Текст книги "Дышу тобой (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Виктория Зуева
Мне так неудобно перед ним… Особенно за то, что он для меня делает… Стыдно и как-то… Неправильно.
Даже его эти слова «Есть мужчина. Он зарабатывает. Он обеспечивает. Это база. Всё остальное, чему тебя научили – хуйня полная. У отца моего спроси, он тебе объяснит»… Возможно, он прав… Но это мужчина, а он ведь ещё совсем мальчик. Нам по восемнадцать, блин… О чём речь. Его родители не должны меня содержать. Хотя я понимаю, что у Дани и своих денег полно. Тех же наградных и прочего… Но мне всё равно не по себе… До жжения в грудной клетке.
– Выбирай пока… – исчезает, оставив меня в бутике с нижним бельём. Это просто максимально странный экспириенс в моей жизни… Я даже не знаю, что мне делать. Девушка продавец, конечно, очень внимательная и в то же время ненавязчивая, но… Я и выбирать такое в принципе не умею. Ощущение, что меня готовят для случки на продажу и привели сюда прикупить обёртку…
Я не должна так думать…
– Давайте я Вам подскажу… Что-то для интимного или…?
– Я вообще не знаю, зачем сюда зашла…
– Повседневное?
И я же понимаю, что мне стоит купить нижнее бельё… А пошевелиться тут не могу. Ощущаю себя, словно под прицелом.
– Девушка, продавец нижнего белья, как психолог, честно Вам говорю. За пределы этого помещения информация не уйдет. Можете мне доверять, – улыбается она, и я хихикаю над этим, стыдливо прикрывая щёки.
– Наверное, мне нужно что-то повседневное – да… Ну и что-то… Для…
– Поняла, проходите вон туда, принесу несколько комплектов. То, что выберете будет тщательно запаковано и никто кроме Вас этого не увидит, пока Вы сами этого не захотите, – сообщает она с такой интонацией, словно мы тут реально изображаем Джеймса Бонда и покидает примерочную… Тёмных очков не хватает…
Я жду…
Сижу, жду… Не знаю куда там Даня ушёл, но несколько раз я порываюсь свалить отсюда, однако что-то внутри всё же меня останавливает…
А затем девушка приносит мне два повседневных нежных комплекта… Больше спортивных… Но сразу видно, что дорогих. Удобных и качественных. На цену мне смотреть страшно… Зачем он вообще выбрал этот торговый центр, неужели не было чего-то попроще?! А дальше мне передают и… Кружевное полупрозрачное бельё с вышитыми клубничками по сетчатой ткани.
– Боже мой, как красиво…
– Я знала, что понравится… Оно очень нежное, необычное… Померьте… От него не несёт вульгарностью. Наоборот…
Вздыхаю, провожая её взглядом. И когда мерю это, мне кажется даже плачу. Потому что у меня никогда такого не было… И потому что мне очень нравится, как это выглядит на моём теле… Я уж молчу про все те вещи, которые Яровой купил мне в бутиках одежды… Даже утепленные белые кеды… Такие красивые, что я на них полчаса впустую пялилась после покупки… Роняла слюни… Просто я никогда ещё не ощущала себя настолько девочкой… Девочкой, у которой всё есть. Девочкой, которую вот так носят на руках и одевают.
Выхожу я оттуда, уже сложив всё в пакет и натыкаюсь на Даню, стоящего возле выхода.
– Всё норм?
– Не знаю… – поправляю одежду и подхожу к нему, нахмурившись. – Ты уверен, что тебе это всё не накладно… И что это не выглядит так, будто…
– Вика…
– Даня, ну… Ты на меня уже тысяч сто за сегодня потратил, – бурчу я, поймав довольный и улыбчивый взгляд консультанта за кассой, которая уже упаковывает моё бельё и молчит, понимая, что мой спутник его всё равно оплатит. Хочу я этого или нет…
– А ты зачем считаешь? Вот скажи мне… Ты мой бухгалтер?
– Нет…
– Ну вот и всё тогда. Я как-нибудь сам разберусь, ладно?
Пропуск тренировки, потраченные деньги со счёта… К чему я ещё его подведу?
– Это тебе… – протягивает мне какой-то новый пакет, на который я смотрю с содроганием сердца.
– Что это? – спрашиваю, переняв его.
– Посмотри…
Открываю и замираю…
Если бы можно было охарактеризовать, что при этом испытываю…
У меня дыхалку спирает, всё тело электризуется… Я реально ощущаю себя самой счастливой на свете…
Пока я тут мерила бельё он ходил покупать мне холсты, краски и кисти…
Я не знаю даже, как мне сил хватает стоять, но сдержать эмоции я не могу и начинаю плакать в истерике, как маленький ребёнок, который наконец получает то, чего так долго ждал…
– Ну ты чего… – он обнимает меня, а я реву, зажав в руке этот пакет, словно это самое сокровенное, что у меня есть, и наверное, это так… Мне ведь больше ничего не надо. Это та самая мечта, о которой я столько времени грезила… – Ви…
– Спасибо тебе…
– Малыш… – целует меня в висок, а девушка тем временем терпеливо ждёт, когда мы дообнимаемся… Только когда Даня уходит расплатиться за бельё, я снова залезаю в пакет и рассматриваю всё… Детально…
– Надеюсь, то взял? Если нет, то можно докупить…
– Нет, ты что… Тут даже больше, чем я могла мечтать…
– Сказали кисти самые лучшие… Холсты льняные и хлопковые, взял разные… краски…
Я наслушаться его не могу… Он реально заморочился ради меня. Никто… Никто в моей жизни не был ко мне столь добр…
И в эту же секунду на его телефон раздаётся звонок.
– Да, мам… Мы с Ви по магазинам ходим… Ужин… – прикрывает телефон рукой и смотрит на меня. – Зовут на ужин… Отец там мясо замариновал своё фирменное… Мы тут или с ними дома?
Смотрю в его глаза и понимаю, что обязана ещё раз прийти к его родным. Потому что вижу, как ему это важно. Как он нуждается в этом.
– Дома, – отвечаю, и он улыбается. А это улыбка для меня… Она для меня, словно яркое солнце в морозный день… Способна растопить лёд и любые неурядицы… Она на всё способна… И мне кажется, я её не заслуживаю.
– Мам, мы приедем… Ещё часик нам дай и… Хорошо. Целую… До встречи… – кладёт трубку и хватает меня за руку. – Ну всё… Теперь ты от меня точно никуда не денешься… Сегодня попробуешь батино мясо и поймёшь, что вкуснее в жизни ничего не ела…
Он тащит меня в другую сторону, и я прощаюсь с консультантом, поблагодарив её на ходу.
– Куда мы?!
– Как куда… За купальником тебе… И очками, кстати…
Я смеюсь, а он целенаправленно тащит меня в сторону другого бутика… Словно сумасшедший вихрь, закручивающий меня в свою воронку…
Глава 27
Даниил Яровой
Всем затарились и теперь едем ко мне домой. Хорошо, что она больше не начинает эти разговоры о том, сколько я на неё потратил и прочее… Как и не говорит о своём возвращении в универ…
Родители уже ждут нас, и я несказанно рад, что она согласилась.
– Знаешь, ты реально будешь в восторге от ужина… Если батя взялся, то… Без шансов на равнодушие…
– Он так хорошо готовит, да?
– Именно мясо… Короночка. Он специально учился у деда для мамы готовить ещё лет в пятнадцать…
– Ого… В пятнадцать? Ничего себе, как рано он созрел… В том смысле, что это же шаг… Научиться готовить только ради женщины…
– Ну да типа… – ржу я. – Нас тоже учили, но мы с Егорычем в этом плане рукожопые…
– Да я не верю, – смеётся она заливисто.
– Правда… Васька ещё как-то старается, но всё равно не любит… Хотя мама и бабушка увлекаются кондитерством… Как-то так…
– Они у тебя вообще все такие интересные… Независимые и все в чём-то хороши…
– Да, как и любой человек, малыш… Вот ты, например…
– А что я? – спрашивает она.
– Как что ты? Ты просто офигительно плаваешь… Тебе с рождения дано, – отшучиваюсь, слушая её смех снова и снова… Не хочу, чтобы она плакала со мной. Хочу, чтобы ей было весело и хорошо. Я хочу, чтобы она ощущала в моей семье гармонию и тепло…
Когда подъезжаем, Ви смотрит на все эти пакеты и места себе не находит…
– И как ты это объяснишь?
– А я что обязан кому-то что-то объяснять? Ви, мне как бы восемнадцать. Я сам зарабатываю. У нас в семье без загонов, я говорил…
– Знаю, но…
– Никаких «но». Всё, пошли… Бери что-нибудь, – толкаю ей в руки пакет с красками и нижним бельём, который мы взяли почти последним. Мне пиздец хотелось бы посмотреть, что она там взяла, но… Это было бы некрасиво с моей стороны, и я чисто по-пацански дождусь того момента, когда она сама мне это покажет. Если, конечно, покажет… – Идём…
Когда подходим ко входной двери, стопоримся.
– Постучись, пожалуйста, – прошу, усмехаясь тому, что у меня все руки заняты…
Ви стеснительно и аккуратно стучится, а дверь нам открывает Алина…
– О… Привет, я не знал, что вы тут…
– Да, мы заехали… Ты должно быть Ви, – улыбается она, пока моя растерянно кивает. – Приятно познакомиться, я Алина... Данина тётя… Ну и… В общем… – мнётся она, пока я усмехаюсь.
– Аль, мы занесём это всё в комнату и вернёмся, лады? Скажи родителям и Егорычу.
– Угу, – она исчезает, а мы поднимаемся по лестнице, занося в комнату все покупки.
– Ты можешь стирку поставить… Если что… Тут отдельная машинка, всегда свободна. Я сам что-то редко стираю, мама просто забирает обычно…
– Хорошо… Дань…
– Оу?
– Это твоя тётя? Такая молодая…
– Помнишь я говорил про девочку, удочерённую бабушкой и дедом? Это она…
– О… Ничего себе… Поняла… Выходит, они с твоим братом…
– Да, всё правильно… У Алины и Егора уже родился Витя. Твой тёзка… Думаю, ты сейчас с ним познакомишься… Только не бойся ничего, ладно? Спускайся как будешь готова… Окей?
– Хорошо…
Я целую её в макушку, а сам спускаюсь вниз к остальным, здороваюсь со всеми…
– А где Ваша неуловимая Ви… – насмехается Егор, пожимая мне руку.
– Ща спустится. Не пугай её только, чудовище…
Алинка смеётся, а он ржёт.
– Э… Я так-то джентльмен… Если чё…
– Ну, каэш…
– Бать, мам… – обнимаю их на кухне. – Ви у нас поживёт, ладно? – обращаюсь шёпотом.
– Конечно… А что такое? Случилось что-то?
– Я потом об этом расскажу, ладно? Не сейчас… – отвечаю, и мы все слышим, что она медленно спускается… Замирают все. Даже Витька перестаёт кряхтеть у Егора на руках.
– Здравствуйте, – тихо пищит, и мама сразу же идёт к ней, чтобы обнять.
– Здравствуй, дорогая… Таааак… Это наша Ви… – прихватывая за плечо, представляет её всем. – Данина девочка. Прошу любить и жаловать… Пойдём за стол…
– Вам помочь?
– Если хочешь… Но почти всё готово. Ты можешь сесть возле Дани…
– Я помогу…
– Хорошо, детка…
Смотрю на то, как они общаются, и сердцу становится тепло. Я ещё никогда столь искренне не кайфовал от семейных посиделок. Потому что теперь тут и та, которая мне безумно нравится. К которой я чувствую…
Егорыч подмигивает с одобрением, а Алинка закатывает глаза, шлёпая его по свободной руке.
– Тихо ты! Малыш почти уснул… У Васьки там целый квест… Хочешь, чтобы у нас так же было?
– Манипулятор! – злобно шепчет в ответ Малинка.
Я угораю над ними, потому что они ни на секунду не изменились… Такие, какими были, когда ругались постоянно, грызлись… Алина всегда его прощала в итоге, конечно…
Примерно минут через пятнадцать, мама уже зовёт всех за стол… Витя заснул, и мы все втроем переложили его в кроватку, которая стоит тут теперь на всякий случай… Батя несёт главное блюдо, а мы все рассаживаемся в ожидании пламенной речи… Её у нас вещает отец обычно или дедушка, как придётся…
– Семья… У нас сегодня новая частичка… Вика. Очень надеюсь, что тебе у нас понравится…
– Мне очень у вас нравится… – шепчет она в ответ, и я сжимаю под столом её руку.
– Вы живите дружно все… Это самое главное и важное для нас с мамой… Как ты уже поняла, у нас большая семья. И мы очень рады, что ты присоединилась… А теперь будешь пробовать моё творение первой…
– На тебе и проверим, – ржёт Егор, а Алина снова стукает его.
– Что ты такое говоришь, а?!
– Не обращай внимания, – улыбаюсь я, а Ви отрезают самый красивый кусок, накладывая его на тарелку. – Попробуй…
Пока мама суетится, накладывая всем, Ви кладёт небольшой кусочек в рот и…
– М… О, Боже…
– Наш человек… – смеётся отец, и мы все тоже подхватываем.
– Главное, маринад, – утонченно произносит Егор, передразнивая отца.
– Щас получишь, Егорыч…
– Молчу…
Я ржу, прикрывая глаза от стыда рукой. Боже мой. Реальный семейный кринж… Но я этот кринж просто обожаю… А когда вижу ненаигранную улыбку Вики и блестящие от радости глаза вообще таю на месте, как и это мясо во рту… Не знаю, как это назвать, но когда она рядом со мной вот такая… Тёплая, нежная, открытая, у меня будто открывается второе дыхание…
И ничего больше не надо, чтобы почувствовать себя счастливым...
Глава 28
Виктория Зуева
После такого прекрасного вечера в тёплом кругу и знакомства с семьей старшего брата Дани, я чувствую себя такой полноценной… Не знаю даже, как это работает. И стыд куда-то пропал, и сомнения, и переживания… Если бы только можно было выразить это словами. Ощущение, словно я родилась в их семье. Как же странно. Господи…
– Заходи, ты чего… – подталкивает меня в свою комнату.
– Да нет, я просто… Осматриваюсь. Дежавю…
– Бывает… У меня тоже случается…
– Когда плывёшь?
– И тогда тоже… Порой кажется, словно в точности знаю, что именно увижу, когда выплыву… Даже собственное время…
– Ничего себе… – подхожу к окну и смотрю на то, как Алина и Егор обнимаются возле машины, пока малыш уже спит в автокресле… Даня подходит сзади, будто чувствует… Прижимает меня к себе, сцепив пальцы на моём животе…
– Ну как тебе…?
– Замечательные… Правда. Замечательные… – отвечаю, ощущая, как он склоняется к моей шее и нежно невесомо принимается целовать её, оставляя невидимые следы… Мурашки бегут по всему телу. Ощущение слабости перед ним. Хочется зарыться с головой под одеяло вдвоём. Чтобы он обнимал и не отпускал… – Дааань…
– Болит? – спрашивает, поглаживая живот кончиками пальцев.
– Нет…
– Я тебя хочу… – прикусывает за загривок, словно животное, прорычав мне на ухо. – Так хочу, сзади… – дыхание такое прерывистое. Жадное… Голос низкий… Тембр собственнический.
Я молчу, позволяя ему раздевать себя… Чувствую, как его широкие ладони ныряют под мою футболку и сжимают грудь… Как пальцы вдавливают соски и наоборот – оттягивают их, заставляя их затвердеть, а меня выгнуться перед ним. Чисто инстинктивно… Я упираюсь в подоконник, а он гладит мою спину и попу, уже содрав вниз мои штаны…
– Охуенно смотришься…
– Даня… – всё, что вылетает из моего рта до того, как я чувствую его прикосновения у себя между ног. Как он водит там своим твёрдым, но таким нежным и тёплым основанием… Я буквально ощущаю, как теку от этих движений. Но мне бы быть тише… Боюсь раскричаться…
После ощущаю его пальцы на моих губах… Как подушечки скользят и забредают внутрь… В мой рот… Облизываю, посасываю… На эмоциях. Мне очень нравится это делать. У него даже пальцы вкусные. Офигенные…
Секунда...
И он проникает в меня. Медленно. Плавно… Но до самого конца. Заставляя плотнее сжать ноги, чтобы не ощущать боли… Или чтобы убедить себя в том, что не больно… Но больно, чёрт… И так сильно хочется дальше… Несмотря ни на что…
Данина рука продолжает ласкать… То грудь, то шею… Вторая бродит по моему лобку, а затем он резко шлёпает меня по ягодице, командуя:
– Расставь… Приятно хочу сделать…
– М… Ладно, – пищу в ответ, кое-как заставив себя… по его указке. А после его касание выбивает из моих лёгких кислород, заставив сжаться… Он так обхватывает клитор, что я просто перестаю существовать в этой реальности. Толчок… Второй, третий… И эти активные движения пальцев…
– Давай… Давай, малышка… – ощущение, что я сейчас выплюну сердце. Он так теребит меня, что оно с ума в груди сходит. Работает на износ, как и дыхалка… Я за секунды начинаю ощущать дрожь своих ног и дикую тяжесть в животе, которая дарит неописуемые эмоции… Которая меня буквально взрывает…
– Аааах… А… Даня… – скулю себе под нос жалобно, почувствовал, что резко совершенно невозможно и очень быстро кончаю. С такой силой, что всё нутро скручивает в одну маленькую воронку. Сокращаюсь, трясусь, теку, обволакивая его член.
– Да-да… Блядь, Ви… – Даня толкается от силы ещё три раза и всё… Изливается на мою поясницу с громким, кажется, что слишком громким выдохом. – Пиздец…
Чувствую, как с меня вытирают сперму… А потом обхватывают и бросают меня на кровать, хотя я уже ног не чувствую…
После… Поцелуи…
Он притягивает к себе, накрывая одеялом и собой одновременно… Целует так страстно и горячо, что я кое-как успеваю за ним… Чувствую, что его стояк снова упирается прямо между моих трясущихся ног.
– Готова ещё раз?
– М… Да…
– Хорошо… – за секунду прибив меня к постели, сгребает мои пальцы… А я отбрасываю их, обнимаю за плечи. Крепко… Очень крепко.
– Хочу так…
– Ладно…
Целуемся с ним, трахаемся, катаемся по кровати… То я оказываюсь сверху, то он… Слишком быстро теряю позиции, потому что он атакует проворнее и мощнее. И мне так хорошо сейчас…
Я не знаю сколько проходит времени, но у меня болит и ноет всё тело… Каждая мышца и вместе с тем… Это так прекрасно. Лежать под ним. Ощущать его давление. И то, как мы с ним соединяемся воедино… Горячее мужское дыхание опаляет мои скулы… Ещё немного, и я точно не смогу ходить прямо после таких манипуляций. Придётся на раскоряку… Даже не думала, что такое взаправду бывает… А оказывается…
– Устала?
– Немного болит?
– Потерпи чуть-чуть… Кончишь – и всё…
– Я уже… Я кажется уже… Не смогу…
– Сможешь, – уверенно заявляет, вынув из меня член и потом… Опускается вниз, отталкиваясь на своих руках колоннах и присосавшись к моему клитору губами и языком… Вот тогда я понимаю, что зря была так убеждена… Через минуту или даже меньше я вся покрываюсь россыпью мурашек, каждое нервное окончание реагирует… Все стволовые клетки… Врываюсь в его копну волос пятерней и сжимаю её пальцами… Тяну на себя… Скулю, вою… Стараясь сдерживаться…
– Даааань… Я… А… – он всасывает напоследок всё, что из меня вытекает… А я просто расползаюсь по кровати от стыда, что меня, наверное, могли услышать внизу… – Боже, Даня… Что скажут родители…
– Порадуются, что у сына всё хорошо. И ничего не скажут… – ржёт он, упав рядом, а я поворачиваюсь к нему и смотрю на него, не в состоянии отвести своих глаз.
– За что ты мне такой… Просто… За что…
– Какой…
– Самый лучший, Яровой…
Эти тёмные глаза топят меня в себе… А он нежно касается моего лица кончиками пальцев.
– Потому что ты сама такая… Ответ же на поверхности… Рядом с тобой и я становлюсь лучше, Ви…
Кажется, это любовь…
Глава 29
Даниил Яровой
Мне снимся мы… А когда я открываю глаза от ощущения губ Ви на своём члене, я вдруг понимаю, что минет, который она делала мне во сне, происходит в реальности…
– Ебаааать… – выдыхаю себе под нос, ощущая этот утренний подарок. Зарываюсь в её волосы своей пятерней, чувствуя, как меня балуют… Нереально балуют. А это просто калейдоскоп наслаждения, не иначе.
– Всё нормально?
– Да… Охуенно просто. Продолжай…
– Ты мне снился…
– Ты мне тоже… Бляяяя… – чувствую, что она творит и отбрасываю одеяло в сторону, столкнувшись с её глазами. Не просто сейчас потрясающе. Я в каком-то экстазе. Ещё никогда такого не испытывал… Просыпаться от минета – пушка, я Вам скажу. Даже более чем… Особенно от любимой девушки…
Любимой…
Её губы плотно сжимаются и выводят меня на какой-то животный уровень. Дрожу. Блядь, я дрожу от того, что мне сосут. Это впервые…
– Ви… – вырывается у меня, но она не даёт договорить.
– Хочу, – шепчет, глядя мне в глаза. – Просто хочу…
И снова её губы тёплые, мягкие, жадные. Язык скользит по головке. Вряд ли она этому училась. Инстинктивно делает. Я впиваюсь пальцами в простыню, пытаясь удержать себя в реальности, но всё вокруг растворяется. Остаются только её прикосновения, её дыхание, её тихий, прерывистый шёпот:
– Ты такой… вкусный. Такой горячий. Такой мой… – помогает себе ладонью.
Каждое её движение заставляет каменеть. Я чувствую, как напряжение внутри растёт, как каждая клеточка тела отзывается на её прикосновения. Хочу сказать что-то, но слова застревают в горле. Всё, что я могу тихо стонать, ловить моменты, когда её взгляд встречается с моим, и тонуть в этой бездне желания.
– Ви, я… – пытаюсь выговорить, но она снова прерывает меня.
– Не надо, – шепчет, не отрываясь от меня. – Просто чувствуй…
И я чувствую. Всё. До последней капли. До последнего вздоха. До того момента, когда мир взрывается перед глазами, а тело содрогается в волнах наслаждения… Я выдыхаю её имя, как самое важное слово на свете. Сжимаю волосы сильнее… Массирую кончиками пальцев голову… Понимаю, что кончил ей в глотку… А она приняла. Без каких-либо вопросов и сожалений…
Мне даже как-то неловко, что утро началось вот так… Что она только мне доставила удовольствие…
Когда всё заканчивается, я лежу, пытаясь отдышаться… Ви приподнимается, смотрит на меня с улыбкой, от которой сердце делает кульбит. Я тянусь к ней, хочу обнять, прижать к себе, сказать, как сильно люблю её и возможно снова трахнуть, но не успеваю…
– Дети, вы завтракать будете? – раздаётся из-за двери мамин голос, обламывающий мне признание. – Я блинчики испекла…
Ви мгновенно краснеет, прячет лицо у меня на груди. Я смеюсь и целую её в макушку.
– Да, мам, будем! – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она извиняется и уходит. А мы с Ви переглядываемся и смеёмся. Неловкость тает, остаётся только тепло и какая-то удивительная лёгкость. Я на маму всё равно не могу злиться. Не способен в принципе…
– Как-то неловко вышло, да? – спрашивают у меня огромные светло-зелёные глаза на половину лица…
– Вышло охуенно, по-моему…
– Я не про это, Яровой!
Я гогочу, а она ещё сильнее смущается…
Мы встаём, идём в ванную. Ви чистит зубы у раковины, умывается, а я наблюдаю за ней со стороны, замерев со щёткой в руке. Как она морщит нос, когда на него попадает вода, как откидывает волосы назад, как улыбается своему отражению. Хочу запомнить каждую мелочь в ней… Потому что это так бесконечно красиво.
На кухне уже пахнет блинами и свежесваренным кофе. Мама суетится у плиты, папа, как всегда, стоит сзади и обнимает её… Когда мы входим, оба поднимают глаза. Мама улыбается, отец тут же отрывается от неё, чтобы сильно перед нами не палиться… Ага… Будто я не понимаю, что у них сейчас самый разгар начался…
– Садитесь, – говорит мама, ставя на стол тарелку с блинами. – Ви, ты как, нормально?
Ви кивает, бормочет что-то невнятное… Я кладу руку ей на колено под столом, слегка сжимаю. Она смотрит на меня, и в её глазах читается благодарность.
Мы завтракаем в уютной тишине, изредка перебрасываясь фразами. Мама рассказывает о планах на день, батя вставляет свои шутки. Ви постепенно расслабляется, даже смеётся над папиными рофлами.
– Было здорово, да? Вчера за ужином…
– Мне всё очень понравилось… Спасибо Вам… Мама Милана, – шепчет она, отчего у меня в грудь словно осколочное влетает. Пиздец… Я реально вижу глаза своей матери, готовые прямо сейчас разрыдаться… А про глаза Ви и говорить не стану… Самого всего потряхивает… Вот именно, что так должно быть… Моя мама всегда такой была и будет. Прекрасной, самой лучшей. Для всех.
После завтрака я веду Ви обратно в свою комнату.
– Можешь оставаться сколько хочешь, – говорю, глядя ей в глаза. – Я поговорил с родителями… Всё в порядке.
Она краснеет. Молчит... Подходит к холсту, который я подарил ей, и берёт в руки кисть.
– Хочу нарисовать что-то… для тебя, – шепчет взволнованно.
Я сажусь в кресло, наблюдаю за ней, но она улыбается и отворачивает холст.
– Это должен быть сюрприз…
– Ладно… Мне всё равно пора, малышка… – говорю, поцеловав её в макушку. – Это моя карта, если что… – кладу её на стол и уже сталкиваюсь с её недовольным взглядом. – Только не начинай… На всякий случай просто… Вдруг что-то понадобится… Пинкод 1717.
Она так смотрит на меня, вздыхает и мотает головой.
– Иди уже, Яровой…
– Вернусь вечером. Не скучай.
Она кивает, а затем прилипает к холсту. Я спускаюсь вниз, говорю маме, что Ви рисует, и она улыбается.
– Здорово… Позову её попозже на обед… И покажу кое-что… Пока, солнышко…
Целую маму, обнимаю и выхожу из дома, но образ Ви остаётся со мной… Этот день только начался, а я уже знаю, что у меня в планах…
Первым делом я пойду к ректору… Мне точно есть, что обсудить и о чём с ним договориться…
