Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4
Ирина Рай
У меня даже внутри всё переворачивается от его слов… И я сжимаю телефон так сильно, что, кажется, экран вот-вот треснет.
– Можно выйти? – спрашиваю дрожащим шёпотом, испытывая такую боль в солнечном сплетении, что готова потерять сознание…
– Идите, – отпускает меня преподаватель, и я лечу вниз к двери… Не обращая внимания на просьбы Светки. Да и вообще мне сейчас не до чего, потому что всё-таки очень больно… И на что я, блин, рассчитывала? На то, что пройдёт к Бессонову??? Да никогда этого не случится…
Вылетаю в коридор и там сразу же мчу в уборную… Чтобы как следует прореветься.
Не знаю, сколько уже можно. Мне кажется, это ненормально. Сохнуть по парню, которого толком не знаешь даже… Получается, мне нравится только его внешность и всё… А это – низость и тупость. Люди не на этом отношения строят.
Стираю со щёк слезы, причитая себе под нос.
– Ты никогда не была ему интересна. Так что же ревёшь, дурочка?! Ему плевать…
Слышу скрип двери и тут же вздрагиваю, обернувшись. Может, показалось, блин?! Быстренько смывая размазанную тушь, выглядываю в коридор и вроде бы никого нет. Наверное, ветер просто… О, ужас, как я испугалась. Даже желание плакать резко пропало…
На этой ноте я беру себя в руки и записываю для Таси голосовое.
– У меня всё в порядке. Я везде её заблочила и всё закрыла…
«Хорошо, я на паре! Позже напишу! У меня тут идея фикс! Потом расскажу!».
«Ладно…».
Ухожу обратно в аудиторию и сажусь на своё место. Светка тут же тянется посмотреть фото Таси. Я мимолётно показываю одно из тех, где мы вместе и слышу умозаключение.
– Не такая уж она и красивая… Я лучше…
Закатываю глаза и остаток лекции сижу ниже травы, тише воды… Стараясь закрыть всё негативное внутри. Не нужно волнений… Всё пройдёт. Главное, дышать… И если Бессонов и впрямь мечтает вернуть Тасю, это и так случится. Я тут не указ… Главное, что они с ней в разных универах и мне не придётся наблюдать за их отношениями как в школе… Буду реже видеться на выходных и вечерами… Ссылаясь на учёбу и ещё какие-то свои дела… Да даже подработку найду, блин. Лишь бы не пересекаться.
В конце последней пары я быстренько собираю вещи и иду в сторону парковки… Когда проплываю мимо машины, взглядом застываю на том самом внедорожнике, который прямо сейчас подпёр меня возле кирпичной стены и мне не сдвинуться. Ни вправо, ни влево… Он что так издевается или что?!
Осматриваюсь и сердце в груди колотится как ненормальное. Машина пустая… Вокруг столько людей… Только вот самого Бессонова нигде нет…
И я не знаю, что мне делать? Идти пешком?! Это вообще не входило в мои планы… Мне нужно было в магазин, блин…
«Не смешно! Где ты?! Приди, пожалуйста! Ты подпёр мою машину!», – пишу ему сообщение, пребывая в бешенстве. И он читает… читает, но молчит.
«Лёша, блин! Мне нужно ехать!».
Я, наверное, минут десять стою там как дура… А потом решаюсь всё-таки пнуть его тачку. Начинается с колёс… Ну и сигналка орёт на весь универ. А я продолжаю бить её, словно представляя его самого… То кулаком по капоту, но ногой по подкрылку. Все пялятся и обсуждают меня, а потом я оборачиваю голову на знакомый кашель и застываю, пропитанная злостью и гневом к нему… Но мне кажется и не из-за машины вовсе, а из-за последнего его сообщения мне.
– А ты прям ММА… Тренировалась где? – насмехается он в своём привычном ядовитом стиле.
– Мне ехать надо! Ты меня задерживаешь! Нарочно не отвечал?!
– Если покоцала его… – наклоняется он, рассматривая. – Ну всё, Рай… – морщится и поднимается с корточек. – Хана тебе. Как рассчитываться будешь?
– Чего?! Никак, блин! Убери свою колымагу уже, и я проеду! Будь тут парень вместо меня, ты бы точно не был таким борзым!
– Колымагу? Это Майбах, блин… Ты слепая? – угорает надо мной, а мне если честно вообще всё равно, что там у него. Про то, что у его родителей есть деньги и очень много я наслышана. Только мне всегда было плевать на это… Мне другое в нём нравилось. И сейчас продолжает, несмотря на его ужасное отношение…
– Мне всё равно, Бессонов. Отъедь, пожалуйста! – прошу его, и он качает головой.
– Ладно, не вопрос, отъеду, – идёт за руль, а я сажусь к себе в салон и кое-как выдыхаю… Только вместо того, чтобы отъехать, он нарочно прижимается ещё ближе, так что вообще загораживает мне весь обзор.
И я тут же психованно выхожу из тачки снова.
– Бессонов, блин! – стучу ему в окно, увидев его усмешку, а потом и слыша ужасные громкие звуки, когда он прибавляет громкость на своей магнитоле и трясёт башкой, барабаня по рулю… Он меня просто убивает.
Зачем столько взаимодействия? Вот зачем, а? Неужели не понимает, как мне больно рядом с ним находиться…
Снова встаю перед стеклом униженная и оскорбленная, а он лыбится и указывает на соседнее сиденье пальцем. Мол «садись».
Я, скрещивая руки на груди, хмурюсь и мотаю головой. И эта экзекуция длится примерно минуты три, пока я не сдаюсь, и всё-таки сажусь рядом с ним, убавляя громкость.
– Прекрати… Что ты делаешь? – спрашиваю волнительно. – Ты мне так мстишь?! Ну, прости, что я привела её к тебе! Я больше не буду…
– М-м-м… Слабо как-то извиняешься… Давай что-то другое придумаем… – ехидно заявляет он, рассматривая меня.
– Бессонов. Мы ничего не придумаем… Ты сейчас подвинешь свою машину… – начинаю говорить, как он вдруг внезапно дёргается и начинает движение, а я вцепляюсь в кресло руками.
– Ай, Лёша, что ты?! Куда?! Блин, останови, а!!! – открываю и понимаю, что если сейчас выпрыгну, то мне будет больно. – Блин!
– Куда тебе надо? Дверь закрой лучше… А то поранишься…
– Бессонов… Мне нужно на своей машине… НА СВОЕЙ!!!! – повышаю я тон, на что он продолжает вести свою, как ни в чём не бывало и не обращает на меня никакого внимания, словно мышь пищит в углу… Вообще никак на меня не реагирует.
Приходится пристегнуться, потому что едет он совсем не медленно…
– Лучше тебе сказать куда ехала… Потому что я отвезу тебя по своим делам, если ты…
– В магазин! Мне нужно в продуктовый, а потом домой… Но мне и машину нужно тоже! – тут же отвечаю ему, увидев ухмылку.
– Ну, свозим тебя в продуктовый, потом до дома… А потом уже и за машиной вернёмся… – сообщает мне совершенно равнодушным тоном.
– Ты точно за что-то мне мстишь, – взвываю я, рассматривая его. Как всегда… Неизменная красота… Крупный, спортивный, широкоплечий с идеальным профилем. Каштановые волосы, торчащие вверх, густые брови и длиннющие ресницы… А ещё пухлые губы, на которые я всегда смотрела украдкой и сейчас продолжаю… Пока вдруг не понимаю, что это слишком… Тогда смотрю в сторону улицы.
– В какой продуктовый тебе надо?
– Давай на Лимонова, – вздыхаю я, и он сворачивает в нужную сторону, без вопросов… Видимо, помнит всё в нашем родном городе… Ещё бы. Столько лет здесь учились. Лично я каждый закуток здесь знаю…
И мы реально приезжаем туда. Я уж думаю, что он просто подождёт меня, но нет… Бессонов тащится вместе со мной… Берёт для меня тележку, и мы как два придурка ходим по стеллажам, набирая то, что я собиралась купить.
– Обезжиренное? – смотрит на молоко.
– Да… Таська говорит, оно полезнее…
– Чё? Да она гонит, блин… Нет ничего полезнее хорошего цельного жирного молока…
– Ага… – закатываю глаза, двигаясь дальше, и он тащится за мной.
– Она сама его не пьёт, потому что толстеет быстро, вот и всё…
– Не правда.
– Правда, ещё какая, – настаивает он, глядя на меня. – Дай-ка… – тянется ко мне руками, и у меня реально происходит паралич всего тела. Потому что Бессонов бесцеремонно отодвигает моё пальто и проталкивает свои ладони на мою талию с двух сторон, соединяя их в кольцо.
– Блин! Что ты делаешь?! – тут же верещу, вырываясь из его хватки в истерике.
– Блин, ты чё так дёргаешься-то, Рай?! Я показать хотел просто… С такой талией нихрена не жрать, только чтобы не задевать подругу… Тупо очень.
Я смотрю на него искоса и проглатываю ком. С чего он вообще взял это?
– У меня генетика просто плохая… Я не ради кого-то, а ради себя, понятно?!
– Ну-ну… – усмехается он, будто я шутку какую-то снова сказала… Вот бесит, а.
– Ты реально будешь все продукты со мной выбирать?
– Реально…
– Капец… Лёша, тебе реально нечем заняться…?
– Ну вот… Видишь, нечем…
Я вот даже сейчас не знаю, что мне с ним делать, потому что мне нужно было купить ещё и прокладки, но не делать же это при нём. Придётся потом отдельно… Хотя я уверена, что Таська бы заставила его их в руках тащить специально… Потому что она у меня такая…
В итоге, когда мы набираем полную корзину и идём к кассе я тянусь за картой, но Бессонов уже пробивает все мои покупки по своей и начинает запихивать всё в пакеты…
– Ты…
– Выдыхай.
– Лёша… Что происходит? Если ты так решил… Через меня к Тасе подкатывать, нет… Не выйдет. Я снохой быть не собираюсь… Говорить ей про тебя… Навязывать, нет! – тут же парирую, когда он толкает покупки в тележку и молча двигает её к выходу…
Иду за ним. Только и успеваю, что подскакивать позади, как раненная антилопа. Не знаю, откуда такие мысли… но ощущение реально теперь такое, будто он хочет, чтобы я их помирила… Раз так добр и проявляет излишне много внимания. А сам сказал, что мечтает её вернуть.
Сажусь в машину и жду, когда он откатит тележку обратно к магазину. А сама рассматриваю его салон. Конечно, это не моя машина. Тут всё намного круче. И да, приятно пахнет… Потому что запах Бессонова как коктейль из всего самого острого и вкусного…
Когда он возвращается, молча заводит машину и начинает движение, а я смотрю на него со стороны и не дышу даже.
Выезжаем с парковки, и я слышу:
– Адрес?
Называю и бросаю на него ещё один взгляд.
– Лёш…
– Ира. Лучше просто помолчи… Потому что когда ты говоришь… Ничего кроме херни из твоего рта, к сожалению, не вылетает…
Услышав это, мне становится ещё хуже прежнего… потому что таких гадостей он мне ещё не говорил… Это новый уровень просто… И я начинаю взрываться на месте.
– Знаешь что?! Останови машину! Я не собираюсь здесь с тобой сидеть! И ехать никуда не собираюсь! – выпаливаю обиженно. Бессонов вдруг бьёт по тормозам и делает резкий рывок в мою строну, заставив не только замолчать, но и слиться с сиденьем, ощущая его горячее парализующее дыхание на своей щеке. А потом его рука просто берёт ремень безопасности и пристёгивает его на мне.
– Безопасность превыше всего, детка, – цедит сквозь зубы и ведёт машину дальше… А я… Я больше не говорю ни слова, полностью погружаясь в свои мысли и опасаясь даже смотреть в его сторону, чтобы не вызвать новую бурю внутри себя…
Глава 5
Ирина Рай
– Здесь живёшь? – звучит его голос после двадцати минут обоюдного молчания. А для меня его голос всегда как выстрел, прорезающий тишину… Потому что до дрожи. Потому что прямо в сердце… И он звучит так, что заставляет меня искажать собственную реальность.
– Да, здесь, – отвечаю еле слышно себе под нос, отстёгивая ремень безопасности.
– М… – осматривает он наш дом. Это, кстати, не новостройка. Обычная старая хрущёвка, и мне плевать вообще, что он думает. Внутри там вполне круто. Ухоженно и чисто. Не все столь богатенькие, как он, разъезжающий на Майбахе… Мальчик из Малибу… – Пригласишь? – звучит следом, и я закашливаюсь, вытаращив на него свои глаза.
– Что? Нет. Конечно, нет… Об этом не может быть и речи…
– Но пакеты тяжёлые…
– А мне не привыкать таскать тяжести! – выпаливаю я, открывая дверь его внедорожника.
– А я не могу этого допустить, – идёт он за мной и нагло отрывает багажник, отталкивая меня плечом. Сам вытаскивает пакеты и смотрит на меня, пока я скрещиваю на груди руки и ответно гляжу на него.
– Не-а… Нет… Бессонов, я не шучу.
– Этаж говори, Рай… – настаивает, заставляя меня проглотить ком. Господи, вот прицепился же, а… Ну, зачем? Как я смогу это объяснить потом? – Раааай… Ща уроню… А там яйца у тебя… Разобьются…
– Лучше бы твои разбились, блин, – бубню себе под нос.
– Что?
– Ничего, пошли… – веду его в подъезд, где у нас еле светит лампочка. А ещё у нас тут всегда шумно… Соседи ругаются. И сейчас тоже самое. Но мне пофиг. Лифта нет, приходится идти на четвёртый этаж пешком.
Добираемся и я открываю дверь.
– Я вообще не хочу, чтобы ты заходил… – признаюсь ему честно…
– А чё у тебя тут? Свалка? – ржёт он, но когда делает шаг внутрь, и я включаю свет, он, наверное, даже теряется от чистоты. Потому что я ненавижу бардак. Ну и гостей тоже не люблю. Я люблю, когда чисто и тихо в своей крепости. Чтобы возвращаться и просто заниматься своими делами. Правильно ведь говорят – чисто не там, где убираются… Чисто там, где не свинячат…
– Там кухня… В холодильник я уж сама разложу, если ты не против… – выдаю язвительно, пока он усмехается. Доносит пакеты до моего серебристого друга и плюхается на диванчик неподалёку.
– Ну… Уютно. Давно одна живёшь? – спрашивает, рассматривая мои стены со всякой ерундой. Я часто вешаю разные детали, они помогают заполнять пустоту. Правда, когда Тася увидела это, будучи в гостях, она сказала, что это уродство. А мне нравятся эти тарелки и часы, и фотографии. Мне вообще всё это нравится.
– Тебе-то что, Лёша?
– Тупо спросил… Как никак в одной школе учились…
– О, да. Это делает нас очень близкими людьми, – улыбаюсь я, увидев и у него красивую улыбку, но потом резко отворачиваюсь. Раскладываю всё по полкам.
– Чай будешь? – спрашиваю, сама не зная зачем. Просто это не вежливо.
– Ты же напряжена сейчас… Зачем в такой обстановке пить чай… – будто издевается он, рассматривая меня. – Ты не бойся, я не укушу. Помочь просто хотел.
– Ага, знаем мы вашу помощь…
– Что конкретно? – скрещивает пальцы в замок. Ну и ручищи у него, конечно. Всегда были накаченными, а сейчас просто нет слов.
– Да ничего… – заканчиваю я, закрываю дверцу. – Тогда отвезёшь меня до машины?
– У меня вообще-то дела ещё были, – улыбается он, поглядывая на часы.
– Ой… Ну ясно. Ладно, сама заберу на такси, – говорю ему, пока он ржёт и буквально закатывается в смехе.
– Ты что реально меня разводишь?!
– Да шучу я, блин, Рай… Какая ты ведомая, а… С ума сойти…
– Ну это совсем не смешно. И я не ведомая… – хмурюсь, а сама думаю… Неужели это так? Он создал ситуацию, в которой я нуждаюсь в нём. И я как дурочка ведусь на все его уловки.
– Что по Тасе? Придумал уже, как вернуть? – встаю возле раковины и мою руки. Кажется, при этом вопросе у меня сводит мышцы на всём теле. Хорошо, что он не видит, как дёргается мой глаз, ведь я стою спиной.
– Ага, полно мыслей, – отвечает он каким-то излишне равнодушным голосом, и я смотрю, что он делает. Зависает в телефоне… Наверное, уже ей вовсю пишет.
– Я всё, – вытираю руки полотенцем. – Можем ехать? Или…
– Поехали чё, – встаёт он и выходит из-за стола, направившись обратно в прихожую.
– Тебе нравилось в другом городе?
– Нет. Не моё, – отрезает без раздумий.
– Понятно… Целый год ты присматривался… Ничего себе…
– Так бывает, Ир… Порой не замечаешь, что то, что нужно находится прямо у тебя под носом, – усмехается он и выходит в подъезд, а я гашу везде свет и выхожу за ним следом.
Все его странные выражения и намёки конечно весьма и весьма интересные, но… Я не могу брать их на свой счёт. Потому что у меня интуиция, которая подсказывает мне, чтобы я держалась от Бессонова подальше.
– Так чё за девчонка тебе сегодня строчила? – спрашивает, когда мы собираемся садиться в машину.
– Да… Долгая история…
– Я весь внимание…
– Ну в общем… – только хочу рассказывать, как сверху вниз летит старый советский телевизор, и Лёша буквально рывком дёргает меня к себе, пока я смотрю наверх на соседей в ужасе.
– Вот тебе съела?! Тварь жирная! Только и делаешь, что перед телеком своим сидишь и жрёшь! Задолбала!
– Ах ты гад неблагодарный! Я тебе всю жизнь отдала! А ты с Людкой за моей спиной! И это я ещё жирная?! Я тебе троих детей родила, скотина!
– О, Боже… – произношу я, ощущая тепло Бессонова, пока он ржёт и смотрит наверх.
– Весело тут у вас…
Мне становится реально стыдно. Район не очень… А эти скандалы – просто стэндап какой-то.
– Да, так бывает… Блин…
– Не задело же, нет? – переспрашивает, глядя на меня. Мы слишком близко снова… И у меня перехватывает дыхание… После чего я тут же отворачиваюсь.
– Нет… Тебе спасибо. Всё хорошо.
– Ладно… Поехали, – говорит он, открывая мне дверь, и я тут же исчезаю в салоне, покрываясь мурашками. Очередное такое столкновение точно доведёт меня до инфаркта… Я слишком реагирую на него. На любое даже мимолётное дуновение ветра с его стороны. И это просто мучительно невозможно…
Стараюсь не смотреть, пока мы едем обратно.
Но взгляд как намагниченный тянется к нему… Рисует его черты. Профиль, руки, сомкнувшиеся на руле и всё остальное… Мне кажется, я уже в нём дыру проделала…
– На тусовку пойдёшь 11-го? – спрашивает у меня, выдирая из мыслей.
– М… – мычу неоднозначно. – Не знаю, а что?
– Да хз, зовут чё-то… Думаю, идти или нет…
– Ну ты же звезда, иди…
– В каком смысле? – улыбается он, посмотрев на меня.
– В смысле… что тебя там очень хотят видеть по-любому…
– А-а-а ты об этом… Ну, знай, что тебя тоже хотят, – улыбается он и смотрит на дорогу.
– Да, и кто?
– Я.
Проглатываю ком и смотрю на него. Не отводя глаз. Зачем так сказал? Правда хочет меня видеть? О, Господи… Сердце колотит так, что сейчас оглушит точно. Нет сил сопротивляться своим эмоциям, которые просто как жадные оголодавшие звери пожирают меня изнутри. Я слишком долго ношу в себе эту чёртову правду. Как же хочется закричать сейчас… Что он мне нравится. Что я тоже хочу его видеть… Что…
Неожиданно мой телефон начинает вибрировать в кармане. Я вдруг отвлекаюсь и смотрю на экран… Тася…
– Не возьмёшь? – улыбается он, подначивая.
– Нет, я потом позвоню. Это по делу…
– М-м-м…
Мне вот интересно. Неужели сегодня он правда не хотел побыть с какой-то своей новой знакомой… Зачем я? Помогать мне выбирать яйца и спасать меня от падения телевизора с неба. Серьёзно?
Что-то внутри начинает теплится и не укладываться в грудной клетке по полочкам… Там, где раньше было чёткое осознание, что я не интересна ему, сейчас просвет… Что за фигня происходит? Почему он так себя ведёт?
Не похоже, чтобы он реально хотел общаться с Тасей через меня. Или это я, как всегда, наивная дура, распустившая слюни на бывшего парня лучшей подруги?
– О чём задумалась, Рай? – спрашивает с ухмылочкой.
– Ни о чём… Просто…
– Просто ты много грустишь, Ирка… Тебе стоит заняться своими внутренними ощущениями…
– Ты что меня учить будешь?
– Не учить… Советовать… Ну, край – направлять.
– Ох, ну, спасибо… Действительно, это то, что нужно… – лукаво отвечаю, когда уже почти подъезжаем к парковке.
– Сделай кое-что для меня сегодня, – неожиданно бросает он, останавливая машину, и я смотрю на него, отстёгивая ремень.
– И что же?
– Не общайся с ней. Хотя бы день. Советую, как наблюдатель… Скажи, что у тебя голова болит, и ты спать ложишься.
– Я не понимаю… В смысле? С кем? – меняюсь в лице и в голосе. Потому что у меня даже внутри всё болит от его слов.
– Всё ты поняла…
– Нет, извини. Я не поняла… Если ты про Тасю, то это свинство с твоей стороны, Бессонов! – выпаливаю я, глядя на него испуганно. Прозвучало ужасно ведь… Разве нет? Мне даёт наставления бывший моей лучшей подруги… О том, чтобы я с ней не общалась.
– Пускай свинство… Но та девка в сети ведь не тебе писала на самом деле, верно? – спрашивает он, заставив меня проглотить язык и замолчать. – Просто отдохни. Включи музыку. Поваляйся в ванной… Расслабься. Займись собой…
– Я не собираюсь это слушать. Чушь какая-то… – начинаю уходить к своей машине, а он приоткрывает окно.
– Рай, – кричит мне вслед, и я оборачиваюсь уже возле своей машины. – У медали всегда две стороны. Помни об этом.
Смотрю на него и хмурюсь. А он уже уезжает… Тоже мне, философ хренов. Что это вообще такое??? Почему он так себя ведёт? Теперь я чувствую себя раздавленной.
Мало того, что не взяла от лучшей подруги трубку, так ещё и обманываю её… Весь вечер провела с Бессоновым, а он строит какие-то заговоры… Уму не постижимо. А самое тупое, что я всё равно от него таю… Несмотря ни на что. И на его свинское поведение тоже… Я таю от него, стоит ему только подышать на меня. Что делать, не пойму…
Сажусь в машину и расстраиваюсь.
Еду домой в одиночестве и тишине. Даже музыку не включаю… Погода стоит безветренная. Надеюсь осадки в виде ещё одного телевизора не ожидаются. Но на всякий случай я быстро проскакиваю внутрь подъезда, пока меня чем-нибудь ещё не убило… поднимаюсь на этаж, вспоминая как сегодня шли тут вместе… Испытываю странные ощущения… А когда захожу, взгляд мой цепляется за маленькую длинную бархатную коробочку возле выхода.
Блин… Когда успел-то?! Почему я не заметила…
Хмурюсь, снимая с себя обувь, и плюхаюсь на пуфик, стоящий в прихожей. Открываю и вижу там ангелочка на золотой цепочке.
И теперь внутри всё ещё сильнее переворачивается…
Бессонов что… Правда ко мне что-то чувствует, да?
