Текст книги "Япония сверхъестественная и мистическая: духи, призраки и паранормальные явления"
Автор книги: Катриэн Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Похожая легенда также привлекает внимание к храму на Хоккайдо и в наше время. В храме Маннэндзи находится «кукла Окику», 30–сантиметровая японская кукла, которая была любимой игрушкой девочки Окику. Когда куклу передавали храму, ее волосы подстригли. С тех пор волосы у нее выросли примерно на 25 сантиметров, они достают кукле до колен. Установлен ежегодный день для мытья волос – 21 марта, и хотя их регулярно подравнивают, они якобы снова вырастают на несколько миллиметров за пару месяцев.
История, которая лежит в основе этой легенды, связана с мальчиком по имени Судзуки Эйкити. Он приехал на Хоккайдо в 1918 году, возможно, на морскую выставку. На Тануки–кодзи, самой известной торговой улице Саппоро, Судзуки купил эту куклу для своей сестры Окику, которая была старше его на два года. Однако 24 января следующего года Окику неожиданно умерла. Безутешная семья, потерявшая ребенка, поставила куклу в домашний алтарь и молилась ей каждый день в память о дочери. Через какое‑то время они заметили, что волосы куклы стали расти. В 1938 году семья переехала на остров Сахалин, и куклу отдали в храм Маннэндзи. Люди верят, что дух умершей девочки переселился в куклу, где он теперь и проживает. При одном из осмотров куклы было сделано предположение, что волосы действительно принадлежали ребенку.
Саппоро также притягивает людей, жаждущих узреть призрачное видение женщины с длинными волосами, возникающее в водопаде Хэйва, рядом с городским районом Ниси. Когда погода хорошая, местные жители и туристы выстраиваются в линию с фотоаппаратами, направленными на то место реки, где появляется изображение женщины. Несколько телевизионных программ показывали водопад в своих передачах; была даже кассета с записью голоса некоего духа, просящего о помощи. Один репортер вспоминает, как его что‑то толкнуло к реке, помимо его воли; а Сато Косюн, монах храма Ниттодзи, сообщает, что с ним произошел подобный случай более двадцати лет назад. Какая‑то сила, которой он не мог сопротивляться, потащила его вниз, и он упал в воду.
На Хоккайдо даже говорят, что это вариант Несси, чудовища озера Лох–Несс на севере Шотландии. Японское озеро Кусиро скрывает под водой загадочного обитателя Кусии. (О Кусии так же, как о Несси, регулярно сообщают, что существо обнаружено и поймано.)
Если говорить о подводных обитателях, то в префектуре Иватэ, в городе Тоно, проживает каппа или семейство каппа. Местные сказания говорят о том, как каппа пытался затащить лошадей в воду и съесть их и что каппа сам написал признание в своих действиях, которое до сих пор хранится у одной из местных семей. Этнолог Янагида Кунио, который вел хронику странных историй, происходивших в окрестностях Тоно, описал случай с каппа в «Тоно–моногатари» («Сказания о Тоно»). Другую семью жителей Тоно веками называют «семьей врачей», потому что ее члены готовят лекарства по чудодейственным рецептам, полученным от каппа сотни лет назад. Одно такое чрезвычайно полезное лекарство, эффективное при сыпи и нарывах, продавалось по всей Японии до начала периода Сёва.
Еще один союз человека и сверхъестественных существ можно обнаружить в Оэ, в префектуре Киото. Это горное селение с шестью тысячами жителями выбрало они Сютэндодзи в качестве символа экономического возрождения и с 1982 года регулярно проводит фестивали в его честь. Теперь в Японии есть Биржа–музей они, а также Международная ассоциация они, основанная в 1994 году, в ней состоит около 350 членов. Имя Сютэндодзи означает «мальчик, пьющий сакэ». Так звали легендарного демона, жившего в горах и наводившего ужас на жителей окрестностей Киото ограблениями деревень и похищением молодых женщин.
Средневековые сказания о нем известны под собирательным названием отоги–дзоси.
В 987 году много людей, особенно девушек из аристократических семей, пропали в районе Киото, как говорят, они все стали жертвами Сютэндодзи. Придворный астролог Абэ–но Сэймэй наконец установил местонахождение демона на горе Оэ. Одним из пропавших был сын Фудзивары Митинага, и этот могущественный господин пожаловался императору Итидзё (986–1010), который, в свою очередь, приказал четырем самураям уничтожить демона. Испугавшись, они отказались, и тогда император послал Минамото–но Еримицу и Фудзивара–но Ясумаса убить Сютэндодзи. После того как они помолились у нескольких святынь в Киото, два воина и их помощники 1 ноября 995 года отправились в путь. По дороге они встретили седого старца, который посоветовал им сменить костюмы на одежду ямабуси и спрятать оружие в багаж. Сютэидодзи, несомненно, любил не только сакэ, но и искателей приключений. Сын Фудзивары Митинага был набожным учеником буддийской секты Тэндай, и многие доброжелательные демоны собрались защитить его после похищения, чем привели в замешательство Сютэндодзи: он не смог подобраться близко к Митинаге и убить его.
Потом воины встретили старую женщину, которая сказала, что ее тоже похитил демон более двухсот лет тому назад. Так как ее мышцы были сильными, а кости твердыми, демон пожалел ее и сделал своей прачкой. Старуха направила самураев в убежище Сютэндодзи, где перед ними предстала ужасная картина – горы костей и трупов и помощники демона, готовящие сусит человеческого мяса. Сказав, что они заблудились в горах, путники попросились на ночлег под крышу. Сютэндодзи, который показался им вполне разумным молодым человеком, согласился. Он провел ночь вместе с воинами, выпивая и рассказывая о себе и своих подвигах. До того как Сютэндодзи пришел на гору Оэ, он жил на горе Хиэй и ушел оттуда только потому, что основатель секты Тэндай тоже выбрал это место для жилья. Сютэндодзи пытался испугать монаха, превратившись в огромное устрашающее камфорное дерево, но монах догадался об уловке и приказал дерево спилить. Сютэндодзи ушел на гору Оэ, где и скрывался с 849 года в ожидании своей судьбы.
В конце концов Сютэндодзи погрузился в пьяный сон, и воины подготовили свое нападение. Во время сна демон принял свой настоящий облик: это было чудовище с большим красным телом, черной левой и красной правой ногами, синей левой и желтой правой руками, громадной головой с пятнадцатью глазами и пятью рогами. Четыре самурая держали его, пока Минамото и Фудзивара пытались отрубить ему голову, а Сютэндодзи кричал своим помощникам, чтоб они боролись с воинами. Когда голова была отрублена, она взлетела в ярости и вонзила зубы в шлем Минамото, который мечом выдавил два сверкающих глаза демона. Когда голова упала, воины отнесла ее в Киото, где выставили всем напоказ, а потом поместили в храм Бёдоин.
В Бирже–музее они в Оэ собрано более двухсот масок демонов из разных уголков мира, а в библиотеке хранится около четырех тысяч книг и документов о дьяволах и демонах. Там также есть около пятидесяти образцов черепицы для крыш, часть которых датируется VI веком. Такая черепица до сих пор используется в Японии как талисман удачи, отгоняющий злые силы, которые могут причинить вред дому и его обитателям. Теперь сонная деревня ежегодно привлекает более двухсот тысяч туристов.
Между Киото и Токио на старой дороге в Токайдо лежит валун, известный как «Камень ночного плача».
Во времена периода Эдо одна беременная женщина шла встречать своего мужа, когда на нее напали грабители и убили несчастную. Ее кровь вылилась на большой камень, который воплотил ее дух и каждую ночь стал плакать. Эту горькую легенду использовал известный мастер японской гравюры Утагава Куниёси (1797–1861), который изобразил осиротевшего мужа, держащего новорожденного малыша в руках, в то время как дух его жены рассказывает свою скорбную историю. По легенде, богиня милосердия Каннон каким‑то образом спасла ребенка и вырастила его, вскармливая исключительно сладостями. По одной из версий легенды, привидение потом помогло несчастному вдовцу отомстить за преждевременную смерть жены.
Другой говорящий камень нашли в храме Мондзю Сэндзи в городе Кунисаки, префектура Оита, Кюсю. Несколько человек, постигавших там основы дзэн–буддизма, слышали человеческий голос, исходивший от каменной статуи, но она стояла так далеко, что никто не смог разобрать смысл произносимого. Каменная гробница в храме Дайсэндзи, в городе Мориока, префектура Иватэ, издает довольно отчетливые звуки, в которых слышны металлические нотки. Здесь покоится Окан, дочь самурая, который служил клану Намбу. Скобяные изделия Намбу славятся до сих пор. Выйдя замуж, Окан отвергла ухаживания молодого человека, и несостоявшийся любовник в гневе убил ее. Вдовец ушел в монахи, а саму Окан почитают как образец добродетельной и преданной жены.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Современные привидения
Многое изменилось со времен периода Эдо. Современный Токио – процветающий мегаполис, две тысячи квадратных километров стекла, стали, железобетона и асфальта.
Туристов завораживает непрерывный калейдоскоп ослепительного блеска и движения, и мало кто сталкивается с тем, что скрывается внутри загадочного Востока, надевшего маску Запада. Достижения в экономической области не отменяют мира теней – остается в наследство восточно–азиатская вера в сверхъестественное. Сегодня Токио – всемирный экономический центр, но привидения и другие подобные явления, нередко являющиеся частью повседневной жизни, встречаются даже в самых современных местах.
Убедительным примером является деловой район Отэмати, известный в наши дни как важный международный центр банковской и торговой деятельности в Японии. Прямо за стометровым зданием, в котором находится штаб–квартира торговой компании «Мицуи», стоит памятник. Такой неприметный, что большинство людей проходят мимо, даже не взглянув на него. А для деловых людей, работающих по соседству, этот памятник является напоминанием, что несчастливые духи обладают разрушительной силой, способной причинять беспокойство. Говорят, что этот обелиск стоит на месте захоронения головы Тайра–но Масакадо, самурая, жившего в период Хэйан (старое название Киото – Хэйанкё). К концу VIII века японская столица переехала из Нары в Киото, где и оставалась почти до конца XII века. В 939 году, планируя создать независимое государство, Тайра–по Масакадо основал альтернативную столицу Сасима (теперь там префектура Тиба) и провозгласил себя «Новым императором». Но на следующий год его убили Тайра–но Садамори и Фудзивара–но Хидэсато.
Как говорится в легенде, самурай погиб от стрелы, после чего был обезглавлен, а голова выставлена напоказ в Киото – для устрашения других возможных мятежников. Спустя три месяца голова выглядела так же, как и при жизни мятежника, но глаза стали особенно злыми и посмертная гримаса рта – более ужасной. Однажды ночью голову окутал шлейф яркого света и, говорят, она поднялась и улетела к дому Тайра–но Масакадо (теперь там префектура Ибараки). По пути ее пронзила стрела, выпущенная монахом храма Ацута. (В наши дни в этом храме находятся три священных сокровища.) Голова упала в деревне Сибадзаки, где ее подобрали местные жители и похоронили в могильном кургане храма Канда Мёдзин. Спустя примерно десять лет курган начал светиться и содрогаться. Призрак изможденного самурая регулярно появлялся до тех пор, пока его не успокоили особые молитвы, которые начали читать испуганные жители деревни.
Говорят, что голова Тайра–но Масакадо покоится в этой могиле в районе Отэмати
Позже, во времена периода Эдо, храм Канда Мёдзин был перенесен в другое место, но могильный курган остался. В эпоху Мэйдзи Министерство финансов построило недалеко от этого места свое здание, но оно сгорело дотла во время великого землетрясения Канто в 1923 году. Когда здание строили заново, разрушили могилы и возвели на этом месте временное сооружение. Это было неудачным решением. Как сообщают, четырнадцать чиновников из министерства, включая самого министра финансов, скончались за короткий период. Многие другие сотрудники заболели или были тяжело ранены. Реконструкция приостановилась до совершения ритуала очищения. Ритуал проводился ежегодно, но с каждым разом все с меньшим энтузиазмом, пока не случилось еще одно несчастье. В 1940 году, 20 июня, в сильный дождь от молнии загорелось здание Министерства финансов. Люди вспомнили, что это произошло точно через тысячу лет после смерти Тайра–но Масакадо, и тогда министр финансов распорядился о специальной церемонии поминовения.
Сообщения о разных других необъяснимых явлениях вокруг этого места продолжали поступать в последующие двадцать лет. В1945 году оккупационные войска США расчистили это место для устройства парковочной площадки. И снова были случайные смерти и серьезные аварии. Эту парковку убрали в 1961 году для начала нового строительства, и на всякий случай над каждым углом возводимого здания был совершен ритуал очищения с использованием специальной соли; установили надгробный памятник, посвященный Тайра–но Масакадо. Оказалось, что этих действий было недостаточно. Когда закончилось строительство и здание начало функционировать, все сотрудники в помещениях, окна которых выходили на надгробье, заболели. Служащие из соседних офисов занервничали, особенно после сообщений о том, что многие видели взъерошенную голову в объективе, когда собирались фотографировать окрестности. Особо предусмотрительная строительная компания начала совершать молебны над могилой в каждый первый и пятнадцатый день месяца. Примеру последовали другие. Некоторые соседние компании создали комитет памяти Тайра–но Масакадо, а руководство банка, расположенного рядом с этим местом, даже поручило своему сотруднику молиться на могиле в первый день каждого месяца. Банк «Санва» также направляет своих сотрудников раз в месяц на молитву к могиле. Президент банка, как говорят, пожертвовал для могилы ящик с дарами только потому, что его банк отбрасывает на нее тень.
Теперь бизнесмены Отэмати всегда назначают среди своих коллег ответственного за могилу. Никто не хочет сидеть спиной к могиле, но никому не нравится и быть обращенным к ней лицом. Даже средства массовой информации принимают особые меры предосторожности при упоминании имени Тайра–но Масакадо или попадании его могилы на телеэкран, например, если съемочная группа посещает захоронение для молитвы. Экономика Японии могущественна, но ее лидеры, по крайней мере в бизнесцентрах, непреклонны в уверенности, что одно несчастное привидение может разрушить международный оборот и торговые дела. Хоть Тайра–но Масакадо и потерпел не удачу и не стал императором, но и спустя тысячу лет после своей смерти он все еще обладает большой силой.
Более того, его влияние, возможно, распространяется далеко за пределы Токио. В маленьком городке Тадзавако, в префектуре Акита, стоит надгробный памятник дочери Тайра–но Масакадо, принцессы Такияся. Окрестности Тохоку стали пристанищем для членов клана Тайра, искавших безопасное место, и принцесса Такияся похоронена там. Теперь посетители говорят, что после более чем тысячелетнего сна она стала появляться опять на своей могиле, материализуясь на маленьких деревянных мемориальных табличках, или кифуда.
В декабре 1992 года, например, некий Сато Тюдзи запечатлел на видеопленке красивую женщину в белом кимоно с руками, сложенными для молитвы. С обеих сторон фигуры стояли два вассала, и, похоже, ни у кого не вызывает сомнения, что этот образ принадлежит принцессе Такияся и что она обладает значительной притягивающей силой. По словам Накамура Мэйко, игуменьи монастыря Рюгэндзи в Коидэ, префектура Ниигата, однажды ночью у изголовья ее постели встала фигура и попросила ее прийти к могиле в Акита и принести свою монашескую рясу. Накамура послушалась. Она рассказывает, что, стоя у могилы, почувствовала желание опуститься на колени и сказать: «Я здесь». Как только она это сделала, появилась фигура в белом кимоно – женщина с длинными волосами и красными губами. Монахиня поинтересовалась возрастом женщины, и голос ответил: «Мне семнадцать лет». Теперь люди скорее удивлены, чем напуганы, и раздумывают, почему принцесса Такияся проснулась спустя более чем десять веков молчания в могиле.
Шаровые молнии были обнаружены рядом с небоскребом «Саншайн 60» в Икэбукуро
Другой нарушитель спокойствия – рыдающий призрак в здании парламента, там, где размещается центральное правительство Японии. После Второй мировой войны на восьмом этаже здания парламента оккупационные силы США разместили офисы для сотрудников и танцевальный зал. Одна женщина, разочаровавшаяся в любимом, выпрыгнула из окна танцевального зала и сломала шею. Вскоре после этого стали иногда слышны рыдания. Позднее восьмой этаж был закрыт, якобы под предлогом «защиты общественной этики». До 1977 года на девятом этаже стоял красный авиационный маяк, и сотрудники охраны должны были проверять его каждый месяц. После возведения более высокого здания «Касумигасэки» маяк убрали. Теперь мало кто осмеливается подняться на восьмой или девятый этажи, так что почти никому не слышны крики несчастной женщины.
Другое токийское здание – небоскреб «Саншайи 60» высотой 240 метров в районе Икэбукуро – закончили строительством в 1978 году. В августе 1979 года, накануне годовщины окончания Второй мировой войны, как сообщала пресса, в воздухе над зданием появились шаровые молнии. Они были замечены учеником третьего класса средней школы. Около 10 часов вечера он увидел в небе три шаровые молнии и сначала подумал, что это НЛО. Еще две молнии появились и повисли в небе. Через пять минут все они исчезли. В Японии считают, что шаровые молнии символизируют дух умерших, и раньше их часто видели, особенно около кладбищ.
Здание «Саншайн 60» и центральный парк Хигаси Икэбукуро площадью 6 тысяч квадратных метров находятся на месте бывшей тюрьмы, где семь японских военных преступников, включая Тодзё Хидэки, были казнены в декабре 1948 года. После казни здесь возвели мемориал. В 1964 году этот комплекс был признан исторической реликвией, и спустя два года токийские власти решили разбить здесь парк. Тюремное оборудование перевезли на новое место в Косугэ, префектура Сайтама, в 1971 году.
Несколько лет, однако, строительство откладывалось, так как ни одна компания не желала браться за работу, которая, как считалось, изначально не могла быть успешной. Работы начались только в 1978 году, но во время строительства было много несчастных случаев. Трое рабочих поранились, когда опускали толстую бетонную стену. Еще один слышал плачущий голос привидения. Рабочий, который должен был трудиться на могиле, убежал со стройки и в конце концов попал в психиатрическую лечебницу. Один сотрудник сфотографировал стену тюрьмы до того, как ее разрушили, и на фотографии явственно просматривалась статуя Будды в военной фуражке. Строительство парка завершилось в 1980 году, и был воздвигнут каменный монумент, олицетворяющий стремление к вечному миру. После этого духи как будто успокоились, хотя шаровые молнии время от времени еще появлялись.
До середины 1970–х недалеко от Юракутё располагался «Нитигэки» – популярный развлекательный комплекс, рассчитанный на три тысячи отдыхающих. Здесь проходили разнообразные шоу, танцевальные представления. В 1970 году танцовщица, известная как Судзуки (имена в этой истории изменены), была назначена ведущей в ансамбле. Она присоединилась к шоу вместе с 250 другими девушками, но из первоначальной группы осталось только шесть человек. За день до премьеры Судзуки погибла в автомобильной катастрофе. «Занавес скоро поднимется» – это были ее последние слова. Близкая подруга танцовщицы Кимура тщательно убрала ее туалетный столик в гримерной. Вернувшись позднее, она была потрясена, обнаружив на нем фотографию Судзуки. На следующий день Кимура приехала в «Нитигэки» рано и неожиданно встретила какую‑то танцовщицу, уже одетую к представлению, только вся ее одежда была в крови. Это был призрак Судзуки – она хотела прийти, когда поднимется занавес.
«Иванами Холл» в Канде также известен многими неприятностями, случившимися, пока ставили «Токайдо Йо–цуя Кайдан» (см. главу седьмую) в 1976 году. Сначала в ноябре перед премьерой спектакля драматург Утиаи Киёхико был госпитализирован с болью в животе, к тому же у него разболелись зубы. Впоследствии он попал в больницу с открытой раной головы. В январе актер, игравший главную роль, вышел из дома для обсуждения пьесы, внезапно упал и был доставлен в больницу на машине «скорой помощи». В следующем месяце актриса, игравшая Оива, почувствовала что‑то неладное, когда ела суси в ресторане вместе с четырьмя другими актерами труппы и официант принес шесть чашек чая. Когда принесли шесть порций суси, актриса спросила, почему их шесть, и ей сказали, что шестая порция – для женщины, сидящей рядом. Неприятности происходили с актерами и актрисами постоянно, они падали или их руки внезапно распухали. Один актер катался на велосипеде как‑то вечером, и вдруг из тени перед ним возникла женщина, ставшая виновницей его падения. Когда актер поднялся, она уже исчезла. Сильно испугавшись, артист ушел из спектакля. Непосредственно перед премьерой другой актер подхватил корь, и за день до премьеры мать актера, играющего мужа Оивасан, внезапно умерла. Потом рабочему сцены декорацией придавило руки. Конечно, и труппа, и весь задействованный персонал знали, что им надо постоянно молиться и посещать храм Оива–сан в Иоцуя. Это был год, когда дух Оива–сан был чрезвычайно беспокойным.
Недалеко от Иоцуя находился фешенебельный ночной клуб «Синдзюку», которым управляла Сибата Току. Эта известная певица открыла клуб в 1979 году и, конечно, приглашала многих эстрадных артистов. Входная дверь в заведении была очень тяжелой и громко скрипела на петлях, когда ее открывали. Часто дверь скрипела сама по себе, иногда люди видели входящую тень, но не слышали никакого звука. Говорят, Сибата вспоминала, что нередко ощущала, как кто‑то наблюдает за ней, пока она работает.
Она тоже видела тени. Эти явления случались только в дождливое время около часа ночи. В такое время обогреватель в помещении отказывался работать. Наконец тень у входной двери материализовалась до такой степени, что как‑то ночью один посетитель спросил о ком‑то, кто сидел там, но владелица клуба никого не увидела.
Вспоминают, что 14 мая 1979 года шел очень сильный дождь и было довольно холодно. В клубе был только один посетитель, когда точно после часа ночи входная дверь заскрипела, хлопнула, и вошел мужчина средних лет с короткой стрижкой, одетый в желтый кардиган. Когда встречающая девушка поприветствовала его, он исчез. Через некоторое время в пустом мужском туалете послышался шум спускаемой воды. На следующий день сразу после полуночи кто‑то видел, как вошел новый посетитель – женщина с длинными волосами в черном платье. Когда владелица клуба пошла посмотреть, кто пришел, никого не оказалось. Одна старшая официантка, вспомнив события прошедшей ночи, сильно испугалась. Присутствовавшие начали петь народные песни, чтобы набраться храбрости. Утром хозяйка позвонила в компанию по перевозке мебели, и все имущество из клуба вывезли, а сам клуб потом разрушили.
В районе Хонго (теперь на этом месте находится здание Токийского университета) во времена периода Эдо был овощной магазин, названный в честь дочери владельца Осити. В декабре 1682 года случился большой пожар, и Осити убежала в храм, где провела ночь со сторожем храма. Вернувшись домой, девушка подумала, что, если случится еще один пожар, она могла бы опять убежать в храм. Осити потом устраивала несколько пожаров, пока ее не изобличили и не арестовали. На следующий год ей исполнилось шестнадцать лет, и ее за поджоги сожгли на столбе, сочтя именно это наказание соответствующим такому ужасному преступлению. Пожары в Токио были такими частыми, что их даже с некоторой с гордостью называли «цветы Эдо», но в условиях тесной деревянной застройки эти «цветы» нередко были смертоносными. Девушку похоронили в храме Эндзёдзи в Хакусан; во время бомбардировок Второй мировой войны этот храм сгорел дотла. Позже поблизости построили здание переплетной мастерской, ее работники слышали, как скрипела дверь и стучали тэта. Даже с телестудии Эн–Эйч–Кэй приезжали записывать этот звук, но запись не получилась, и все же после выпуска программы стали приходить письма от телезрителей, подтверждающих, что они тоже слышали стук гэта. В популярной телевикторине «Двадцать дверей» на Эн–Эйч–Кэй участникам задают вопросы и правильные ответы мгновенно пишутся на полосках бумаги, которые показывают аудитории. В викторине, проводимой в универмаге «Мацуя» в Асакуса, одним из ответов было «Привидение Оснти». Когда показали ответ, публика разволновалась, тогда телекорпорация и организатор викторины начали выяснять, в чем же дело. Сообщение с упоминанием Осити загадочно исчезло, осталась только пустая полоска бумаги, которую показывали аудитории.
Загадки также окружали отделение Гёкусэн пожарной станции Накахара города Кавасаки, это примерно в пятнадцати минутах ходьбы от станции Хирама. Осенней ночью 29 октября 1989 года 52–летний Окума Исаму спал, как обычно, в своей кровати на втором этаже. Он проснулся около двух часов ночи оттого, что какая‑то тяжесть давила на правую сторону его груди. В тот же момент кто‑то залез в его кровать с левой стороны. Окуме все это было очень неприятно, но он не понимал, что происходит, и позднее шутил со своим коллегой, что к нему в кровать залезли мужчина и женщина. Два дня спустя произошло то же самое, на этот раз около четырех часов ночи. Окума попытался закричать и включить свет, но обнаружил, что не может ни говорить, ни двигаться. Затем он увидел женщину и мужчину, которые смотрели на него, а потом исчезли в стене. Мужчина был лет тридцати, с удлиненным лицом. Верхняя часть его тела была мускулистой, но ноги отсутствовали. Женщина среднего роста и телосложения в кимоно, с круглым невыразительным лицом и головой, наклоненной в сторону, тоже была без ног. Окума почувствовал, что мужчина, производивший такое суровое впечатление, пришел из периода Сёва.
В 1982 году Окума написал о своем опыте в информационном бюллетене «Пожарный Кавасаки». Огромное количество откликов свидетельствовало, что у многих его коллег были похожие ситуации. Одна треть из тридцати двух пожарных того времени, например, видела привидения. На следующий год, 29 января, 25–летний старший сотрудник Акияма Микио снова увидел привидение. Когда начальник пожарной части Накадзима сообщил об этом в главный офис, там, в свою очередь, рассказали следующую историю.
Пожарное депо и 20–метровая каланча были построены в 1959 году прямо на краю кладбища у храма Хоттадзи. Говорят, призраки стали появляться сразу после этого. Видели, как женщина средних лет, одетая в белое кимоно, пыталась взобраться на башню, и звук ее шагов был слышен в полночь. Когда расчищали площадь для строительства башни, было найдено много человеческих костей. В то время все пожарные молились в храме Хоттадзи и служили специальную службу по умершим у каждой могилы. Башню разрушили в 1980 году, на ее месте построили новое здание. Призраки опять появились там, где когда‑то стояла башня и где теперь было здание со спальными помещениями для пожарных. Новое строительство закончилось тем, что собрали два мешка человеческих костей из захоронений в храме Хоттадзи. Старожилы, однако, говорят, что здесь раньше были такие заболоченные земли, как на рисовых полях, и что кости могли переместиться довольно далеко в мягкой почве.
Богатство пришло в этот город в основном потому, что он поставлял гравий и мелкую гальку, или дзяри–дзяри. Люди приезжали издалека на работу для добычи гальки, которая была настолько важна для них, что даже младенцы, как говорят, кричали «дзяри–дзяри». Останки, скорее всего, принадлежали приезжим рабочим. Еще раз пожарные провели поминальную службу, а в 1982 году поставили мемориальный камень над квадратной ямой глубиной четыре метра и засыпали ее галькой. Мемориал соорудили на пожертвования, и было решено окуривать это место благовониями, приносить цветы и еду в первый и пятнадцатый дни каждого месяца. После этого призраки успокоились.
Такого рода успокоение пришло на токийский ипподром недалеко от Футю. Ипподром был перенесен из Мэгуро в Футю в 1933 году, и сразу люди стали говорить, что третья дорожка – дьявольская. Там происходили многочисленные инциденты, особенно в промежутке между 1965 и 1974 годами. В 1966 году три лошади столкнулись на третьей дорожке и врезались в барьер. В 1971 году лошадь Суинодза, на которой ехал жокей Марумэ, напала на другую лошадь и при этом серьезно поранила своего наездника, которому пришлось сойти с дистанции.
В 1972 году во время скачек на Императорский кубок первый и второй фавориты на третьей дорожке вдруг потеряли силы и не смогли бежать. То же самое случалось с самыми резвыми лошадьми в 1973 и 1974 годах.
Люди, занимающиеся скачками, очень суеверны, и все эти происшествия только подтверждали слухи, что третью дорожку преследуют призраки и на ней появляются сверхъестественные силы, которые пугают лошадей. К тому же рядом с этим местом были тридцать две старые могилы, принадлежавшие семье Ида. Члены семьи Ида служили у влиятельной семьи Ходзё, жившей в Одавара, и, когда семья Ходзё переживала трудный период, все Ида уехали в Футю. Токийские власти покупали землю для ипподрома через разные агентства по недвижимости и обратились к владельцам земли с просьбой передвинуть могилы, в чем им было отказано. В конце концов мэрия решила оставить кладбище как памятник истории. Конюхи клялись, что лошади будут резко останавливаться у деревьев рядом с могилами, пугаться и убегать. Считается, что у лошадей, как у животных с повышенными умственными способностями, есть «шестое чувство», которое и позволяет им ощущать сверхъестественные явления.
Одно за другим эти деревья вырубили, осталось самое большое. На нем были три толстые ветви, и предполагалось спилить сначала их, а потом уже и сам массивный ствол. Но садовник, который спилил первую ветвь, неожиданно умер по непонятным причинам, и больше ни один человек не соглашался на эту работу. Только через несколько лет спилили вторую ветвь, и второй садовник умер незамедлительно. В конце концов в 1978 году дерево рухнуло во время тайфуна.
Старожилы также говорят, что на этом месте когда‑то было болото и в нем водилось очень много белых змей, которые считаются священными посланниками богов.
В годы после Второй мировой войны, когда продуктов питания в Токио было недостаточно, некоторые люди вопреки страхам ели даже белых змей. Говорят, эти отчаянные умирали сразу после трапезы. Для того чтобы умиротворить возможные сверхъестественные силы, на ипподроме в Футю в 1970–х годах была сооружена статуя божества–покровителя лошадей, Бато Каннон. С тех пор все стало спокойно.
