Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 21
Ирина Рай
– Лёша, отпусти по-хорошему! Я не сяду! – упираюсь, но он заталкивает силой. А силы в Лёше хоть отбавляй. Я ему явно не соперник в этом. И почти сразу оказываюсь на заднем сиденье чужой Камри. – Помогите! Вы что не видите, он меня насильно сюда запихивает! – врубаю дурочку, пока Лёша хохочет надо мной, удерживая за талию.
– Шеф. Не слушай, вези просто. Она дурочка пьяная, налакалась… Продолжения хочет, а я не пускаю, вот и всё, – выдаёт он неожиданно, и я начинаю его колотить прямо в салоне. Причём с особым пристрастием. Чтобы неповадно было! Будет знать, как меня в глазах других унижать, козлина!
– Бессонов, скотина! Вообще уже офигел, что ли, а?!
Толком ничего сделать не получается, потому что кулаки у меня маленькие. А руки у Лёше цепкие и хваткие. Поэтому он просто обхватывает мои за запястья и прибивает к телу. Без каких-либо трудностей и компромиссов.
– Сиди и помалкивай, Рай, пока я добрый. Всему есть предел, и моему терпению тоже, – дробит он стальным тоном и только я хочу снова завозмущаться, как нахально толкает язык в мой рот, начав целовать прямо перед таксистом. И не просто целовать, а нагло зализывать, словно мы с ним два изголодавшихся зверя в брачный период, и собираемся прямо тут…
О, Боже…
– Ладно… Поехали в общем, – слышу обречённое впереди, пока задыхаюсь от его натиска. Чувствую его наглые тёплые руки повсюду. И то, как отчаянно он пытается меня заткнуть.
У меня перед глазами всё плывёт. Всё же целуется он очень приятно. Даже более чем. Да ещё и голый сейчас. И мои ладони то на его плечах, то на грудной клетке. Сердце в груди разрывает от новостей, что на меня вылили десять минут назад, блин. Но я всё ещё помню, что такое оргазм с Бессоновым. Что такое удовольствие… И это ощущение почему-то захлёстывает все остальные с головой. Я ещё никогда такого не испытывала… Тогда была трезвой, а сейчас, чуть выпившая, ощущаю тягу к нему всё сильнее…
– Ненавижу тебя… Ненавижу, – всхлипываю, когда поцелуи переходят на шею. Когда скользящими движениями губ он заставляет моё тело покрываться мурашками и дрожать. – Прекрати… Лёша… Ну, на нас же смотрят…
– Я ничего такого не делаю, помалкивай.
– Ты доиграешься, Бессонов, – пытаюсь оттолкнуть, и на протяжении, наверное, минут пятнадцати, пока мы едем, мы вошкаемся за спиной у водителя, как полоумные. Господи. Бедный мужчина, а… Чувствую себя дурочкой.
– Готово. Приехали, – вздыхает мужик. Одной рукой Лёша держит меня, чтобы не убежала, а второй переводит ему обещанные деньги. А мне так стыдно, что просто с ума можно сойти. Ощущаю себя облапанной с головы до пят. А ещё униженной перед этим дядькой с шикарными усами.
– Я не пойду к тебе, можешь не утруждаться! – ворчу я на Лёшу, а он ржёт, вытаскивая меня из такси за руку.
– Да кто тебя спрашивать будет, Рай? Подняла жопу быстро, – дёргает меня сильнее, и я чуть не заваливаюсь на него, истерично ругаясь на таксиста.
– Вот когда меня изнасилуют, я утром напишу на Вас заявление в полицию! – выдаю, заставив Бессонова охренеть, конечно же.
– А на меня-то за что?! – реагирует водитель, выпучив глаза, и смотрит на меня, как на пьяную идиотку. Хотя я, наверное, такая и есть сейчас. От нас вся машина, скорее всего, пропахла, блин… Да ещё и вели себя совсем неадекватно…
– Потому что Вы допустили это! Вы что не видите, что я не хочу с ним идти!? – наезжаю ответно.
– Так мне в полицию позвонить? – спрашивает он, пока Бессонов качает головой.
– Нет, не надо, – тут же отвечаю, состроив жалостливую гримасу. – Не надо, пожалуйста, полицию.
Вот дура, а… Сама же начала истерику. И Бессонов теперь ржёт надо мной.
– Друг, не слушай, просто уезжай, ага, – отправляет он его, пока я ёжусь.
– Лёша, ты меня обидел… Я реально не хочу… Мне нужно одной, блин, побыть, – упираюсь рогами, потому что ощущаю, что не могу сейчас с ним находиться. От злости на него у меня весь организм воспламеняется. Ничем хорошим не закончится, я чувствую. Либо поубиваем друг друга, либо наговорим всяких гадостей, точно… – Лёш…
– Пошли… – стоит он на своём и тащит к подъезду своей элитной новостройки. Высокое красивое здание. Я уже отсюда представляю как там внутри, должно быть, красиво… Но всё равно не готова, чтобы остаться с ним наедине.
– Нет, не могу… Нет, – вырываюсь из его хватки и делаю шаг назад.
– Пошли наверх, я уложу тебя в отдельной комнате. Утром будем разговаривать. Не бойся, – уверяет он меня и вновь протягивает мне руку.
– Ты обещаешь, что ничего не будет? Что ты дашь мне возможность переварить? Потому что я... Я не готова...
– Обещаю, я уже сказал… Идём, Рай… – ощущаю, как его тёплые пальцы крепко смыкаются на моих, и всё-таки решаюсь направиться вместе с ним в его квартиру. Где ни разу не была, конечно же… Где боялась быть, наверное. И даже сейчас боюсь так, что ком образуется в горле.
Молчу, когда заходим в лифт, когда поднимаемся на нужный этаж. А потом вдруг прохлада его холостяцкой обители окутывает мои плечи. Темнота и запах новой мебели… Наверное, он недавно делал ремонт.
Когда свет зажигается, я вдруг понимаю, что мне слепит глаза. Мой вид в зеркале оставляет желать лучшего. Потому что выгляжу я как потрёпанная заядлая алкоголичка с размазанной тушью, с которой неизвестно что всю ночь делали, а Бессонов ржёт надо мной.
– Такая красивая, когда не красишься… А тут… – стоит и пялится, пока я хмурюсь. Мои волосы торчат в разные стороны, да и вообще я, кажется, ещё нормально не протрезвела…
– Можно мне умыться? Чувствую себя отвратительно, если честно.
– Можно, конечно. Что за вопрос? Сейчас провожу…
Дальше я оказываюсь в его ванной… Господи. В ванной комнате Бессонова. Не знаю, как и кто тут оставался из девушек… Не знаю даже, как часто он кого-то приводил в свою квартиру. Потому что его, очевидно, давно не было в городе. И я была права. Ремонт действительно сделан недавно. Всё новейшее…
И я чувствую здесь себя не в своей тарелке. Наверное, моя квартира казалась ему шалашом по сравнении с этими хоромами. А чего я ждала от мальчика, гоняющего на Майбахе, в конце-то концов?!
– Рай… – слышится за дверью, и я тут же вздрагиваю. Если захочет зайти, не впущу. Ни за что.
– М? – спрашиваю в ответ.
– Чай будешь? Или кофе там… что хочешь?
– Чай буду, да… Спасибо.
– Окей…
Вздыхаю и смываю с себя весь макияж. Я знаю, что не умею краситься. Тася ещё более-менее что-то делала с моим лицом, но я… У меня всё через одно место. Или же я снова себя недооцениваю. Но факт в том, что после такой вот прогулочки выгляжу просто ужасно.
Не знаю уж, что подумал обо мне тот самый водитель такси. Господи…
Наверное, всё самое плохое. Но какое мне дело? Почему я обо всём на свете так сильно переживаю? Пора бы уже думать о себе… О своих чувствах и эмоциях.
Выхожу к Лёше расстроенная и несчастная. Смотрю в одну точку, пока он – только на меня.
– Ир… Сядь, – просит аккуратно. Очень мягко. Наверное, потому что видит в каком я состоянии. – Я понимаю, тебе нелегко. Много что на голову свалилось, но поверь мне, так будет лучше…
– Лучше… – повторяю я и нервно усмехаюсь. – Лучше тебе не знать, что у меня внутри, Лёша…
– Раздрай у тебя внутри. Не дурак я… Всё понимаю. Голодная? – спрашивает у меня, пока я держу горячую кружку в руках и греюсь. Успела продрогнуть, конечно. Даже в той дурацкой толстовке. И да, проголодалась… Поездка ведь получилась спонтанной. После помощи родителям я не успела поесть.
– Есть немного…
– Понял, – тут же начинает расхаживать по кухне и доставать всякое, пока я думаю, наблюдая за ним со стороны. Мне вот интересно… Почему? Ну, почему он не мог просто сказать… Просто подойти. Что-то я сомневаюсь, что у него смелости не хватало с его-то наглостью. Он всю жизнь девчонок как перчатки менял до Таси. Наверное, это меня немного и удивило. Ведь они-то с ней были достаточно долго. Месяцы… И она говорила… Хвасталась, что он стал её первым в плане секса. Я и представить не могу, как было на самом деле.
– Лёш… – останавливаю, сталкиваясь с его взбудораженным взглядом.
– Что?
– Я так и не поняла… Ты не мог бояться моего отказа… Ну не мог же. Ты – Бессонов… Я не верю, что у тебя были такие мысли… Вся школа была у твоих ног.
– Вся, да не вся, Рай. Мысли были… Потому что ты была слишком прекрасной для меня, – роняет он виноватый взгляд, напрягая свои огромные ручищи и усаживаясь напротив меня. Так и не оделся, конечно же. Всё отсвечивает своим торсом… Видимо, эта фигня встроена в его ДНК. Он как опознавательный столб, предупреждает меня об опасности сближения, но я, как и все, не поддаюсь… А следую к нему. Прямо как мотылёк на солнце, не боясь сгореть.
– Ты не мог знать какая я…
– Мог и знал. Знаю… И даже своими выходками с таксистом ты меня не переубедила… – усмехается он, переводя всё в шутку. И может, даже немного к лучшему. Потому что, мне кажется, я сейчас взорвусь от эмоционального напряжения.
– Мне теперь перед ним стыдно…
– Да нет. Круто было… А ещё как ты высказала ей тоже. Мне понравилось… Я реально рад, что присутствовал… Теперь мы можем начать сначала, – заявляет он уверенно, пока я мотаю головой.
– Нет. Не-а. Я точно не буду ничего начинать… – тут же отвечаю, ибо реально планировала нажать на «стоп». Да, между нами притяжение. Да – чувств очень много. Но, к сожалению, даже их недостаточно, чтобы перешагнуть через то, через что нам всем пришлось пройти… Мне кажется, мы точно не справимся. Или это я такая трусиха.
Взгляд его карих вдруг сменяется, когда он поднимает их на меня и сверлит. Не переставая, словно перфоратор.
– Не смотри так на меня…
– Как так? – звучит с хрипотцой и разочарованием.
– Остро… или жестоко, не знаю…
– Ты ещё жестоко не видела, – неожиданно встаёт он с места и идёт ко мне, пока я срастаюсь со стулом от волнения. У меня в мгновение снова голова кружится.
– Стой, где стоишь… Стой! Ты обещал! – выдыхаю на последнем издыхании, оказавшись на его кухонном столе своей задницей. Он вклинивается мне между ног и пыхтит, бодая мой лоб своим. – Обещал… – повторяю шёпотом на изломе.
– Я помню, что обещал… – скользит ладонями по моим голым бёдрам под тканью платья, вынуждая меня вновь задрожать и вцепиться в его плечи пальцами. А сам при этом утыкается носом прямо в мою шею. Туда, где отстукивает моё пламенное сердце. На самый пульс… В точку сбора мурашек, которые как сговорились.
– И что?
– И… Не могу сдержаться…
Глава 22
Ирина Рай
Что может быть озабоченнее двух выпивших людей, которых тянет друг к другу? Только два озабоченных выпивших человека, которые влюблены друг в друга со школьной скамьи, но всю жизнь молчали, опасаясь рваных ран на сердце…
Вдох-выдох. У меня сердце бушует внутри так, словно все черти лезут наружу. Решили устроить танцы на костях. Только меня забыли спросить…
Я не могу бороться с тем, что к нему чувствую, хотя очень хочу ударить его прямо сейчас. Потому что он меня жмёт и давит. Практически как маленькую блоху. Будто я не чувствую и не понимаю его намерений. А между тем поцелуи всё выразительнее. Откровеннее. Сочнее. И губы его, словно колючие отметины, опускаются на мои скулы и шею, заставляя меня испытывать тянущую боль в своём животе. Снова… И снова...
Даже кажется, что сейчас разорвёт на части. Перемелет. В труху.
Я уж молчу про руки, которые задрали платье так, что я почти голая внизу, и он начинает трогать меня. Трогать прямо там, выдыхая в рот все свои бессовестные желания. Без слов… Одним только дыханием и напряжением, что нарастает между нами. Я чувствую, что бельё становится мокрым под натиском его пальцев. Как он скользит там ими…
И как по-ненормальному рвёт мою крышу от этого. У меня всё дрожит и вибрирует. Тело словно под гипнозом.
Я прикусываю губу до крови. Всё ещё сдерживаю его, потому что голова как чумная, кружится и так много мыслей. Просто хаос. И хочется кричать от переизбытка эмоций и чувств. Но он буквально как австралопитек, блин, когда выпьет. Чёртов дикарь с дубиной в штанах.
Я даже додумать не успеваю, как он дёргает за ремень, чтобы вытащить её, а у меня начинается паника, разумеется. Я не готова. И не здесь же это делать, Господи. На столе его кухни. Что у него вообще в голове сейчас? Хотя, чего я спрашиваю? Мы оба в говно и нас слишком тянет друг к другу, чтобы противиться этому притяжению. Но это сведёт меня с ума. Если вот так… Если мы сейчас сделаем то, о чём я потом буду точно жалеть.
Отталкивая его от себя и пыхтя на всю кухню, держу за стальные мышцы на его плечах и практически царапаю его кожу. Въедаюсь до полос. Всё ему нафиг раздеру, если не остановится.
Ощущаю, какой он весь кипяточный. Какой напористый. Но душа буквально воет, чтобы остановилась. Чтобы прекратила это безумие… Которое бурным потоком льётся по моим венам, вызывая чесотку по всему телу.
– Бессонов… – выдыхаю еле слышно. В перерывах между тем, как его язык собирает мурашки с моей шеи.
– Что? Ну что? Ты же хочешь… Я чувствую всё. Не противься, а…
– Хочу, но не так… Лёша…
– Блядь… Да ты мокрая вся… – словно сумасшедший выдыхает, въедаясь в мою шею грубыми засосами, и я уже просто не выдерживаю.
– Нет, не так… Нет! – взрываюсь и смотрю на него волком, спрыгивая со столешницы и поправляя своё платье. – Пока не заслужишь моё прощение, ничего не будет… Ничего! – выпаливаю, сама от себя не ожидая, пока он таращится на меня, приподняв одну бровь. Напрягается весь. Вытянувшись передо мной и расправив свои плечи, в итоге становится в полтора раза больше, чем был, блин. Просто гигантским. Что он там год делал? Качался, не переставая?
Как же я злюсь на него. Ведь обещал мне! А чуть не повелась, блин!
– Так… И как мне это сделать?
– Мне тебе подсказывать что ли нужно?! Вот как заварил эту кашу, так и расхлёбывай! Ты обещал мне чай и еду! Значит, наливай и накрывай! – рычу на него, увидев его усмешку и кивок.
– Ладно, королева. Садись за стол тогда… Рай, Рай… – качает головой и поправляет в паху свои джинсы, взвывая. И где я неправильно сказала? К чему всё это приведёт? Нафиг надо… Я так не хочу.
– Я не виновата. Ты сам что-то надумал себе… – отвечаю, пока он ходит и молча собирает на стол. Бутерброды там и всякое такое. А я тем временем просто сижу. И хрен он от меня дождётся помощи. У меня внутри всё перевернулось сейчас. Я не знаю даже, как буду дальше существовать в этом мире и с ним в одном универе.
Но глаз с его фигуры не свожу… Каждую мышцу, перекатывающуюся на его рельефной спине выделяю и разглядываю.
Только хорошо понимаю, что наш первый раз не должен пройти вот так… Нет, не должен. Мы оба на эмоциях. Оба выпившие… И после того, что я узнала… Настроение совсем не то, как и осадок, что жрёт меня изнутри.
Я не хочу, чтобы наша с ним первая ночь, о которой я в тайне грезила была полна негатива и мыслей о бывшей лучшей подружке. Нет уж, увольте.
Лучше вообще ничего, чем вот так.
– Готово… – ставит он на стол кучку бутербродов, которые больше похожи на кашу. Сливочный сыр, словно асфальт на старой дороге. Размазан по хлебу неравномерными кусками. А ветчина нарезала такими ломтями, что можно было не резать, а просто рвать.
– Что это… – смеюсь я. – Сух паёк?
– Я старался вообще-то… – потирает он свой затылок. – Давай хавать, кароче… Быстрее протрезвеем…
– Давай…
Примерно минут пять мы просто кушаем и пьём чай. Молча… Два голодных полупьяных аборигена. Только смотрим друг на друга и поглядываем на свет фонарей, мелькающих в окне. Мне очень обидно, что сегодня так получилось. Но мы хотя бы поговорили с ним. Ведь я не знала, сможем ли… И то, что было в том доме, я запомню. Он сам ничего не стал делать, хотя я предлагала ему себя… Проявил уважение. Поступил как мужчина. И я это ценю. Даже если порой он срывается… Но такое можно понять. Я на это не сержусь вовсе…
Приподнимаю взгляд на него и решаюсь поинтересоваться о том, что меня гложет с момента, как он поделился. Я настолько была накрыта эмоциями, что несмотря на переживания о его бабушке, разозлилась и начала высказывать ему. Но ведь мне действительно важно о том, что происходит у него в жизни. В семье… Я очень волнуюсь за него, как бы там ни было…
– Лёш…
– М?
– Расскажи о своей бабушке… Что случилось?
– Сердце слабое… Микроинфаркт пережила… Полгода вот прошло и… Лечение, как оказалось, не помогло, – вздыхает он и смотрит на меня. – Она не хотела ещё в город перебираться. Всё в своей деревней, блин… Я не знаю, чё у них за приколы такие. Живут там, где медицины ноль… Сколько не просили её – толку никакого…
– Мне очень жаль… И что я тогда тебя выдернула. Это было неправильно.
– Ты не выдернула. Я поехал за своей любимой девушкой. Бабушка бы мне никогда не простила, если бы я позволил случиться чему-то плохому. Родители поняли… Отнеслись нормально… Я позже приехал… Хотя ты, пьяная морда, просила меня остаться. Помнишь? – спрашивает он и улыбается. А мне стыдно… Потому что я плохо помню, но что-то такое всё равно мелькает в памяти.
– Я больше не буду пить. Никогда. Клянусь…
– Ага, – ржёт он. – Главное, не увлекайся…
– Нет, я серьёзно. Я всё… Нафиг это. Я такая дура, что велась на всё это… Дружба, оказывается, так переоценена…
– Не говори так. Дружба бывает разной. И то, что один раз тебе не повезло, не говорит о том, что все люди на земле такие… Ты ведь и сама понимаешь. Ты же искренне с ней дружила… Значит, не с тобой что-то не так. А с ней. Понимаешь, малыш?
– Может… Я притягиваю негатив? Неприятности?
– Чушь, – хмурится он. – Это снова твоя неуверенность в себе. И то, что она тебе навнушала… Такой гон, честное слово, Рай…
– Почему ты всегда называешь меня по фамилии, а?
– Я уже говорил… Для меня это не фамилия… А буквально всё. Ты – мой рай, – отвечает, и у меня чуть ли не хлеб изо рта вываливается. Потому что этот взгляд и слова… О, Боже.
За что?!
– Лёша… – тут же подбираюсь на стуле, отряхивая рот от крошек.
– Ничего не отвечай. Ты не обязана… Но я должен говорить, как понял. Чтобы твоя душенька была спокойна…
– Моя душенька будет спокойна и без этого. Но… Лёша, сейчас не подходящий момент для нас… – говорю ему, сталкиваясь с его изумлением. И он протягивает мне руку на столе. А у меня в глазах явное сопротивление, и я не даю по началу, но он так смотрит. Просто принуждает взглядом.
– Просто коснись, Ира… Дай руку.
С опаской вновь утонуть в тепле его прикосновений я всё же даю ему свою ладонь, и он сжимает её своими пальцами.
– Когда ты поймёшь, что правильное времени нет и никогда не будет… Тогда и начнётся твоё переосмысление… Я потерял полтора года… Тоже думал, что оно никогда не настанет. С высоты своего полёта могу сказать, что для меня оно настало тогда, когда вернулся за тобой и осознал, каким ебланом я был. Вот и всё… Но если нужно ждать, ок. Я буду ждать. Сказал ведь…
Его слова, конечно, подкупают. Я буквально чувствую, как мне приятно это всё слышать.
– Помнишь… Дискотеки, на которых вы были вместе.
– Помню, к сожалению…
– Я тогда сидела и смотрела на вас… Мне кажется, я постоянно смотрела.
– Но когда я смотрел на тебя, ты всегда была в телефоне…
– Отворачивалась просто… Девочки быстрее мальчиков в визуальном плане… И взгляд у нас имеет большую фокусировку. Я боялась, что ты увидишь… – вздыхаю и обдумываю, какая же я дура. Парадокс какой-то. Я всегда казалась себе умной. А оказалось – просто шоры на глазах были.
Будто реально в загоне выросла.
Как я могла не заметить его реакций. Думала злится… Хотя я и сейчас его разгадать до конца не могу. Это же Лёша Бессонов – моя самая первая безумная любовь. Мне кажется, я влюбилась в него ровно тогда, когда мои гормоны взяли верх над разумом. Вот и Тася это сразу же просчитала. А я-то думала, что не видно… Дурочка.
– Рай…
– Всё нормально, Бессонов. Ты не обязан со мной нянчиться…
– Кто сказал, что я нянчусь, а? – ехидно ухмыляется он. – Я просто мечтаю затащить тебя в свою постель. Это другое… Хитровыебанный план, чтобы присунуть тебе по-быстрому и уснуть счастливым.
– Вот это честность…
– А ты как думала? Мы же теперь без вранья, да?
– Ну раз так, тогда… Я не хочу, чтобы ты флиртовал у меня на глазах с другими девушками… Если ещё раз повторится, то я…
– Так стоп, – перебивает он со смехом. – Когда такое, блин, было?!
– Да постоянно! Каждый день, блин… Ты только и делаешь, что…
– Ладно, всё. Я понял… – перебивает он, ухмыляясь. – Ещё какие-то условия?
– О… их будет очень много, не сомневайся, дорогой…
Слышу его смех, и сама улыбаюсь, как дурочка.
– Ты наелась?
– Да, спасибо, – отвечаю, и меня сразу же резко дёргают со стула, взвалив на руки.
– Ну, Лёша! Я думала ты понял!
– Что? Мы спать пошли… Просто спать, красивая моя… Вместе. Знаешь, как я мечтал о тебе пьяненькой в моей постели… Ты даже представить себе не можешь, блин…
