Текст книги "Неприкаянная (СИ)"
Автор книги: Катя Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 13. Заново рожденная
«– Каково это, жить столько времени?…
– Это потрясающе, Кэролайн… Перед тобой меняется история, технический прогресс, мода, искусство… Все! И лишь ты остаешься неизменным, не поддающимся переменам времени»…
«…превознесение женской силы, женской сексуальности, страх того, что чисто викторианская дева может превратиться в безжалостного зверя»…
Я резко открываю глаза. Узнаю свою комнату и с облегчением понимаю, что боль отступила. Единственное, что осталось это не привычный жар во всем теле. Я приподнимаюсь в кровати и поморщившись рассматриваю залитые кровью подушки. Механически я сгребаю постельное белье и устремляюсь в ванную с целью засунуть испорченные вещи в стиральную машинку. Пока машина набирает воду и начинает протяжно гудеть, я упираюсь руками в края раковины и из-под опушенных ресниц изучаю свое изнеможенное лицо. Не верю, что все произошло именно со мной. Не верю, что я теперь нечто иное, нежели обычный живой человек. Не верю, что именно ОН сделал это со мной. За что? Зачем? Именно тогда, когда я смирилась со своей жизнью и более менее вошла в привычную колею. Ненавижу!
Выскочив из ванной, я быстро надеваю на себя первое, что подбирается под руки. В горле ощущается жжение, но я уже настолько привыкла к мукам моего перестраивающегося организма, что стараюсь не придавать этому значения. Сейчас у меня четкая цель: наведаться к моему великовозрастному другу и расцарапать его смазливое лицо. Это, конечно, не изменит хода событий, но, по крайней мере, мне станет немного легче.
Оказавшись на улице, понимаю, насколько раздражителен для меня сейчас дневной свет. Хорошо еще, что пасмурно и нет солнца. Также отмечаю, что все мои движения стали намного резче и пластичнее.
Я быстро добралась до дома Майклсон. Убью ублюдка! Естественно, у меня нет ни обломка белого дуба, ни особенного кола, но все же я попытаюсь разорвать его на куски и очень сомневаюсь, что ему удастся срастись обратно!
Дом не заперт. Радует, что удастся не привлечь к себе больше шума и напасть неожиданно. Зайдя я увидела Клауса в холле, он стоял возле камина спокойно попивая виски и разглядывая меня, будто давно услышал как я вошла. Не теряя времени я бросаюсь вперед, выбивая его стакан из рук и пытаясь добраться до лица. Мою попытку резко пресекает удар о противоположную стену, когда Клаус отбрасывает меня в сторону словно кошку. Сильно ударившись, я быстро слабею, буквально стекая по стене на корточки. Машинально прикладываю руку к затылку, ощущая на кончиках пальцев собственную вязкую кровь. Морщусь, всхлипывая то ли от боли, то ли от безысходности.
– Какого черта?! – кричу, не сдерживая практически истерических слез. – Что ты со мной сделал?!
– Я знал, что ты придешь. – спокойным тоном отзывается он, подходя к столику с виски и наполняя новый стакан янтарной жидкостью. – Только не думал, что настолько быстро.
Он подходит ко мне с бокалом в руке и рывком поднимает меня на ноги. Я морщусь и всхлипываю сильнее, желая отпрянуть от него как можно дальше.
– Не делай вид, что тебе настолько больно. Тебе уже присуща способность регенерировать.
– Зачем ты это сделал? – почти шепчу я, впиваясь взглядом в эти надменные холодные глаза.
– Мне стало скучно. Идет? – с ухмылкой отзывается он, делая глоток виски.
– Скучно?! – не понимаю я.
– Мне надоели твои мотания от щенка ко мне. Ты все время прикрывалась тем, что ты человек, а я… В общем, я решил уровнять мои шансы с Локвудом. Да и потом, тебе всегда было интересно каково это быть вампиром. Так что…
– Я ненавижу тебя! – снова кричу я, опять же пытаясь дотянуться до его лица, за что получаю пощечину. Схватившись рукой за место удара, я стихаю, опуская глаза в пол. В отличие от тех дней когда я была человеком, сейчас Клаус не церемонился со мной, словно наказывая за собственную глупость.
– Некоторые люди уже мертвы при жизни, и когда они умирают – ничего не меняется ни для них, не для окружающих. – говорит он, подходя к барному столику и извлекая из его недр донорский пакет с кровью. – Так что, возможно, когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за это.
Клаус надрывает пакет и отливает из него немного крови в продолговатую хрустальную рюмку. Кровь была настолько заморожена, что от нее дымкой исходит едва заметное испарение. Взяв рюмку, он снова подходит ко мне. Он разжимает мои до того образующие кулак пальцы и заставляет взять рюмку в руку. Я брезгливо смотрю на темно-алую густую жидкость, запах которой я почувствовала, едва Майклсон разорвал пакет.
– Пей. – звучит приказом, а его глаза не отрываясь изучают мою поникшую голову. Я чувствую этот взгляд физически.
– А если не стану? – продолжаю прожигать хрустальную емкость взглядом, ощущая еще большее жжение в горле и в полости рта.
– Тогда ты умрешь. – будто говорил о погоде, ответил он, отворачиваясь от меня и отходя к камину.
Как же мне хотелось запустить рюмкой в его спину, выругаться нецензурной бранью и навсегда убежать из этого дома. Но вместо этого я послушно опустошаю рюмку. Вкус мне ужасно не понравился. Меня едва не вывернуло на дорогой паркет его дома. Я явно ощутила, как отвратительная жидкость стекает по горлу и пересекает все мое тело. Я морщусь и закашливаюсь, выронив пустую рюмку, которая разлетелась на множество осколков при приземлении на пол. Клаус не обернулся даже на этот звук.
– Я клянусь, что никогда больше не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь! – стирая кровь с губ, произношу я. – Ты сломал мою жизнь. Ты лишил меня ее! Я буду ненавидеть тебя… Вечно!
– Вечность – слишком долго для вампира… – задумчиво произносит он, садясь на корточки возле камина. – Тебе не кажется? Да и кстати, укус оборотня смертелен для вампира. Так что, ты там поаккуратнее со своим волчонком.
– Гори в аду! – выпаливаю я, убегая из этого дома. Не хочу его видеть. Не хочу больше ничего знать.
Я блуждала по городу несколько часов. Нужно было позвонить Елене, рассказать ей малоприятные новости. Но руки просто опустились и что-либо кому-то говорить вообще не хотелось. При этом, как я преподнесу эту информацию? «Друзья, я некоторое время спала с Клаусом, чем вызвала его ревность к Тайлеру, за что он и обратил меня!» – предположила я свой монолог. Или же: «Вы не поверите, но Клаусу стало настолько скучно, что он решил сделать себе подружку! И выбрал, кого бы вы думали? Меня естественно!». Я грустно улыбнулась этим бредовым мыслям.
Незаметно на город опускалась ночь. Темнота невольно принесла мне облегчение. Глаза стали менее напряженными, нежели днем, а в теле перестало ощущаться жжение. Неужели это чертово обращение закончилось? Почти двое суток… Наверное, это можно сравнить с тем, как заново родиться. Только в отличие от ребенка, который не чувствует боли при рождении, я прочувствовала все до мельчайших подробностей.
Я добрела до парка. Домой идти еще не хотелось, тем более, сейчас как никогда мне хотелось побыть наедине с собой. В полумраке замечаю впереди идущего человека. Осунувшийся мужчина, наверняка был бездомным. Да еще и нетрезвым, так как запах алкоголя первым ударил мне в нос. Затем я почувствовала уже знакомый запах – запах крови. Невольно я вдохнула воздух глубже, о чем сразу же пожалела, так как жжение в горле вернулось с новыми силами, а тело заломало, словно я весь день играла в бейсбол. Несознательно я продолжала идти за мужчиной, который, казалось, никуда не стремился, а просто брел впереди, едва разбирая дорогу. Вдыхая вечерний воздух все глубже, постепенно я сокращала расстояние до человека.
Так мы вышли из парка. Я заставила себя остановиться, когда бездомный скрылся в одной из подворотни. Я стояла и смотрела в черный туннель впереди себя, представляя, что именно так выглядят ворота в ад. Не знаю, в какой момент мои ноги сами повели меня в след за человеком, заставляя войти во мрак подворотни. Оказывается, я отлично вижу в кромешной темноте. Не знаю точно где, но я нашла свою цель. Мои губы тронула улыбка, когда я оценила некоторые вампирские способности. Теперь пора разворачиваться и уходить. Но я продолжала стоять и смотреть на бедолагу, который уже не в силах перебирать ногами, прислонился к грязной стене. Жжение усилилось, в то время как все мое тело вмиг стало холодным, подобно куску льда…
Глубокая ночь. Я в своей ванной, стою над раковиной и пытаюсь отмыть кровь со своих рук. Не думала, что когда-нибудь мне придется отмывать руки от человеческой крови. Не знаю, убила ли я того бездомного. Последнее, что я помню, я оторвалась от места укуса, когда он уже лежал без движения, а его кожа стала почти такой же холодной как моя.
Это все ты виноват, Майклсон! Это на твоих руках должна быть эта кровь! Как же я теперь ненавижу все, что с тобой связано!
Я вытираю руки полотенцем, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Не выдержу взгляда собственных глаз.
– Кэролайн! – раздался из-за двери в комнату голос матери. – Ты думаешь ложиться спать?! Ночь уже, тебе завтра в школу!
– Да, мама, я сейчас! – крикнула я в ответ, выходя из ванной и обессилено опускаясь на кровать.
Глава 14. Доигралась
Просыпаюсь поздно, время уже ближе к полудню. К счастью, мама уже ушла на смену и не знает, что я не собираюсь в школу. При всем желании я не смогла бы выйти на улицу – там солнце. Лениво потягиваюсь, вспоминая прошедшую ночь. Странно, но я не чувствую угрызений совести за того бездомного. Убила ли я? Отняла ли я человеческую жизнь? Не знаю. Не помню. И какое это сейчас уже имеет значение? Мою жизнь в корне изменили и не моя в том вина, что я сейчас нечто среднее между хищником и человеком. Кроме того, я осталась совсем одна… С грустью беру в руки телефон, понимая, что сейчас мне предстоит вынести. Набираю номер, который знаю наизусть. Елена, лучшая подруга с самого детства… Сейчас мне предстоит рассказать ей, что беззаботная Кэролайн, мисс Мистик Фоллс, солнышко всей школы, превратилась в монстра, который не может выйти из дома, так как там яркое солнце и кормится исключительно кровью. Моя рука предательски дрожит, когда я набираю номер и подношу трубку к уху. Слышу повседневный голос Елены, на заднем фоне разговаривают Деймон со Стефаном. Должно быть Елена была уже у них в доме. Хочу подойти к теме постепенно, но голос срывается, я вдруг начинаю задыхаться слезами, не в силах вымолвить ни одной членораздельной фразы.
– Я… вампир… – кричу в трубку, будто сейчас впервые осознаю это сама. – Я умерла, Елена… Я боюсь…
– Как это произошло? – после минутной паузы, голос Елены вмиг становится серьезным, а братья Сальваторе замолкают, очевидно слыша наш разговор. – Кто это сделал?
– Клаус… – произношу я, словно упоминая то ли имя Бога, то ли Дьявола. Звук его имени отдается где-то глубоко в моем подсознании, словно ставя штамп на всей моей жизни.
– Доигралась! – слышу раздраженный голос Деймона, будто он знал все. Будто он знал больше меня.
– Я приеду. – смиренно отвечает подруга.
– Елена, мне нужна помощь Бонни. – шепчу я, лихорадочно стирая слезы с лица, размазывая при этом еще вчерашний макияж, который я не потрудилась смыть.
– Я поняла. Мы приедем вместе.
Елена опускает трубку, видимо забыв отключить вызов, а я не спешу обрывать звонок, слушая монолог Деймона о том, что мне не суждено будет выжить, что от меня лучше избавиться сейчас, дабы я не наломала дров. Елена кричит на него, что не за что не даст расправится со мной. Деймон кричит ей в ответ, но я уже не слушаю, прекращая вызов и отбрасывая телефон в сторону. В голове стучит одно единственное слово: «Доигралась»… Я обхватываю колени руками, прижимая их к груди и думаю о том, что возможно совсем скоро все для меня закончится, и от меня избавятся, словно от бешеной собаки. Неужели ты именно к этому стремился? Неужели ты обрек меня на все это, чтобы увидеть мою смерть? Странно думать об этом, вспоминая наши вечера, которые я проводила в твоем доме. Даже когда между нами не было физической связи, я почти научилась тебе доверять. Я закрыла глаза на то, кто ты есть и что ты творил в этом городе. Я пыталась увидеть в тебе человека, мужчину, друга, быть может кого-то, кто был больше, чем друг. Ты же оценил меня со стороны своей игрушки и решил играть по-своему. Я вспоминаю свои опрометчивые, до омерзения откровенные разговоры о том, что мне сложно выбрать, что ты не можешь на меня давить… Глупая. Ты можешь все. Ты можешь лишать жизни кого-угодно и когда-угодно, ты можешь заставить бояться, страдать, смеяться или плакать. Для этого тебе даже не нужно что-либо внушать. Ты проникаешь в душу, ища ее секреты и рвешь на части, убедившись в ее бесполезности. До боли закусываю губу, стараясь остановить все эти теперь уже бесполезные мысли. Возможно, сейчас в дом явится Деймон и пронзит меня деревянным колом. И я не виню его. Быть может, он решит многие проблемы. Быть может, именно это будет правильным сейчас.
Но спустя полчаса в мой дом вошли только Елена с Бонни. Ведьма с траурным лицом колдовала над моим кольцом, создавая амулет, защищающий от солнца. Создавалось впечатление, что она стоит у моей могилы и я для нее не живая. Хотя по сути так и было. Опять же, не виню ее.
Когда обряд был закончен, и результат оправдал ожидания, Елена с настороженностью посмотрела в мое перепачканное тушью лицо. Ее взгляд был непонимающим, но сожалеющим.
– Почему он, Кэролайн? – задает вопрос подруга.
– Я же не выбирала вампира, который обратит меня! – возмущаюсь я, искренне не понимая сути вопроса.
– Я не об этом. Почему ты пустила его в свою жизнь?
– Елена… – опускаю глаза я, совершенно не зная, что сказать, но затем поднимаю взгляд на ожидающую ответа подругу. – Прости…
Мне показалось, именно это я должна была ответить сейчас. Вспоминая то, через что ты заставил пройти эту несчастную девушку, я решила попросить прощения. За смерть Джены, за некогда порабощенного тобой Стефана, за все те испытания, которые пришлось пройти моей подруге детства. А самое главное за то, что я закрыла на это глаза, увлекаясь твоей тьмой, в которую ты, не задумываясь, погрузил меня полностью.
Снова плачу. Елена обнимает меня, целуя в затылок, а я чувствую пустоту внутри. А еще… А еще я чувствую ее кровь, растекающуюся по венам. Стремительно я выбираюсь из рук Гилберт, отодвигаясь максимально дальше к стене. Снова ненавижу тебя за это.
Подруги уходят, оставляя меня погружаться дальше в мой недавно созданный ад. Лежу весь день в кровати, не желая прикладывать хоть какие-то усилия, чтобы как-то нормализовать свою новую жизнь.
Вечер наступил незаметно. Голод заговорчески зовет меня покинуть дом, а здравый разум приказывает остаться дома и довольствоваться донорской кровью, заботливо принесенной Еленой. Я допиваю содержимое пакета, не удосужившись даже перелить кровь в стакан. Покончив с одним, я принимаюсь за второй и последний запас этой безвкусной крови. Кажется, голод только усиливается. Снова мысленно проклинаю Клауса.
Холодный уличный воздух доносит до моего сверхчувствительного обаяния разные запахи, в том числе запах людей. Господи, неужели это никогда не кончится?! Я что, постоянно буду ощущать эту звериную жажду, которая лишает меня разума, заставляя охотиться на людей.
Слишком поздно я осознаю, что на моих руках лежит истекающая кровью девушка. Словно кто-то нажал быструю перемотку этой ночи, которой я настигаю несчастную, раздираю ее кожу с режущим слух хрустом и выпускаю просто фонтан крови, от вида которого меня едва не выворачивает, но я тут же приникаю ртом к заветному источнику. Ненавижу себя. Ненавижу эту девку, разгуливающую ночью возле городского парка. Но больше всего, как всегда, ненавижу тебя. Вспоминая твое ухмыляющееся лицо, я отбрасываю безжизненное тело в сторону, ладонью стирая кровь с губ, отчего алые потеки оказываются размазанными по всему моему лицу. Интересно, я когда-нибудь научусь делать это, не пачкаясь с ног до головы?
Больше всего в своем поведении меня пугает ощущение того, что все что я делаю – это нормально. Словно иначе и быть не может. Мне не жалко этой оборвавшейся жизни. Более того… Мне понравилось…
Не проходит и часа, как я расправляюсь еще с одним человеком, кровь которого я долго смакую во рту, пытаясь прочувствовать каждый ее глоток. Сижу на коленях, упиваясь своим занятием, не замечаю приближения еще кого-то. Меня резко хватают за плечи и поднимают на ноги, и довольно ощутимо трясут в руках. Передо мной озверевшее лицо Деймона, за его плечами вижу испуганные глаза Елены, чуть дальше стоял сосредоточенный Стефан. Деймон рычит мне в лицо, едва не ломая кости в плечах. Я непонимающе перехватываю его руки, удерживающие меня, отчего он буквально вбивает меня в стену дома, возле которого меня застали.
– Дура! Конченная идиотка! – Деймон старается не кричать, но едва сдерживается, чтобы не разорвать меня в клочья. – За тобой идет совет города! За две ночи найдены два трупа! Что ты творишь?!
Смысл его слов доходит до меня не сразу. Но осознав произошедшее мои плечи вздрагивают, а я захожусь в рыдании. Деймон отпускает руки и я податливо соскальзываю по кирпичной стене, не пытаясь прекратить истерику.
– Тебя убьют! Ты понимаешь! – снова шипит Деймон, но мне уже все равно. Пусть меня убьют прямо здесь. Рядом с телом моей жертвы. Я заслужила. Я животное.
– Кэролайн, нужно что-то делать! – молит голос Елены, которая сама не понимала, что нужно предпринять, но пыталась как-то помочь мне. – Они выйдут на тебя, ты ведешь себя безумно.
– Нужно уходить. – голос Стефана отличился спокойствием в отличие от остальных присутствующих. – Иначе ее судьбу решат гораздо раньше, чем мы можем предположить.
– Смысла нет… – шепчу я сквозь слезы. – Для меня все кончено. Пусть все прекратится сейчас. Я так не могу…
– Нет… – Елена тоже плачет, я слышу это, хотя не поднимаю головы.
– Уходите… – проговариваю одними губами, прижимаясь спиной к холодной стене.
– Как нам помочь?… – спрашивает Елена, обращаясь больше к себе, нежели к кому-то.
– Вы ей не поможете. – этот голос остановил поток моих слез, хотя я так и не подняла своего лица, чтобы взглянуть на явившегося. – Я могу кое-что для нее сделать.
– Ты уже сделал все, что мог! – Деймон резко оборачивается в сторону Клауса, который игнорируя его присутствие подходит совсем близко ко мне, сидящей на земле.
Он поднимает меня на ноги, приподнимая подбородок так, чтобы видеть мои глаза полные ненависти к нему.
– Ты умрешь этой ночью, если не сделаешь так, как я скажу. – вкрадчиво говорит он. – Тебя убьют самым жестоким образом, каким научились убивать вампиров в этом городе. Я же могу вытащить тебя отсюда и научить справляться с собой. Я могу вытащить тебя из этого ада.
– Ты же меня в него и отправил. Убирайся! – пытаюсь отмахнуться я, но Клаус резко прижимает меня к стене, продолжая говорить буквально в мои полуоткрытые губы.
– Я увезу тебя из этого города. Тебя не найдет совет, не расправится с тобой. Я научу тебя контролировать себя. Другого выхода у тебя сейчас нет, Кэролайн.
Его взгляд проникает в самую душу, заставляя меня слушать его, воспринимать каждое слово.
– Кэролайн, не доверяй ему! – бормочет Елена из-за плеч моего мнимого спасителя.
– Заткнись! – грубо обрывает он подругу, снова сверля меня взглядом. – Останешься – умрешь! Решайся, Кэролайн! Твоя жизнь в моих руках сейчас. Хочешь ты того или нет.
Глава 15. Тайна
Дальнейшие события развиваются передо мной словно во сне. Неоднозначно я киваю Клаусу, что дает ему повод крепко обхватить мое запястье ладонью, и далее целиком и полностью распоряжаться моими действиями этой ночью. С трудом соображаю в какой момент оказываюсь возле собственного дома. Клаус дает мне час на сборы необходимых мне вещей, я начинаю сбивчиво щебетать о том, что не могу уехать ничего не объяснив маме. Первородный вновь делает все по своему, сгребая подряд все мои вещи в спортивную сумку, найденную в моей комнате. За моей спиной на пороге комнаты без конца рыдает Елена, словно оплакивая чью-то смерть.
– Она должна проститься с матерью! – сквозь всхлипы Елена пытается кричать в сторону Клауса. – Она не может просто так уехать!
– Ты ее подруга, – Клаус резко разворачивается к Елене, слишком резко, отчего мне показалось, что сейчас он ее просто ударит или отбросит в сторону. – Ты и объяснишь ее матери, что с дочерью все будет хорошо! Федералы идут по следу вампира, к утру они все поймут и будут здесь!
Я, кусая губы, замолкаю, вновь слушая плач Елены и наблюдая за Клаусом, который уже застегивал сумку и поворачивался к выходу из комнаты.
– Пошли. – он снова пытается поймать мою руку, но я резко отдергиваю ее.
– Мне нужно три минуты. – прошу я, кидая взгляд на Елену, которой мне просто необходимо сказать несколько слов.
– Жду внизу. – Клаус выходит из комнаты, оставляя нас наедине с подругой.
– Это сумасшествие, Кэролайн… – шепчет Елена. – Ты правда уедешь с ним?
– Да, Елена, – киваю я, смутно осознавая собственное решение. – Выбора нет…
– Мы защитим тебя! Братья Сальваторе помогут тебе справляться с жаждой…
– Елена, я не могу подставлять под удар друзей. Так будет лучше. Скажи маме… Впрочем я не знаю, что ты сможешь ей сказать.
– А Тайлер?… Что я ему скажу? – вопрос Елены застал меня в врасплох. Как объяснить свое исчезновение своему парню? Как преподнести ему то, что я теперь другая. Совершенно другая.
– Скажи, что я вернусь к нему. Как-только смогу, я обязательно вернусь. Только не говори, что теперь я…
– Но он должен знать…
– Нет, Елена! Он не должен знать, что я обращена! Так же он не должен знать кем я обращена и с кем покинула город! Пожалуйста, оставь это тайной до моего возвращения. А если… а если я не вернусь, то пусть это останется тайной навсегда.
Елена зарыдала сильнее, прижимая меня к груди. Я тоже, стирая слезы, обнимаю подругу. Как же сложно вот так резко бежать из родного города, от близких людей. Бежать в неизвестность.
Дальнейшие события снова покрыты для меня пеленой тумана. Все развивается настолько стремительно, что я теряюсь в восприятии всего происходящего. Помню провожающие меня взгляды людей, оставшихся на пороге моего дома: скорбящий, принадлежащий Елене, настороженный – Стефана и напряженно-злой – Деймона.
Клаус увозит меня сразу в аэропорт, где уже по подготовленным заранее билетам мы поднимаемся на борт лайнера первого класса, направляющегося в Милан. Оказавшись в кресле самолета, я ловлю себя на мысли, что так и не спросила Клауса зачем он это делает. Почему явился среди ночи спасать меня от неминуемой смерти? Зачем покидает Мистик Фоллс вместе со мной, оставляя все свои планы в этом городе? Неужели его мучает совесть за то, что со мной сделал? Хотя он наверняка не знает смысла этого слова. Но спрашивать я так и не стала, продолжая таить ненависть в своей душе. Все же нет ему оправданий, ведь именно благодаря ему я покинула родной дом, да еще так стремительно внезапно.
Весь перелет, Клаус обходился со мной максимально галантно, предлагая что-либо, интересуясь как я. Я же фыркала в ответ, награждая его испепеляющим взглядом. К моменту приземления лайнера, я не удостаивала Клауса даже взглядом, игнорируя любые его обращения. Со стороны смахивало на хамство, а я считала, что именно так было правильно. Именно такого обращения он заслуживает.
Я впервые увидела прекрасный город Италии, сидя на заднем сидении черного Мерседеса, увозившего нас прочь от аэропорта. Автомобиль остановился возле большого красивого дома, с нежно-кремовыми стенами. Заходя в дом я хотя и хотела бы все детально рассмотреть, но сделала вид, что мне совершенно не интересно куда он меня притащил.
– Ты хочешь есть? – поинтересовался Клаус, ставя мою сумку на пол. Я по привычному не отвечала, делая вид, что его и вовсе нет рядом.
В комнате повисла гробовая тишина. Клаус словно замер за моей спиной.
– Кэролайн? – его голос прозвучал более твердо. Но разве мне есть дело до его возмущения?
Я не успеваю что-либо понять, как оказываюсь прижата лицом к стене, чувствуя как мои волосы грубо зажаты в его кулаке, который с силой потянул их вниз, принося довольно ощутимую боль. Я вскрикнула, механически пытаясь схватиться за удерживающую меня руку.
– Я спрашиваю, будешь ли ты есть? – Клаус повторил вопрос, но уже совершенно не знакомым мне металлическим тоном. – Советую не вести себя как обидчивый ребенок, иначе быстро заставлю повзрослеть!
Я пытаюсь молча отстраниться, за что первородный потянул меня за волосы еще сильнее, от чего я начинаю всхлипывать.
– Я не голодна… – сдаюсь я, и тут же оказываюсь отброшенной в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж, перила которой спасли меня от падения. Я оглядываюсь в сторону обидчика, но его лицо не выражало сейчас ни одной эмоции, оставаясь непроницаемым.
– Выбери себе любую комнату наверху. – говорит он, словно ничего только что не произошло, подходя к барному столику и наливая себе виски.
Сжав губы, силясь сдержать в себе напрашивающиеся ругательства, я поднимаюсь наверх. Одно радует, этот дом прекрасен в отличии от его хозяина.
