Текст книги "Измена? Хочу только тебя (СИ)"

Автор книги: Катерина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

35. Дома

Ида

Открываю глаза и сладко потягиваюсь. В спальне темно. Наверное, я проспала до самого вечера. Включаю ночник. Боже, почти десять часов.

Обычно наши крошки спокойно спят, но прошлой ночью устроили нам настоящий ад. Поэтому я прилегла после обеда. Хотела подремать, пока у девочек дневной сон. И, видимо, недосып взял своё…

Подхожу к зеркалу. Беру расчёску и провожу по волосам. Осматриваю свой домашний костюм из плотного, розового шёлка. Довольная увиденным, иду в ванную комнату. Быстро умываюсь и направляюсь в кухню. Судя по тишине, все домочадцы мирно спят.

Замечаю, что в столовой, во главе обеденного стола, расположился Демид. Он внимательно смотрит в экран ноутбука, а его пальцы плавно порхают над клавиатурой.

Моё сердце сжимается. Муж, так же как и я, практически не спал прошлой ночью. Весь день занимался дочками, а теперь сосредоточенно работает.

Замираю у входа и виновато говорю:

– Демид, прости, я разоспалась. Сейчас выпью кофе и займусь стиркой. Там, наверное, пелёнок целое море…

Не отрывая глаз от портативного компьютера, муж обращается ко мне:

– Прекращай. Я рад, что ты выспалась. Уже всё постирано и высушено. Девчонки намыты, накормлены и уложены. Няня уехала час назад… Ты, наверное, голодная. Я заказал ужин. В холодильнике салат для тебя.

Муж по-прежнему заботится обо мне. Мне тоже хочется что-нибудь сделать для него…

Опускаю глаза и, покусывая губы, смущённо бормочу:

– Спасибо. Сейчас только к девочкам загляну.

– Всё под контролем. Не волнуйся. Булочки спят, – уверенно говорит Демид, кивает на стол и снова погружается в работу.

Подхожу ближе. В поле моего зрения попадает чашка кофе и кипа документов, на которой стоит видеоняня. Наклоняюсь и всматриваюсь в дисплей устройства. На разделённом пополам экране отлично видно, как мирно посапывая, спят наши дочки.

Усаживаюсь на свободный стул и с теплотой в голосе, говорю:

– Ты отличный отец, Демид. Самый лучший! Нашим девочкам очень повезло. И мне, – опускаю глаза на свои руки.

Его бархатный голос разрезает тишину:

– Спасибо, а…

Детский плач доносится из видеоняни и прерывает мужа.

Он начинает вставать, но я останавливаю его и решительно говорю:

– Нет. Работай, я сама разберусь, – и мягко улыбаясь, добавляю: – Тем более, я уже успела соскучиться по нашим крошкам.

Полчаса успокаиваю и укладываю Аришу. Несколько секунд с умилением наблюдаю, как спят наши доченьки, и выхожу из детской.

Демид сидит на прежнем месте, склонившись над ноутбуком, устало потирает глаза.

Подхожу к нему сзади. Руки сами тянуться к его широким плечам. Опускаются на них. Начинают разминать затвердевшие мышцы.

Муж замирает. Напрягается. Прикусываю нижнюю губу.

Я слишком много себе позволяю…

– Ида… – устало говорит Демид.

– Прости, – произношу севшим голосом и заставляю себя остановиться.

Мягко скользя, по его плечам, убираю руки. Но в последний момент Демид перехватывает одну из них, поворачивает голову и тихо говорит:

– Хотел попросить, чтобы ты нажимала сильнее. Думаю, я могу себе позволить, немного расслабиться. Всего несколько минут…

Муж откидывается на стуле, а я начинаю активно разминать его плечи. Довольно улыбаясь, шепчу:

– Я тоже так думаю.

***

Когда малышкам исполняется два месяца, мы собираемся в узком семейном кругу и отмечаем это событие у нас дома.

– У нас и для молодых родителей, есть подарок, – говорит Иван Александрович, папа Демида.

– Мы подумали и решили, что вам нужно побыть вдвоём, развлечься, сменить обстановку, – сложив ладошки вместе и немного растягивая слова, произносит моя мама.

– Мы дарим вам поездку на горнолыжный курорт. Проведёте выходные в Финляндии, покатаетесь на лыжах, выспитесь, наконец, – торжественно объявляет мой папа и радостно смотрит то на меня, то на Демида.

– Девочек мы берём на себя. Детская уже давно готова. Она такая удобная. Там есть всё… – уверенно произносит мама Савицких и начинает рассказывать моей маме, как они переоборудовали бывшую спальню мужа в комнату для внучек.

Мы с Демидом удивлённо переглядываемся. Растерянно благодарим родственников. Представляем, как будем выкручиваться всё это время. Уж я-то точно. Делаю большой глоток шампанского.

Родители не в курсе наших с Демидом договорённостей. Они думают, что у нас нормальный брак, мы счастливы и безумно влюблены. Возможно, в чём-то они правы, но точно не в том, что наш брак является нормальным.

Уверенные, что сделали благое дело, родители весело пьют за удачную поездку. И только Алекс, посмеиваясь и подмигивая нам, качает головой.

36. На отдыхе

Ида

Ранним утром мы прибываем на горнолыжный курорт. После регистрации в отеле и прочих, сопутствующих заселению, дел, мы с Демидом отправляемся на лыжную трассу.

Одними из первых, проходим в кабину подъёмника, и толпа оттесняет нас в самый его край. Демид утягивает меня в угол и встав ко мне лицом, закрывает широкой спиной.

Его близость будоражит. Кружит голову. Несмотря на несколько слоёв одежды, чувствую тепло его тела.

Опускаю глаза. Прикусываю нижнюю губу. Чувствую, как взгляд Демида блуждает по моему лицу. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Пытаюсь восстановить сбившийся сердечный ритм и немного отвлечься.

Муж слегка наклоняется и, обжигая своим мятным дыханием, нежную кожу лица, хрипло произносит:

– Ты в порядке?

Нет, Савицкий, я не в порядке. Все мои мысли только об одном.

Если я сейчас встану на носочки, то смогу дотянуться до твоего рта, прижаться к нему губами. Вдохнуть твоё дыхание. Раствориться в поцелуе.

Но это всего лишь мои мысли. Мысли, о которых тебе не следует знать.

Перевожу глаза на его красиво очерченный рот, провожу языком по своим губам. Начинаю покусывать их.

– Ида, – доносится до меня резкий голос Демида.

Быстро киваю несколько раз. Поднимаю глаза и тону в двух тёмно-синих океанах, жадно поглощающих моё лицо.

Чувствую, как муж берёт меня за руку и, разворачиваясь спиной, ведёт к выходу. Смотрю по сторонам и понимаю, что в кабине мы уже совсем одни.

***

– Демид, пожалуйста, давай не будем кататься здесь. Это очень сложная трасса. А вон там, кажется, торчит камень… – пытаюсь отговорить мужа от рискованной затеи.

– Конечно, не будем, Ида. Ты точно. Я не позволю. А сам съеду один раз, и вернёмся в отель. Я жутко голодный. Мы катались почти два часа. Я быстро, – упрямо говорит Демид и продолжает идти к своей цели.

Я молча плетусь за мужем, проклиная его дурной, настырный характер. Если он что-то решил, то никто и ничто не способны ему помешать.

– Оставайся здесь. И отойди подальше… Ещё дальше, – руководит Демид.

Послушно выполняю его требования и замираю. Дожидаюсь, пока муж заберётся на самый верх. Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Перестаю дышать.

Демид начинает спуск. Проезжает несколько десятков метров и откуда-то сверху, со скалы, на трассу спрыгивает лыжник. Неудачно приземляется и на бешеной скорости, размахивая всеми конечностями, несётся на Демида. Я начинаю кричать.

Чтобы избежать столкновения, муж резко меняет направление, но за что-то цепляется. Его начинает мотать из стороны в сторону. Он теряет равновесие, падает, проезжает несколько метров и, ударившись об оградительную сетку, останавливается.

Мой мир разбивается на тысячи осколков. Я бегу к Демиду, что-то кричу. Молюсь. На ходу скидываю свой шлем и перчатки. Эти несколько секунд кажутся вечностью.

Когда я, наконец, оказываюсь возле мужа, я падаю рядом. Меня трясёт с бешеной силой. Дрожащими руками расстёгиваю застёжку и осторожно снимаю его шлем. Замечаю, что он без сознания. Начинаю плакать и целовать его безжизненное лицо.

– Демид, милый, прошу тебя, очнись, – шепчу в беспамятстве и осыпаю поцелуями его лицо.

Ресницы мужа начинают подрагивать.

Раздаётся слабый стон.

Бормочу слова благодарности всем высшим силам.

Прижимаюсь дрожащими губами к бледному рту любимого мужчины.

– Ида, что ты делаешь? – шепчет Демид и слабо отвечает на мой поцелуй.

– Я так испугалась… – бормочу и продолжаю его целовать.

Муж активнее отвечает на мои действия, но тихо произносит:

– Ида, остановись.

– Не могу. Сам остановись, – говорю и, не обращая внимания на слёзы, капающие на его лицо, смелее прижимаю свои губы к его рту, касаюсь языком его языка.

Демид издаёт стон, потом что-то похожее на рык, берёт моё лицо в свои руки, слегка отстраняет от себя и со словами:

– Не могу. Я ударился головой и ничего не соображаю, – резко притягивает к себе и впивается в мои пылающие губы. Перекатывается и, уже нависая надо мной, углубляет поцелуй. Окончательно сводит с ума.

Эмоции накрывают с головой. Ощущение, что моя душа, покинув тело, порхает над нами, снова посещает меня. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хочется стонать, кричать, слиться с ним в одно целое…

Над нами раздаётся неловкое покашливание. Демид прекращает меня целовать. Опускает голову. Лбом упирается мне в подбородок. Зависает на секунду, выдыхает и поворачивается.

Я тоже выглядываю из-за мужа. Над нами нависает чокнутый лыжник-летяга. Перетаптывается с ноги на ногу, бормочет:

– Мужик, сорян. Бес попутал.

Демид поднимается. Подаёт мне руку, помогает встать. Заглядывает в моё заплаканное лицо. С беспокойством спрашивает:

– Ты как?

Прищуриваюсь. Смотрю на горе-лыжника и злобно шиплю:

– Хочу убивать…

37. Обследование

Ида

– Ида, меня внимательно осмотрел врач, – ворчит Демид, выходя из травмпункта. – Рентген в порядке. Жалоб у меня нет. Я даже не уверен, что терял сознание. Так, лёгкий шок.

– Нет, я видела, – взволнованно отвечаю, обгоняю мужа, встаю у него на пути и сбивчиво добавляю: – Мне неспокойно, Демид. Надо прямо сейчас вернуться в Петербург и пройти обследование. Я не понимаю финский. А вдруг…

Не в силах больше продолжать, замолкаю. В поисках понимания глазами изучаю любимое лицо. Нервно сглатываю, покусываю губы.

Беру его за руку, заглядываю в глаза и шепчу:

– Пожалуйста, Демид.

– Хорошо, – устало отвечает муж и серьёзно добавляет: – Только при одном условии. Родителям ни слова. Не хочу их расстраивать. После обследования поедем домой, а завтра вечером сделаем вид, что только вернулись и заберём девочек. Договорились?

Киваю. С облегчением выдыхаю и, не выпуская руки мужа из своей, веду его в сторону отеля.

***

В родной город мы прибываем ближе к вечеру. Сразу же едем в клинику, где Демид наблюдается много лет. Там он проходит полное обследование, включающее в себя МРТ, КТ и прочие современные методы исследования.

– Ида, хочешь сама поговорить с доктором? – спрашивает муж, выглядывая из-за двери медицинского кабинета.

Я отвечаю согласием, встаю с диванчика и покидаю место ожидания. Подхожу к Демиду. Приобняв меня за талию, муж проводит меня в кабинет и усаживает на свободный стул.

Здороваюсь с доктором. Внимательно выслушиваю специалиста.

Делюсь своими переживаниями:

– Меня пугает, что Демид потерял сознание.

– Понимаю ваше беспокойство, – отвечает приятный, молодой доктор. – Так бывает при лёгкой степени... – замолкает, смотрит на мужа. Едва заметно вздыхает и спокойно добавляет: – Главное, что без последствий. Мы проверили от и до. Ваш муж здоров. Не переживайте!

***

Выходим из клиники. Садимся в такси. Машина неспешно трогается с места.

В боковое окно смотрю на вечерний Петербург. Меня немного потряхивает. Обнимаю себя руками.

Поворачиваю голову, перевожу взгляд на мужа. Демид, расслабленно устроившись на длинном, кожаном сидении, усталым взглядом сверлит дорогу.

Так хочется забраться к нему под крылышко. Прижаться к тёплой груди. Вдохнуть родной аромат…

Приходит сообщение на мой телефон. Смотрю на экран. Улыбаюсь. Сажусь к мужу ближе. Протягиваю смартфон.

– Мама прислала фото девочек. Смотри, Ариша спит как ты. Так же закидывает ручки.

Демид берёт гаджет в руки. Тепло улыбаясь, удивлённо спрашивает:

– Я так сплю?

– Ну не совсем так. Ты кладёшь руки под голову, а Аришка… – придвигаясь вплотную, пальцем показываю на фото и тихо продолжаю: – Аришка закидывает ручки наверх, но будто тянет их в сторону головы.

– Может быть, все дети так спят? – внимательно вглядываясь в экран, спрашивает Демид.

– Нет. Сонечка, тоже держит лапки вверх, но не подтягивает их к головке, так как Ариша.

– Не думал, что такие вещи передаются по наследству, – восхищённо говорит Демид и поворачивает голову в мою сторону.

Чувствую горячее дыхание на своём лице. Перевожу взгляд на губы.

Вспоминаю, как муж страстно целовал меня сегодня. Как я сгорала в его объятиях. Как требовательные руки сжимали моё лицо. Как властный рот обжигал губы, а влажный, настойчивый язык…

Машина останавливается и Демид, практически касаясь моих губ, хрипло выдыхает:

– Приехали.

38. Меня не остановить

Ида

– Что ты хочешь, на ужин? – спрашиваю мужа и прохожу в дом.

Демид поворачивается ко мне, помогает снять куртку и устало отвечает:

– Давай что-нибудь закажем. Например, твой любимый сет с лососем. Хочешь?

Я киваю. Демид достаёт смартфон и заходит в приложение. Стою рядом и вяло наблюдаю за его пальцами. Через минуту муж убирает телефон в карман и со словами:

– Может быть, выпьем чего-нибудь? Ты вся дрожишь, – начинает растирать мои кисти, греть их своим дыханием.

Удивлённо слежу за его уверенными движениями. Я уже забыла, когда последний раз Демид так делал. Мы стали ближе? Может быть, всё постепенно налаживается?

– Ида, я задал вопрос, – невозмутимо говорит муж. Отпускает мои руки и делает шаг назад.

Обнимаю себя за предплечья, прочищаю горло и охотно отвечаю:

– Давай. Я перенервничала сегодня… А тебе можно пить?

Демид прищуривается. Несколько секунд, серьёзно смотрит на меня, строго отвечает:

– Ида, я начинаю заводиться… Я всё понимаю. Ты молодая мать, гормоны и всё такое. Но я не твой сын. Пожалуйста, прекрати, – и не дожидаясь моего ответа, направляется к бару.

– Всё, прости, больше не буду, – смущённо бормочу и перевожу тему: – Что будем пить?

– Демьян приезжал на прошлой неделе. Помнишь? Я пересекался с ним за ужином?!

Киваю. И Демид продолжает:

– Он привёз мне бурбон из своей коллекции. Попробуем?

Отвечаю согласием и подготавливаю два бокала.

***

– Демид, ты почти ничего не ешь, – недовольно бормочу и, ловко орудуя палочками, отправляю в рот свежеприготовленный ролл с рыбой.

– Я не хочу, – отвечает муж, делает большой глоток терпкого напитка и берёт в руки пульт управления от широкого телевизора, висящего на стене.

Напрягаюсь. Ставлю свою тарелку на кофейный столик. Перевожу взгляд на Демида. Пристально изучаю его лицо.

Может быть, ему плохо? Тошнит? Выглядит здоровым…

– Ида, не начинай, – будто прочитав мои мысли, устало выдаёт муж. – Я просто очень плотно поел перед вылетом.

Успокаиваюсь и тепло улыбаюсь. Довольным тоном говорю:

– Да, это правда. Ты лопал с большим аппетитом.

Демид поворачивает голову в мою сторону. Мягко улыбается и произносит:

– Теперь, когда все мамочки в этом доме счастливы, давай смотреть фильм.

Весело смеясь, отвечаю:

– Давай, – сажусь к мужу ближе, прижимаю ноги к груди и поворачиваю голову в сторону большого экрана.

Демид тоже поудобнее устраивается на диване. Принимает расслабленную позу, закидывает руки за голову, и мы погружаемся в мир современного кино.

Ближайший час мы смотрим комедию, смеёмся, изредка прерываясь на обсуждения. Неожиданно градус фильма меняется и перед нашими глазами разворачивается очень откровенная эротическая сцена. Опускаю глаза. Смотрю на свою тарелку.

– Прости. Я думал, это романтическая комедия, а не прелюдия к жёсткому пореву босса и его ассистентки, – говорит Демид, берёт пульт и начинает перематывать пикантную сцену.

А меня накрывают воспоминания…

Мы в кабинете. На диване, похожем на тот, на котором сейчас сидим. Я сверху на муже. Обнимаю его, прижимаю к груди. Он целует мою шею. Покусывает, проводит по ней языком. Я медленно двигаюсь. Максимально глубоко, с наслаждением насаживаюсь на его твёрдый, горячий…

Чувствую, что стала влажной, между ног. Вскакиваю с дивана, поворачиваю голову в сторону Демида и неловко бросаю:

– Я больше не хочу смотреть… Пойду в душ. – и, не дожидаясь его ответа, устремляюсь в сторону ванной комнаты.

Принимаю прохладный душ. Но это совсем не помогает мне прийти в себя. Разгорячённая и возбуждённая, осмелевшая от крепкого алкоголя, накидываю короткий, шелковый халатик.

Плавно покачивая бёдрами, прохожу мимо Демида, продолжающего смотреть дурацкий фильм. Вернее, делающего вид, что он его смотрит. Краем глаза прекрасно вижу, он не сводит с меня глаз.

Вот так, Савицкий! Я устала мучиться одна. Не знаю к чему это приведёт, но меня уже не остановить…

39. Что ты со мной делаешь. Демид (ч.1)

Демид

Ида выходит из ванной комнаты и, проходя мимо меня, направляется в кухню.

Слежу за каждым её движением.

Жена останавливается, встаёт на носочки, копается в шкафчике.

Перегибаюсь через подлокотник дивана. Наклоняю голову набок и жадно рассматриваю стройные ножки.

Взгляд скользит выше и останавливается на упругой попке, обтянутой шелковой тканью короткого халатика. До меня доходит, что на ней нет белья. Под тонкой тряпочкой ничего, сука, нет!

Да она издевается! Ещё бы голой ходила!

Голой… Представляю Иду без одежды. Вечность не видел жену обнажённой.

Слышу хруст. Перевожу взгляд на свои руки.

Чёрт! Я сломал палочки для суши.

– Ида, что ты там делаешь? – недовольно ворчу и встаю с дивана. Пора прекращать эти мучения. Она получит, что хочет и отправится спать.

– Я пытаюсь достать новую упаковку какао, – спокойно отвечает жена и продолжает шарить рукой в дальнем углу кухонного шкафчика. Она не может дотянуться до своей цели, не хватает роста.

– Давай я, – хрипловато предлагаю и встаю сзади жёны. Слегка касаюсь её. Даже сквозь тончайшую ткань халата, отчётливо ощущаю жар её тела. Чувствую дурманящий аромат её волос.

Втягиваю его в лёгкие. На секунду прикрываю глаза, и, чёрт возьми, касаюсь обнажённой изящной руки. Кожей к коже.

Будто удар тока проходит сквозь меня.

Отдёргиваю руку, хватаю чёртову коробку какао. Отстраняюсь.

Ида резко разворачивается ко мне лицом, пристально смотрит в глаза и прикусывает нижнюю губу. Знает, что это заводит меня.

Добивает контрольным в голову: распускает свои длинные, светлые волосы. Пышные локоны рассыпаются по изящным плечам. Уже представляю, как наматываю её волосы на кулак, а потом…

– Ида, что ты со мной делаешь?! – практически рычу и швыряю коробку в сторону. Ставлю руки на тумбу, по обе стороны от жены. Опускаю голову. Не могу на неё смотреть.

Меня нереально к ней тянет. Вот-вот сорвусь!

Чувствую на себе обиженный взгляд. Невероятное напряжение повисает в воздухе.

– Это ты, Савицкий, что со мной делаешь?! – недовольно бормочет Ида, наклоняет голову набок и шепчет: – Или нет. Не так… Почему ты со мной ничего не делаешь?

– Чёрт возьми, Ида, ты прекрасно знаешь, почему!.. – сердито говорю и поднимаю на неё свои глаза.

Понимаю, что совершил ошибку, но слишком поздно. Это конец! Я жёстко встрял!

В груди разгорается пожар. Он растекается по всему телу, поглощает всё. Все разумные мысли, самоконтроль, силу воли.

Рука сама тянется к её волосам. Взглядом пожираю лицо любимой женщины, тону в поблескивающих страстью глазах. Жадно смотрю на её влажный рот. Вспоминаю, какой о*уенный вкус у её губ…

Да бл******ь!

Я должен ощутить этот вкус снова. И прямо сейчас. Иначе сдохну!

Хватаю Иду и максимально тесно прижимаю к себе, грубо впиваюсь в её сладкий рот. Как обезумевший, голодный зверь, кусаю её губы и с силой сжимаю попку. Не могу насытиться!

С ума схожу от запаха её разгорячённой кожи, нежных рук, ласкающих мои плечи, тихих стонов, вырывающихся из её груди…

Уже не соображая, что делаю, подхватываю Иду под ягодицы и сажаю на кухонный остров. Глубоко и быстро дышу. Смотрю ей в лицо. В затуманенные страстью глаза.

Одной рукой беру её за шею, большим пальцем касаюсь припухших губ, а второй провожу по, мгновенно ставшей мокрой, узкой щёлочке. Ввожу в жену средний палец и издаю тихий стон, бормочу какие-то ругательства…

Ида начинает расстёгивать ремень моих брюк, касается ширинки. До меня доходит, что если я сейчас не остановлюсь, обратной дороги не будет. Я балансирую на самом краю.

Прилагая невероятные усилия воли, убираю руки жены от своих брюк. Она напряжённо замирает и поднимает на меня свои испуганные глаза.

Опираясь руками об кухонный остров, опускаю голову вниз. Глубоко дышу.

Твою ж мать Демид, приди в себя! Что ты, сука, творишь?!

Отталкиваюсь от тумбы, резко разворачиваюсь. Избегая испепеляющего взгляда жены, быстро выхожу из кухни. Направляюсь к входной двери.

Ида что-то швыряет мне вслед, кричит какие-то ругательства. Наверное, что ненавидит меня.

Да я сам себя уже ненавижу, малыш! Прости…