток воздуха – назовем его для простоты рекой ветра – оказывает какое-то загадочное воздействие на время, поскольку движется слишком быстро туда, где начинается новый день и новая ночь. – Помолчав, она почти Дословно пересказала объяснение миссис Плитивер: – Понимаете, наша земля круглая. Если здесь, у нас, сейчас день, значит, на другой стороне должна быть ночь. Вы же понимаете, солнце не может одновременно быть повсюду. Завтра должно где-то начинаться, и я думаю, что оно начинается именно там, над Безымянным морем. В таком случае, все встает на места. Если вы найдете границу завтра, вам будет проще войти в близнецовый ветер. Короче говоря, вылетев сегодня, вы намного опередите Ниру. – Бесс разгладила когтем карту, положила рядом ключ и принялась прокладывать путь. – Строго на запад. Если мои расчеты верны, то вы увидите внезапную тьму, а затем влетите в завтра.

«Влетим в завтра? Как это возможно?» – подумали Эглантина и Примула.

– Я вижу, у вас есть воронье перо. День в самом разгаре, но вы можете без страха вылетать прямо сейчас.

* * *

– Что тебе надо?

Белл вздрогнула и проснулась. С другой стороны норы кто-то был. Она крепче прижалась к голубой сове и прошептала:

– Стрига, там, снаружи, кто-то есть. И это не Чистый, а кто-то еще.

Словно в подтверждение ее слов снаружи раздался незнакомый голос, которого они не слышали раньше.

– Ваша командирша, мать-генеральша, велела доставить сюда эти снадобья. Это тонизирующий напиток для желудка. Она уже целый месяц его принимает и очень хвалит. Видите ли, мое средство лучше всего действует, если запивать его хмельным морошниковым соком, поэтому я принес сюда целый мешок браги. Но вот беда, сок-то долго не хранится, так что, боюсь, как бы он не испортился до возращения вашей командирши. Ох, неужто же мне придется тащить его обратно к себе домой?

– Не расстраивайся, папаша! – поспешно воскликнул один из стражников. – Наша мать-генеральша скоро вернется, так что можешь смело оставить тут свою баклажку. Мы за ней присмотрим.

«В этом я не сомневаюсь, – усмехнулся про себя Каффин, вручая стражам кожаный мешок с брагой, сдобренной сильнейшим снотворным порошком. – На это я и рассчитываю, тупицы!»

Глава XVII
Совитель на Горе времени

«Что же это за сова, что ведет нас сейчас за собой? Кто он такой, этот трехсотлетний мудрец, который летает ничуть не хуже нашей Руби и чья мать побывала в нашем царстве в далекие времена самого Тео?» – думала Отулисса.

Все это было так загадочно! Тенгшу сказал, что совитель, в которую они направлялись, расположена на Горе времени. Он объяснил гостям, что гора эта также называется Горой дупла, ибо на языке Серединного царства слова «время» и «дупло» звучали одинаково – «хулонг». Отулисса могла с уверенностью сказать, что в кракиш не было слова, хотя бы отдаленно похожего на это.

Лезвия лунного света пронзали облака, озаряя гряды заснеженных горных пиков. Внезапно откуда-то с земли донесся слабый запах, мгновенно напомнивший совам о масляных лампах, освещавших дупла в этом загадочном царстве.

– Пролетаем над маслобойней! – прокричал Тенгшу, поворачиваясь к гостям. – Яки собираются здесь, чтобы отдать свое молоко нашим отшельникам, а те сбивают из него масло.

Сорен повернулся к летевшему рядом с ним Сумраку.

– Потрясающе!

– Я бы хотела принести домой немного этого замечательного масла, – крикнула Гильфи, летевшая позади Сумрака, защищавшего ее от мощных ледяных шквалов.

– Спятила? – прогремел Сумрак. – Оно же вонючее!

– А я уже привыкла, – отозвалась Гильфи. – Знаешь, Сумрак, ты все-таки ужасно консервативен. Тебе следует хотя бы немного разнообразить свой вкус.

– Не собираюсь я пробовать эту пакость на вкус!

– Ты прекрасно понял, что я хотела сказать.

– Это я-то консервативен? Тащусь за трехсотдвадцатипятилетней голубой совой из сверкающего каменного дворца, населенного нелетающими драконовыми совами, в некую совитель, чтобы побеседовать там с Глаукс знает кем – и после этого я же еще и консервативен? – со всевозрастающим изумлением воскликнул Сумрак.

– Хрит! – внезапно воскликнула Отулисса. – Наконец-то я поняла.

– Что поняла? – спросил Мартин, летевший под ее левым крылом для защиты от встречного ветра.

– Слово. Точнее, то, что оно означает.

– Да? – переспросил Сумрак. – И что же оно означает?

– На старом кракиш это означало самую сокровенную часть совиного мускульного желудка. Из этого следует, что связи между Северными королевствами и этим миром были намного более тесными, чем мы думали.

Теперь ветер со свистом проносился над вздыбленной мешаниной ледяных скал, вершин и пиков, почти не отличимых от пейзажей Северных королевств, особенно до времен первого Великого таяния, случившегося сразу после Легендарной эпохи. Тогда теплый ветер с юга, отклонившись от своего привычного течения, стал месяц за месяцем, год за годом дуть надо льдами Севера, так что огромные ледники, айсберги и глетчеры начали таять. Но сейчас, пролетая над этой холодной суровой землей, совы чувствовали, как ветер расползается над узкими долинами, взвивается над ледяными и каменными скалами, создавая могучую область высокого давления, лететь в которой было довольно затруднительно.

– Осторожнее! – крикнул Тенгшу.

– Осторожнее! – во весь голос провизжала Руби. Сама она просто наслаждалась этими ветрами и летела, словно одержимая.

– Вернись в строй, Руби! – рявкнул Корин. – Это не игра и не прогулка на самокатах!

Самокатами совы Пяти царств называли стремительные береговые ветра, которые в определенное время года обрушивались на остров Хуула, устраивая грандиозную потеху для всех Ночных стражей.

Внезапно над горами разнесся громкий удар гонга. Сорен почувствовал, как сокращаются его ушные щели. Оглушительный звук потряс сов до самого пуха и эхом прокатился по их полым костям.

– Не тревожьтесь! – прогремел Тенгшу. – Это всего лишь гун ветра.

– Гун ветра? – дрожа, переспросил Мартин.

– На нашем языке это означает «последний крик могучего ветра». Он вырывается из узкой трещины прямо под нами и выходит на свободу.

Теперь внизу показалась высокая нагорная равнина. Горные пики, вздымавшиеся у ее дальнего края, были намного выше тех, которые совы оставили позади. Острые вершины, словно зазубренные лезвия ножей, кромсали низкое небо. Воздух был настолько прозрачен, что путники без труда разглядели вдали сов, поднявшихся в ночное небо, и воздушный цюй, плясавший в потоках лунного света над их головами.

– Они ведь умеют летать, правда? – спросила Руби.

– Конечно! Это их молитвенный цюй. В третий час смерти дня и первую четверть рождения ночи здешние совы возносят молитвы богам ветра и рождения ночи.

– Боги ветра? Боги рождения ночи? – переспросил Сорен. – Они похожи на Глаукса?

– Они и есть Глаукс, – ответил Тенгшу. – В нашем мире мы называем их «хирр Глаукса», что означает…

– Много ликов Глаукса, это на старом кракиш, – еле слышно прошептала Отулисса и подумала: «Что за мир ждет нас под этими небесами?»

Удар гонга прокатился над землей, когда совы, оставив за спиной горы, опустились на каменную площадку возле глубокого отверстия в горах. Стая сов, которых Тенгшу назвал пику, вылетела поприветствовать гостей. Эти совы разительно отличались от обитателей дворца Панцю. Бахромка на их кРыльях была коротко подстрижена, а на совершенно лысых макушках гордо торчало по единственному ярко-синему перу.

– Просто не понимаю, как они ухитряются летать? – шепнула Сорену Гильфи. Однако эти совы, безусловно, летали, причем делали это без помощи цюй. Даже издалека было видно, что это они направляют цюй, а не наоборот. Вскоре пику опустились на площадку, удерживая свои цюй за спинами. Подойдя ближе, они первым делом глубоко поклонились Тенгшу.

Затем один из пику, во всем, кроме окраски, похожий на мохноногого сыча, вышел вперед и сказал:

– Хи нао, цюй-дун Тенгшу.

– Таким образом он приветствует Тенгшу, знатока цюй, – прошептала Отулисса. Тем временем пику повернулся к га'хуульским совам, поклонился и, вежливо приветствовав их, знаком пригласил следовать за собой.

– Сейчас мы отправимся ко хриту.

Они вошли под свод пещеры. Внутренность этой горы разительно отличалась от сверкающих палат дворца Панцю. Здесь путников не ослепляло буйство красок, а единственными кристаллами были кристаллы холодного льда. Но благодаря огромным факелам, пропитанным маслом яков, большая часть льда растаяла, обнажив красивые стены из серого камня с прожилками белого кварца.

Тугой восходящей спиралью совы начали подниматься по извилистым коридорам куда-то ввысь. Судя по тому, что от главного прохода отходило множество других, более узких коридорчиков, Гора дупла, или времени, как ее называли, была весьма густо населена совами. Однако здесь было намного тише, чем в любом совином сообществе. Наши путешественники уже поняли, почему эта гора носит название дупла, но вот при чем тут время? Может быть, жизни сов, населявших ее, длились так долго, что сама гора стала символом бесконечного времени? По пути друзьям встретилось множество жердочек, окруженных стаями разноцветных цюй, расписанных изображениями различных богов или ликами Глаукса. «Это больше похоже на гору молитвы, чем на гору времени», – подумал Сорен, пролетая через огромные пещеры, из которых состояла внутренность горы.

Наконец, они добрались до самой вершины. Над ними зияло отверстие, сквозь которое были видны быстронесущиеся облака, гонимые яростными ветрами. Гостям указали на жердочку, оказавшуюся твердой, как окружавшие их камни.

– Это не камень, – прошептала Отулисса. – Это окаменелое дерево. Наверное, ему миллионы лет, не меньше.

Раздался новый удар гонга. Маленький пику вылетел вперед и заговорил на беглом хуульском языке с сильным кракишским акцентом:

– Добро пожаловать. Я представляю Его святейшество Теоцзы, седьмого хрита совители Горы времени.

В тот же миг перед гостями появилась еще одна бледно-голубая сова. На вид она была неотличима от остальных пику, но из глаз ее струился невиданный, светло-зеленый свет.

– Это сияние глубочайшей мудрости, – еле слышно прошептал Тенгшу. – Оно дается жизнью, полностью посвященной главным ценностям совиности. В глазах некоторых наших сов порой тоже видны отсветы этого света, но только у хрита он проявляется столь ярко.

– Теоцзы? – шепотом переспросила Отулисса.

– Это имя дается в честь нашего первого хрита, которого звали Тео, – пояснил Тенгшу.

Тео!

Это имя прозвучало для путешественников, словно эхо колокола – колокола Горы времени.