Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
Ирина Рай
Не совсем понимаю смысла слов, потому что пребываю где-то в другой реальности… Перед глазами всё плывёт, и я растворяюсь в его руках, когда он поднимает меня надо полом и вонзается губами в мой рот, сначала прижимая меня к двери всем своим мощным огромным станом, а затем и унося к кровати, что стоит посредине комнаты.
Спиной ощущаю горизонтальную поверхность и тяну его к себе. Ещё ближе… Наслаждаясь вкусом его губ и воспоминаниями о том, какой бываю смелой, когда тоже выпью. Но не сейчас… Сейчас я поскуливаю и не представляю, как взять себя в руки, потому что он сверху… Кипящий и голодный. А ещё немного разочарованный в моих решениях. Ревнивый… Бессонов…
– Ты готова? – спрашивает он, нависая надо мной, и я вроде как киваю, соглашаясь. Надеясь на то, что он сейчас сделает то, о чём я думала и фантазировала много раз, но вместо этого он, удерживая меня под собой и всё ещё трогая самую сокровенную точку, шепчет. – Тогда слушай… Я за тобой сюда приехал… В этот город. В этот универ… Я пытался тебя забыть… Год с лишним, Ирка… – я слушаю и трясусь под ним, потому что он всё это время бормочет и не даёт мне свести ноги. Лапает. Трогает… Вызывает внутри катарсис. – Думал о тебе постоянно. Снилась… Клинило нещадно…
– А… Лёша… – вонзаюсь в него ногтями и ощущаю, как тело начинает содрогаться. Ноги дрожат. В животе образуется такой комок нервов, что я дышу с трудом. На всю комнату… Словно задыхаюсь. Хватаюсь за него, словно за соломинку. Сколько же раз я представляла всё это… И мне было так стыдно и больно за собственные желания.
– До сих пор клинит… Так течёшь… Для меня течёшь, малыш… – чувствую, как он оттягивает мои трусы вниз и трогает уже кожу своими наглыми, но такими приятными и шероховатыми пальцами… – Пиздец ты нежная такая… Бляяяядь…
Мои всхлипы и скулёж продолжаются, как и его маты. А он то целует меня, то шепчет на ухо, как безумно меня хочет…
– Тогда возьми… Возьми… – начинаю ответно стонать, пока он хватает меня за лицо и смотрит прямо в глаза. Своим диким необузданным взглядом. Каким умеет смотреть только мой Бессонов. Я от него просто проваливаюсь сквозь землю… К тектоническим плитам ухожу. К самому ядру. Хапаю основу всего, словно для меня открываются какие-то истины. По сути бред блаженной, конечно, но когда тебя касается тот, чьих касаний ты ждала всю жизнь, всё вдруг кажется слишком значимым и глубоким…
– Никогда бы так не поступил… Не знаешь ты меня, Рай… Я не для того о тебе мечтал столько времени, чтобы потрахаться пьяным в каком-то левом месте. Нет… Кончай, малышка… Пока не кончишь, отсюда не выйдешь… – ставит условие, словно у меня нет выбора. Но он мне и не нужен.
Ведь этот взгляд глаза в глаза выворачивает меня наизнанку. А ещё его поцелуи. Касания… Давление… Ощущение горячих подушечек у себя на клиторе. То, как умело он трогает меня, размазывая мою же жидкость вдоль и поперёк, и я чувствую, насколько мокрая для него. Насколько он прав, блин. Я же от него в лужицу превращаюсь просто… Ни в одну свою мастурбацию у меня так не было. Это уже что-то запредельное. Но и такое прекрасное…
Живот жалобно ноет. Я сама уже исхожу на вой под ним. Голова кружится. И я не могу перестать целовать его. Гладить мышцы на его спине. Царапать кожу, зацепившись ногтями за его рельефы. Уплывать мысленно…
Сливаться с кроватью в одно целое.
Быть пластилином в его горячих руках.
А потом вдруг сердце просто взрывается под ним… И я сама тоже. Рассыпаясь на тысячи осколков по комнате… Я будто даже слышу этот звук. Последствия, которые неумолимо жестоки, но и восхитительны одновременно.
О, Боже… Я кончила. С Бессоновым. И пальцы его сейчас во мне…
А потом он бессовестно достаёт их из меня и облизывает, вынуждая не просто смутиться, а чуть ли не расплакаться. Сама не знаю почему…
Дыхалка с ума сходит. Грудная клетка вздымается так, что двигает его на мне. Здоровенного высоченного почти под два метра парня. Я даже не знаю, что сказать. Половина слов его засела в голове, а другая осталась где-то на подкорке, но произнести я не могу ничего…
А он рассматривает меня и просто гладит по лицу.
Вроде бы пьяный, но такой нежный, что я даже не представляла его таким. Никогда…
– Первая наша близость… – шепчет, награждая меня мурашками. И поправляет моё нижнее бельё, словно пытаясь скрыть следы нашего общего преступления. – Ты не представляешь, как у меня сейчас всё гудит…
– Я… – договорить не успеваю, как он кладёт мою ладонь на свои джинсы. В то самое место. А там всё настолько каменное, что страшно. И у меня пересыхает в горле. – О... – всё, что вырывается непроизвольно.
– О-о-о… – отвечает он, обхватив пальцами мои волосы, зажав те в кулак и нюхая меня. – Не бойся только… Я же говорю – я не хочу так. Я бухой. А ты нужна мне полностью…
– Где ты был? Я хотела поговорить… Я не хотела идти с ним, я… Мне вообще он не был приятен… – бормочу чуть и не сквозь слёзы, потому что самой от себя противно.
– Не был приятен, но ты всё же пошла. Мне назло?
– Потому что она сказала мне, что ты спишь со всеми подряд… Что…
– И ты поверила? Что я сплю…
– Наверное, да… Сначала… Мне больно было, – хмурюсь я, пока он усмехается своей безупречной ухмылкой, и качает головой.
– Так спросила бы… Сплю ли я… Я бы честно тебе ответил.
– Мне было стыдно… Казалось, что я себе что-то напридумывала… – с жалостью отвечаю и точно знаю, что вряд ли бы поверила его словам… Мне кажется, что Тася заняла все мои мысли и все эмоции. Не позволяя проживать их. Блокируя собой.
– Многое же нам предстоит с тобой обсудить, Рай, – нащупывает он цепочку на моей шее и вытаскивает из-под платья, увидев подаренный им кулон.
У него аж кадык дёргается, и я смотрю в его омуты с тревогой в глазах. Потому что у него так много всего в них отражается… Я даже не знаю, с чем связано. Но словно волна нарастает внутри… И меня саму накрывает тоже.
– Я уезжал из города… У меня бабуля умерла. Как раз в тот день, когда всё случилось в клубе… – хрипит он болезненно, заставляя меня прикрыть ладонью рот и обомлеть.
– О, Боже…
– Всё нормально… – проглатывает ком. – Я уже почти за город выехал, когда эти кружки посыпались… Там аж башню сорвало напрочь.
– Лёша… Блин, прости меня, – обнимаю его за шею, прижавшись к нему всем телом. Чувствую, как нас обоих колотит, а он сжимает моё платье на пояснице и надсадно рвано дышит в плечо.
– Не нужно извиняться. Наверное, это должно было случиться, чтобы ты поняла, какая она сука… Я боялся, что это всё будет выглядеть манипуляциями с моей стороны. Мне не хотелось так. Я никогда так не хотел, Ира… Я был таким идиотом… Просто не знаю, как допустил всё это… – будто оправдывается он, сильнее стянув ткань моего платья. – Я жалею… Я, блядь, каждый день об этом жалею… Потому что мне так херово ещё никогда не было… Ир…
– О чём ты именно… Я не понимаю.
– О том, что мы с ней никогда по-настоящему вместе не были… Только сосались. Больше у нас вообще нихера и никогда не было. Это было тупым разводом для тебя, – заявляет он, чем просто заставляет меня окунуться в наше прошлое и зависнуть на несколько секунд без кислорода, словно я нахожусь где-то под водой и больше никогда не смогу дышать полной грудью…
Глава 19
Ирина Рай
Кружится голова. Злость накатывает такая, что я даже сообразить не могу, о чём он говорит, и как мне себя вести. Ощущаю себя полноценным оружием в чужих руках. Не контролирую ничего, только стреляю, потому что выбора нет. Мной управляют, и я сейчас не ведаю, что происходит. Воспламеняюсь изнутри, словно кто-то налили внутрь бензина и бросил спичку…
– Что? Чего?! – спрашиваю дрожащим голосом и чуть отталкиваю его, двигаясь к краю кровати. Моментально проходит и ощущение тяги к нему и волнение. Все эти чувства затмевает другое. Более сильное и беспощадное. Способное оставить от меня лишь пепел.
– Да, это правда, Ира…
– Я что-то не поняла… В смысле? Как это тупым разводом? Чьим разводом и зачем?!
– Я расскажу, только обещай меня не возненавидеть после этого, – выдаёт он, сев напротив на другом конце кровати, пока меня колотит.
– Я не могу этого обещать, судя по всему. Или ты рассказываешь, или я ухожу отсюда прямо сейчас! – повышаю голос, ощущая, что он срывается. Настолько сильно из недр души вырывается праведный гнев…
– Рассказываю… – опускает он голову и хмурится. – Изначально… Когда мне пришло сообщение от Таси, я вообще не планировал ввязываться. Потому что с малолетками себе дороже… Мне в принципе всё это не было нужно. Была девчонка и как бы… Я даже не собирался… Потом Тася при встрече показала мне тебя… И, мне кажется, я за секунды втрескался просто…
– К сути! – выдаю, хотя сама не узнаю себя. Просто я так сильно сейчас киплю, что у меня всё тело подвергается встряске, словно мы с ним сидим на каком-то аттракционе. И он называется – виражи моей убогой жизни! Что это вообще такое?! Как дослушать, если сердце разрывает в клочья?!
– К сути… Она сказала, что у тебя есть парень… Когда я начал расспрашивать у неё за тебя в первый же вечер… Ну и ляпнула, что если начнём отношения, то… Ты якобы заревнуешь и, возможно, обратишь на меня внимание… Пффф… Бред ещё тот. Сейчас сам себя слушаю и смешно, что повёлся, но… Я не знаю, как так вышло вообще. Мне тебя хотелось. Всегда хотелось… Когда подходил аж электричество внутри возникало. А ты шарахалась… Она говорила, будто я не нравлюсь тебе. Сдавать назад было поздно. Я тусовался с ней, чтобы тебя бесить. Чтобы ты как-то отреагировала…
– А ей это всё зачем было нужно?! Как же… Как так...
– Когда я уже понял, что происходит какая-то нездоровая херня, я высказал ей и уехал… На этом была поставлена точка… Только ты из моей башки никак не выходила… Я начала узнавать тебя иначе. Через твои посты и других людей. Я только тогда понял, что всё вообще не так, как она мне говорила… И ты не такая…
– Вы просто использовали меня… Оба… В угоду своим желаниям…
– Ира, нет, – тут же пытается он взять меня за руку, но я дёргаюсь от него, вытянувшись перед кроватью струной.
– Не трогай меня! Ты… Всё это время вы над моими чувствами потешались…
– Нет… Ира, блин, вообще не так… Я тебе клянусь…
– Какая же ты сволочь, Бессонов! Такая же как она… Фу, мне находиться здесь тошно! – выпаливаю я, ведь меня всю колотит, и тут же бросаюсь из этой комнаты прочь.
Дёргая ручку двери, сразу попадаю в гомон взбудораженной толпы и хватаю стакан с какой-то мерзкой дрянью по пути к выходу, тут же осушив его залпом. А затем и второй…
– Ира… – слышу его возмущенный недовольный и грубый голос позади, вижу среди людей того самого Славу, который подходил ко мне, и тут же хватаю его за шею, прижавшись к нему всем своим телом.
– Потанцуем?
– Ну я… э…
Не дослушав, просто нагло подстраиваюсь к нему и начинаю тереться всеми частями тела под какую-то тупую стрёмную музыку, которую буквально ненавижу. Но меня сейчас так бомбит. Особенно когда Бессонов наблюдает за всем этим со стороны, скрестив на груди руки и глядя таким взглядом, что вот-вот разорвётся на части.
– Лёха, я не при делах, – тут же заявляет тот самый Слава, пытаясь от меня отстраниться.
– Трус, блин! Ты же сам хотел со мной познакомиться! – тут же выпаливаю, схватив его за ворот. Что за странная натура во мне проснулась, не знаю… Но меня буквально окружает огонь повсюду. – Доволен?! – смотрю на Бессонова. – Ненавижу вас обоих! Ненавижу!
– Ира…
– Сволочь ты… Какой же ты гад! – выдвигаю новое и снова хватаю очередной стакан, погружаю его в себя.
– Притормози, блин… Я прошу тебя!
– Хрен тебе в ухо! – показываю ему средний палец, а потом вижу Светку и тащусь к ней.
Моментально завлекаю её в танец, начав вертеть жопой посреди зала, а она удивленно смотрит и ржёт, подыгрывая.
– Нифига себе, тебя порвало, подруга! Что такое?! Плохо отработал свои полчаса? – хохочет в ответ, подбадривая.
– Хуже! Они притворялись! Всё это время! Врали мне, чтобы я ревновала и сходила с ума!
– О-о-о… Пипец… Твою мать, что у людей в голове…
– Я не знаю! Похер! Танцуем!
– Ну давай, подруга! Жги!
К нам подключаются какие-то парни. Я уже сама не своя. Не просто пьяная. А пьяная и злая. А это комбо, оказывается, пострашнее всего остального…
Не сразу замечаю, как фигура позади меня сменяется на другую… Но чувствую его руки. Сразу же узнаю. Трусь об него, а в голове салютуют фейерверки.
– Я тебя ненавижу! – выкрикиваю ему в рожу, резко обернувшись.
– Я знаю!
– Ты за всё ответишь, Лёша… Вот увидишь…
– Я уже ответил… Мне без тебя жить пришлось…
– Бедненький! Мне тебя так жалко! – стиснув зубы произношу. Убить готова, честно.
– Я не хотел, чтобы так вышло… Я хотел только тебя. А врать тебе не было ни единого желания, блин…
– Вы сосались у меня на глазах! При том, что ты якобы ко мне что-то чувствовал! Ты врал мне прямо в лицо! Пока она хвасталась, что стал её первым!
– Я с ней не спал… – обхватывает он меня за талию и бодает своим лбом, а я снова отстраняюсь назад.
– Ты…
– Я знаю, можешь поливать дерьмом сколько хочешь… – прижимает меня к себе, пока я продолжаю танцевать.
– Я никогда тебе не прощу… Никогда, усёк?!
– Усёк… Значит, буду просить прощения до конца своих дней… – шепчет, и я тут же дёргаюсь в сторону выхода.
– Ир… Ну, Ир, подожди… – тащится за мной, а я хватаю по пути какую-то бутылку… – Куда ты? Ира!
– До неё пойду… – выдаю не думая. Я правда так решила. Потому что если не сейчас, то никогда. А я её так презираю, что всё внутри меня требует отмщения.
– Пешком? Тут идти примерно час…
– Я пьяная, ты – тоже! И за руль я не сяду! Дойду пешком до этой гадины…
– Блядь… – слышу его ругань, а потом чувствую, как на моих плечах оказывается его толстовка, которую он впопыхах надел после нашей первой близости.
– Пахнет какой-то шлюхой! – огрызаюсь, пока он усмехается в ответ.
– Это не моя. Я не знаю, где моя. Валялась где-то в гостиной…
– Конечно ты не знаешь! Ведь так любишь раздеваться на людях и светить своими мышцами, да, Лёша?! – будто от бессилия выдаю ему свою ревность, как на ладони. Сама понимаю, что оно того не стоит. Но не могу остановиться. Уже понесло…
– Ты горячая такая, с ума сойти можно…
Я тут же торможу и оборачиваюсь к нему. У меня ноздри от гнева раздуваются.
– Ты и представишь не можешь какой огонь вы во мне разожгли… Ты…
– Успокойся, я понял… Провожаю просто, – выдаёт он, встав передо мной полураздетый и покрытый мурашками. Даже сейчас не могу свести глаз, конечно же. Но пусть мёрзнет, раз пошёл за мной. Его проблемы…
Я дойду до этой гадины даже если придётся стереть в кровь свои ноги. Я всё ей выскажу! Сегодня!
– Кем я была для вас… Подопытной крысой, да? – делаю очередной глоток прямо из горла. Такое ядовитое пойло, что с ума можно сойти. Жжёт внутри, но, кажется, будто и не от него вовсе. А потому что они такие лживые сволочи.
– Не забывай, что меня тоже обманывали…
– Ох, бедненький… Только тебя обманывала лишь она! А меня – вы оба! – брызжу слюной, пока он смотрит с грустью.
– Я не собирался обманывать… Я думал, что ты с кем-то там… Я злился и ревновал… Не знаю, как вёлся…
– Это сообщение… Первое сообщение тебе… Писала я! Я его писала, чёрт… Я!
У него аж кадык дёргается. А я помню всё, что там было написано…
«Когда ты проходишь мимо, у меня останавливается сердце. Порой кажется, что заново оно никогда не забьётся… Ты – не оболочка, ты намного больше. Я вижу в твоих глазах что-то близкое и родное. А ты даже имени моего не знаешь. Хотелось бы, чтобы узнал. Хотелось бы держать тебя за руку при всех и не бояться. Хотелось стать твоей девушкой. Узнать ближе и ощутить разницу между фантазией и реальностью», – и это лишь самая простая его часть… За подписью…
«Это Тася из 10 А».
– Лучше уходи, я видеть тебя сейчас не могу…
– А я не могу уйти… Буду молчать, но провожу… – выдаёт он, убрав руки в карманы джинсов и продолжает идти за мной, пока я пью и ковыляю. В один момент выдёргивает у меня бутылку и тоже пьёт. Но у меня язык не поворачивается ему что-то говорить. Тошно…
– Наверное, от части я боялся, что ты скажешь, будто я не твоё… Что ты тупо не хочешь… Потому что ты другая была. Совсем другая…
– Интересно, как ты это понял, если всё время проводил с моей лучшей подругой!
– Представь себе, понял…
– Не могу представить… И вообще… – покачиваюсь, остановившись. – Вы друг друга стоите! Вам лучше держаться вместе, думаю… Вы отличная пара!
– А если подумать? А, Ир? Я вижу, как ты злишься… Я даже это чувствую, блин. И легко понимаю всё, что ты испытываешь…
– Ты ни черта не понимаешь! Лёша, вы оба мне врали! Она была моей подругой и просто… Поносила меня… Но ей и этого было недостаточно… Быть может, ты ей и не был нужен даже… Быть может, это всё цирк… Для меня.
Он молчит, а тем временем мы уже подходим к дому этой твари.
Я начинаю на пофиг звонить в домофон, хотя на часах уже десять, и я вижу, что в её окнах горит свет.
– Да? – спрашивает она удивленно, а я начинаю орать прямо в динамик своим пьяным грубым голосом, который отыскала буквально сегодня…
– Выйди! На улицу, Тася! Есть разговор!
– Ира… Уже поздно…
– Мне плевать! Не выйдешь и я буду орать на весь двор! Поняла меня?! Всех перебужу! Выходи! – рычу на неё, пока Лёша стоит рядом и чешет затылок. – Выходи! – ещё громче, и слышу её напуганное.
– Я сейчас… Подожди…
Она отключается, а я смотрю на него и скалюсь.
– Час расплаты настал… А ты будешь слушать! Понял?!
– Понял… – отвечает он и ухмыляется. – Чтобы ты знала, Рай… Такой… Ты мне нравишься намного больше… Горишь…
– Ну вот и вы сгорите нахрен! Вместе со мной!
Глава 20
Ирина Рай
Пока Лёша стоит рядом и рассматривает меня, не то усмехаясь, не то восхищаясь тем, как сильно я стегаю сейчас на пьяную голову, я жду эту тварь и представляю, как хватаю за волосы и бью о что-нибудь твёрдое…
Не понимаю, как вообще могу столь сильно злиться. Но ярость захлёстывает.
Однако всё это в моих фантазиях, конечно.
Драться я не умею, а уж тем более бить некогда близкого человека. Пусть таковой была только она для меня. Без взаимности. Но до сих пор много значит. Воспоминания, общие моменты, какие-то тайны… Всё ведь это было и не выкинешь просто так, сколько ни старайся. Во всяком случае, у меня именно так. Как у других людей, не знаю…
Подъездная дверь, наконец, открывается, и она выходит ко мне, заставив немного осунуться и проглотить ком, что застрял в горле.
Потому что у неё на лице, прямо на щеке огромный фингал, словно от настоящего сильного удара. И я пытаюсь убедить себя, что мне её не жаль. Правда… Я пытаюсь. Но конечно я не могу нормально смотреть на это. Внутри в глубине души мне больно это видеть.
– Ну?! – спрашивает меня возмущенно, а потом замечает позади Лёшу и ещё сильнее ёжится в тёплую кофту, в которой вышла. – Что вам нужно?
– Что нам нужно?! Что это было, Тася? Что у тебя с лицом?! – интересуюсь я, но голос мой, конечно, меня выдаёт. Как и тело в целом. Я замёрзла. И даже спирт не способен согреть… Но дрожу я, видимо, не из-за холода… И не из-за страха… А из-за рухнувшего под ногами мира, который казался мне самым прочным фундаментом в жизни. Дружба через года, которую я столь искренне берегла, лишь бы не разрушить… Не поломать. Столько лет близости и верности другому человеку. Который просто вытирал об меня ноги.
– Хочешь знать? – спрашивает она, нервно усмехаясь. Будто снова меня винит. Какая же она наглая сука, а…
– О, да, я хочу, представь себе!
– Меня Паша ударил… За вас обоих… – предъявляет так, будто реально сама не при делах. Вообще, по-моему, вины не чувствует. Похер ей на всё. Как так можно, не знаю. Но меня, честно, просто поражает. Сама же позвала меня в компанию этих моральных выродков. В итоге получила… Видимо, хотела, чтобы он меня изнасиловал… Просто прекрасно. В копилочку к болезненным воспоминаниям. Словно посыпать ванилью готовое изделие…
– А-а-а так это мы виноваты, – ржёт позади Лёша, и я обращаюсь к нему, потому что не хочу, чтобы он встревал. Это наше с ней дело. Наш разговор.
– А ты вообще помолчи!
И он сразу же замолкает. Ну а она не может не подстебать.
– М-м-м, надо же как ты стала им помыкать, Ира… Нравится? – спрашивает, залезая мне под кожу.
– А тебе нравилось? Нами обоими… Где твоя сраная дружба, а?! Где она была?!
– Он разок тебе что-то сказал, а ты сразу ноги расставила… – выпаливает она, и у меня стискивается челюсть. – Знаешь… К чёрту… Я скажу. – добавляет, делая шаг ко мне, чтобы оказаться ещё ближе. – Я всегда тебе завидовала… Всегда. И родители твои друг друга любят. И ты сама всего добиваешься, пока мои смотрят на меня как на ту, которую можно заткнуть деньгами, лишь бы не возмущалась…
Стою и слушаю её в безоговорочном ахере.
– При чём тут я?!
– А ты думаешь, ни при чём? Когда я видела всё это… У меня глаз дёргался. Я ненавидела тебя… С первого класса ненавидела. Твою безупречность. Твой ум. Способность везде выглядеть такой идеальной и простенькой невинной овечкой. Не красота главное, да? Так все говорят?! А он… Он не переставал про тебя трындеть... Я, конечно, понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но хотелось тебя проучить. Я же видела, как ты на него смотришь…
– Ты что его просто специально выбрала? Просто как игрушку… Он не нравился тебе никогда? – спрашиваю дрожащим голосом, ощущая себя жалкой. Я же правда думала, что она в него втрескана, как я… Слушала её, а сама молчала.
– Ох, Рай… Разве Бессонов может не нравиться? Просто я не фанатела от него, как ты тогда… Аж слюни бежали изо рта… – усмехается, а мне так больно. Все это видели, да? Все? Она говорит обо мне, как о пустышке. Словно я никогда ничего для неё не значила. – Ну что ты так смотришь? Заплачешь ещё?
– Я тебе верила, Тася… Всем сердцем с тобой дружила.
– Не дружба это была, а избиение младенца! Я смотрела на то, как ты всего добиваешься и как у тебя всё получается, и хавала это, увядая внутри! Мой единственный шанс поставить тебя на место был в том, чтобы заполучить его! Но даже это не сработало, потому что он в первый же вечер стал именно про тебя расспрашивать! Про тебя! Фу… Мне тошно… – выдаёт она, сплюнув на асфальт, пока Лёша просто смотрит на меня и молчит. – А серьги те, помнишь? Ну… Красивые… Я сама себе купила… Цветы, кафе… Всё сама… Видела бы ты своё лицо тогда… И вкус этот твой… Особенный. – усмехается она. – Всем всегда нравилось. Как ты там что-то украшаешь, делаешь руками… А мне так хотелось на дизайн, чтобы тебя уесть… И знаешь, что самое обидное, Ирочка? Когда я делала своё, препода меня даже не замечали… Стоило добавить любую твою фишку и всё… Пришлось даже дом подобной херней украшать, чтобы другим нравилось!
– Ты… Ты – чудовище, Тася…
– Я? А может ты меня такой сделала?! – выпаливает она нагло в ответ, чуть ли не брызжа слюной на всю улицу, чем конечно же заставляет меня просто офигеть от своей наглости.
– Харэ хуйню нести, – перебивает неожиданно Бессонов. – Ты, сука, манипуляторша ебаная!
– А ты вообще молчи!!! – затыкает она его грубо. – Рассказал ей, как зассал признаваться после одиннадцатого, а?! Я ведь хотела! Это ты струсил!
Смотрю на него, и внутри всё тлеет. Неужели это так? Она хотела рассказать мне? Он отказался?
– Это что правда? – спрашиваю, и его желваки натягиваются. Мне уже и ответ его не нужен. Я и так всё вижу.
– Правда, что боялся тебя потерять, да… – отвечает, чем просто меня парализует.
– Вы оба… Вы – ужасные люди…
– Ира, да я не хотел никогда тебя обижать. Я не собирался! Я хотел только узнать тебя. Но мне башку задурили. Я не знал, что у женщин вот такая дружба бывает! Думал она правду о тебе говорит! И про парня… И всё остальное!
У меня от них просто голова идёт кругом. Мне кажется, я их обоих ненавижу. Они просто ставили на мне эксперименты, блин. И ни один не ощущает вину за содеянное!
– Ой… Ссора двух голубков. Надеюсь, ты хотя бы трахнуть её успел, – выпаливает она с насмешкой, и я вижу, как Бессонов уже начинает рычать и идти к ней. Приходится обхватить его за голый торс.
– Успокойся! Отойди от неё. Не нужно делать этого!
– А ты что ударить меня хотел, да? Ещё один кухонный боксёр тут нашёлся?!
– Да ты не заслуживаешь, чтобы руки об тебя марать, сучка, – выдаёт он в ответ, пока я стою перед ним и хмурюсь. Когда-то я была уверена, что они вместе… Что любят друг друга. И что я лишняя… А сейчас у меня просто голова раскалывается от всего, что я узнала.
– Вот, видел, – показывает ему средний палец, а потом агрессирует на нас обоих. – Лучше идите отсюда на хер! Вам же так хорошо вместе! Ира, тебе-то должно быть вообще приятно! Он столько времени врал тебе. Столько всего успел сделать! А как трогал меня, говорил?! Как страстно нацеловывал…
– Заткнись, блядь, – цедит он, напрягшись. Аж тело становится каменным, и я немного отстраняюсь от него, поднимая взгляд.
– Хахахаха! Что такое, не нравится? А тогда не жаловался… Хочешь обеих нас трахнуть? Может одновременно попробуем, а?!
– Я не трахал тебя никогда! Не неси хуйню!
– О-о-о… Круто ты ей пиздишь, конечно… А ты повелась уже, а? Или игра только начинается? – хихикает она за моей спиной, пока я смотрю в его покрасневшие взбешенные глаза. А в груди у меня прям-таки месиво.
Я не верю ни единому её слову, но… Парадокс. Я и ему тоже не верю.
Разворачиваюсь к ней лицом и просто смотрю несколько секунд, пока она сама, видно, дрожит и хочет плакать, но держится, как обычно. Не дай Бог кто-то из врагов увидит ей слёзы. Так она всегда мне говорила…
– Ты… Просто сука и всё… – произношу равнодушно бесцветным голосом. – И я скажу тебе последнее, если ад существует, ты точно попадёшь именно туда… Всего тебе самого прекрасного… И да… Этот фингал ты полностью заслужила. Прощай, – начинаю уходить, пока она орёт мне вслед.
– Да пошла ты, Ира! И ты иди! Вы оба! Суки! Ненавижу вас!
Слышу, как он догоняет меня, но внимания не обращаю. Всё внутри словно напалмом выжжено. Даже пить спиртное уже нет никакого желания. Выгорело… Дотла меня сожгло изнутри. И я – не жилец больше.
– Ир…
– Иди домой, Лёша… Или на вечеринку. Куда ты там хочешь… – с усталостью и неподдельной тоской говорю. Мечтая оказаться дома в горячей ванной в одиночестве и прореветься нормально.
– Блин. Да я с тобой хочу… Не гони.
Я молчу и просто перебираю ноги по асфальту. Нет желания спорить. Опустошение и какое-то новое ощущение лёгкости удивляют. Словно я освободилась от неё… Будто тяжёлый груз с души упал. Но одновременно порвал во мне что-то… И больно. Тянет вниз к земле…
– Давай такси вызову? Ты, наверное, замёрзла…
– Если сам замёрз – себе вызывай. А мне ничего не нужно от тебя.
– Бля, да, Ира! Не надо злиться на меня из-за той херни, что она сказала. Я тебе клянусь, у меня ничего с ней не было! Как ты могла ей поверить?! – спрашивает меня, пока я замираю, хмурюсь и ловлю его глаза своими.
– Я ей не верю… – отрицательно мотаю головой. – Но суть в том, что и тебе тоже. Не верю вам обоим…
– Ир…
– Я хочу спросить тебя… Вот на одну секундочку. Неужели ты не понял по мне, что я была влюблена в тебя… Неужели не видел?
– Если бы видел… Никогда бы так не поступил, понятно? – отвечает он уверенно и пытается коснуться моего лица. – Рай…
– Всё кончено, Лёш… Правда кончено. И забери эту кофту, ладно? – снимаю я с себя её, сунув в его руки, пока он озлобленно рычит передо мной. – Я пошла. – тут же дёргаюсь от него, а он снова за мной.
Плетётся следом, а в один момент я чувствую, как та самая толстовка снова приземляется на мои плечи, а его тёплые руки смыкаются на животе, не давая идти дальше.
– Лёша, пусти… Отпусти меня… – нервничаю я, пытаясь идти, но буксую.
– Настал черёд тебе послушать… Хочу, чтобы знала. Я никогда тебя не отпущу. Ни-ко-гда. Ты моя уже полностью. И я скорее сдохну, чем позволю тебе сбежать от меня…
Брыкаюсь сильнее, и вдруг оказываюсь на его руках в возмущенном ужасе, как уже бывало. Сколько, блин, можно?! Что он творит?
– Бессонов!
Он тащит меня к машине с таксистской шашкой, а потом называет водителю адрес.
– Пять сотен, друг.
– Не вопрос. Поехали…
