Текст книги "Симфония любви (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Интересно, это девочка или мальчик?
– Соблюдайте рекомендации, следите за своим режимом и состоянием. Старайтесь побольше отдыхать и хорошо питаться…
– Хорошо, спасибо, – киваю и иду к выходу из клиники. Я пробыла здесь не меньше трех часов, а усталости как ни бывало. Лишь тошнота поднимается время от времени, но теперь я знаю, что это не из-за того, что я ничего не ела.
Кстати, об этом… Захожу в первую приглянувшуюся кафешку и заказываю куриный суп с сухариками и чай. Напиток приносят почти сразу, и официант наливает чай из белоснежного чайника в такую же белоснежную чашку. Отпиваю глоток ароматного напитка и жмурюсь от удовольствия. Суп приносят через несколько минут, и я понимаю, наконец, как голодна. Но ем не спеша, чтобы не стало плохо. Сколько я пропадала в своей депрессии? На часах смотрю дату – с ума сойти… Месяц прошел, как я приехала в «К». И весь месяц я мучилась сама и мучила малыша. Семь недель… Это почти два месяца… Два месяца, как во мне зародилась новая жизнь…
Откладываю ложку. В носу начинает щипать, но я улыбаюсь сквозь слезы.
Расплачиваюсь с официантом и выхожу на улицу. Сегодня облачно, и воздух такой… вкусный. Или это я просто вдохновленная?
Время к вечеру, и девчонки скоро закончат рабочий день. Пишу им сообщения, что сегодня у нас посиделки. Спешу домой. Я за месяц сроднилась с Аленкиной квартирой, но пора и честь знать.
Первой приезжает домой Аленка, через полчаса после нее – Милка. Привозит бутылку дорогущего вина.
– Я не буду, спасибо. Поем лучше фрукты, – говорю я. Девчонки садятся напротив меня за стол и выжидающе смотрят. – Я сейчас все расскажу, – обещаю я, дожевывая виноградинку. – В общем, в гимназии в группе подготовки к школе у меня была одна малышка. Чудесная девочка, Марьяна. И отец ее, Дмитрий Романович… Он на время моего отпуска предложил стать няней его дочки. А мне что, деньги не лишние… И… в общем, я влюбилась в него, и у нас закрутился роман. Долго рассказывать не буду. Просто в один день, когда он был на работе, приехала его бывшая жена и сказала, что Дима дал распоряжение меня уволить, и ребенком теперь будет заниматься она сама. Я ушла. Точнее, уехала. Сюда.
Сглатываю, поднимаю взгляд на девчонок.
– Ну, что-то подобное я и предполагала, – говорит Мила, отпивая из бокала.
– А молчала-то почему, Маш? – Аленка накрывает теплой ладошкой мои подрагивающие пальцы.
– Я должна была пережить эту боль. Сама.
– А если бы рассказала, может, не пришлось бы тянуть это все самой… – фыркает Милка.
– В смысле?
– Мне Вика звонила…
46. Дмитрий
Подхватываю ревущую дочку.
– Папочка… папочка… Мария Сергеевна ушла…
– Куда ушла, почему? – стираю пальцем крупные слезы, что без остановки скатываются по щекам Марьяши.
– Это все она виновата. Она прогнала… – тычет Марьяна пухлым пальчиком на дом, и я перевожу взгляд на входную дверь.
– Какого черта?! – в шоке почти кричу я. – Что ты тут забыла, мать твою…
– Не ори, малыш. Я вернулась, поэтому нянька нам ни к чему.
– А это не твой дом, чтобы возвращаться. Выметайся…
– Не получится, Дим. Если ты хочешь развод, то придется попилить имущество и бизнес. Так просто ты не прогонишь меня.
Этот разговор не для детских ушей, и я передаю Марьяшу Ольге Кузьминичне. Женщина уводит малышку, а мне впервые в жизни хочется ударить женщину. Приложить ее хорошенько о стену, чтобы в себя пришла.
– Открою тебе секрет… тут ничего твоего нет.
– Ошибаешься. При разводе…
– При разводе у меня всего этого не было.
– Что ты имеешь ввиду? – Анжела словно тухнет, как перегоревшая лампочка. Нервным движением поправляет волосы, пухлые не от природы губы подрагивают.
– А то, что наш развод состоялся еще когда ты свинтила после Марьяшиного рождения.
– В смысле?!
– Боже! Как я мог любить ТЕБЯ? – Закрываю глаза, еще больше разочаровываясь в своем выборе женщины ТОГДА. На что вообще польстился? На смазливую мордашку и красивую фигуру? Она же пустая внутри… – Анжел, как только ты уехала, я подал на развод. Ты не приехала ни на одно слушанье, и нас развели без твоего согласия. Прошло пять лет… На какую дележку имущества и бизнеса ты претендуешь?
– Ты сволочь, Макаров! Урод! Конченный!
– Да-да. Все так. И этот конченный хочет, чтобы ты свалила отсюда. И дорогу сюда забыла, как пять лет назад. Нам с Марьяной без тебя жилось отлично. Все трудности мы пережили без тебя. А теперь-то ты нам зачем? Мать-кукушка, которая приехала шантажировать? – Все-таки кипяток внутри меня вырывается наружу. Хотел ведь интеллигентно попросить, ан нет! – Так что вали туда, откуда приехала, дорогуша!
Голова резко дергается в сторону от смачной оплеухи. Вот же сука! Тру ладонью горящую щеку и понимаю, что нужно ехать к Маше. Влетаю в кухню, где Ольга Кузьминична отпаивает Марьяшу компотом. Делаю пару глотков из стакана дочери, целую в сладкие щечки.
– Мне надо уехать, малышка. Побудь с Ольгой Кузьминичной, ладно?
– Папуль, ты за Марией Сергеевной? Она была очень расстроена, – все еще всхлипывает дочка. А я словно чувствую всю ту боль, которую испытала Маша…
– Да, малышка. Я… я люблю Марию Сергеевну. И сделаю все, чтобы ее вернуть.
– Хорошо, папочка. Поезжай скорее.
И я еду, нарушая все правила. Пару раз даже проехал на красный. Словно с ума сошел, мчу к дому Маши. Калитка заперта, и никто не открывает, пока я не начинаю барабанить кулаком.
– Кто тут шумит? – раздается голос с явным южным акцентом. Щелкает задвижка, и в проеме калитки появляется женщина. Она, словно крейсер, рассекает пространство как волны. Отступаю на шаг. – Чего тебе?
– Я к Маше.
– Нет ее. Уехала она. С полчаса назад. Куда – не знаю.
– Спасибо, – снова срываюсь с места. Она могла уехать только на вокзал, потому что близких здесь у нее нет. Наверно, к матери поехала.
На вокзале лишь провожаю хвост электрички взглядом. Чччерт! Пинаю ногой камушек на асфальте.
– Эй, поаккуратнее… – слышу злое.
– Извините, – не оборачиваясь, прошу прощения и иду к выходу. На ночь глядя и в таком состоянии ехать не вариант. Выдвинусь рано утром. По моим расчетам Маша прибудет к матери часов в пять. Надо будет позвонить Дмитрию Николаевичу и как-то ненавязчиво спросить про Машу.
Как вообще могло такое дерьмо случиться? У меня ведь были такие планы на вечер… Чертова сука, Анжела… Она даже не знала, что уже мне не жена… Пропадала где-то пять лет, и вот, на тебе! Судя по тюнингу, она не бедствовала.
Нет, ну а что… Когда у нас родилась Марьяшка, я не был так богат. У меня не было квартиры и дома, не было фирмы… да ничего не было. Лишь задроченная «девятка», которая постоянно ломалась, и съемная однушка на окраине. А Анжелка всегда была требовательной. И беременность она не планировала, но я настоял. Вот она и родила. Для меня. И уехала хрен пойми куда.
Не жалею ни о чем. У меня есть Марьяшка, для которой я и рыл землю все эти годы. Чтобы обеспечить, чтобы ни в чем не нуждалась. И думал, что теперь у меня есть Маша.
До утра не могу сомкнуть глаз. Еле дожидаюсь пяти часов и звоню Дмитрию Николаичу. Он точно не спит. Говорил, что у него подъем в четыре – худОбу управлять.
И трубку он берет со второго гудка. Но Маша не звонила и не предупреждала, что приедет. Вру ему, что просто не могу ей дозвониться. Он обещает, что перезвонит, как что-то узнает. Но вот уже обед, а он не звонит.
И сколько раз я звонил Маше с прошлого вечера – не сосчитать. Мечусь из угла в угол, пытаясь найти решение. Снова звоню Николаичу, но Маша так к ним и не приехала. Прошу не волновать Галину Васильевну, и Дмитрий Николаевич обещает держать все под контролем.
Приходится ехать в командировку в «К», что совершенно меня не вдохновляет. Оставлять Марьяшу одну не хочется, и я по пути завожу ее к родителям. Они рады приезду внучки, но обеспокоенно смотрят на меня. Обещаю рассказать им все, как приеду обратно. Хотя, зная Марьяшу, можно предположить, что она сама все расскажет. Она смышленая девочка. И я уверен, что поняла всю ситуацию.
Две недели жарюсь в «К». Здесь стоит такой зной, что на улицу не хочется выходить абсолютно. Лишь сидеть под сплит системой и решать рабочие моменты.
Время неумолимо. Оно утекает сквозь пальцы, и я не могу зацепиться хоть за что-то, чтобы найти Машу. В голову уже ничего путнего не приходит.
Сижу в ресторанчике после деловой встречи, туплю, глядя в стакан с виски. Сказать бы, столько алкоголя влил в себя, а не отпускает.
– Оп-па! Димас… Сколько лет…
Поднимаю взгляд. Старый знакомый!
– Илюха!
Встаю, обнимаемся, похлопывая друг друга по спине.
– Выглядишь хреново. Что у тебя стряслось?
– Не могу найти одного очень важного для меня человека. Голова пухнет, а выход найти не могу.
– Интересно, – отпивает из своего бокала Илья. – Это женщина? – Играет он бровями.
Просто киваю.
– Есть у меня человек, который может отыскать иголку в стогу сена. Он, кстати, здесь.
Оглядываю пьяным взглядом помещение, пытаясь угадать, кто из присутствующих здесь тот самый человек-ищейка.
– Нет, не в смысле прям здесь. В городе он. Как раз сегодня вернулся из командировки. Зовут Лева. Программист, хакер и все такое. Но только это секрет. Чтобы не увели во вражеские тылы, – прикладывает палец к губам, и достает телефон. – Привет, Лёв. Не отвлекаю? Ага, по делу. Мы в «Кавказской пленнице», можешь подъехать? Помощь нужна. Давай, ждем.
Отбивает звонок.
– Ну, рассказывай, дружище… – говорит, улыбаясь – Сто лет не виделись. А, сказать бы, город маленький, рядом живем.
– Да уж, – и разговор сам собой завязывается. Я даже не сразу замечаю, что к нам подошел кто-то. Фокусирую взгляд. Парень очень высокий, не меньше ста восьмидесяти пяти. Стильные джинсы, футболка с широкой горловиной, длинные волосы, собранные в пучок. Странный, по-моему. Но взгляд цепкий. Илюха встает и обнимает его, похлопывает по спине.
– Викуля дома?
– Да, спит уже, – спокойно говорит парнишка и садится на свободное кресло.
– Знакомься, Дмитрий Макаров, давний друг. А это Лева, будущий зять.
– Крутяк, – улыбаюсь я, почему-то переходя на молодежный сленг.
– Давай, Диман, излагай, – Илюха снова отпивает из бокала. – Лева, ты сегодня трезвый водитель, – ставит перед фактом друг парнишку, и тот ухмыляется.
– Не первый раз.
Начинаю рассказ, дохожу до главного.
– Номер телефона вне зоны.
– Диктуйте. Может, просто вЧС отправила.
– Что такое ЧС? – туплю. Надо прекращать бухать…
– Черный список, – поясняет парнишка и вбивает в лежащий на столе мобильник заветные цифры. На экране высвечивается «Машуня» и фотка улыбающейся Маши. Я вмиг трезвею. Лева поднимает на меня взгляд.
– Не понял… – включаю бычку я.
– Серьезно? – Хмыкает Лева. Машку ищите?
– Какого утебя ее номер? И фотка?
– Потому что мы соседи с ней, у Риммы комнаты снимаем.
– Блять… – тру ладонями лицо.
– Номер вне зоны. Но вам повезет, если она не сменила трубку. Я поставил в ее мобильник программку… – Смахивает по экрану своего мобильного несколько раз, запуская приложение. – Тааак, – задумчиво ждет полной загрузки. – Она… в «К».
– С хера ли… Блять… Я был там две недели…
– Адрес нужен, или вы будете причитать дальше?
– Нужен адрес, – прихожу в себя. Он прав.
– Жилой комплекс, новая застройка. Хороший район. Записывайте…
Вбиваю в навигатор адрес.
– Мне надо к ней… – встаю, пошатываясь.
– Тебе надо отоспаться, – констатирует Илья. – Давай, Лева, отвезем Димана домой, – показывает мне жестом на выход.
Дома вырубаюсь как только голова касается подушки.
47. Лева
Одна пошлость на уме, когда смотрю на Вику. И она, вроде, не против опробовать все доступные поверхности. Меня ведёт от её взгляда, от аромата, от пухлых губ и водопада волос. Мне с ней все в кайф, даже то, что Викуля почти все время у меня. Сам предложил, и ни капли не пожалел. Она чувствует меня без слов. Когда я работаю – не отвлекает, когда проголодался – она тут же ставит передо мной тарелку с чем-нибудь вкусным. Нам нравятся одни и те же вещи. Уж не знаю, это она подстраиваться под меня, или ей реально нравится. Но так претворяться – вряд ли смогла каждый раз.
Приезжаю домой ближе к трем ночи. Вика меня покусает, если узнает, что уехал среди ночи. И мой первый шок от новой информации уже прошел. Сначала словно ревностью дернуло, но сразу же отпустило. Сразу вспомнил, что этого Диму видел с Машей у нашего двора. И там явно что-то пошло не так, раз он ищет Машу. Да уж, она умеет прятаться, когда хочет.
Но это уже лишь их дело. А я подваливаюсь по теплый Викин бок, обнимаю и засыпаю.
Утром рассказываю Вике, что уезжал.
– А папа что? – Спрашивает она.
– Морально поддерживает руга.
– Я помню его. Этого Дмитрия. Он раньше часто у нас бывал. Дочка у него такая хорошенькая. Кудрявая. Он с рождения сам ее воспитывал.
– А жена куда делась?
– Я не в курсе. Но ни разу ее не видела.
– А Маша тебе, случайно не звонила?
– Нет… – Вика смотрит спокойно, вроде не ревнует. – Если она в «К», могу позвонить ее подружке, Миле. Мы с ней общаемся иногда. Спрошу про Машу…
– Позвони. Только на громкую поставь.
Вика набирает номер и ставит на громкую связь. Голос в трубке знаком. Это одна из подружек Маши, что гостили у нее весной.
– Так она у тебя?
– Нет, она у Аленки. Молчит постоянно, ничего не ест…
Вика хмурится, переводит взгляд на меня. Чешу растерянно щеку.
– Ладно, привет ей передавай. Я, может, Ольку приболтаю в гости приехать.
Прощается с Милой и отбивает звонок.
– Она там. И что могло случиться? Зная Машу, это что-то очень плохое, раз она в таком состоянии, – говорит Викуля. Обнимаю ее и перетягиваю к себе на колени. Целую обнаженное плечо. – Ну, Лева. Не время сейчас… – шепчет возбужденно Вика, ерзает на моих коленях.
– А, по-моему, самое время, – сжимаю ее попку и опрокидываю спиной на диван. Очень удобный диван, надо сказать. Мы его вместе выбирали.
Целую ее выступающие ключицы, прикусываю плечо. Даже сквозь одежду чувствую ее жар. Скольжу рукой под ее шортики, въезжаю пальцами в горячую плоть. Стонет мне в губы и подается бедрами вперед, позволяя глубже проникнуть в нее. Домашние шорты становятся тесными. Свободной рукой сдергиваю их на бедра. Проворные Викулины пальцы тут же обхватывают член. Она знает, как мне нравится. Сжимает чуть сильнее. Шиплю от легкой боли, прикусываю сладкую кожу на шее. Сдвигаю перешеек ее шортиков и толкаюсь в горячую узкую плоть. Кайф. Чистый кайв…
48. Маша
Выжидающе смотрю на Милку. Краснеет, но не оправдывается. Да и что уж, Вика ни каким боком не причастна к моим переживаниям. Просто она была в моей жизни. Хорошая девчонка, которой я желаю счастья.
– Ладно. Это уже неважно, – улыбка растягивает мои губы. Мне почти больно улыбаться, словно я забыла, как это. Разучилась. Но теплота от осознания, что я теперь никогда не буду одна, разливается внутри.
– А что важно, Машунь? – Аленка снова берет меня за руку.
– Ой, девочки… Я сегодня узнала, что беременна.
Касаюсь ладонью еще совсем плоского живота.
– Как, беременна… – улыбается Милка. – От Димы своего?
– Во-первых, он не мой, – не могу не поправить я. – А во-вторых, да. От него. И, знаете, во мне словно второе дыхание открылось.
– Ну так-то да, теперь дышишь за двоих, – умничает Милка. – И ешь, и спишь. Так что долой хандру! Пойдем гулять!
– Сейчас? Почти ночь на дворе, – смотрю на часы я.
– Ну и что… Как раз воздух посвежел, жара спала и машин меньше на дорогах. Чтобы выхлопными газами тебе поменьше дышать, – Милка в ударе, потому что реально начинает убирать со стола продукты в холодильник и отправляет нас с Аленкой переодеваться. Вечерние прогулки полезны, вроде, так горят.
Девчонки уже стоят в прихожей, ждут меня. А я как улитка. Словно в слоумо, натягиваю на себя забытый в чемодане сарафан. Хорошо, что ткань не мнущаяся, и я выгляжу вполне себе прилично. Если не считать темных кругов под глазами. Да и кто меня там, в темноте видит?
Выхожу к девчонкам и, обувшись показываю им взглядом на дверь. Милка открывает дверь и выходит первая. Мы за ней, замыкаем дверь и спускаемся в лифте. Милка выходит на улицу и останавливается.
– Добрый вечер, – слышу до боли знакомый голос, и в проеме двери появляется Дима. Я настолько ошарашена, что не могу вымолвить ни слова. Даже сдвинуться не могу, и Аленка влетает в мою спину.
– А я, вот, ждал, пока кто-нибудь выйдет… Код от домофона не знал… – говорит он скороговоркой, не отрываясь смотрит мне в глаза. Смаргиваю, словно он – видение. Макаров делает пару шагов ко мне. Отшатываюсь. В носу начинает противно щипать, и то гадкое состояние, в котором я провела почти месяц, возвращается. – Маш? Мы можем поговорить?
Ищу в глазах девчонок поддержки. Ну, скажите же, что нам срочно надо уйти! Что нет времени. Мы заняты…
– Мы пойдем, прогуляемся, – говорит Милка. Аленка молча вкладывает мне в ладонь ключи от квартиры и уходит. Предательницы!..
Макаров молчит. Только смотрит так, что ощущаю его взгляд острыми иголками по спине. Лифт кажется слишком тесным. Коридор, ведущий к квартире – слишком коротким. И прихожая слишком мала для нас двоих. Прохожу в кухню и не могу набраться смелости обернуться. Стою у окна, слепо смотрю в бликующее от люстры стекло. Макаров стоит за моей спиной.
– Маш… – хриплый шепот запускает мурашки по спине. Как же я скучала… – Я не знал. Я… Мы разведены с Анжелой уже пять лет, и отношения не поддерживали. Не знаю, с чего она решила заявиться…
Сглатываю комок слез. В глубине души я знала, что все примерно так. Но я очень неуверенный в себе человек. И готовлюсь всегда к самому плохому. И верю…
– Она нас больше не потревожит, – его ладони обжигают мои плечи. Вздрагиваю. – Прости меня, Маш. Что допустил такое. Я искал тебя, а ты словно сквозь землю…
– И как нашел?
– Лева помог.
Теряю дар речи и даже оборачиваюсь к Диме.
– А он здесь при чем?
– Потом расскажу, – накрывает ладонями мои щеки. В душе еще ворочается обида, но по ее черному полотну начинают распускаться белые цветы надежды. – Маш, я люблю тебя. И тот вечер… Он должен был стать особенным для нас.
Рваными движениями Макаров выуживает из кармана брюк черную кожаную коробочку. Замираю на мгновение. Боюсь даже думать. Дима открывает коробочку, ослепляя меня блеском граней голубого камня, что венчает ободок кольца.
– С этим кольцом я дарю тебе свои руку, сердце и душу. Потому что не могу без тебя, Маш. Хотел сделать все красиво, но что-то пошло не так, – виновато улыбается он. И я улыбаюсь, ощущая, как слезы горячими струйками текут по щекам. Сон это, что ли?
– Машунь, только не молчи, – обхватывает мой затылок ладонью, еле ощутимо касается губ своими. – Умру, если не скажешь мне «да».
– Это уже шантаж, Дмитрий Романович, – шепчу, закрывая глаза.
– Так что, беглянка? Принимаешь мой подарок? – его ладонь скользит по моей талии, ведет большими пальцами по животу, словно знает обо всем. И я решаюсь рассказать.
– Если только ты примешь мой, – прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. У Макарова такой растерянный взгляд!
– Какой?
– У Марьяши будет братик или сестричка, – слежу за сменой эмоций на его лице.
– Не шутишь? – блаженно улыбается он. Кручу отрицательно головой. – Машка… Машунь! – Подхватывает меня под попку, утыкается в грудь лицом. – Теперь я буду счастлив втройне, – мурлычет он. – Я принимаю твой подарок, Машунь.
– А я твой, – шепчу в ответ, улыбаюсь и плачу.
49. Эпилог
Маша. Месяц спустя.
Иду по устеленному красной ковровой дорожкой междурядью за руку с Марьяшей. Дима ждет нас у украшенной живыми цветами арки. На фоне спокойного моря наша выездная церемония регистрации выглядит волшебно. Небо голубое-голубое, солнце светит ярко. Я дышу через раз, а все потому, что не ожидала такой свадьбы. Макаров утверждал, что будут только самые близкие. А на выставленных полукругом прозрачных дизайнерских стульях сидит не меньше тридцати гостей. Здесь и мама с дядей Димой, и родители Макарова, с которыми мы познакомились, когда возвращались из «К». И Илья с Олей, Лева с Викой… Мои девчонки и Арсен. Все улыбаются и аплодируют. Возле широкого парапета приглашенный оркестр. Мелодия нестандартная, что-то из рок-баллад. Интенсивность и звук нарастает по мере того, как я подхожу к Макарову. Марьяна отходит к бабушке и дедушке, а Дима подхватывает меня и начинает кружить.
– Первый танец жениха и невесты, – с энтузиазмом выкрикивает кто-то из гостей, а мы целуемся и танцуем.
Официальная часть заканчивается, и мы перемещаемся в ресторан. Он расположен здесь же, на набережной. Гости рассаживаются за столы, ведущий поздравляет нас с первым совместным праздником. В какой-то момент он передает микрофон Диме.
– Расскажите нам, Дмитрий, как вы познакомились с Марией?
Дима заговорчески смотрит мне в глаза.
– Это было недавно, а кажется, что так давно…
Я жду истории из гимназии, как он опоздал за Марьяшей… Но он говорит совсем другое.
– Я припарковался в одном из дворов в «К», ждал, пока мне принесут документы. День был дождливый и пасмурный. И вдруг на заднее сиденье врывается незнакомка и говорит: «Давайте побыстрее поедем, я тороплюсь»! – По залу дружный смех. – Представляете, она приняла меня за таксиста…
Смотрю на улыбающегося мужа и не верю своим ушам. Всматриваюсь в его глаза… Глаза, что смотрели на меня в тот самый вечер через зеркало заднего вида… И ведь кого-то мне он напоминал, но так и не смогла понять, кого!
– Так это был ты… – шепчу больше сама себе, а Дима продолжает рассказ.
– Потом мы встретились уже в гимназии, где Маша работает. Вот так мы и познакомились по-настоящему.
– Уму непостижимо, – восклицает ведущий. – Какая невероятная история! Поздравим наших молодоженов, и крикнем им чтоооо?
– Горько! – слышится отовсюду, и мы снова целуемся.
