Текст книги "Добродетель грешника (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Я позволяю себе в последний раз взглянуть на спящего Марселя. Я не хочу уходить. Но должна. Эти отношения не идут мне на пользу. Он контролирует меня, а я не могу этого допустить. Я пообещала себе, что не упущу второй шанс на жизнь, который мне подарили.

Если я останусь здесь, то окажусь полностью во власти его чар. Я позволила ему соблазнить меня прошлой ночью. Позволила себе поверить в сказку, что все будет хорошо. Но этого не будет. Я видела лицо его невестки. Я не знаю всего, что с ней произошло, и, возможно, мои предположения были ошибочными. Но я точно знаю, что не хочу такой жизни. Я не хочу бояться сворачивать за угол. Не хочу все время оглядываться через плечо, ожидая, что что-то произойдет. Что враги Марселя придут за мной.

Мне нравится притворяться, что я сильная. Нравится изображать, что я могу постоять за себя. Правда в том, что я не могу. Я так же слаба, как и тогда, когда отец продал меня в семнадцать лет. Разница лишь в том, что теперь я лучше это скрываю.

Я закрываю дверь так тихо, как только могу, затем на цыпочках спускаюсь по лестнице, очень надеясь, что смогу выбраться из этого места незамеченной. Вздохнув с облегчением, я добираюсь до входной двери, открываю ее и выхожу на улицу. Однако это облегчение оказывается недолгим.

В нескольких футах от меня стоит молодой парень, а вокруг него клубится дым. Он вздергивает бровь, глядя на меня.

– Сбегаешь тайком?

– Я бы сказала, тихо ухожу. – Улыбаюсь я, надеясь, что смогу быстренько уйти и он прекратит задавать мне вопросы.

– Марсель знает, что ты тихо уходишь? – спрашивает парень, имитируя плохой американский акцент.

– Ммм, я бы с удовольствием осталась поболтать, но я немного спешу, – говорю я ему. – Хотя было приятно познакомиться с тобой.

– Тебя подвезти, Зои?

– Нет, за мной приедет машина. Но все равно спасибо. – Я продолжаю идти по подъездной дорожке, не смея оглянуться.

– Кстати, Вин, – кричит он мне вслед.

– Что? – Спрашиваю я, оглядываясь через плечо.

– Мое имя. Уверен, тебе бы интересно было узнать его перед уходом. – Пожимает он плечами.

– Может быть. Приятно познакомиться, Вин. – Я разворачиваюсь и иду быстрее, пока не дохожу до ворот и двух парней, стоящих там на страже. На мгновение я задумываюсь, действительно ли они выпустят меня отсюда, но потом один из них просто кивает мне и нажимает на кнопку, отчего металлические двери распахиваются.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не побежать. Чтобы оставаться спокойной и идти по улице. Я не хочу привлекать к себе внимания. Завернув за угол, я достаю телефон и отправляю сообщение Люси.

Я:

Как думаешь, ты сможешь приехать и забрать меня?

ЛЮСИ:

Смогу. Где ты?

Я сообщаю ей название улицы, и она говорит, что будет здесь через пять минут. Я прислоняюсь к дереву и жду ее. И вот, спустя пять минут, Люси подъезжает на Rolls Royce Доминика.

Вот так инкогнито.

– Ты угнала машину своего жениха? – Спрашиваю я ее, запрыгивая на пассажирское сиденье.

– Ему повезло, что я снова не пустила в ход бейсбольную биту. – Вздыхает она, и я смеюсь.

– Что он сделал?

– Тебе лучше не знать. Есть причина, по которой ты тайком сбегаешь из особняка Де Беллисов в такой ранний час?

– Не сбегаю тайком, а тихо ухожу. И, да. Мне нужно ненадолго заехать домой. Мне очень жаль, и я знаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, но мне нужно съездить в Нью-Йорк. Всего на неделю, может, на две. – Быстро говорю я ей.

– Хорошо, бери столько, сколько тебе нужно. У нас все будет в порядке. – Люси отъезжает от тротуара. – Куда? – спрашивает она.

– Ко мне домой. Мне нужно взять паспорт и собрать сумку.

– Если что-то не так, если у тебя неприятности, ты можешь рассказать мне.

– Нет никаких неприятностей. Мне просто нужно уехать. Проветрить голову. Подумать обо всем, потому что с Марселем все… напряженно, – говорю я ей.

– Хорошо, но я попрошу Дома забрать твой паспорт. Если мы заедем к тебе, я гарантирую, что Марсель будет искать тебя там еще до того, как ты переступишь порог. Так что, если ты пытаешься сбежать, чтобы он тебя не догнал, нам нужно действовать быстро.

Люси набирает номер Дома и включает громкую связь.

– Пчелка, ты взяла мою машину?

– Да, но она все еще цела… пока что. Мне нужно, чтобы ты съездил к Зои и взял ее паспорт, – говорит Люси и поворачивается ко мне. – Где он?

– В верхнем ящике в кабинете, – говорю я ей.

– Ты в порядке, Зои? – Спрашивает Дом через динамик.

– Я в порядке. Мне просто нужно вернуться в Нью-Йорк на неделю, – отвечаю я.

– Дом, возьми паспорт и встреть нас в аэропорту. И если Марсель спросит, ты не знаешь, где Зои.

– Конечно. Встретимся в аэропорту, – говорит Дом и отключает звонок.

Прогуливаясь по залам прибытия в аэропорту Кеннеди, я снова включаю свой телефон, а затем быстро выключаю его, когда начинают приходить уведомления. У меня двадцать пропущенных звонков от Марселя. Я скоро ему перезвоню. При посадке я отправила ему сообщение, объяснив, что уезжаю ненадолго домой.

Я чувствовала себя виноватой за то, что просто ушла от него. Он не сделал ничего плохого. И здесь дело не в нем, а во мне. Но сейчас у меня нет сил с ним разговаривать. У меня несколько пропущенных звонков и сообщений от Иззи, а затем еще два от Михаила.

Я уже собираюсь перезвонить Иззи, как слышу, что кто-то выкрикивает мое имя. Подняв голову, я вижу, что моя приемная мать машет мне рукой, решительно проталкиваясь сквозь толпу.

– Зои Петрова, тащи сюда свою задницу, – кричит Иззи, направляясь прямо ко мне. Ее руки обвиваются вокруг меня так крепко, что становится трудно дышать. Но я не двигаюсь. Мне это нужно. Она нужна мне. Возможно, больше, чем я думала. Мои глаза горят от непролитых слез. И когда Иззи отстраняется, она оглядывает меня с головы до ног. – Я убью его. Что он сделал?

Я качаю головой и заставляю себя улыбнуться.

– Он ничего не сделал. Я просто скучала по вам, ребята.

– Чушь собачья. Ты не возвращалась сюда с тех пор, как уехала, так что же он сделал?

– Честно говоря, ничего. Я просто… испугалась. Предполагалось, что это будет веселое приключение на одну ночь, но теперь… Ну, все слишком.

– Ты любишь его? – Спрашивает Иззи.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Мне просто нужна была передышка.

– Что ж, отдыхай столько, сколько захочешь. Потому что я, например, рада, что ты дома. Ты не представляешь, как сильно мне нужно поговорить со взрослым человеком, – говорит она. – Я целыми днями разговариваю с малышами и младенцами.

– У тебя есть Михаил, – напоминаю я ей.

– Как я уже сказала, мне нужно поговорить со взрослым человеком, – невозмутимо заявляет Иззи, и я не могу сдержать смех. Она умеет внушить мне уверенность в том, что все будет хорошо. Я помню, когда она впервые нашла меня, и я цеплялась за нее, как за спасательный круг.

– Мне очень жаль, что я не предупредила тебя заранее, что приеду, – говорю я ей.

– Ерунда. Это твой дом, Зои. Тебе не нужно никого предупреждать о своем приезде. А теперь пойдем отсюда, пока Михаил не прислал поисковую группу Братвы. – Иззи берет меня за руку и ведет к выходу.

– А разве у Братвы есть поисковая группа?

Иззи пожимает плечами.

– Понятия не имею, но если и есть, то они никогда не смогут найти меня, если я захочу спрятаться. – Ухмыляется она.

– Даже не сомневаюсь.

– Итак, любовничек? Он знает, что ты здесь?

– Я отправила ему сообщение и перезвоню позже. Как дети? – Спрашиваю я, меняя тему.

Иззи – замечательная мать. Она может часами рассказывать о своих детях, и ей всегда есть чем похвастаться. Когда она начинает все рассказывать мне о трех наследниках Валентино-Петровых, я оглядываю оживленный аэропорт, и меня осеняет. Я снова в Нью-Йорке. Есть причина, по которой я сюда не возвращалась. Я никогда не чувствовала себя в безопасности за пределами особняка Петровых. К счастью, Иззи не перестает говорить, когда я подхожу к ней ближе или когда моя рука сжимает ее руку чуть сильнее.

Я сосредотачиваюсь на ее голосе и дыхании, пока мы идем к тому месту, где нас ждет затемненный внедорожник. Один из солдат Петровых придерживает заднюю дверь открытой. И как только я сажусь в машину, глубоко вдыхаю. Я даже не заметила, что задержала дыхание.

Я справлюсь. Я просто побуду дома. Мне не нужно никуда идти. И это всего на неделю. Максимум на две.

Глава 19

Три недели спустя

Помните цитату: "Если вы действительно любите кого-то, освободите его. Если он вернется, он ваш. Если нет, он никогда не был вашим"⁴? Я считаю ее полной чушью. Я отпустил Зои, но каждая клеточка моего существа по-прежнему говорит, что эта девушка – моя.

Конечно, я не могу сказать ей подобное дерьмо, особенно если хочу вернуть ее. Что я и делаю. Я был терпелив. На данный момент меня следовало бы причислить к лику святых за такое терпение.

Я не пишу и не звоню ей без остановки. По крайней мере, не после первой недели.

Потому что после первой недели я понял, что ей нужно уединение. Я знаю, что она напугана. Я понимаю почему, и в большинстве случаев считаю, что ей лучше быть как можно дальше от меня. Но это не значит, что мне это должно нравиться.

Я скучаю по ней так сильно, как никогда раньше не скучал ни по кому. Я уже почти готов отказаться от всего этого образа мистера Хладнокровия и Терпеливости и улететь в Нью-Йорк. Как она сможет понять, что за все, что у нас есть, стоит бороться, если не будет видеть этого? Если меня не будет рядом, чтобы убедить ее?

И сейчас я нахожусь меж двух огней. Что бы я ни решил сделать, это будет чертовски неправильно. Если я останусь и буду сидеть здесь, сложа руки, надеясь, что она вернется… Я, возможно, никогда ее не увижу. Если я приеду к ней, устрою сцену, заставлю ее улететь со мной домой… Я могу оттолкнуть ее навсегда.

– Тебе нужно потрахаться, – говорит Вин, входя в комнату.

– Мне не нужны советы по сексу от гребаного подростка, который не отличает свой член от яиц, – ворчу я, не потрудившись взглянуть на него.

– Да, да. Это не у меня синие яйца. Мои яйца ежедневно получают много любви. – Смеется этот засранец.

– Тебе рассказывали о безопасном сексе? Убедись, что ты пользуешься презервативом. Нам явно не нужно, чтобы вокруг бегали отродья Де Беллисов. – Я вопросительно вздергиваю бровь, глядя на него.

– Ну, этого не будет. По крайней мере, не от меня, – отвечает он.

– Что ты делаешь дома? Разве ты не должен быть в школе или где-нибудь еще? – Спрашиваю я, как только понимаю, что сейчас середина дня, и на дворе пятница.

– Я был в школе. Мне нужна твоя машина.

Я моргаю, глядя на него. У этого ублюдка есть своя машина. На самом деле, у нас в гараже несколько машин. Какого хрена ему нужна моя?

– Зачем?

– Потому что мне нужно проследить за кое-кем, а твоя машина не привлекает внимания. – Пожимает он плечами.

– За кем ты хочешь проследить?

– Ты не знаешь этого человека. Могу я взять ее или нет?

Я подумываю о том, чтобы расспросить его подробнее. Мне следовало бы расспросить его подробнее, но иногда лучше не знать, что замышляют мои братья.

– Ладно, только не облажайся. – Я вытаскиваю ключи из кармана и бросаю их ему.

– Спасибо, брат. Увидимся, – говорит он, после чего выходит из комнаты. Словно ему на все наплевать.

– Марсель, проснись, мать твою. – Голос Санто прорывается сквозь мой сон.

– Какого хрена? Иди доставай кого-нибудь другого, – ворчу я.

– Вставай. Гейба арестовали. – От слов брата я резко открываю глаза.

– Какого хрена? – Я встаю с дивана, на котором заснул Бог знает сколько времени назад. Одного из моих братьев арестовали? И его могли взять за что угодно, блять.

– Они в Сиднее. Я не знаю всего. Джио только что звонил, – говорит Санто.

– Блять. – Я вытаскиваю телефон из кармана и набираю номер Джио.

– Марсель, я занят. Это может подождать? – отвечает он.

– За что взяли Гейба?

– За торговлю оружием, – говорит Джио. – Ксавьер уже едет сюда. Мы с этим разберемся, но мне нужно, чтобы ты держал дома все под контролем.

– Торговлю оружием? Черт побери, – ругаюсь я себе под нос. За такое мой брат может лишиться свободы на долгий срок. – Насколько вероятно, что Ксавьер вытащит его?

Ксавьер Кристиансон – адвокат, который работает на нас. Он также будущий шурин Дома.

– Без понятия, но мы сделаем все возможное, – говорит Джио, прежде чем отключить звонок.

– Ладно, мы должны оставить это дерьмо между нами. Меньше всего нам нужно, чтобы об этом узнал весь город, – говорю я Санто.

– Согласен. Где Вин?

– Понятия не имею, но где бы он ни был, у него моя машина, – говорю я. Когда я собираюсь набрать младшему брату, на экране мелькает имя Зои. – Дай мне минутку. – Я выхожу из гостиной и отвечаю. – Привет.

– Марсель, ты занят? – Спрашивает она.

– Для тебя? Никогда. Что случилось? – Я не уверен, что еще, блять, может случиться в этот момент.

– Я, эм, просто хотела услышать твой голос, – говорит она.

Что-то не так. Я несколько раз разговаривал с Зои с тех пор, как она уехала, но она никогда не казалась такой замкнутой.

– Что ты делала сегодня?

– Я хотела пойти в бар. Я думала… ну, я думала, что смогу это сделать. Знаешь, это всего лишь бар. Нью-Йорк – это просто город. Я должна быть в состоянии пойти в бар.

– Что случилось?

– Я облажалась, вот что случилось. Я даже не могу пойти в бар. Мне кажется, что я больше никогда не стану нормальной. Когда я была в Мельбурне, я могла развлечься. Сейчас, когда я снова здесь, мне кажется, что все мои усилия были напрасны и я вернулась к самому началу. Это глупо.

– Это не глупо. И нет ничего плохого в том, что ты чувствуешь. Ты сильная, Зои, одна из самых сильных людей, которых я знаю. Ты можешь делать все, что захочешь, но тебе не нужно никому ничего доказывать. Если тебе некомфортно пойти куда-нибудь, тогда никуда не ходи. Если не хочешь быть в Нью-Йорке, возвращайся домой.

– Это вроде как и есть мой дом, – бормочет она.

– Где твое сердце, Зои? Там, где хочет быть твое сердце, там и дом.

– А что, если мое сердце не работает должным образом? Не думаю, что я достаточно сильна, Марсель. Я вижу женщин, которые выживают в этой жизни. Они храбрые. Они борются за то, чего хотят. А я? Я не такая храбрая. Я сблизилась с тобой и убежала.

– У тебя чистое сердце, Зои. Может, в тебе достаточно хорошего, чтобы перевесить все плохое во мне? И тебе не нужно быть кем-то другим. Мне не нужен кто-то другой, детка. Мне нужна ты, такая, какая есть, – говорю я ей. Я знаю, что не подхожу ей, но она, блять, все равно моя.

– Чем ты занимался? Как дела в университете? – спрашивает она, меняя тему.

– В университете скучно. Было гораздо веселее, когда ты навещала меня там. – Ухмыляюсь я воспоминаниям.

– Еще бы, – говорит Зои с легкой ноткой в голосе.

Когда Санто выходит из гостиной в коридор, вопросительно взглянув на меня, я понимаю, что мне нужно положить трубку и разобраться с семейным дерьмом. Честно говоря, я бы предпочел побыть с Зои. И я никогда не оставлю своего брата гнить в проклятой камере, не сделав все, что в моих силах, чтобы помочь ему.

По правде говоря, обычно я не слишком ввязываюсь в семейные дела. Делал ли я такое, от чего даже демонам в аду стали бы сниться кошмары? Абсолютно. Сделал бы я все это снова? Без сомнения. Нет ничего, чего бы я не сделал ради своей семьи. Нет черты, которую я бы не переступил, если бы это означало спасение одного из моих братьев.

– Детка, могу я тебе перезвонить? Санто нужно кое с чем помочь. – Я не могу сказать Зои, в чем именно Санто нужна помощь; хотя я уверен, что она скоро узнает, что один из моих братьев в настоящее время находится за решеткой.

– Конечно. Извини, что побеспокоила тебя.

– Ты меня не побеспокоила. Я тебе перезвоню, – говорю я ей, а затем вешаю трубку.

– Детка? Ты все еще надеешься, что она вернется? – Говорит Санто.

– Она определенно вернется.

– Надолго ли? Ты сам это сказал. Мы прокляты, Марсель. Ни для кого из нас не будет счастливого конца, – ворчит Санто, поднося к губам вездесущую бутылку виски.

Я подхожу и выхватываю бутылку из его рук.

– Это дерьмо сейчас ни хрена не поможет. Наш брат сидит в гребаной камере. У нас есть дела поважнее.

– Марсель? Что случилось?

Я поворачиваюсь на пятках, и мое сердце замирает при виде выражения лица Дейзи. Девушки Гейба. В последнее время у этих двоих стало все очень серьезно – тем более что они больше не скрывают своих отношений. Это чертово проклятие. Гейб нашел свое счастье, а теперь происходит такое дерьмо.

– Все будет хорошо. Джио и Ксавьер вернут его домой раньше, чем ты успеешь оглянуться, милая, – говорю я ей. Я понятия не имею, правда это или нет. Но если маленькая ложь во спасение поможет стереть с ее лица это убитое горем выражение, то так тому и быть.

– За что его арестовали? Почему мне никто ничего не говорит? – спрашивает она.

Я смотрю на Санто. Он ни хрена не помогает. Этот мудак растянулся на диване с очередной бутылкой виски в руке.

– Я не уверен. Нам нужно подождать, пока Джио и Ксавьер введут нас в курс дела. А пока нам нужно сохранять позитивный настрой. Ну, знаешь, пускать во вселенную хорошие вибрации. Можем сделать амулеты на удачу и все такое. – Сейчас я даже понятия не имею, что несу.

– Привет. – Входит Вин, смотрит на Дейзи, а затем на меня. – Что происходит?

– Гейба арестовали в Сиднее, – говорю я ему.

– За что?

– Где Эл? Сходи и узнай, что она хочет на ужин, – отвечаю я вместо ответа на его вопрос. Я не стану врать брату, но и не стану сообщать ему причину в присутствии Дейзи. Этой девушке уж точно не нужно гуглить, на какой срок можно посадить человека за решетку за гребаную торговлю оружием.

К счастью, Вин понимает намек. В отличие от Санто, который все еще занят тем, что топит себя в этой гребаной бутылке.

– Пойдем, Дейзи, найдем мою невестку. Заставить ее решить, что приготовить на ужин, охренительно трудно.

– Она не такая уж плохая, – говорит Дейзи.

– Да. Но однажды мы два часа спорили, что лучше – пицца или рыба с жареной картошкой. Два часа, Дейзи. И знаешь, чем все закончилось?

– Чем? – спрашивает она.

– Мы выбрали и то, и другое. – Вин качает головой и снова выходит из комнаты. – Пойдем, я не буду разбираться с этим в одиночку.

Дейзи смотрит на меня, а затем идет за Вином. Она не глупа. Она знает, что мы пытаемся отвлечь ее, чтобы она не зацикливалась на том, что ее парень сейчас арестован.

Несколько часов назад я размышлял, стоит ли мне лететь в Нью-Йорк. А теперь мне нужно пойти и выяснить, чем я должен заниматься, пока Джио застрял в Сиднее, а Санто, черт возьми, совсем спятил.

Гейб был тем, кто спас положение. Он вмешался, когда Санто понадобилась передышка. Если Гейба посадят, эта ответственность ляжет на мои плечи. В этой работе я явно не нуждаюсь. Но займусь ею, если придется. И в то же время я буду искать способ как можно быстрее вернуть Санто его прежний облик. Я не хочу быть чьим-то гребаным младшим боссом.

Глава 20

– Ты уверена в этом? – Спрашивает Иззи уже в десятый раз за последние десять минут.

– Уверена. Мне нужно вернуться, Из. Я не могу продолжать прятаться в этом доме, – говорю я ей.

– Не вижу проблемы в том, чтобы ты осталась и пряталась здесь вечно, – говорит Михаил, скрестив руки на груди и со своим фирменным хмурым выражением на лице.

– Я знаю, что не видишь, но это проблема. И как бы мне ни хотелось остаться здесь, на пользу мне это не пойдет. У меня хорошая жизнь в Мельбурне.

– А что, если я избавлюсь от него? Без него твоя жизнь будет лучше. – Ухмыляется Михаил, пытаясь таким образом обыграть свое вполне реальное предложение избавиться от Марселя.

– Не делай этого. Он не моя проблема. – Вздыхаю я. – Он мне нравится. В этом и заключается моя проблема. Я не хочу, чтобы мне кто-то нравился так сильно.

– Ты заслуживаешь счастья, Зои, – говорит Иззи, пока малыш Лекс что-то лепечет, примостившись у нее на бедре.

– Знаю. – Я приняла решение вернуться в Мельбурн и дать этой истории с Марселем реальный шанс. Я хочу иметь возможность жить так, как живут другие. Я так отчаянно хочу этого. Просто боюсь, что у меня больше никогда не будет такой возможности.

– Это всегда будет твоим домом, Зои. Ты можешь вернуться в любое время, – напоминает мне Михаил. – Я подожду у входа. Отвезу тебя в аэропорт.

– Ты не обязан этого делать.

– Знаю. Но я хочу, – говорит он и выходит из комнаты. Оставив меня наедине с Иззи.

– Я знаю, что ты уже взрослая, но я по-прежнему несу за тебя ответственность. Если тебе что-нибудь понадобится – а я имею в виду все, что угодно – позвони мне. – Иззи обнимает меня свободной рукой за плечи и прижимает к себе.

– Позвоню. Обещаю.

Как только я ступаю на взлетно-посадочную полосу, вижу, что Люси уже ждет меня. Михаил настоял, чтобы я воспользовалась самолетом Петровых, чтобы вернуться домой. Я пыталась возразить, что лететь коммерческим рейсом – это совершенно нормально, но он не унимался. И на этот раз у меня не хватило сил выиграть спор. По правде говоря, я даже рада. Летать частным самолетом намного лучше. И к тому же здесь нет толпы, через которую нужно пробиваться.

Люси издает пронзительный визг, подбегая ко мне. Ее тело врезается в мое, а руки крепко обвиваются вокруг моей шеи. Слишком крепко.

– Люси, я не могу дышать.

– О, черт. Извини. Я просто так рада, что ты вернулась. Никогда больше не оставляй меня так надолго. – Дуется она, слегка ослабляя хватку.

– Хорошо, – говорю я. – Я тоже по тебе скучала.

– Пойдем, отвезем тебя домой. – Она отпускает меня, ее рука переплетается с моей, и мы идем к ее машине.

Вернувшись в Австралию, я испытываю чувство свободы. Не уверена, связано ли это только с Мельбурном или с тем, что я оказалась вдали от Нью-Йорка. Я очень старалась бороться с паническими атаками, пока была там. И по большей части в стенах дома Петровых я чувствовала себя нормально. Но те несколько раз, когда я пыталась выйти куда-нибудь… ну, это была совсем другая история. Иззи пришлось отговаривать меня не раз.

Это смущает. Я должна быть в состоянии двигаться дальше. Людей, которые причинили мне боль, уже нет в живых. Логически я понимаю, что они не могут вернуться за мной. Но в Нью-Йорке есть что-то такое, что просто нагоняет на меня страх.

Я забираюсь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь, потому что мне дорога моя жизнь. А Люси за рулем… ну, скажем так, я видела более спокойные гонки NASCAR⁵.

– Мне правда жаль, что я так тебя бросила. На работе, я имею в виду. Обещаю, больше так не сделаю.

– Не стоит. Все в порядке. Всем нам иногда нужно сбежать. – Пожимает она плечами, словно мой отъезд без предупреждения, не имеет большого значения.

– Итак, что я пропустила? – Спрашиваю я ее.

– Кроме того, что на прошлой неделе арестовали одного из братьев Де Беллиса? Не так уж много.

Мое сердце буквально замирает в груди, и внезапно я понимаю смысл фразы, от которой мое сердце пропустило удар. Я разговаривала с Марселем. Он определенно не в тюрьме. Я стараюсь говорить спокойно, поворачиваясь на своем месте лицом к Люси.

– Кого арестовали?

Она поворачивает голову и смотрит на меня.

– Марсель тебе не сказал?

– Нет. Не сказал.

Почему он мне ничего не сказал? Может, я просто придумала все эти отношения у себя в голове. Может, только я погружена в них с головой. Но то, как Марсель общается со мной… то, что он говорит… дает мне понять, что он так же увлечен тем, что происходит между нами, как и я.

Может, я слышу то, что хочу услышать? Возможно.

– Гейба арестовали в Сиднее. Я не знаю всех подробностей. Но знаю, что их адвокат – мой брат, так что, скорее всего, его отпустят. Ксавьер – лучший в своем деле, – уверенно говорит Люси.

Брат Люси – лучший адвокат по уголовным делам в Мельбурне. Конечно, мне никогда не требовались его услуги, но я несколько раз встречалась с этим парнем. И если бы мне когда-нибудь действительно понадобился адвокат, я бы выбрала его. Он напорист, и у него такой вид, который дает понять, что спорить с ним бессмысленно, потому что он все равно победит.

– Любовничек действительно ничего не сказал? Странно.

– Это его семья, Люси. И я знаю, как работают такие вещи. Он не может мне рассказать всего. Точно так же, как бы я не рассказала ему ничего из того, что знаю о Михаиле и Иззи. Просто так не принято. – Даже произнося эти слова, я не могу знать наверняка, пытаюсь ли убедить ее или саму себя. Очевидно, у Марселя есть причины, по которым он не хочет, чтобы я знала об аресте его брата. И какими бы они ни были, в конце концов, решение рассказать мне остается за ним.

Я не буду огорчаться из-за того, что он сомневается и не может довериться мне. Зачем ему это? Я сбежала. То, что у нас было, сильно напугало меня, и я сбежала на другой конец света. Меня не было целый месяц. Да, мы каждый день разговаривали по телефону, обменивались сообщениями, но это не то же самое, что быть здесь. У Марселя нет причин доверять мне, ведь я не дала ему повода для этого.

– Как скажешь. – Пожимает плечами Люси.

Как только Люси останавливается перед моим домом, я поднимаю глаза и с облегчением вижу знакомое здание. Я просто хочу принять душ и забраться в постель. Может, я и поспала в самолете, но все равно чувствую себя вымотанной. К большой разнице во времени между двумя странами нужно привыкнуть. Мне понадобится добрых три-четыре дня, чтобы привыкнуть к часовому поясу Австралии.

– Спасибо, что забрала меня. – Я наклоняюсь над центральной консолью и целую Люси в щеку. – Завтра рано утром приеду в офис.

– Тогда увидимся… о, и передай от меня привет любовничку, – отвечает она с ухмылкой.

Я киваю, выхожу из машины и забираю свою сумку из багажника. У меня пока нет намерений встречаться с Марселем. Я не сказала ему, что вернусь домой сегодня. Не знаю, почему. Просто не сказала.

Думаю, мне нужно время, чтобы привыкнуть к здешней жизни, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу. Я очень хочу увидеть его, но, как я уже сказала Михаилу, это проблема. Я слишком глубоко увязла, и в конечном итоге это только навредит мне.

Через несколько минут я вхожу в свою квартиру. Я оставляю сумку в прихожей и направляюсь прямиком в ванную. Мне нужно смыть с себя дневную усталость и поспать часов десять. Затем я позвоню Марселю и сообщу ему, что вернулась.