Текст книги "Безумный БигБосс 6 (СИ)"

Автор книги: Кай Ханси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Земляне, конечно, не могут упустить такой шанс. Используя разрозненность и рассредоточенность групп охранников, бойцы Республики отыскивают и вылавливают одну команду за другой, заменяя их собственными людьми. На виду эти хорошо вооруженные группы ведут себя очень прилично и достойно. Даже иногда делятся с коллегами провизией и боеприпасами. Но в темноте или когда вокруг нет наблюдателей, они набрасываются на местных, как волки.

Начальники охраны, отправившие своих людей в патруль, даже не знают, что их люди уже схвачены. Большинство из них продолжает думать, что подчиненные все еще патрулируют район. Другие же теряются в догадках, перешли ли их люди на сторону бунтовщиков, оказались ли заблокированы или убиты врагами, или просто где-то устроили привал и не хотят выполнять приказы из-за лени или страха.

Глава 552

Проходит еще одна ночь. Еще одна ночь паники и недееспособности городских властей. Те, у кого в руках есть право принимать решение и назначать исполнителей, мешкают и попусту наводят суету. Каждый из них в первую очередь думает о себе, о том, как потерять намного меньше, как минимум, меньше, чем окружающие их коллеги. Желательно и подзаработать на кризисе. Кого интересуют общие интересы? Дураков тут нет!

Другие же, у кого есть способности и квалификация для разрешения сложной ситуации, не имеют должного уровня полномочий. Вышестоящие не только не позволяют им ввязываться в лишние проблемы, но иногда и запутывают руководителей среднего звена, предоставляя им неполную или искаженную информацию.

Кроме того, для предотвращения сговора или подкупа среднее звено лидеров практически никогда не общается между собой, если только не приказы сверху. Составить единую картину они не могут, и вялые, разрозненные, противоречивые действия каждой фракции в отдельности нисколько не приближают муниципалитет в целом к успешному результату.

Ни одна из поставленных или подразумеваемых задач не выполнена. Хотя внешне в городе сохраняется мир, в особенности, в элитном районе. Однако, только земляне знают, что большинство групп охранников, патрулирующих улицы района для богатых, уже давно заменены землянами и завербованными артостцами в качестве переговорщиков.

Также ночью республиканцы захватили несколько контрольно-пропускных пунктов разделительной стены между элитным и рабочим районами. Как и в случае с кордоном возле трущоб, новые охранники на КПП действую агрессивно. Они не пропускают никого и в ту, и в другую сторону. Разумеется, если нет специального приказа от какого-то мифического начальника, которого знают все и вся, кроме группы бесполезных отщепенцев, желающих пройти через КПП без подписанной бумаги.

Конечно, в этот раз земляне поступают хитрее. Охранники сообщают, что связаться с большим начальником можно через нескольких людей. К великому сожалению посланников, названы имена только тех, кого уже схватили или даже уже казнили. Этих людей найти невозможно, соответственно, невозможно получить от них рекомендацию на прием к большому боссу. Различным группам, чтобы не встревать в бесполезный конфликт, приходится обходить эти КПП и искать другие возможности для прохода в район для рабочих или обратно.

У большинства из них даже нет транспорта, и до следующего контрольно-пропускного пункта им приходится чапать на своих двоих. А если группа маленькая и проходит через какой-нибудь пустырь, она может стать добычей землян. Скорость получения информации чиновниками падает в несколько раз. И когда отчеты попадают на стол начальникам, сведения в них могут быть устаревшими и недействительными. То же самое происходит с приказами вышестоящих. Повсюду воцаряется неопределенность и хаос, скрытый в тумане войны.

В таких выгодных условиях земляне без проблем отделяют часть района для рабочих, заблокировав длинную прямую улицу. Край района, примыкающий в району военных, теперь перекрыт с трех сторон. Несколько групп, состоящих наполовину из завербованных артостцев и на другую половину из землян предпринимают попытку заменить караульных, защищающих баррикаду, стоящую напротив разделительной стены района для военных.

При свете дня многие из полицейских и охранников на баррикадах теряют бдительность. Когда приходит смена, они без проверок и уточнений передают свой пост и отправляются в распределительный центр, любезно рекомендованный прибывшими коллегами. Новые «друзья», делясь скрученными вручную сигаретами, со смехом рассказывают, что в этом центре можно получить еду и питьевую воду. А еще помыться и перехватить пачку сигарет. И не только это! Трусливые богатеи так испугались за свое положение, что решили даже предоставить девочек своим защитникам.

Воодушевленные охранники спешат в центр, пока всех девочек на разобрали. Ну, и кто знает, когда в следующий раз будут раздавать сиги. Только чуть менее половины бойцов на баррикадах не двигаются с места без конкретного приказа с печатью. Сменщики их не уговаривают, только одобрительно кивают и уходят, не оставив им ни еды, ни воды.

Оставшиеся на баррикадах местные пытаются связаться с командирами на других постах, чтобы понять, что происходит. Они отправляют группы из двух-четырех человек к соседям слева и справа. Также небольшие группы идут в город, чтобы найти начальство или собрать воду и провизию у местных жителей. Однако, проходит час-другой, а отправившиеся в город комбатанты так и не возвращаются. Как и некоторые команды, ушедшие к соседям.

Артостцев на баррикадах охватывает паника. Мало того, что они устали за ночь бдений, а также голодны. Их численность сократилась на несколько человек с уходом товарищей. Все командиры понимают – что-то здесь нечисто! Они пытаются привлечь внимание мятежных солдат на другой стороне. Желательно, как-нибудь договориться с ними и вместе решить проблему. Однако, мятежники не проявляют желания общаться с охранниками и выстрелами отгоняют потенциальных переговорщиков.

Перестрелка возле стен привлекает внимание других солдат, а местные охранники и полицейские впадают в еще большую панику. Они буквально не знают, откуда ждать следующий удар. Видя, что оставшиеся на баррикадах утопианцы создают проблемы, земляне обрушиваются на них всей своей силой.

Сначала засевшие то тут, то там снайперы стреляют усыпляющими дротиками в артостцев, высунувших из укрытия голову или другую часть тела. Командиры республиканцев максимально группируют снайперов возле противника, и те стреляют по команде одновременно. У местных охранников просто нет времени отреагировать. В один миг значительная часть их соратников хватается за шею или руку, затем оседает на землю.

После нескольких махинаций и массового нападения снайперов на баррикадах способны дать отпор только менее четверти от изначальных бойцов. С подавляющим численным перевесом и лучшим вооружением, республиканцы оказывают на сопротивляющихся колоссальное давление. И наспех сооруженные укрепления едва могут защитить местных. Более того, снайперы продолжают стрелять, уделяя особое внимание тем, кто пытается оттащить «раненых» за баррикаду.

Потеряв еще несколько бойцов, обороняющиеся соображают, что спасти товарищей нет никакой возможности и перестают оказывать им помощь. Тогда снайперы переключаются на другие цели – по большей части, на охранников в других локациях, чей фланг открыт для обстрела.

Вслед за первой снайперской волной к позициям подбираются штурмовики в противогазах. Они стреляют в местных бойцов из помповых ружей дымовыми шашками и газовыми гранатами. Дым и слезоточивый газ лишают артостцев всякой боеспособности. Они также не хотят стрелять вслепую, боясь попасть в товарищей рядом или лежащих на земле за пределами укрепления. В это время группы земного спецназа врываются на позиции и пленяют оставшихся на них артостцев.

Все это происходит прямо на глазах у мятежных солдат. Те наблюдают за происходящим с большим любопытством, но вообще не понимают, что творится на другой стороне. Бунтовщики из других районов решили разделаться с охранниками? Или это междоусобица, за которой последует передел власти? Солдаты не предпринимают никаких действий, только уведомляют своих лидеров о том, что происходит снаружи.

Олигархи и чиновники, прячущиеся в элитном районе на своих виллах или в здании зала собрания, также вскоре узнают о перестрелке и видят поднимающийся с баррикад дым. Они отправляют своих людей на расследование, но те встречают патрули на подступах. Патрульные не позволяют им пройти дальше, а только сообщают, что их атаковали мятежники. Ситуация все еще тревожная, и посторонним туда вход запрещен. Никто не уточняет, какие конкретно мятежники поднимают бучу, однако, местные власти думают, что это бунтующие солдаты.

Некоторые посланники не совсем верят в то, что говорят патрулирующие полицейские и охранники, ведь ходят слухи, что восстание организовал кто-то из своих. Кто-то хочет прибрать к рукам всю власть в городе и править единолично. Быть может, эти патрули специально расставлены им. Они пытаются проникнуть в район боевых действий для проведения более детального расследования.

Однако, большие группы тут же раскрывают себя, и их вынуждают уйти еще более многочисленные патрульные группы. Только команды расследующих из нескольких человек успешно попадают внутрь. Но они бесследно исчезают в глубинах нескольких относительно небольших кварталов. Пропажа обнаруживается только по прошествии нескольких часов. Еще какое-то время уходит на выяснение обстоятельств дела.

Наконец, поняв, что их люди пропали, чиновники сначала испытывают тревогу, я потом и яростный гнев. Они винят во всем мятежных солдат. Несколько самых недовольных собираются вместе, берут с собой всех своих людей, а также несколько человек у коллег и с большой помпой прибывают к главным воротам района для военных. Возле ворот они, не пытаясь услышать оправдания другой стороны, поднимают шум и третируют мятежников.

Восставшие военные поначалу даже не понимают, что происходит. Постовые и наблюдатели не решаются на самостоятельную полемику и докладывают лидерам. Вскоре на стене появляются несколько мятежных военачальников и сразу же начинают ругаться. Только выразив свой гнев, они задают вопросы возмущенным чиновникам. Через полчаса препирательств и ругательств, в которых ни одна сторона не готова уступить, мятежники выясняют, из-за чего началось столпотворение.

Однако, их нисколько не трогает история о пропавших подчиненных. Наоборот, они только смеются в голос и советуют оппонентам разобраться внутри себя и самостоятельно решить вопрос с подконтрольным им районом. А если это какая-то уловка, чтобы мятежники пошли на компромисс, то она точно не сработает.

Часть чиновников продолжает возмущаться, а другая, наконец-то, приходит к выводу, что вся эта ситуация крайне странная. Возможно, кто-то действительно воспользовался бунтом, чтобы заполучить в свои руки больше власти. Сообразительные начальники уговаривают коллег отступить. Затем они, не рискнув пойти лично, отправляют на расследование еще больше людей. Эти отряды из нескольких десятков хорошо вооруженных охранников встречают препятствие на первом же КПП. И угрозы применить силу не срабатывают.

То же самое происходит и на других КПП. Их людей просто разворачивают. И охранники не уверены, что смогут победить засевших на КПП бойцов в лоб. Те вооружены не хуже и имеют преимущество местности. Вскоре удается выяснить, что в нескольких кварталах возле района для военных охранники не пускают никого через контрольно-пропускные пункты. И это именно те кварталы, которые примыкают к баррикадам, перестрелка на которых уже закончилась.

Хотя охранники на КПП требуют специального разрешения на проход, группа разгневанных чиновников обладает довольно большой властью, и все должны об этом знать. Никогда не было таких прецедентов, чтобы простые охранники проявляли такую лояльность, что не шли на компромисс с настолько высокопоставленными руководителями города. Если только… если только часть стены не захватили мятежники из трущоб. Либо же кто-то из своих решил разорвать все связи с предыдущей властью в городе. Тогда, естественно, ему или им не нужно считаться с действующими чиновниками.

Это внезапно полученное осознание несколько пугает. Что теперь делать? Если часть города захватили бунтовщики, почему они настолько умны, хорошо организованы и вооружены? А если это кто-то из своих, будь то чиновник, олигарх или даже генерал, то кто это? Как долго он или они строили козни? Насколько велики их силы и возможности? Какую цель преследуют эти люди?

Группа чиновников спешит обратно в зал собрания, чтобы поделиться своими размышлениями с коллегами. Возможно, совместно им удастся выяснить, кто организатор восстания. Предварительно они оставляют несколько сильных отрядов охраны, чтобы организовать оборону на другой стороне захваченной улицы, а также, чтобы следить за потенциальным противником. Прямо атаковать они не решаются, ведь враги сильны и многочисленны. Кроме того, вероятность мала, но вдруг они ошибаются? Вдруг кто-то изолировал несколько кварталов исключительно из лучших побуждений?

В это время в отрезанной части района для рабочих земляне проводят полномасштабную чистку под предлогом подавления бунта и профилактики возникновения мятежа в дальнейшем. Крупные команды бойцов проверяют буквально каждый уголок захваченной территории. Много людей используется не из страха попасть в засаду, а для того, чтобы ничего не упустить.

Помимо собственных глаз и ушей республиканцы используют ручные сканеры и самоходные наземные дроны. Они состоят из двух шаров, соединенных между собой стальной конструкцией с камерами и аппаратной частью внутри. Ключевые детали этих дронов сделаны из защитного металла, поэтому на них эффект запрещающей магии срабатывает хуже. В каждом шаре-колесе стоит ДВС, работающий на сжиженном водороде, что минимизирует количество электроники.

В колесах также установлены механические гироскопы, не подверженные разрушению магией. И, по большей части, управление дроном гидравлическое. Электронная начинка находится внутри центральной части защищенной экранирующим металлом. Маленькие электромоторы только немного поднимают давление масла в трубках. Рабочая жидкость по трубкам передает энергию полностью механическим приводам и переключателям. Так дрон поворачивает в нужном направлении.

Для наблюдения за окружением, у самоходного дрона есть несколько трубок-перископов, которые через систему линз и зеркал передают изображение вглубь машины на электронную фотоэлементную матрицу, чем минимизируют влияние запрещающей магии. Эхолокаторы и звукоуловители работают точно также. Ни одна электронная или электрическая деталь не торчит наружу. Вся сложная начинка установлена внутри в компактной коробочке.

В самой глубине дрона установлен компьютер с мощной системой обработки изображения и звука. Искусственный интеллект машины самостоятельно исследует окружающее пространство на предмет спрятавшихся местных жителей и также самостоятельно принимает решение. Но он способен следовать звуковым или световым командам, выданным заранее установленными операторами, находящимися рядом.

Дроны передвигаются вместе с солдатами, которые прикрывают дроны и их операторов. Операторы не только отдают приказы, но и осуществляют своевременный ремонт. Если солдаты самостоятельно находят спрятавшегося жителя, то компьютер никак не реагирует. Если они пропускают потенциально опасный объект, гидравлический привод поднимает сигнальный флажок. Затем специальная башенка поворачивается в сторону подозрительной точки или объекта.

Дрон в треть человеческого роста достаточно мощный. Он способен выламывать двери квартир своей массой и подниматься по лестнице под углом в пятьдесят градусов. Благодаря обилию защитных материалов, он может работать в условиях запрещающей магии не менее шести часов, если магический потенциал на пике. Когда магический фон более слабый, как в этом городе, дрон может работать без остановки в течении суток. Ему только нужно время от времени менять баллон с топливом.

А по истечении суток оператор направляет машину в защитный контейнер, где осуществляется замена компьютера и электроники. Логисты в точно установленное время вручную перетаскивают в контейнер защитный бокс, только-только привезенный с главной базы на спецтранспорте. Оператор зажигает мощную газовую лампу с параболическим зеркалом позади, тщательно запирает за собой дверь контейнера и приступает к ремонту, предварительно проверив пломбу на недавно принесенном боксе. Он открывает защитную крышку дрона, отсоединяет гидравлические трубки и прочие механические детали, затем вынимает аккуратную коробочку и отставляет в сторону.

Глава 553

Закончив первую часть, он несколько раз глубоко дышит, тщательно прокручивая в своей голове порядок действий. После чего открывает защитный бокс и быстрыми, решительными движениями вынимает из него новую коробку с электронной начинкой, аккуратно вставляет в корпус дрона и стремительно, но планомерно подсоединяет все детали. Проводит последнюю проверку по бумажному чек-листу, непременно ставя галочки напротив каждого в точности выполненного пункта, и закрывает крышку.

Вынутую коробочку оператор возвращает в бокс. Он вынимает губку из нагрудного кармана и стирает надпись на специальной пластине дрона. Сверяет время по механическим кварцевым часам и записывает черным маркером новое время и дату на пластине. Даже если его ранят, или он отправится на отдых, коллега будет точно знать, когда провести следующую замену управляющей начинки.

Весь ремонт с момента въезда дрона в контейнер и выезда из него занимает не более четверти часа. Затем логисты забирают бокс с отработавшей свое коробкой, и ту увозят обратно на спецтранспорте. На главной базе устройство разбирают и проверяют целостность – месторасположение и степень повреждения наиболее испорченных деталей. Если данные внутри все еще целы, их извлекают для изучения и создания еще более умного и эффективного ИИ.

В трущобах настолько заморачиваться не нужно было, да, и самоходных дронов могли бы увидеть со стены. И земляне только прибывали в город, не было ни подходящей инфраструктуры, ни достаточного количества персонала. Теперь стену прибрали к рукам, район для рабочих обширнее, чем трущобы, и логисты создали несколько промежуточных баз. Использование наземных дронов стало возможным.

Зачистка захваченных кварталов проходит в ускоренном режиме. Команды переписи населения работают грубо, но быстро и эффективно. В течении дня им не нужно таскать с собой дополнительное осветительное оборудование, и свободных сотрудников больше. Обыск домов и квартир также проходит быстрее. К тому же, жители района для рабочих живут более рассредоточено, и в квартирах не так много жильцов.

По стандартной процедуре, потенциальных или подтвержденных преступников вылавливают и отправляют на допрос. Также по обрывкам информации от других рабочих или полагаясь на личное мнение анкетеров, республиканцы находят высококвалифицированных техников или инженеров, ученых и исследователей. Эти ценные кадры вместе с членами семей, если таковые живы, отправляют через тоннель за пределы города, а потом на главную базу землян.

Вторым эшелоном ищут тех, кто потерял подвижность и работоспособность из-за отказа конечностей или глаз. Их также отправляют на базу вместе с членами семьи. Разумеется, это только в том случае, если члены семьи не совершили никаких преступлений. К преступникам у Республики нулевая толерантность даже на Земле, что уж говорить про Утопию, где землянам нужно действовать максимально быстро и эффективно, пока миссия в активной фазе. Большой Босс не знает, что учудит Цивилизация Механоида в следующую минуту, и как могут измениться правила. Лишний раз с местными никто сюсюкаться не собирается. До очередной вселеннской войны всего несколько десятилетий, а ничего еще толком не сделано.

В подконтрольной области остаются только обычные гражданские, не сделавшие ничего плохого и не представляющие для землян никакого интереса. По ходу проведения переписи местных снова перемещают из здания в здание, хотя тщательная дезинфекция в новых квартирах проводится только выборочно. Одновременно прибывает служба гуманитарной помощи. Ее сотрудники раздают оставшимся местным крупу, консервы, сухпайти, бутилированную воду, газовые горелки для приготовления пищи и керосиновые лампы.

В каждом квартале открывается общественная баня, в которую можно попасть по купонам. Желающие могут принять душ до или после переезда. Для большинства местных это похоже на общественный праздник. Изменения в выражении их лиц очевидны. В глазах многих загорается надежда. Да, их жизнь сейчас не так хороша, каковой была до пришествия демосов, однако, она стала лучше, чем в последние пару месяцев.

Снятых со стены солдат также перераспределяют и допрашивают. Преступников с тяжкими грехами за душой казнят на месте, и их трупы для устрашения вывешивают за пределами гауптвахты в районе военных или исправительного лагеря в трущобах. Тех, кто совершил преступления средней тяжести, вывозят на базу землян, где они будут долго отбывать наказание. В окружении солдат Республики и при наличии видеонаблюдения с искусственным интеллектом, сбежать у них вряд ли получится.

Тех же, кто совершил легкие проступки в состоянии аффекта или под давлением отправляют в местный исправительный лагерь, который они покинут через несколько недель или месяцев исправительных работ. Если нет доказательств в совершении преступления, но интервьюер сомневается в характере человека, его отправляют в лагерь временного содержания. Впоследствии всеми, кто здесь находится, займутся профессиональные следователи, от которых невозможно скрыть даже кражу чупа-чупса у соседа по парте в школе.

В исправительном лагере в трущобах и на гауптвахте происходит много пертурбаций. Многих несправедливо обвиненных уже выпустили из тюрьмы. Часть из них попала в полевой госпиталь для лечения и восстановления, а другую расселили в районе трущоб. Многих реальных преступников казнили и еще часть отправили в лагерь землян. Поэтому в исправительном лагере оказалось довольно много свободного места для принятия новых заключенных. Более того, земляне начали укреплять и расширять исправительный лагерь и тюрьму, готовясь к большой волне заключенных.

Чиновникам и богачам не удается договориться с мятежными солдатами. Да, и в последние дни они потеряли много подчиненных. Поэтому местные власти побоялись атаковать захваченную «повстанцами» территорию района для рабочих. Никто не помешал землянам провести полную чистку района трущоб, промышленной зоны, городского парка и стены. Затем захватчики сосредотачивают внимание на районе для рабочих.

С наступлением ночи активность землян не прекращается, а только растет. Под прикрытием темноты бойцы Республики захватывают ключевые точки сообщения между городской стеной и районом для военных. Эти несколько точек принадлежат разным фракциям, но их командиры за два дня обсуждений и суеты порядком устали. Завершив консолидацию власти каждый на собственной территории, лидеры мятежников отправляются на покой, оставив непосредственное наблюдение своим ближайшим подчиненным.

Захват этих точек не оставляет кругов на воде. Затем земляне совершают полномасштабную атаку на защитную стену, контроль над которой получили три разные фракции. Захват стены проходит еще быстрее и эффективнее, чем днем ранее. Новоиспеченные военачальники проявили бдительность и расставили своих людей таким образом, чтобы защититься от других фракций.

Вместе с тем, на других участках осталось еще меньше людей, чем раньше. Спецназ Республики без проблем поднялся на стену сразу во многих точках. В штабные комнаты запустили бесцветный и не имеющий запаха усыпляющий газ. И сами командиры, и их замы уснули еще до того, как поняли, что что-то не так.

Хотя они и завербовали много приспешников в течении дня, на это ушло много времени. И с приближением ночи им не хватило часов в сутках для проведения полноценного собрания и выстраивания вертикали власти. Мятежные солдаты под их началом, хотя и знают, к какой фракции они присоединились, не знают всех командиров в лицо. Многие даже не видели лично самого главного лидера.

Таким образом, республиканцы пользуются отсутствием субординации во фракциях мятежников и не знанием солдат офицерского состава. Притворившись вышестоящими начальниками или посыльными оных, завербованные артостцы вызывают солдат в штаб по одному или группами. Внутри их быстро пленяют и усыпляют. И все это происходит достаточно быстро в первой половине ночи.

В отличие от предыдущего дня, на этот раз захват защитной стены происходит максимально тихо, и остальные командиры продолжают блаженно спать в центре своих территорий. Только после полуночи, когда группы солдат прибыли на позиции, чтобы сменить своих товарищей, они обнаруживают, что ключевые точки захвачены неизвестными людьми. Ночь еще не прошла, а новоиспеченных начальникам приходится вскакивать с постели.

Всполошившиеся мятежные лидеры прибывают к городской стене для выяснения ситуации и для ведения переговоров, при необходимости. И они ошарашенно узнают, что стена теперь принадлежит новой силе. А именно – повстанцам из района трущоб. Усыпленных ранее командиров и приближенных к ним солдат выносят на носилках и аккуратно передают товарищам. Однако, все обычные солдаты, оставшиеся на стене, временно переходят в подчинение повстанцам. Их передадут завтра, если солдаты захотят уйти.

Однако, теперь мятежные лидеры ясно понимают, что им предстоит сделать выбор в ближайшие дни. Продолжать руководить районом для военных, добровольно перейти на сторону конкурирующих повстанцев или вернуться под власть местного муниципалитета. Естественно, многие не решаются на активные действия. Ведь куда ни кинь – всюду клин. На самом деле, со стороны кажется, что любой выбор будет плохим. Поэтому мятежные военные, от лидеров до простых солдат, на в нерешительности возвращаются обратно, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Пользуясь их неуверенностью земляне и завербованные артостцы продолжают укреплять свои позиции на гауптвахте и в зоне бараков. Патрулирующие солдаты исчезают целыми группами, и даже некоторые бараки переходят из рук в руки. Однако, из-за отсутствия грамотной организации лидеры восстания, даже если и замечают неладное, вынуждены временно игнорировать сигналы, зажав нос. Они все еще не определились с тем, как дальше быть, и у них нет ни энергии, ни времени, ни способностей быстро отреагировать на изменения в окружающей среде.

В действительности у них не так много власти и влияния на простых солдат. Если кто-то неожиданно сходит с маршрута патрулирования и отправляется спать, новоиспеченные офицеры ничего не могут с этим сделать. Не расстреливать же уклоняющихся от обязанностей солдат на месте?

Даже посадить их под замок не получится, ведь с нынешним лидером гауптвахты трудно договориться. Отправить то солдат можно, но где гарантия, что их получится вернуть обратно? Таким образом, офицеры вынуждены терпеть халатное отношение подчиненных солдат к патрулированию и караулу.

Наступает утро, а воз и ныне там. Район для рабочих с одного торца уже принадлежит землянам. На другом торце находится городской парк, который также подконтролен последователям Макса. Позади трущобы, занятые повстанцами. И значительная часть разделительной стены с элитным районом также занята землянами. Более того, в районе для богатых продолжают блуждать неуловимые бунтовщики, которых местная охрана никак не может выкурить. Даже многие захваченные здания все еще принадлежат мятежникам.

Значительно потерявшие в численности полицейские участки района для рабочих в панике. Приказы от начальства не поступают. Посыльные с жалобами уходят и не возвращаются. Соседние участки находятся в тех же непонятках, что и они сами. Они вынуждены сосредоточить оборону исключительно вокруг здания полицейского участка, даже носа не показывая наружу.

Республиканцы спокойно продолжают захват и зачистку района для рабочих при свете дня. Они продвигаются с двух торцов района, двигаясь к центру. В то же самое время, происходит захват оставшихся КПП разделительной стены элитного района. Замененных патрулирующих команд в элитном районе достаточно, чтобы при необходимости изолировать от посторонних лиц небольшой квартал или его часть. В отсутствии наблюдателей, республиканцы атакуют КПП и с фронта, и с тыла, не оставляя и шанса обороняющимся. Все происходит без сучка и без задоринки.

В районе для военных лидер гауптвахты объявляет, что присоединился к мятежникам из трущоб. Его поддерживают несколько малых лидеров, взявших на себя бараки. Совместно они проводят разделительную линию между собой и оставшейся частью восставших солдат. При этом они соблазняют «товарищей» по ту сторону едой и алкоголем. Естественно, многие солдаты воодушевленно меняют свой лагерь. Но едва они попадают внутрь отделенной территории, их разоружают и ведут на допрос. Дальнейшая судьба плененных будет ясна после допроса.

Совсем недавно самоназначенные военачальники даже не успели согреть офицерское кресло под своими задницами, когда на их власть кто-то покушается. И они не хотят так легко отдавать свою позицию, территорию и сподвижников. Мятежные лидеры находят военную технику или наскоро делают небольшую трибуну и поднимаются на нее.

Они произносят горячие речи и мотивируют своих подчиненных не вестись так легко на пустые обещания бунтовщиков из трущоб. Их лидеров никто не знает, не получится ли так, что солдаты променяют шило на мыло? Новые городские власти могут стать точно такими же, как прежние, а произносящие речь военачальники на виду у всех. Они поднялись из числа солдат, естественно, им больше доверия. После этих речей многие остаются при своей фракции.

Охранники элитного района замечают суету среди военных и предпринимают несколько нападений. Однако, им дают отпор не только мятежные солдаты, но и республиканцы, взявшие на себя часть обороны. Все их атаки обречены на провал. Совместная оборона снижает градус накала между двумя конкурирующими группировками повстанцев. Восставшие из трущоб по просьбе военных присылают немного еды и питьевой воды, что успокаивает мятежных солдат и их командиров.

Еще одна ночь проходит в относительном спокойствии. Чиновники и олигархи чувствуют себя весьма неуютно, как рыба на разделочной доске. Они отдают хаотичные и противоречивые команды своим подчиненным, но те, по сути, уже ничего не могут сделать. Все их люди либо возвращаются ни с чем, либо вовсе не возвращаются. Что с ними сталось, никто понятия не имеет.