Текст книги "Неприкаянная (СИ)"
Автор книги: Катя Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 44. Впуская ночь
В кабинете Каи по обыкновению прохладно и немного мрачно. Мой взгляд направлен в пол, а ладони сжимают рукоятки стула, на котором я сидела.
– Я выхожу из игры, Кая. – бормочу я, но уже не так уверенно, как четверть часа назад, когда только зашла сюда. – Я не могу вынести присутствие Майклсона рядом. Пожалуйста, пойми меня и не заставляй пересекаться с ним и дальше.
Кая молчит в ответ. Я не смотрю ей в лицо, дабы не выдать всех своих эмоций, но я ощущаю ее напряжение почти физически. Кажется, даже воздух наэлектризовался между нами.
– Чего ты боишься, Кэролайн? – спустя томительно тянувшуюся паузу спрашивает она. – Он не заберет тебя, не увезет больше… Он не поступит с тобой так, как поступал раньше. Однако, ты все равно ищешь повод не попадаться ему на глаза. С чего вдруг?
Механически я подрываюсь с места и сжимаю ладонями виски, начиная мерить шагами комнату.
– Я не могу этого объяснить, но я знаю наверняка, что мне нельзя быть рядом с ним. – пытаюсь объяснить я, а заодно прочувствовать свои мысли.
– Хорошо, тогда спрошу по-другому… – металл, присутствующий в голосе Каи, пробирает до мозга костей. – Ты не пьешь свежую кровь, Кэролайн, не участвуешь там, где требуется убить, чтобы отстоять наши права… Теперь эта блажь насчет того, что тебе кто-то там не нравится и из-за этого я должна снова поберечь твои нервы. Свой вопрос, наверное, я адресую самой себе: зачем мне такой вампир? Зачем мне такой сотрудник, который палец о палец не ударит для наших интересов?! Я рассчитывала получить реальную помощь, когда вытащила тебя из того замеса, в который ты попала. А вместо этого, что я получила? Хнычущее слабое существо, которое уже диктует мне условия!
– Кая…
– Замолчи! – грубо обрывает меня вампирша. – Послушай хоть раз кого-то, а не только себя! У нас тут серьезные дела, а не игры в куклы. Не согласна работать – выход там!
Кая указывает на дверь в кабинете «Миллениума».
– Я не нянька, а ты не такой уж ценный экземпляр, за который я тебя когда-то приняла! Пора уже повзрослеть и научиться справляться со своими эмоциями!
Я буквально оседаю на стул, закрывая лицо руками. Действительно, что я хотела получить в ответ? Слова поддержки? Видимо, я слишком многого хочу. Мне до конца своих дней стоит быть благодарной этой вампирше, а вместо этого я постоянно испытываю ее терпение.
– Ну все, заканчивай! – голос Каи смягчается, а ее ладонь ложится мне на плечо. – Отдохни несколько дней, постараюсь придумать что-нибудь по поводу первородного… Кэролайн, я верила в тебя и продолжаю верить, только не опускай руки, прошу тебя!
Еще через четверть часа я выхожу из «Миллениума», направляясь к стоянке. Настроение у меня было более чем подавленное, но все же Кая была права – мне действительно нужно взять себя в руки и хотя бы попытаться ее не подводить.
Задумавшись, я слишком поздно слышу визг тормозов, раздавшийся совсем рядом. Кто-то очень сильный хватает меня в кольцо рук и буквально швыряет на переднее пассажирское сидение незнакомой машины.
– Клаус! – раздраженно вскрикиваю я, когда водитель оказывается рядом, и машина срывается с места. – Какого черта?
– Нужно поговорить. – спокойный тоном отвечает первородный, не взглянув на меня, продолжая гнать по улицам города. – Не пытайся выйти на ходу – будет только хуже. Как только я внесу некоторую ясность в происходящее – можешь идти на все четыре.
– Ты… ты… – как назло в голову не приходили подходящие ругательства для этого недоноска, но смиренно согласиться с его предложением я просто не могла. – Ты сумасшедший! Отпусти меня!
– Как только, так сразу, но пока потерпи, милая.
Черный джип останавливается где-то на окраине города, возле многоэтажного серого здания. Клаус вышел из машины и тут же вытащил меня, сжимая в своих руках, не позволяя мне сделать лишнего движения. Он завел меня в многоэтажку, затем в лифт, в котором я продолжала брыкаться и старалась вырваться, но все мои попытки были тщетны.
Он затащил меня в одну из комнат и только там отбросил на кровать, занимавшую почти всю небольшую комнату со скудной обстановкой. Злясь еще больше, я подскочила с места, но тут же была отброшена назад.
– Да прекрати ты уже! – Клаус одарил меня снисходительной улыбкой. – Ты не уйдешь отсюда раньше, чем я закончу разговор.
– Говори, что тебе нужно и убирайся! – шиплю я, складывая руки на груди, наконец-таки усевшись смирно на кровати.
– Первая тема, которую я хотел бы затронуть, касается твоей святейшей подруги – Каи Грейс.
– Не желаю слушать то, как ты незаслуженно поливаешь грязью кого-то!
– Ты помолчишь хотя бы пять минут! Наверняка, твоя святая не рассказывала, как уничтожила когда-то очень давно целый город. Хотя мотивация была все та же – пролить свет на весь вампирский клан и прочая ерунда, которую она втирает таким, как ты!
Хотя я не хотела его слушать, но интерес взял свое и я смиренно стихла.
– Тогда несколько веков назад вампиров спасло от полного уничтожения то, что не было прессы и других информационных источников. Вампиры, выступившие тогда с признанием о своем происхождении, были уничтожены вместе со всем городом, в котором находились, тем самым навсегда хороня свою тайну. Наспех сколоченный костяк из желающих жить «как и все» на этой планете, переоценил свои силы. Власти, боясь поднявшейся шумихи, приняли единогласное решение – заткнуть рот вампирам. Сопутствующими потерями стал многолюдный процветающий город, со всеми мирными жителями, жившими на его просторах, но и невольными свидетелями тех событий. Этой мерзавке удалось сбежать, и она до сих пор тешит свое самолюбие мечтами, что когда-нибудь займет пьедестал всего мира, и плевать она хотела, сколько человек погибнет на этой войне – сотни или тысячи, а возможно большая часть населения всей планеты. Ведь если люди узнают, что с ними под одним небом живут некие сверхъестественные существа, отличающиеся силой, скоростью, иными телепатическими возможностями – и мировой войны не избежать. Но ведь это не волнует нашу доблестную леди, она привыкла ходить по трупам…
– С чего я должна этому верить? – хмыкаю я, но уверенность покидает меня с каждой минутой.
– Ах, да, я забыл, что мне совсем нельзя доверять! – раздраженно отвечает Клаус. – Я же гнусный монстр, врущий на каждом шагу. Только, поверь на слово, Кэролайн, мне не за чем врать о Кае Грейс. Она далеко не святая, и далеко не та компания, которой ты можешь беспрекословно доверять.
– Зачем ты мне это говоришь сейчас?! – в голове начинается сумбур, я упираюсь локтями в колени, опуская голову на ладони. – Я уже не знаю кому мне верить! Тому, кто загубил жизнь моего друга, или той, которая дала мне шанс жить дальше!
Клаус опускается напротив меня на корточки, так что наши глаза встречаются, а его руки накрывают мои ладони, легонько сжимая их.
– Я не делал этого, Кэролайн. – твердо произносит он, глядя мне в глаза таким непривычным искренним взглядом. – Я не внушал Мэтту, не отправлял его к тебе с перерезанными венами…
– Тогда кто это сделал?
– Я не знаю. Это мог сделать любой вампир. В конце концов, он сам мог тронуться и порезать себя… Я не знаю как доказать тебе, но я этого не делал.
Я не отвечаю, просто медленно опускаю взгляд в пол, почувствовав, что в глазах стоят слезы из-за нахлынувших воспоминаний.
– Поверь мне хотя бы раз в жизни. – тихо продолжает Клаус, продолжая сжимать мои руки.
– Как?! Ты же всегда делал то, что хочется только тебе! Ты никогда не думал о последствиях!
– Это неправда! – обрывает меня Клаус, и будто задумавшись, продолжает. – Раньше я не говорил тебе… Думал, что тебе это совсем не нужно и не важно, но… Я обратил тебя, потому что боялся…
Было отчетливо видно, что слова давались ему нелегко, но я отчасти не понимала к чему он клонит.
– Чего ты боялся? – звучит мой вопрос, в то время как я снова встречаюсь с его взглядом.
– Потерять тебя. – эти казалось бы простые два слова внесли еще больше смуты в мои разнузданные мысли. – С самой нашей первой встречи, я желал, чтобы ты всегда была рядом, хотел слышать твой голос, видеть тебя в своем доме, в своей жизни. Но ты была обычным человеком, со свойственными ему стремлениями обрести семью, прожить может быть и не счастливую, но зато свою собственную человеческую жизнь… Я не мог даже представить себе, что придется отказаться от тебя. Да, наверное, я поступил как жуткий эгоист, но поверь, если бы я знал о последствиях – я бы никогда не сделал того, на что тогда решился. Я предполагал, что ты привыкнешь, смиришься, что у нас все сложится и я смогу сделать тебя счастливой… Но вампиризм занял первичное место в твоей жизни, затмевая всех и вся. Представить себе не мог, что твоя жажда окажется настолько сильной, настолько непобедимой, что я с ней не мог конкурировать. Я потерял тебя в тот самый момент, когда обратил. Все эти три года я жалел об этом поступке, но вернуть время назад невозможно, а ты исчезла… Мне казалось, я обыскал весь этот мир, пока случайно не наткнулся на информацию о деятельности Каи. Чисто интуитивно, я решил проверить и так снова тебя встретил… И сейчас я не хочу навязывать тебе свою правду, вторгаться в твою жизнь… Я просто хочу, чтобы ты мне поверила и по возможности простила. Наверное, я действительно отчасти разрушил твою жизнь, но все мои поступки я могу мотивировать лишь желанием, чтобы ты осталась со мной навсегда.
Я слушала Клауса, стараясь прочувствовать каждое слово. Впервые я не ощущала ни единой фальшивой фразы, скользкого намека, или чего-то подобного. Впервые он был искренен со мной. Внутри меня все разрывалось от двояких чувств, а глаза стали влажными от набежавших слез. Я не заметила, как за окном потемнело, и вместе с наступлением сумерек, в комнате тоже воцарил мрак. Не в силах больше сдерживаться, я рассказала Клаусу все, что пережила тогда, все что произошло со мной за последние три года. На какое-то время мы превратились лишь в голоса, звучащие в темноте.
– И вот уже три года я не притрагиваюсь к свежей человеческой крови. – заканчиваю я свой рассказ. – За это время я никого не убила, не пролила ни капли чужой крови…
– Ты хочешь остаться здесь дальше?
– Я… Я не знаю чего хочу. Я обязана Кае… Но я не подхожу ей на роль той, которую она ждала. Кая рассчитывала на беспощадного вампира, который будет просто прогрызать себе дорогу вперед… Но со смертью моего друга во мне умерло что-то очень сильное, оставив почти безжизненное тело волочить свое жалкое существование дальше…
– Давай уедем отсюда. – тихо предлагает Клаус, когда моя голова ложится на его плечо. – Я заберу тебя отсюда и мы попробуем все сначала. Уедем, куда захочешь.
Я не отвечаю, лишь легко касаюсь губами его шеи. Впервые мне было так легко с ним. Он открылся мне, позволяя открыться самой. Словно что-то волшебное произошло этой ночью.
Когда я начала засыпать, Клаус переложил меня на кровать, продолжая прижимать к своему плечу. Вмиг мне стало так уютно, так тепло, словно я снова была той семнадцатилетней девчонкой, не знающей, что в мире есть что-то более страшное, чем перепалки с матерью, или испачканное дорогое платье.
Глава 45. Верь мне
Просыпаясь, замечаю, что за окном еще темно. Видимо сейчас еще раннее предрассветное утро. Так приятно ощущать под своей щекой его плечо. Клаус продолжал обнимать меня даже во сне. Раньше я не задумывалась, насколько мне этого не хватало. Вернее я запрещала себе думать об этом, признав в нем врага номер один. Как же меня тронуло его признание… Возможно, в душе я еще нахожу отголоски той наивной девочки, которой достаточно просто навязать любую правду, но мне хотелось ему верить. Верить в то, что он не стремился причинить мне зло. Верить в то, что у него ко мне действительно всегда были чувства. А также верить в то, что я расправилась с Мэттом не по его сумасшедшей прихоти…
Улыбаясь, я легонько касаюсь губами его щеки, затем плавно перехожу к губам. Клаус с готовностью отвечает на поцелуй, словно не спал всю эту ночь. Наши ласки практически сразу становятся несдержанными, а желание необузданным. Наслаждаюсь каждым нежным касанием рук к моему телу, ощущением горячего дыхания на шее. Постепенно вещи, которые были на мне, сползают на пол, а вскоре к ним присоединяется и его одежда. С моих губ срывается приглушенный стон, когда я ощутила его в себе. От переизбытка чувств и ощущений я готова была кричать, и только бесконечные поцелуи перехватывали мои попытки делать это. Именно сейчас я готова была отдать ему всю себя: тело, разум, душу… Все, без остатка. Я просто умру, если что-то случится и его не станет рядом. Теперь я не смогу отказаться от этой сумасшедшей зависимости, любви… Все равно как это называется! Я чувствую, что стала его частью, в то время как он стал моим всем. Когда мы в изнеможении опустились на кровать, я буквально сразу погрузилась в сон, устроившись в объятиях Клауса.
– Так что ты решила? – спрашивает Клаус, когда я привожу макияж в порядок, рассматривая свое отражение в помутневшем зеркале.
– Мне нужно встретиться с Каей и все ей объяснить.
– Ты можешь сделать это по телефону.
– Нет, я не могу так с ней поступить! – возражаю я. – Кая столько для меня сделала… Мне нужно с ней поговорить.
– И она опять наплетет тебе всякой ерунды, в которую ты искренне будешь верить…
– Ник… – я отрываюсь от зеркала и, обернувшись к Клаусу, смотрю на него в упор. – Я уеду с тобой. Я буду с тобой. Но для этого мне нужно решить незавершенные дела. Верь мне, Клаус.
Клаус снисходительно улыбнулся мне, нежно поцеловав.
– Хорошо, я отвезу тебя и подожду возле «Миллениума».
– Нет! Мне нужно время. В конце концов, мне сейчас не просто… Кая – мой друг и мне тяжело прощаться с ней… Плюс ко всему она наверняка посчитает меня предателем… Короче говоря, мне нужно время, чтобы все устроить. Давай встретимся завтра, и решим куда поедем. Обещаю, что завтра я буду совершенно свободна.
Клаус вздохнул, обреченно закатив глаза, но все же согласился. Спустя час мы расстались. Быстро переодевшись на своей квартире, я направилась в «Миллениум», собрав все силы в кулак и готовя пламенную речь для лучшей подруги. Я была удивлена, не застав Каю в ее кабинете.
– Где Кая, Марк? – спрашиваю я у вампира, служившего Кае и сейчас проходящего по коридору мимо.
– В хранилище, что-то изобретает! – улыбается Марк, тут же скрываясь за углом коридора.
Ну что ж, придется спуститься вниз. Никогда не любила это место. Хранилище расположено под «Миллениумом» на минус черт его знает каком этаже. Оно служило для хранения донорской крови, других интересных веществ, а также сюда иногда помещали особо «буйных» вампиров. Сюда даже лифт не опускался, поэтому пришлось идти по узкой мрачной лестнице. Внизу ощущался зверский холод, а эхо расходилось от каждого шороха.
– Кая? – кричу я, не желая углубляться по многочисленным коридорам и зябким помещениям, походившими на склады.
Не получив ответа, я прошла немного вперед, вглядываясь в темноту коридора. Внезапно сзади я услышала какое-то копошение. Я оборачиваюсь слишком резко, даже для реакции вампира.
Успеваю заметить только темный силуэт человека, перед тем как ощущаю острую боль в шее, из-за которой тут же наступает темнота вокруг, а мое тело безжизненно падает на пол.
Медленно открываю глаза, щурясь от яркого света, направленного мне в лицо. Сначала не понимаю где я, но окинув беглым взглядом обстановку, узнаю в ней одно из помещений хранилища. Не сразу до меня доходит причина того, что не могу двигаться. Руки цепями прикованы к стене, а сама я сижу на бетонных полах на коленях.
– Быстро очнулась.
Смотрю в ту сторону, откуда идет голос. Передо мной Кая Грейс, которую, кажется, не удивляет мое положение, а наоборот забавляет. Она стоит за столом, лениво перебирая что-то на нем. На этом же столе стоит лампа, светящая мне в глаза.
– Что происходит, Кая?! – голос дрожит от внезапно подступившего страха и неопределенности. – Освободи меня!
– Конечно! – беззаботно отвечает подруга. – Но не сейчас, чуть позже.
Кая подходит ко мне совсем близко, глядя на меня сверху, попутно поправляя цепи, удерживающие меня.
– Сбежать решила… Плохо же ты поступаешь с лучшими друзьями… Хотя это тебе не впервой!
– Кая, я хотела все объяснить! Да, я хочу уехать. Я хочу быть с Клаусом. Но я бы никогда не уехала не объяснившись! Я как раз…
– Замолчи! – оглушительная пощечина проходится по моей щеке, заставляя меня перехватить дыхание. – Хочешь сказать это твоя благодарность?! Уехать с тем, кого кляла все эти три года, бросив все на самотек! Да я тебя на куски порву, если еще хоть слово услышу! Кроме того, что ты дерьмовый вампир, ты еще и как девушка никчемная! Где твоя гордость?! Этот человек разрушил твою жизнь!
– Но этот человек любит меня! Ты понимаешь смысл этого слова?! – слезы сами собой скатываются по щекам, а голос срывается на крик. – И он не подсылал ко мне Мэтта! Это был не он!
– Естественно, не он – это была я! – мои глаза округляются и наливаются кровью, а слова застывают в горле. – Хочешь правду скажу? Хочешь узнать, что тогда произошло на самом деле? Так вот, после того как твой благоверный увез тебя из Лондона, а твоя запоздалая смска пришла ко мне слишком поздно, чтобы я могла вырвать ему сердце и перехватить тебя, мне пришлось поехать за тобой. Тебя по-прежнему ломало, ты не знала куда себя деть и я решила устроить небольшой толчок в нужное направление… Да, я внушила тому сопляку, чтобы подразнил тебя. Я приказала ему обливаться своей кровью до тех пор, пока ты не разорвешь его в клочья. Все шло по плану. И все бы ничего, но какого было мое удивление, когда ты отвернулась к зеркалу и напрочь отказалась от его крови. Да, можешь не спрашивать, я наблюдала за этим в приоткрытую дверь. А потом я просто вмешалась и доделала за тебя всю работу. Тебя же пришлось на время вырубить, а потом внушить тебе, что ты ничего не помнишь. Таким образом, тебе были обеспечены угрызения совести, а мне довольно ценный бесшабашный жаждущий крови вампир.
Я опускаю взгляд в пол, не в силах воспринимать ее слова дальше. Так значит, Мэтта убила не я… Это все она – Кая Грейс… Человек, которому я безропотно верила все эти три года. Подруга, которой я была обязана… Обязана за смерть близкого человека?!
– Только вот ты совсем не хочешь оправдывать мои ожидания. – вздыхает Кая, продолжая. – Но это дело поправимое. Марк!
В комнату заходит вампир, неся какой-то сосуд в руках.
– Клаус будет искать меня… – тихо произношу я, не желая смотреть в лицо этому зверю, которого принимала за друга.
– Майклсон завтра получит записку, в которой ты распыляешься в слезном прощании и заверениях, что тебе лучше будет со мной, у нас с тобой много планов, и мы уезжаем из Лондона. Ты попросишь его простить и забыть тебя, ну и остальная ваша романтическая ересь, смысл которой сводится к тому, что у тебя к нему ничего нет. Искать он тебя не будет, милая, обещаю.
Кая язвительно смеется, отдавая приказ Марку напоить меня. Вампир сильно заламывает мне голову назад, заставляя пить. Когда вяжущая жидкость вливается в горло, я понимаю, что это кровь. Она совсем теплая, как будто только что из вены…
– Теперь, дорогая, ты питаешься только этим… – улыбается Кая. – До тех пор, пока не привыкнешь. До тех пор, пока ты не будешь готова убить ради этого!
Марк вливает в меня весь сосуд, несмотря на то, что я как могла отбивалась и сопротивлялась. Кая буквально оглушает меня своим дьявольским смехом, покидая помещение. Оставшись одна, я зажмуриваюсь, стараясь представить, что это все сон, но реальность слишком явная.
Глава 46. Когда умирает вера
Бесцельно изучаю взглядом решетку, за которой нахожусь. В эту камеру я попала сразу, как только меня освободили от цепей в стене. Я не знаю, сколько по времени я уже здесь пробыла. Возможно несколько дней, а может недель… Время здесь совершенно не ощущалось. Учитывая то, что в меня вливали человеческую кровь почти постоянно, я не могла даже предположить какое время суток сейчас. Некоторое время назад я стала чувствовать себя отрешенной от всего. Мне вдруг стало все равно на все, что происходит за этими стенами, скрывающими меня от окружающего мира. Меня ничего не заботило, я ничего не хотела. Я чувствую себя растением, которое обильно поливают, дабы оно не погибло. Возможно вскоре я превращусь в цветок-хищник, но не хочу об этом думать сейчас.
Как-то не так давно я услышала детский плач где-то совсем близко. Тогда я решила, что мне это только кажется, но через какое-то время плач повторился и тогда я приблизилась к решетке и окликнула того, кому принадлежали жалобные всхлипы. Оказалось, что через стенку от меня так же взаперти сидит девочка. Вере было всего двенадцать, и она новообращенная. Из грустного рассказа новой знакомой, я узнала, что обратила ее Кая. Будучи человеком Вера обладала некими экстрасенсорными возможностями, но став вампиром, утратила их, в свою очередь став неугодной для Каи. Девочка поведала мне, что ей не дают ни капли крови уже довольно долго. Вера подозревает, что так от нее просто избавляются, списав со счетов. Малышке постоянно было страшно, от чего она часто плакала. Я как могла, отвлекала ее разговорами, не имея возможности даже взглянуть на пленницу. Отчасти, мне стало немного легче от того, что рядом есть кто-то, что я не одна жду неизвестности в этих холодных каменных стенах. Я утешала девочку твердя о том, что когда-нибудь мы выберемся на волю. В свою очередь она говорила со мной, развеивая тяжелые мысли и заставляя мой мозг функционировать как и прежде, несмотря на обилие свежей крови, которой пресыщали мой организм.
Но все же я чувствовала, что с каждым днем, или определенным промежутком времени, так как дни здесь считать я не могла, Вера слабела, голос ее был уже едва слышен, и даже плакала несчастная сейчас намного реже, экономя последние силы.
– Как ты? – спрашиваю я, сидя на полу, прижимаясь к холодной стене.
Ответа не последовало, что меня очень напугало. Я приблизилась к решетке и села на пол так, будто от этого я могла увидеть девочку или чем-то помочь.
– Вера! – произношу достаточно громко, отчего мой голос возвращается эхом.
– Хуже… – слышу тихий шепот девочки. – Видимо уже скоро все закончится…
– Не говори так! Все будет хорошо! Нужно верить в это! – сомневаюсь, чтобы я сама верила в свои слова, но мне отчаянно хотелось хоть как-то помочь этому больному ребенку. По другому ее сложно назвать.
– Лучше бы все закончилось… – снова слышу шепот, переходящий в жалобные всхлипы. Несмотря на то, что за стеной находился ребенок, Вере не нужно было ничего объяснять. Она стала взрослой в считанные дни, уже успев разувериться в этой жизни.
– Вера, девочка, ты можешь приблизиться к решетке? – спрашиваю я, прислушиваясь к слабому голоску.
– Я лежу рядом с ней, иначе ты бы меня просто не слышала. – отзывается Вера.
– Попробуй дотянуться до меня. – я протягиваю руку через прутья решетки настолько, насколько могу дотянуться. Ощупываю шершавую стену в надежде на то, что наши с Верой камеры находятся не на метровом расстоянии друг от друга. Даже слишком неожиданно для себя, нахожу ее холодную ладошку. Боже мой, какая же она худенькая, просто щепка. Сжимаю ручку девочки, надеясь хотя бы так вселить в нее силы бороться дальше.
– Ты не одна… – шепчу я, когда свободной рукой стираю сорвавшиеся с ресниц слезинки. – Я рядом, чувствуешь?
– Да… Спасибо тебе, ты ангел… – тихо отвечает Вера, вызвав у меня улыбку сквозь слезы.
Внезапно тяжелая металлическая дверь в помещение, служившее нам тюрьмой, распахивается и в комнату заходит Марк, а за ним еще один незнакомый вампир. Я предположила, что сейчас меня снова будут пичкать кровью. Кая не появлялась здесь. Возможно, она уехала, заметая следы и создавая видимость того, что мы с ней действительно покинули город. Но неожиданно вампиры открывают решетку в камере Веры. Ее руку грубо отрывают от моей, а саму девочку вытаскивают из камеры.
– Что вы делаете?! – кричу я, хватаясь за прутья своей решетки. – Отпустите ее!
– Она больше не нужна, незачем занимать место. – равнодушно отвечает Марк, бросая хлипкое тело на пол, когда другой вампир нависает над Верой, занося деревянный кол.
Впервые я вижу как выглядит Вера: длинные светлые спутанные волосы, почти иссохшая фигура, сероватая мертвецки-бледная кожа, но несмотря на это на ее лице пухлые губки и такие бездонные огромные глаза, цвета неба…
– Нет! – кричу я, оглушая саму себя. – Отпустите ее!
Вера кидает на меня обреченный взгляд и тихо произносит одними губами пару слов, понятные только мне, так как я привыкла прислушиваться к ее лишенному силы голосу:
– Спасибо… Держись…
В этот же момент ее грудь пробивает смертельное орудие, а бездонные глаза стекленеют, оставив на мне свой прощальный взгляд. Я сгибаюсь, словно от непосильной тяжести, навалившейся на меня сверху. Падаю на колени, продолжая судорожно сжимать стальную решетку. Мое тело сотрясают рыдания, а голос осип от нечеловеческих криков. Теперь я одна…
– Убери это отсюда. – Марк отдает приказ другому вампиру, кивая в сторону навечно замершего тела человека, ставшего мне по-настоящему близким. Единственным, кто у меня был…
Затем его взгляд падает на мою бьющуюся в истерике фигуру:
– А тебе пора подкрепиться…
