Текст книги "Дышу тобой (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Виктория Зуева

В очередной раз вхожу в университетский коридор, полная энтузиазма и позитивного настроя на получение новых навыков, и мир будто останавливается… Сжимается до одной маленькой точки.

На стене, прямо напротив входа, кричащими алыми буквами выведено: «ЗУЕВА – ШЛЮХА».

Сердце проваливается в бездну. Воздух застревает в горле. Я замираю, вцепившись в лямку рюкзака. Вокруг шум, голоса, чьи-то косые взгляды скользят по мне, задерживаются, перешёптываются. А у меня при этом, кажется, отказали все жизненно важные функции.

Первая мысль, острая, как лезвие о том, что я знаю, кто это сделал. Ну, не дура же…

Полина…

Она, кажется, ненавидит меня с первого дня, как увидела с Даней.

И причина, очевидно, в нём... Полина давно сохнет по нему, а он… он смотрит только на меня.

Сейчас же буквально её триумф. И зря я думала, что прошлых унижений ей было достаточно, она решила сжить меня со свету… или же из университета подальше…

Я делаю шаг. Ещё один. Краска свежая, ещё чуть липкая. Хочется стереть, размазать по её тупой роже, исчезнуть вместе с этими буквами. Но нельзя. Если убегу – значит, она победила.

– Полина! – мой голос звучит громче, чем я ожидала. Я практически ору на весь универ.

Она стоит в конце коридора, в окружении своих подружек. Увидев меня, ухмыляется.

– Что, Ви, не нравится? – говорит нарочито громко. – А что ты хотела? Все знают, что ты с Яровым спишь за деньги. Думаешь, тебе ничего не будет за это?!

Внутри всё взрывается.

– Что ты несёшь?! – я подхожу ближе, кулаки сжаты. – Ты сама эту хрень придумала? Или подсказал кто?

– Ты думаешь все такие тупые и не заметили, как ты из дочки бомжихи превратилась в нормального человека?!

– Не смей так говорить о моей матери, дрянь!

Повсюду возмущенный смех. Ощущение, что они тут все такие. Безмозглые… Ведь даже та самая Лера стоит словно мой оппонент с её стороны.

– Ну а кто она раз даже образование своей дочери оплатить не в состоянии?! Зато Даня Яровой оплатил за твою жопу, так ведь?!

Я тут же хмурюсь, услышав это… Ощущение, что на меня вылили ушат дерьма сейчас…

– Ой, а что такое? – она делает шаг навстречу, глаза горят злорадством, заметив мою растерянность. – Он тебе не сказал? Расслабься, Зуева. У меня тётя здесь в бухгалтерии. Я знаю, что тебе даже образование он оплатил. Ну что, будешь дальше делать вид, что ты такая «талантливая и особенная»? Что лучше всех нас?!

Слова бьют, как пощёчины. Я чувствую, как горят щёки, как дрожат пальцы. Сквозь злость пробивается страх… А вдруг она не врёт?

– Ты лжёшь, – шепчу, но голос срывается. И все скрытые переживания об этом неожиданно выплывают на поверхность…

– А ты проверь, – она наклоняет голову, улыбается. – Или боишься узнать правду?

Вокруг нас уже толпа. Кто-то перешёптывается, кто-то снимает на телефон. Мне хочется закричать, чтобы все ушли, оставили нас вдвоём.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю тихо. – Чем я тебе помешала?

– Ты? – она смеётся. – Ты просто никто. Но приползла сюда, будто королева, а всего лишь дочь технички, которая дрыхла в раздевалке! Да-да! А на деле вообще – обычная содержанка. И думаешь, раз зацепила Даню, так теперь тебе всё можно? Мы никогда тебя не примем в свой круг, поняла?!

Её голос дрожит. В глазах – не только злоба. Что-то ещё. Боль? Ревность?

Но мне уже всё равно.

– Ты просто завидуешь, – говорю я тихо. – Потому что он смотрит на меня, а не на тебя…

Её лицо искажается.

– Завидуешь?! – кричит она. – Да я бы никогда не опустилась до того, чтобы продавать себя за место в универе!

Это становится последней каплей.

Я не помню, как поднимаю руку. Не помню, как мой кулак врезается в её лицо. Только чувствую резкий удар, боль в костяшках – и её вскрик.

Полина отшатывается, хватается за щеку. На секунду воцаряется тишина.

Потом её лютый ор:

– Ты что, совсем охренела?!

Она бросается на меня под клич толпы. Я едва успеваю увернуться, но её пальцы впиваются в мои волосы. Мы падаем, катимся по полу. Кто-то пытается нас разнять, но мы уже в слепой ярости.

– Отпусти! – кричу я, пытаясь вырваться.

– Сама отпусти! – она дёргает меня за волосы, я вскрикиваю от боли.

Вдруг чьи-то сильные руки хватают нас, растаскивают. Поднимаю глаза и вижу Даню. Он стоит между нами, лицо хмурое, глаза широко раскрыты. А мне тошно смотреть на него… Хоть я и не верю до конца. Мне кажется, всё это дурной сон, я проснусь и уже ничего не будет…

– Хватит! – его голос звучит непривычно жёстко. – Прекрати сейчас же! – оттягивает её за ворот в сторону.

Полина вырывается, пытается снова броситься на меня, но Даня резко отталкивает её. Она отступает на пару шагов, задыхаясь от злости.

Даня же примыкает ко мне и встаёт прямо передо мной как стена. Закрывает меня собой. Я вижу только его спину, напряжённые плечи, сжатые кулаки.

– Отъебись от неё, – говорит он тихо, но так, что в коридоре становится совсем тихо. – Пока я не потерял терпение… И не разбил твою чушку, нахрен!

Она смотрит на него, потом на меня. В её глазах смесь ярости и отчаяния.

– Ты серьёзно? – шепчет она. – Из-за неё? Да она никогда не станет одной из нас!

– А ей и не надо становиться такими шакалами. Она вас в сотню раз всех чище и лучше. Особенно тебя, сука! А вы что все смотрите?! – обращается к ним всем. – Для вас это типа норма?! Пошли нахуй отсюда пока не втащил каждому! – рычит на них и весь каменеет…

Полина с силой швыряет рюкзак на пол, разворачивается и уходит. Её подружки торопливо следуют за ней. Толпа постепенно рассасывается полностью…

А я так и стою за спиной Дани, тяжело дыша. Губа болит, по щеке стекает кровь. Но сейчас это неважно. Физическая боль ощущается совсем не так как душевная, которая разъедает меня на части, как кислота…

– Как ты мог, Даня?! – мой голос дрожит. – Ты оплатил мою учёбу? Ты…

Он медленно поворачивается ко мне. В его глазах растерянность и боль. Но то, что внутри меня… Хуже… Намного хуже…

– Ви… – начинает он.

Но я уже отхожу. В голове – шум, в глазах – пелена.

– Значит, ты, – шепчу я. – И молчал… Лгал, что меня заметили… Позволил ей писать это на стене. Позволил всем думать, что я какая-то… Которая с тобой за деньги…

Даня делает шаг ко мне, но я отступаю.

– Пожалуйста… – говорит он. – Дай мне объяснить…

Я не отвечаю, но судорожно бегу оттуда вниз по лестнице... Мне нужно уйти. Нужно понять, как жить с этим дальше и что делать…

Глава 34

Виктория Зуева

Сердце болит и то, что я столь бережно в нём хранила рассыпается на крупицы прямо в воздухе, оставляя за мной огромный шлейф из обид и разочарований. Думаю, что он ловит его на лету прямо за мной…

Бегу вниз в подсобное помещение. Не в надежде встретить маму, а в надежде укрыться в стенах, которые раньше были мне родными… У меня внутри всё ноет теперь и изнемогает. Дышать тяжело…

Уже там среди швабр и вёдер Даня резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе лицом.

Смотрит так… Господи… Как он смотрит… Я сквозь пелену слёз вижу всю его ответную боль… И я понимаю, что это такой абсурд… Поверить в то, что меня реально взяли на бюджет якобы из-за рисунков, но это была моя мечта… Такая, от которой перехватывало дыхание. И с его стороны это реально было жестоко…

Всё, во что я верила… У меня глаза все в слезах, потому что это было для меня так важно…

– Ви, да послушай же!

– Послушать что… Тебе не кажется, что уже слишком?! Столько врать, да ещё и в глаза…

– Блядь, ты говоришь так, словно это реально что-то плохое… Вика, блин…

– А, по-твоему, это не плохое, Даня?! То, что произошло там сейчас… Ты думаешь, это не последствия твоего поступка?! – выпаливаю, срывая горло до боли. Дышу через раз… И он тоже… Пытается взять меня за руку. – Не касайся меня, не надо! Я просто уйду молча и никогда больше не побеспокою…

– Да… Да, это они – последствия… Я спорить не буду… – прикрывает он глаза в отчаянии. – Не уходи. Я так сделал – да. Но у меня не было выбора… Я хотел как лучше, чтобы не потерять тебя…

– Даня… Выбор есть всегда. Своим поступком ты меня просто унизил…

– Нет, это бред! И ты сама это знаешь… Ви… Я хочу быть с тобой… Блин, я здесь для этого. Посмотри на меня!

Нервно усмехаюсь, потому что до сих пор не могу в это всё поверить. Всё было слишком хорошо, но нам пора это заканчивать. Мне здесь не место. Не место рядом с ним.

– Ты – звезда этого универа, Яровой. У тебя всё впереди… Ты станешь знаменитостью… Я в тебя верю, ты обязательно всего добьёшься, но… – роняю слёзы на бетонный пол. – Без меня…

Он – Даня Яровой. Проще промолчать и наблюдать, чем объяснить, кто он такой. Золотой мальчик. Элита, звезда… Мечта всех девушек вокруг. Лучший среди лучших… Он тот, кем восторгаются и на кого мечтают быть похожими… А я… Это просто я.

И мы вообще не должны были встретиться…

Эта ошибка стоила мне сердца…

– Какой же бред… Ты постоянно недооцениваешь себя… Думаешь, что не достойна, потому что тебе это мать внушила, блин! – выдаёт он напряженно. – Ты даже шанса себе не даешь! Даже крохотного шанса! Но правда в том, что без поддержки в этом мире никуда, ясно?! Ни-ку-да! И ты бежишь от неё… От меня бежишь! Удираешь, блин, со всех ног! Из-за этого я и не стал рассказывать! Поэтому, Ви, поэтому! Ты даже вещи отказывалась принимать!

– И разве я была не права?! – смотрю на него, расплывшись в жалостливой гримасе. Вся в соплях, блин, с размазанной тушью. – Посмотри, как они все на эти самые вещи отреагировали… Словно я твоя подстилка…

– Блядь, Ви… Вот именно! Тебе должно быть на них похуй! Но ты всё равно… Раз за разом выбираешь чужое мнение, а не меня! Ты настолько зациклена на этом… Что в упор не видишь, что я стараюсь! Что я всё делаю, лишь бы…

– А вот не надо этого делать! Не надо! Отношения у нас не равные и никогда такими не будут!

– Почему?! Потому что ты не любишь меня так, как я тебя… Или что… – спрашивает он, стиснув челюсть, а для меня само это слово «любишь», проскользнувшее якобы случайно между делом, кажется каким-то странным и чуждым… – Потому что всё выглядит именно так! Ты отказываешься меня впускать!

– Я тебе не подхожу, Дань… Вообще никак…

– Заебись… – делает он два шага назад. – Даже сейчас… – выдыхает, запрокинув голову, а потом встаёт по стойке смирно и смотрит на меня. – Ну окей… Хочешь расстаться, да?

– Мы уже расстались, Даня… Тебе так будет лучше, – отвечаю, а у самой внутри всё болит. Я понимаю, что тут нет правых, так же, как и виноватых. Мы просто из разных слоёв, из разных каст и нам очень тяжело будет вместе… Уже тяжело… Потому что все судачат. Все осуждают меня. Думают, якобы я с ним из-за денег…

– Ясно… Понял… Я всё понял, – отвечает он, а потом ещё несколько секунд смотрит на меня пристальным и болезненным взглядом. – Ладно тогда… Будь счастлива, раз так. – разворачивается и со всей дурью хлопает дверью в подсобку, заставив меня вздрогнуть, разреветься и обхватить себя за плечи… Через несколько секунд я просто сползаю вниз по стеночке, потому что внутри у меня целый шторм… Я не могу даже размышлять нормально… Одно знаю точно, они бы не оставили меня тут в покое… Они бы не позволили мне быть счастливой… И я знаю, что время, проведенное с ним, было самым прекрасным в моей жизни, но… Я так просто не могу.

Ощущение, что я лишняя везде, где есть он… Зачем мне это?

Постоянно чувствовать себя никчёмной грязью… Лишь балластом, который мешает ему жить… Мешает идти вперёд, потому что он даже с одногруппниками ради меня разругался… А зачем?! Если в итоге я только сделаю его жизнь хуже…

Пусть лучше будет счастлив, популярен и свободен от такой проблемы, как я…

Мне важно, чтобы он дышал полной грудью и ничто не тянуло его на дно.

Глава 35

Виктория Зуева

Я сижу на холодном полу в тесной университетской коморке, прижав колени к груди… Здесь всегда пахнет сыростью, моющим средством и хозяйственным мылом, но сейчас этот запах будто душит меня изнутри. Стены сжимаются, воздух становится густым и тяжёлым – каждый вдох словно продирается сквозь вязкую массу. В голове крутится одна и та же фраза, будто заевшая пластинка: «Он всё решил за меня».

Даня ушёл полчаса назад. Просто развернулся и вышел со словами «Ладно тогда… Будь счастлива, раз так».

А я стояла, словно пригвождённая к месту, и смотрела, как закрывается дверь. Как будто это не просто дверь, а граница между «до» и «после».

Внутри всё горит. Не просто болит, а жжёт. Как будто кто-то залил в грудь расплавленный металл, и он медленно растекается по венам, выжигая всё живое. Я пытаюсь дышать, но каждый вдох отдаётся острой болью где-то под рёбрами.

Слёзы текут без остановки. Я даже не пытаюсь их вытереть – они просто катятся по щекам, падают на этот прекрасный свитер, оставляя мокрые пятна. В голове мелькают обрывки нашего разговора…

Его глаза тогда потемнели. Он сжал кулаки, будто боролся с собой, а потом резко развернулся и ушёл… Я же понимаю, что он тоже от меня устал… И это правильно. То, что случилось. Лучше сейчас… Он быстрее забудет…

Я всхлипываю, зарываюсь лицом в колени. В ушах стоит гул, будто мир вокруг меня медленно разваливается на части.

Эта коморка, якобы моё тайное убежище в университете… Здесь я пряталась от суеты, рисовала эскизы, мечтала. А теперь она стала местом, где я чувствую себя окончательно разбитой… Уничтоженной…

Скрип двери заставляет меня вздрогнуть. Я резко поднимаю голову. На секунду мне кажется, что он остыл и снова пришёл… и не знаю, хотела бы я этого? Наверное, нет… Потому что я сама ещё явно не отошла от всего…

Но на пороге появляется мама. В руках у неё ведро и тряпка, как всегда…

Её взгляд сразу находит меня в тусклом свете. Лицо бледнеет, глаза наполняются тревогой. Она ставит ведро, подходит тихо, словно боится спугнуть.

– Ви… – шепчет она, опускаясь рядом на корточки.

Я не выдерживаю. Падаю в её объятия, и слёзы снова льются потоком. Мама гладит меня по волосам, тихо шепчет:

– Я же говорила тебе, дочка… Я тебя предупреждала, но ты не слушала…

– Ты видела, да? – всхлипываю я в ответ.

– Конечно, видела, Ви… Он тебе не пара….

Она вздыхает, прижимает меня крепче.

– Возвращайся домой, Ви. Здесь тебе не будет лучше…

Я мотаю головой, но сил спорить нет.

– Нет, мам… Я не могу… Я же знаю, чем это закончится…

– Дочка… Всё будет хорошо, я обещаю… Тебе просто нужно перестать грезить… Такие мальчики созданы для проблем и боли… Идём… Вставай…

Мы пересаживаемся на старый диванчик в углу коморки. Мама берёт мои руки в свои, смотрит в глаза.

– Знаешь, я всегда боялась, что ты повторишь мою ошибку. Что позволишь кому-то решать за тебя. Я так не хотела, чтобы ты страдала… И мне жаль, что мне не хватило денег на твоё образование… Я бы могла поговорить с Мишей, но…

Её голос дрожит. Я вижу, как она переживает…

– Не надо… Не говори ему только… – тихо прошу я.

Она кивает.

– Ви… Я скажу ему, что если он ещё раз поднимет на тебя руку – я уйду. Навсегда… Это честно… Возвращайся домой…

У меня перехватывает дыхание. Это первые слова, которые я слышу от неё за все эти годы. Слова, которые я так ждала. Ведь она всегда молчала… Никогда не заступалась…

– Спасибо, – шепчу я, сжимая её пальцы.

Мама улыбается сквозь слёзы.

– Ты сильная, Ви. Ты справишься…

Она вытирает мои слёзы своим платком, потом встаёт, берёт тряпку.

– Давай я тут приберусь немного. А ты посиди, отдышись.

Я смотрю, как она аккуратно вытирает пыль с полок, убирает на место разбросанные и забытые мной эскизы. В этом простом движении – столько заботы, что сердце сжимается ещё сильнее. И именно тогда я решаюсь оборвать всё с Даней… Вообще всё… Просто блокирую его номер везде, где можно… Чтобы больше с ним не взаимодействовать…

После этого ухожу рисовать на привычное мне место… Там, где не осудят. Где не будут обзывать и говорить, что я по блату здесь… Так зарабатываю свои полторы тысячи…

Позже, уже дома, я чувствую, как усталость накрывает меня с головой. Глаза закрываются, но сон не идёт. В голове всё те же мысли – о Дане, о его лжи, о том, что теперь будет между нами. Отчим ни слова не сказал, когда я вернулась, слава Богу, иначе я бы сразу ушла… Но он просто покосился на меня, когда мы с мамой зашли, и я закрылась в комнате, пока она осталась на кухне разгружать купленные продукты и готовить ужин.

Вдруг телефон вибрирует. Сообщение.

Я смотрю на экран. Это Василиса… Даже дышать становится тяжелее…

«Ви, пожалуйста, ответь. Даня не может тебя найти... Он очень переживает. Я знаю, что он виноват, но… он любит тебя. Он сам мне говорил об этом. Дай ему шанс объясниться. Он сделал это только из любви, Ви…».

Я долго смотрю на эти слова. Потом медленно поднимаю палец и нажимаю «добавить в чёрный список».

Экран гаснет. В комнате темно. Только луна светит в окно, бросая бледный свет на моё лицо.

Я закрываю глаза. Слёзы снова катятся по щекам.

Он любит меня…

Но почему же тогда мне так больно?

Глава 36

Даниил Яровой

Я сорвался просто… И ушёл. Не потому что я реально её бросаю… И что готов смириться с нашим расставанием. Нет… Просто меня это тоже ранило. Я живой… И у меня есть чувства.

Я боялся, блин, прямо сказать… Даже с мамой и отцом на этот счёт разговаривал… С Васей… Она в курсе… Она поддержала меня… Мама же сказала, что лучше обсудить это с Ви. Но дала мне шанс самому решить. Ну, вот… Дорешался… Теперь чувствую себя виноватым по всем фронтам… А ведь планировал рассказать ей о поездке в Краснодар на выходные… Думал, вместе полетим… Проведем незабываемое время там… До бабушки Кристины и деды Ильи там всего 200 с лишним километров по трассе… а до моря час езды, блин… Но вышло то, что вышло. Как обычно, блядь…

После того, как наяриваю третий круг по стадиону, возвращаюсь за ней, чтобы поговорить… Только её нигде нет и дозвониться я не могу, а вместо неё меня встречает её мать.

– Ви где?

– Зайди, Даня… Есть разговор…

– Вы мне скажете или как? Я с ней хочу разговаривать. Не с Вами…

– А тебе придётся, потому что Ви ты больше не увидишь…

Интересно, конечно, с чего она решила, что я так легко сдамся. Это прям-таки абсурд какой-то… Я на эту демагогию вообще не настроен сейчас, но похуй. Делаю, как сказала…

– Слушаю…

– Тебе надо прекратить портить моей дочери жизнь…

– Портить? Хах… Круто, конечно, слышать это от человека, который допускает побои в семейной жизни. И что её дочь поколачивают, но не Вам мне нотации читать! Где она, я Вас спрашиваю!?

– Не хами мне, мальчик! У вас с ней нет будущего!

– Это почему? Потому что Вы так решили? Спешу Вас расстроить. Это вообще не Вам решать…

– А ты не видишь, до чего ты её довёл?! Раз она даже готова вернуться домой после этого?! Ты что не понимаешь?!

Я, сука, ушам своим не верю…

– Это Вы её довели… Лично Вы. У неё самооценка из-за Вас на нуле… В ногах, блин, валяется… Из-за Ваших решений! Она не может идти вперёд и не оглядываться, потому что Вы ей мозги забили тем, что она не достойна! А я на это смотреть не собираюсь! Говорите адрес!

– Что?! Я ни за что тебе не скажу!

Сука… Как ребёнок.

– Ладно, – поправляю лямку рюкзака. – Сам узнаю. И будет хуже… Если найду его там после всего урою. – предупреждаю и просто выхожу оттуда, пока она что-то там мне ещё пиздит в спину…

Направляюсь прямиком в бухгалтерию. Там в договоре были данные её паспорта. Ну и адрес, соответственно…

Мне без вопросов дают ознакомиться, потому что оплачивал я и все здесь в курсе. Конечно, я смотрю на эту бабищу с гневом в глазах, и она это чувствует. Я знать не знал, что это Полина тётка. Хотя похожи, конечно. Та же змеиная морда… Делаю фотку, вбиваю в навигатор. Это место находится совсем не там, куда я её возил в прошлый раз…

Сажусь за руль, хотя должен быть на тренировке… Двигаюсь в ту сторону и тут… На экране высвечивается «мама»…

– Сынок…

– Что?!

– Ты чего такой…

– Извини… Мам, извини… Просто… Мы с Ви разругались в пух и прах…

– Как разругались?! Господи!

Рассказываю… Вообще всё… И про мать её, и про отчима, и мама тут же меня отговаривает.

– Дань, не делай глупостей, ладно? Не надо туда сейчас ехать! Дай девочке время!

– Да как… Как, мама… Как мне его дать, если я, блядь… – съезжаю с дороги и останавливаю машину в кармане, роняя башку на руль. – Я дышать без неё не могу…

– Дань… Сейчас кажется так, я знаю… Мы все через это проходили… Я понимаю твою боль, досаду, разочарование, но… Поверь мне, сейчас из-за этого затяжного конфликта легче не станет… Она тебя заблокировала, верно? Подумай… Если ли что-то такое почему она могла это ещё сделать? Может кто-то что-то ей сказал? Её мать… Как-то спровоцировала это? Угрожала?

– Не знаю… Нет… Ви ничего такого не говорила мне…

– Тогда просто жди… Не нужно ехать… Дай хотя бы какое-то время девочке. Пусть поймёт и осмыслит почему ты так поступил…

– Ма… У меня соревнования в Краснодаре... В субботу. Я хотел с ней лететь… Я хотел показать ей что-то кроме долбанной коморки этого тупого универа…

– Дань, он не тупой… И покуда ты будешь так думать, ты её не поймёшь, понимаешь? Для неё всё совсем не так… Она не привыкла просто. А ведь уже взрослая, пойми. Это годами перестраивается, а не по щелчку пальца… Твой отец так долго ждал меня… моих решений… И ты будь терпеливым…

– Ма, между нами, отец говорил, что тебя ещё в семь лет нужно было оттуда домой забрать…

Слышу мамин смех и сам непроизвольно улыбаюсь.

– Ма… Я тоже хочу её забрать, пойми…

– Дань, нельзя просто кого-то забрать. Ей восемнадцать. Она вправе сама решать… Она хотела сама чего-то добиться. Я не стану говорить, что предупреждала. Это глупо… Но ещё раз подумай… Чего ты добьёшься, если приедешь туда в таком состоянии? Новой ссоры? Чего?

– Не знаю, – крепче сжимаю руль. – Я уже вообще них… ничего не знаю…

– Дань… Едь домой, мы поговорим… Помнишь, что я говорила тебе? На эмоциях никогда не садись за руль… Выдохни… Походи пешком, но не веди машину… Эмоции, они опасны, пойми… Не всегда можно вырулить… Кому как не нам это знать? Верно?

– Верно, мам… я знаю… Я просто хотел её увидеть…

– Я Васю попрошу… Она ей напишет. Ладно? Чтобы не наседать на девочку. Дать ей возможность подумать… Ты же у меня умный мальчик… Уверена, ты и сам всё понимаешь…

– У меня чувство, будто я её потерял, мам… Такое поганое чувство…

– Нет… – тут же прерывает она мою внутреннюю истерику. – Не правда… Не потерял. Это гормоны, сын… Ты плохого не делал… Ничего, что мы нельзя было простить…

– Я хочу дать ей жизнь, которой у неё не было… Я хочу… – проглатываю ком, ощущая, как жжёт глаза. – Хочу сделать её счастливой… Я её люблю, мама…

– Я знаю, Даня… Поверь, судя по тому, что она мне о тебе говорила, она тебя тоже очень любит… Просто судьба так складывается. Вы были рождены в разных семьях… С разными уклонами… Разными стандартами… Она пока не понимает, но поймёт, что это тоже любовь… В каждом твоём жесте и поступке… А теперь расслабься. Выдохни… И едь домой, сын… Я обещаю, что мы поговорим, и если ты всё ещё будешь настроен ехать туда, я поеду вместе с тобой…