Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Ирина Рай
– Значит, можно взять твою футболку?
– Можно, конечно… Я же специально тебе достал, – смеётся Бессонов перед тем, как улечься на кровать. Конечно, я смотрю на него, потому что он в одних трусах. И это буквально издевательство, если честно. Пусть в темноте комнаты, но из-за фонарей на улице всё равно многое видно… Свет ведь проникает внутрь, как ни крути. Подчёркивая все его достоинства… Которых очень-очень много. Он и сам это знает.
Нет, я не видела его настолько раздетым. Вот и таю сейчас, боясь потерять пол под ногами. И так плохо чувствую. Всё кружится. И я сама перед ним вечно как воск растекаюсь… Пора бы уже взять себя в руки и показать, что значу. Перестать преклоняться перед ним и отыскать себе цену…
Прячусь за шкафом и переодеваюсь там, быстро нырнув в его футболку и наконец избавившись от этого дурацкого платья. Я уже дышать не могла в таком виде.
– Что?
– Ничего… Ноги красивые просто, – говорит, поглаживая местечко возле себя на кровати. А я встаю прямо перед ним и смотрю на него искоса. Так и знала, что будут намёки. И не знаю, что мне нравится больше… Что он не меняется и всегда остаётся собой или что почти честно признаётся в том, что хочет секса.
– Мне не нравится твой взгляд.
– Нормальный у меня взгляд…
– Он голодный, Лёша. Я тебя боюсь.
– А я тебя хочу… Буду терпеть, что поделаешь? Все страдают по-своему, – ухмыляется он, зазывая меня, и я вздыхаю, отодвинув одеяло, и быстренько спрятавшись в тепле его постели. Но там есть и ещё кое-что…
Его запах, разумеется…
Он меня снова накрывает. А сам Лёша притягивает к себе, несмотря на все мои уговоры. Буквально как тайфун на меня налетает.
– Погоди…
Чувствую, как его ладони скользят по моим голым бёдрам, а сам он целует мою шею сзади. Ну и реакции ведь незамедлительны… Невозможно просто не реагировать.
– М… М… – выстанываю на каждом его прикосновении и покрываюсь мурашками. Он меня с ума сведёт, точно. – Я ведь сказала тебе…
– А я просто целую…
– Да, я так и поверила тебе… Много их у тебя было? – спрашиваю, а у самой внутри колет. Знаю примерный ответ.
– Тебе зачем? Для личного успокоения или статистики?
– Первое, наверное…
– А… Тогда ни одной ещё… Только ты. Я – девственник, малышка, – выдыхает в моё ухо, пока я хихикаю над ним.
– Ты – дурак просто, Бессонов, ты! – ощущаю, как рука ныряет мне между ног и поддевает мои трусы, отчего у меня тут же перестают функционировать все жизненно важные системы. Я даже не дышу, только бездумно хапаю воздух. Потому что снова чувствую его там… – Лёша…
– Я целовать тебя хочу…
– Так целуй.
– Ты не поняла. Я там хочу.
Не успеваю я сообразить о чём он говорит, как он вдруг начинает ползти вниз. Задирает мою футболку… А дальше всё в сплошном тумане. Голова кружится… Давление нарастает. И это он только соска языком коснулся…
И признаться честно, я думала, он про грудь, но он… Про…
Боже.
– Нет… Нет, Лёша… – чувствую поцелуй в районе рёбер, солнечного сплетения, пупка…
– Да… Это же не девственность, правда?
Я вроде как понимаю, что он прав. Но мне, блин, страшно. Это же нечестно… Я чувствую себя уязвимой, когда его щетина касается моего живота, а руки фиксируют так, что я не могу двигаться. Просто заставляют меня ждать и терпеть… или же наоборот наслаждаться.
– О, Боже… Лёша…
– Тише… – выдыхает мне в лобок, потянув вниз за ниточки и… Господи…
– М… – издаю так громко, что кажется стены трясутся. А потом и окна.
Его язык, он… Прямо там. Гребёт, лижет, давит… Задевая самые чувствительные точки. А потом он и вовсе присасывается ко мне, словно к моим губам… Ну вообще так и есть, конечно… Только на этот раз к нижним.
И я буквально вцепляюсь в его волосы, начав елозить пятками по раскалённой спине... Что он, блин, делает?
Только себя распаляет ещё сильнее… Так там чавкает, что мне стыдно становится… Это я так теку или мы вместе?
– Я тебе… Я тебе не буду… Я…
– Замолчи, Рай… – рычит на меня, продолжая, а потом доводит меня до такого состояния, что я вновь начинаю конвульсивно трястись от оргазмической судороги… Перед глазами цветные кляксы. Сама размазана, словно шоколадная паста по тосту… Сейчас был такой взрыв, что я просто не могу прийти в себя.
Даже отойти не успеваю, как в моей ладони оказывается его огромное раздутое до пределов достоинство, от прикосновения к которому у меня возникает ступор. Я же вообще никогда не трогала. Не видела… Не ощущала… А тут он просто вложил его в мою руку… Боже.
– Что ты хочешь?
– Я сказал уже. А ты не даёшь… Тогда подрочи… – начинает двигать моей ладонью, сильнее её сжав и выдыхает, прикрыв глаза. А я смотрю на всё это в действии. На его член. На то, как он реагирует под натиском моих пальцев. И очень скоро сама вхожу во вкус, возбуждаясь от этого. Хотя мне кажется, что мы не должны так делать, потому что оба пьяные. Но разве похоть можно просто обуздать? Нет… Она же как бурная волна… Идёт без предупреждения.
– Блядь, Рай… – стонет мне в рот, пока я наблюдаю за его лицом. За этими глазами, которые то приоткрываются, то закрываются в нарастающем вожделении. За подрагивающими от напряжения ресницами. За Бессоновскими бессовестными приоткрытыми губами, которые так и тянут меня, чтобы целовала…
Что я в итоге и делаю. Я целую его и вопреки своим установкам дрочу… Хотя и не собиралась. Я не планировала. И для меня всё это просто жесть какая-то. Пытаюсь убедить себя в том, что я пьяная. И это мимолётное помешательство, но когда он кончает… Я понимаю, что хочу знать, каково это… Когда он в тебе…
– Сори, малыш… Возьми… – протягивает мне футболку, которую столь нагло с меня стащил без спроса. Я и не заметила даже.
Вытираюсь, ощущая, что сердце буквально вырывается из груди и прячусь под одеялом, отвернувшись от него.
– Рай… Ну… Прости, правда… Я не сдержался…
– Давай спать, Бессонов… Я очень устала… – прошу его, потому что не готова сейчас разговаривать. Быть может, завтра хоть что-то между нами прояснится, не знаю. А сейчас мне жутко хочется спать…
Неожиданно я ощущаю, как он притягивает меня к себе и обнимает, уткнувшись носом в мои волосы и целуя верхний позвонок.
– Ира, мне безумно приятно, что ты надела мой подарок… – задевает он цепочку рукой снова. – И мне хорошо с тобой. Я впервые за долгое время искренне счастлив… Я просто невозможно влюблён в тебя, Рай…
Слышу это и внутри всё взрывается. Снова…
Ну и, естественно, я не выдерживаю… И начинаю плакать в его руках, вжавшись в его грудную клетку так сильно, что на секунду кажется, будто мы с ним срослись воедино с этого момента…
Поддержите, пожалуйста, мою бесплатную в процессе новинку, кто не видел! Очень прошу!
Глава 24
Ирина Рай
Всю ночь Бессонов обнимал меня, и мы спали рядом, как я и мечтала.
Только вот я не ожидала, что просыпаться вместе, особенно с похмелья, столь пагубно повлияет на мою самооценку…
Я проснулась раньше. И чувствовала себя ужасно. Во рту словно кошки насрали, башка болела так, что я с трудом оторвала её от подушки. Сбежала от него прочь. Буквально сбежала, увидев в зеркале отвратительное отражение себя с взлохмаченными в разные стороны волосами и помятым лицом. Господи…
Я в страшном сне такой кикимирой не было, если честно.
Трусливо закрылась в ванной и, наверное, минут сорок себя отмывала… Вспоминая, как его губы и язык были у меня между ног. Боже. Я ещё никогда себя столь распутной не ощущала. Сейчас мне казалось, что это ещё интимнее, чем потерять с кем-то девственность… Мурашки бежали повсюду, стоило только вновь это всё визуализировать…
Было, конечно, невероятно. Но само ощущение стыда, что он видел меня… И чувствовал мой вкус, никак не покидало голову. Снова мои ужимки.
Вышла оттуда, нырнув в его футболку вновь и пошла на кухню приготовить нам завтрак. Потому что с ужасом вспоминала его вчерашние бутерброды... Мне кажется, я в пять лет готовила лучше и аккуратнее, чем он. Хотя дело и не в этом вовсе. Какая мне разница, правда? Он ж старался. Это самое главное.
И вот сейчас я стою на кухне моего Бессонова, где вижу всё в первый раз и ищу то, что нужно, рыская по полкам, когда он оказывается сзади и начинает покашливать, чтобы обозначить своё присутствие. Так, что я роняю венчик из рук.
– Блин!
– Извини… Просто думал снова сон… – улыбается, разглядывая меня. – Почему сбежала?
– Нам на учёбу скоро, иди мыться…
– Какую учёбу, Рай? Сегодня воскресенье… – усмехается он, и я тут же зависаю.
– Блин… Точно…
– Ты просто хотела убежать от меня, верно?
– Нет, – лгу я, отвернувшись и выливаю содержимое миски на сковороду. – Вовсе нет.
– Врушка… Может отшлёпать тебя? – спрашивает, заставив меня вытянуться струной перед его печью.
– Себя отшлёпай, Бессонов! Иди мыться, я говорю! Завтрак будет через пятнадцать минут… – рявкаю я на него, услышав смех позади. Кажется, он не воспринимает меня серьёзно.
– Как же ты зануда, а… – отвечает издевательски.
– О… Ну да! Так может тогда Тасю позовём? Она вроде как не зануда. Тебе с ней очень нравилось!
Слышу его дикий ржач, а сама стискиваю зубы. Злюсь на него. Сама не знаю, почему после всего, я до сих пор ревную его к ней. И даже больше…
– Малыш… Я на свидание тебя хочу позвать. Пойдём? – предлагает мне, облокотившись на стол. Стоит в одних трусах. И зовёт на свидание… прекрасно… Вот это уровень отношений…
– М-м-м… Что за свидание?
– Сюрприз… Что-то из того, что ты любишь…
– Даже я сама не знаю, что люблю.
– Быть может, это тебе понравится, – подмигивает он и продолжает завлекать в свои сети. – Обещаю, что скучно не будет. Поэтому пока просто подумай…
Он уходит, а я смотрю ему вслед с лопаткой в руках. Вот как мне объяснить ему, что в его присутствии у меня ладони потеют и дышать становится тяжело, а?
Как донести, что я ещё не готова к этим отношениям после всего. Или броситься в это как в омут с головой и наслаждаться? Мама бы сказала мне делать то, что велит сердце, а Тася… О ней я даже думать не хочу.
Как вспоминаю вчерашнее, так плохо становится. Вся наша дружба… Каждый момент, в который я свято верила теперь обесценился для меня. Внутри будто тысячи иголок. Жутко обидно быть преданным тем, кому больше всего доверял и рассказывал. Делился… Ценил…
А она, получается, всё это время просто меня использовала.
И её этот синяк на лице… Как вспомню, так мне дурно становится.
Переваривая всё это снова и снова по десятому кругу, не сразу замечаю, как Бессонов появляется на кухне вновь. На этот раз ещё и со взъерошенными влажными после душа волосами. Просто секс символ во плоти, блин.
– Садись, – говорю ему, стараясь не рассматривать уж слишком досконально.
– Решила? – плюхается напротив, проводя пятерней по волоскам, и я вздыхаю. Ох уж эти модельные жесты. У него от природы, да? Или он в фильмах это перенимает?
– Я у мамы спрошу… Мне кажется, она хотела, чтобы я с ней сегодня…
– Не-а. Рай… Не отвертишься. Хватит искать отговорки… – перебивает он, посмеявшись надо мной.
– Я… Я не ищу отговорки…
– Врёшь. Сейчас мы поедем к тебе… Я отвезу. А в пять заеду за тобой, чтобы мы могли сходить на свидание, идёт?
Смотрю на него и поджимаю губы от тревоги.
– Это что… Будет прям свидание-свидание?
– Самое свиданиевое свидание из всех, – ржёт он, вызвав у меня улыбку.
– Ладно, допустим… – накладываю еду ему в тарелку и ставлю перед ним, и он обхватывает меня за запястье, заставив взглянуть в глаза. – Что?
– Красивая ты, Рай… Домашняя, аккуратная, женственная…
– Прекрати… Я и так после вчерашнего вся…
– Облизанная мной? – лыбится он, прервав и вынуждая меня покраснеть. Зачем вот напомнил?
Но ему и этого мало… Там и минуты не проходит, как мы начинаем есть, и он буквально вгрызается в тост, поедая его с такими же звуками и строя такую гримасу, как будто…
– Блин, ты специально, да?!
– Да…
В истерике смеёмся как два придурка.
– Играть с едой нельзя!
– Это не игра, это наслаждение, – играет бровями, заставив меня закатить глаза. Ну точно, извращенец, а…
Экзекуция длится долго. Бессонов такой Бессонов… Издевается надо мной, стесняет, загоняет в угол своими фразочками. И только после этого мы начинаем одеваться, и он вызывает такси до моего дома, провожая меня, чтобы потом направиться за своей машиной.
– Я скучать буду, Рай, – скрещивает пальцы с моими, когда доезжаем до меня.
– Я тоже… – отвечаю тихо, чтобы посторонний человек – водитель ничего не слышал. Не люблю, когда так. Всё напоказ. Это они у нас с Тасей профессионалы.
– В пять заеду, Рай, – целует мою руку на прощанье, и я быстренько выбегаю из машины…
Сердце колотится вдвое быстрее, когда понимаю, что мы с ним сегодня снова увидимся. И снова будем наедине… Только вдвоём.
Домой поднимаюсь в смешанных чувствах, потому что если раньше я точно знала, что поделюсь первым физическим контактом со своей лучшей подругой, то теперь мне даже не с кем. Придётся абсолютно всё носить в себе… Потому что я не знаю, как говорить такое маме. Не смогу.
Это немного угнетает и расстраивает, ведь я такой человек, что буду мотать в голове и постоянно думать о том, что ему что-то не понравилось. Или что я вела себя не так. В общем… Тараканы. Они повсюду… Внутри моей черепушки.
И тем не менее…
Лёша позвал на свидание… А, значит, хочет поухаживать.
Кто я такая, чтобы отобрать у него этот шанс? И у себя, кстати, тоже?
Заглядываю в шкаф и начинаю выбирать платье. Хочу что-то консервативное и закрытое… Чтобы реально показывало мою внутреннюю суть. И на этот раз взгляд мой падает на горчичное платье до колен с длинными рукавами. Мне идёт этот цвет, думаю. С чёрными сапогами на небольшом каблуке и пальто будет смотреться в самый раз.
Я, конечно, очень нервничаю и ещё сто раз могу передумать…
Но когда приходит время, мне становится ещё волнительнее.
Ведь я проверяю время на часах, когда стрелка показывает уже семнадцать десять. Однако никто так и не приезжает.
А сам он почему-то не берёт от меня трубку…
Глава 25
Ирина Рай
Некоторое время я терпеливо жду на улице. Ощущение, что в грудь воткнули что-то острое. Воспоминания о том, как он помогал мне с продуктами и спас от падающего с неба телевизора неприятно жгут область солнечного сплетения. Он ведь не мог обмануть… Не мог просто пошутить или что-то такое. Думаю, нет.
Внутри целый ураган разных эмоций.
Сначала меня одолевает ни с чем не сравнимое чувство досады и разочарования, но затем я начинаю нервничать. С какой стати Лёше делать всё это со мной? Ну явно ведь что-то случилось…
Он бы точно приехал. Потому что обещал. Сам позвал. И вообще так смотрел на меня, так трогал и целовал, что сомнений быть не может. Что-то произошло.
Несмотря на все свои предрассудки я решаюсь сесть в машину и поехать до его дома. Потому что лучше сделать что-то, чем потом жалеть. А я точно буду, так как уверена, он не мог забыть о том, что у нас сегодня первое свидание. Как бы я себя недооценивала, он бы так со мной не поступил. С нами.
Еду по пустой дороге, пальцы почти никак не касаются руля – слишком сильно сжимаю его от волнения. Всё это время я проверяю телефон, но нет ни одного сообщения, ни одного звонка и оповещений о том, что он написал мне в соц сети, к примеру. Сердце словно прыгает в груди, как будто хочет вырваться наружу.
Тоска заполняет машину с каждой пройденной улицей. Я смотрю в окно: вечерний город уже темнеет, фонари мерцают, но внутри меня – только тревога. Что случилось? Ведь явно всё не просто так.
Каждая секунда тянется бесконечно, и я пытаюсь убедить себя, что всё будет хорошо. Но голос внутри шепчет – а вдруг нет? Вдруг что-то произошло? Я постоянно думаю о той ситуации с парнями. Мало ли что? Вдруг они вычислили его, подкараулили, не знаю… Столько разных вариантов, но я надеюсь, что дело в том, что он просто проспал или… Может, не успел что-то подготовить? Задерживается, а телефон оставил в машине, к примеру, да?
Сжимаю руль крепче, и мой взгляд возвращается к пустой дороге впереди. Дом его совсем рядом, а я всё ещё одна…
Доехав примерно за минут двадцать, с волнением жму на домофон. Хорошо, что я запомнила и номер квартиры, и этаж, хотя сама была прилично пьяная… Но отвечает мне вдруг женский голос, заставив меня напрячься.
– Да?
– Эм… Здравствуйте… – бормочу напуганно этой женщине. – Это подруга Лёши…
– Господи. Ира? – тревожно спрашивает она и тут же открывает мне. – Заходи.
Я тотчас же покрываюсь иголками. Откуда она знает обо мне? Это его мама, да? О, Боже… Ещё и по имени назвала… Будто ждала меня здесь.
Я тихо поднимаюсь по лестнице и захожу в лифт, нажав на нужный этаж, сердце всё ещё гудит от неопределённости и волнения. Дверь квартиры приоткрыта, и вдруг она открывается шире – передо мной появляется женщина. Точно его мама… Я ещё не знала, что встреча будет именно этой, неожиданной и почти неловкой. Они очень похожи…
Она высокая, красивая женщина лет сорока с элегантной блестящей заколкой в тёмно-русых волосах, которые собраны в аккуратный пучок. Огромные, мягкие карие глаза смотрят на меня с удивлением и, кажется, с тёплой осторожностью. А у меня внутри происходит настоящая паника.
Я пытаюсь гадать, как реагировать, но слова застревают в горле – это первая встреча, и она так внезапна, будто время замедляется.
Его мама смотрит на меня – внимательно, без привычной для незнакомцев настороженности, скорее с тихим принятием. В её взгляде будто есть и забота, и вопрос, на который я пока не знаю, как ответить. Мои глаза встречаются с её, и в этот момент всё вокруг замирает. Я понимаю, что должна что-то сказать, потому что она ждёт.
– Здравствуйте… А Лёша дома?
Как же странно это спрашивать. И глупо, Ира… Очевидно, что его здесь нет. Иначе бы она тебе не открывала.
– Проходи, Ира. Лёша в отделении, – говорит она взволнованно, застав меня врасплох. От неожиданности я даже стопорюсь прямо в дверях, потому что мне кажется, что я не так расслышала. Может всё ещё сплю?
– Что? В каком отделении? Что случилось?! – тут же отвечаю в шоке от услышанного.
– В полиции, Ириша… Пока не знаю, что именно случилось. Отец туда поехал… К нему. Хотела у тебя спросить…
– Но я не знаю, я… А откуда Вы обо мне знаете? – спрашиваю аккуратно, а она улыбается.
– В смысле откуда? От него, конечно. Он ведь из-за тебя в родной город вернулся…
– О… – замолкаю я, оторопев.
Поверить не могу. Он даже им рассказал, что ли? И о каком отделении речь? Что же случилось???
– А как давно Вы здесь? – спрашиваю, снимая с себя пальто.
– Да вот как позвонили, примерно час назад. Ему звонок разрешили. Он отца набрал. Сказал, что тебя надо предупредить… Переживал очень. Я собиралась тебя искать, а ты вот сама примчала… Чай будешь?
– Буду, спасибо… Давайте я сама… Я просто…
Должна же я ей показать, что тоже переживаю и для меня наша первая встреча значит больше, чем она может представить. Ведь если он действительно мой парень… Мой парень, который уже успел рассказать о том, что бросил прежний универ из-за меня… Значит, я тоже должна показать своё к нему отношения. Правда? Думаю, ей бы было приятно.
– Ты уже тут всё знаешь, да? – спрашивает она, улыбнувшись.
– Не всё, но… Я бы хотела за Вами поухаживать… Тем более, я переживаю…
– Лёша рассказывал о тебе… – улыбается она, и я отставляю сумку в сторону, направившись за ней на кухню, словно хвостик. Не знаю, что он ещё рассказывал обо мне, но теперь мне вдвойне неловко.
– Отец обещал позвонить, как всё выяснит… Уж не знаю, что опять с кем не поделил… – хмурится она, пока я начинаю наливать нам чай. Чувствую, что меня потряхивает на месте. Самая странная ситуация из всех. – Может ты знаешь, с кем он кусался? – спрашивает она следом, а я проглатываю ком. Не буду же рассказывать про них, правда? И про то, что всё это, возможно, из-за меня, блин.
– Не знаю, – пищу в ответ, а самой стыдно теперь…
Интересно, что ещё она знает… Обо мне или вообще.
Ставлю на стол две кружки и наливаю чай, а она достаёт из шкафа какое-то печенье. Но у меня теперь все мысли о том, как мы с ним тут сидели полупьяные и ели его бутерброды, после чего постыдно лапали друг друга у него в комнате.
– Не могу… Сразу стресс начинаю сладким заедать, – сообщает она с грустью, как бы объясняя и толкает хрустящую палочку в рот. – Вот мамочка умерла, с тех пор и ем, не переставая.
– Мне очень жаль. Лёша говорил, примите мои соболезнования…
Боль их семьи на фоне потери бабушки ощущается очень остро. Я вижу и в её глазах, и в его видела… Знаю, ему было очень тяжело. И своим поступком тогда он показал мне своё отношение… Приехал за мной несмотря ни на что.
– Спасибо, девочка… – вздыхает она. – Ты очень красивая. Понимаю своего сына.
От её слов мне становится жарко. Я? Красивая? Она точно обо мне говорит? Или у меня снова тараканы вышли на тропу войны?
Не успеваю додумать, как её телефон начинает звонить, и мелодия моментально отрезвляет меня. Его мама отвечает, и я вслушиваюсь в разговор, затаив дыхание.
– Да? Гена, Господи! Говори уже! – ворчит она, а потом я вдруг слышу возмущенное. – Какую девочку избил и изнасиловал?! Какое заявление?!
И у меня вдруг внутри всё скручивает в мёртвый узел, заставив меня осунуться на месте и покрыться колючими болезненными мурашками…
