Текст книги "Мужчины свои и чужие"
Автор книги: Кэти Келли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)
Притворно зевнув, чтобы показать, что накануне легла поздно, Ханна взяла кофе и сумку и направилась к себе в кабинет.
– Надо немного прихорошиться, а то всех клиентов распугаю, – заметила она. – Напомни мне никогда больше не пить слишком много испанского вина.
– Топила печаль? – мягко спросила Донна.
Ханна остановилась и взглянула на нее. Донна не была сплетницей, просто обладала интуицией.
– Так заметно? – наконец пробормотала она.
– Вчера ты выглядела убитой. Но ты хорошо это скрывала, – заторопилась Донна, – никто ничего не заметил. Просто у меня есть опыт, я это выражение лица узнаю сразу, самой досталось. Если хочешь поговорить, я в твоем распоряжении. И я не собираюсь разносить это по конторе. А не хочешь говорить – не надо. Вчера мне показалось, что тебе требуется плечо, чтобы выплакаться, но я пойму, если ты предпочтешь держать свои личные дела в секрете.
Ханна поставила сумку и чашку и упала в кресло.
– Чтобы хранить в тайне личную жизнь, надо ее иметь, – попробовала она пошутить.
– Может быть, дело в Дэвиде Джеймсе? – мягко спросила Донна.
На мгновение Ханна забыла про все свои несчастья.
– Дэвид? – удивленно повторила она. – С чего ты взяла? Конечно, он вчера вел себя как последняя задница, но потом вроде как извинился. И вообще, мне сейчас не до него.
– Вот как? А у меня создалось впечатление, что между вами что-то есть…
Ханна смотрела на нее с отвисшей челюстью.
– Откуда ты это взяла? С ним приятно работать, но между нами ничего нет, честное слово! – Она беспомощно огляделась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать их платонические отношения с Дэвидом. – Он очень мил и все такое, но… Господи, да ведь он до сих пор влюблен в свою бывшую жену, разве не так? – добавила она. Донна подняла одну бровь.
– Не знаю, откуда у тебя такие сведения. Едва ли на земле есть еще пара людей, которые бы так радовались расставанию. «Брак, заключенный в аду», – так говорил о них один человек, который их хорошо знал.
– А Джиллиан утверждает, что он до сих пор ее любит.
– Джиллиан отчаянно на это надеется, потому что в таком случае он не может влюбиться в кого-то другого. В тебя, например.
На этот раз Ханна громко расхохоталась.
– Смех, да и только.
– Ничего смешного, – возразила Донна. – Если Джиллиан узнает, что Дэвид к тебе неравнодушен, она этого просто не переживет.
– Ну, внезапная смерть ей не грозит, потому что он ко мне равнодушен, – пошутила Ханна.
– А я уверена, что нет, – настаивала Донна.
– Да пойми же, у нас чисто деловые отношения! Кроме того, я… влюблена в другого мужчину. Дэвид его знает, он в курсе, что мы встречаемся.
– И ты из-за этого бойфренда не спишь ночами? Ханна вздохнула с облегчением – слава богу, они перестали говорить о Дэвиде.
– Обожаю душевные травмы, – сказала она печально. – Разбитое сердце и любовные коллизии – мое хобби. Но обрати внимание, по крайней мере я влюблена не в босса. – Ее передернуло. – Представить себе страшно – быть влюбленной в босса! Какой кошмар!
После работы Ханна отправилась в спортзал. Разговор с Донной ей немного помог, и она надеялась, что после тяжелых физических упражнений станет еще легче. Это срабатывало с Гарри, сработает и с Феликсом, чтоб ему пусто было! Но почему-то все время вспоминался Дэвид. Еще несколько дней назад он признался, что две недели не был в спортзале из-за работы.
– В моем возрасте надо стараться поддерживать форму, – вздохнул он, похлопывая себя по животу. – Ты ведь не поверишь, что я три раза участвовал в марафоне?
– Ты в отличной форме, – возразила Ханна.
– Пять фунтов лишние как минимум, – сказал он. – Мне следует, по крайней мере, трижды в неделю ходить в спортзал. Но столько дел навалилось, хоть ставь тренажер в офисе.
Продолжая крутить педали, Ханна размышляла о Дэвиде. Вряд ли она ему в самом деле нравится, Донна ошибается. Но тут она вспомнила, с каким выражением лица он уходил из конторы в пятницу. У него явно поднялось настроение, когда она стала кричать, что на мужчин вообще нельзя положиться. Он понял, что она имела в виду Феликса, и это его обрадовало. Интересно, о чем он хочет поговорить с ней во вторник? Кто знает, может, он пытается дать ей понять, что она его интересует?.. Как все неловко получается! В ее сердце есть место только для Феликса.
Ханна так устала от занятий, что, подъехав к дому, с трудом вытащила сумку из машины. Ужасно хотелось есть. Она стала припоминать, что найдется в холодильнике, и прикидывать, хватит ли у нее сил что-то приготовить, или придется просто сунуть банку с карри в микроволновку.
И тут она заметила знакомую светловолосую голову. У входной двери весь в черном стоял Феликс. На лице у него было выражение ребенка, у которого отняли мячик, и он раздумывает – заплакать или нет? Он стоял, прислонившись к кирпичной стене, и смотрел вдоль дороги, будто ожидал, что Ханна приедет с другой стороны. Таким образом она могла детально рассмотреть его идеальный профиль. «А ведь именно этого он и добивался, – неожиданно для себя самой подумала Ханна. – Поза как раз для камеры. Что же, если он решил таким образом выкрутиться, его ждет сюрприз».
– Что тебе надо? – холодно спросила она, остановившись в нескольких шагах от него.
Феликс повернулся к ней, и в его глазах отразилась вселенская печаль. Он молчал, только смотрел на нее, причем тоскливый взгляд был таким красноречивым, что Ханна сразу растаяла. Господи, как же она по нему скучала. А теперь он здесь и, похоже, тоже мучился.
Уловив перемену в ее настроении, Феликс сделал шаг вперед и схватил ее в объятия. При первом же прикосновении Ханна бросила сумку и прильнула к нему, а он целовал ее волосы и шептал на ухо ласковые слова.
– Я не смог вырваться, милая. Режиссер… – Феликс слегка отстранился, как будто пытался запечатлеть в памяти ее лицо. – Я думал, ты за тот вечер никогда меня не простишь. Но я должен был прийти – я так скучал, я хотел тебя видеть, даже если ты меня прогонишь.
Он опустил голову, и у Ханны чуть сердце не разорвалось от жалости.
– Конечно, я прощу тебя, глупый, – сказала она, одновременно и смеясь, и плача. – Я тоже скучала. И очень беспокоилась: ты ведь даже не позвонил. А я никак не могла с тобой связаться.
– Прости, режиссер задержал меня допоздна, все репетировали. Знаешь, он настоящий изувер, – улыбнулся Феликс. – Пойдем в квартиру, и я покажу, как я по тебе скучал.
После они долго нежились в постели, причем Феликс придавался своему тайному пороку – курил, а Ханна смотрела на него. «Он даже курит красиво», – подумала она, глядя на тонкие пальцы, держащие сигарету, и колечки дыма, срывающиеся с капризно изогнутых губ.
– Все вдруг стали такими противниками курения, – заметил он, глубоко затягиваясь. – Я не смею признаться, что все еще курю, иначе какой-нибудь засранец, занимающийся кастингом, начнет верещать, что от курения портится кожа и появляются морщины вокруг рта.
– У тебя нет морщин вокруг рта, – возразила Ханна, разглядывая этот самый рот.
– К счастью. И не сомневайся: при первом же их появлении я приму меры, – пообещал он, ощупывая кожу.
– Да будет тебе! Морщины мужчин красят. Это актрисы должны вечно оставаться молодыми, а актеры с годами превращаются в Клинта Иствуда. Хотя ты значительно привлекательнее.
Феликс поцеловал ее.
– Ты умеешь меня приободрить, дорогая, – промурлыкал он.
– Так расскажи, что у вас случилось в тот вечер на съемочной площадке, – попросила Ханна.
Ей хотелось услышать хоть какое-нибудь объяснение – ведь он мог ей хотя бы позвонить.
Феликс вздохнул:
– Мы с режиссером разошлись взглядами на героя, которого я играю. Он считает, что я должен изображать Себастьяна простым парнем, без всяких изысков, а я думаю, что он далеко не так прост, только притворяется.
Феликс уже рассказывал ей о фильме, в котором дело происходит в Первую мировую войну, и Ханне было не очень понятно, как патриотически настроенный молодой офицер, которого послали на бойню в качестве пушечного мяса, может вдруг превратиться в интеллектуала.
– Себастьян понимает, что происходит, но считает своим долгом сражаться, хотя и знает, что его обязательно убьют, – настаивал Феликс. – Им движет долг, а не глупость.
– Вы о чем-либо договорились? – осторожно спросила Ханна.
– Даже не знаю. Пожалуй, что нет. – Откинув одеяло, Феликс выбрался из кровати, затушил сигарету и сразу же закурил новую. – Пойми, я не могу играть этого парня как дурака, это повредит моей репутации. Мне начнут предлагать только роли полудурков.
Ханна не знала, что сказать. Она понимала, что Феликсу спорить с режиссером опасно: тот вполне может выкинуть его из сериала. Феликс не звезда, его легко заменить.
Неожиданно ей в голову пришла идея.
– А как насчет твоего агента? Может, спросить у нее совета? – предложила она.
– Ну что ж, попробую, – задумчиво сказал Феликс. Ханна оставила его набирать номер агента в Лондоне и пошла на кухню, чтобы посмотреть, что Можно сообразить на ужин. Через полчаса Феликс пританцовывая влетел в кухню. Плохого настроения как не бывало. Он подошел к Ханне и обнял ее.
– Ты волшебница, ты это знаешь?
– Нет, – улыбнулась она. – А что случилось?
– Я позвонил Билли, и она со мной согласилась! Но она попросила сначала дать директору попробовать свой вариант. Пусть убедится, что не прав. Кстати, он тоже ей звонил и очень меня хвалил. Так что я дам ему шанс. Я уже ему позвонил, и он в восторге.
– Позвонил режиссеру на съемочную площадку? – невинным тоном спросила Ханна, доставая из буфета два бокала. Значит, там есть телефоны. Если бы Феликс захотел, он бы ей позвонил. Точно так же он мог ей сказать, что видел Дэвида Джеймса…
Ханна почувствовала, что ее рука, держащая тарелку, дрожит. «Немедленно прекрати!» – велела она себе.
– Да, и он очень обрадовался. – Феликс не придал значения ее вопросу. – Пахнет замечательно! Давай поедим, а потом поедем в ночной клуб «У Лилли», там сегодня вся банда собирается. Будет здорово. Ты за?
– Разумеется, – машинально ответила Ханна.
Она раньше никогда не бывала в этом ночном клубе. Гарри больше любил ходить по пабам, так что их ночные вылазки заканчивались в «У Райана» на Паркгейт-стрит, совсем близко от их старой квартиры. Ханна обожала танцевать и с удовольствием надела свое модное платье без бретелек, порадовавшись, что волосы вымыла еще раньше, в спортзале.
Феликс пришел в восторг от платья и заявил, что ей надо завести себе побольше туалетов такого рода. В такси он так завелся от этого ее наряда, что едва не заставил водителя повернуть назад, в квартиру. Ханна даже с беспокойством подумала, не принял ли он чего-нибудь. Но этого не могло быть: ведь он все время находился рядом с ней.
У дверей ночного клуба стояла очередь из людей, жаждущих попасть туда, где веселились кинозвезды и манекенщицы. Ханна даже подумала, что им туда не пройти. Но, несмотря на то что Феликс жил в Дублине всего полтора месяца, вышибалы знали его и встретили с распростертыми объятиями. Уже через пару минут их провели в помещение, которое блондинистая официантка назвала «библиотекой», где довольно большая компания людей сидела в креслах, а перед ними в ведерках со льдом стояло вино и бокалы.
– Феликс, лапочка! – воскликнула стройная рыжая девица в кожаном платье, вскакивая с дивана и повисая на Феликсе. – Какая неожиданность!
– Я же сказал, что приду, Кэрол, – ответил он и поцеловал ее в щеку, положив одну ладонь на тощее бедро.
– Но не сказал, что придешь не один, – мисс Кожаное платье оглядела Ханну с ног до головы.
Ханна сразу угадала в ней соперницу. Но она знала, что следует в таких случаях делать. Улыбнувшись кошачьей улыбкой, она шевельнула плечами, и ее пальто соскользнуло на сиденье. В аметистовом платье, облепившем тело, как вторая кожа, Ханна могла не бояться соперниц.
– Мы с Феликсом везде ходим вместе, – сообщила она рыжей.
Феликс высвободился из объятий Кэрол и подошел к Ханне.
– Ничего ты себе крошку достал, Феликс, старина, – с одобрением сказал один из мужчин.
– Я знаю, – протянул Феликс, одной рукой обнимая Ханну за плечи.
Ханна многозначительно улыбнулась Кэрол. «Не связывайся со мной», – говорила эта улыбка.
Заказали еще шампанского, все курили, и никто не собирался танцевать. Они все явно получали удовольствие от того, что находятся в этой эксклюзивной части клуба. Ханна пила шампанское и поглядывала на Феликса, который был чрезвычайно оживленным – ну просто кролик из рекламы батареек «Дюраселл». Она тихонько спросила у него, кто есть кто, все ли они актеры? Создавалось впечатление, что большинство работает вместе с Феликсом в телевизионном сериале, но он не мог сказать определенно, чем каждый занимается. Впрочем, Кэрол сообщила всем в радиусе 50 футов, что играет роль медсестры и прошла специальную тренировку.
– А вы чем занимаетесь? – спросила она, садясь на место Феликса, который отправился в туалет.
– У меня агентство по продаже недвижимости, – не моргнув глазом, соврала Ханна.
Такое известие расстроило Кэрол. Очевидно, она рассчитывала, что Ханна обыкновенная потаскушка. Ханна мысленно улыбнулась.
– И как же вы познакомились с Феликсом? – не сдавалась Кэрол.
Но Ханна смогла постоять за себя.
– Кэрол устроила мне допрос с пристрастием, – сообщила она Феликсу, когда тот вернулся.
– Что ей хотелось знать?
– Все! Начиная с того, чем я зарабатываю на жизнь, и кончая Номером моей карточки социального страхования.
– И что ты ей сказала? – спросил он лениво, но глаза внезапно потемнели.
Ханна усмехнулась:
– Что у меня агентство по продаже недвижимости, и мы познакомились, когда я показывала тебе наш самый дорогой дом с видом на море.
Феликс удовлетворенно улыбнулся.
– Молодец, девочка, – сказал он. – В нашем бизнесе крут все. Чем больше ты, по их мнению, имеешь, тем больше они тебя хотят. Ты на всех произвела впечатление. Мы с тобой – хорошая команда, – сказал он и поцеловал ее в губы.
13
В понедельник у Феликса был выходной, и он уговорил Ханну сделать то, чего она никогда в жизни не делала: позвонить на работу и сказаться больной.
– Мы можем весь день провести в постели, – сказал он, покусывая ей ухо. – Всего-то один день, тем более что в следующие выходные я буду занят.
Ханна виновато позвонила Джиллиан, соврала, что простудилась, и снова залезла под одеяло к Феликсу.
Во вторник она явилась в контору, переполненная любовью и уставшая от акробатических этюдов в постели. Она опоздала на полчаса, чего раньше никогда не делала, но ей было наплевать. Лицо ее сияло, хотя ей почти совсем не пришлось поспать.
– Любовничек прилетел на насест? – спросила Донна, когда Ханна поставила сумку на пол в приемной и опустилась в кресло, вытянув ноги и разгладив кокетливую черную юбку, которую раньше на работу не надевала.
Ханна хрипловато рассмеялась.
– А что, заметно? Донна ухмыльнулась.
– Так же ясно, как если бы ты держала над головой плакат: «Эту женщину замечательно попользовали!» Этот парень явно положительно влияет на цвет твоего лица.
– Ханна, – раздался голос Дэвида Джеймса, – не могла бы ты зайти на минутку?
Она вплыла в его кабинет, не в состоянии скрыть обуревавшую ее радость.
– Ты… изменилась, – сказал Дэвид, когда она села и ленивым жестом провела пальцами по волосам, чего тоже раньше не позволяла себе на работе.
– Я хорошо провела выходные, – улыбнулась Ханна. – А ты?
– Ну, вообще-то ничего…
«По нему нельзя сказать, что он хорошо повеселился», – решила она. Дэвид выглядел смущенным, как будто чувствовал себя не в своей тарелке.
– Я что хотел сказать… – начал он, но Ханна перебила его. Она знала, что он хочет извиниться за слова, сказанные про Феликса, и ей не хотелось, чтобы он это делал. Она и так была счастлива без меры.
– Дэвид, я знаю, что ты хочешь сказать. Мне тоже очень жаль, что все так вышло в пятницу. Я была расстроена, потому что мы с Феликсом поссорились, но мне не следовало на тебя кричать. Поверь, мне очень приятно, что ты обо мне заботишься, но в этом нет необходимости, Дэвид. Мы с Феликсом взрослые люди. Я знаю, он твой друг, но мне бы хотелось не смешивать мою личную жизнь с работой.
Казалось, Дэвид не может поднять на нее глаза.
– Значит, все наладилось? – мрачно спросил он, внезапно заинтересовавшись своей электронной почтой.
– Да, – просияла Ханна. Он медленно выдохнул:
– Ну что ж… Я просто хочу, чтобы ты знала: если тебе понадобится плечо, чтобы прислониться, я в твоем распоряжении.
– Дэвид, ты настоящий друг, – ласково сказала Ханна.
– Да, – мрачно подтвердил он, – я хороший друг. Ханна, пританцовывая, вышла из офиса. Жизнь была прекрасна.
Ноябрь перешел в декабрь, и постепенно выработался порядок их встреч. Феликс появлялся поздно вечером почти каждую пятницу – либо в такси прямо со съемочной площадки, либо в лимузине с оравой полупьяных артистов, жаждущих, чтобы Ханна к ним присоединилась. Она больше любила вечера, когда Феликс приезжал на такси, – тогда он был целиком в ее распоряжении. Выпив привезенное им шампанское, качество которого зависело от его финансового состояния на тот момент, они заваливались в постель и шумно занимались любовью, заставляя бедных соседей Ханны снизу включать телевизор на полную громкость. Утро они тоже проводили в постели, ели тосты с медом, запивая их крепким бразильским кофе, который Феликс так любил. А затем отправлялись в спортзал. Нельзя было сказать, что великолепная фигура дается Феликсу легко; Ханна никогда еще не встречала мужчину, который бы так заботился о своем теле. У него было больше всевозможных лосьонов, чем у нее. Но она быстро привыкла к его чудачествам.
Привыкла Ханна и к тому, что все особы женского пола не сводят с него глаз и пытаются с ним заговорить. Впрочем, однажды она сорвалась и заявила, что нет ничего удивительного в таком внимании, раз он носит майки, которые под стать только стриптизерам. Феликс громко рассмеялся.
– Ревнуешь, лапочка? – беззаботно спросил он. – Пора привыкнуть. Но ведь женщины всегда бегают за актерами. Сама знаешь, слава притягивает.
Странно, но он предпочитал, чтобы Ханна одевалась для спортзала консервативно. Он любил, когда кто-то восхищается им, и отказывал в этом удовольствии Ханне. Однажды она надела свой блестящий обтягивающий костюм из лайкры и пурпурные легинсы, и к ней пристал какой-то культурист, который был выше Феликса на пару дюймов. Феликсу это не понравилось.
– Не хочу, чтобы вокруг тебя толпились посторонние мужчины, – заметил он и как бы между прочим добавил, что ему больше по душе, когда она надевает шорты и футболку.
Когда Ханна, смеясь, поведала об этом Эмме по телефону, та нашла это странным.
– Получается, то, что позволено Юпитеру, не позволено быку, – сказала она. – Он может одеваться так, чтобы производить впечатление, а ты нет?
Ханна сразу же пожалела, что разговорилась. Она хотела дать понять Эмме, что Феликс от нее без ума, раз так ее ревнует, но Эмма поняла все неправильно и практически назвала Феликса эгоистом. Да уж кому говорить, только не Эмме, которая не сможет возразить собственному отцу, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.
В эти счастливые дни единственное, что омрачало жизнь Ханны, были ее отношения с Дэвидом. Эти отношения вдруг стали холодными и формальными, и она никак не могла взять в толк, в чем провинилась. Разумеется, он был вежлив и приветлив, но не больше. Они уже не пили кофе с шоколадным печеньем, а совещания в его кабинете стали короткими и сугубо деловыми.
Ханна пыталась убедить себя, что у него какие-то неприятности, не связанные с ней, но не могла избавиться от подозрения, что Донна права, что она нравится Дэвиду, а к работе это не имеет никакого отношения.
Обстановка еще больше напряглась, когда Феликс однажды появился у конторы во взятом взаймы «Порше». Со свойственной ему беспечностью он бросил машину прямо у входной двери, вошел и сразу же столкнулся с Дэвидом, который провожал клиента.
– Привет, Феликс, – коротко поздоровался он, когда клиент удалился. Куда только подевалась та обходительность, с которой он обращался с клиентом! Ханна нервно наблюдала за событиями, выйдя в приемную.
– Привет, старина! – Феликс хлопнул Дэвида по плечу, явно не замечая его холодности. – Я приехал за Ханной.
– Прости, Дэвид, но мне сегодня нужно уйти немного пораньше, – пробормотала Ханна. Черт бы побрал Феликса, который приехал раньше времени!
Дэвид натянуто улыбнулся.
– Не смею вас задерживать, – сказал он. – Ты уж присмотри за моей лучшей служащей, Феликс.
– В чем дело? – поинтересовался Феликс, когда они сели в машину.
– Да ни в чем, голова у него болит, – соврала Ханна. Ревнивому Феликсу совершенно не нужно было знать о ее подозрениях, что босс в нее влюблен.
Ханна тряхнула головой, чтобы самой избавиться от этой мысли. С чего она это взяла, в конце концов?! У нее просто разыгралось воображение.
– Слава богу, что ты пришла! – В порядке исключения Джиллиан явно была рада видеть Ханну.
– В чем дело? Что случилось? – встревожилась Ханна.
– Дочка Донны попала в больницу, тяжелый приступ астмы, – сказала Джиллиан.
– Господи, бедняжка Донна, бедная Таня! – вздохнула Ханна.
Донна часто жаловалась ей на болезнь семилетней дочери. Но в больницу она не попадала уже очень давно. Донна надеялась, что с возрастом девочке станет легче, но, похоже, ее надежды не оправдались.
– …У нее назначены три встречи на утро, и нет никого, кто мог бы ее заменить! – в панике бормотала Джиллиан, разглядывая книгу, куда заносились сведения о всех встречах с клиентами.
– Кто-нибудь должен быть, – нетерпеливо сказала Ханна. – Это еще не конец света, Джиллиан. Дай мне книгу.
Она быстро прикинула, кто из других агентов может подменить Донну, и через три минуты две из трех проблем были решены. Но никто не мог поехать на встречу в девять сорок пять в Киллини. Ханна этот дом знала – довольно безобразное сооружение, принадлежащее паре, желающей купить дом в Драмкондре. Им во что бы то ни стало надо было продать дом, в противном случае они не смогли бы внести первый взнос за новый. Донне пара нравилась, и Ханне не хотелось отменять встречу. А Дэвида, как назло, не было на месте, посоветоваться не с кем…
Ханна резко захлопнула книгу.
– Я сама встречусь с клиентами Донны в девять сорок пять, – заявила она Джиллиан, у которой отвисла челюсть.
По дороге Ханна позвонила Донне на мобильный и оставила сообщение:
– Я очень расстроилась, узнав о случившемся, Донна. Позвони, если что-то нужно. И не волнуйся о работе. Только бы Таня поскорее выздоровела. Мы все думаем о тебе.
Когда она подъехала, у дома уже стоял сверкающий новенький «БМВ». Ханна, сознавая, что ее старенькая машина – не самое идеальное средство передвижения для преуспевающего агента по торговле недвижимостью, поставила ее подальше. Сама она выглядела наилучшим образом – костюм вишневого цвета и сапоги на высоких каблуках очень подходили для этого нового вида работы.
Клиенты нетерпеливо топтались у двери, и, когда Ханна подошла к ним, женщина многозначительно взглянула на часы. Дениз Паркер, прекрасно одетая блондинка с умелым макияжем, очевидно, считала себя неотразимой и любила делать вид, что очень ценит свое время. Ее муж Колин, мужчина с менее броской внешностью и волосами песочного цвета, тоже выказывал нетерпение.
– Рада вас видеть, – улыбнулась Ханна, пожимая им руки. – Я – Ханна Кэмпбелл. Обычно я сама не занимаюсь показом домов, но мисс Нельсон сегодня никак не могла приехать, а нам очень не хотелось отменять нашу встречу. Вот я и предложила ее заменить.
Она, в сущности, не врала, просто изобразила из себя более значимую персону, чем на самом деле, желая произвести впечатление на Паркеров. И ей это удалось.
– Благодарю вас, – вежливо сказала Дениз.
Клиенты начали бродить по дому, и Дениз то и дело проводила пальцем по стенам, чтобы определить, что представляют собой темные пятна – сырость или грязь. Колин сморщил нос при виде обшарпанного камина, изъяны которого не могли скрыть даже вьющиеся растения, свисающие из ваз.
Ханна, приготовившись к тому, что они будут ходить по дому не спеша, села на диван и раскрыла журнал, который .взяла с собой. В инструкции по продаже недвижимости специально указывалось, что агент должен выглядеть так, будто у него полно времени именно для этих клиентов. «Пусть они чувствуют себя особенными, пусть считают, что ваша важнейшая задача – найти для них удобный дом», – говорилось в книге. Еще Ханна вспомнила свой разговор с Донной о психологической стороне показа недвижимости.
– Некоторые агенты хвалят все подряд, уверяя клиентов, что они сделают идеальную покупку, – объясняла Донна.
Я поступаю иначе. Я всегда говорю, на что придется потратиться, чтобы все было нормально. Клиенты обычно хотят знать, что именно придется переделать, и радуются, если это не касается трех самых дорогих вещей в доме – проводки, окон и отопления. Честность мне помогает.
«Честность! – подумала Ханна нервно. – Пожалуй, стоит попробовать».
Когда Паркеры наконец вернулись в комнату, Ханна изо всех сил притворилась удивленной, что они все осмотрели так быстро.
– Здесь многое можно сделать, правда? – спокойно заметила она. – Разумеется, я бы убрала этот жуткий камин. Только представьте себе, как будет выглядеть комната с новым камином из черной шиферной плитки!
Паркеры удивленно уставились на камин, не веря своим ушам: агент указала на имеющийся в доме недостаток.
– Нет, вы абсолютно правы, – улыбнулась Дениз.
Я как раз говорила Колину, что камин необходимо будет заменить.
Ханна одобрительно кивнула и начала собирать бумаги.
– Я не сомневалась, что у вас хороший вкус. Вообще мне любопытно было бы посмотреть, что вы сумеете сделать с этим домом. К тому же – район замечательный.
– Верно, – подал голос Колин, у которого был уже не такой недовольный вид.
– Пойду проверю, все ли окна наверху закрыты, – сказала Ханна, чтобы дать им возможность побыть одним. Когда она спустилась по лестнице, они ждали ее в холле с улыбками на лице.
– Мы решили купить этот дом! – торжественно заявила Дениз. – Так и представляю себе гостиную в серых и зеленых тонах – и черный камин. Мы просто должны его купить!
– Я очень рада, – улыбнулась Ханна и попросила у них чек в качестве первого взноса.
Через десять минут «БМВ» умчался по тихой улице, и Ханна позволила себе взвизгнуть от восторга. У нее получилось! Она сумела! Жаль только, что она получила этот уникальный шанс проявить себя из-за болезни маленькой девочки.
Ханна достала из сумки мобильник и позвонила в контору Джиллиан, чтобы узнать, нет ли вестей от Донны.
– Нет, – расстроенно сказала Джиллиан. – Звонил мистер Джеймс и велел сказать тебе, что это была дельная мысль – самой показать дом клиентам.
Ханна ухмыльнулась. Джиллиан явно с удовольствием сообщила Дэвиду, что она слишком много на себя взяла, надеясь, что ей крепко достанется. Однако все вышло по-другому. Есть из-за чего расстроиться.
– Спасибо, что доложила боссу о моем поступке, – спокойно сказала Ханна. – Я скоро вернусь.
Вечером позвонил Феликс, что само по себе было особой радостью, и Ханна поделилась с ним своим поразительным успехом.
– Донна никак не могла поверить, что я продала дом этой паре. Она звонила, чтобы сказать, что Таню завтра выписывают…
– Все это чудесно, дорогая, – перебил ее Феликс, – но у меня всего минута. Хочу предупредить, что в эти выходные меня не будет – съемочную площадку переносят на последние две недели, чтобы управиться до Рождества.
– Вот как… – Ханна не смогла скрыть разочарования. Она планировала специальный ленч с Лиони, Эммой и Питом. Ее подругам до смерти хотелось взглянуть на потрясающего Феликса, да и Эмма уже давно обещала привести Пита.
– В другой раз, – нетерпеливо сказал Феликс.
Когда он повесил трубку, Ханна долго огорченно смотрела на телефон. «Любить актера – все равно что любить женатого, – подумала она. – Ты никогда не можешь себе позволить что-то задумывать наперед».
