Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Ирина Рай
– Господи, ужас какой, да он не мог… Нет, конечно… – тут же отвечает его мама, глядя на меня. Представляю, каково ей это слышать. Кошмар просто. Что в голове у Таси, не пойму? – Нет, это чушь какая-то…
У меня порой чувство, что у неё от души ничего не осталось. Или же и не было никогда. Я не понимаю, как можно быть настолько подлым и циничным человеком. Это просто финита. Если меня можно было удивить раньше, то сейчас уже тупо нечем.
– Конечно, чушь… Я, кажется, знаю, кто это написал, – отвечаю, встав из-за стола и направившись в прихожую, а его мама сразу же идёт за мной. Вся взволнованная, измученная. Глаза как два блюдца.
– Кто, Ира? Что происходит?
– Вам не стоит переживать. Я со всем разберусь… Вам просто нужно поехать туда… А я… Я подъеду к вам всем сразу, как решу один вопрос… Обещаю, – начинаю одеваться в коридоре и набрасываю на себя свою сумочку, а она тянется ко мне. Всем своим существом… И мне тоже больно от её эмоций.
– Ты говоришь загадками, и я не совсем…
– Извините меня… Я даже не спросила, как Вас зовут…
– Лидия Алексеевна… – представляется она, и я беру её за руку.
– Лидия Алексеевна, милая. Я обещаю, что заявление заберут, Вы только… Успокойтесь сейчас. А я разберусь, хорошо? Давайте обменяемся номерами, договорились?
Конечно, ей тяжело понять, но жаловаться и всё рассказывать Лёшиной маме явно не в моём стиле. Я решу эту проблему на корню. Потому что эта гадина нихрена не понимает по-хорошему, значит, будет по-плохому. К её несчастью, в нашей дружбе секретами делилась не только я, но и она тоже. И у меня тоже есть много всего на её счёт, раз уж на то пошло.
Мы обмениваемся номерами, и я пулей вылетаю на улицу.
Сажусь в машину вся на нервах.
Сжимаю руль так крепко, что пальцы бледнеют. Сердце колотится быстро, будто пытается вырваться из груди, а внутри всё горит – злость, обида, непрошеная боль. Я включаю двигатель, не думая ни о чём, кроме одного – доехать до неё, до той, кто когда-то была моей лучшей подругой, а теперь... Теперь между нами – стена недоверия, зависти и корысти. Я не знаю, как смотреть в её глаза, но после сделанного ей так ненавижу, что в принципе похрен.
Колёса пронзают асфальт, и с каждой секундой я ощущаю, как весь этот гнев расширяется внутри, заполняя каждую клетку тела. Голова раскалывается от мыслей, что могла бы сказать, как бы отомстить ей словами, которые можно больно вмазать прямо в сердце. Но в глубине есть ещё и другая часть – та, что надеется на хоть какой-то разговор, хоть немного правды и понимания. Что она передумает и осознает без угроз.
Улицы мимо мельтешат, будто я плыву по бурной реке, на которой нет возврата назад. Против такого течения не попрёшь. Я вздыхаю, зубы сжаты, а пальцы крепко вцепились в руль. Вот она, нужная точка на карте, моя цель и одновременно вызов. Я не знаю, что будет дальше, но знаю одно: сегодня я должна сказать всё, что держу внутри, невзирая ни на что.
Звоню в домофон и невольно вспоминаю тот вечер, когда она всё мне высказала. До сих пор в груди жжёт. Однако сейчас я больше переживаю за Лёшу и его семью, нежели за себя.
– Слушаю… – звучит её мерзкий голос, от которого я сама покрываюсь тысячью иголок. Ненавижу её даже так – на расстоянии. За всё, что она сделала. И ничего хорошего внутри от воспоминаний о дружбе уже будто не осталось.
– Тася, открой дверь. Нам нужно поговорить.
Она тут же сбрасывает, но я набираю снова и снова. И в очередной такой раз она уже вспыхивает в ответ.
– Да что тебе нужно?! Проваливай! Я сейчас отрублю домофон! – заявляет мне, будто напугать собралась. Да если нужно я, блин, по пожарной лестнице к ней на балкон заберусь и там орать начну.
– Если ты не заберешь заявление, Тася, всё твоё грязное бельё вывернется наружу. Я не шучу… Выходи и поговорим!!! – рычу на неё ответно.
Она молчит несколько секунд, а потом нервно усмехается.
– Ну поднимайся сама тогда. Подруга, – сцепив зубы, произносит, и открывает для меня дверь.
Я очень не хотела так делать и говорить это. Потому что я не привыкла шантажировать людей. Это реально перебор. Но она не оставила мне выбора… Лёша для меня дороже всего в этом мире. А уж так с ним поступить, значит, дополнительно и унизить его маму, и всю его семью. Поведение не просто сучки, а какой-то конченой мрази.
– Что ты творишь?! – появляюсь в дверях её квартиры, уже не удивляясь её синяку на морде. Добавила бы ещё один с радостью, не зная, как она любит клеветать на людей. – Ты дура, да?! Что ты наделала? Какое, нафиг, заявление?!
– А что ты от меня хочешь? Хотела увести его и жить припеваючи? Вы здорово спелись, но это не значит, что будете счастливы, понятно? Я вам такого шанса не представлю. Будете оба страдать… – с улыбочкой выпаливает, словно в башке опилки, блин. Она никогда не казалась мне тупой, но сейчас чувство, словно именно такая.
– Да что ты говоришь? А как тебе такие страдания? – спрашиваю, нарыв нашу с ней переписку, где она оскорбляет половину своей группы и преподавателей, а ещё поносит за глаза пару своих подружек с универа и рассказывает мне, как подделывала оценки в ведомости. – О… А может ещё той девочке написать? Ну… Роминой девушке? Как думаешь, ей будет интересно узнать, что девка, которая увела у неё парня на самом деле учится в её универе, а?!
Она смотрит на меня так злобно, что раздувает ноздри. Но я не намерена отныне сдаваться и терпеть её сучьи выходки.
– Какая же ты сука, а… – смеет произнести, словно реально так считает. Но мне насрать.
– Нет, сука – ты! Собирайся, мы едем в отделение! – дёргаю её за руку со всей силы и тащу к двери, а она стопорится, буксуя по своему паркету.
– Ну и отправляй тогда! Мне пофиг! – отдёргивает руку обратно и бросает мне вызов, и взглядом в том числе. Думает, что я не решусь? Думает, что девочка Ира всю жизнь будет перед ней пресмыкаться? Да она и понятия не имеет, как сильно заблуждается. И как я изменилась за один Божий день…
– Ты что думаешь, я тебя на понт беру, что ли? Ну ок! – только собираюсь отправить сообщение рассылкой её подружкам и в тот самый чат их группы, которую она мне скидывала, как она дёргает за телефон, но я успеваю вытянуть руку вверх и ощетиниться. – Ещё одно действие с твоей стороны, и…
– Ладно! Поехали, блин! – нервно дёргается она и хватает пальто с вешалки, а я…
Пропускаю её вперёд и прожигаю блондинистый затылок ненавистным взглядом…
Глава 27
Ирина Рай
Время замирает, пока мы едем до отделения. Я не хочу даже думать о том, что сейчас чувствует Лидия Алексеевна. Мне страшно представить… Потому что Лёша не заслуживает всего этого, и получается, что проходит через это только из-за меня. Потому что Тася меня ненавидит…
– Ты могла сказать мне… – говорю, пока она смотрит в боковое окно и не обращает никакого внимания. – О том, что чувствуешь… О том, что из-за любви моих родителей тебе плохо… О том, что я тебя бешу и прочее. Ты могла сказать, как бы там ни было… Ну, перестали бы дружить, вот и всё. Это бы не было такой проблемой. Я не понимаю, к чему же были эти подлости…
Мои слова её, судя по всему, только выбешивают, потому что она мгновенно подпрыгивает на месте и начинает орать на меня.
– Ты не понимаешь? Конечно, ты не понимаешь… Ведь ты на моём месте не была никогда. И с фофеном под глазом сейчас сидишь не ты! А я! Я!
– То есть, в этом тоже виновата я?! – спрашиваю у неё, и мне хочется смеяться, блин. На всё есть ответ.
– А кто?! Кто, по-твоему, виноват? Думаешь, за что мне прилетело?! – возмущенно нападает она, вызвав у меня шоковую реакцию, если честно. Хотя как я могу удивляться, если она во всех бедах винила меня. Вообще во всех.
Наверное, и в глобальном потеплении, и в движении тектонических плит…
– А разве не из-за того, что ты позвала тех парней? Зачем это было? Ты хотела, чтобы Паша опоил меня и изнасиловал, так? – спрашиваю её, на что она усмехается.
– Не делай вид, что тебе было неприятно его общество. Лёши тут нет, – язвительно отвечает, словно реально считает, что я была рада тому двойному свиданию. Я поступила неправильно – да. Но не с ней, а с Лёшей. И я сама за это отвечаю. А вот то, что она делает – элементарное перекладывание ответственности за свои решения на всех кроме себя.
– А я и не делаю вид. Он мне даже не нравился. И ты внушила мне, что Лёша изменяет мне, хотя этого вообще не было!
– Ну… Это он тебе так сказал. У меня другая информация… – выдаёт она ехидно, и я хмурюсь.
– Вот. Ты опять это делаешь… Не понимаю, как тебе не стыдно вообще.
– А я не понимаю, чего ты за него так зацепилась?! Он так же лгал тебе, но ты почему-то готова всё схавать, а меня обвинить во всех смертных грехах! Я понимаю у него член, подруга. Но это твоё поведение попахивает…
Вот тут меня уже бомбит, и я рявкаю на неё не боясь реакции. Мне плевать. Даже вмазать хочется за эти слова.
– Заткнись, Тася! Лучше помалкивай.
– Да не вопрос! Это ты начала, между прочим! – отворачивается она обратно, и я сильнее сжимаю руль. Ненавижу… Член, блин, у него. Дура! Вообще что-то есть в голове кроме тех самых членов?!
Доезжаем до места мы достаточно быстро. И на крыльце как раз видим родителей Лёши. Его отец, очевидно, стоит и курит в сторонке. С ним они похожи только габаритами, думаю. А с мамой всеми чертами… Строгость и стать. Граненные скулы. Карие тёплые глаза… Я с первого взгляда бы определила, что именно она его мама. Ещё там поняла – в квартире.
– Ира… – тут же видит она меня, а потом бросает взгляд на недовольную молчаливую Тасю, которая стоит рядом с таким видом, будто ей все обязаны.
– Девушка заберёт заявление…
– В смысле заберёт? – тут же вступается его отец. – Такое заявление нельзя забрать. Только заявить о ложном доносе.
– Значит, заплачу штраф, – закатывает она глаза и идёт внутрь, пока я вздыхаю.
Она даже с ними ведёт себя так, словно ей не стыдно. Вообще плевать за то, что натворила… Заставила всех перенервничать. Лгала… Подставила его.
– Ириша, а кто это? – спрашивает его мама в ответ.
– Это Тася… Бывшая Вашего сына, – отвечаю я, когда мы идём за ней внутрь, а она хмурится.
– Тася? Никогда не слышала…
Я ощущаю ни с чем не сравнимое ощущение стыда… Он даже маме про их отношения не рассказывал. Зато про меня, кажется, прожужжал все уши. Как же это, блин, странно… Но я приятно, конечно. Особенно…
– Девушка, я ещё раз повторяю, пишите заявление, но меру наказания выбирать буду не я. Не факт, что штраф, возможно, и два года лишения свободы… – объясняют Тасе, пока та пялится на меня и проглатывает ком.
А как она хотела? Будет лгать… Будет клеветать на всех, а ей за это ничего не будет, да? Совсем уже, что ли?! Я точно не буду сдавать назад.
– Наймёшь адвоката, поплачешься, тебя простят и дадут только штраф. Пиши, Тася! Потому что это враньё! – настаиваю я, нахмурившись и вся трясусь, оборачиваясь к Лидии Алексеевне. – Вы его уже видели, да? Как он?
– Всё в порядке. Сидит в небольшом кабинете там со следователем. Про тебя спрашивал… Волновался. Ещё и отругал меня, что я тебя отпустила… – сообщает она и тут же тянет к себе, обняв. – Спасибо, что не побоялась. Не знаю, что у вас с этой девушкой… И что между вами всеми произошло, но… Я ценю это, Ира.
– Спасибо Вам…
Вижу, что Тася поглядывает на нас исподлобья, пока пишет своё заявление, и вся негодует изнутри. Только каждый должен получить по своим делам, потому что это уже перебор. Даже для такой суки, как она…
Не знаю, сколько мы в итоге там проводим… Ждём пока у неё примут заявление, обработают его и всякое такое.
И только потом, спустя, наверное, часа два к нам приводят Лёшу. И я тут же вытягиваюсь струной в коридоре, покрывшись мурашками.
Первой к нему, конечно, бросается мама, а я чувствую, как внутри меня всё трепыхается. Мне жаль и одновременно так волнительно его видеть. Хочется прижаться и не отпускать…
– Ира помогла всё выяснить… – шепчет его мама, пока он с меня глаза не сводит.
– Значит, познакомились? – спрашивает, отпустив её, и притягивая меня к себе, как мечтала. Так, что сердце из груди вырывается. Вот он. Тёплый… На свободе… Господи, у меня так внутри болело из-за этого.
– Я так испугалась…
– Спасибо, что приехала, – нежно целует меня в макушку.
– Пап… Это Ира… Моя девушка, – представляет меня отцу.
– Я уже понял, – усмехается он, протянув мне руку, и с радостью пожимаю её. – Приятно.
– И мне очень, правда, – улыбаюсь в ответ.
– А поехали к тебе все? Попьём чай, успокоимся? Заодно получше познакомимся? – предлагает его мама, и Лёша смотрит на меня с улыбкой.
– Походу, на сегодня наше свидание отменяется, малыш… Будем праздновать то, что я откинулся, – отшучивается он, заставив меня хихикнуть себе в грудную клетку и кивнуть.
– Хорошо… Я очень рада, что не стану ждулей… Мне бы не хотелось, Бессонов… Не пугай так больше…
Глава 28
Ирина Рай
– Господи, Слава Богу, всё разрешилось… – вздыхает напротив Лидия Алексеевна. Мы пьём чай у Лёши на кухне и мне, если честно, немного не по себе из-за того, как мы познакомились с его родителями. Случилось спонтанно и всё на эмоциях. Я даже не помню, нормально ли себя вела. А вдруг как скандалистка? Вдруг я показалась им наглой и излишне эмоциональной?
Рассказывать о Тасе мы не стали. Оба тактично смолчали. Потому что это было бы некрасиво, но его мама, кажется, начала догадываться, что нас связывает с ней…
– Лёша говорил, что ты любишь дизайны… Разные… Но не учишься на это, а почему? – спрашивает мама, и я роняю взгляд в пол. Рассказала бы эту душераздирающую историю, как моя лучшая подруга внушила мне то, что у меня нет вкуса… А сама воровала мои идеи за спиной, выдавая их за свои для других, но не стану…
– Не знаю… Мне всегда казалось, что это не моё… И я пошла на наиболее популярный факультет, чтобы найти потом работу… Как-то так.
– Зануда, – закатывает Лёша глаза, а я стеснительно вздыхаю.
– Ты прав, я зануда. Вот с тобой не соскучишься… То свидания, то тюрьма… – улыбаюсь, вынудив их всех рассмеяться. Бессоновы… Подумать только. Всем семейством здесь. И, кажется, я им нравлюсь.
– Уела, да… – поддерживает Лёшка с фирменной ухмылочкой. – Зато могу хвастаться, что у меня в этой жизни было всё…
– Ну точно. Нет, я, пожалуй, пасс…
– Ну у тебя ещё далеко не всё было… – подыгрывает он бровями, заставив меня покраснеть. Вот дурак, а… Зачем при родных так делать?!
– Ой, дети, – улыбается его мама. – Мы, наверное, всё. Да, Гена… поедем? – смотрит на мужа, и тот кивает. Так быстро собрались ни с того, ни с сего… Неужели что-то такое подумали обо мне? О, ужас… Только не это.
– Да, конечно… Уже пора, – поддерживает её супруг, и я сразу напрягаюсь.
– Ой, я тоже пойду, – тут же встаю и начинаю собирать со стола посуду, чтобы убрать в раковину, но вдруг слышу недовольный голос.
– В смысле? Никуда ты не пойдёшь, – тут же встревает Лёша, вынудив свою маму ухмыльнуться, а меня оторопеть.
– Мне тоже пора как бы… Я сегодня…
– Ира… Молчи, – кивает он, заставив меня осунуться, пока провожает своих родных до прихожей. Они даже слова толком сказать не могут. Сразу же уходят, словно он им как-то дал понять, что хочет побыть со мной наедине…
– Ириша, я очень рада была познакомиться… – слышу крики его мамы из прихожей, а сама как столбик стою на месте и пошевелиться не могу. У меня по коже мурашки носятся… Он же хочет просто поговорить, да? Просто поговорить. Успокойся уже, Ира…
Едва вижу, как он возвращается, не ожидаю даже, но меня тут же сносят с ног и закидывают на руки, отчего я взвизгиваю.
– Лёша, блин! Ты что?!
– Красивое платье выбрала, Рай… Для свиданки… Настало время его снять…
Я и пикнуть не успеваю, как оказываюсь в его комнате у него на кровати, и он нахально раздевает меня, вертя при этом как свою личную тряпичную куклу. А я только и успеваю, что жадно хапать воздух и сопротивляться в ответ.
– Если скажешь, что опять нужно ждать… – рычит на меня, притягивая к себе, а потом накрывает своим голым торсом. Уже и футболку успел с себя снять, блин.
– Лёш… Ты же понимаешь, что я не ожидала… Я… – причитаю себе под нос, а потом оказываюсь перед его лицом. Прямо в сантиметре от его красивых губ.
– Тссс… Что ты, Рай? Не хочешь меня?
– Не знаю…
– Зачем тогда… – ведёт пальцами под моим платьем и задевает кружевное бельё и чулки. Как разглядеть успел, а?! Вот как?! – Не обманывай… Кого наебать пытаешься? Меня или себя, не пойму?
– Фу, ещё сесть не успел, уже как зэк разговариваешь, – фыркаю на него, отчего он заливисто хохочет.
– Иди сюда, сладкая, – тянет вверх моё платье, и я оказываюсь в таком непристойном виде перед ним. Нижнее бельё и эти дурацкие чулки… о которых я столько думала… Колготки или они. Выбирала, блин… С замиранием сердца. Всё же напялила на себя, хотя никогда так раньше не ходила… – Ёб… Нельзя так, Рай… У меня же колпак сорвёт.
– Прекрати, – прикрываю грудь ладонями, но он не позволяет. Обхватывает за запястья и валит меня на лопатки, прибивая руки к подушке. А потом ведёт носом по ложбинке.
– Пахнешь так… Я о тебе думал. Переживал… Как тебе мои родаки?
– М… Милые… А ты вот… Засранец ещё тот, – ворчу, улыбнувшись, пока он склоняется к моим ключицам и целует, а потом… Зубами прикусывает кружево моего лифчика, заставив вздрогнуть и закусить губу… Оттягивает и… Залезает языком прямо туда… Под ткань к моему соску… – Лёшаааа… – инстинктивно скулю, прогибаясь вверх. Словно под его мотивы само тело танцует…
Тёплые пальцы отпускают мои запястья и опускают шторки лифа вниз, полностью открывая вид. Тут темно, конечно… Только свет фонарей с улицы… Можно сказать, приглушённый… полумрак. Но такой возбуждающий и подогревающий атмосферу. Да и то, как торчат мои соски ничем не скроешь… Даже тёмными тонами комнаты…
Слышу, как он раздевается. Он сразу принял душ и переоделся, как мы приехали, потому что устал там сидеть… А я вот так и была… В этом платье с его родными почти с пяти часов, блин. Это нечестно… Я бы тоже хотела в душ сходить…
– Заступилась за меня… Поехала всем голову грызть…
– Я просто за справедливость. Вот и всё…
– Ты просто моя девочка, вот и всё, – отвечает за меня и тянется за презервативом. Я буквально вижу… И как достаёт, и как кладёт возле моей головы. – Не бойся… Я ничего ещё не делаю. Не смотри так на меня… Доверься просто.
– Я доверяю тебе… – выдыхаю, столкнувшись с его тяжёлым накрытым томной поволокой взглядом. И думаю – зря… Зря я ему верю… Господи… Животное.
Чувствую, как голое мужское тело снова ложится на меня и начинает целовать мою грудь… Боже. А его член при этом задевает мой живот, обжигая и содрогаясь.
Ощущения запредельные оттого, что он делает с моими сосками. Я уже это обожаю… Каждый его поцелуй. И кайф от того, что он никогда её вот так не целовал, ещё сильнее меня подстёгивает. Я столько раз ревновала и так сильно нервничала из-за этого… сейчас как-то легче…
Он сминает мою грудь. Терзает её… И я чувствую, как между ног становится мокро. Настолько, что, когда его пальцы просто проходятся по трусам, всё сочится сквозь них.
– Бандитка… – хрипит, прикусывая мой сосок и оттягивая влажную ткань в сторону. Толкает внутрь палец, заставив меня прикрыть глаза и запрокинуть голову, издав стон. – Узкая такая… Горячая… Пиздец, Ир… Я тебя хочу… Хочу тебя трахать.
– М-м-м… Угу, – всхлипываю, толкаясь в ответ своими бёдрами. Перед глазами всё плывёт, голову кружит, будто на аттракционах…
– Может быть больно, малыш, учти…
Смотрю на то, как он отпускает меня и зубами открывает упаковку, натягивая на член презерватив. И в ужасе понимаю разницу между пальцами и ним… Я же уже сравнивала… Но всё равно демонстрация вновь напугала меня. Потому что предвкушение этого внутри себя… Будоражит и напрягает.
Бессонов расправляет свои и без того широченные плечи и наваливается на меня вновь, как живая скала, но вместе с тем… Нежно, практически аккуратно и заботливо приподнимает мою задницу повыше и разводит мои ноги посильнее.
– Ничего не бойся. Если больно, говори…
– Ага… – дышу под ним через раз, надеясь не откинуться от волнения. Всё-таки я мечтала об этом с того момента, как влюбилась в него… Не хотела секса как такового, но хотела, чтобы именно он стал моим первым. Как осознание. Что это именно тот парень, который мне нравился… Который притягивал всё моё внимание.
Чувствую распирающее внизу ощущение и непроизвольно ёжусь, обхватив его плечи сильнее и даже вонзая свои когти в кожу.
А он так смотрит… Господи.
У меня глаза начинают слезиться от самого момента и когда Лёшины бёдра делают одно резкое движение вперёд, и он, и я издаём стоны… Разной тональности, конечно, но в унисон звучит, как музыка. Музыка, которой мне так не хватало всю мою жизнь.
– Ш-ш-ш… Моя, – улыбается это довольное до невозможности чудовище, придавив меня к матрацу. Его член уже полностью во мне, и он не двигается. А у меня там всё горит, блин… Я в ужасе держусь за его плечи и очень хочу вынуть его оттуда.
– М-м-м… – практически проскулив выдаю.
– Я знаю, что больно… Потерпи… Я помогу… – удерживая меня под собой вновь делает толчок в меня.
– Ай… – снова вонзаюсь в него и прикусываю губу от боли. – Ты не помогаешь, блин!
– Я не удержался просто, – усмехается он, прикрывая глаза и шипит. – Твою мать, я так кончу через секунду… Рай…
– М-м-м… Через секунду… – выдаю с наслаждением. – Звучит прекрасно…
– Обойдёшься... Никогда не был скорострелом и становиться не собираюсь.
– Лёш, мне больно… – выдыхаю на изломе, сморщившись, а он… Вместо того, чтобы исправить что-то начинает целовать меня и двигаться, протиснув между нашими телами руку… И когда его пальцы вновь касаются моего клитора… Только тогда я понимаю смысл секса… Истинный его посыл. Потому что мужской член в первый раз приносит одну только боль. Ни о каком женском удовлетворении ты и думать не можешь… Чистой воды издевательства…
Я обхватываю подушку, яростно деру его спину, скулю ему в шею, собирая выступившие мурашки… Ёрзая по заднице своими чулками. Он ведь специально меня в таком виде оставил. Скотина озабоченная… Но как же хорошо сейчас. Как же обалденно…
– М-м-м… – выдаю стон наслаждения и ощущаю, как внутри всё искрит.
– Да, моя маленькая… Давай… – подгоняет меня, вновь толкаясь внутрь. Постукивает по моему пульсирующему участку своим мокрым пальцем, и я уже не могу. Ощущаю как сильно и мощно внутри всё натягивается. Взвываю, укусив его между шеей и плечом. И он выдыхает в один момент, замедлившись… Я чувствую, как горю и пульсирую, сдавливая его внутри себя… Всё обмякло, блин… Что-то стекает между моих ягодиц. Думаю, частично кровь… Господи… Ужасно… И прекрасно одновременно…
И дар речи просто пропадает. Особенно, когда Бессоновские глаза вновь находят мои и улыбка расползается по его лицу.
– Ты как? Осознаешь, что случилось?
– М… Нет, – мотаю головой с жалостливой гримасой, а он целует меня в губы.
– Да… Так и знал, что будет как в раю… Был уверен, – проводит ладонью по мои волосам и нарочно запутывается там своими пальцами, поднося их к носу и нюхая. – Красивые у тебя кудряшки… Я их очень люблю…
– М-м-м… а ещё…
– А ещё люблю тебя, Рай… И всё, что с тобой связано…
