Текст книги "Подонок. Ты – моя игрушка (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
Никита Хорольский
Это пиздец… Лавина с такой силой накрывает голову, что я не могу адекватно расценивать ситуацию… Я пропал, блядь, без вести, я труп, сука…
Не могу от неё оторваться. Эта злость вкупе с безумной тягой, которую я не в состоянии здраво оценить. Это помешательство. А она, блядь, так целуется, что лучше бы била. Лучше бы просто кусалась и царапалась, нахер. Потому что такое со мной творит, что словами не описать. Уже под кожей, в венах, слилась с кровью воедино, изменила меня изнутри. До скрежета, до скрипа, до тошноты… Скулит, всхлипывает, мычит. Чувствую, как её руки скребут мои плечи. И вкус её языка чувствую… Сладкий, ни с чем не сравнимый. Без сигарет, без отвратительных духов, даже бухла совсем немного, ровно столько, чтобы я тоже опьянел, нафиг, вместе с ней от одного только осознания, что впервые целую кого-то и не хочу, чтобы это заканчивалось, потому что психика уже сказала мне «прощай!». Адамово яблоко… Семь смертных грехов… Жалит и травит меня изнутри. Уничтожает.
– М, – издаёт совершенно надрывисто. На изломе. Чем, естественно, ещё сильнее меня провоцирует.
Сам не понимаю, что делаю, но уже сжимаю её задницу через тонкую ткань задранного платья и тащу её на диван. Собирая все поверхности подряд. То к одной стене прижму, то к другой, с безумием уткнувшись ей между ног. Можно сказать, потираясь о червоточину всех моих внутренних проблем и противоречий. И она горячая, она кипяточная, блин… Член совсем сдурел в джинсах. Там такое, что лучше не думать. Вся кровь из организма, похоже, туда устремилась и мозги в кучу… И я ни на секунду не перестаю её целовать, чтобы не завизжала и не начала свою привычную истерику.
Через мгновение оказываемся на диване. Она на лопатках, я – на ней… Придавил так, что она просто вцепилась в мою кофту, и я слышу, как наше с ней дыхание сплетается воедино, заставляя меня чувствовать себя самым отбитым извращенцем. Я её хочу… До безумия. Ладонь сползает на нежное бедро. Собирает мурашки с её невинной бледной кожи. Не могу терпеть. Не могу даже чуть-чуть нажать на тормоза, поэтому провожу ею выше, окончательно задирая её платье, а она начинает давить на меня ладонями и пытается отпрянуть от моих губ, истерично задыхаясь подо мной.
– Ник… Ник, прекрати, Ник… Стой… – кое-как произносит, пока я засасываю кожу на её скулах. Прихватываю за шею, даже немного душу, когда целую. Никак не могу отойти, блядь. Глаза как чёрной пеленой накрыло… – Боже, Ник… Не надо…
– Заткнись…
– Нет, Ник… Подожди…
Вдыхаю запах её кожи и дурею ещё сильнее, ощущая, что у меня каждая клетка в организме наполняется чем-то новым. Каким-то инфильтратом, который делает меня животным, блядь. Заставляет меня хотеть её хрупкое тельце ещё сильнее… Вдолбить её в диван так, чтобы она плакала и стонала подо мной. Я только об этом и думаю…
– Прекрати! Что ты делаешь! Отпусти меня! – ощущаю, как её пальцы въедаются в мои плечи и волосы, оттягивая меня от себя с таким жжением, что искры из глаз сыплются, и я наконец начинаю приходить в себя, понимая, какую дичь только что натворил… Но это такой пиздец, если честно. Я будто в неадеквате был. Под гипнозом. Сердце истошно долбится об грудную клетку.
Она задыхается, я нервно встаю с неё и чувствую, что мир под моими ногами рушится, как карточный домик, сука…
– Блядь! – рычу и тут же ухожу оттуда на улицу, пока она кричит мне в спину.
– Ник!
И всё… Хлопаю дверью… Иду прямиком к тачке. Не осознаю, что и как… Зачем… Еблан, а… Чё натворил вообще?! Какая дичь только что произошла там?! У неё точно какие-то чары, блядь. Ведьма заебучая! Хомяк чёртов! Ненавижу!
Сажусь за руль, хотя самого херачит из стороны в сторону. Завожу машину, уезжаю, увидев, как на территорию заезжает машина-такси. Видимо, Лёха уже Натаху привёз. И чудно, блядь… Пускай там втроём отжигают… Может, она пьяная была, а?! Может не запомнит?! Сука!
Торможу на обочине и начинаю нещадно хуярить руль, издавая прерывистые автомобильные гудки. Сам себя предал! Сам себя подставил! Чёртов слабак!
От бессилия и осознания собственной тупости падаю башкой на руль. Теперь ещё и без телефона остался… Просто прекрасно! Спасибо, вселенная, сука!
Я в этот дом теперь ни ногой не хочу возвращаться… Но и на тусу ту не хочу. Вообще никуда…
Думаю, может, к матери приехать? Потому что не знаю, что ещё способно меня утешить… Я не в состоянии головой нормально думать, поэтому бросаю всё и выдвигаюсь в сторону нашей квартиры…
По пути немного успокаиваюсь… Она сама провоцировала. Смотрела так… Она, сука, хотела! Так же, как и я… Я, блин, не олень, чтобы не заметить… У нас просто гормональная зависимость и всё.
Приезжаю до нашего жилого комплекса уже в районе двух часов ночи… Я понимаю, что поздно, но… Звоню в домофон и слышу мамин перепуганный голос.
– Ник? Господи… – тут же открывает мне дверь, и я поднимаюсь наверх. Не пил даже, а чувствую себя в соплину уделанным.
Едва мама видит меня, как хмурится и обнимает на пороге квартиры.
– Что случилось?! Ты подрался? – захожу внутрь.
– Нет… Хуже…
– Что может быть хуже? С Кирой расстались?
– Нет… Точнее, да… Но я не из-за неё…
– А из-за чего тогда?
Нет, я не могу ей сказать. Это причинит ей ещё большую боль, нафиг. Это и меня самого разрывает. Так что нужно тупо забыть.
– Не важно, мам… Можно я у тебя переночую?!
– Конечно… Что за вопрос? Твоему отцу, наверное, некогда, естественно, пойдём, – обнимает меня за плечи, когда я стаскиваю с себя обувь, и она ведёт меня в мою старую комнату… А я ощущаю, что вся моя жизнь в одночасье пошла по пизде из-за одной грёбанной стервы…
– Вот, ложись, – стелет мама покрывало. – Завтра поговорим, да?
– Да, хорошо… Завтра…
Она выходит из комнаты, погасив свет, а я переворачиваюсь на живот и смотрю в окно, думая о том, как безумно облажался…
Глава 26
Евгения Хомова
После того, как Ник уехал, домой вернулись Лёша с Наташей, и наедине я ей всё рассказала… Мы болтали некоторое время, и каждый раз, когда я вспоминала его поступок, у меня внутри было неспокойно. Да нет… Там был настоящий ураган. Слёзы не переставали литься, хотя я хорошо понимала, что рано или поздно должно было рвануть, но, наверное, не думала, что вот так скоро и столь сильно… Наверное, в моей голове скрывались картинки, где он бьёт меня, а не вот это всё…
Я сделала вид, что уснула, потому что мне казалось, Наташка уже хотела идти мыться. Сердце в груди до сих пор не может найти себе место. Я не знаю куда он уехал и зачем, но надеюсь лишь об одном… Что он не поехал к своей Кире или любой другой девушке. Не знаю почему… Но мне кажется, это причинило бы мне нестерпимую боль.
Я не могу уснуть. Сломала его телефон и теперь даже позвонить ему не могу. Чувствую себя очень плохо… И дело не в том, сколько я выпила. У меня от воспоминаний всё болит. Первый поцелуй…
Первый…
И у меня от него повсюду иголки. Трепет…
Не потому что не понравилось. А потому что очень, безумно понравилось. Мне кажется, что где-то очень глубоко… Внутри моего подсознания я даже хотела и молила его об этом, как бы убого и тупо это не звучало. Всё вышло из-под контроля, но что, если в тайне, я хотела, чтобы это случилось? Вдруг он понял? Что если я как-то спалилась… Я же даже не отталкивала его вначале. И это вызывает у меня стыд и боль одновременно. Что мне делать? Как теперь с ним общаться? Смотреть в глаза? Разговаривать? Завтракать за одним столом, в конце концов??? Я не знаю… Но у меня чувство, словно я не смогу. Просто не выдержу…
Пока лежу и думаю, слышу, что подъезжает какая-то машина. На эмоциях бросаюсь к окну, надеясь увидеть его… Но…
Это мама и Сергей Николаевич… Выходят под руку и счастливо обнимаются, а у меня внутри всё падает вниз тяжёлым грузом. Не знаю, было бы мне легче, если бы он вернулся или же нет. Но я бы хотела понять, что этот поцелуй значил для него самого. Он сделала так со злости? Хотел так отомстить или что? Отобрав у меня то единственное и важное… Ценное для меня. То, что я хотела отдать по доброй воле особенному человеку… А теперь даже не могу винить его в этом, потому что всё сложилось так, как должно было…
Мне так и не удаётся уснуть, а Наташка не возвращается в комнату отчего-то. Но я догадываюсь почему. Возможно, они с Лёшей всё же нашли общий язык. Не знаю так ли это, но если вдруг, то я буду рада…
* * *
Всю ночь в непонятном полуразбитом состоянии, и проснуться удаётся только в двенадцать часов дня и то с ощущением, будто голову надвое поделили… Не знаю, вернулся ли он…
Умываюсь, прислушиваясь к звукам, но никого и ничего не слышу. Зато, когда спускаюсь вниз к Агате Степановне, она говорит, что с утра всё пусто пока, но завтрак уже готов…
Я принимаю её помощь, потому что очень голодная и у меня болит голова из-за этого…
Кушаю и всё время смотрю на телефон. Конечно, в сети он не появится… Как? Если я сделала всё, чтобы оставить его без связи, блин.
– У Вас всё в порядке?
– Да, спасибо Вам за завтрак. Очень вкусно. Я сама помою…
– Уверена?
– Да, я уверена… Можете идти, – отпускаю её и складываю посуду в раковину, чтобы хоть немного успокоиться. Когда я убираюсь или мою тарелки, мне становится легче. Кажется, так у большинства людей.
Я не могу перестать думать о нём. Но его точно нет, потому что, когда выглядываю в окно, не вижу его машины… Получается, он возненавидит меня отныне, да? Вообще перестанет тут жить? Переедет?
Столько мыслей и они пугают меня до чёртиков. Ещё совсем недавно я хотела, чтобы он исчез из этого дома, а сейчас… Я даже не знаю, что именно испытываю. Но мне это тоже не нравится.
Когда поднимаюсь наверх, соседняя дверь вдруг издаёт характерный скрип и я вижу Наташку, на цыпочках выходящую из комнаты Лёшу с растрёпанными в разные стороны волосами. В его футболке…
– Эм… А… – замираю и она шикает на меня, указывая в сторону моей комнаты…
Быстренько прячемся там и я смотрю на неё, не сводя глаз.
– Что? – поправляет волосы.
– Ни-че-го… Как бы… У вас что-то…
– Нет… Ну… Да, но… Не то, что ты подумала… В общем, это на один раз, – выдаёт он излишне равнодушно, но у самой горят щёки.
– Мне не стоит говорить об этом, да? Интересно ведь…
– Я сейчас не лучший собеседник, смотри, – показывает мне тремор своих конечностей и ржёт. – Я есть хочу…
– Я уже поела… Больше не будем так пить…
– Не будем, конечно… Что Ник? Говорили?
– Он не вернулся даже… Машины нет, – вздыхаю я, а она цокает.
– Придурок… Как же бесит, а… Только не грусти, – приобнимает она меня.
– Я не знаю, как буду с ним общаться, я…
– Я тоже не знаю, малыш… Я вообще поскорее сбежать отсюда планирую, – шепчет она в ответ, и я хватаю её за руку.
– Что?! Нееет! Как я без тебя, Таша?!
У неё бегают глаза, и она вздыхает.
– Не смогу тоже… С ним… Мне проще сбежать, Жень…
– Я… Ну как же…
– Вот так… Я сейчас быстренько такси вызову и слиняю… Прости меня, прошу тебя… Но я не могу…
– Ладно…
Господи, что же между ними такого ночью случилось, что она берёт и уезжает на сутки раньше, при чём даже не поговорив с ним.
В глубине души я понимаю, что это не моё дело. Просто переживаю за них обоих. Особенно за неё, конечно.
Она быстрее пули собирает свою сумку и говорит, что за ней уже приехала машина… Мне приходится проводить её.
И я очень не рада, что она так скоро оставляет меня, но Наташа говорит, что всегда со мной на связи… Я это понимаю. Мы можем переписываться… Только мне было бы лучше будь она рядом со мной…
Трагедия происходит тогда, когда в коридоре я встречаю заспанного довольного Лёху…
– А где? Доброе утро…
– Она уехала… – сообщаю ему, вызвав недоумение.
– В смысле? Уехала… Не понял…
– Ну вот так… Просто она что-то… В общем ей нужно было и…
– Пиздец… А Ник чё?
– Он не вернулся…
– Охуенно просто, – выдаёт он, и мы оба с ним стоим как брошенки в коридоре, после чего он идёт ко мне и обнимает меня. – Ты чё плакала? У тебя глаза такие красные…
– Угу… Немного…
– Расскажешь, что случилось?
– Нет… Не смогу…
– Ладно, я под шкуру лезть не буду… Но… Ты же скажешь мне, как мне найти её, да?
– Ты уверен, что хочешь этого? Она ведь уехала… Сама…
– Я в курсе. И чё теперь? Мне сдаться?
– Я не знаю… А что у вас?
– Хер знает… Что-то странное… – выдыхает он со смехом. – Она на всю голову у тебя стрельнутая…
– И?
– И я буду не я, если потеряю такой экземпляр, – ржёт он, похлопывая меня по плечам, а потом мы слышим звуки входной двери… И наши глаза встречаются…
Господи, это Ник… Он вернулся.
Слышу тяжёлые шаги вверх по лестнице и тут же убегаю в свою комнату, заперевшись на замок. Я не смогу видеть его глаза…
Лучше убейте меня после всего…
От автора: Сегодня максимальная скидка на Психушка. Любовь до гроба -
https:// /shrt/Rr9i
А ещё скидка 10 % на подписку Ты – моя свобода -
https:// /shrt/OAu6
Глава 27
Никита Хорольский
– Просыпайся, дорогой… Уже одиннадцать…
Слышу, как мама раскрывает шторы и солнечный свет сразу же проникает в комнату. А у меня чувство, словно я сгораю из-за этого прямо на месте. Будто получаю ожоги, несовместимые с жизнью. Она мне всю ночь снилась. Точнее, ту часть, когда я всё же спал, а всё остальное время я просто думал о ней. Не переставая. О том, что натворил. О том, как чуть не трахнул, и всё внутри меня сжалось до размеров одной маленькой точки, которая хоть и крошечная, зато способная разорвать меня к хуям в клочья. У меня нет шансов. Потому что я даже не смог ночь продержаться… Я, блядь, только и делал, что задерживал дыхание, чтобы не чувствовать её запах и тело под собой. А она всё равно лежала и отзывалась. Во сне… Что за залупа, вообще?! Было ощущение острой фазы какого-то ранее неизвестного мне заболевания… Смертельного, сука!
– Встаю…
– Я там завтрак сделала. Ну, как ты? – садится мама рядом и смотрит на меня тревожным взглядом, а я с трудом могу рассмотреть её лицо, потому что открыл только один глаз...
– Спать хочу.
– Я вижу – да. Но мы должны поговорить…
– Да, я помню, ща я… Душ приму…
– Давай, дорогой, жду тебя на кухне, – говорит мама и уходит, пока я смотрю ей вслед, мельком оценивая помещение при свете дня. Когда-то эта комната казалась мне больше. Важнее, что ли… Сейчас же всё обросло паутиной в сознании. Вообще не помню время, когда был тут мелким… Когда смотрел на мир без злобы и ненависти. Словно и не было… Не знаю, в какой момент всё стало не так. Тогда или же сейчас? Я порой самого себя понять не могу… Не то, что оценить всю катастрофичность ситуации вокруг меня…
Быстро моюсь, пытаясь привести себя в порядок. В первую очередь мысли… Потому что она их не покидает. Вцепилась как клещ и никак не хочет выходить. Знаю, что сам виноват. Не её заслуга… Она ведь даже не предпринимала прямых действий, это я всё… У меня сорвало внутри. Она ни при чём. Но, сука, я продолжаю её ненавидеть. Просто за то, что к ней ощущаю. За то, что сидит внутри меня и никак оттуда не вылезает.
Смотрю на себя в зеркало и ощущение, что глаза горят. Покрасневшие, но… Дело будто не в этом. Как ширнулся, честное слово. Пиздец…
То ли меня с неё так вынесло, то ли я просто уже начал сходить с ума. Никогда ещё не ощущал настолько губительной связи к человеку. Даже с Кирой у меня не так было. Одно дело – симбиоз, совсем другое – паразитизм. Я не верю в то, что она способна дать мне что-то. Только брать… Да не просто брать, а вырывать с корнями. Ведь уже половину души, нахуй, вынула… Лишила сна. Вырезала кусок меня… Заставила хотеть. Но хуже то, что я начал её защищать. Что посчитал, будто она достойна моей защиты. Моего внимания и мне из-за этого так хреново… Словно хомяк начала менять структуру моего ДНК. А вот хуй ей! Не впущу, сука… Даже после душа мысли о ней не пропадают, а только усиливаются.
К матери на кухню прихожу уже более-менее бодрым, хоть и всё ещё несчастным.
– Вот. Твой кофе…
– Спасибо… Как ты здесь?
– Я звонила… Ты не отвечал…
– Я знаю… Я был… Немного занят… – виновато смотрю на маму, а она усмехается. Знаю, что дерьмово себя повёл, с учётом того, сколько она натерпелась от отца. Я так не хочу её подводить. Мне больше даже смотреть на её уставшее измученное лицо не кажется возможным.
– Знаю-знаю, чем мой сын бывает занят… Ты, как и твой отец, отличаетесь исключительной важностью своих дел…
– Я не как отец… Не говори так, – хмурюсь, на что мама вздыхает и садится напротив, протянув мне тарелку с завтраком. А у меня даже ведь не похмелье… Но боль такая, что не пойму, где курсирует. Бродит по организму, словно айсберг в океане и ждёт, кого бы отправить на дно… Жаль, что это в любом случае буду я.
– Вчера я узнала, что мой любимый муж, ещё будучи в браке, закрыл огромный кредит Эльвиры… С нашего общего счёта… Даже не спросив у меня, представляешь?
Я молчу, проглатывая ком, и мне теперь кусок в горло не лезет.
– Насколько огромный?
– Гигантский, Ник… Не знаю уж на что она там брала… Но этот факт меня сильно ранил, – говорит мама сдавленно. – Ощущение, что те годы, что я посвятила твоему отцу я была лишь пешкой на поле… А сколько я вложила… Будто ничего. Пустой звук… Столь подло с общего счёта…
У меня теперь внутри всё мечется от тревоги.
– Значит… Он даже не звонил тебе? Не общаетесь?
– Нет, он очень давно не спрашивал, как я… Ну ещё бы. Ему ведь некогда. Он занят Эльвирой и её долговыми обязательствами… А ещё… – выдыхает мама медленно.
– Что?
– А ещё он открыл счёт на её имя… Целый счёт, Ник…
– Откуда… Ты знаешь?
– Земля круглая. У нас общие связи… Не знаю, что эта вертихвостка задумала, но… Мне крайне неприятно говорить об этом…
Пиздец. Меня сейчас будто поезд переехал… Добейте, пожалуйста. Не могу это дерьмо слушать.
От самого себя теперь тошно. И, естественно, я меняюсь в лице, отставив тарелку в сторону.
– Что такое, Ник? Перехотел есть?
– Я виноват перед тобой…
Она молчит и изучает меня нахмуренно и испуганно. А у меня внутри всё переворачивается и, кажется, словно я самый дерьмовый сын на свете. Недостойный человек. Гнида просто какая-то. Прямо как отец… Она права.
– Я… Проявил несдержанность в отношении её дочери… И мы с ней… Мы вчера поцеловались… – смотрю куда угодно только не матери в глаза, пока её взгляд напротив – направлен только на меня.
– И… Ты что-то чувствуешь к ней? – дрожит её голос, и внутри меня тоже землетрясение после этих признаний, блин.
– Нет. Совсем нет… Кроме ненависти, злости… Возможно… Что-то чисто физическое… Телесное… – даже слов подобрать не могу, потому что не скажешь же матери, что я просто хотел её трахнуть, но мама всё равно осуждающе на меня смотрит.
– Значит, телесное?
– На один раз только, я… Этого больше не повторится…
Мама выдыхает и скрещивает на столе руки.
– Да нет же, напротив… Возможно, вам стоит подружиться…
– В смысле?
– В смысле… Ну, знаешь… Может, стоит быть немного более открытыми друг с другом… Ты же знаешь, как девочки её возраста легко влюбляются… Особенно в таких мальчиков, как ты… Где-то понежнее, где-то осознать свои ошибки… Для вида, Ник… Просто показать ей, что ты бываешь другим, да? Тем более, ты свободен теперь…
– Зачем, я не понимаю…
– Это ведь козырь в рукаве, сынок… – касается она моего лица. – Мы поступим вот как…
От автора: Максимальные скидки 35 % на
1) Спор не по плану
https:// /shrt/Q0MQ
2) Кричи. Никто не услышит
https:// /shrt/EUsm
Глава 28
Евгения Хомова
Сердце, кажется, уже затихло. Долбило так, что все ресурсы истратило…
Он вернулся… Вернулся только сейчас... Хотя время уже перевалило за двенадцать.
И я прислушиваюсь к мужским голосам за дверью, в отчаянии сжав в кулаки свою подушку, а потом вдруг…
Стук…
Я чуть с кровати не падаю от страха. Серьёзно… Мне не послышалось? Пусть это будет Лёша… Пусть он что-то забыл у меня спросить…
– Да?
– Открой мне, – звучит голос Ника, который буквально выворачивает меня наизнанку. Зачем??? Зачем пришёл? Где ночевал? Господи, как же страшно.
На цыпочках иду к двери и останавливаюсь. Почему он всегда такой грубый и прямой, как шпала? Будто приказывает, а не просит. Почему его голос звучит, словно выстрел в тишине… Ранит и пугает. Я реагирую совсем не так, как мне бы хотелось…
– Что тебе нужно? – спрашиваю тихо, и голос так дрожит, что сразу всё понятно. Ты влипла, Женя… По-полной.
И он уже всё от тебя ощутил. Ты вчера всё ему продемонстрировала.
– Поговорить…
– О чём?
– Ты так хочешь разговаривать? Мне здесь при всех говорить?
– Нет! – тут же открываю и вижу тёмно-карие, которые практически сливаются с цветом его футболки, которую я столь бессовестно скребла вчера… Лицо покрывается красками, а я сама – испариной… Страшно, просто жуть какая-то. На губы его смотреть не могу, сразу же всё горит. Ладони потеют. И я вытягиваюсь перед ним стрункой.
– Впустишь?
– Извини… Проходи, – делаю шаг назад, и он сильнее открывает дверь, заполняя пространство своей тёмной аурой. За секунды, блин… Не человек. Армагеддон. И я рядом ним, будто в ловушке. Он затягивает в свои сети.
Бессвязно кружит вокруг меня и моей кровати. То туда, то обратно. А я просто стою и наблюдаю за тем, как нам обоим, оказывается, неловко.
– Вчера…
– Я всё забыла… Я… Выкину из головы. Ничего не было, можешь не переживать, – выпаливаю на автомате, перебив его, потому что там в груди столько боли и речь теперь непонятная, сбивчивая, торопливая. Да и я сама в трёх секундах от того, чтобы упасть в обморок. А он так смотрит. Буквально прожигает во мне дыру.
– Что если… Я не хочу забывать?
По коже тотчас же проносится мороз. Не просто холодок, а буквально оледенение, от которого у меня пропадает дар речи, и я инстинктивно ёжусь, обхватив собственные руки.
– Ты… Вызываешь у меня разные эмоции. Одна из них прямо противоположная другим, – говорит он, и я слушаю. Словно завороженная дурочка, жадно впитываю каждое его слово. Наши глаза, мне кажется, утонули друг в друге. Иначе как объяснить, что он тоже, как и я, не отрывается от моих? Как? – Я сам запутался, но… Вчера голову потерял просто.
– Голову… От меня?
Будто укол влетает в сердце, заставив его биться заново…
Он молчит, но кивает. А лицо такое… Я даже описать не могу. Сердитое, но умиротворённое.
– Мне казалось, ты с Кирой ночевал снова…
– Нет, я к матери ездил. Нужно было мозги проветрить, – рубит, присаживаясь на мою кровать. – Что думаешь?
– А что я могу думать… Я вообще не знаю… Для меня это…
– Шок, я понимаю. Сам примерно в таком же состоянии… Хорошо, что затормозила вчера, иначе я бы… – проводит рукой по своим волосам. Я же вчера его прямо за ним оттаскивала, потому что по-другому он не слышал…
– Больно?
– Нет. Нормально… Напоминает.
– Ясно… Ник, мне нужно немного одной побыть. Я вообще не понимаю, что происходит.
– Ладно, будь одна. Долго?
На него это так не похоже. И я не хочу его обижать, но… Он ведёт себя странно. Мне не по себе. Наверное, он и сам такого от себя не ожидал…
– Не знаю… До вечера?
– Ну до вечера, так до вечера, – резко встаёт с кровати, а потом идёт к двери, заставив меня окаменеть. Я стою ровно напротив, и…
Он застывает так же резко, как подорвался. Прямо возле меня. По позвоночнику вниз скатывается напряжение. Он слишком близко. Непростительно… Смотрит так глубоко, но… В этом взгляде будто таится отчаяние.
– Можно ещё раз тебя поцеловать?
От этого вопроса у меня происходит ступор. Словно я провалилась в ледяную прорубь под лёд. Безмолвно смотрю на него и даже боюсь дышать. А он, кажется, готов хоть сейчас продолжить вчерашнее, и как только я вижу, что его рука тянется к моей талии, я тут же отхожу назад.
– Ты серьёзно? Нет… Я не буду. Нет.
– Ладно, – отрезает категорично, даже слегка обиженно, словно я задела его эго, и уходит из моей комнаты, хлопнув за собой дверью. За этим следует резкий мой выдох. Ощущение, что лёгкие упали вниз вместе с сердцем. Я не верю, что всё это только что происходило, блин…
Он правда хотел поцеловать меня ещё раз? Правда хотел повторить?
И так смотрел на меня, будто… Та вражда, что была, перегорела… Или же затаилась где-то глубоко внутри, как враг, который ждёт, что ты потеряешь бдительность?
Прислушиваюсь…
Вроде как ушёл к себе. Интересно, он сказал правду о маме? Он у неё был? Не у той своей девушки?
Господи… Почему от одной только мысли о том, что он целовал кого-то после меня, мне становится дурно. Почему всё кажется сном? Я ревную, да? Вот она эта жгучая необоснованная ревность…
Тут же бегу к кровати и прячусь ото всех под покрывалом. Словно здесь кто-то есть. Достаю телефон и пишу сообщение Наташе.
«Он вернулся. Я очень переживаю… Пришёл поговорить и хотел снова поцеловать».
«Блин, наконец-то. Я в дороге. Жопа болит. И чешусь вся. Вдруг заразилась чем-то от того кобеля? Фу! Передай ему, что тогда он будет оплачивать всё моё лечение!».
«О, ужас, ты серьёзно?! Вы что с ним что-то делали???».
«Да шучу я, Хома. Ничего не делали. Рассказывай, что там дальше с Ником».
«Больше ничего. Я не захотела. Сказала, что мне нужно подумать».
«Ну и правильно! Пусть теперь бегает, тупица!».
«Наташ… Ну… Мне правда плохо».
«Тебе правда не стоит брать и бросаться в омут с ним. Потому что он уже разок проявил себя хреново. А может и не разок. Посмотри, как будет вести себя. Да, красивый. Да, мрачный и таинственный, но… Ты, между прочим, намного лучше его! И заслуживаешь лучшего!».
Читаю и улыбаюсь, как дурочка. Мне так приятно, что она обо мне заботится и переживает. Как родная сестра. Наверное, для меня почти так и есть. Я уже жалею, что мы снова на расстоянии.
«Я тебя люблю. Ты знаешь?».
«Знаю, Хома… И я тебя. Если по-честному… Я написала Коле, что начала встречаться с другим».
«О, Боже… А он?».
«Он… Он просто прочитал и не ответил».
Блин, как же мне обидно за неё. Она же у меня такая классная. Потрясающая.
«Какой же он гад».
«Не то слово… Но я его достану».
«А как же Лёша?».
«Лёша? Брось… Он завтра забудет, как я выгляжу. И ты не напоминай. Он классный и всё такое. Просто он не для такой как я. А я не для него».
Не знаю, почему она так говорит, ведь мне показалось, что ему было очень грустно, что она уехала… Но я не хочу навязывать ей своё мнение. Они уж явно лучше нас во всём разберутся… Не мне её учить. Я вообще в отношениях полный ноль, судя по всему.
Не успеваю я додумать, как в дверь моей комнаты снова стучат. Я иду туда, но никто не реагирует на мои вопросы. Приходится открыть и…
Я вижу на пороге розу из сада, а рядом записку, лежащие на полу, и тут же разворачиваю её.
«Прости, я бываю колючим. Я не хотел обижать. Просто ты меня ломаешь. Надеюсь, ты подумаешь, и мы к чему-то придём. А сейчас я уеду из дома до вечера, чтобы ты могла свободно передвигаться. Вернусь в семь. Если будешь готова, отвезу тебя кое-куда. Ник»…
От автора: Максимальная скидка 35 % на "Мажор. Твоя проблема" (первая любовь, от ненависти до любви, богатый парень и бедная девушка)! Взрывные характеры!
https:// /shrt/Zu1i
