Текст книги "Подонок. Ты – моя игрушка (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Никита Хорольский

Остановился на половине пути, чтобы переписываться с этой гадиной. Нахера? Фиг знает… Походу, у меня сотрясение. Телефон на ладан теперь дышит. Поехал к Кире спустить пар, а вместо этого стою на трассе и курю, наблюдая за звёздами на небе. Ощущаю себя каким-то задротом, проверяя экран снова и снова. Вдруг опять написала? Придурок, блин…

Никак не могу развидеть, что там увидел… Если тогда в комнате было в полумраке и полубоком, то сейчас… Блядь, сейчас. Я не могу перестать думать о её теле. Всё огнём горит. Хочу ебаться так, что мне проще было бы подрочить в тачке, чем до Киры ехать, но это будет позор нереальный. А мне нужно хотя бы немного самоутвердиться на этот счёт. Самооценка и так уже где-то в ногах валяется. Я же себя силой из ванной отрывал. Это днище!

Нет… У меня ничего к ней нет.

Просто недотрах. Просто он сказывается. И конкретно она здесь ни при чём…

Она больше не пишет.

Психованно сажусь в машину и всё же еду до своей пассии. Ощущаю, как все заслонки срывает внутри и пар идёт отовсюду, будто движок перегрелся. Как только Кира открывает мне двери своего жилища, я буквально тараном сношу её с ног. Член всё ещё стоит… Я пока ехал он ни на секунду не унимался, падла. Её брата дома нет, мать тоже на работе, и я молниеносно прямо с порога засасываю её шею, начав снимать с неё трусы в прихожей и натягивая на себя презик.

– Малыш… Сладкий… Ник… – слышу из её уст. – Ой, Боже… Ник…

Мне даже насрать, что не готова ещё. Что не возбудил её нихера. Хотя обычно я не такой вот мудень, но… Воздержание сказывается.

– Молчи… Заткнись лучше, – рычу на неё, наконец вталкивая и затыкая ей рот ладонью. Ебу прямо там, уткнувшись лбом в её куртку, висящую на крючке. Глаза прикрываю, пока она наглаживает меня и пытается раздеть. Стаскивает толстовку, потом лезет под футболку… Я же… Долблю, словно в последний раз, а разгрузка никак, сука… Никак не приходит!

А потом вдруг меня начинают бить и отталкивать от себя с какими-то воплями, полными недоумения. Я сначала даже не одупляю, что происходит. Думаю, что это она от вожделения визжит просто.

– Что это?! Что это такое?! – силой сдвигает меня от себя в истерике.

– Да блядь, Кира, я не кончил!

– Что это такое?! – резко дёргает меня за руку снова, и я хмурюсь, когда она смотрит на мою спину. Точнее, на поясницу и чуть выше. В прихожей стоит большое зеркало во весь рост, в которое я тоже кошу взгляд, и там такой пиздец, товарищи… А я же, блядь, тупо забыл про это. Напрочь…

У неё дрожит подбородок, и она вся покрывается красными пятнами. Мне кажется, сейчас взорвётся, словно тротиловая бомба, точно.

– Ты не так поняла…

– Сукин сын…

– Кир… Я не изменял тебе. Я не из таких…

– Ещё что-то про отца своего говорил! Какая же ты сволочь, Хорольский! – тут же надевает одежду обратно, пока я как еблан стою со стоящим колом членом и пытаюсь снять с него презерватив. Пытка…

– Кир, блин… Я серьёзно!

– Как давно ты её трахаешь?!

– Да блядь! – огрызаюсь я. – Я не трахаю её! Она мне просто спину разодрала и всё! Когда я пытался её из окна скинуть… Не важно, кароч. – подтягиваю штаны и надеваю обратно футболку.

– Сволочь! – заряжает она мне по щеке, и у меня тут же натягиваются желваки. Пытается второй раз ударить, но я ловлю её ладонь и отбрасываю.

– Пошла ты… Сука, – рявкаю, желая вылететь оттуда, как пробка из-под шампанского и больше не возвращаться после такого свинского отношения. Ведь я, нахер, не сделал ничего даже. Никаких подлостей…

– Нет… Ник… Ник, подожди, – тут же бросается ко мне обратно и виснет. – Это всё? Между нами всё?

– Я тебе сказал, что я её не трахал. Не целовал. Ничего из этого! Ты сама меня пиздишь!

– Я… Извини… – тут же трясётся она, рассматривая меня, а потом тянется к моим губам.

– Нет, – отторгаю её от себя. – Может так и к лучшему… Давно уже надо было…

– Ты не серьёзно! Получается, ты врёшь! Просто меня хочешь выставить виноватой! – истерично орёт она вся в слезах, а мне вот и сказать нечего. Я устал от её поведения… В целом, и Лёха, кажется, прав… Не подходит она мне. Никогда не подходила… Я не думаю, что в мире вообще существует девчонка, которая бы подходила. Так проще – одному. Как тот же Лёха… Пар сбрасывать можно и не в отношениях.

– Нет, Кира. Я не вру тебе. Это правда… Я не трогал её. Но и вот это всё… Твоё поведение… Ненормальное…

– А как ты прикажешь?! Как?! Если бы я пришла к тебе с засосами! Да ты бы, Хорольский, ты… Ты бы уже житья мне не дал… Ты бы уже… Выставил меня за дверь сразу же!

– Ну и ты тогда выстави… Я сам уйду, – хватаю свою кофту и иду к двери, а она со всей силы врезается в мою спину.

– Нет… Нет, я тебя не отпущу… Ник…

– Блядь… Кира…

– Давай продолжим… Просто продолжим, ладно? Давай… Как начали… Я тебе верю, верю… – лезет с поцелуями, развернув меня к себе, а я уже, сука, нутром понимаю, что не хочу. Не моё… Член даже уже не стоит и не собирается.

– Кир… – перехватываю её за запястье. – Потом… Дай время остыть…

– Ты рвёшь со мной?

– Я… На паузу ставлю… Поехал. Голова как чугун. Извини, – тут же выхожу оттуда, хоть и вижу, что она вся в слезах, но… У меня что-то не так внутри. Я лучше один переболею в комнате. В гордом одиночестве. Чем покажу это ей.

Домой возвращаюсь, когда уже все, очевидно, спят. Купил себе вискарь… Только пью с трудом. Не хочется почему-то. Смотрю на мамины розы… Гуляю по саду… Вижу, что во всех окнах погашен свет.

Всё рухнуло в одночасье. Тупо рассыпалось, словно песок, сквозь пальцы. Не знаю, чего я вообще ждал. На что надеялся? Дурак просто… Ничего уже не склеить. Семью не починить. Да и я не суперклей, чтобы пытаться…

Присаживаюсь на край садового фонтана и толкаю в воду руку, проводя пальцами по шероховатой стенке внутри. Хочу успокоиться. Не думать ни о чём… Вообще.

От звуков воды какое-то приятное послевкусие на душе и в мозгах. Становится легче…

А потом я поднимаюсь наверх и иду к себе в комнату, когда дверь в ту самую – соседнюю открывается и оттуда выходит довольный Лёха… Без футболки… Твою мать, если бы я только понимал, что за война внутри меня просыпается. Чем они там, блядь, с ней занимались в таком виде?!

– О, даров, вернулся? – спрашивает он спокойным тоном, а я…

Прохожу мимо, так и не ответив, зато проскрипев зубами… Я тупо не понимаю, что за дерьмо со мной происходит…

Сегодня максимальные скидки 35 % на "Нарушая запреты, Вне запретов" (дилогия), "Мальчик со шрамами" и на подписку "Нокаут. Бой за сердце" 15 %. Искать тут https:// /shrt/K9L5

Глава 20

Евгения Хомова

Мы с Лёшей примерно до часу ночи болтали обо всём. Я рассказывала, что произошло в нашей жизни. Вкратце, конечно. Об отце лишь маленькую часть, потому что тяжело… Он успокаивал. Сказал, что Ник отойдёт скоро. Что это не навсегда. Говорит, что он другой совсем. Что друг хороший. Что в беде никогда его не бросал. Но я не знаю… Мне не кажется, что он способен перешагнуть. У него порой такой вид, словно он реально готов меня придушить и это очень пугает на самом деле.

Наташка отреагировала смайлом с закатыванием глаз о его друге. Я не стала передавать Лёше, но… Кажется, она вообще не собирается знакомиться и общаться. Да и после моих слов о том, что она девственница, он как-то перегорел. Сразу же замолчал. Так что… Нашим легче. Не хотелось бы создавать неловкую ситуацию между ними.

Ник ведёт себя очень странно. Я понимаю, что связано с тем, что он видел меня голой. И нам обоим неуютно после этого. Я опасаюсь лишний раз попадаться ему на глаза. Хотя на вечеринку пойти планирую. Пусть она состоится только через три дня, а пока я продолжаю общаться с тем самым Женей. Он скидывает мне какие-то тупые видео, а я смеюсь. И тоже делюсь с ним мемами. Создаётся ощущение здорового общения, если не считать, что я его совсем не знаю… Всё-таки мы ни разу ещё не виделись, хотя я бы хотела познакомиться нормально.

Утром после нашего разговора с Лёшей о Нике, просыпаюсь в более-менее нормальном настроении. Зато Ник нет. Потому что не успеваю я достать молоко из холодильника, встречаюсь с ним взглядами, и он буквально испепеляет меня своим. Такой злой после вчерашнего. Волосы торчат в разные стороны, сонный, покрасневшие глаза, напитанная болью гримаса.

– Что… Тоже хочешь? – спрашиваю, забеливая свой кофе, и отдаю ему коробку. – На…

– Так благородно…

– Я и не планировала быть благородной… И вообще… Стучаться надо.

– Это мой дом. Я не привык, что разного рода ш… – замолкает он, стиснув зубы, а потом чуть исправляется. – Я к такому не привык. Нужно закрываться на замок. Поняла?

– Я закрывалась, блин! Или забыла… Я… Ты что думаешь, я специально, что ли?!

– Я в душе не ебу, чё у тебя на уме, хомяк. Так что тупо отвали от меня со своими грёбанными расспросами. Вон иди с принцем своим общайся. И сиськи свои ему показывай…

– Какой же ты урод, – чувствую, как краски приливают к лицу. Господи. Зачем он так вообще?! Я никому и никогда свою грудь специально не показывала. Так обидно становится, а это чудовище садится напротив и утыкается глазами в свой телефон, попивая кофе как ни в чём не бывало.

– Даров, народ… Чё не разбудили…? – разбавляет гнетущую тишину Лёша, появившись из-за угла, и я хотя бы немного выдыхаю, хотя глаза всё ещё красные.

– Ты чё эт, демон, уже успел до слёз её довести? – спрашивает он у Ника, приобняв меня.

– Я чё виноват, что она ноет постоянно? Новопассит прими, хомячиха.

– Слышь, Ник, не стегай, – затыкает его Лёша. – Чё там по завтраку, дорогуша?

– Я бы что-нибудь приготовила, но там…

– У кого-то руки из жопы просто растут, – перебивает он, а мне хочется кинуть ему что-нибудь в лицо.

– Там Агата Степановна уже готовит. Вот-вот будет готово, – сообщаю Лёше и решаюсь игнорировать Ника. Будто его здесь вообще нет. Потому что уже не могу с ним. Слишком сложно.

Болтаем с Лёшей. Затем приносят завтрак. И мама с Сергеем тоже к нам присоединяются. У всех хорошее настроение, кроме конечно и так понятно кого. У него всегда вид такой, словно его обидели. И душа чёрная как смоль. Даже в одном помещении находиться тяжело. Такая аура.

– Ник, ты чего такой сегодня? – спрашивает Сергей Николаевич. – Слышал, ты поздно вернулся. Всё норм?

– Норм, – отвечает, поглощая яичницу, а я поглядываю на него искоса и слушаю Лёшины шутки на ухо. Он опять пытается поднять мне настроение, а мне хочется узнать, что такое у Ника случилось. Он выглядит даже несчастнее, чем обычно. Неужели это правда из-за нашего общения с Лёшей? Он думает, я забрала у него друга? Так я не хотела… Даже не думала.

Кушаем мы быстро, и я собираюсь на учёбу. Лёша обещал, что будет сдерживать своих друзей, так что проблем в универе у меня быть не должно.

Еду я с ним на машине. Ник, разумеется, едет на своей.

– Он сегодня совсем хмурый…

– Походу, поцапался со своей…

– С чего ты взял?

– Да по роже вижу… Не говорил ещё, но… Просто определяю уже. Когда срутся, он так себя ведёт. Но они же сладкая парочка просто. Хер расцепишь. Спрошу…

– Нет, не надо, я не хочу знать! – тут же выпаливаю, на что Лёша ржёт.

– Пиздец вы с ним смешные, конечно…

– Смешные… О чём ты? – хмурюсь, а он качает головой.

– Ни о чём, хома… Всё норм будет. А Вано с Тохой вообще не бойся. Они норм пацаны…

– Но мне так не показалось…

– Да прошутили просто. Придурки, вот и всё…

– М-м-м… – молчаливо смотрю в окно, вспоминая вчерашний позор. Надеюсь, охранник ничего мне сегодня не скажет.

Лёша паркуется возле ворот, и мы сразу же идём внутрь. Он будто закрывает меня ото всех. Конечно, у него куча друзей. Особенно девчонок. У него как-то получается со всеми держать связь. И не самую обычную, кстати…

– Что с лицом, малыыыыш… – тут же обращается к нему какая-то девушка, состроив жалостливую гримасу. Обнимает его, причём так крепко, словно они в отношениях. Но такого точно не может быть.

– Да так… Прилетело малость…

– Вы меня сегодня до слёз доведёте… Твои красивые голубые глазки не должны так страдать, – хмурится она, а меня что-то подташнивает от такого сюсюканья. Хотя обычно я не осуждаю, но тут прям слишком…

– А кто ещё? – спрашивает Лёша, насторожено приподняв одну бровь.

– Да Кира же не пришла… Расстались же…

– В смысле? – спрашивает он, а я ненароком навостряю уши. Не знаю вообще почему… Ощущаю, что сердце ускоряется. Моментально разогнавшись до критической скорости, создаёт ощущение наполненности внутри, словно давит на рёбра… Ему не хватает места, а мне не хватает совести не подслушивать чужие разговоры. Тем более, о Нике, блин… Что я творю?

– Ну Ник козлина бросил её вчера… Ты не знал?

– Нет… – отвечает Лёша, а потом накрывает меня своей ручищей, склоняясь к уху и насмехаясь. – Вот видишь, Жека… Всё ещё прозрачнее, чем я думал… Наш бедолага втрескался по уши…

– В кого? – хмурюсь я, пытаясь понять смысл его умозаключения. И мне это совсем не нравится.

– В тебя…

От автора: Вышла новинка – самостоятельная история про Лёшу и Наташу – Испорченный. Будешь моей.

https:// /shrt/odLh

Глава 21

Никита Хорольский

Они бесят меня так, что я уже и от дружбы готов отказаться. Нихера не хочу вообще. Два задрота. Ещё и стоят там в обнимку, сюсюкаются. Уродцы… Всё утро мне нервы мотали. В этом доме теперь четыре моих врага. Четыре! И должна приехать пятая! Я свихнусь, нахрен, точно!

– Даров, Ник… Это чё правда? – подплывают ко мне парни, когда подъезжаю к универу и паркуюсь. Они думают, я мысли читать умею или как?

– Чё?

– Что ты Киру кинул… Уже весь универ болтает, – ржёт Вано, пожав мне руку через окно. Я выхожу к ним с Тохой и закуриваю сигарету.

– Не знаю… На паузу просто поставил… – пинаю асфальт, потому что бешусь. На ровном месте просто начинаю раздражаться. Ещё и Кира, блин, языком своим треплет. Я, конечно, знал, что так будет. Потому что когда к твоей персоне проявляют столь пристальное внимание, то и к личной жизни тоже. Если не вдвойне.

– М-м-м… А Лёха где?

– А Лёха теперь в отряде пилоток, хули…

– В смысле?

– В смысле он не со мной ехал. Вёз эту…

– О-о-о понятно, – усмехается Тоха. – Вы ток не раздеритесь…

– Если надо будет… – тушу окурок и смотрю на то, как они заходят вместе в корпус. Всего бомбит просто изнутри. Сладкая парочка, блядь.

– Лан, идём…

На первой паре сижу и залипаю, ощущая, что весь мир настроен против меня. Мама сто лет не звонила… Только пишет сообщения, расспрашивая о том, выбрана ли дата свадьбы и так далее. А я в душе не ебу. Меня никто в такое не посвящает, да я и знать не хочу…

После уже достаю свой полуразъёбанный телефон, блин. Надо купить новый, а у меня руки не доходят. Это она его угандошила. Всё из-за неё…

«Я подумал, что пойду на вечеринку», – отправляю ей сообщение, и мне тут же приходит ответ.

«Да? Я рада. Очень! Там встретимся!».

«Ага, обязательно».

Чувствую себя каким-то идиотом. Её сиськи мне всю ночь, блин, мерещились… И это бесит больше всего. Почему просто не могу вытравить её из своей башки и не думать, а?! Ладно бы там первоклассные дойки третьего размера были… Так нет же… Так и груди-то толком нет. Ну, двойка максимум… Если не единица, нафиг. И чего так в памяти засела?! Эти острые соски, словно пики отпечатались в мозгу и уже все нервы мне вымотали…

«Раз ты сестра Хорольского, значит, твоя мама мутит с его батей, да?»…

«Ну, они вместе. Да. А что?».

«Ничего, просто спросил. Давно?».

«Я не знаю. Я вообще не знаю об их отношениях. Кстати… Об отношениях. Все вокруг болтают, что Хорольский расстался с девушкой».

«М… а ты что думаешь об этом?».

«Ничего. Раздосадована. Мне кажется, он стал ещё злее, чем был».

«Куда уж злее», – пишу ей и скриплю зубами.

«Ну или придурковатее».

«Ахахахаха», – отправляю, а самому хочется заткнуть ей рот, блин. Гадина тупая.

– Слышь, – толкает Лёха в плечо.

– Чё тебе?

– Чё лицо такое кислое?

Сворачиваю экран и смотрю на него волком.

– Лёх… Честно. Я не хочу общаться.

– Бля, братан… Не надо на меня злиться. Я нихера не делал. Женьку и пальцем не трогал и не собираюсь…

– Ты… Блядь, ты всерьёз думаешь, что мне не похуй на это? Мне вообще срать чё у вас с ней. Забирай её к себе домой и живите счастливо, я тебе даже руку пожму за это, не вопрос!

– С-с-сука… Да чё же ты такой тупой, а…

– Сам тупой.

– Харэ, парни, препод ща запалит, – шипит на нас Вано. – Потом побазарите.

Отворачиваемся друг от друга, и мне реально хочется подраться, аж кулаки чешутся. Как до пятницы в таком режиме провести, не знаю. Идти туда – не идти… Как сделать так, чтобы она больше никогда не появлялась в моей жизни? Что сделать? Я даже душу дьяволу готов продать…

Потому что не вывожу уже… Ничего из этого дерьма…

* * *

Несколько дней проходят в привычном режиме. Лёха всё ещё живёт у нас. Я – не плохой человек. И другом всегда был нормальным. Выгонять точно бы не стал. Но он будто нарочно мне под шкуру лезет. И так, и эдак с ней контачит. Смеются, фильмы смотрят. Пока я от лица лоха Жени переписываюсь с ней и даже заказываю для неё букет цветов с доставкой в пятницу около пяти вечера. Как раз дома будет. Готовиться к свиданке с несуществующим кавалером, блядь.

Кира писала, я некоторое время игнорил. Потом ответил, что пытаюсь переварить развод родителей. Что мне сейчас тупо не нужны отношения. Она снова рыдала. Не появлялась и сегодня в том числе. Возможно, придёт в понедельник, не знаю… Вечерами я уезжаю из дома тусить с парнями, а Лёха проводит всё своё свободное время с новой подружкой, будь она не ладна.

Я стараюсь перестать думать об этом. Прихожу очень поздно, чтобы не видеть их. И утром уезжаю раньше всех. В универе ещё как-то удаётся держать себя в руках, потому что они порознь в основном, но у меня ощущение, будто уже начали мутить, просто на глазах не палятся… Не знаю. Или это уже мои больные фантазии… Догадки…

В пятницу с самого утра отец и его новая пассия заявляют, что уедут на свидание. На какую-то, блядь, ферму за городом. Надеюсь, он потеряет её где-нибудь в загоне или в куче навоза. Я буду искренне рад…

Лёха начинает потреблять спиртные напитки сразу как возвращаемся с пар. Между нами снова завязывается неприятный разговор. Палит мой ноут с букетом, ещё и насмехается, гондонище… Не хватало, чтобы понял, что это я, блин, сделал… Потому что как истинный мудак всё ей сразу же расскажет.

– Это чё? Решил вину загладить?

– Не твоего ума дело.

– Не жмись ты… На, выпей… – тянет он мне стакан с бухлом. А мне и так тошно, ещё нажраться щас не хватало, чтобы всех там отпиздить и загреметь за решётку.

– Не хочу.

– Ник… Забей, правда…

– Не могу забить. Заебало всё…

– Тебе расслабиться надо. Вот и всё… И если тебе будет легче, у меня правда ничего с твоей Женькой не было.

– Она не моя, блядь! И похер мне чё у вас было, а чё не было! Хоть ебитесь за пределами дома! Мне насрать! – толкаю ему стакан обратно и обливаю его джинсы. Честно, мне поебать. Если сейчас бычить начнёт, буду драться.

– Воу-воу… Всё. Полегче, друг… Вот хера ли ты сделал, а?! Твою мать… Пятно теперь останется! Сука! – он уходит из комнаты, а я тем временем пыхчу от негодования, когда мимо моей приоткрытой двери проходит довольный хомяк. Буквально бежит вниз на крыльях, потому что в дверной звонок звонят, и только потом до меня доходит, что приехала её заебанная подружка.

– Привееееет!!! Привет, моя! Господи! Малыш! – слышу визги, а потом и…

«Доставка…». Судя по всему, потому что я слышу голос курьера.

– Ох, нифига себе… Твоей маме?

– Не знаю… – прислушиваюсь и угораю, встав возле лестницы.

– Для Евгении Х… Распишитесь…

– Огооооооо, – тут же вылетает изо рта её подружайки. – Дурной тон… Офигеть… Ну и потратился. Кто этот щедрый ухажер?!

– Прекрати, Наташ…

– Блин, я так писать хочу, столько в дороге терпела… Расскажешь потом, ладно? Где тут у вас туалет?!

Морщусь, представляя, как кто-то будет ссать в наш унитаз. И весь покрываюсь иголками, а тем временем она уже поднимается, а я делаю вид, что равнодушно спускаюсь вниз. Наши глаза встречаются. Её голубые, прям как у Лёхи, и мои, пропитанные ненавистью ко всему живому.

– Ты должно быть Ник… – бросает, пока я прохожу мимо, и даже не думаю знакомиться с ней.

– Ссать будешь – смыть не забудь, – отгрызаюсь следом.

– Не волнуйся, я нассу тебе под дверью. Смывать не придётся, – выдаёт она ответно, и я качаю головой пока иду на кухню. Такая же сука, как её подруга. Так и знал, блядь.

Вижу, как хомяк довольно несёт цветы от Жени Т. и ставит их в только что набранную водой вазу. Прям-таки от счастья сияет, как кура-гриль на прилавке.

– Смотри не тресни.

– Да пошёл ты… Сегодня прекрасный день. И даже ты мне его не испортишь, мудила, – выдаёт она, проплывая мимо меня, а потом нюхает букет.

Надо было всё же аммиаком побрызгать… Глядишь, вскинула бы свои четыре лапы кверху ещё перед вечеринкой…