Текст книги "Гори со мной (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Ирина Рай
В груди становится тесно, словно сердцу мало места… Будто оно растёт и просится наружу… И я не могу нормально думать. От его поступков кружится голова и темнеет в глазах. Стоит ли мне мечтать? Строить ложные надежды? Есть ли в Бессонове хоть что-то человечное или же он всё это время играет со мной, как кот с мышью?
«Зачем оставил это мне? Лёша», – отправляю ему сообщение, но получатель молчит. Его нет в сети. А я всё рассматриваю подаренный им кулон.
Впервые я ощущаю себя настолько странно, потому что понимаю, что это не может быть никак связано с Тасей. Если бы ему было надо с ней снова замутить, он бы просто относился ко мне как к другу… А не стал бы ухаживать и дарить подарки как девушке. Нет, не стал бы… И я понимаю.
Но мысли о том, что я неправильно и плохо поступаю со своей подругой душат меня…
Она ждёт звонка, а я просто не могу ей набрать. Обдумываю его слова…
Что если действительно лечь спать? Но она ведь уже видела, что я была в сети, когда я писала Лёше… Значит, всё-таки нужно перезвонить…
Собравшись силами, следую на кухню и наливаю себе горячий чай. Меня до сих пор, если честно, потряхивает… От мыслей о том, что мы были так близко друг к другу… Что он выбирал со мной продукты и всякое такое. А ещё… Что был здесь. У меня дома.
Я набираю номер подруги и ставлю на громкую связь. Внутри сейчас творится что-то непонятное. Хаос, если по-другому…
Вслушиваясь в гудки, я молю Бога, чтобы она не вязла трубку, но чуда всё-таки не происходит…
– Наконец-то! Ты где, блин, шлялась весь вечер?! – возмущенно звучит приветствие.
– А… Привет… Тась, я в магазин ездила… Поздно освободилась. Руки были заняты…
– Понятно, в общем, слушай! – неожиданно перебивает она. – Кароч… Ираааа… Я сама напишу Бессонову!
У меня за секунду разрывается аорта…
– Ч… Что? – спрашиваю у неё, ощущая, как сердце в груди делает последние попытки реанимировать само себя…
Тишина… Стук… Тишина… И такой сокрушительный стук, от которого у меня глаза становятся стеклянными… Больно, просто адски…
– В смысле?
– В смысле, я уже всё решила… Ну, с кем не бывает… Да, он уезжал, но… Сейчас-то вернулся! По-любому захочет провести со мной ночь, а там закрутится… Кароч, у меня завалялся его старый джойстик от приставки. Он как-то оставлял, не суть… В общем… Я хочу написать – слышала ты в городе, а у меня тут твоя вещь осталась. Приедь, забери… Заодно поговорим после всего. Как тебе? Не слишком навязчиво?
Я в мгновение цепенею… Господи, что за бред вообще?! Она это серьёзно?
– Ну… Нормально… – отвечаю не смело. А на деле думаю, что это просто позорище какое-то. Я бы ни за что не стала так делать…
– Нормально?! Я целый час сочиняла… Переписывала по сто раз, чтобы было и как условие, и в то же время не очень навязчиво… Ну, Ир…
– Тась, слушай… А можно нескромный вопрос… Зачем тебе это? Разве ты его до сих пор…
– Что?
– Ну… Ты его любишь? – спрашиваю, слыша, что мой голос меня выдаёт. Я вся дрожу…
– Ир, всё нормально?
– Нормально, я просто замёрзла, пока ездила, – обманываю я. – А потом на меня сосед чуть телевизор не сбросил… Но это мелочи… Так и?
– Ну не знаю… С ним было прикольно. Он водил меня везде. Покупал всё, что хочу… – размышляет она. – И он классно целуется…
– Да, я наслышана, – отвечаю слишком резко, кажется. Потому что на секунду другую мы обе молчим.
– Так ты не ответила… Что думаешь?
Что это самая тупая идея на свете… Что ты не любишь его, а только юзаешь. Что ты его не знаешь… Что для тебя важны деньги, машина и оболочка. И ничего больше. Ни его интересы, ни его эмоции… Ни-че-го…
– Ир?
– Ну что я могу думать… Если тебе так хочется, то попробуй… Во всяком случае, лучше сделать что-то, чем потом жалеть, что не сделала…
Сама я, к сожалению, никогда не придерживаюсь этого правила… Потому что всего на свете боюсь.
– Ты права! Вот я прямо сейчас ему отправлю тогда!
– Угу… Удачи тебе… Тась?
– А?
– У меня голова очень болит… Я хочу лечь поспать, если ты не обидишься…
– Ну, Ирааа… Мы так мало общаемся в последнее время. Просто кошмар! Ты мне нужна! Я только что отправила сообщение… – ворчит она, и я вздыхаю.
– Тебя что-то ещё беспокоит?
– Наверное, многое, – продолжает она. – Он в городе уже неделю или даже больше. А я до сих пор не знаю, подал ли документы куда-то… И узнать не у кого…
Господи, как же безобразно я себя веду.
– М-м-м… – отвечаю, повесив тот самый кулон на статуэтку в виде осла, что стоит у меня в комнате.
– Если бы я знала, было бы проще, конечно… Надеюсь, он мне ответит… О-о-о… Прочитал! Он прочитал! – верещит она в трубку, заставив меня окончательно разбиться на части. Мне кажется, я точно сейчас сброшу звонок… – Что-то пишет… Ирка, он пишет…
Молчу и слушаю её. Мне кажется, что стены в комнате сжимаются. И пространство давит на меня со всех сторон. Как же ужасно быть в тени всё время… И как отвратительно лгать…
– Ну что? Ответил?
Она молчит, а потом отвечает.
– Ээээммм… Да… Кажется, он приедет… Боже, он точно приедет…
– Поздравляю… – говорю ей, ощущая, как слёзы заполняют глаза. – Тась, я тогда точно спать пойду, хорошо? Тем более, раз у вас там свидание намечается…
– Угу, конечно…
– Ну, всё тогда… Пока, до завтра…
– Отдыхай, – сбрасывает она, а я сжимаю телефон и громко выдыхаю на всю квартиру… Солёные дорожки тут же стекают по щекам, обжигая нежную кожу. В своё время я ощущала их слишком часто… Но время меня закалило. Во всяком случае, так казалось… Пока он вновь не ворвался в мою жизнь… И не нарушил привычный мне порядок. Он снова двигает всё, как ему вздумается, а мне остаётся лишь наблюдать за этим…
Испытывая жалость к самой себе и невозможную скотскую трусость, которой меня неизвестно кто наградил, я просто смотрю в одну точку и представляю, как они с Бессоновым сейчас будут целоваться… Трогать друг друга… Делать ещё что-то… О чём мне знать совсем не хочется, но она мне обязательно это расскажет.
А потом телефон снова издаёт вибрацию.
«Это Амур, кстати. Ты всё-таки меня не послушала», – отвечает он на моё предыдущее сообщение.
Сердце бьётся от осознания, что он переписывается с нами обеими. Но я ему такого шанса не предоставлю. Хрен ему на палочке. Совсем уже оборзел. Хочет играть на два фронта? Пусть выбирает Светку тогда!
«Не важно. Завтра я отдам его тебе обратно. Он мне не нужен».
«Ну, выброси тогда».
«В смысле выброси? Он золотой. Я не могу его выбросить. Я отдам тебе. А ты уже подари кому хочешь».
«Но он твой. Подарки, как ты знаешь из детства, не отдарки».
«Это детская ерунда… Глупость, сам знаешь. Просто, Лёша, ты не должен ничего мне дарить».
Отправляю и смотрю на экран. Через несколько секунд мне приходит голосовое… Голосовое от Лёши, блин…
– Если я хочу – я буду дарить. И меня ничто не остановит. Поверь. Ложись спать, Рай… – звучит с хрипотцой, отчего у меня мгновенно скачет пульс. Один только голос творит со мной такое, чего не могут сделать ни другие парни, ни книги, ни фильмы… У него реально какой-то дар по приручению.
– Ты к ней поехал? – записываю короткое в ответ. Проклятие, как же больно… И унизительно спрашивать такое.
– К кому?
– К Тасе, Лёша! Не притворяйся!
Следующим сообщением приходит фотография… Боже… Фотография его волосатых ног, сделанная в постели…
– Фотать выше, Рай? – провоцирует он следом, а я тут же убираю телефон и закрываю глаза. Господи… Какого вообще чёрта?
«Я дома. Ложусь спать. И тебя прошу ложиться. Сладких снов, девочка-Рай».
И всё… Я даже не могу написать на это ничего… У меня уже весь организм отказал. Чуть сердце из груди не выпрыгнуло от этой переписки… Я общалась с ним так, словно ревновала, верно? А он понял?
Господи, ну, конечно понял… Он же не дурак, блин. А я как с цепи сорвалась… Неожиданно заявила о своих правах, блин…
И как мне завтра с ним говорить… Я точно сознание потеряю… Почему же Тася тогда написала, что он к ней приедет? Не понимаю… Быть может, он как-то двояко написал?
Ложусь в постель и снова открываю переписку… Позорно смотрю на фото… изучая каждый сантиметр. Его комнаты, его ног… Его загара и шрамов на них… Тёмных волос… Это ведь может быть старое фото, да? Но зачем ему обманывать, опять же… Тася ведь всё равно мне расскажет, он должен это понимать.
«Спалилась», – приходит очередное и сразу же делается прочитанным. – «Пришли мне тоже».
О, Боги…
Вдох-выдох… Я схожу с ума. Чувствую, как внутри зарождается буря. И я с ней, как всегда, не могу справиться. Потому что Бессонов… – это ураган похлеще Катрины… Это всегда безумие, вихрь, бесчинство… И он творит, что хочет. Ему ничего за это не будет. У него, кажется, совсем не осталось морали… Он и остатки просто вытравил, раз меня в это всё втягивает…
«Я ничего тебе присылать не буду».
«Нечестно. Сама-то пялишься».
«Вовсе нет».
«Да…».
Молчу и не отвечаю и снова ловлю очередное голосовое.
– Хотя бы ноги, малыш. До колен…
Прослушав это, теряю дар речи. По коже мурашки, внизу живота покалывание… Я просто не могу понять, что между нами такое происходит… Это ведь флирт, верно? Максимально пошлый и открытый флирт… И если бы он действительно поехал к ней, ему бы точно было не до этого.
«Никогда».
«Никогда не говори никогда».
«Спи уже. Завтра на пары», – отправляю ему, а в ответ получаю несколько смайлов в виде чертёнка.
«Думаешь я в универ из-за пар хожу?», – приходит ответ, загоняющий меня в угол. – «Нет, не из-за них».
Мысленно я рисую реальность, где Лёша ходит на пары из-за меня… Из-за меня! Но это же абсурд какой-то… Просто чушь собачья. Не знаю, что у него там на уме, но чем больше мы общаемся, тем большей дрянью я себя ощущаю.
Больше ему не пишу. Отключаюсь и выключаю свет… Смотрю в окно, думая о том, что сегодняшний день останется самым странным и тревожным из всех, что мне приходилось переживать…
* * *
Утром я, как обычно, быстро завтракаю, собираюсь и спешу покинуть свою скромную обитель… Одно только «но»… Всю ночь мне снился он. Всю ночь, не переставая… И я чувствую себя рассеянной с момента, как проснулась. Только душ помог прийти в себя…
Но сейчас, стоит вылететь во двор с ключами в руке, как я застываю прямо у подъезда, потому что передо мной стоит он… Бес во плоти…
– Какого…
– Доброе утро, Рай… Готова? – спрашивает, как ни в чём не бывало. Будто мы с ним договаривались о том, что он приедет утром…
– Бессонов… К чему, блин?!
– К лучшей поездке в своей жизни… – лыбится он, протягивая мне руку, и у меня всё-таки останавливается сердце…
Глава 7
Ирина Рай
Дыхание перехватывает и в глазах рябит. Я даже не знаю, что мне делать, ведь на смену первому порыву схватить его руку своей приходит волнение и страх за свои поступки, разбивающиеся о грани суровой окружающей меня реальности… Он – бывший моей лучшей подруги… Как так можно? Я ведь не совсем гадина, правда?
– Лёша, уезжай, а… Я на своей доеду… – тут же хмурюсь и отрицательно мотаю головой.
– Рай…
– Я серьёзно. И прекрати называть меня по фамилии!
– Это не фамилия, дорогуша. А суть… – выдыхает он, перегородив мне путь. – Поехали, говорю. У меня план…
– Да… И какой?
– Пообщаться… Мне есть что рассказать…
– Слушай, я не могу так… Я не могу так подло… Нет, – тут же направляюсь в сторону машины, но и с сигналки ту снять не успеваю, как меня резко хватают за талию и переваливают через плечо, словно я какая-то тряпичная кукла для него.
– Бессонов, блин!!! Прекрати! Что ты делаешь?!
– Тащу тебя в тачку, потому что сама ты – чёртова ссыкуха, – выдаёт он гневно, удерживая меня на плече вниз головой.
– Меня сейчас стошнит, блин! Я позавтракала! Поставь меня!
– Да, сейчас, конечно, – меня тут же резко переворачивают и нагло толкают на сиденье, перехватив под попой руками. От возмущения у меня краснеют щёки, да и я сама еле дышу, понимая, что он пристёгивает меня против воли к сиденью.
– Лёша… Ну что ты делаешь, блин?!
– Я же сказал… Мы поедем и поболтаем, – снова давит он, только уже абсолютно безапелляционно.
– Но там учёба!
– И никуда она не денется, – заявляет он нагло. – Ты ищешь отговорки… – выхватывает ключ из моих рук и толкает их себе в карман, а у меня пропадает дар речи. Потом Бессонов просто спокойно обходит машину и садится за руль, начав движение…
Я же… Как сидела с приоткрытым ртом, так и сижу… У меня просто в голове не укладывается. Как же так? Как можно себя столь нагло вести и принуждать кого-то к общению?
Да запросто… Потому что он тоже не дурак и всё чувствует… Как смотрю, как вчера себя вела, как, дура, не смогла совладать со своими чувствами.
– И куда мы?
– В одно тихое место… – объясняет, и я вздыхаю. Вот хотела сегодня усиленно заниматься, чтобы не думать о Бессонове. А вместо этого что? Правильно… Вместо этого с ним же на свидание. Прекрасно…
После его слов я замолкаю… И мы едем в тишине куда-то в сторону окраины…
– Я надеюсь, ты не превратился в маньяка за это время, – говорю ему, на что он только ухмыляется, сворачивая на грунтовую дорогу.
– Обижаешь… Я был им с самого начала… – издевается он и ржёт надо мной… Ну а потом… Примерно через пять минут ужасной тряски мы оказываемся на каменистом берегу реки… Вокруг ни души… Тишина и покой… Только мы с ним и пение птиц неподалеку. Он приоткрывает окно и запах детства тут же ударяет в голову.
– Чувствуешь?
– Угу… Мы как-то ездили сюда отдыхать семьей…
– Мы тоже… По малолетке… Только не на этот берег…
– Тут так тихо и безлюдно.
– Эту сторону я для себя открыл в десятом классе… – говорит он, открывая дверь, а у меня тут же болит внутри… Потому что воспоминания о десятом классе у нас с ним явно разные. У меня невозможно болезненные… Связанные с неразделенной любовью к нему…
Лёша достаёт плед из багажника и прорезиненный коврик, после чего идёт к берегу, зазывая меня рукой, и я выхожу за ним следом…
Плечи мгновенно обволакивает прохлада, хотя я в пальто. Но тут из-за воды прохладнее, чем в городе…
– Красиво очень…
– Садись… – говорит, помогая мне аккуратно плюхнуться на него, и сам тоже садится, сразу же накидывая на нас обоих это покрывало.
– Мы его уделаем…
– Ну и что? Постираю…
– Зачем мы сюда приехали… Если серьёзно…
– Говорить… Мне хотелось с кем-то умным. Знаешь, мне этого не хватало…
– Там? Из-за этого вернулся, что ли? – смеюсь я, взяв в руки маленький камушек под ногами и швыряю его в воду.
– Не… Я и уезжал-то по тупости… Меня ввели в заблуждение…
– О чём ты? – хмурюсь, но он усмехается.
– Да не важно… Что думаешь по поводу универа?
– Ну, мне там нравится. И учиться нравится. Насчёт экономического… С математикой у меня всегда было не особо, но вот экономика почему-то получается. А раньше я думала, что взаимосвязано…
– Ну вообще да, взаимосвязано… Просто ты говоришь о математике как о науке в целом, а не об отдельных методах её применения, иначе бы у тебя нифига не получалось… Значит, ты всё же знаешь многое, просто недооцениваешь себя, как и всегда…
«Как и всегда» звучит странно… Но я просто проглатываю это, потому что не хочу лезть дальше. В этих дебрях любой бы заблудился. А закончится потом разбитым сердцем…
– Значит, ты собираешься прогуливать постоянно?
– Только если в приятной компании, – ехидно смотрит на меня и падает назад, полностью развалившись на коврике. – Ляг тоже…
– Зачем это?
– Покажу кое-что…
– А так показать… Нет?
– Нет…
– Ладно… – чуть двинуть ниже и ложусь, глядя на голубое чистое небо. – Вау…
– Ага… А ты сопротивляешься…
– Я не… Сопротивляюсь… – бормочу растерянно, а потом мы встречаемся взглядами. Не знаю, зачем смотрю, ведь это, блин, для меня просто фатально. Ничем хорошим не закончится… Едва глаза скользят по его губам, как я тут же отворачиваюсь, а он довольно улыбается. Я слышу это, хотя уже и не смотрю...
– Родители рады твоему возвращению?
– Ага… Рады…
– Хорошо… Мои тоже рады, что я никуда не уехала… Просто им проще как-то… Что я тут… Мало ли что может случиться в большом городе…
– Ну да, за тобой глаз да глаз нужен… – саркастически выплёвывает он, и я почему-то хихикаю. Вот дурак, а… Ещё и насмехается надо мной… Засранец.
– Были планы на будущее… Хотел своё дело. Отец обещал помочь…
– Да? Ты вроде как поступал на «Операционный менеджмент», нет?
– Нифига себе, Рай… Откуда знаешь?
– Ну… Откуда… – проглатываю я ком. Да, мне Тася говорила, а я запомнила… Думаю, что она просто нашла эту информацию для какого-то личного успокоения…
– Яссссно, – тянет с усмешкой и тянется в карман. Достаёт оттуда телефон и показывает мне свои оценки.
– Ах ты хвастунишка…
– Есть такое… – улыбается он, убрав телефон обратно. У него там одни «отлично» стоят. Надеюсь, не потому что он чей-то сын… Хотя Бессонов никогда не казался мне тупым. Нет. Что-что, а тут всё как-то сложилось… Ему всё досталось…
– С каких пор тебе разонравились блондинки? – неожиданно для самой себя спрашиваю и чувствую на себе его взгляд.
– Да они никогда мне не нравились… – отвечает он, заставив моё сердце сжаться. Ну, вот… Опять. Он нарочно меня изводит.
Чувствую, как пространство между нами наполняется электрическими импульсами… Мне кажется, что уже бесполезно отрицать наше с ним притяжение. Я не могу взглянуть на него, потому что кажется, что бомбанёт. Нет, не буду… Смотрю на небо, даже если кажется, что сейчас задёргается бровь от напряжения…
– Давай придёшь 11-го… – снова поднимает он эту тему.
– Не знаю… Вечеринки – не моё…
– Ты просто не бывала на нормальных…
– Откуда тебе знать, что эта будет нормальной?
– Ну, потому что я там буду, конечно же…
– Ах… конечно, – усмехаюсь в ответ. – Тогда мне всё предельно ясно…
– Ага… Раааай… – тянет он довольным тоном.
– Что?
– А закрой глаза… – просит с улыбкой чеширского кота, и я тут же мотаю головой.
– Не-а… Зачем это ещё?
– Хах… Господи… Вот ты жопошница, а…
– Чего? Бессонов, я сейчас дам тебе в лоб! – угрожаю ему, но на деле конечно не стала бы его бить… Наверное… Однако он не перестаёт улыбаться. Словно максимально доволен собой сейчас… Своим из ряда вон поведением. Знает ведь, что поступает неправильно, а всё равно что-то там крутит-мутит, как обычно.
– Почему вчера не скинула мне свои ножки?
– Лёша… – тут же угрожающе цежу, пока он ржёт.
– А я ждал…
– Ну, жди-жди… Авось, Господь услышит твои молитвы…
– Хорошо бы было…
– Угу…
– Ир, ну реально если… Чего искришь?
– В каком смысле?
– В прямом… Ты искришь, как оголенный провод. Задень – и ебанёт… – выдаёт он прямо. – Вчера ты спросила меня о том, поехал ли я к ней… Дай угадаю…
– Что?
– Вы говорили обо мне?
– Нет, – лгу я, но он же видит… по моему лицу точно сразу видно. Я вообще врать не умею. – Не то чтобы… Просто она собиралась тебе писать… И мне было неудобно, что ты…
– А какого хера ты решила, что я к ней поехал?
– Ну… Потому что она так предположила… Не говорила прямо – нет. Просто…
– А-а-а… Вот оно что… Ясно…
Я молчу и чувствую, как громко колотит моё сердце. Слишком уж откровенные разговоры пошли.
– Просто я лишняя… Я не хочу, чтобы ей было больно. Я не права, в любом случае, – говорю ему, и он кивает.
– Конечно… – выдавливает, сцепив челюсть. А я, словно завороженная, любуюсь его скулами, подбородком и натянутыми до предела желваками, словно он злится.
Однако стоит вот так на него посмотреть через несколько секунд меняется в лице.
– Чего так смотришь, Рай…
Блин… Как же неловко вышло, а…
– Ты скоро отвезешь меня обратно?
– Обратно? Мы только приехали, – встаёт он с коврика и отряхивает свои гачи от мокрого песка… Идёт к машине, а я пялюсь на него снизу-вверх, и отсюда он кажется мне таким плечистым… Таким высоким… Хотя кого я обманываю? Он такой и есть…
Смотрю на то, как Бессонов достаёт из машины коробочку ланч-бокс и термос с двумя металлическими кружками.
– Ты что…
– Что? – плюхается он обратно и открывает, и я вижу там всякие вкусности. Всё такое свежее, словно с утра взято в пекарне. – Вчера с вечера договорился… Утром заехал – забрал…
Господи, я не понимаю… У меня все встроенные функции теперь барахлят… Он смотрит на меня и будто бы тянется... Боже, нет…
Я тут же хватаю один из круассанов и толкаю ему в рот, а он ржёт. Вот лично я чуть в обморок не упала. Мне же не могло это показаться, да? Нет… Он хотел поцеловать… У меня в мгновение каждый волосок на теле вздыбился…
Мы ещё час сидим, попивая горячий кофе без сахара и разговаривая… Больше попыток он не делает, потому что по мне видно, что я боюсь. Настолько сильно его боюсь, что не дышу в его сторону… А потом мой телефон начинает звонить…
Я и так знала, что это случится.
– Мне нужно ответить…
– Отвечай… – отрезает он равнодушно. Хотя я понимаю, что его это порядком достало, но я всё же беру трубку.
– Да, Тась… Что такое?
– Привет… А ты где? – сразу же звучит вопрос.
– На парах… Где же ещё…
– Как на парах?! Твои одногруппники сказали, что тебя с утра не было! – выпаливает она возмущенно, и я тут же округляю глаза, в ужасе глядя на Бессонова, который смотрит на меня ответным, но таким непробиваемым ледяным взглядом…
Она что… Приехала в мой универ, чтобы проверить меня? Серьёзно?
