Текст книги "Дышу тобой (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22
Виктория Зуева
Я просыпаюсь с довольной улыбкой на устах… Потому что чувствую, как Даня лежит позади и обнимает меня, не выпуская из объятий. Сердце колотится так быстро и так волнительно. Боже…
Как же мне приятно рядом с ним просыпаться. В очередной раз напоминаю себе, что я ничего лучше никогда не испытывала… Ощущение лёгкости, взаимности, привязанности. Это непередаваемо…
Вдруг я слышу внизу звуки подъезжающего авто, а затем и как открывается входная дверь. Видимо, его родители вернулись…
Почему-то мне страшно, и я прислушиваюсь.
– Я одним глазком на неё посмотрю… Только одним… Ну… Мама!
– Вася, ну, не стесняй ты их! Проснутся и смотри сколько влезет! Не напугай мне её! Она такая хорошая!
– И посуду помыла… – с сомнением в голосе говорит, видимо, его сестра.
– Да даже если бы не помыла! Она тебе что тут золушка убираться? – смеётся мама Милана. – Всё, дорогая… Ослабляй свою хватку…
– Вы с отцом реально сговорились?! Нет никакой хватки, я просто не верю, что у Дани есть девчонка… Он же вечно в заплывах… Для меня это шок. Ещё полгода назад он плевался и смотрел на меня как на дуру…
– Ну… Любовь приходит неожиданно… – романтично вздыхает.
– О… У них уже прям любоооовь?! – тут же заинтересованно спрашивает девушка, и Даня начинает ворочаться, сильнее и крепче прижимая меня к себе.
– Не слушай её… Дырунда приехала…
– О, Господи… Ты не спишь?
Чувствую его нос в районе первого позвонка и колючую щетину чуть ниже…
Поцелуй. Ещё один… Мурашки…
– Только что проснулся под Васькины вопли… Не знал, что она сюда приедет сейчас… Ты как? Как спалось?
– Нормально… Дааань…
– М?
– А что, если я ей не понравлюсь? – спрашиваю, а потом смотрю на то, как он слащаво улыбается.
– Во-первых, понравишься, а во-вторых, мне пофиг, реально… Ты моя, вот и всё… Почему я должен что-то у кого-то спрашивать? Сама Васька вообще ни у кого не интересовалась… Ты бы знала, как мой старший брат хотел убить её мужа…
– О, Боже, за что?
– Ну, они типа… Лучшие друзья были…
– И?
– Ну лучшие друзья сестёр не пёхают…
– Даня!
Он ржёт, а я смущаюсь, пытаясь выбраться из его стальной хватки.
– Прости, прости… Ну не спят они с сёстрами… Вот и всё. Договоренность такая у парней. Это не канает, в общем…
– А потом, значит, помирились?
– Ага… Поняли друг друга… Ну и Васька залетела, – продолжает угорать, а я вздыхаю. Во дела… Оказывается, я не такая уж и странная… Наверное…
– О… Понятно тогда… Нам, наверное, надо вставать…
– Да давай ещё поваляемся… Если ты боишься, что она заглянет, я ей просто глаза выколю, да и всё…
– Дань… Ну прекрати… Имя у твоей сестры такое интересное…
– Да, мама хотела принцессу… Премудрую, а получилась, охреневшая… Алек её так порой называет. Василиса Охреневшая… Как-то прижилось…
Я хихикаю, мотая головой, и вздыхаю.
– Всё же пора вставать, думаю… Мне стыдно, что я тут развалилась… Да и маме пора помогать… И идти на подработку… – замолкаю я, и он тут приподнимается, глядя на меня взволнованным взглядом.
– М? Что за подработка…
– Я порой рисую на заказ арты… На улице…
– На улице… Но ведь холодно уже, малыш… Не надо тебе ничего рисовать…
– Даня… Я элементарно должна есть, да?
– Но ты у меня можешь есть, блин. Я тебе деньги могу дать, не вопрос… Налички у меня тысяч десять есть, сто процентов, а на карте вообще…
– Сделаю вид, что я этого не слышала, – тут же обиженно сползаю с кровати, высвободившись из его объятий. Так больно становится… Я вообще не привыкла, чтобы кто-то предлагал мне денег, а теперь у меня ощущение, что за секс… Противно.
– Ви… Ну…
– Ты меня за кого принимаешь вообще…
– За девушку, блин. За свою девушку… И я не хочу, чтобы ты на морозе сидела, блин… В чём ты туда идти собираешься?! – выбивает он кислород из моих лёгких. Нет, ну… Я понимаю, что Даня заботливый, но такого я явно не ожидала даже…
– В этом, в чём ещё…
– Щас, ага! Достану тебе тёплые вещи…
– Даня!
– Я сказал – сиди тут, – огрызается он и выходит из комнаты… Слышу его шаги… Как он здоровается с сестрой, обнимает её…
– Ну, пожалууууйста, Дань!
– Хватит канючить! Я же сказал, Вася, сейчас… Есть тут у тебя тёплая куртка и… Штаны там…
– Есть флисовый утепленный костюм… Помнишь такой… Голубой…
– Помню, давай сюда…
– Окей, сейчас… – слышу, как они суетятся за стенкой, а потом он возвращается ко мне с небесно-голубым костюмом в руках и футболкой.
– Наденешь это… Я тебе новый куплю сегодня… Должно подойти, вы одного размера.
– Даня!
– Не обсуждается, – уходит, оставив меня в комнате с этим костюмом…
Сердце не спокойно как-то. Чувствую себя лишним ртом для этой доброй семьи… Мне неловко и неприятно… А ещё и пользоваться вещами его сестры. Но если не возьму, то будет выглядеть так, словно я неблагодарная или вообще брезгую, хотя это не так. Костюм вообще идеально новый и такой красивый… На ощупь тёплый, приятный… И пахнет очень-очень вкусно – цветочным кондиционером…
В итоге я всё же надеваю его и как раз в этот момент за мной заходит Даня. Едва увидев, стопорится в дверях и улыбается.
– Тебе идёт очень…
– Да… Спасибо огромное…
– Не надо никаких «спасибо». Пошли зубы чистить?
– Пошли…
– Кароч… – он хватает меня за руку и ведёт в ванную комнату. – Я её как мог приструнил… Но это Вася… Так что если что…
– А вот и ты! – встречает она нас с довольной улыбкой, выпрыгнув из-за двери.
– Василиса! – ругается мама снизу, а она громко заливисто смеётся и тянет мне руку.
– Васька, – цедит сквозь зубы взбесившийся Даня.
– Такой смешной у тебя… Медвежонок Даня, – угорает она, и схватив мою ладонь тянет меня обниматься. – Какая ты красивая…
– Эм… Спасибо… Ты тоже очень красивая…
Я, если честно, в шоке оттого, как они похожи… Огромные карие глаза, длинные чёрные ресницы, каштановые волосы… На вид ей лет шестнадцать, если убрать супер стильно выполненный мейк на лице, а время на часах всего семь утра… И ещё она родила как бы недавно, но выглядит как суперзвезда.
– Да я такая, – улыбается она. – Ну, наконец-то! Как же я рада, что у тебя девушка появилась…
– Ага… Может дождёшься нас внизу уже?
– Дождусь, конечно… Как же иначе… Я так рада с тобой познакомиться, Ви… Мама столько о тебе рассказывала… Да и папа в общем-то…
– Спасибо…
– Вася, иди уже! – рычит на неё Даня, заводит меня в ванную и закрывает за нами дверь прямо перед её носом. После чего усаживает меня прямо перед собой на стиральную машину. – Не обращай внимания, а… пожалуйста… Я пытался… – и ржёт, а я пока ещё в шоке от того, сколько всего произошло за это утро…
О, мой Бог…
– Я, кажется, знакома уже со всей твоей семьей…
– Нет, малыш… Тебе ещё знакомиться и знакомиться… – отшучивается он и целует меня в лоб, сунув в руки зубную щетку и выдавливая на неё пасту… И, словно по традиции, мы с ним чистим зубы вместе, переглядываясь через зеркало…
Сердце в моей груди тает всё сильнее…
Глава 23
Даниил Яровой
Всё утро Васька не затыкалась и не оставляла нас в покое. Но я отчасти даже благодарен, что она сразу себя показывает. Ви не придётся думать, что она лицемерная и всякое такое… Нет, моя сестра в этом плане классная. Но слишком доставучая… Алек с батей остались с Алисой, а они с мамой приехали, чтобы Вася собрала часть своих вещей, которые столько времени оставались в родительском доме…
Что-то ей там понадобилось. Ну или это она мне так сказала… Возможно, основной целью стало как раз острое желание моей сестры увидеть Ви воочию…
Она же до последнего матери не верила… Считая, что я либо притворяюсь, либо прикалываюсь над ними… Глупая.
– А ещё я профессионально могу тебя накрасить, если захочешь… Я тут оставлю всякое, можешь брать… А ты танцы, кстати, любишь? У тебя фигура красивая… – тараторит без умолку. У меня аж голова гудит, а мама при этом так смешно улыбается, поглядывая на нас…
– Спасибо, я люблю танцы, но… Я не танцую профессионально как ты…
– А это не всем дано…
– Вася! – перебивает мама и шикает на неё, пока я ржу.
– Извини, я надеюсь, я тебя не обидела? Нет?
– Нет, – хихикает Вика в ответ. – Всё в порядке…
– Мы уже пойдём, ладно, ма? Поели, собрались… пора учиться…
– Хорошо, хорошо… – отпускает нас мама, ну а выдерга идёт провожать. У неё аж глаза горят от любопытства и восторга.
– Ты мне звони и пиши, ладно? Я тебе номер оставлю… – тут же ждёт, когда Ви запишет… Госссподи… Ну наградил Бог сестрой…
Обменявшись, довольно сияет и провоцирует меня на ядовитый взгляд в свой адрес.
– Что ты так смотришь, дылдяра? А? Мне Алеку пожаловаться?! – тут же «руки в боки» и ехидно лыбится в ответ.
– Боюсь-боюсь… Что за мать такая, а?! Дитё на мужа бросила…
– Ах ты… – замахивается, а я ловлю руку Ви и тащу её вниз по крыльцу.
– Валим, валим…
– Засранец, а! Пока, Вика, рада была познакомиться!
– И я! – кричит она в ответ, а потом мы вместе усаживаемся в машину, запыхавшись.
– Что это было?
– Да ничего… Твоё просвещение… Выдержала Ваську – выдержишь вообще всех в моей семье…
Она смеётся, а я серьёзно вообще-то сказал… Она ж как ядерная война… Я не знаю, как с ней Алек справляется, да и знать не хочу. Она тут за свою любовь даже Егору все нервы успела вымотать… А он в бабских истериках вообще профи.
– Ну что в универ тогда?
– Угу…
Я рад хотя бы, что она теперь в тепле, а не в той юбке, блин. Костюм и куртка у Васьки реально тёплые, да и Ви идёт очень. Я не соврал.
Пока едем, держу её за руку… И она так невинно на меня поглядывает.
– Надеюсь, она тебя не утомила…
– Нет, она прекрасная…
– Ладно, я рад… Тогда у нас всё в порядке?
– Да, конечно…
– Ви, – сгребаю её пальцы и подношу к губам. – Кто бы что ни сказал… или как ни посмотрел, шли их нахер, ладно? И мне можешь всё рассказывать…
– Ты это про Полину?
– Да хз… Вообще про всех… Есть тупые люди, ты же знаешь…
– Наверное, – вздыхает она, пожав тонкими плечами. – Я справлюсь, Яровой… Всё будет хорошо…
– Ладно, слушай… Но вечером мы опять ко мне, хорошо?
– Не знаю… Дань, я…
– Ви…
– Я не хочу смущать и стеснять твою семью, – говорит она взволнованно. И меня тоже, блин, волнует этим…
– Неужели ты так думаешь? Ты совсем не стесняешь, Ви… Нас было много, я говорил. Дом большой… Мы даже на разных этажах… у нас разные ванные… Не нужно тебе так думать… Ну, переночуй со мной снова, пожалуйста…
Она так смотрит… Своими огромными потрясными глазами выворачивает мне всю душу наизнанку. Я реально будто с орбиты падаю, когда смотрю на них… Это непередаваемо прекрасно… Она как с другой планеты.
– Посмотрим, ладно? Я убегу после обеда ненадолго… Не теряй меня.
– Я понял… Но ты же на связи, да? Если что…
– Да, можешь писать мне…
– Хорошо… Я рад очень, что теперь хотя бы так… – целую её ещё до выхода из машины, а отпустить не могу… Меня так к ней тянет… Её губы.
Запах… Нежность кожи… Вкус.
Всё уже ворвалось в структуру ДНК. Куда-то внутрь каждой клеточки… Она меня изменила… Я раньше как-то не думал даже, что любовь так выворачивает и отовсюду на тебя воздействует. Теперь понял… Не херня это и не выдумки. А правда…
– Дааань… У меня губы горят…
А у меня сердце тарабанит в груди и вырывается… Боюсь показаться ей безнадежно влюбленным психом.
– Прости… Я не хочу тебя отпускать… Вообще никак. Давай ещё плавать поучимся вечером…
– Плавать? – спрашивает она с усмешкой. – А точно ли плавать, Яровой?
– Точно… – ухмыляюсь в ответ, потому что последний раз закончился не совсем плаванием, но… Это было лучшее событие в моей жизни…
– Всё, извини, мне пора… Я с другой стороны зайду, – тут же чмокает меня в губы и, не успеваю я ничего сказать, убегает прочь, оставив меня одного…
Смотрю ей вслед и всё щемит… Она не заслуживает того отношения, что имеет и получает… Ни от матери, ни от моих гребанных одногруппников. Мне кажется, я Полину готов теперь с говном смешать после того видео… Как раз это и ощущаю, когда вижу её гнусную рожу вдалеке, которая уже сканирует мою тачку.
Тупая сука…
Выхожу и тащусь в универ. Принципиально игнорирую, пока она не нагоняет внутри, как пиявка.
– Дань, ну…
– Чего тебе, блядь, от меня надо?!
– Ты что… Ты обиделся, что ли? Это же шутка была…
– Значит так, – агрессивно расставив плечи, давлю как мелкую блоху к стене. – Если ты ещё раз хотя бы косо посмотришь на неё. Я тебя закопаю… Я не шучу, Поля. Не отмоешься потом… Усекла? – сцепив зубы, спрашиваю, когда она роняет свой взгляд гиены в пол.
– Да…
Тут же отрываюсь и иду оттуда до аудитории. Даже контактировать противно. Все пялятся, разумеется. Но мне вот, правда, вообще поебать…
Сажусь за стол, скинув рюкзак с плеча, достаю телефон и пишу Ви сообщение.
«Я уже по тебе скучаю реально… Не знаю, как весь день вывезу. У тебя всё норм? С мамой поговорила?».
Первую, вторую пару просто жду, когда она мне хоть что-то напишет, однако тщетно, а вот после приходит и ответ.
«Дань, я не смогу сегодня. Вообще никак. Ни на плавание, ни на ночёвку. Прости меня, пожалуйста. Мне было очень хорошо, но не получится сегодня. Надо маме помочь».
«Ладно… Может я тоже могу помочь?».
«Нет. Извини».
И честно… На этом моменте у меня возникает какое-то стрёмное и странное предчувствие… Которое не отпускает меня прямо до конца учебного дня…
Глава 24
Виктория Зуева
Когда я приезжаю в универ и бегу в инвентарку, мама сразу же видит в чём я, разумеется… О таком костюме она явно раньше не слышала… Но не это служит причиной моей паники…
А синяк у неё под глазом… Огромный и болезненный синяк… От которого у меня сразу же в горле давит здоровенный ком.
– Мама, ты что?! Что это такое… – бросаюсь к ней с расспросами, но она прячет лицо.
– Миша… – отрезает сухо. – Надеюсь, ты рада, что из-за твоих шатаний где-то он срывается на мне.
Мне так больно это слышать, потому что я уже взрослая. И вообще, он мне не родной… Он мне никто. Я ушам своим не верю. Почему я должна оправдываться…
– А я здесь причём? Мама…
– Вика, не строй из себя глупую овечку, хорошо? Ты знала, что так будет… Он предупреждал…
– И что мне теперь… Мам… Мне тоже жить с вами и ждать, когда любая его вспышка закончится вот этим?! Я не хочу так. Мне хватило того раза!
– Ты же сама его провоцируешь!
Провоцирую, блин… Как-то раз мне прилетело, потому что я вместо бухла на свою же пенсию по потере кормильца купила себе новый альбом и карандаши… А последней каплей стало, что он вытащил у меня кровные заработанные из кармана без спроса… И мне пришлось выкрасть их обратно. За это он вмазал мне по лицу, а мать смолчала, как всегда…
– Мама… – хмурюсь я, и у меня ощущение, что она в упор не понимает. Не слышит и не видит того, что происходит… Какое есть оправдание этому насилию? Ему что-то не понравилось – он ударил. Ему что-то нужно – он приказывает… И ничего ей не даёт. Только бухает как мудак и лежит на диване… Пока она вкалывает. Ещё и меня пытался отправить на работу. Сам он инвалид и получает пенсию. Её и пробухивает, считая, что работать ему совсем не нужно… Алкаш и нахлебник. – Ты бредишь… Не видишь ничего перед своими глазами! Очнись! Кого ты посадила на свою шею?!
– Ви, я не буду это обсуждать. Я взрослая, а ты ещё ничего не смыслишь в жизни… Просто знай, что это на твоей совести, – огрызается она, когда я беру тряпку с ведром и в очередной раз смотрю на неё, вздыхая. Нет, это не лечится…
– Нет, мама, не на моей! Даже тётя Зоя видит во что превратилась твоя жизнь!
– Что?! Ты с Зойкой меня обсуждала?! Ты что у нее ночуешь, Вика! Ты знаешь, что она пыталась у меня Мишу увести, дрянь такая?!
Туши свет… Господи… Он ей совсем мозги промыл. У тёти Зои своя жизнь. Свой мужчина – нормальный, кстати. И не нужен ей этот уродец, в котором синьки уже больше, чем крови…
– Что ему от меня нужно? Деньги?
– Ну ты могла бы помочь с ними, разумеется… – осматривает она мой костюм. – Это откуда взяла? Купила что ли?
– Знакомый дал, а что? Продать для вас и принести деньги Мише?!
– Ви, не испытывай моё терпение. Я пошла работать, – психует она и направляется мыть коридор, а у меня из глаз вытекает еле заметная слезинка… Я не понимаю, почему некоторые родители такие как Милана Андреевна, а некоторые такие, как мои… Что я сделала не так? И что же мне теперь… Ехать туда, где каждый мой вечер заканчивается кошмарами? Но и бросить маму в такой ситуации, словно мне вообще плевать на случившееся я не могу…
– Ладно, мама… Я приду сегодня… С тобой домой поеду, – говорю ей, нагоняя её с ведром, и она кивает.
– Правильное решение, дочка… Хватит тебе уже неизвестно где шататься… Дом есть дом…
Я хмурюсь, потому что для меня это не дом вовсе… Для меня Данин дом больше мой дом, если честно… И только я хочу приступить к помощи маме, как мне приходит от него сообщение, словно он меня чувствует… Хотя чему я удивляюсь.
«Я уже по тебе скучаю реально… Не знаю, как весь день вывезу. У тебя всё норм? С мамой поговорила?».
Сразу не отвечаю… Только после того, как убегаю оттуда на подработку. Потому что и мама заметит, что с кем-то переписываюсь, и Даня может найти меня и начать расспрашивать…
Уже там среди художников и кучи людей, пишу ему ответ…
«Дань, я не смогу сегодня. Вообще никак. Ни на плавание, ни на ночёвку. Прости меня, пожалуйста. Мне было очень хорошо, но не получится сегодня. Надо маме помочь».
«Ладно… Может я тоже могу помочь?».
«Нет. Извини»…
Если бы только можно было описать, что я при этом чувствую… Мне хотелось и в бассейн с ним, и ночь у него. Мне всего этого хотелось, но…
Я, честное слово, не готова просто рассказать маме и окончательно уйти, потому что она сочтёт это за предательство… Да и я должна хоть что-то из себя представлять. Не могу же я просто повиснуть на его горбу, как Миша виснет на мамином… Это неправильно…
В костюме тепло… И так приятно. Он мягкий, красивый… Я чувствую, как он обволакивает меня и согревает. А ещё чувствую, что отдан он с любовью… Как и выбран тоже…
Сижу на тротуаре под широко раскинутыми ветвями деревьев, карандаши и блокнот мои постоянные спутники. Вдыхаю свежий воздух, возвращаясь мыслями к Дане, пока рисую…
Люди проходят мимо, кто-то спешит на работу, кто-то идет медленнее, задумавшись. Я наблюдаю, их движение, выражения лиц, жесты. Вдохновляюсь их случайными мгновениями, пытаюсь запечатлеть эти короткие штрихи в своей голове и на бумаге.
Сначала быстро накидываю наброски – лица, силуэты, отражения. Глубоко вдыхая, я растворяюсь в этом процессе, будто сама становлюсь частью улицы – её дикого ритма и жизни. Пусть прохожие и не замечают, что я рисую их, – для меня каждая фигурка, каждое движение часть какой-то истории, которую я создаю прямо здесь, на глазах у города.
Вдохновленная шумом и движением, забываю о времени. Для меня это момент свободы, когда я могу выразить себя через свои штрихи, оставляя свою маленькую незаметную запись в этом бесконечном движущемся мире.
Кто-то благодарит деньгами за переданные рисунки, кто-то просто кривовато улыбается и мотает головой, мол «мне не надо». У каждого свои предпочтения. А потом я замираю на очередном листке, и сама не понимаю, как успела нарисовать его глаза… Его взгляд, который запомнила тогда… Любовь, близость, страсть… Всё в нём одном…
Когда я думаю о Дане всё внутри меня трепещет и волнуется…
Однако, когда стрелка часов переваливает за пять мне пора возвращаться обратно… Как бы мне этого ни хотелось…
Проходя через стадион, как обычно, не наблюдаю его там, думая о том, что он вероятнее всего уже ушёл… Однако, когда я прихожу за мамой, чтобы вместе направиться домой, я с ужасом для себя осознаю, что она здесь не одна… Слышу два голоса… Один мамин, другой – до боли знакомый, мужской… Толкаю дверь и вижу Даню, стоящего напротив и разговаривающего с ней, очевидно, обо мне…
У меня сжимается сердце… И дышать становится ещё тяжелее…
Глава 25
Даниил Яровой
Сразу после лекций я решаюсь найти её маму… Хоть и понимаю, что это может показаться с моей стороны наглостью. Но предчувствие не покидает. Не просто так же она всё это написала… Даже если действительно должна помочь матери… То я не могу оставаться в стороне…
Когда захожу в то самое помещение, слышу приглушенные всхлипывания. Кто-то шмыгает носом, а потом вдруг звучит женский голос.
– Кто здесь?
– Здравствуйте, – показываюсь ей, а после всё моё внимание привлекает огромный синяк на её лице… Что-то похожее я уже видел у Ви… У меня ком подступает к горлу.
– Здравствуйте, здравствуйте… Преподаватель за чем-то отправил? – спрашивает она, вытирая слёзы.
– Нет… Я парень Вашей дочери, – рублю правду-матку, и она тут же роняет ведро на пол. Хорошо, что оно пустое. Просто отскакивает в сторону, пока она не моргает и смотрит на меня в полном недоумении.
– Какой парень… Как…
– Ви, наверное, не хотела Вас тревожить…
– О, Господи, – тут же падает она на стул. – Так вот где она ночует?! У тебя пропадает?!
– Да, в последние дни действительно со мной, – прерываю я. – Но она в безопасности… Вы скажите, кто это сделал? – спрашиваю, хоть и у самого уже куча догадок в голове…
– Юноша, это вообще не твоего ума дело… Уходи отсюда… И Ви скажи, чтобы домой срочно шла!
– Послушайте… Как Вас зовут?
– Анна Николаевна…
– Анна Николаевна… Вы меня простите, но я её не отпущу… В дом, где такое происходит…
– Она что-то тебе рассказала?! Наплела что-то?!
– В том-то и дело, что ничего, – отвечаю я, сцепив зубы. Мне уже вся эту хуйня люто не нравится. Аж трясёт всего, бля… – Она у меня будет жить… Я хотел обозначить перед вами. Если нужна какая-то помощь, я помогу, не вопрос… – достаю деньги из кармана, а она косится на меня.
– Мне твои грязные бумажки не нужны! – возмущенно отрезает, а я приподнимаю брови.
– Грязные бумажки? А что их отличает от остальных бумажек, не понял…
– Ты мне поязви ещё… Нашла на свою голову… Так и знала, что свяжется с каким-то…
Женщина не договаривает, потому что дверь издаёт скрип…
А потом перед нами появляется и Ви… Мне смотреть на неё больно. Я знаю, что не прав, но…
– Что ты здесь делаешь? Даня…
– Я пришёл с матерью твоей поговорить… Ответь честно… Тот твой синяк… – парирую, и она тут же хмурится. Смотрит на свою мама, а та на неё… Чувствую, что сейчас расплачется… Вот буквально разрыдается, и тут же иду к ней, обхватив за плечи. – Всё… Всё… Мы ко мне едем. Тут ты не останешься… И никуда не поедешь с ними…
– Даня…
– Я сказал – всё… Мы уходим… Поняла меня? – прихватываю её за трясущийся подбородок и самого всего пидорасит. Пока её мать смотрит на меня волком. Ни слова больше не говорит… А я увожу Ви оттуда… Перехватив за рюкзак, сгребаю за руку и веду к выходу…
– Дань… У тебя же тренировка сегодня…
– Посрать вообще. Пропущу. Не важно…
– Как же неважно… – продолжает плакать и всхлипывать, но я целенаправленно веду её в сторону крыльца, а после и к своей машине, пока все продолжают пялиться на нас… Разъебал бы их всех, честное слово…
Усаживаю, закрываю дверь, сам падаю за руль.
Сжимаю его так крепко, потому что злюсь… Дико злюсь, блин…
– Почему ты не рассказала…
– Мне нечего рассказывать…
– Не ври мне… Тот синяк сделал твой отец? Брат? Кто?!
– Отчим… – отвечает она, всхлипывая, пока я веду машину. Сам не знаю куда еду… Педаль газа в пол и понесло… Вообще не строил маршрут. Я бы этого отчима придушил и закопал. – Дань… Тебе не стоило в это лезть… И у матери моей…
– Ты же понимаешь, что ты не должна это терпеть, да? Это её выбор – не твой! Ты уходишь оттуда, я сказал. Уходишь ко мне… В дом, где тебя никогда не обидят! Туда, где уважают друг друга и ценят! Я, нахер, тебя не отпущу больше в этот сраный универ! – огрызаюсь, а она хмурится и отворачивается к окну. Сидит молча… Но я чувствую и слышу, что плачет.
И я не могу даже ничего сделать… Я и помочь не могу. Хотя хочу приехать в её старый дом и отхуярить его так, чтобы он понял, что слабых бить нельзя.
– Извини, что голос повысил… Ви…
– Всё нормально, – отвечает она сухо. Я меняю маршрут до торгового центра… Знаю, что ей нужна одежда, косметика и всякое такое. То, что, очевидно, она добывает для себя сама всё это время, благодаря своему «прекрасному» хуесосу отчиму… Но больше этого не повторится…
– Выходи…
– Где мы? – осматривается, увидев шумную улицу перед торговчиком.
– В магазин приехали… – отвечаю и беру её за руку. – Послушай меня… Сейчас всё не важно, ладно? Давай просто погуляем, успокоимся… Купим тебе одежды… Потом поговорим…
– Дань, я не могу жить за твой счёт, пойми…
– Нет, это ты пойми… Это не жизнь за чужой счёт. Это просто нормальная модель отношений, которой у тебя не было перед глазами. Ты думаешь, что должна сидеть на морозе и рисовать ради того, чтобы поесть, но это не так, Ви… Есть мужчина. Он зарабатывает. Он обеспечивает. Это база. Всё остальное, чему тебя научили – хуйня полная. У отца моего спроси, он тебе объяснит…
Тяну её к себе и бодаю, зацепив взгляд своими глазами.
– Я правду тебе говорю… Ты мне нужна… Пошли оденем тебя и покушаем… Пошли, малыш… – шепчу ей в губы, пока она дрожит передо мной… Слёзы всё ещё выходят из глаз, хоть уже и не так активно…
Секунды не проходит, как она обнимает меня. Маленькие ладони скользят на плечи, и она прижимается всем своим телом, уткнувшись носом в ворот моей кофты.
– Дань… – тревожно выдыхает, всхлипнув, и я глажу её по спине, пытаясь согреть и сделать так, чтобы ей было комфортно…
– Я знаю, моя… Я всё понимаю… Поверь мне только… Всё будет хорошо… Я рядом.
