Текст книги "Измена? Хочу только тебя (СИ)"

Автор книги: Катерина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

19. То, что пока не следует знать

Ида

От хриплого голоса по телу пробегают мурашки. Прикусываю нижнюю губу. Обнимаю себя руками. Вцепляюсь ногтями в тонкую ткань блузки.

Выглядываю из-за Алекса, и мне предстаёт зрелище, от которого волоски на моей коже начинают вставать дыбом.

Демид, скрестив сильные руки на груди и небрежно облокотившись о дверной косяк, свирепо смотрит на нас. Ожидает ответа.

Перевожу взгляд на Алекса. Друг подмигивает мне, разворачивается и уверенно отвечает брату:

– Услышит то, что ему пока не следует знать.

От его слов мои внутренности холодеют и стягиваются в тугой узел.

Касаюсь предплечья друга и шепчу:

– Алекс, не надо…

– Раз это касается меня, я намерен всё выяснить. И прямо сейчас. Я слушаю тебя, Ида. О чём была речь? – требует Демид и делает несколько решительных шагов в нашу сторону.

Алекс загораживает меня собой. Секунду сверлит старшего брата глазами. Затем делает шаг в сторону и прикрывая глаза рукой, устало произносит:

– Хорошо, Ида. Скажи ему.

Боже. Не так я хотела, чтобы он всё узнал. Что же теперь будет?!

Я виновато смотрю на мужа, облизываю вмиг пересохшие губы. Набираю наэлектризованный воздух в лёгкие и начинаю невнятно бормотать:

– Демид, я…

– Скажи этому душниле, то, чего он так желает услышать. Расскажи, как мы планировали вечеринку в честь его дня рождения. Но благодаря его идеальному слуху, придётся всё отменить, – перебивает меня Алекс и печально продолжает: – Да-а-а, брат. Вечно ты суёшь свой нос, куда не следует…

– Мелкий, а тебе не кажется, что ты подохренел?! – сердито говорит Демид.

– Ну так-то да, есть немного, – изобразив лёгкое раскаяние, отвечает Алекс. Схватив меня за руку, друг обращается ко мне: – Пойдём, Ида. Покажешь мне, куда поставить эту красоту.

У самого выхода оборачиваюсь на Демида. По лицу вижу, он не поверил. Лишь сделал вид.

Пора подумать о том, как сообщить мужу о беременности.

Я так хотела, чтобы он сначала вернулся ко мне. А потом бы я ему всё рассказала. Демид был бы счастлив. Мыбыли бы наконец счастливы.

А теперь даже не представляю, как он отреагирует.

И что будет дальше…

20. Она болеет?

Ида

Начало рабочего дня.

Боже, как же хочется спать. Вчера уснула в девять вечера, а ощущение, что спала всего час.

Когда же я высплюсь? Теперь уже никогда.

Слабо улыбаюсь.

Превозмогая утреннюю тошноту, включаю ноутбук и сажусь за свой письменный стол.

Почему никак не закончится этот токсикоз? Врач обещал, что к концу первого триместра всё пройдёт... И всё же, приступы хоть и редко, но по-прежнему преследуют меня. Надо будет обсудить с ним этот момент. Может быть, это плохо и пора принимать меры?!

Проверяю электронную почту. Письмо из клиники. Пришли результаты анализа крови, который я сдавала два дня назад, во время скрининга.

Быстро пробегаюсь глазами по вложенному файлу. Всё хорошо. Выдыхаю и возвращаюсь к началу документа. Тщательно изучаю результаты.

Мысленно улетаю в день обследования.

Врач делает мне УЗИ и говорит такое, отчего сердце подпрыгивает в груди, и наворачиваются слёзы. Не знаю, как реагировать на эту новость. Уже два дня я пребываю в лёгком шоке.

Мягко улыбаясь, нежно поглаживаю слегка округлившийся животик.

Из своего кабинета выходит Демид, и я резко убираю руку. Хватаюсь за компьютерную мышку.

Я ещё не решила, как сказать ему, что беременна. Хотя, казалось бы, что здесь думать. Взять и сказать. Видимо, мне не хватает смелости. И учитывая последние новости… Но я дозрею и всё обязательно ему расскажу.

– Ида, что у нас запланировано на пятницу? Интересует вторая половина дня… У меня Гугл-календарь глючит и… – начинает говорить Демид, но резко замолкает и внимательно смотрит на меня.

Смотрит, как я, судорожно зажав рот рукой, убегаю в туалет.

По счастливому совпадению или скорее в связи с удачной планировкой, помещение находится в паре метров от моего стола.

Уже у самой двери в уборную, слышу недовольный голос Демида:

– Охренеть тебя уже от одного моего вида выворачивает?

***

Демид

Ок. Сам посмотрю.

Присаживаюсь в кресло жены. Утыкаюсь взглядом в монитор. Какие-то анализы. Савицкая И. В.

Ида болеет? Может быть, её поэтому тошнит.

Вдруг у неё что-то серьёзное. А я идиот, ещё и нагрубил…

Пробегаю глазами медицинский бланк. Ищу что-то похожее на диагноз. Замираю на одном слове. Беременность…

– Демид, что ты делаешь? – слышу слабый голос жены.

Поднимаю глаза на Иду. Моя бледная девочка испуганно смотрит на меня. Кусает губы.

Перевожу взгляд ниже. На едва заметный, под свободным платьем, округлившийся животик.

– Ида, ты беременна? – спрашиваю жену, не своим голосом.

– Да, – тихо отвечает и опускает глаза.

От радости сердце начинает биться быстрее. Но… Почему? Почему она прячет глаза?

Вскакиваю с места. В два шага оказываюсь рядом с Идой. Беру за руку. Отвожу в свой кабинет. Закрываю дверь на замок.

Предстоит серьёзный разговор.

Жестом показываю жене, чтобы присела. Но она так и остаётся стоять.

Я, не находя себе места, мечусь по кабинету.

Огромными, испуганными глазами Ида следит за мной.

Тысячи мыслей мечутся у меня в голове. Останавливаюсь на той, что больше всего беспокоит сейчас. Замираю рядом с женой.

– Мне собиралась говорить или это ребёнок Алекса?– сердито заявляю и начинаю заводиться от того, что сам сейчас озвучил. – Не получилось со мной, и ты снова переключилась на брата?! Ты же всё время трёшься с ним, шепчешься у меня за спиной… Поэтому скрывала? Отвечай, он мой или нет?

Ида смотрит так, как будто я её ударил. В её взгляде столько боли, что я сам начинаю жалеть о сказанном.

– Да как ты можешь так говорить, Демид?!.. Я не сообщала тебе о беременности, потому что хотела, чтобы ты вернулся ко мне… Ради меня, а не ради детей! – практически шепчет жена.

– Каких детей, Ида?! Я не собираюсь делать тебе детей! Меня интересует только этот ребёнок! Он мой? – спрашиваю и осторожно беру её за предплечья.

Глаза жены вспыхивают гневом, и, повысив тон, она произносит:

– Да пошёл ты! Вообще, ненормальный, что ли?!

Эмоции берут над ней верх, и Ида начинает вырываться. Боясь причинить ей вред, мягко отпускаю жену. Когда она заносит руку, чтобы ударить меня по лицу, аккуратно перехватываю её запястье и осторожно притягиваю к себе.

Ида снова начинает вырываться, но я крепко обнимаю её и не даю драться. Нежно поглаживая жену по подрагивающей спине, шепчу на ухо:

– Тихо-тихо. Тебе нельзя…

Ида ещё несколько раз дёргается, но потом расслабляется в моих объятиях.

Не хочу её отпускать. Я так скучал. Вечность бы с ней так стоял.

Но позволю себе лишь пару минут…

С кайфом втягиваю её родной аромат. Жена стала немного по-другому пахнуть. К привычному букету добавился запах… выпечки, что ли?!

Ощущаю, что рубашка в районе груди становится мокрой.

Чувствую себя последней сволочью.

Что за хрень я сейчас нёс?! Конечно же, это мой ребёнок! Уверен на 100 процентов.

Ощущаю вибрации. Ида пытается мне что-то сказать. Неохотно отстраняю жену и заглядываю ей в глаза. Ида устало бормочет:

– И вообще, это она… Они… Их двое. Две девочки.

Обалдело уставившись на жену, начинаю расплываться в слабой улыбке.

– Две девочки, – задумчиво повторяю и бегаю глазами по лицу жены. Пытаюсь понять, что она чувствует. Рада ли она? Или напугана? А может быть, и то и другое?!

Отмечаю, что взгляд Иды полон решимости. Она убирает от себя мои руки, делает шаг назад, вскидывает подбородок и с вызовом произносит:

– И да, ты прав, Демид. Ты им не отец. С этого момента эти дети не имеют к тебе никакого отношения!

Жена разворачивается и направляется к выходу. В два шага оказываюсь рядом. Мягко беру за руку. Поворачиваю в свою сторону.

– Ида, постой. Прости меня. Я наговорил тебе всякого дерьма. Я так не думаю, правда. Просто это так неожиданно. У нас не получалось… И ты теперь всё время с Алексом. Вот я и накрутил себя. Прошу, забудь весь этот бред, что я здесь нёс, – говорю, нежно поглаживая её запястье.

Жена стоит рядом. Не убегает. Послушно слушает, а я горячо продолжаю:

– Я просто с ума схожу от ревности. Без тебя схожу с ума. Скучаю бешено…

– Тогда почему ты просто не вернёшься ко мне, Демид? И всё будет как раньше…

21. Как раньше

Ида

Демид делает шаг вперёд. Берёт меня за руки и печально отвечает:

– Я не хочу как раньше, малыш. Не могу, как раньше. Ведь между нами всё по-прежнему. Я тебя до безумия люблю, а в ответ… Ты лишь позволяешь мне это делать. Ты не простила меня и не веришь. И если мы снова сойдёмся, будет просто вре́менное перемирие. Я, стиснув зубы, буду обманывать себя, а потом…

Глаза мужа темнеют, он отпускает мои руки и сжимает ладони в кулаки. Делает вдох, медленно выдыхает и обречённо продолжает:

– Мы просто снова придём к тому, что есть сейчас. Но только тогда я потеряю всё. Тебя… Отца, чьё здоровье висит на волоске. Компанию на создание и и процветание которой отец потратил 30 лет своей жизни. Не раз влезал в долги, кредиты, брал ссуды. Работал в поте лица 24 на 7…

Я внимательно слушаю Демида. До меня доходит смысл его слов.

Он прав. Для него ничего не изменилось. Муж по-прежнему считает, что я его не люблю. Что не верю и не простила. Что, снова оттолкну его. Я помню всё, что он мне говорил.

И я не знаю.

Простила? Верю?

Одно знаю точно. Люблю.

Но сказать об этом не могу. Потому что боюсь.

А значит, не верю…. Как же до этого всё дошло? А может быть, и с самого начала мы были обречены…

– Прости, родная. Я слишком одержим тобой… Вспомни, что я в прошлый раз натворил. Мне лучше держаться от тебя подальше. Я не могу рисковать всем. Очень хочу, чтобы ты всё правильно поняла…

Проницательные глаза бегают по моему лицу, пытаются распознать реакцию. Демид спрашивает прямо:

– Ты понимаешь меня? – опускает голову, устало продолжает: – Хотя какой смысл спрашивать?! Ты уже говорила, что веришь мне, а на деле... В общем, будем жить вместе и воспитывать наших девочек. Но на этом всё, – твёрдо подытоживает муж и отходит от меня.

Смочив языком, пересохшие губы, обхватываю себя руками и спокойно говорю:

– Я тебя понимаю, Демид, правда, понимаю. И я принимаю твой выбор относительно наших отношений. Но я не смогу просто жить с тобой. Как… как соседи. Быть постоянно рядом и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, заняться с тобой любовью… Слишком больно.

– Я же как-то пережил это всё и ты сможешь, – резко разворачивается и, смотря мне в глаза, вкрадчиво говорит муж.

– Ты знал, что я буду твоей. У меня этой уверенности больше нет, – делаю шаг назад, прижимаюсь спиной к стене и печально продолжаю: – И, наверное, будет лучше, если я переведусь в отдел маркетинга. Меня здесь больше ничего не держит.

– Хочешь опять сбежать… Я понял, – устало роняет Демид. Делает шаг в мою сторону и слегка повысив тон, добавляет: – Ида, как ты собираешься жить одна? Воспитывать двух маленьких детей?

– Я не одна. У меня есть родители. Друзья.

Демид начинает заводиться, подходит вплотную, ставит руки по обе стороны от меня:

– Да-да. Твой лучший друг, всегда рядом. Я помню. Но я не собираюсь быть в стороне. Это и мои дети тоже, – муж замолкает, серьёзно смотрит мне в глаза и продолжает:– Не лишай меня их, Ида. Не отталкивай меня снова. Решение, которое я предлагаю… Так будет лучше для всех.

Его слова заставляют меня задуматься.

Нет, я больше не буду как раньше, прятаться и закрываться от мужа. Он прав. Этот вариант не самый плохой. Да, будет тяжело…

– Хорошо. Я не буду отталкивать тебя, Демид. Но ты переедешь только после рождения девочек. Мне не нужен лишний стресс.

На лице мужа появляется победная улыбка, и он отстраняется. Находясь по-прежнему близко, Демид убирает выбившийся из причёски локон мне за ухо и уверенно говорит:

– Согласен, но я буду рядом. А перееду сразу после родов.

– И как долго мы будем жить в таком качестве, Демид? – спрашиваю, опустив глаза на его галстук.

– Зачем сейчас загадывать… Потом решим, – невозмутимо отвечает Демид.

Телефон мужа начинает звонить. Он достаёт его из кармана. На экране высвечивается фотография Савицкого-младшего. Не церемонясь, Демид сбрасывает вызов.

– И пожалуйста, Демид, не злись на Алекса. Между нами ничего нет. Он просто заботился обо мне и наших малышках, – мягко говорю и наблюдаю за реакцией мужа.

Демид удивлённо приподнимает брови, прищуривается и, слегка наклонив голову, недовольно задаёт вопрос:

– Алекс знает, про девочек?

– Он догадался, что я беременна. Но про то, что у нас будут близнецы, знаем только мы с тобой, – отвечаю и заглядываю в глаза мужа.

Его взгляд теплеет. На губах играет лёгкая улыбка. Ему явно приятно, что у нас есть общий секрет.

Раздаётся стук в дверь. Кто-то пытается войти. Дёргает ручку.

Демид неохотно отстраняется от меня, подходит к двери, открывает и распахивает её. На пороге стоит Алекс.

Он внимательно смотрит на меня, потом на брата и, проходя в кабинет, говорит:

– Я так понимаю, вы наконец все обсудили?!

Снова смотрит на меня. Я киваю. А Демид серьёзно говорит:

– Спасибо, брат, что заботился о моих девочках…

– Девочках?! – перебивает Алекс, и, улыбаясь, продолжает: – У меня будет племянница?!

Губы Демида начинают расплываться в улыбке и уже не сдерживая своей радости, муж гордо говорит:

– Две племянницы, Алекс.

Савицкий-младший обнимает брата. Похлопывая его по спине, весело говорит:

– Охренеть. Малышки Савицкие. Как же круто. Поздравляю вас, ребят.

Я смущённо бормочу:

– Ну пока ещё, наверное, рано.

Алекс поворачивается в мою сторону, затем смотрит на наручные часы и серьёзно говорит:

– Так. А девочек-то пора кормить. Ида, самое время поехать пообедать.

Демид встаёт рядом со мной и решительно произносит:

– Спасибо, брат. Теперь своих девочек я буду кормить сам.

На секунду подняв глаза к потолку, Алекс делает вид, что крестится. А затем, изобразив благодарность, шутливо отвечает брату:

– Ну слава богу. Ты даже не представляешь, сколько твои девочки кушают…

Демид начинает счастливо смеяться. Впервые за несколько месяцев я слышу его искренний, радостный смех. А Алекс, получив от меня кулачком в предплечье, потирая руку и улыбаясь, покидает кабинет.

Муж хватает меня, прижимает к себе и шепчет:

– Я так рад!

Таю в его крепких объятиях. Прикрываю глаза. Вдыхаю любимый аромат: смесь парфюма, сигарет и тонкий, едва уловимый его собственный запах. Мой фетиш.

Я так сильно скучала. И пусть Демид так и не вернулся ко мне. Пусть мы будем общаться, а потом и жить вместе, только ради детей… Сейчас я буду просто наслаждаться тем, что у меня есть, плывя по течению. И может быть, когда-нибудь у нас появится шанс…

22. Там кто-то есть

Ида

Позднее субботнее утро. Жмурясь от яркого солнца, неохотно открываю глаза. Сонно смотрю на часы. Почти полдень. Хочется снова закрыть глаза и погрузиться в сладкий сон.

Но нужно вставать. Муж обещал приехать к обеду. Надо привести себя в порядок.

Вчера Демид узнал, что скоро станет отцом. Он отвёз меня на обед, а после работы домой. Всё это время муж задавал массу вопросов, а я старалась на них отвечать.

Я боялась, он будет недоволен тем, что не рассказала про беременность сразу. Но Демид понял меня и больше не поднимал этот вопрос. Да и что обсуждать. Между нами всё и так слишком сложно.

Наше общение стало более дружелюбным. Но не таким, как раньше. Оба держим дистанцию, боясь сделать себе и друг другу больно.

Мы просто партнёры. Объединённые общей целью. Не более того.

Постоянно повторяю эти слова, надеясь, что когда-нибудь я в них поверю. И будет не так больно…

Выхожу из душевой кабины. Насухо вытираюсь. Накидываю тонкий, розовый халатик. Завязываю пояс.

За дверью слышу голоса. Мужские.

Сердце перестаёт биться. Там кто-то есть.

Осторожно проверяю, закрыта ли дверь.

Да. Я не Демид. Я всегда закрываю дверь в ванную комнату.

Глазами ищу телефон. Только бы я взяла его с собой…

Вот он. Лежит на каменной столешнице. Дрожащими пальцами беру смартфон в руки. Забираюсь в самый дальний угол комнаты и сажусь на мягкий, пушистый ковёр.

Звоню Демиду. Он сразу же берёт трубку. По моим щекам начинают бежать слёзы. Максимально прижимаю аппарат к уху и, прикрывая динамик рукой, шепчу:

– Демид, у меня в доме кто-то есть.

– Где ты? – серьёзно спрашивает муж.

– Я в ванной, у спальни, – дрожащим голосом говорю и прикусываю нижнюю губу.

Демид решительно отвечает:

– Я сейчас буду, – и прерывает связь.

Убираю телефон от лица. На всякий случай ставлю на беззвучный режим.

Прислушиваюсь. Голоса стихли. Но появился другой звук. Звук шагов. Сердце рвётся из груди, дыхание сбивается.

Судорожно сжимаю телефон. Но он мне уже не поможет. В лучшем случае Демид приедет минут через 5–7. Если вызову полицию, то они будут добираться ещё дольше…

Ручка двери начинает дёргаться. Не переставая дрожать, вжимаюсь в свой угол. Насколько позволят животик, поджимаю ноги. Опускаю голову и, прикрыв уши, начинаю рыдать.

Сквозь собственные всхлипывания и тихие стоны слышу родной голос:

– Ида, это я. Открой.

Мне не показалось?!

Выбираюсь из своего укрытия и на слабых ногах подхожу к двери.

– Демид, это ты? – тихо спрашиваю, прижавшись ухом к двери.

– Да. Открывай… Или могу выбить дверь?!

Это точно он!

Непослушными пальцами открываю замок, и дверь распахивается. На пороге стоит муж. Увидев, в каком я состоянии, Демид делает шаг вперёд, обхватывает меня и прижимает к себе.

– Господи, малыш…

Холодными пальцами цепляюсь за его кожаную куртку, прижимаюсь к широкой груди, пытаюсь что-то сказать. Но ничего не выходит. Мне не хватает воздуха. Начинается истерика…

Демид берёт меня на руки и несёт в гостиную. Прижимая меня к себе, он усаживается на диван. Отстраняется, скидывает куртку и снова обнимает меня. Покачивает как ребёнка. Начинаю понемногу успокаиваться.

– Господи, милая, прости меня. Я идиот. Я кое-что привёз. Открыл ворота и дверь своими ключами. Запустил курьера. Думал, ты в спальне, оденешься и выйдешь. Я же сказал, что приеду…

Отстраняюсь, смотрю мужу в глаза и немного икая, говорю:

– Так это был ты?! Савицкий, ты напугал меня до смерти. Сейчас только двенадцать часов… И… и почему ты не сказал по телефону, что это ты?

– Я не думал, что найду тебя в таком состоянии. Ты же всегда спокойная, уравновешенная, рассудительная… – начинает говорить Демид, поглаживая меня по спине.

– А теперь нет. Наверное, это все гормоны… – громко говорю и снова начинаю плакать. Утыкаюсь мужу в грудь.

Демид целует меня в макушку и тихо говорит:

– Ида, постарайся успокоиться. Это плохо для малышек… Лучше посмотри, что я тебе привёз.

Неохотно выбираюсь из его объятий, вытираю щёки и осматриваюсь. На полу стоит огромный пакет от известного магазина. Заглядываю внутрь яркой упаковки. Замечаю множество плоских коробочек.

Достаю одну из них. Через прозрачную сторону футляра виднеются кремовые, кашемировые перчатки. Достаю следующую коробку. Снова перчатки. Но чёрные и кожаные. Поворачиваю голову в сторону Демида. Он довольно улыбается.

– Савицкий, я правильно понимаю, это все перчатки?! – спрашиваю мужа, продолжая копаться в пакете.

– И несколько варежек. Вдруг понравится… – отвечает Демид, хитро поглядывая на меня.

– Ну надеюсь, теперь ты закрыл свой гештальт?! – задаю вопрос, просовывая ладошку в белую варежку из ангорской шерсти.

– Если будешь их носить, то, да, – бархатно смеясь, отвечает Демид и чуть более серьёзно, дополняет: – Одну пару я уже забросил в машину.

Скромно улыбаясь, говорю:

– Спасибо, – и подойдя к мужу ближе прошу: – Пойдём на кухню. Я ещё не завтракала…

Демид молча вскакивает с дивана, хватает меня за руку и ведёт на кухню.

Войдя в помещение, я снова начинаю оглядываться. Практически все поверхности заставлены ящиками с фруктами.

– Савицкий, что происходит? – удивлённо спрашиваю я.

Поворачиваюсь к мужу лицом, смотрю ему в глаза и неуверенно говорю:

– Демид, мне столько и за месяц не съесть. Они испортятся.

Муж берёт апельсин. Начинает играть с ним, быстро перебрасывая из одной руки в другую, и невозмутимо произносит:

– Могу переехать и помочь.

Скрещиваю руки на груди и решительно произношу:

– Нет уж. Просто забери половину домой.

Демид кладёт фрукт на место, делает шаг вперёд, останавливается рядом со мной. Наклоняется. Убирает прядь волос от моего лица и вкрадчиво говорит:

– А может, и правда будет лучше, если я перееду сейчас. Ты вся на взводе…

Нервно сглатываю, несколько раз моргаю. Делаю шаг назад. Упираюсь в столешницу. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

Да. Я на взводе. Во всех смыслах. Его близость дарит покой, но она же его и лишает. Особенно теперь, когда он не рычит на меня. И очень даже мил. Контролировать себя становится труднее.

Тем более токсикоз почти прошёл. Чувствую себя хорошо. Только всё время хочу спать и… Демида.

Гормоны сводят с ума. Ещё наброшусь на него, он, естественно, меня осадит, я буду унижена. Это всё усложнит. Б-р-р…

– Нет, Савицкий. Просто оставь свои ключи на тумбочке, у входа. И не забудь забрать часть фруктов, – уверенно говорю, достаю бутылочку йогурта из холодильника и выхожу из кухни.