Текст книги "Неожиданная любовь (ЛП)"

Автор книги: Келли Эллиотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 4

Вайелин

На следующий день после разговора с Джонатаном я проснулась в волнении. Мне нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции, и я знала, что нужно делать.

— Как я должна ехать на тебе, если ты игнорируешь меня?

Ничего.

Никакой реакции вообще.

Я потеряла хватку.

Вздохнув, я попробовала еще раз.

— Давай, парень. Я хочу прокатиться на тебе.

Мой гнедой конь, Коппер, в своем стойле смотрел на меня как на душевнобольную.

— Нет? Ты не в настроении?

Коппер покачал своей красивой головой вверх и вниз.

Я застонала, закрывая дверь кабинки.

— Отлично. Но хочу, чтобы ты знал, если бы я сказала это любому другому мужчине такое, он был бы в восторге!

Коппер заржал и принялся есть сено. Вздохнув, я положила руки на бедра.

— Ты реально задел мои чувства, мальчик. Я так хотела хорошей скачки по открытому пастбищу.

— У тебя всегда была привычка винить свою лошадь?

Я даже не потрудилась взглянуть на Митчелла. Фыркнула и подняла седло.

— Он ненавидит меня.

— Нет, он этого не делает. Коппер никогда не был поклонником холодной погоды.

Я покачала головой, а мой брат забрал седло и направился к другому стойлу.

— Митчелл, эти лошади избалованы. Ради всего святого, они живут в амбаре с климат-контролем. Ты хочешь сказать, что этот маленький придурок не хочет выходить на улицу, потому что там пятнадцать градусов?

Митчелл повернулся ко мне.

— Ага. Именно это я и говорю. Если ты хочешь покататься верхом, я могу предложить тебе замечательную лошадь, которая любит свежую осеннюю погоду.

Я отмахнулась от него взмахом руки.

— Не бери в голову. Мне уже не хочется кататься.

Митчелл ухмыльнулся и направился в комнату для снаряжения, чтобы повесить мое седло. Он закрыл дверь и обнял меня за плечи.

— Поговори со мной, Вайелин.

— Ничего не случилось. Я только хотела ненадолго развеяться.

— У меня есть идея, если ты не против немного побыть со мной.

Улыбнувшись, я кивнула.

— Я с удовольствием, Митч.

Вскоре мы уже сидели в мини-тракторе и ехали через западное пастбище.

— Куда мы направляемся? — спросила я.

— Увидишь, — ответил он с кривой ухмылкой.

— Ты же знаешь, что эта улыбка симпатичного мальчика не действует на меня, Митчелл Паркер.

— Улыбка симпатичного мальчика? — Он рассмеялся.

— Да. У всех моих братьев одно и то же. Как и у папы.

— Серьезно?

— Ага. Ты улыбаешься, демонстрируешь ямочки на щеках и еще иногда подмигиваешь, и любая девушка делает так, как ты хочешь. Но на меня это не действует. Просто чтобы ты знал.

— Я никогда не думал, что это сработает на тебе или Амелии. Вы обе чертовски упрямы. Однако это действует на нашу маму. И у тебя, кстати, такая же улыбка, старшая сестра.

Ухмыляясь, я оглядела проплывающие мимо поля. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, куда Митчелл везет меня.

— Дом на дереве!

Он усмехнулся.

— Ага.

— О, боже мой. Я не была там целую вечность. Откуда ты знаешь, что он вообще еще жив?

— Стид показал его Хлое. Он заменил несколько досок и снова укрепил его. Сказал, что Хлое там нравится. Она даже хочет обставить его!

Трипп, Стид и Митчелл построили дом на дереве, когда мне было около двенадцати. Сначала они сказали, что меня не пустят, но после того, как я пообещала снабжать их шоколадным печеньем в течение целого года, мне разрешили им пользоваться. Мы втащили туда подушки, стол и бог знает что еще. Шли годы, мы становились старше, и это место стало нашим собственным частным убежищем, а не тем фортом, которым оно когда-то было. Туда мы ходили, когда были расстроены из-за наших родителей, или когда футбольная команда проигрывала, или когда в первый раз разбивались наши сердца. По пальцам не пересчитать, сколько раз я сидела там с братьями или друзьями и плакала, смеялась или кричала.

Мы молчали, пока Митчелл ехал через пастбища к гигантскому дубу, который до сих пор служил фундаментом для нашего домика на дереве. Когда мы приблизились и посмотрели вверх, то одновременно воскликнули:

— Он такой маленький.

Я подошла к лестнице и полезла наверх. Я едва смогла выпрямиться внутри, поэтому села.

— Ух ты. Боже, это навевает воспоминания, — прошептала я.

Митчелл последовал моему примеру и сел.

— Я знаю. Теперь это принадлежит следующему поколению.

— Да.

Я подтянула колени к груди и уставилась на младшего брата. Я была рада за него и Корин, но боль в груди давила тяжестью. Новость об их ребенке вызывала у меня ревность.

— Хочешь поговорить?

Подняв на него глаза, я спросила:

— Поговорить о чем?

Он наклонил голову.

— Я знаю, ты рада за нас, но когда мы в День благодарения объявили о ребенке, я увидел что-то в твоих глазах,

— Я рада за вас всех. Просто тяжело смотреть, как мои младшие братья и сестры находят свои пары и заводят детей. Это то, о чем я мечтала долгое время, но Джек лишил меня этого.

Митчелл взял меня за руку.

— Вайелин, ты же знаешь, что ты не старая леди, и у тебя достаточно времени, чтобы завести детей.

— Судя по моим темпам, Митч, мне будет за сорок, когда я устроюсь и заведу их.

Митчелл рассмеялся.

— Я так не думаю.

Я пожала плечами.

— Никто не привлек твоего внимания?

Отвернувшись, я уставилась на кукольную кроватку, которую, должно быть, Стид принес для Хлои. Мое сердце изнывало тоской.

— Я приму это как «да».

— Я не уверена, что между нами все срастется.

— Почему бы и нет?

Я ответила, глядя ему прямо в глаза:

— Потому что есть препятствия.

— И? — Его брови сошлись на переносице.

Я вытянула ноги, положила руки за спину на пол и усмехнулась.

— Ну, во-первых, он моложе меня.

— И что? Он же не подросток и не ученик начальной школы, что такое несколько лет?

— А еще он дружит с одним из вас.

Митчелл рассмеялся.

— Это может быть проблемой, но любому парню, с которым ты будешь встречаться, придется иметь дело с нами, и это Оук-Спрингс. Все друг друга знают!

Я хихикнула.

— Это правда!

Он пнул меня ботинком по ноге.

— Это тот парень, с которым тебя застукала старушенция леди Хопкинс?

Мои щеки запылали алым.

— Может быть.

Митчелл наклонил голову и уставился на меня.

— Ты видишь, что это куда-то ведет?

— Я думаю, что хочу этого, но не уверена. Я боюсь после Джека.

Митч добавил:

— Известие о беременности Корин тоже не принесло облегчения? Это ударило по тебе сильнее, чем ты признаешь.

У меня сжалось в груди.

— Я чувствую, что со мной этого никогда не случится, но я в порядке, и мне нравится, что ты беспокоишься. Мне просто нужно разобраться в нескольких вещах в моей жизни, вот и все.

— Например, куда заведет тебя связь с молодым парнем?

— Это сложно.

— И что в этом сложного?

Я рассмеялась и встала.

— Поверь мне. Сложно. Ты готов возвращаться?

— Ты не хочешь об этом говорить?

Я взяла брата за руку.

— Это то, что я собираюсь выяснить самостоятельно. Я еще не до конца разобралась со слухами о том, почему развелась. Последнее, чего я хочу, это подливать масла в огонь постоянных сплетен в этом городе.

— Я понимаю, сестренка. Я знаю… но в какой-то момент тебе нужно начать жить для себя, а не для остальных. Джек был ярким примером этого, и посмотри, чем это обернулось.

Я понимала, что брат говорит правду. Больно слышать такое, но каждое слово попадало прямо в цель, и было именно тем, что мне нужно было услышать.

Митчелл встал, и мы направились вниз по лестнице.

Поездка к амбару прошла в тишине. Я была предоставлена своим собственным мечтам и мыслям. Прошло так много времени с тех пор, как я самостоятельно принимала решения о своей личной жизни, и вот я здесь, на грани, чтобы броситься как в омут головой в новые отношения. Слова Митчелла все крутились в моем мозгу. Отношения с Джонатаном казались сложными, но было ли это только потому, что я делала их таковыми?

Мы были вместе всего один раз, но бесконечный флирт и сексуальное напряжение обещали, что он захочет большего. Он даже признал это. Так почему же это меня напугало? Разве не этого я хотела от мужчины? По правде говоря, я реально беспокоилась, что подумают люди о том, что я встречаюсь с мужчиной моложе меня. И я не могла выбросить этот факт из головы…

Размышляя обо всем этом, я поняла, что позволяю городу и его жителям принимать за меня решения. Я просто заменила ими Джека… сменив одного тюремного надзирателя на другого.

К тому времени, как мы добрались до амбара, я поняла, что определилась. Я позволю нашим с Джонатаном отношениям идти естественным путем. Та искра, что проскочила между нами, могла быть чисто сексуальной и погаснуть до того, как мы сможем начать что-то настоящее. Еще несколько раз в постели друг с другом могли бы доставить нам обоим немного удовольствия и разрядки, а затем мы оба могли бы двигаться дальше.

Или это могло бы раздуть пламя, которое Джонатан Тернер зажег в тот момент, когда поймал мой взгляд. Господи, меня собирались трахнуть в прямом и переносном смысле, независимо от того, какое решение я приму.

— Пенни за твои мысли, — сказал Митчелл, когда припарковал трактор возле главного амбара, вытаскивая меня из моей собственной головы.

Улыбнувшись, я ответила:

— Извини. Думаю о танцевальной студии. Слишком много всего еще предстоит сделать.

Он посмотрел на меня так, словно знал, что я чертова лгунья.

— Держу пари.

Мы направились к своим машинам, припаркованным у амбара.

— Ты придешь на ужин на этой неделе? Ты же знаешь, как сильно родителям нравится, когда мы собираемся все вместе.

— Мама сказала в четверг, верно?

Митч кивнул.

У меня в кармане пикнул телефон. Когда я достала его, увидела сообщение от Джонатана.

Джонатан: Я увидел это и подумал о тебе.

На экране появилось изображение чучела черепахи, и я не смогла скрыть улыбку на своем лице.

Я: Подцепил незнакомку в Вегасе?

Джонатан: Она была дешевкой. Как ты мне и сказала: то, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе.

На этот раз я позволила себе усмехнуться.

Когда я подняла глаза, Митчелл стоял, прислонившись к своему грузовику. Он мотнул головой в сторону моего телефона.

— Это он?

— Так и есть, — кивнула я.

— Ну, этот парень не может быть плохим, если заставляет тебя так улыбаться.

У меня сдавило грудь.

Митчелл поднял руки.

— Это сложно. Я знаю. Увидимся, сестренка. И наверняка за ужином на этой неделе, верно?

— Я буду.

Митчелл поцеловал меня в лоб, повернулся к своему грузовику и забрался внутрь. Запустив двигатель, он опустил стекло.

— Я люблю тебя, сестренка.

Мое сердце растаяло.

— Я тоже люблю тебя, Митчелл.

Он уехал в сторону дома родителей, и в моей груди поселилась пустота. Может быть, это была скорее ревность, в которой я не могла признаться себе.

Закрыв глаза, я обхватила себя руками за живот и сделала глубокий вдох, медленно выпуская воздух вместе со своими негативными эмоциями. Когда я открыла глаза, солнце начало клониться к закату. Вид стоял захватывающий.

— Новое начало, — прошептала я, и, возможно, этим началом был Джонатан.

ГЛАВА 5

Вайелин

Я стояла в своей спальне и смотрела в окно. Утреннее солнце пробивалось сквозь облака и заставляло блестеть росу на траве. Это была одна из самых мирных картин, что я видела. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Вчера поздно вечером Джонатан прислал мне сообщение. Он хотел поговорить, а я — спрятаться.

Тьфу. Возьми себя в руки, Вайелин Паркер.

Чувствуя меланхолию и легкую тревогу, я пробормотала:

— Что принесет этот день?

— По магазинам!

От неожиданности я закричала и, схватив первое, что попалось, швырнула в незваного гостя.

— Ой! — пискнула Амелия, а Корин и Пакстон рассмеялись.

Схватившись за грудь, я бросила на них злобный взгляд.

— Вы меня до смерти напугали! Что вы все здесь делаете?

Амелия вошла, направилась к шкафу и начала рыться в моей одежде.

— Проверяем, не хочешь ли ты съездить в город. На площади открылось несколько симпатичных бутиков.

Пакстон села на мою кровать.

— Я не могу поверить, как сильно вырос наш маленький городок.

Я закатила глаза.

— Я бы почти закончила в танцевальной студии, если бы эта старая летучая мышь не попыталась ее закрыть еще до того, как я начала.

Амелия нашла черное платье и подняла его.

— О, боже! Могу я одолжить это для свидания с Уэйдом? Святое дерьмо, оно чертовски сексуально.

Вздохнув, я плюхнулась на кровать рядом с Пакстон.

— Конечно, Господь свидетель, я не надену его в ближайшее время.

— Ты еще не определилась с Джонатаном? — спросила Корин, прислонившись к комоду.

— Я сказала, что поговорю с ним, когда он вернется.

— Ты собираешься попробовать? — спросила Амелия.

Закусив губу, я оглядела всех троих.

— Я думаю, что хочу этого.

Девчонки вскочили и принялись визжать. Их заразительное возбуждение заставило меня улыбнуться, потому что я знала, что эти трое прикроют меня, несмотря ни на что.

— Подождите! — крикнула я, вставая и поднимая руки. — Я сказала, я думаю. Я не говорила, что собираюсь это сделать. Многое может пойти не так.

— Например, что? — Пакстон нахмурилась. — Тебя поймали за этим делом на публике? Опять? Вайелин, почему ты так напугана?

Сделав глубокий вдох, я подошла к столику рядом с кроватью и открыла ящик. Достав оттуда местную газету, протянула ее Пакстон.

— Это одна из причин. Другая причина в том, что я хочу иметь ребенка. Скорее раньше, чем позже.

— Откуда ты знаешь, что Джонатан тоже этого не хочет? — спросила Корин.

Я уставилась в пол.

— Мы трахались один раз. Думаю, он не готов к детям.

Пакстон покачала головой.

— Почему ты так спешишь, Вайелин? Тебе всего тридцать два! У тебя еще полно времени, чтобы завести детей. И тебе вроде как нужна «помощь», чтобы забеременеть. Какой мужчина откажется от секса с тобой?

Как же заставить их понять? Я мечтала о семье с самого детства. Это было единственное обещание, которое Джек дал мне, потому что знал, как отчаянно я этого хотела, и он знал, что в конечном итоге может измотать меня, что он и сделал.

— В том-то и дело… Я ходила в банк спермы в Сан-Антонио. Чтобы понять, что нужно сделать, чтобы забеременеть самостоятельно.

— Что? — воскликнули все одновременно.

— Вайелин! Зачем тебе проходить через подобное, не сказав нам? — спросила Амелия.

Что-то похожее на гнев пронзило меня. Может быть, гнев, смешанный с ревностью. Что бы это ни было, оно собиралось показать свою уродливую голову.

— Потому что, Амелия, я потратила свое время на мужа, который год за годом обманывал меня обещаниями и эмоционально измочалил до такой степени, что я сдалась. Потому что у меня нет мужчины, согревающего мою постель каждую ночь, как у вас, или детей, бегающих по дому и гоняющихся за козами! Или ребенка в моем животе. У меня нет ничего из этого, и, черт возьми, это все, о чем я мечтала. И по какой-то причине Бог не позволяет мне этого иметь!

Все трое уставились на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Может быть, так оно и было. Слезы грозили вырваться наружу, но мой гнев сдерживал их.

— Не смотрите на меня так. Не смейте так на меня смотреть! Вы понятия не имеете, какой была моя жизнь. Все эти годы я всем улыбалась и притворялась, что все в порядке, хотя в глубине души знала, что мой мерзкий муж мне изменяет. Муж, который хотел, чтобы рядом с ним была трофейная жена. Каждый раз, когда я говорила ему, что хочу детей, он брал меня в поездку в Париж или Италию. Осыпал вниманием, украшениями и романтическими вечерами, и я влюблялась в это… каждый и каждый раз. Что это говорит обо мне? Что меня можно обмануть дождем подарков и лаской? Что я готова отказаться от своих мечтаний ради мужчины?

Слезы, наконец, победили. Я моргнула, и они потекли по моему лицу.

— Черт возьми, он не давал мне возможности забеременеть. Это разрушило бы его идеальный образ! Могущественный миллионер и его жена — кукла Барби. Но он… сделал свою шлюху беременной и растрепал по газетам «Нью-Йорк Таймс», как он рад, что у него будет ребенок.

— Что? — спросила Корин, хватая меня за руки. Она потянула меня обратно на кровать. — У него будет ребенок?

Я кивнула, и рыдание, которое я пыталась сдержать, вырвалось наружу. Корин притянула меня в свои объятия, а я сдерживалась изо всех сил, чтобы не расплакаться сильнее.

— Ну и хуесос! — ахнула Амелия.

— Это написала Бетани Ленард? — спросила Пакстон. Она читала статью, написанную в «Оук газетт», которую я передала ей ранее.

Я прочистила горло и кивнула.

— Да, наверное. Я понятия не имею, кто она такая, но ей определенно нравится говорить всякое дерьмо о моем бывшем муже.

Амелия взяла в руки газету.

— Она бывшая девушка Джонатана. Она иногда пишет гостевые статьи, потому что дружит с Кензи Льюис, которая работает в «Газетт».

Нахмурив брови, я спросила:

— Подожди, это не та, кого Джонатан привел на день рождения Стида и Митчелла?

Пакстон кивнула.

— Похоже, у Бетани есть ревнивая жилка.

— Что говорится в статье? — спросила Корин.

— В основном, что Вайелин — почившая танцовщица, которая не смогла добиться успеха в Нью-Йорке, поэтому связалась с богатым парнем, который в итоге изменил ей и заставил вернуться в Оук-Спрингс с поджатым хвостом.

Я уставилась на Пакстон.

— Ух ты. Спасибо за это замечательное резюме, Пакстон.

Она нахмурилась.

— Извини. Я не могу поверить, что не увидела эту статью раньше.

Амелия бросила газету на стол.

— Срань господня.

Смеясь, я упала на кровать.

— Она написала это сразу после того, как я наняла Джонатана помогать в танцевальной студии. Это было еще до того, как мы переспали. Я даже не знаю ее!

Теперь Корин читала статью.

— Знаете что, статью-то поместили на страницу, где ее легко можно пропустить. Возможно, нарочно. Вайелин, если бы родители увидели это, они бы написали в редакцию «Газетт».

— Они это видели. Мама обратила на нее мое внимание. Я попросила их не делать из мухи слона и не привлекать больше негатива к нашей семье.

— Почему? — фыркнула Амелия. — О, боже мой, Вайелин. Почему ты не позволила им опровергнуть эту чушь о тебе?

Я села и посмотрела на свою младшую сестру.

— Мели, обо мне писали и похуже, когда я находилась в Нью-Йорке, и когда я была с Джеком. И к тому же намного злее. Я полагала, что, когда я вернусь, слухи разлетятся.

— Конечно, слухи. Но, чтобы поместить это в газете? Я потеряла уважение к «Газетт». Это же не уличная газетенка. — Амелия уперла руки в бедра, ее милый носик краснел сильнее, чем больше она злилась. — Я напишу письмо редактору. Им это не сойдет с рук.

Корин захлопала в ладоши.

— Я люблю, когда ты заводишься!

Амелия позволила дьявольской ухмылке загореться на ее лице.

— Завожусь? О, ты не видела заведенных, если не видела взбешенных женщин Паркер. А я взбешена.

Пакстон начала подталкивать Амелию к двери.

— Ну, прежде чем ты вспыхнешь пламенем мстительности и напишешь статью, мы можем пройтись по магазинам, пока мне не будет нужно освободить Стида от обязанностей папочки.

Я села.

— Позвольте мне переодеться во что-нибудь другое, и я буду готова.

Подруги вышли из моей спальни, чтобы я могла спокойно выбрать одежду. Надев джинсы и футболку с длинным рукавом с названием ранчо, я натянула кроссовки и была готова к выходу. Мой телефон запищал, и я не смогла проигнорировать небольшое напряжение в животе, когда увидела имя отправителя послания.

Джонатан: Я буду дома завтра. Мы можем встретиться за ужином?

Мои пальцы дрожали, пока я придумывала ответ. Даже текстовое сообщение от этого мужчины вывело меня из себя.

Я: Где? Не хочу, чтобы это было публично.

Джонатан: Вайелин, я подрядчик в твоей танцевальной студии и не думаю, что разразится скандал, если мы встретимся за ужином в общественном месте.

Улыбаясь, я прикусила губу. Должна ли я флиртовать или вести себя спокойно? К черту. Флиртую.

Я: Ну, а что, если мы решим, что тебе нужно немного постучать молотком? Я не планирую надевать на этот ужин защитное снаряжение. И под защитным снаряжением я имею в виду трусики.

Джонатан: Господи, женщина. А теперь мне придется подрочить, прежде чем мы пойдем ужинать.

Я: Я бы сказала, что сожалею, но это не так. Приятного ужина!

Джонатан: Единственный ужин, которым я буду наслаждаться — это ужин с тобой завтра.

Я: Я есть в меню?

Джонатан: Черт возьми… Ты будешь моей смертью, Вайелин Паркер.

Я: Боже, надеюсь, что нет. Я с нетерпением жду вечернего десерта. Надо бежать…

Я сунула телефон в задний карман джинсов и направилась в гостиную к девочкам. Мысль о встрече с Джонатаном и надежды на то, что случится после ужина подняли мне настроение. Я вошла в гостиную и хлопнула в ладоши.

— Вперед, дамы. Я в настроении на рождественские покупки!