Текст книги "Расплата за ложь (ЛП)"

Автор книги: Кай Хара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Рис одним шагом пересекает его распростертое тело и подхватывает меня на руки, отчаянно прижимая к себе.

– Любовь моя, ― жарко шепчет он мне в висок с глубоким британским акцентом, и я обхватываю его за шею и плачу.

Я в безопасности.

– Я думал, что потерял тебя. Я думал, что он убил тебя. ― Он плачет, и я слышу душераздирающий ужас в его голосе. Я понимаю, что для меня это было так же больно, как и для него. Он больше всего боится, что кто-то из его близких умрет, а он чуть не оказался в первом ряду.

Он опускается на землю, обнимая меня, и держит меня, пока я плачу, поглаживая мои волосы нежными, утешающими руками, пока рыдания бьют меня по телу.

– Ты спас мне жизнь, ― говорю я сквозь прерывистые рыдания.

Я не знаю, сколько мы так просидели, но мне кажется, что я плачу вечно. Я плачу о последних нескольких неделях, о боли и страхе, об облегчении и безопасности, которые я чувствую в его объятиях.

В конце концов слезы утихают, но Рис не двигается. Он продолжает растирать круги на моей спине, гладить мои волосы и ждет, когда я пошевелюсь.

– Что ты здесь делаешь? ― спрашиваю я.

– Я же говорил тебе, что океан не сможет оторвать меня от тебя.

Мое сердце замирает, я поднимаю голову, накрываю его лицо и прижимаю его губы к своим в сладком, томительном поцелуе. Он стонет мне в губы, углубляя поцелуй и еще крепче прижимая меня к себе.

Я чувствую вкус своих слез в этом поцелуе и знаю, что он тоже, но он ничего не говорит. Его губы перемещаются с моих и целуют дорожку слез по моим щекам, слизывая каждую из них, а затем прижимаются к каждому веку.

– Тебе больно? ― спрашивает он в конце концов.

Я оттягиваю воротник рубашки вниз, чтобы открыть ему свою шею. Я понятия не имею, как выглядят синяки, но если судить по тому, как опасно темнеют его глаза, это выглядит ужасающе.

– Пожалуйста, позволь мне убить его.

– Нет. ― Я говорю, прижимаясь к нему ближе. Я слышу, как бьется его сердце о грудную клетку – пульс еще не успокоился после драки.

– Кто он?

– Парень моей мамы, ― с содроганием отвечаю я, а потом вдруг вспоминаю, зачем я вообще сюда пришел. ― Моя мама, Рис. Я пришла сюда, чтобы поговорить с ней, но ее не было. Что, если он что-то с ней сделал? Мы должны найти ее. ― Я судорожно восклицаю, пытаясь вырваться из его объятий, но он крепко держит меня.

– Твоя мама в безопасности. Сегодня утром я отвез ее в реабилитационный центр.

Я перестаю сопротивляться, и мое тело обмякает в его руках в неверии.

– Почему? ― спрашиваю я, ошеломленная: ― Я не понимаю. Как ты узнал, что я здесь?

– Когда я проснулся утром без тебя, Беллами рассказала мне, что ты уехал домой, потому что у твоей мамы была передозировка. Я не собирался позволять тебе справляться с этим в одиночку, любимая, ― говорит он, убирая прядь волос за ухо. ― Я вылетел в Чикаго тем же днем и провел последние пару дней в поисках лучшего реабилитационного центра. Сегодня утром я встретился с твоей мамой и убедил ее поехать, а затем высадил ее. После этого я зашел к Триш, и она сказала мне, что ты здесь, поэтому я сразу же вернулся. Хотел бы я быть на тридцать минут быстрее, чтобы не дать ему даже прикоснуться к тебе. ― Он рычит, ярость возвращается в его голос, когда он смотрит в направлении ванной комнаты. ― Он мертвец, Сильвер, от моих рук или от рук того, кому я заплачу за эту работу, он долго не проживет.

Меня охватывает шок от того, на что он пошел за последние несколько дней, помимо того, что просто спас мне жизнь.

– Почему ты сделал все это для меня?

– Потому что я люблю тебя, Тайер. Я люблю тебя уже очень давно, даже когда утверждал, что никогда не хотел влюбляться. Я готов сделать гораздо больше, чем это, чтобы сделать тебя счастливой и облегчить твою боль. Ты видишь меня таким, какой я есть на самом деле, и ты заставляешь меня рисковать всем. Я не могу представить свою жизнь без тебя.

Я становлюсь на колени между его коленями, обхватываю его шею руками и сжимаю в смертельной хватке, зарываясь лицом в его шею.

– Скажи мне, что ты все еще любишь меня, Сильвер. ― Умоляет он.

– Люблю, ― отвечаю я приглушенным голосом.

Он осторожно, чтобы не сделать мне еще больнее, поглаживает мой затылок и откидывает голову назад.

– Я хочу услышать эти слова. И Тайер, я хочу услышать свое имя. ― Он требует: ― Скажи мое имя. Скажи, что любишь меня.

– Я люблю тебя, Рис. Даже когда я злилась на тебя, я любила тебя. Даже когда я не должна была любить тебя, я любила. Как я могла устоять перед тобой, если ты самый добрый, самый щедрый человек, которого я когда-либо встречала? Ты мой лучший друг, хотя не говори Беллами, потому что она убьет меня, мой возлюбленный и мой спаситель. Я люблю тебя бесконечно.

Он прижимает свои губы к моим в кровопролитном поцелуе, держа меня за затылок, чтобы контролировать поцелуй. Мы дико касаемся друг друга, изголодавшиеся по прикосновениям после разлуки и возбужденные взаимными признаниями.

В конце концов мы отрываемся друг от друга, задыхаясь. Он зовет кого-то ― какого-то помощника, который разберется с этой ситуацией, ― и выносит меня на улицу, в безопасное место.

41





В итоге мы проводим Рождество в Чикаго, пока Тайер восстанавливается после травмы. Частный врач, к которому я ее отвез, посоветовал ей избегать физических нагрузок в течение недели, поэтому я снял для нас номер в отеле The Langham и присматриваю за ней.

Я жду ее с нетерпением, пока она выздоравливает, и отказываюсь прикасаться к ней, как бы она ни умоляла.

Она говорит, что через пару дней ей становится лучше, но я не хочу рисковать ее здоровьем.

Тем временем Митч таинственно исчезает.

По крайней мере, так говорят все, кто ищет, а я не думаю, что кто-то будет искать. На самом же деле его пытали, расчленили и сожгли в различных чикагских крематориях.

Тайер не задает вопросов, радуясь жизни в блаженном неведении, а я ничего не говорю, радуясь тому, что ему было больно до самого конца, и жалея, что не могу найти способ вернуть его к жизни, чтобы снова убить.

Тайер не разрешают навещать мать, пока она находится в детоксикации, она может только написать ей письмо, которое будет передано, как только она пройдет этот этап. В письме она говорит, что гордится ею, и надеется, что на этот раз ей удастся сохранить трезвость.

Только время покажет, но это хорошее начало.

Мы проводим много времени с Триш и Ноланом, который после одного разговора со мной говорит Тайер:

– Намного лучше, чем Картер.

Моя грудь надувается, и я гордо улыбаюсь ей. Моя улыбка становится только шире, когда она говорит ему, что «нет никакого сравнения».

Мне требуется олимпийская сила воли, чтобы не прижать ее к стене, когда она это говорит, но мне это удается.

Она показывает мне Чикаго, и я влюбляюсь в этот город. Здесь отличная кухня и музыкальная сцена, и я смогу чувствовать себя здесь как дома, если она решит, что хочет жить именно здесь.

Я буду следовать за ней, куда бы она ни захотела поехать.

Через пять дней после выздоровления она пытается отправить меня обратно в Швейцарию, чтобы я мог встретиться со скаутом «Арсенала», который находится в городе. Я ни за что не оставлю ее, особенно когда она ранена, поэтому я просто поднимаю бровь и продолжаю смотреть фильм.

На следующий день в моем почтовом ящике появляется письмо от него. Оказывается, тренер Мэтьюс показал ему какую-то пленку, и он хочет предложить мне контракт.

Тайер так громко кричит, когда я говорю ей об этом, что я боюсь, что она повредит свои ушибленные голосовые связки. Но ей все равно, она просто обнимает меня и взволнованно визжит, поздравляя меня.

Мне нравится, что я могу разделить с ней эти моменты.

Сегодня исполняется неделя с тех пор, как я вошел в квартиру и увидел самое ужасное, что я когда-либо видел в своей жизни. Тайер, прижатую к стене, душил мужчина, высасывая из нее жизнь.

В тот момент мое сердце было вырвано из груди, и только наблюдая за тем, как она медленно приходит в себя, я смог вернуть его на место.

Чтобы отпраздновать это событие, я пошел и купил тако в любимом заведении Тайер. Я понял, что ей никогда не бывает достаточно тако.

Я вставил свою карточку-ключ в холдер и вошел в президентский номер, остановившись при виде Тайер. На ней только лифчик и трусики, она лежит на кровати, подогнув ногу, и смотрит на меня соблазнительным взглядом.

– Что ты делаешь? ― прорычал я.

Она приподнимается, тянется за спину, чтобы расстегнуть застежку лифчика, затем снимает его и обнажает свои потрясающие сиськи.

– Жду, пока мой парень трахнет меня.

Я бросаю сумку на пол и торопливыми шагами пересекаю комнату, после чего обхватываю ее за шею и прижимаюсь губами к ее губам.

Она взволнованно стонет, ее руки толкают мое пальто с плеч, а мои неистовые пальцы расстегивают пуговицы на рубашке, прежде чем я ее сдергиваю.

– Ты уверена? ― спрашиваю я, не желая причинить ей боль. На ее шее все еще остаются тени от синяков, и я не хочу усугублять их излишней грубостью.

По крайней мере, не в этот раз.

– Да, трахни меня.

Я набрасываюсь. Она с хихиканьем падает обратно на кровать, когда я переползаю через нее. Я начинаю целовать ее губы, затем двигаюсь вверх по линии ее челюсти и вниз по шее к груди, где втягиваю в рот ее сосок.

Второй рукой я поглаживаю другой сосок, чтобы ни один из них не чувствовал себя обделенным вниманием. Я щипаю ее левый сосок одновременно с покусыванием правого, и ее спина выгибается дугой, отрываясь от кровати и встречая мои прикосновения.

Я двигаюсь вниз по ее телу, пока не оказываюсь между ее ног. Я прижимаю ее бедра к краю кровати и срываю с нее трусики, а затем ныряю между ее складок. Я ласкаю ее центр, мой язык движется вверх и вниз по ее входу, а мои зубы ласкают ее клитор.

Она корчится на кровати, пальцы впиваются в простыни, она закрывает глаза и зовет меня по имени.

– Смотри на меня, ― рычу я, не отрывая рта от ее кожи. ― Смотри на меня, когда я буду есть твою киску.

Она слегка приподнимается, опираясь на предплечья, и делает то, что ей приказано. Мы держим зрительный контакт, близость становится еще глубже, пока я ем ее так, словно она мое любимое блюдо.

Я закидываю ее ноги себе на плечи, покусываю ее клитор, и она кончает, выкрикивая мое имя. Ее ноги дрожат, и я держу их по обе стороны от своего лица, продолжая пожирать ее, с удовольствием задыхаясь между ее ног, если дело дойдет до этого.

Я встаю и расстегиваю ремень. Она садится от шума и вскакивает на ноги, становясь передо мной, тянется к моей шее и целует меня. Мне чертовски нравится, когда она так делает, когда она пробует себя на моих губах, как хорошая маленькая шлюшка.

Она кладет две руки мне на грудь и толкает меня назад, пока мои колени не ударяются о кровать, заставляя меня сесть. Тайер встает на колени между моих ног и снимает с меня ремень, затем разбирается с пуговицей моих джинсов.

– Нет, ― говорю я, хватая ее за запястья и останавливая ее движения. ― Как бы я ни хотел трахнуть твое маленькое горлышко, еще слишком рано.

Она стряхивает мою хватку и продолжает расстегивать мои брюки, а затем вытаскивает мой эрегированный член.

– Я говорю, что готова, и я готова. Дай мне пососать твой член, пожалуйста.

Я низко застонал.

– Не говори так, если не хочешь, чтобы я кончил, как только ты прикоснешься ко мне губами.

Она одаривает меня лукавой улыбкой, и ее язык обводит головку моего члена. Она сплевывает в руку и смазывает им мой член, двигая его вверх и вниз.

Ее язык дразнит меня, обрабатывая гребень головки, слизывая сперму и облизывая основание члена, где он сходится с яйцами. Наконец, она смыкает губы вокруг головки и проводит ртом по всей длине, пока я не упираюсь в заднюю стенку ее горла.

– Да, блять, вот так.

Она продолжает двигаться, с рвотными позывами и слезами на глазах, пытаясь принять всего меня в горло. Когда ей это удается, она задерживается так на пару секунд, ее дыхание щекочет меня, пока мои глаза закатываются на затылок, и я стараюсь не взорваться сразу.

Она отпускает меня с громким хлопком.

– Смотри на меня, когда я сосу твой член, ― говорит она, ее слова повторяют мои предыдущие.

Она облизывает губы, прежде чем вернуться, чтобы попробовать еще раз. На этот раз ее голова покачивается вверх-вниз, она жадно берет мой член, ее язык прижимается к моему стволу, когда она сосет меня.

Ее рука двигается в такт, извилистые движения дополняют то, как она всасывает мой член.

– Я сейчас кончу, ― предупреждаю я ее, но она только хмыкает в ответ и продолжает. Этот гул посылает вибрацию по моей длине и заставляет мои яйца напрячься, прежде чем я опустошаю себя в ее горло, теплые струи спермы выливаются ей в рот, и она жадно глотает их.

Она откидывается на пятки и бросает на меня довольный взгляд, от которого мне хочется наброситься на нее. Доминировать над ней до полного изнеможения.

Я хватаю ее за руку и дергаю, отправляя ее в полет на кровать. Прижимаю ее к кровати, положив руку ей на грудь, и раздвигаю ее ноги, чтобы получить доступ к ее сладкой киске.

Без предисловий я провожу двумя пальцами по ее половым губам до входа и ввожу в нее. Она резко вдыхает, но я не оставляю ей времени привыкнуть к этому. Я тут же загибаю пальцы и трусь ими о ее чувствительное место.

Затем я с бешеной скоростью ввожу в нее пальцы, с каждым ударом натыкаясь на это место. Она вскрикивает и пытается сомкнуть ноги, чтобы остановить непреодолимое наслаждение, но я не даю ей этого сделать.

Я шлепаю ее по бедрам, заставляя снова раздвинуть их, и продолжаю двигаться в том же бешеном темпе. Меньше чем через минуту оргазм проносится через нее и обрушивается на нее с силой грузовика. Она кончает с протяжным, мучительным криком, а возбуждение вытекает из нее на мою руку.

Я не останавливаюсь, затягивая ее оргазм настолько, насколько это возможно, пока соки вырывается из нее на простыни. Я опускаюсь на колени и вытираю влагу между ее ног, наслаждаясь ее вкусом и тем, как я смог заставить ее кончить.

– Вот дерьмо! ― задыхаясь, произносит она. ― Я… я никогда.

– Хорошо. ― Я отвечаю, самодовольно: ― Я заставлю тебя кончить, когда ты захочешь, любимая. Все, что тебе нужно сделать, это умолять.

Она краснеет, и это все, что требуется для того, чтобы мой член снова стал твердым. Я сжимаю член в кулак и несколько раз качаю его вверх-вниз, готовясь снова погрузиться в ее теплое тепло после всего этого.

– Я долго не протяну, любимая. Вот что бывает, когда ты не даешь мне трахать тебя почти три недели.

Я несколько раз провожу членом вверх и вниз по ее губам, собирая ее влагу, прежде чем приставить его к ее входу.

– Больше никогда? ― спрашиваю я.

Она кивает.

– Больше никогда.

Я вхожу в нее одним быстрым толчком и тону, когда ее рот открывается, а глаза расширяются от удивления. Я перекидываю ее левую ногу через плечо и с силой вколачиваюсь в нее, не сводя глаз с ее лица и следя за каждой ее реакцией.

Я вхожу в нее таким образом в течение нескольких минут, после чего выхожу из нее. Она издает разочарованный звук, который вскоре сменяется удивленным писком, когда я хватаю ее за ноги и раздвигаю их, пока ее колени не оказываются рядом с ее лицом.

Ее глаза комично увеличиваются, когда я снова вставляю в нее свой член и наваливаюсь на нее.

– Боже мой, Рис. ― Она хнычет, стараясь не отставать от моего бешеного темпа.

– Тебе ведь нравится, когда я так с тобой обращаюсь, правда, любимая?

– Да, да, ― повторяет она в такт моим толчкам.

– Хорошая девочка. ― Говорю я, прежде чем надавить большим пальцем на ее клитор и погладить его в такт моим толчкам.

Она замирает на секунду, а затем ее ноги неистово трясутся, ее кульминация настигает ее и заставляет ее сжимать мой член. Спазмы ее мышц толкают меня к обрыву, и я с оглушительным ревом кончаю, изливаясь в нее.

Я хочу только одного ― упасть рядом с ней, но вместо этого иду в ванную и умываюсь. Я возвращаюсь с полотенцем и вытираю ее, прежде чем положить ее под одеяло и лечь рядом с ней.

– Ты в порядке? ― спрашиваю я.

Я не хотел быть грубым, но так вышло. Я увлекся всем, что испытываю к этой невероятной женщине, и взял ее так, как хотел, не обращая внимания на ее травмы.

Она ласкает мое лицо и прижимается поцелуем к моим губам.

– Я люблю тебя.

Лучшего ответа я и не мог ожидать. Думаю, я никогда не устану слушать, как она говорит мне эти слова.

– Я тоже тебя люблю, ― говорю я, крепко прижимая ее к себе и касаясь ее носа своим. ― И это правда.

Конец

ЭПИЛОГ





― Скажи мне, почему ты расстроена, любимая. ― Рис зовет меня за собой, пока я поднимаюсь по лестнице к нашей входной двери, опережая его.

– Ты трогал ее!

– Я схватил ее за локоть.

– Именно.

Я чувствую, как он улыбается мне вслед, когда он присоединяется ко мне на пороге.

– Значит, в следующий раз я должен сделать что именно? Позволить ей попасть под машину?

Я ищу свои ключи в сумочке, роюсь в ней, пока не нащупываю их.

– Если она не сможет вовремя уйти с дороги, это ее проблемы.

Он громко смеется, его голова откидывается назад, а горло клокочет, когда смех покидает его.

– Понял, любимая. ― Говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Я знаю, что поступаю неразумно. Он даже не знает эту женщину, она просто случайно стояла на углу улицы рядом с нами. Но я видела, как она хлопала ресницами и как ее глаза загорелись интересом, когда он спас ее, как будто она нашла своего личного супергероя.

Нет, сучка, он мой.

Он был моим четыре счастливых года.

После воссоединения в Чикаго мы вернулись в Швейцарию как раз к Новому году, где он подарил мне полуночный поцелуй, который обещал несколько недель назад.

Мы вместе закончили школу, выпустились, и он сразу же был принят в команду «Арсенал», исполнив мечту всей своей жизни.

О том, чтобы не присоединиться к нему, не могло быть и речи, и мы вместе переехали в Лондон и поселились в прекрасном доме в Барнсбери. Я училась в Калифорнийском университете и работала тренером в молодежном футбольном фонде, которому он пожертвовал свой выигрыш, а он целыми днями тренировался.

Было тяжело жить вдали от Беллами, но мне повезло, что рядом были Сикс и Нера, и все годы пролетели незаметно. Беллами и Роуг часто навещали меня, и Триш тоже.

Пару раз даже приезжала мама.

Привести ее в порядок было нелегко, на самом деле очень трудно. Потребовалось три реабилитационных курса, прежде чем она всерьез взялась за дело и изменилась. При каждом рецидиве Рис прилетал обратно в Чикаго. Он забирал ее, сопровождал и приводил в порядок, каждый раз в самом лучшем центре.

Забота, которую он проявляет о моей маме и брате, оплачивая его обучение в колледже и проживание, заставляет меня влюбляться в него еще сильнее, чем раньше, если это вообще возможно.

С тех пор как мы воссоединились, он ни разу не заставил меня усомниться в своей преданности мне и моим близким, и я знаю, что я самая счастливая женщина на свете, если он у меня есть. Мне также нравится, что он из тех людей, которые из кожи вон лезут, чтобы помочь другим. Мне кажется, что я помогла ему принять эту сторону его личности, хотя иногда это, конечно, дает обратный эффект, когда я вижу, как он прикасается к другим женщинам, чтобы помочь им.

Беллами была права: оказывается, я ревную его так же, как он меня. Это взрывоопасная комбинация, но мы хорошо решаем эти вопросы в спальне.

Каждый день. Часто по несколько раз в день.

Именно так мы и попали в эту ситуацию.

Я поворачиваю ключ в замке, думая о том, как сообщить ему новость.

– Рис… Я должна тебе кое-что сказать… ― начала я, проходя через дверь, но остановилась перед нашей гостиной открытой планировки.

Сотни зажженных свечей разных размеров расставлены по всей комнате, лепестки роз разбросаны повсюду и выложены в форме огромного сердца в центре комнаты, а над камином парят золотые шары с надписью «Выходи за меня?».

Я оборачиваюсь, и моя рука летит ко рту, когда я вижу Риса, стоящего на коленях в прихожей.

– Это единственный секрет, который я скрывал от тебя после того глупого пари, любимая, и мне было трудно не сказать тебе об этом. Я хотел сделать тебе предложение в тот момент, когда мое сердце снова начало биться, когда я нашел тебя в той грязной квартире в Чикаго. Я хотел сделать тебе предложение, когда ты простишь меня, но я знал, что должен подождать. Прошло четыре долгих года, и я больше не могу ждать, Сильвер. Я люблю тебя так сильно, что это просто отвратительно. Я никогда не хочу разлучаться с тобой, не хочу просыпаться, не видя твоего лица, и не хочу ничего испытывать без тебя. Счастье не может описать то, что я почувствую, если ты скажешь «да», поэтому, пожалуйста, скажи «да». Ты выйдешь за меня замуж?

Я опускаюсь перед ним на колени и сжимаю его свободную руку в своих.

– Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня на этот раз, вместо того чтобы просто сказать, что я стану твоей женой.

– Ты была права ― мне нужно услышать, как ты это скажешь. Так что же это будет, Сильвер? ― спрашивает он, и я вижу, как он задерживает дыхание, ожидая, что я скажу, как будто мой ответ не является самой очевидной вещью в мире.

– У меня тоже есть секрет. ― Я говорю, отводя его руку и кладя ее на свой живот. ― Я беременна.

Он валит меня на пол, забыв о кольце, и яростно прижимает к себе. Зарывается лицом в мою шею и осыпает мой затылок десятками поцелуев, а я хихикаю, пока он не вырывается.

Его глаза потемнели от удовольствия и светятся на меня такой любовью, что у меня перехватывает дыхание.

– У нас будет ребенок? ― спрашивает он.

– И мы поженимся. ― Говорю я, протягивая к нему левую руку.

Он садится и тянется к выброшенной коробке, достает кольцо и надевает его мне на палец.

– Скажи это.

– Да, я выйду за тебя замуж!

Он обнимает меня и целует без устали – от рта до челюсти и шеи.

– Моя жена. Мать моих детей. Я, чертовски, люблю тебя. ― Он собственнически рычит мне в ухо, и мне нравится слышать свои новые титулы.

– Мой муж. Отец моих детей. Я люблю тебя еще больше.

– Я люблю тебя больше всего на свете.