Текст книги "Безумный БигБосс 6 (СИ)"

Автор книги: Кай Ханси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Сдавшихся надзирателей и руководителей тюрьмы рассаживают по камерам, а сопротивляющихся уничтожают на месте. Затем в руки последователей Большого Босса попадает тюремный архив. Следователи начинают разбираться в делах и проводят опросы и допросы. Вскоре в исправительный лагерь прибывают врачи, санитары и медсестры, которые начинают оказывать помощь тем, кто находится при смерти или в крайне плохом состоянии из-за многодневного недоедания и насилия со стороны надзирателей и время от времени приезжающих на экскурсию «туристов».

Глава 541

На крыше аукционного дома несколько охранников с интересом наблюдают за движением людской массы внизу. Мангал отложен в сторону, как и колода карт. Однако, на их лицах нет и тени беспокойства. Аукционный дом принадлежит наполовину муниципалитету, а другая половина принадлежит одному из богатейших горожан новой эпохи. Теперь ценятся не циферки на счету или банкноты в кармане, а провизия, питьевая вода и боеприпасы.

Немного уступают им в ценности топливо, огнестрельное оружие и люди. Да, рабы нынче – также ходовой товар. В зависимости от внешности, возраста, здоровья и навыков. Прямоходящий товар даже более ценный, чем золото и драгоценности. Ходят слухи, что в некоторых городах правители рассматривают местное население еще и в качестве стратегического запаса пищи.

И совладелец аукционного дома успел в свое время заполучить значительное количество пищи, с помощью которой привлек много рабочей силы и обрел реальную власть. С большим количеством подручных он смог заняться популярным ныне бизнесом. И заручившись поддержкой местных чиновников, он закрепил свое положение среди городской элиты. Аукционный дом – не единственное его доходное предприятие, но самое ценное, как по прибыли, так и по статусу.

Поэтому и защита аукционного дома находится на высшем уровне. Не только оборонительные укрепления достаточно серьезные, чтобы какое-то продержаться под артиллерийским обстрелом, но есть также много скрытых переходов и ловушек. Самое главное – местные охранники вооружены ничуть не хуже, чем специальное подразделение, защищающее зал собрания с многочисленными чиновниками внутри. Они также хорошо обучены и многие из них имеют за плечами опыт ведения боевых действий.

Вместе с тем, пока группа охранников на крыше наблюдала за толпой, сзади к ним бесшумно подлетели дроны, выстрелившие иглами с транквилизатором. Несколько мгновений спустя охранники без сил падают на поверхность крыши. Из-за отсутствия электричества ночные улицы непривычно темные. Света от керосиновых фонарей далеко не достаточно для освещения всех углов зданий. И простейшие ловушки аукционного дома предназначены для противодействия обычным бунтовщикам или атакующим в лоб противникам.

Однако, земляне идут другим путем. Взбудораженная бунтующая толпа не замечает, как от нее отделяются несколько десятков крепких молодых людей. Они находят неприметный затененный угол. Дроны на крыше закрепляют несколько прочных шнуров и сбрасывают их вниз. Спецназовцы вытаскивают из поясной сумки пару специальных зажимов, а также жумар, который закрепляют на шнуре. Страховочный трос жумара напрямую соединен с крепкой поясной сумкой.

Всего за пару десятков секунд первый солдат взбирается на семиэтажное здание и занимает позицию на крыше. В этот момент подлетают еще несколько дронов, которые сбрасывают на крышу оружие, амуницию, боеприпасы и провизию. Причем, боеприпасы и провизию доставляют в большом количестве, чего будет более чем достаточно на несколько дней обороны.

Около полусотни спецназовцев проникают на крышу и поднимают шнур. Затем надевают защитную одежду и бронежилеты, вооружаются и подходят к выходу на крышу. Один из бойцов вытаскивает из защитного ящика видеоэндоскоп с небольшим дисплеем. Он просовывает камеру в дверную щель и проверяет окружение. В ближайшем коридоре седьмого этажа охранников всего ничего. Только трое. Разведчик сообщает товарищам о врагах, быстро вытаскивает видеоэндоскоп и кладет его в ящик. Если повезет, его можно будет использовать еще 3–4 раза до полного выхода из строя.

Солдаты-земляне максимально тихо открывают дверь и стремительно стремительно спускаются по лестнице. Звучит несколько приглушенных выстрелов, и охранники в коридоре падают замертво. В комнатах по обе стороны коридора хорошая звукоизоляция, выстрелы из винтовок с глушителем не слышны из-за криков толпы снаружи. Да, и никто не ожидает нападения врагов сверху. Спецназ быстро занимает коридор.

На стенах висят керосиновые лампы, поэтому в коридоре относительно светло. Бойцы добираются до угла коридора и высовывают миниатюрное зеркальце. Затем быстро избавляются от охранников. Вскоре все коридоры седьмого этажа попадают под контроль землян. Здание относительно большое. Только на седьмом этаже несколько десятков комнат, каждую из которых необходимо проверить. И спецназовцы опасаются, что рабочей силы может не хватить.

Командир взвода возвращается к выходу на крышу и отдает команду оставшимся на страже солдатам. Те достают небольшой сигнальный фонарь. Его красный свет хоть и тусклый, но отличается от желтоватого света керосиновых ламп. Другие солдаты-земляне внизу замечают сигнал и еще одна команда из полусотни бойцов подходит к неприметному углу. Им сбрасывают шнур и коллеги предыдущих спецназовцев точно таким же образом забираются на крышу.

В это время уже захватившие седьмой этаж солдаты проверяют одну комнату за другой. Сначала они пытаются открыть дверь легким нажатием на дверную ручку. Если та поддается, сразу два или три бойца врываются в комнату и наставляют оружие на постояльцев, если таковые имеются. Когда кто-то пытается поднять шум, его вырубают, а от вооруженных людей избавляются на месте. Тех, кого вырубили или связали, затаскивают в несколько просторных комнат и оставляют под охраной караульных.

Если дверь не поддается, ее пытаются вскрыть отмычкой. Таким образом удается открыть все оставшиеся комнаты, кроме нескольких, закрытых изнутри на засов. С этим ничего не поделаешь, и несколько бойцов остаются возле этих дверей в ожидании, когда кто-нибудь выйдет. Однако, одна из дверей на седьмом этаже – особенная. Ей спецназовцы уделяют особое внимание.

Стальная двустворчатая дверь со сложным замковым механизмом. Ее даже не попытались открыть с помощью отмычки, чтобы не предостеречь потенциального противника. Подрывник просто аккуратно приклеил пластиковую взрывчатку по контуру двери и между створками. Рядом поставил защитный ящик.

С дополнительной рабочей силой операция быстро продолжается с захватом шестого этажа. Только на пятом этаже происходит осечка, и один из охранников успевает выстрелить до того, как убили. На шум сбегаются другие охранники, завязывается перестрелка. Так как уже нет смысла скрываться, бойцы начинают выламывать закрытые двери.

Для каких-то из них достаточно крепкого пинка, другие же приходится выбивать импровизированным ручным тараном, сделанным из подручных материалов. Подрывник возле бронированной двери открывает ящик и вытаскивает несколько детонаторов. Он вдавливает их во взрывчатку в нескольких ключевых местах, затем отбегает в сторону с пультом в руке. Нажатие кнопки – и практически все на седьмом этаже слышат хлопок.

Несколько бойцов незамедлительно подбегают к двери, держащейся на соплях. Ручным тараном они доламывают створки и проникают внутрь. В просторном кабинете, совмещенном с гардеробом, спальней и сейфовой комнатой находится мужчина средних лет и две обнаженных молодых девушки. Все трое оглушены и дезориентированы взрывом двери.

Солдаты-земляне незамедлительно узнают в мужчине ключевую цель. На роскошном директорском кресле сидит один из четырех влиятельнейших людей города, помимо мэра, генерала армии и командира охраны муниципалитета и элитного района, наполовину в подчинении у которого находится местный начальник полиции. Владелец единственного в городе аукционного дома, а также крупнейшего борделя, пары ресторанов, гостиницы и производственной мастерской в промышленной зоне, неожиданно для всех, остался в своей вотчине. Он не отправился в зал собрания для обсуждения того, как противостоять бунту, а спрятался в аукционном доме.

К сожалению для него, новоиспеченный местный олигарх никак не ожидал, что нападут на его базу сверху, а не снизу. Он просто не успел воспользоваться ни отдельной лестницей вниз, ведущей прямо в подвальное помещение, а затем и в эвакуационный тоннель, ни тайным лазом на крышу, который оказался достаточно хорошо скрыт, что его не обнаружил спецназ землян.

Так как группу вторжения уже раскрыли, счет пошел на минуты. Командир группы отдает приказ, и на крыше появляются три разноцветных огня. Около сотни бойцов внизу отделяются от толпы бунтующих и где-то имитируют нападение на аукционный дом, а где-то совершают реальные атаки. Находясь в слепой зоне стрелков, они стучат в двери и окна. Там где нет реакции, бойцы пытаются выломать решетку и пролезть в окно. Получается не очень, но их телодвижения привлекают много охранников.

Три десятка землян спускаются по секретной винтовой лестнице с седьмого этажа прямо на минус третий этаж аукционного дома. В сокрытии более нет необходимости, и они сразу же атакуют охранников подвального этажа, оставшихся на страже. Охранников здесь не так много. Около половины дюжины на весь этаж. И спецназ занимает его достаточно быстро. Лица солдат-землян полны ярости и убийственных намерений. Местные охранники уже мысленно приговорены к смертной казни.

По большей части, охранять на этом этаже нечего. Весь этаж состоит из больших камер с решеткой, в которые втиснули по десять-двадцать человек. А также из небольших камер со стальной дверью, где разместили по два-четыре человека. Некоторые камеры, впрочем, пустуют, но таких немного. В камерах содержат красивых или просто миловидных женщин, девушек и даже девочек. Только в нескольких из них заключены симпатичные мальчики и парни.

Видимо, так как красивые рабы – востребованный и ходовой товар, бывший владелец аукционного дома предпочитал хранить свои «запасы» в самой защищенной крепости. На минус первом и минус втором этажах, которыми земляне завладевают следом, также есть несколько камер. Однако, в основном здесь куча складов и кладовых с крупами, консервами и другой долго хранимой пищей, с бутилированной водой и алкоголем, и даже топливом и боеприпасами.

Три подвальных этажа переделаны таким образом, чтобы атакующие испытывали много сложностей при их захвате. Но это только в том случае, если враги продвигаются последовательно от дверей и окон первого этажа, а обороняющиеся медленно отступают, используя преимущество местности. Вместе с тем, их атаковали сзади, поэтому все позиционные преимущества перешли на сторону землян. Поэтому атакующим удается захватить все три этажа в мгновение ока.

Охранники спохватываются только в тот момент, когда уже поздно. Провести контратаку из неудобной позиции для них практически невозможно, ввиду лучших боевых навыков у землян и превосходного вооружения. Пока десяток бойцов проверяет камеру за камерой и склад за складом, чтобы не упустить ни один угол, два десятка землян без проблем удерживают фронт, не давая местным охранникам вернуть утраченные позиции.

У защитников аукционного дома практически нет тыла. Снаружи в здание пытаются проникнуть бунтовщики, и с ними нужно быть настороже. Но еще большую угрозу представляют крайне опытные вооруженные противники, засевшие в подвале и продвигающиеся сверху. Как таковую, оборону выстроить практически невозможно. Охранникам приходится биться за этажи и комнаты, находясь в невыгодной позиции. И едва только кто-то из них совершает ошибку, ею тут же пользуются враги, отбрасывая оборону назад.

Хуже всего, что их лидер куда-то запропастился. Несколько начальников охраны действуют относительно разрозненно, то пытаясь выдавить противников на крышу, то бросаясь в бой в надежде пробиться к складам с провизией и боеприпасами. Обе попытки заканчиваются полным провалом и значительными потерями. Меж тем, атакующие продолжают наседать, нисколько не сбавляя темпа продвижения.

Небольшой группе землян удается вырваться из подвала и добраться до одного из запасных выходов, когда охранники теряют бдительность. Они открывают дверь изнутри и впускают в аукционный дом сразу пару десятков товарищей. Те вооружаются пистолетами и винтовками павших артостцев и занимают самые легкие оборонительные позиции. В том числе, встают на охрану складов и тюремных камер. Экипированные земным оружием и бронежилетами бойцы переходят в атаку.

Возле запасного выхода встает пара вооруженных солдат, которые проверяют всех входящих. Те должны показать металлический браслет, закрепленный на плече, выше локтя. Черный браслет обозначает боевой персонал, который в данный момент допускается в аукционный дом. Входящих с браслетами других цветов или вовсе без оных разворачивают. Если нежеланный входящий начинает ругаться и всячески показывает свое неприятие такого развития событий, его пеленают и отправляют в свободную камеру на минус первом этаже.

Попавшие же внутрь бойцы отправляются на поиски оружия. В коридорах и комнатах первого этажа разбросаны несколько десятков трупов охранников. Часть из них оттаскивают в сторону, сделав из гостевой комнаты импровизированный морг. Тела обыскивают на предмет оружия, боеприпасов и каких-либо ценностей. Новоприбывшие могут получить свои пушки возле морга или же отправиться на самостоятельные поиски оружия.

Тридцать хорошо вооруженных спецназовцев действуют в качестве тарана, прорывая одну оборонительную позицию местных за другой. Следующие за ними бойцы зачищают следы и перетаскивают вражеские тела. Менее чем за полчаса земляне захватывают все коридоры первого этажа, кроме центрального атриума, где обычно происходит аукцион. Атриум занимает сразу три этажа, поэтому сначала нужно захватить оставшиеся два.

Меж тем, солдаты армии Республики заменяют охранников на оборонительных позициях первого этажа, не позволяя реальным бунтовщикам пробраться внутрь аукционного дома и внести хаос. Это нужно также для защиты чести и здоровья содержащихся в здании пленных рабов. Разгоряченная толпа, независимо от причины восстания, в девяти случаях из десяти попыталась бы воспользоваться хаосом, начав грабить склады и насиловать женщин. Именно для предотвращения таких событий земляне действовали на опережение, взяв под свой контроль ключевое здание.

* * *

В общей сложности, менее четырех часов ушло на захват самой сложной цели на эту ночь. Меж тем, «мятежники» не ограничились захватом аукционного дома. Под атаку попали практически все бордели элитного района, а также несколько крупных ресторанов и гостиниц, предоставляющих услуги специфического характера. Последователи Большого Босса не то, чтобы все такие добрые и пушистые, готовые пойти на все для спасения девиц в беде.

Просто именно в таких местах высокая концентрация охранников, клиентов, сотрудников и пленников. И каждая из этих категорий местных жителей может оказаться дестабилизирующим фактором по тем или иным причинам. Кроме того, под эффектом толпы даже относительно здравомыслящие и законопослушные граждане могут совершить поступки, о которых впоследствии будут сожалеть.

Раз земляне решили использовать жителей трущоб в своих интересах, было бы не слишком справедливо по отношению к ним, если бы многих из них посадили в тюрьму или казнили за злодеяния сотворенные в порыве момента. Не наказывать преступников невозможно, поэтому руководители операции сделали упреждающих ход, чтобы обезопасить невинно вовлеченных местных жителей от себя самих.

Хотя до района для богатых добралось большое число бунтовщиков, без лидеров и точных организационных задач большинство местных не решились на активные боевые действия. Они только продолжили блуждать по улицам и выкрикивать различные лозунги и словесно выражать свой гнев. До района вилл и особняков толпа демонстрантов так и не дошла, а торговые и развлекательные здания защищали многочисленные охранники и местные сотрудники. Причем, у некоторых из них имелось при себе холодное или огнестрельное оружие.

Толпа только разграбила несколько небольших магазинов вдоль главной дороги. Бутики одежды, магазины холодного оружия и доспехов, парикмахерские и салоны красоты, кофейни и небольшие бары. Даже пару магазинов с драгоценностями. Однако, удивительным образом всем сотрудникам и охранникам этих магазинов удалось выскользнуть из сети и сбежать. Кто-то даже тайно присоединился к бунту.

Так что насилия и кровопролития среди обычных гражданских так и не случилось. Наибольшую заслугу в этом деле принадлежит неизвестным, которые разграбили склад с едой и начали организованно раздавать ее на месте. Каждый, кто своевременно встал в очередь, получил свою небольшую долю без суеты и задержек. Простые жители трущоб, в основном старики и дети, естественным образом остановились у таких очередей и не пошли дальше.

Поэтому больше половины бунтовщиков, продолживших движение по элитному району, состояли из землян и завербованных артостцев, которым без труда удалось сдерживать оставшихся местных жителей от излишне агрессивных действий.

Глава 542

Пока основная часть людской массы продвигается из трущоб прямо к району для богатых, по пути перекусывая в организованных для них местах отдыха, небольшие группы «бунтовщиков» отделяются от толпы и тайно перемещаются к другим контрольно-пропускным пунктам разделительного забора. Находящиеся на этих КПП артостцы не ожидают нападения из тыла, и земляне быстро захватывают один КПП за другим.

В скором времени многие ключевые оборонительные позиции разделительного забора оказываются под контролем землян. И замаскированные под местных полицейских земляне смыкают свои ряды, перекрывая путь оставшимся позади жителям трущоб. Те вынуждены вернуться домой или попытать счастья, ограбив кого-нибудь в трущобах. Однако, они не успевают ничего сделать перед тем, как их хватают «полицейские» и ведут на допрос.

– Брат, как ты думаешь, у нас будет больше еды? – спрашивает маленькая девочка лет четырех-пяти, стоящая позади десятилетнего мальчика у окна.

Оба ребенка жалко худые. Сквозь их тонкую кожу явственно проступают острые кости. Впрочем, щечки девочки все еще сохраняют детскую пухлость, а вот состояние ее брата куда более плачевно. Помимо крайней худобы на его лице заметна болезненная бледность при ненормально покрасневших щеках и шее, а на лбу и висках проступили бисеринки пота. Под глазами у него тяжелые мешки из-за многодневного недосыпа, а руки, ноги и плечи изобилуют новыми и старыми шрамами.

– Не думаю, – мальчик опасливо отстраняется от окна, увидев, как группа полицейских жестко хватает праздно разгуливающую группу нищих. У одного из полицейских будто бы имеются глаза на затылке, он бросает взгляд в сторону дома и даже этажа, на котором живут двое детей. – Слышишь? Уже никто не кричит… толпа либо уже ушла дальше, либо ее разогнали. На этот раз ублюдки из муниципалитета отреагировали слишком быстро. Это ненормально. Возможно, им на помощь пришли власти из других городов. Мы обречены…

– Я боюсь, брат… – жалостливо всхлипывает девочка.

– Не бойся, если кто-то попытается тебя обидеть, сначала им придется переступить через мой труп! – уверенно заявляет мальчик, однако, излишне активная речь почти лишает его сил. Зрение слегка темнеет, и ему приходится ухватиться за подоконник, чтобы не упасть.

– Не говори так, брат, я не хочу, чтобы ты умирал, – сестренка обреченно обнимает его за талию. – Пока ты будешь жить, я не буду бояться!

Не проходит и четверти часа, как дети слышат крики с первых этажей здания, а также громкие стуки в дверь и даже шум выламывания двери. Без электричества и даже керосиновых ламп ночью в трущобах делать нечего. Нет ни рева двигателей проезжающих мимо машин, ни бесконечного бубнежа десятков телевизоров, ни давящих на виски гулких басовых ударов или истерических завываний, раздающихся из акустических систем.

После ухода толпы трущобы погружаются в ненормальную тишину, которую нарушают только отдаленные крики митингующих и выстрелы, время от времени раздающиеся в районе для богатых. И в такой звенящей тишине тем страшнее звучат выкрики полицейских и шум выламываемых дверей. Люди, прибывшие для подавления восстания, не ограничиваются первым этажом. Они поднимаются выше.

Мальчик собирает остатки сил и отводит девочку в небольшую комнатку рядом с прихожей. Раньше это была гардеробная или кладовая. Девочка залезает в нечто похожее на ящик для обуви. Затем старший брат подходит к двери и дожидается, когда в его дверь постучат. Он быстро открывает замок, боясь промедлить. Если он не откроет дверь достаточно быстро, ее просто выломают.

С удивлением для себя за порогом он обнаруживает довольно красивую длинноволосую девушку лет шестнадцати-восемнадцати. Она одета в простой и сдержанный, но чистый и выглаженный костюм. В руках она держит папку с бумагами, через плечо перекинута сумка. Глядя на ее чистое лицо и блестящие роскошью волосы, мальчик думает, что эта девушка – одна из дочерей высокопоставленного чиновника.

В противном случае она бы не участвовала в подавлении восстания, а сопровождала бы какого-нибудь старика в постели. Он переводит взгляд на парочку мордоворотов, сопровождающих девицу, и убеждается в своем наблюдении. В глубине его глаз разгорается ненависть. Затем он в бессилии разжимает бессознательно сжатый кулак.

Позади вооруженных огнестрельным оружием телохранителей стоит довольно молодой парень с рюкзаком за спиной. Из рюкзака торчит стальная труба, к концу которой прикреплен газовый фонарь. Яркое пятно света, словно лампочка висит над головой парня и освещает коридор и прихожую квартиры.

В руках незнакомца еще один фонарь похожей конструкции, который испускает направленный свет. Свет обоих фонарей гораздо ярче, чем у керосиновых ламп. Он почти такой же яркий, как электрический. Пятый человек в команде – худощавый подросток в повседневной одежде.

– Как тебя зовут? – спрашивает девушка, приготовившись записывать ответы. – Имя и фамилия.

– Лэйт Конора, – тяжело дыша, отвечает мальчик.

И тут девушка действует неожиданным для Лэйта образом. Записав его имя, она резко поднимает руку и прикладывает ее ко лбу мальчика. Тот из-за болезни он не успевает вовремя отреагировать и защитить себя.

– У него жар, – произносит длинноволосая брюнетка, повернувшись к подростку. – Позови бригаду парамедиков.

Подросток кивает и бежит к лестнице. Люди в рабочей униформе в это время развешивают газовые фонари в коридоре и на лестнице, поэтому подростку не нужен отдельный фонарь.

Девушка мягко отстраняет Лэйта в сторону и один из мордоворотов, взяв фонарь у сопровождающего парня, проходит в квартиру. Всего за несколько секунд он грубо осматривает помещение, затем отрицательно мотает головой командиру группы.

– Ты здесь один? – спрашивает девушка.

– Да! – утвердительно отвечает мальчик.

Затем брюнетка поворачивается к парню с рюкзаком. Тот вытаскивает из него бутылку воды и небольшую шоколадку и передает Лэйту. Мальчик вопросительно смотрит на брюнетку.

– Ешь, – командует девушка. – Мне еще нужно, чтобы ты ответил на вопросы.

Пока ребенок подвергается допросу, телохранитель с фонарем тщательно обыскивает квартиру. Наконец, он открывает дверцу шкафчика для обуви.

– Нет! – вскрикивает Лэйт и бросается на мужчину.

Однако, его коллега реагирует быстрее и хватает мальчика за шкирку. В шкафчике младшая сестра со страхом смотрит на незнакомцев. Длинноволосая девушка подходит к ней и садится на корточки.

– Привет! – говорит она, мягко улыбаясь. – Как тебя зовут?

– Л… Лэя… – едва слышно бормочет девочка.

– Привет, Лэя, – все еще улыбается брюнетка. – А меня зовут Ания. Будем знакомы! Знаешь, так неудобно разговаривать, может быть, ты вылезешь из шкафа, и мы поболтаем? Я за это дам тебе шоколадку.

– Правда⁈ – удивленно переспрашивает девочка.

Уровень страха в ее взгляде падает, и появляется предвкушение.

– Конечно! – обещает Ания.

В это время Лэйт в прихожей яростно сопротивляется и пытается отговорить сестру, но мускулистый мужчина крепко удерживает его на месте, довольно нежно зажав рот. В действительности этот телохранитель кажется мальчику нерушимой скалой. Он не двигается ни на миллиметр, независимо от попыток Лэйта. Словно каменный истукан. У мальчика зарождается подозрение, охранник девушки, должно быть, легко толкнет грузовик при желании. Эта Ания абсолютно точно принадлежит к высшему эшелону местной власти. Что будет с его сестрой, если она попадет в руки этих людей?

Меж тем, Лэя выбирается из своего укрытия и получает обещанную шоколадку. Ания проводит стандартный опрос. В это время прибывают парамедики, и один из них засовывает ртутный термометр подмышку обессилевшего и прекратившего сопротивление Лэйта. Так или иначе, они с сестрой уже обречены. И его бахвальство больше не имеет значения. Эти люди способны увести его сестру без боя. Даже он сам, скорее всего, окажется в плену. В некотором горячечном бреду мальчик усиленно размышляет о том, как бы воспользоваться ситуацией, и что ему нужно сделать, чтобы воссоединиться с сестрой, когда их отвезут на новое место.

Ания все еще опрашивает девочку, медленно поедающую шоколадку и с интересом наблюдающую за суетой в прихожей. Эта старшая сестра сообщила, что ее брату оказывают медицинскую помощь. Что такое медицинская помощь, девочка еще не совсем понимает, но знает, что это должно быть хорошо. Проверив температуру, медбрат делает Лэйту укол. Вскоре обоих детей уводят.

Похожая ситуация повторяется и в других квартирах. Даже на других этажах и в соседних зданиях. Детей, оставленных без присмотра, отводят в приготовленное для них место. На внутренней части двери предусмотрительно приклеивают записку, в которой написано, где родители или родственники могут найти своих детей по возвращении, где бы они не находились в данный момент. Записка напечатана люминесцентными чернилами, поэтому даже в темноте ее легко прочитать.

В то же самое время, если республиканцы находят в трущобах более или менее крепких мужчин, в особенности, если у них есть татуировки или другие опознавательные знаки, наводящие на подозрение в принадлежности к преступной группировке, их заковывают в наручники и препровождают в лагерь временного содержания на допрос и дальнейшее распределение. Та же участь ожидает прилично одетых и выглядящих здоровыми и ухоженными женщин. Для района трущоб их внешний вид крайне ненормален. И есть вероятность, что за их спиной также стоят члены банды.

Простых же гражданских только опрашивают, а также снабжают их небольшим количеством пищи и парой бутылок воды. При необходимости им оказывают медицинскую помощь. В особенности эта помощь необходима тем, кто потерял подвижность из-за того, что их конечности отказали под воздействием запрещающей магии демосов. Многие артостцы и другие утопианцы умерли в первые часы или дни после вторжения из-за того, что отказали их электронные внутренние органы.

Есть также те, кто ослепли, когда их искусственные глаза перестали работать. А большинство проблем связано с отказом одной или нескольких конечностей. Раньше они были преимуществом, позволяя богатым людям становиться сильнее и быстрее обычных сограждан. С преимуществом в силе, скорости и защите они без проблем могли запугивать остальных. Конечно, высококачественные искусственные конечности были доступны только богатым и влиятельным. И большинство из них жили в столице страны. В небольшом провинциальном городе их было не так уж много.

И большинство из тех, у кого искусственными оказались только конечности или другие органы, напрямую не отвечающие за жизнедеятельность организма, скончались из-за голода или побоев в первые недели после вторжения, не сумев обеспечить себя пропитанием или защититься от других жителей города. Многие из них даже не смогли подняться с того места, на котором упали, когда их искусственные ноги пришли в негодность. Выжить смогли только те, о ком позаботились родственники или сердобольные горожане.

Помимо некоторых квартир, в которых обнаружили таких вот недееспособных артостцев, земляне берут под контроль несколько хосписов, где находится основная масса жителей, внезапно ставших инвалидами. Некоторые из этих хосписов продолжали существовать, благодаря пожертвованиям неравнодушных горожан. Также некоторые обитатели хосписов находились в них на платной основе.

Уход за ними оплачивали работающие снаружи родственники или друзья. Но некоторые хосписы оказываются зловещими. Они сохраняли жизнь своим жильцам только для того, чтобы оказывать богатым горожаном услуги специфического рода. И желающих пощекотать нервишки богатеев было немало. Так как такого рода деятельность казалась местным власть имущим слишком аморальной даже для постапокалиптического города, подобного рода хосписы не позволили создать в элитном районе или в районе для рабочих, чтобы не вызывать общественный гнев. Они тайно работали в трущобах, почти на стыке с районом для рабочих.

Ранее снабдившие себя имплантами, искусственными органами и конечностями были богатейшими представителями общества. Они были практически на вершине мира. Тем, кто управлял остальными и взирал на них сверху вниз. В основном, конечно, то были старики и люди предпенсионного возраста. Некоторые из них годами копили средства на импланты. Либо им помогали в приобретении дети, желающие облегчить жизнь пожилым родителям.

Детям и подросткам реже устанавливали импланты из медицинских соображений. Но некоторые богатейшие семьи обходили эти ограничения, так как могли себе позволить дополнительные расходы. Но мир изменился, эпоха прежних властителей прошла, и теперь они оказались вынуждены рассчитывать на помощь ранее бедных родственников, друзей и слуг, а также благотворителей.

Однако, некоторые слуги взбунтовались, когда их хозяева утратили дееспособность. В ходе предварительных опросов обитателей хосписа обнаруживаются несколько человек из семьи Сота. И те рассказывают о том, что случилось в первые дни вторжения демосов. На самом деле, Октав Сота вообще не принадлежит их семье. У него в действительности даже другая фамилия.

Тогда Окта был всего лишь садовником в одной из богатейших семей города. Когда импланты и конечности членов семьи начали отказывать, и то же самое происходило даже с охранниками семьи, этот старый и тщедушный садовник возглавил несколько предателей из числа слуг. Вместе они избавились от тех, кто еще сохранял верность своим начальникам, и взяли под контроль всю семью, а также ее оружие и активы.