Текст книги "Дышу тобой (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3
Даниил Яровой
– Поможешь с движком? Я этому челу вообще не доверяю…
– Помогу. Когда?
– Завтра… Потому что в среду Витьку надо к педиатру. Не хочу заглохнуть…
– На Алининой чё, не вариант?
– Я её отдал на диагностику как раз… Так вышло… – сообщает Егор за ужином. У нас теперь сбор… По воскресеньям решили собираться у нас на хавчик всей нашей большой дружной семьей. Даже бабушка с дедом здесь…
Я, кстати, к ним тоже особенно отношусь. Дед у нас… Просто мировой. Я таких людей, как он не знаю больше, по правде говоря. Нет, батя это батя. Настоящий.
Но дед… Он один из тех, кто всё изменил. Сам построил бизнес-империю с нуля. Сам всего добился… Годами труда, мозгами. Кароч, он пример для нас всех. Несмотря на своих родителей. Ради бабушки от полностью перевернул всю свою жизнь… А это дорогого стоит, как по мне.
– Даня, ну как университет?
– Да он звезда там, бабуля, – улыбается и отвечает за меня Васька.
– Не звезда, а элита, – по-деловому раскачиваю плечами под смех всех старших.
– Оооой… А я горжусь безмерно… Всеми вами… – вздыхает мама и обнимает меня, встав позади.
– И мы Вами всеми гордимся, Миланочка, – говорит бабушка со слезами на глазах. Она у нас вообще очень сентиментальная стала… Теперь вот смотрит на меня. И дед тоже. – Ну… Сестру будешь перегонять или?
– Или, – ржёт Егор рядом. – Рано ему ещё… – зыркает на Ваську, которая показывает ему язык. А Алек тем временем сидит с мелкими возле манежа, где они лежат и рассматривают какие-то висячие игрушки, и насмехается его словам.
– Почему это рано? Я в вашу маму вообще в пятнадцать уже по уши влюбился, – добавляет отец.
– Это не то… Вы были лучшими друзьями, – парирует Вася.
– И? Это даже круче, – уверенно вставляет батя. – Вы вон все в любви родились… Егор так вообще…
– Ну да… Меня назвали в честь какого-то мужика из мусарни, – ржёт старший брат, вызвав и у меня истерический смех.
– Не какого-то, сын… А Егора Константиновича… Царствие ему небесное, – говорит мама с грустью.
– Потрясающий человек был… – добавляет бабушка. Я толком не знаю, что там и как. Нам никогда не рассказывали, почему Егора назвали в его честь, поэтому… Лишь их перекрестные взгляды говорят нам о том, что там скрыта целая история.
– Зато Даньку зачали на море у тётки… Поэтому он воду и любит так сильно… – отвечает батя, подмигивая маме, и я морщусь.
– Э… А можно без подробностей, да? Кого там и где…
– Ути нежный мальчик какой… – ржёт Васька, схватив меня за щёку.
– Ты точно щас получишь…
– Ахахахаха!
– Так… Кто мою жену обижает… – приходит Беркут на помощь, и Васька довольно ластится к нему, и мы с ней показываем друг другу «факи».
Ужин длится долго… Семья у нас огромная. Пока всё обсудим, пока посмеёмся… Всегда любя. Они знают, что я одиночка, поэтому особо не издеваются. Хотя порой Васька может что-то отчебучить… Но Алек быстро берёт ситуацию под контроль…
– Бабуль, дедуль, я буду очень скучать, – обнимает сестра их на прощанье…
– Мы тоже… Вы хоть привозите её почаще… И Витю… Вот всегда-всегда, – отвечает бабушка. – Господи… Какие же хорошенькие. Дай Бог здоровья…
– Всё будет хорошо, мам… – обнимает их Гордей и Алина по очереди.
В такие моменты мне самому хочется чего-то такого. Сильного. Волнующего… Потому что я вижу, что наша семья умеет любить по-особенному.
Но у меня это чувство мимолётно.
Оно ускользает так же быстро, как дуновение ветра…
Все разъезжаются, и мы остаёмся втроём…
Мама моет посуду, я сижу на кухне, допиваю чай, а батя оформляет поставки по работе за кухонным столом.
– Гордюш, давай не здесь… Мне всё это убрать нужно… Иди наверх лучше…
– Лааааадно, – ворчит отец, подходя к ней и целуя в щёку. – Ушёл…
Оставляет нас, и мама начинает вытирать со стола, глядя на меня подозрительным взглядом.
– Сегодня особенно молчаливый… Всё в порядке?
– Я-то? Да вроде нет… Как обычно… Всё норм.
– Ну ладно… Что насчёт соревнований?
– Через месяц… Я готов. Едем в Питер от клуба.
– Понятно… Здорово очень… Я рада за тебя…
– У бати всё нормально? Запаренный такой…
– С поставками что-то. Заказали, а партия пришла бракованная… Теперь перезаказ… Но в целом всё нормально, дорогой…
– Окей. Помочь тебе?
– Нет, я всё доубираю. Иди отдыхай лучше… – улыбается она, провожая меня взглядом.
Я иду к себе и ещё, наверное, часа два задротствую в сети. Где Полина, разумеется, уже успела закидать меня сообщениями с ног до головы. Чё за прикол у неё такой, не знаю… Ощущение, что она решила не мытьём, так катаньем, но со мной так не проканает, нахрен.
Я в принципе для подобного дерьма не создан.
Ставлю телефон на зарядку, даже не читая. Отключаю свет и ложусь спать, потому что завтра ранним утром в универ.
И насрать мне на всё остальное… Возможно я увижу там Ви и спрошу хотя бы о её самочувствии…
* * *
Шесть пар, потом тренировка. Всё как обычно… Колесо сансары.
В восемь встреча со старшим братом. Нужно помочь ему с тачкой, как обещал. Увижу племянника…
Планы размытые. Всё как обычно, почти…
За исключением того, что я ловлю себя на мысли, что ищу свою новую знакомую глазами… Повсюду…
– Яр, ну чё завис… Позицию принимаем…
– Да принимаем-принимаем…
Вдох-Выдох…
Я у края бассейна, чувствую, как сердце замедляется. Взгляд сосредоточен на водной глади – она кажется спокойной и прозрачной, туда мне и надо. Ещё один глубокий вдох, и я плавно опускаюсь, погружаясь в воду, ощущая, как она обнимает меня, словно охотно принимая в свои объятия. Весь мир за спиной исчезает, остается только этот момент – растворение в прохладе, шум воды вокруг, и сердце бьется в такт с мягким плещущимся звуком. В мутной тишине я нахожу себе место – здесь, где каждое движение требует сосредоточенности, а мысли становятся ясными.
Не успеваю сообразить, как возвращаюсь на исходную позицию, а тренер делает щелчок секундомером.
– Молоток… Ещё на десять секунд быстрее. Ты на глазах растёшь…
– Слышь, – свистит мне «коллега». – О чём думаешь вообще, когда плывешь?
Парадокс, но ни о чём…
– Да ты так всё равно не сможешь, дуняша, – подъебывает его второй, и они как обычно конфликтуют. Придурки, одним словом. Никогда не понимал этот вечный срач и угрозы. У меня так только в шутку бывает, с брательником и сестрой. Всё… В целом, я «лив ин пис».
– Уймитесь, а! – рычит на них тренер. – Яр, всё, отдыхай давай. Свободен можешь быть…
– Не… Поплаваю ещё…
– Ну, смотри… Я тут дольше нормы никого не держу.
– Нормально всё… – опять ухожу под воду… Краем уха слушаю, как он их отчитывает… Больше уже ни на что не обращаю внимания… Думаю о своём…
Пока все вновь не расходятся…
Идеально расположившись в воде, дрейфую на спине, как будто часть этой гладкой, прозрачной стихии. Потолок бассейна долбит в глаза ярким освещением. В центре лампы, их мягкий свет разливается по поверхности, создавая мерцающие узоры. Я сосредотачиваюсь только на этом. Пытаюсь отключиться…
Пока вдруг не слышу шорох, и тогда вновь резко погружаюсь в воду, так же быстро выплывая на поверхность…
Провожу пятерней по влажной морде и вижу её в углу.
Снова…
Как раз это и удивительно. Весь день же высматривал, а найти не мог… Как чувствовал, что придёт сюда опять.
– Привет, – здороваюсь, пока она сидит там и смотрит на меня своими зелёными огромными глазами. – Как твоё «ничего»? Не видел тебя сегодня на парах…
– Да, меня не было, – отвечает она и замолкает.
– Почему?
– Сам, наверное, понимаешь… – говорит с печалью, и до меня доходит.
– Синяк? Из-за него, да… Как себя чувствуешь?
– Нормально, Яровой… Всё нормально.
Будто говорить со мной не хочет опять. Чего тогда пришла вообще?
– Давно здесь?
– Нет… Только недавно пришла…
– Подглядывала? – плыву к ней ближе.
– Конечно, как без этого… Только за тобой и смотрю…
– Я о тебе думал в выходные… – говорю неожиданно, а она хмурится. Смотрит так недоверчиво.
– Обо мне? Что ты думал…
– Ну как ты… Добралась… И вообще эта вся фигня с нападением… – вылезаю, прихватив полотенце. Вытираюсь, рассматривая её метров с десяти. – Чего там сидишь так далеко?
– Ничего… – опускает взгляд, и я встаю. Только хочу подойти, как она щемится к стене.
– Даниил, не надо. Иди принимай душ или что вы там обычно делаете…
– Блин… Что не так-то? Ви… Кстати, как твоё полное имя?
Она смотрит на меня и глаза на мокром месте. Я даже, блин, не знаю, что сказать.
– Что с тобой…
– Ничего, Яровой… Неужели тебе своих проблем мало? Иди, пожалуйста… – настаивает, а у самой голос на изломе. Дрожит… Я, конечно, тот ещё сухарь. Редко вникаю в эмоциональные переживания. Особенно женские… Потому что меня сестра в своё время заколебала просто. Мне кажется, на мне эмоции отдохнули просто. После Егора и Васьки, но…
Сейчас что-то отзывается…
Поэтому я как придурок тащусь к ней и сажусь рядом.
– Ты мокрый… – морщится и двинется от меня, вытирая со щёк слезы.
– Ну я же из басика, конечно… – усмехаюсь, а потом смотрю на её лицо. – Блин… – касаюсь гематомы. – Жесть…
По правде говоря, этим синяком отвлекаю себя от идеально ровной чистой светлой кожи и плавных линий лица… От пухлых красивых губ и глаз, которые, кажется, можно заметить с другой планеты… Как-то так. Необычная она, что ли… Ничего такого, и в то же время, абсолютно всё.
– Спасибо…
– Я к тому, что мне очень жаль…
– Не надо меня жалеть. У меня всё в порядке…
– Да, я заметил… Поэтому ты ревёшь, да? – дёргаю её за лямку комбеза. Выглядит, наверное, будто заигрываю, и она это чувствует.
– Яровой, – врезается в меня сердитым взглядом и возвращает её обратно, а я усмехаюсь.
– Ну, улыбнись… Синяк пройдёт… Это точно… Я эксперт по травмам…
– Да неужели… М-м-м…
Пиздец не понимаю, почему у меня рядом с этой девчонкой так быстро колотится сердце. Да ещё так близко сидим. Наверное, так рассудок и теряют, да? Просто от симпатичной мордашки.
Но только не я… Нет уж, блин.
– Ты мне так и не представилась…
– А я и не обязана… – отрезает даже грубо.
– О, как… Понятно… Тогда… Просто Ви…
– Не просто… А целая Ви…
– Целая… А бывают… Половинки, да?
– Да, – смеётся, кивая. Вот сейчас действительно красиво… Мне нравится, как она улыбается. Хоть этот синяк мне тоже неприятен…
– Ну вот… Уже хорошо… – взглядом залипаю на её губах, но быстро себя торможу, пытаясь задержать дыхание, а она тем временем с молниеносной реакцией хватает меня за шею, притянув к себе, и касается моих губ своими. Я даже сообразить не успеваю нихуя. Она просто мажет ими… Без языка и всякого такого. Просто как в первом классе, блин. Но даже это сокрушительно на меня действует.
Ловим друг друга глазами, и она тут же отрывается. За секунду, глядя на меня таким взглядом, будто это я её сейчас причмокнул, а не она меня.
– А-а-а… Эм… – выдавливаю в растерянности.
– Извини, блин, ужас какой, – встаёт, хватает свой альбом, и тут же идёт к выходу.
– Ви, блин! Да погоди! – кричу в спину, но её уже и след простыл… Когда начинаю отходить, как какой-то сопляк от этого супер странного в моей жизни поцелуя… Тогда и подрываюсь за ней…
Выбегаю и нигде уже не вижу…
Да с меня вдобавок ещё и капает, блин…
Весь пол до порога уделал… Капец…
Чё это вообще сейчас было?!
Глава 4
Даниил Яровой
Поцелуй был реально странным… И час спустя дома я всё ещё не могу справиться с теми эмоциями, которые испытываю от того, что какая-то малознакомая мне девчонка чмокнула меня в губы вечером возле бассейна. Звучит ещё более тупо. Может она мне просто привиделась? Может у меня гипоксия? Слишком много воды в моей жизни и мало воздуха?
Какой же бред, а…
Извожу себя мыслями о ней. Кроме того, она мне даже имени своего полного не назвала… Это уже как минимум странно, а как максимум звоночек.
Ну, припизднутая же какая-то. А у Дани уже паранойя…
Может, я создан, чтобы спасать кого-то? Чё за херня вообще? Почему синяк на её лице вызвал у меня столько щенячьих эмоций. Я далеко не всегда на такое ведусь вообще… Обычно никак не трогает… А тут…
Хожу из угла в угол и только потом спускаюсь вниз, где мама тут же ловит мой обеспокоенный взгляд в свой фокус.
– Так… Одного проморгала… Вторую… Ты туда же?
– Чё? – спрашиваю и достаю яблоко из холодильника.
– Я говорю, хочешь меня сделать первой с конца матерей года, да?
– Нееее… Мам, – ржу и обнимаю её. – Ты чего…
– Да вид у тебя такой… Сам на себя не похож. Что происходит-то? Девушка появились?
– Нет. Не дождётесь, – угораю, а мама закатывает глаза.
– Ну, Даня… Не все девушки плохие, да? Начнём с этого…
– Я не говорил, что они плохие… И в мыслях не было, – присаживаюсь за стол. – Просто большинство крайне неуравновешенные и странные… Всем вечно что-то надо. Сама же знаешь, как бывает…
– Ну… Бывает разное, Дань… Только сердце материнское не врёт. Смотри на меня, – зовёт, а я снова ржу и кошу глаза на переносице.
– Ты красавица…
– Данька, ты дурак…
– В курсе… Ща к Егору поеду… – смачно откусываю яблоко.
– Хорошо. Аккуратнее, ладно? За рулём…
– Маааам…
– Всё-всё… Не трогаю… Езжай с Богом… Отец позже приедет. Дела с поставками…
– Окееей…
Дожираю на ходу. Сажусь за руль, еду до брата… Врубаю музло и…
Одно новое оповещение.
Ловлю себя на мысли, что думаю о том, что хотелось бы, чтобы она объяснилась, однако… Это Поля… Да и с чего бы ей мне писать, правда? Её же даже в друзьях у меня нет, в конце концов… И я хз как её найти по одному короткому «Ви».
«Даня… У меня сегодня родителей дома нет. Приедешь?».
«Приеду, но позже. Ближе к десяти. Ненадолго», – отвечаю, потому что… Ну, потому что мне хотелось бы пар спустить… И не хочется обрекать себя на дрочку, когда рядом есть симпатичные девчонки, готовые так же приятно провести время без обязательств. Надеюсь, я доходчиво объяснил…
Так что сразу как доделаю всю эту херню с Егорычем поеду до Полины…
А эту мутную девчонку с её поцелуем нужно нафиг выбросить из головы…
Пока самого себя, блин, не задрочил.
Ребята встречают, как всегда, радушно… Племянник отжигает. Всю ночь орал, и у брата видок зелёный, и у Алишки…
– Кабель подгорел, – говорит Егор, внимательно рассматривая внутренности снятого движка возле своей машины. – А я-то всё искал… Где и что… Зараза...
– Походу, из-за накопившейся грязи. Контакты в этом узле немного окислились.
– Вот они, дети электриков… Рукожопые, блядь… – угорает он. – Ты остальные проверь на наличие износа. Я пока этот почищу. Не исключено, что где-то ещё есть микротрещина… Не хочу отдавать по движку на ремонт. Тут таких оригиналов не ставят… Херню установят, потом мучайся… Я лучше этот додумаю…
– Ну я согласен.
– Чё как маман?
– Да норм… Я дома-то был час от силы…
– Дом совсем опустел, да… Васька коза тебя перегнала…
– Какая досада, блядь…
– Хах… Ну ты всегда у нас был одиночка… – парирует брат, ковыряясь на грани срыва и матерясь, что здесь мало света. – Давно пора прожектор заебенить…
– Мальчишки… Вы кушать будете, а? Я там курицу запекла… – появляется Арина в проходе.
– Я сто процентов буду! – выдаю, на что Егор смеётся.
– Этому побольше, он жрёт как пылесос, ты же знаешь…
– Он нормально ест, Егор… Не начинай…
– Да, не начинай… Не спорь с моей тёткой. По иерархии она для меня выше стоит…
– Ах ты с… – подрывается и планирует зарядить мне подзатыльник. Походу, забыл, что я его немножечко больше уже… Вширь в два раза, наверное…
– Ахахаха. Всё!
– Угомонитесь, а… Я Витю только на сон уложила… Т-ш-ш-ш…
Алина шикает на нас, поднося палец ко рту и исчезает. А я смотрю на недовольного Егорыча. Всё-таки что-то у него там внутри до сих пор щиплет по этому поводу. Неужели думает, что мы не приняли? Что я конкретно? Это ж просто стёб и только…
– Ты же знаешь, что я пошутил, да? Вы для меня оба одинаково важны…
– Знаю, конечно. Подай нож…
– На…
– С Алеком нормас у вас сейчас?
– Да… Лучшие друзья…
– Лучшие друзья сестёр не пёхают… – выдаю я, а Егор хмурится.
– Ладно, брат, это другое… Сам знаешь, у них по-серьёзному…
– Да знаю я, иначе бы давно ему втащил, как и ты…
На мои слова Егор хмурится и мотает головой.
– Она его любит… Вот и всё. Я думал нас не поймут… Потом думал, что сам не пойму их… В итоге… Всё это херня собачья, Даня. Если есть чувства, там вообще до всего остального поебать. Будешь рваться в дождь, снег, стужу. Против любого осуждения и принципов. Это так и работает…
– Как у деда с бабой…
– Да… Как у них… Как у матери с отцом… Как у всех нас. И у тебя будет, я уверен…
– Не надо мне такого счастья… Обойдусь. У меня кубки…
– Ой, дураааааак… Кому потом колыбельные петь на ночь будешь? Кубкам своим? Знаешь, как ребёнок меняет тебя… Твоё мировоззрение… Ты молодой ещё просто, я всё понимаю. Сам херней страдал в твоём возрасте… Я имею в виду не то, что ты в спорте делаешь. В этом ты красава. Ебашь и дальше… Я про… Ну ты понял, кароч… Всё должно быть размеренно. Душа и сердце тоже должны участвовать. Ферштейн?
– Это твои германские корни в тебе говорят… Оставил там семя любви? – угораю, согнувшись пополам, вспоминая ту душещипательную историю, где моего брата отчислили оттуда, потому что он трахал деканшу.
– Слышь… Тише будь, – затыкает он меня, оборачиваясь, и мы оба смотрим на то, как Алина накладывает нам еду на кухне. – Не надо напоминать… Всё в прошлом и ей это слышать не нравится. Это ж… Было когда-то… Оно уже не важно.
Я виновато молчу, потому что и впрямь зря ляпнул, а Егор лениво вздыхает.
– Ща доделаем пять минут, похаваем и ставить будем, лады?
– Лады… – вздыхаю ответно.
Чувствую, что наконец вижу их обоих очень счастливыми. Да, возможно, кому-то кажется это странным. Мы же росли вместе… И я привык в принципе видеть их рядом. В большинстве случаев по очереди… Ведь Егор всё чаще отстранялся от неё в зрелом возрасте. Я только потом понял почему… Ну что с меня сопляка взять? А сейчас у них есть целое продолжение…
И я этому рад. А ещё тому, как изменились мысли моего брата… Я уважаю его за это. Он стал похож на отца.
Перегорел и задавил в себе всё негативное…
Пока болтаем за столом, ребята переглядываются. Меня не смущают. У нас в семье не принято вот так… Только Васька не может сдержать свои эмоции и целует Алека при первой удобной возможности. Остальные сдержаны…
И мы просто разговариваем обо всём и ни о чём, пока вдруг не слышим Витькин плач из детской.
– Ой… – тут же подрывается Алина.
– Поешь… Я сам схожу… Поболтайте пока… – Егор уговаривает взглядом, и она кивает, оставшись со мной наедине.
– Чё ты с ним сделала? – угораю, и она смеётся.
– Да не говори… Другой старший брат, да…
– Ага, неожиданно… Но я рад таким его видеть…
– Я тоже… А у тебя что…
– А что у меня?
– Ну… Может ты многого не замечал, но мы женщины видим вас насквозь, – хихикает она, словно издеваясь.
– Тебя чё мама подговорила?
– Нееет… Конечно, нет… А есть повод?
– Нету, конечно… Это ж я… Сейчас к знакомой поеду…
– К знакомой… Так и запишем…
– Да нечего там записывать. Просто… Отдыхаем, в общем…
Она опускает взгляд.
– Понятно… Ну… Многие так встречаются…
– Наверное, – пожимаю плечами. – Мне эти странности пока непонятны…
Алина продолжает угорать надо мной, а я возмущаюсь.
– Вот чё ты начинаешь, а…
– Извини… Просто… Так непривычно. Я помню нас маленькими… Тебе уже восемнадцать, нам с Егором двадцать один… Блин, время летит ужасно… Просто как ветер…
– А для меня пока как резина… Жду соревнований.
– Мы приедем… Ты от нас не отвертишься… – подмигивает, и я киваю.
– Я знаю… Моя семья всегда со мной. Все удивляются постоянно… Как так. У них родаки прийти не могут. А за моими плечами даже дед, бабушка, братья, сёстры…
– Мне кажется, нам очень повезло… Особенно мне, – говорит она, и я тяну ей свою руку. Обхватив пальцы, сжимаю, успокаивая.
– Нам, Алина. Нам… Ты же знаешь.
– Знаю, да… Наверное, и моя бабуля придёт на тебя посмотреть… Ты же не против?
– Я-то? Бабулек много не бывает, – угораю, когда на кухню заходит Егор с Витькой на руках.
– О-о-о… Не успел отвернуться, как брательник клеит мою жену…
– Бля… – ржу, а Алинка тут же выдирает свою руку и смотрит на него таким взглядом.
– Ты что…
– Да, блин, я пошутил… – целует её в лоб и толкает мне в руки своего пиздюка… И всё… У меня всё внимание на него… Пока они милуются взглядами. Тёмные маленькие пуговицы пожирают меня с потрохами, и он лыбится.
– Виктор по идее должен принести мне победу…
– Да ты задрал уже… О чём-то другом думаешь, не? Ты посмотри, как он на тебя смотрит…
– Да вижу я, – насмехаюсь. – Это у вас было время на мне тренироваться… А я как бы впервые с детьми с глазу на глаз встретился… Так что не начинай, ага? Я же понимаю, что он мелкий совсем… Интересно, о чём он думает…
– О том, что его дядька человек-амфибия.
– Ахахах очень смешно.
– Когда-нибудь и у тебя всё это будет… – говорит Алина.
– Это всё…?
– Не знаю… Прозвучит странно и наивно, наверное… Но этот трепет. Понимаешь? – отвечает вопросом на вопрос.
– Наверное… Не знаю…
– Ладно, давай его сюда… Будем доедать, доделывать дела и собираться… Да, родной? – смотрит на сына… А я просто как дурак улыбаюсь…
Ну, потому что для меня это всё чудо чудесное реально. Как же странно и быстро всё изменилось…
Уезжаю я от них в смешанных чувствах, но к Полине ехать совсем не хочется…
Почему? Да потому что нет в груди никакого трепета, о котором говорила тётка… И вообще хочется сейчас спрятаться ото всех на дне бассейна, нахрен, если честно…
«Извини, я не приеду. Дела нарисовались».
«Ну Даняяяя», – приходит в ответ, а потом начинаются звонки. Я не поднимаю, разумеется. Заебет теперь…
Решаюсь поехать обратно в универ и поплавать… Меня же знают тут, пропускают вообще без каких-либо проблем в любое время дня и ночи.
И честно, меня только басик всегда способен умиротворить.
Захожу внутрь, здороваюсь с охранником, тащусь до бассейна…
Врубаю свет в раздевалке и вижу вдалеке свёрнутую калачиком Ви. Лежащую прямо на полу… Моментально вхожу в ступор, когда она морщится, приоткрыв один глаз, и смотрит на меня, пытаясь сообразить, кто её только что разбудил.
– Эмммм… Извини… – вырубаю свет обратно, как еблан. Вот сейчас вообще непонятно что в груди происходит. А в голове и подавно. Залпы какие-то. – Ты что тут делаешь…?
– Яровой, ты что ослеп? Я спала…
– Я видел, блин… Я о том, что… Какого вообще хера здесь?
– Так вышло. Поругалась с родителями. Чего тебе? – звучит в темноте.
– Да ничего…
– Ты здесь вообще что забыл?
– Плавать пришёл…
– Ну вот и плавай иди, не мешай, – бурчит, вошкаясь. А я вот как стоял в ахуе, так и продолжаю… Нормально так…
Я ей ещё и помешал типа… Прекрасно…
Подсвечиваю кабинку фонариком на телефоне и начинаю переодеваться, пока она сопит где-то за моей спиной. Это, блядь, самая странная девчонка на свете просто… Иначе и не скажешь…
