Текст книги "Измена? Хочу только тебя (СИ)"

Автор книги: Катерина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

16. Миссия (не)выполнима

После третьего гудка друг берёт трубку.

-Привет, сладкая. Чем обязан?

– Мне очень нужна твоя помощь, – перехожу сразу же к делу.

– О как?! Я всегда к твоим услугам. Но говори быстрее, я бегу на совещание. Что нужно сделать? – торопливо спрашивает друг.

– Ты можешь увести родителей из дома, сегодня вечером?

– В этом нет необходимости. Они уехали в санаторий, – уверенно отвечает Алекс.

– Отлично, – выдыхаю и, покусывая губы, продолжаю: – Тогда пункт два. Нужно, чтобы ты провёл с Демидом время, вне дома, а потом… потом…

Мне неловко просить его об этом. Учитывая наше прошлое. Хоть мы и остались друзьями…

– Привёл его и свалил? – перебивает Алекс серьёзным тоном.

– Неловко просить тебя об этом…

– Да, ладно, Гартман, прекрати. Затащу брата в бар на пару бокалов горячительного. А потом привезу домой и исчезну. К полуночи, нормально? – невозмутимо перебивает меня парень.

– Да. Спасибо, – смущённо благодарю друга, прощаюсь и сбрасываю вызов.

Конечно, мне всё это даётся нелегко. Я никогда и никому не устраивала свиданий. Обычно их устраивают для меня. Но если это поможет вернуть мужа, то я переступлю свою гордость и сделаю это.

***

Почти полночь. Окидываю придирчивым взглядом гостиную Савицких.

По всей комнате расставлены свечи. Они создают интимный полумрак и настраивают на романтический лад.

Тихо играет лёгкая, чувственная композиция.

Уютно потрескивает камин.

По всему журнальному столику расставлены закуски. Сырная и мясная тарелки, фрукты, канапе на любой вкус.

Рядом со столиком, на специальной подставке, красуется ведёрко с охлаждённым шампанским. Пить его я не собираюсь, лишь сделаю вид.

Беру с тарелки клубничку, отправляю её в рот и удовлетворённо шепчу:

– Кажется, всё готово…

Подхожу к двери и, смотрясь в большое зеркало, изучаю себя.

Длинные, распущенные, уложенные волнами волосы.

Лёгкий макияж.

Чёрное платье на тонких бретельках. В нём я была, когда у нас с Демидом был первый раз.

Тонкие чулки подчёркивают стройные ноги, а высокие шпильки добавляют рост.

С довольной улыбкой поглаживаю, практически плоский животик.

У входа раздаются знакомые, мужские голоса. Поднимаю глаза к потолку и одними губами шепчу: “Спасибо”.

Делаю несколько шагов назад, но всё равно слышу весёлый голос Алекса:

– Ты иди домой, а я вернусь в бар. Там одна красотка подмигивала мне. Возьму телефончик. Вдруг пригодится?!

– Да у неё просто был нервный тик. – подкалывает брата Демид и удивлённо продолжает: – К тому же она уже уехала, скорее всего. Будет она тебя ждать?!

– Может, и тик. Но вызван он моей нереальной красотой и ошеломительной харизмой. А значит, она ещё там, ждёт меня и надеется на встречу – смеясь, отшучивается друг.

Демид недовольно бубнит и подходит к двери:

– Да-да… Вали уже… А ещё меня называет идиотом…

Отмираю. На цыпочках крадусь в гостиную и прячусь за колонну недалеко от входа.

Привлечённый музыкой и светом, исходящим от подрагивающих свечей, Демид проходит в центр комнаты. Осматривается.

Преодолевая внутреннюю дрожь, уверено цокая каблучками, выхожу из своего укрытия. Тихо говорю:

– Сюрприз!

Демид разворачивается. Окидывает меня жадным взглядом с головы до ног. В океане его серо-голубых глаз плещутся различные эмоции. Очень хочу верить, что ему нравится, то, что он увидел, и он не выставит меня за дверь.

Не прекращая на меня смотреть, муж резко проводит рукой по волосам и решительно направляется в мою сторону.

Инстинктивно делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену. В метре от меня Демид замедляется, а сократив расстояние до полуметра, и вовсе останавливается.

Я с наслаждением, вдыхаю его мужественный запах. Лёгкие нотки мускуса, сандала, табака и виски кружат мне голову.

Муж смотрит на мои губы, начинает наклоняться. Меня бьёт мелкая дрожь. Сейчас он меня поцелует. Я таю от предвкушения. Так соскучилась по его нетерпеливым, требовательным губам. Прикрываю глаза.

Рядом с моим ухом раздаётся шёпот:

– Неплохая попытка, малыш. Жаль, что ничего не выйдет…

Удивлённо распахиваю глаза.

Как это не выйдет?! Да как он смеет?! Это мы ещё посмотрим…

Быстро спускаю лямки и выскальзываю из платья. Внимательно смотрю на мужа.

Сжав челюсти, Демид голодным взглядом скользит по моему телу. По ключицам, обнажённой груди, останавливается на торчащих сосках.

Нервно сглатывает, и его взгляд опускается ниже к поясу для чулок с бантиками. Его любимый, от которого у него всегда, цитирую “сносит крышу”.

Но когда его взгляд касается моего ничем не прикрытого, гладкого лобка, он издаёт рык, рукой хватает меня за талию и с силой прижимает к себе.

Демид утыкается мне в висок. Тяжело дыша, вдыхает мой запах. Его твёрдые пальцы больно сдавливают кожу. Ещё чуть-чуть и начнут хрустеть кости. Но я не издаю ни звука. Даже не дышу.

Мы оба замерли и боимся пошевелиться. Демид борется с собой, а я жду. Жду, что он сдастся.

Вдруг Демид резко бьёт кулаком в стену. Этот запрещённый приём отрезвляет его, и муж отстраняется от меня.

Поднимаю глаза. Смотрю ему в лицо. Снова эта холодная маска. Чёрт! Это просто невыносимо!

– Чего ты добиваешься, Ида? – спокойным тоном, режет меня на части.

Молчу. Только пристально смотрю ему в глаза. А Демид продолжает:

– Чтобы я хотел тебя? – и, повышая тон, добавляет: – Так я пи*дец как хочу. О*уеть как хочу тебя трахать! Но не буду. Потому что это ничего не изменит. Будет только больнее.

А мне уже очень больно. В душе просто месиво. Он сейчас от меня отказался.

Муж делает шаг назад и отворачивается. Я наклоняюсь, поднимаю платье с пола. Прикрываясь, прижимаю тонкий материал к себе и тихо говорю:

– Тогда, может быть, мы поговорим…

Демид разворачивается, смотрит на меня и серьёзно говорит:

– А смысл? Что ты мне скажешь, Ида? Скажешь, что ты меня любишь?

Опускаю глаза. Я не могу. Он только что отверг меня. А я призна́юсь в любви?! А если и так… Я наступлю гордости на горло. Скажу, а он снова отвернётся? Я тогда умру от боли.

– Так, я и думал!.. Поехали, я отвезу тебя домой – разрывая моё сердце на части, печально произносит Демид.

Мои глаза наполняются слезами. Боль давит на грудь. Да, я сделала это чтобы он знал, хочу вернуть его. Но быть отвергнутой просто невыносимо. Это унизительно. А ещё гормоны усиливают все эмоции в тысячу раз.

– Пошёл ты! Мне от тебя больше ничего не нужно! – гневно шиплю, швыряю платье в Демида и наблюдаю, как оно медленно сползая, падает на пол.

– Вот видишь… – подливает масло в огонь.

– Ненавижу! – выдыхаю, переступаю платье, обхожу мужа и яростно накидываю пальто на практически голое тело.

Затягиваю пояс. Разворачиваюсь и иду к выходу. Хочу быстрее покинуть это место. Место, в котором всё началось и, видимо, всё закончится.

– Подожди, Ида. Я отвезу тебя. Куда ты в таком виде?! – говорит Демид, надевает своё пальто и идёт за мной.

Я разворачиваюсь, злобно говорю:

– Не ходи за мной, Савицкий! Я тебя ненавижу! – и устало продолжаю: – Теперь ты доволен?

– От ненависти до любви один шаг. Так я думал раньше. Теперь не тешу себя иллюзиями… Может быть, так будет лучше, – задумчиво произносит Демид.

Снова закипая, произношу:

– Да ты философ?! Вот сиди дома и философствуй дальше. Пока у тебя не отсохнет… всё. И если ты думаешь, Демид, что я буду за тобой бегать, ты глубоко ошибаешься. Я и так… и так…

Слёзы встают вязким комом в горле. Нет, я не буду унижаться ещё больше. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю.

Вскидываю подбородок и безапелляционным тоном заявляю:

– Если любишь, то вернёшься ко мне, если нет, то к чему мне что-то тебе доказывать.

Разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу на морозную улицу. С гордо поднятой головой подхожу к воротам. Демид останавливается рядом. Поворачиваю голову вполоборота и устало говорю:

– Я же сказала, чтобы ты не ходил за мной…

– А я сказал, что отвезу, – твёрдо заявляет Демид.

Разворачиваюсь, встаю напротив мужа, внимательно смотрю на него. Опускаю глаза и натыкаюсь на его разбитую руку, сжимающую моё платье. Снова смотрю ему в лицо и строго говорю:

– Я не сяду к тебе в машину. Ты пил.

– Я на такси тебя отвезу, – говорит Демид и достаёт телефон из кармана.

Скрещиваю руки на груди, закатываю глаза и с притворным восхищением произношу:

– Да ты ещё и рыцарь! – меняю интонацию и спокойно спрашиваю: – А тебе не всё ли равно, Савицкий? У меня складывается мнение, что тебе на меня абсолютно пофиг.

Демид убирает телефон в карман и невозмутимо говорит:

– Нет. То, что я не стал тебя трахать, Ида, не означает, что мне на тебя пофиг.

Я открываю рот, чтобы в очередной раз сказать, как сильно я его ненавижу. Но слышу шум колёс подъезжающего такси. Мы выходим за ворота. Демид усаживает меня в машину и садится рядом.

Внутри меня всё кипит. Хорошо, что наш коттедж недалеко от особняка Савицких и ехать до дома всего 10 минут.

Демид внимательно смотрит на дорогу. Он почти всегда так делает, хоть и не за рулём. А я пишу сообщение Алексу, что он может возвращаться домой.

Убираю телефон в карман и усаживаюсь поудобнее, нога на ногу. Пальто распахивается. Демид переводит взгляд на мои ноги. Поправляю плотную ткань, пряча их от бесстыжих глаз.

Нечего пялиться, раз не собираешься закинуть их к себе на плечи. Боже, что я несу. Стала пошлячкой, как Савицкий?

Просто скучаю по прежнему Демиду. Этот холодный и бесчувственный – бесит!

– Приехали, Ида. Выходи. Не забудь платье. – вырывает меня из гневных размышлений голос мужа.

Он стоит, придерживает дверцу автомобиля и протягивает мне руку. Игнорирую его вежливый жест и без его помощи вылезаю из машины. Забираю платье и прошипев:

– Ненавижу! – иду в сторону своего дома.

– Я понял, – доносится до меня.

Прохожу в дом, включаю свет, выглядываю в окно. Демид садится в такси, машина трогается с места, и он уезжает.

***

Через несколько дней после неудачного свидания я сдаю анализы, в клинике.

Я больше не злюсь на Демида. Но и никаких попыток к сближению больше не предпринимаю. Как я уже сказала, если любит, то вернётся…

Продолжаю жить, работать и заботиться о своём малыше.

После всех процедур выхожу на промёрзшую, скользкую улицу. Кутаясь в светлый, длинный пуховик, подхожу ближе к дороге и начинаю вызывать такси.

На улице холодно и скользко, и, как назло, в приложении написано, что машину ждать мне придётся целую вечность.

Мимо меня проезжает знакомый, тёмно-бордовый автомобиль, за рулём, которого сидит Демид и с удивлением смотрит на меня. Муж резко даёт по тормозам, сдаёт немного назад.

Останавливает машину рядом со мной, наклоняется, открывает мне пассажирскую дверь и громко говорит:

– Ида, привет. Садись. Поедем вместе на работу.

Я с облегчением, отменяю вызов и усаживаюсь в машину. Опускаю капюшон, обрамленный пышным, искусственным мехом, и поправляю причёску.

Прежде чем тронуться, муж косится на мои голые кисти, стискивает зубы и молча, делает температуру в салоне автомобиля чуть теплее.

Вспоминаю, как раньше, Демид брал мою руку и с нежностью целовал кончики пальцев. Грел мои холодные ладошки своим дыханием…

Боже! Как же я скучаю по нему. По его губам, по нежным прикосновениям его пальцев…

Перевожу взгляд на его сильные руки, крепко и уверенно сжимающие руль автомобиля. Залипаю на его сосредоточенном лице…

Мы останавливаемся на светофоре, Демид поворачивается ко мне и с искренним интересом в глазах спрашивает:

– А что ты там делала?

17. Совместная поездка на работу

Ида

– Плановый осмотр, – быстро отвечаю я и с тяжелым сердцем наблюдаю за тем, как медленно угасает огонёк надежды в глазах любимого мужчины.

Он отворачивается и сосредотачивается на дороге, а я, рассматривая сонный, морозный Петербург за окном, погружаюсь в мысленный диалог с само́й собой.

Как же мне противно ему лгать, и язык просто чешется сообщить хорошие новости. Но если муж вернётся ко мне, после того как узнает, что я беременна, я изведу себя и его, тем, что не нужна ему и со мной он только из-за ребёнка. Уж я-то себя знаю…

Словно в бурном потоке, десятки противоречивых мыслей проносятся в моей голове.

А с чего ты взяла, что он вернётся к тебе до того, как всё узнает?

Но ведь он любил меня.

И то, что Демид по-прежнему хочет от меня ребёнка, это хороший знак. Значит, всё ещё любит…

Конечно, любит. Это так быстро не проходит…

Теперь ты ему веришь?.. Где твоя вера была раньше?!..

К горлу подкатывает тошнота. Так как я сдавала кровь натощак, я отказалась от завтрака, пила только воду и вот итог.

Боже, только не сейчас, пожалуйста.

Нажимаю кнопку и немного опускаю стекло. В салон проникает свежий воздух.

Демид быстро поворачивает голову в мою сторону, смотрит, удивлённо приподняв бровь.

– Душно, – коротко отвечаю я и достаю из сумки зелёное яблоко.

Муж молча выключает обогрев салона и возвращает своё внимание на дорогу. Периодами я замечаю, что Демид, усиленно пряча улыбку, подглядывает, как я вгрызаюсь в кислый фрукт.

– Что?! Я не успела позавтракать, – слегка улыбаясь, говорю, мысленно моля Бога, чтобы муж не о чём не догадался.

– Я ж не против. Приятного аппетита! – смеясь отвечает Демид.

Смущённо бормочу:

– Спасибо, – и умиротворённо откидываюсь в кресле.

Как же давно я не слышала этот бархатный смех. И уже целую вечность не чувствовала себя так легко и свободно в его обществе. В голову начинают лезть бредовые идеи. Идеи, за которые Демид меня холодно осадит. Сто процентов.

Но будто прочитав мои мысли, а может быть, и сам, почувствовав мимолётное потепление между нами, Демид крепче сжимает руль и делает музыку громче. Разговор окончен!

Наконец, мы сворачиваем во двор здания, в котором работаем. Муж паркует и глушит машину. Видимо, хорошее воспитание берёт верх и Демид обходит автомобиль, открывает мне дверь и подаёт свою руку.

Я с удовольствием использую его помощь. Сжимая тёплую, родную ладонь, выхожу из машины. Не торопясь отпускать сильную руку мужа и покусывая обветренные губы, поднимаю глаза на Демида.

На его лице, сменяя одну за другой, мелькают различные эмоции. Я успеваю заметить и нежность ко мне, и злость на самого себя. В следующую секунду он натягивает маску равнодушия и резко забирает свою ладонь.

От неожиданности и обиды я слегка отталкиваю Демида и быстро устремляюсь в сторону входа в здание. Пройдя несколько метров, поскальзываюсь и падаю на покрытый ледяной коркой асфальт.

Муж подбегает, присаживается на корточки, протягивает руки и бормочет:

– Господи, Ида!

Уловив недовольные нотки в его голосе, выставляю руку вперёд и шиплю:

– Не трогай меня, Савицкий! Я всё сделаю сама!

Всё это происходит очень быстро. Я просто выбита из колеи.

Начинаю подниматься, зачем-то опираясь костяшками о наледь. Вскрикиваю от боли, смотрю на тыльную сторону ладони и вижу на ней кровь.

Демид больше не слушает меня, протягивает ко мне руки, подхватывает и одним уверенным движением ставит меня на ноги.

– Ида, когда ты уже начнёшь носить перчатки?! – ворчит муж.

Последние события и напряжение между нами.

Бушующие гормоны и страх за ребёнка.

Это нелепое падение.

Боль и кровь на руке.

Его тон и взгляд… и мои глаза наполняются горячими слезами.

Я закрываю лицо руками и начинаю плакать. Демид подхватывает меня на руки и несёт к машине. Я прижимаюсь к его груди, вдыхаю знакомый аромат и постепенно начинаю успокаиваться.

Когда мы оказываемся у автомобиля, муж ставит меня на ноги и усаживает вовнутрь. Достаёт аптечку и садится рядом. Он молча обрабатывает мне руку, периодически дуя на ранки.

Демид заканчивает и поднимает на меня свои практически синие глаза. Протягивает руку к моему лицу и подушечкой большого пальца смахивает слёзы с моих щёк.

– Ма-ал... Гхм… Ида, не плач, пожалуйста, – хрипловато произносит муж.

На короткий миг мне даже кажется, что мы вместе и всё как раньше.

Демид рядом, такой тёплый и родной. Привычным движением осушивает моё лицо.

Сердце щемит в груди. Дыхание останавливается.

Так хочется к нему прикоснуться, провести пальчиками по его щетинистой щеке, губам…

Но я знаю, какой будет его ответная реакция. Делаю глубокий вдох и просто шепчу:

– Спасибо.

***

По приходе в офис готовлю нам с Демидом кофе. Отношу боссу его напиток и торопливо убегаю на своё рабочее место. Делаю глоток бодрящего нектара и достаю свой смартфон.

Нервно покусывая губы, пишу сообщение доктору, в котором подробно рассказываю, как упала.

Некоторое время, прожигаю тревожным взглядом экран своего телефона.

К счастью, мой замечательный врач быстро отвечает, успокаивая меня тем, что раз я не ударилась животом, то с маленьким всё должно быть хорошо. В конце послания он рекомендует мне день-два внимательно понаблюдать за своим состоянием и если меня будет что-то беспокоить, сразу же вызывать скорую помощь или ехать к нему.

Анализирую своё состояние. Ничего не болит. Всё хорошо.

Выдыхаю и погружаюсь в рабочие процессы.

Ближе к обеду в приёмную входит Алекс. Будут обсуждать с братом, смету на новый проект. И как всегда, спорить.

Старший брат стремится, чтобы всё было на высочайшем уровне, младший максимально экономит. В любом случае в своих переговорах мужчины всегда находят золотое сечение и принимают лучшие решения.

Я рада видеть друга, хочу подойти и как следует поприветствовать его. Но слишком резко встаю со своего рабочего места.

Перед глазами плывёт. В ушах стоит звон. Преодолевая приступ головокружения, подношу руку к холодному лбу. Хватаюсь за стол, вяло улыбаюсь посетителю.

Секунду Алекс внимательно смотрит на меня.

Затем срывается с места, подходит ко мне.

Ещё несколько секунд просто молча стоит рядом.

А потом, будто убедившись, что со мной всё в порядке и я не упаду в обморок, приобнимает за плечи, целует меня в щеку и проходит в кабинет босса.

Плюхаюсь в своё кресло. Обнимая себя руками, поглаживаю мягкий материал своей кофточки.

Ничего страшного, это не в первый раз. Я съела только яблоко, а чашку латте вообще не сто́ит принимать в расчёт. Неудивительно, что меня штормит. Хорошо, что скоро обед.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Начинает отпускать. Звонит телефон. Беру трубку. Нужно решить ряд неотложных вопросов. Спокойно погружаюсь в работу.

Спустя час, Алекс выходит из кабинета директора. Проходя мимо меня, парень останавливается, склоняется надо мной и с хитрой улыбкой, шепчет мне на ухо:

– Я знаю… твой… секрет!

18. Я знаю твой секрет

Ида

Подпрыгиваю, как ужаленная. В дверях своего кабинета стоит Демид и прищурившись смотрит на нас. Его младший брат, заговорщически улыбаясь, переводит хитрый взгляд то на меня, то на мужа.

– Алекс, по кофе? – сдавленно пищу я.

– С удовольствием! – не прекращая по-идиотски улыбаться и пялиться на меня, отвечает друг.

***

Мы проходим в уютное кафе напротив офисного здания. Алекс помогает мне снять пуховик, располагает нашу одежду на вешалке, и мы направляемся к любимому месту. Садимся рядом, за круглый столик, у окна.

Делаем заказ и я, смущённо изучая пейзаж за окном, прокручиваю в голове варианты предстоящего разговора. Ловлю себя на том, что неосознанно вглядываюсь в лица мужчин, выходящих из здания, где мы работаем.

К концу обеда я набираюсь смелости, перевожу взгляд на улыбающегося друга и тихо произношу:

– О каком секрете шла речь, Алекс?

Мужчина делает большой глоток кофе, ставит чашку на стол и не отрываясь от моих испуганных глаз, уверенно произносит:

– Я знаю, что скоро стану дядей… Ты беременна, сладкая! Теперь я уверен, на все сто!

Мои руки начинают дрожать, а глаза бегать по его лицу. Я беру в обе руки прозрачную чашку с чаем, подношу к носу. Вдыхаю успокаивающий аромат ромашки. Натягиваю на лицо лёгкую улыбку и, пытаясь говорить своим обыденным голосом, спрашиваю:

– С чего ты это взял, Савицкий?

Алекс садиться удобнее и с улыбкой сытого кота, радостно говорит:

– Ну много с чего. Во-первых, твои, хорошо известные мне… э-эм… малышки подросли. Как минимум на один размер, детка.

Я краснею, опускаю глаза на грудь и понимаю, что он прав. Пора наведаться в магазин нижнего белья!

– Во-вторых, я же тебя знаю Гартман, ты за кофе душу готова продать, а тут травяной чай, – говорит Алекс, приподняв брови, взглядом указывает на чашку у меня в руках и продолжает – Значит, сокращаешь кофеин. И есть только одна причина для этого. И в-третьих, то, как ты на всё реагируешь – бесценно. Ида, ты выдаёшь себя с головой!

Про обилие заказанных мной блюд, парень тактично умалчивает.

– А ты прям знаток?! – недовольно ворчу я.

– Ну я хотел… – начинает медленно говорить Алекс, замолкает и быстро продолжает: – Ладно, неважно. Да, я гуглил. В своё время. Это единственное, в чём я признаюсь… А потом просто обратил внимание на некоторые особенности.

– Как ты думаешь, а Демид догадывается? Он же тоже хорошо меня знает, – дрожащим голосом спрашиваю я и снова смотрю на свою грудь.

Алекс расплывается в улыбке и уверенно говорит:

– Не думаю. Он сейчас максимально сосредоточен на делах компании, чему я, с одной стороны, несказанно рад. И к тому же если бы он хоть немного подозревал, уже устроил бы тебе допрос. Ты же его знаешь!

Я опускаю глаза и робко шепчу:

– Умоляю, ничего ему не говори. Пожалуйста.

Алекс мило поджимает губы, проводит костяшкой согнутого указательного пальца по моей щеке и ласково говорит:

– Ну что ты?! Сладкая, я бы никогда так не поступил… Чуть не проболтался, в больнице, на стрессе, – заметив мой встревоженный взгляд, Алекс уверенно добавляет: – Но вовремя заткнулся. Демид даже не догадывается. Не переживай! Скажешь сама, когда будешь готова…

Друг притягивает меня к себе, обнимает и шепчет мне на ухо:

– Охренеть! Я буду дядей!

Я смущённо улыбаясь, устраиваюсь у него на плече. На секунду прикрываю глаза, а когда вновь распахиваю их, вижу, что за окном стоит Демид и недовольно смотрит на нас. Заметив мой удивлённый взгляд, он резко разворачивается и уносится прочь.

С тех пор, Алекс усиленно заботится обо мне, компенсируя равнодушие брата.

Савицкий-младший по утрам привозит меня на работу, забирает в обед и кормит полезной едой в хорошем ресторане, а вечером отвозит домой.

Каждый раз, Демид молча провожает нас озлобленным взглядом, не подозревая, что практически всё время, с нами находится Юлия, секретарь Алекса и по совместительству его девушка.

***

Ида

Наступила весна. В просторном кабинете руководителя компании закончен ремонт. И на правах занимаемой должности, Демид должен переехать в свой новый кабинет. Естественно, я вместе с ним. Но, к сожалению, по-прежнему в приёмную.

– Ида, своими вещами я займусь сам. На тебе секретариат. Сложи всё, что нужно забрать с собой, в коробки. Парни отнесут их в новый офис. Оргтехнику и кофемашину выключи из розеток. Это они тоже захватят, – как всегда, уверенно, руководит процессом мой босс.

Демид собирается уйти в свой кабинет, но останавливается. Задумчиво проводит рукой по волосам, и снова обращаясь ко мне, говорит:

– Думаю, у отца кофемашина круче. Будем пользоваться его.

– А мне нравится наша, – тихо говорю и, прикусив нижнюю губу, смотрю на своего босса.

Некое подобие улыбки отражается на лице мужа, и он тепло говорит:

– Ну раз нравится, значит, заберём её с собой.

Я согласно киваю и прохожу к своему рабочему месту. Демид уходит к себе. А я начинаю сортировать предметы по вместительным, картонным ящикам.

Примерно через час внимательно осматриваю практически пустое помещение и удовлетворённо отмечаю, что ничего не забыла.

Щурясь от весеннего солнышка, отражающегося от голых стен, подхожу к зоне ожидания. Склоняюсь над журнальным столиком и беру в руки небольшой горшок с папоротником.

– Ида, что ты творишь?! – слышу за своей спиной недовольный голос Алекса.

Разворачиваюсь, в недоумении смотрю на друга.

Он кивком головы и взглядом показывает на растение в моих руках и решительно шагает ко мне.

Проходя мимо кабинета Демида, Алекс громко говорит:

– А ты, брат, куда вообще смотришь?!

Когда парень подходит и останавливается рядом, я начинаю неуверенно бормотать:

– Да, он же совсем не тяжёлый.

Горшок весит всего несколько килограммов, и мне непонятно, почему Алекс привлекает столько внимания к этому незначительному событию. Ещё и Демида приплёл.

Всучиваю активисту растение и тихо ворчу:

– Тогда сам и неси его в новый кабинет.

Друг удобнее перехватывает горшок и заговорщически шепчет:

– Хорошо-хорошо… мамочка.

Толкаю его бедром и недовольно шиплю:

– Ты в своём уме?! А вдруг Демид услышит?

Парень открывает рот, чтобы отвесить очередную шутку, но откуда-то из-за его спины раздаётся грозное:

– Услышит, что?