Текст книги "Симфония любви (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– И я слышала истории о том, что местные в море не купаются.
– Есть такое, да, – смеется Лева. Какой красивый все-таки!
Солнце скрывается за тучами, становится прохладно и с моря начинает дуть холодный ветер.
– Упс, похоже, пора сматываться, – поднимается на ноги Лева и помогает встать мне. Бодрым шагом идем к дому, и только входим во двор, как начинает капать дождь.
– Странная здесь погода. Очень непредсказуемая, – снимаю куртку и разуваюсь.
– Это точно, прямо как человеческое настроение, – не поняла, это какой-то намек, или что? Но никакого больше объяснения не получаю, потому что Лева подмигивает и уходит к себе.
11. Маша
Врываюсь в рабочие будни с новыми силами и вдохновением. Директор собирает совещание, где делится нововведениями по работе. Мы расходимся по кабинетам. У меня первая половина дня замена, поэтому к вечеру с непривычки ноют ноги. Но как же мне нравится наш класс по живописи. Ребята собрались очень талантливые. Как же все просто в детстве! Ничего тебя не ограничивает, вся жизнь впереди, возможности, перспективы…
Когда-то и я мечтала. И самой глупой своей детской мечтой сейчас считаю – стать взрослой. Есть, конечно, в каждом возрасте свои плюсы. Но детство – время совершенной беззаботности, которое больше не случится.
После класса няни встречают детей в широком холле. Марьяну забирает высокая красивая женщина. Кристина Юрьевна, как я поняла, с девочкой чуть ли не с самого рождения, но Марьяшка при своей няньке совсем другая. Более сдержанная, что ли?
После того, как всех детей забирают, я привожу в порядок кабинет, забираю свои вещи и, наконец, иду домой. Точнее, как иду? Взываю такси, потому что снова льет как из ведра. Такое положение дел мне совсем не нравится, потому что уж слишком много денег уходит на такси. Мама бы сказала, что я зажралась, потому что пару раз проехавшись в «комфорте» и «бизнесе», «эконом» вызывать совсем не хочется.
Дома так же тихо. Даже странно, что я ни разу не встретила ту самую семейную пару, что занимают одну из комнат. Может, конечно, они уже съехали, или в отъезде. Но я живу здесь больше месяца, а знакома только с Левой и Андроником. Хозяйка тоже не надоедает, хоть и живет на нижнем этаже. Меня все более, чем устраивает. Душ, легкий ужин, веселая комедия, что идет по одному из многочисленных каналов, сон…
Неделя пролетает на одном дыхании, в выходные загружаю себя домашними делами, которые быстро заканчиваются еще в субботу. Воскресенье радует хорошей погодой, и я снова провожу весь день у моря. Это уже как добрая традиция.
К началу февраля я уже полностью осваиваюсь в гимназии, привыкаю к нагрузке и детям. А еще мне, наконец, начинают выплачивать компенсацию за аренду квартиры. Договор заключен, и одобрение получено. Ура – ура!! Летаю сегодня, словно на крыльях. Так легко на душе… А еще сегодня снова класс по живописи.
Не знаю, почему, но Марьяшка особенно западает мне в душу. Она очень открытая девочка, просто солнышко! Ее буйные кудри невозможно мило смотрятся в тугих хвостиках, огромные зеленые глаза чистые, как горные озера. Румяные щечки – яблочки так и хочется целовать. Звонкий голос и врожденный артистизм уживаются в девочке вместе с усидчивостью и покладистостью. Удивительное сочетание.
Нельзя привязываться к воспитанникам. Они – чужие дети, и выделять из них кого-то неправильно. Но я уже увязла в своей любви к этой малышке. Я бы очень хотела, чтобы у меня была такая дочка.
Смаргиваю мысли. Нельзя, Машка! Это не твой ребенок. Вот будет у тебя свой – тогда отдашь ему всю свою любовь и заботу. А сейчас надо как-то дозированно.
Но не получается, потому что с группой Марьяны я провожу много времени. И это время летит совершенно незаметно. На побережье словно свое течение времени. Весна берет верх над холодом в начале марта, но иногда напоминает о своенравии дождем и ветром. Впервые я вижу грозу. Темные тучи спускаются на город с гор, они клубятся, сверкают молниями, грохочут. Завораживающее зрелище, за которым я не замечаю, что в кухне уже не одна.
Леву я не видела недели три. Он с головой ушел в свой стартап, похудел и осунулся.
– У меня непреодолимое желание тебя накормить, – вместо приветствия говорю я.
Хмыкает и, вздергивая брови, пару секунд молчит.
– Ну, если других желаний я у тебя пока не вызываю, можешь накормить, – это что сейчас было? Намек на?.. Ох, мамочки, даже уши гореть начинают, поэтому я прячусь за волосами, чуть опустив голову, и иду к плите, где только-только выключила конфорку под кастрюлей наваристого борща.
– Что-то соседей давненько не видно, – говорю как бы между прочим, чтобы начать разговор.
– Андрей съехал пару недель назад. Поехал на родину, у него мать заболела. А Лена с Витей еще до нового года переехали. Сменили работу, а там предоставляют общежитие.
– Понятно, – ставлю перед парнем тарелку, кладу рядом ложку и ставлю баночку сметаны. Свою тарелку ставлю напротив, желаю приятного аппетита. Мысли снова роятся в голове. Это что, мы тут вдвоем остались что ли? Почему-то меня знание этого смущает еще больше. Раньше было ощущение общежития, а теперь мы наедине, и никого больше на этаже нет. Напрягаюсь непонятно отчего. Вроде бы повода для опасений нет, да и взрослые люди, тем более секса у меня не было сколько? Да я уже и забыла, когда! И Лева мне как мужчина нравится, но мы ведь соседи… И как потом, если не срастется? Да и должно ли срастаться? Бред! Ну какой же бред в голову лезет!
Поднимаю взгляд, сталкиваясь с глазами соседа. Его интерес мне льстит и пугает одновременно. Сердце начинает грохотать в ушах, по спине мурашки. Даже пальчики на ногах поджимаются. Мне совсем не нравятся эти ощущения, потому что чувствую себя на вулкане, который вот-вот взорвется.
По жизни я совсем не экстремал, и играть с огнем не привыкла. Мне спокойствия хочется, поэтому лучше буду держаться от мужчин подальше. И в подтверждение своих внутренних решений, встаю, мою посуду и, пожелав хорошего вечера, скрываюсь в своей комнате. Трусиха, блин…
12. Маша
– Сегодня мы нарисуем с вами подарок к 8 Марта для мамы. Нам понадобится лист бумаги для акварели, простой карандаш и акварельные краски…
Дети с радостью принимаются за рисунок. Я делаю набросок на доске, объясняя, как правильно вести линии. Затем дети набирают в баночки – непроливайки воду и начинают вводить цвет. Хожу в междурядье, подсказываю ребятам, что еще можно добавить в рисунок.
Марьяна сегодня почему-то грустная.
– Что с тобой сегодня, малышка? Ты такая грустная…
– Просто у меня нет мамы, и рисунок некому подарить…
Настроение портится. Как же так…
Целую Марьяну в висок.
– Мария Сергеевна, а можно я подарю рисунок вам?
Запинаюсь носком туфельки о ножку парты. Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я теряюсь и не сразу отвечаю. Но, видя глаза полные слез, покрываюсь мурашками.
– Можно, конечно, Марьяш. Я буду очень рада принять твой подарок.
Занятие подходит к концу, а я все еще не могу выбросить из головы, что у такой прекрасной малышки нет мамы.
Домой приезжаю вымотанная. Нет даже настроя на беседу с Левой, который выходит из комнаты, когда я пытаюсь открыть свою дверь. Руки не слушаются, и ключи падают на пол.
– Что случилось, Маш? Ты сама не своя.
Помогает открыть замок и вкладывает ключи мне в руку.
– Все нормально, просто устала. Спасибо, – целую его в щеку и скрываюсь за дверью. Пятница, последний рабочий день этой недели. Сил нет, даже чтобы в душ сходить, и я, просто переодевшись, падаю в кровать.
Стук в дверь врывается в мой сон. Открываю глаза, не понимая, что вообще происходит. Стук повторяется. Иду открывать, вдруг хозяйка? Но нет, это Лева. В его руках букет тюльпанов.
– С праздником, прекрасная Мария, – принимаю цветы, все еще немного в шоке от такого внимания.
– Спасибо, – вдыхаю аромат тюльпанов. Они такие красивые, с пушистыми лепестками, нежно-розовые и белые.
– Какие планы на день?
– Собиралась спать до обеда, – бросаю взгляд на фитнес-браслет. Девять утра.
– Прости, красавица. Но я не дам тебе просидеть в комнате праздничный день. Только посмотри, какая там погода!
– Какая погода?
– Солнечная и очень теплая. Поэтому, умывайся, собирайся, час тебе хватит?
– Наверно.
– Я зайду за тобой. Завтрак с меня, – подмигивает и идет к выходу. За ним захлопывается входная дверь, а я улыбаюсь, как дурочка и снова втыкаюсь носом в букет.
На сборы уходит немного больше времени, потому что я все не могу решить, что надеть. Лева не сказал, куда мы пойдем гулять, и это здорово тормозит.
Стук в дверь. Открываю.
– Еще не готова?
– Что надевать не знаю.
– Что-то удобное. Можно спортивное. Я тоже переоденусь, и буду ждать тебя у машины.
– Хорошо, – быстро достаю спортивный костюм, утепленную жилетку, влетаю в кроссовки и, напоследок сунув нос в стоящий в трехлитровой банке букет, отправляюсь навстречу прекрасному дню. Я не сомневаюсь, что наша прогулка будет классной, потому что Лева – такой Лева. Если сказал, не даст скучать, значит, так и будет.
13. Маша
Едем извилистой дорогой в гору. По обе стороны от дороги лес, заросший лианами и мхом. Красота невероятная!
– Ты же здесь ничего не видела еще? – спрашивает Лева.
– Не успела. Только к морю ходила, куда пешком можно дойти.
– Супер. Значит, сегодня будем брать от солнечного дня по максимуму.
– Мне уже страшно, – смеюсь, отпивая превосходный кофе из термо кружки, которую мне вручил Лева сразу, как сели в машину. Выезжаем мы на смотровую площадку, огороженную бетонными отбойниками. Здесь стоит несколько внедорожников с открытым верхом и толпится народ.
– Ребята привет, – машет Лева, и несколько парней начинают улюлюкать. Они торопят нас, подзывают.
– Здорова, – Лева здоровается со всеми парнями за руку. – Знакомьтесь, это Маша. Машунь, это Артур, Толик, Вова и хачик.
Вопросительно смотрю на Леву. Зачем он обзывает человека? Неприлично же…
– Хачик – это имя такое, – поясняет Лева.
Ребята дружно ржут, а мне становится неловко.
– Извините, – краснею до корней волос. Лева обнимает меня за плечи, закидывая руку.
– Через пять минут отправляемся, далеко не уходите, – говорит тот, что Вова. – К Хачику двое опаздывают.
– Куда отправляемся?
– В джиптур по горам, к водопадам, посмотрим озеро и обратно.
– Джиптур? Это по гряди и бездорожью который? – испуганно говорю я.
– Точно. Не бойся, Машунь, ребята – опытные водители.
– Хочется верить, – вздыхаю, стараясь успокоиться.
– По машинам! – Командует Хачик, когда все в сборе, и мы рассаживаемся по машинам. Мы едем с Вовой и еще двумя девушками и парнем. Они заняли второй ряд сидений, а мы с Левой расположились сзади напротив друг друга. Каменистая дорога простирается вдоль ущелья, и я нервно хватаюсь за поручни, закрывая глаза. Дрожь пробирает все тело, и становится холодно, хотя солнце пригревает.
Моей руки касается теплая ладонь. Открываю глаза – Лева. Ну, конечно, кто еще?
– Маш? – приподнимает брови, спрашивая, все ли в порядке.
– Высоты боюсь, – он вряд ли слышит мой ответ через громкую музыку и голоса впереди сидящих. Верхняя губа Левы нервно дергается, и он, когда уазик притормаживает на повороте, тянет меня на свое место, а сам садится на мое. За моей спиной лес, и я так реально намного спокойнее. Зато Лева на фоне неба в пушистых белых облаках, выглядит шикарно.
Из динамиков орет «Линкин Парк» в какой-то танцевальной обработке, басы содрагают внутренности. Лева начинает улыбаться. Наверно, я выгляжу дико. Волосы вытрепались из пучка от ветра и тряски, щеки горят румянцем. И даже представить страшно, какой у меня сейчас взгляд. Адреналин бежит по венам, и я проникаюсь атмосферой. Это так странно, что в компании совершенно разных, по большому счету посторонних людей, мне легко и комфортно.
Спускаемся по крутому склону, грязь летит из-под колес в разные стороны. Девчонки визжат, хватаясь за поручни. Я тоже вскрикиваю.
– Ю-ху-у-у-у! – Кричит Лева, поднимаясь на ноги и держась за дуги уазика. У меня замирает сердце. Страх вперемешку с азартом – убийственная смесь. После спуска едем воль озера, останавливаемся пофоткаться. Лева снимает пейзаж на телефон, я тоже делаю несколько снимков на память, фотографируем друг друга, Лева щелкает пару совместных сэлфи. Ребята начинают грузиться по машинам, Лева подсаживает меня на борт и ловко запрыгивает сам. Дальше месим грязь по бездорожью, останавливаемся у водопада, снова перерыв на фото и выдвигаемся обратно. Незаметно пролетает день, и когда мы подъезжаем к месту, откуда уезжали, солнце клонится к закату. Небольшой перекус у водопада успел забыться, и есть хочется ужасно. А прямо на смотровой народу прибыло. Автомобильную стоянку заполнили еще несколько внедорожников, а неподалеку по краю стоянки у отбойников стоят несколько огромных мангалов. Ветер приносит умопомрачительный аромат шашлыка, и мой желудок сжимается от голода.
Ребята, что жарят шашлык, здороваются со всеми прибывшими, приглашая к импровизированному столу.
Темнеет. Последние лучи заката догорают вдалеке над морем. В мангалах уютно потрескивают дрова, раздуваемые ветром. Пламя огня лижет поленья, переливаясь красно-желтым.
– Что заскучала, Мария? – Хачик встает рядом и протягивает мне стаканчик с ароматным домашним вином.
– Не заскучала. Просто день был очень насыщенный.
– Это «отравление кислородом», – ставит он диагноз, улыбаясь. К нам подходят еще ребята.
– А правда, что в с Левой живете вместе? – Артур хитро улыбается и получает от Левы локтем в бок.
– Мы соседи, – смущаюсь я, а ребята начинают стебать Леву по-доброму.
– Да ладно вам, вы просто неправильно поняли… – отбивается от шуточных тумаков он, завязывается потасовка в ходе которой Леву и меня окружают в круг и обнимают со всех сторон. Сталкиваемся. Его руки обнимают меня за плечи. Улыбается, касаясь щекой моего виска. Поправляет плед, выданный ранее Вовой.
Ребята технично устраняются, весело что-то обсуждая. В одной из машин негромко играет музыка. Большая часть туристов уже разъехалась, остались лишь несколько хороших знакомых и местные.
– Спасибо за праздник, – целую Леву в щеку. Улыбается, вскидывая хитро бровь.
– Я рад, что тебе понравилось. Поначалу начал сомневаться…
– Иногда бывает, на меня находит, – оправдываюсь я. Не люблю ездить с посторонними водителями. Это и такси касается, и вообще по жизни.
– Устала?
– Есть немного.
– Тогда домой и баиньки, – касается моих волос пальцами. – Не двигайся… – ой, мамочки… не люблю, когда так говорят. И смотрят так серьезно. Сразу кажется, что там в волосах запуталось какое-то ужасное насекомое, которых я побаиваюсь.
– Что там? – Затаив дыхание, спрашиваю я.
– Грязь прилетела, и засохнуть успела. Так уж и быть, пущу тебя первую в душ, – хмыкает Лева, и я открываю глаза.
– Шутник. У меня чуть сердце не остановилось.
– Трусишка…
Прощаемся с ребятами. Лева не пил, и садится за руль. А меня так утомил день, и расслабило вкуснейшее вино, что просто засыпаю в машине. Лева будит меня, когда мы уже стоим под навесом во дворе дома. Как и обещал, отпускает меня в душ, а сам идет к себе. После душа проскальзываю в свою комнату, постучав к Леве и сказав, что душ свободен. Неуважительно вот так сбегать, но кроватка так и манит. Переодеваюсь в пижаму и валюсь с ног. Накрываюсь одеялом. Ну, привет, царство Морфея…
14. Маша
– У Марьяны явный талант, нужно его развивать и подпитывать. Я буду подавать заявки на участие в городском конкурсе рисунка. Кристина Юрьевна, я бы хотела Марьяну включить в список конкурсантов. Для этого нужно письменное согласие одного из родителей и заявление. Вот, я распечатала для ребят, – протягиваю няне Марьяшки два листа. Она смотрит на них как-то брезгливо, отталкивает наманикюринным пальчиком.
– Вряд ли Дмитрий подпишет это. Да и у Марьяны много дополнительных занятий, нам некогда принимать участие в конкурсах, – смерит Марьяну строгим взглядом. Губы улыбаются, но глаза обдают холодом. – Одевайся, Марьяна. До свидания, Мария Сергеевна.
– До свидания, – говорит грустная Марьяна напоследок и идет за нянькой. Какая неприятная женщина. А на первый взгляд казалась очень даже…
Жаль, что так. У Марьяши, действительно талант. Как бы связаться с этим Дмитрием? У меня в контактах нет его номера, только номер няньки. И в родительской группе в основном не родители. Им некогда заниматься чадами, и все вопросы нужно решать через нянь. Мне очень не нравится такое положение вещей, но тут ничего не поделаешь.
На свой страх и риск записываю Марьяну на участие в конкурсе. Ее отец в командировке, но не будет же он там вечно, правда? Вот и буду решать проблемы по мере их поступления…
В список вношу еще двоих учеников, скидываю по электронке завучу и выключаю компьютер. Глаза устали сегодня, как никогда. И мне кажется, что я заболеваю. А еще ехать к маме, потому что обещала приехать на выходные. Они выдаются длинными, целых три дня, и родительница настаивает на моем приезде.
Долгая дорога… электричка, автобус. Холод пробирается под полы пальто, и я шарю в карманах, выуживая оттуда картонный прямоугольник. Визитка… Я уже и забыла о ней. Отправляю ее обратно в карман, оживляя телефон, чтобы позвонить маме, но рядом раздается автомобильный гудок, и я запрыгиваю в теплый салон дядиной Диминой семерки. Что-то мне подсказывает, что они с мамой не просто соседи, но я не лезу. Взрослые люди, сами разберутся.
Дом, милый дом!
В деревне все так же: нет дорог, магазины работают до обеда и ни одной круглосуточной аптеки. А жаль, потому что у меня поднялась температура, а лекарств с собой никаких нет. Мама заставляет меня выпить анальгин, который ни черта не помогает даже от головной боли. Поэтому, я прошу ее просто не суетиться и оставить меня в покое. Да, возможно, грубовато. Но мама не обижается и просто прикрывает в мою комнату дверь.
Утром соскребаю себя с кровати и, натянув шапку до самых глаз, иду в аптеку. Скупаю оптом все, что может пригодиться и, не отходя от кассы, выпиваю таблетку.
Дома мамы нет, она ушла к куме в гости. Я должна была идти с ней, но меня спасла болезнь, как бы печально это не звучало.
Выпив горячий чай и насилу проглотив бутерброд, выпиваю еще одну таблетку и иду спать. Мое болезненное состояние и сонливость спасают меня не только от походов в гости, но и от маминых расспросов.
А еще во сне время пролетает быстрее, и вот я уже сажусь в автобус до южной столицы, чтобы потом пересесть на электричку. В автобусе снова сплю, дорога меня всегда укачивала. А вот в электричке бодрячком, и когда к вечеру приезжаю на квартиру, валюсь с ног, но в душ все же иду. Смыть с себя дорожную пыль, так сказать. На этаже все так же тихо, но я знаю, что за дверью напротив точно кое-кто есть.
Чтобы не нарваться на компанию, спешу скрыться в комнате. Выпиваю очередную таблетку и ложусь спать.
Уж не знаю, что так положительно влияет на мое настроение, место или климат? Но утром встаю, полная сил и решаю, что дома в такой солнечный день сидеть – преступление. На занятия только ближе к вечеру, и я, взяв с собой все для работы и одевшись в строгий костюм, выхожу из дома раньше.
Здесь совсем другая погода. Дома хотелось закутаться в шарф, а тут солнышко и весна полным ходом. Одна разница – хоть и солнечно, но я все равно закидываю в сумку зонт. По привычке уже. Мало ли, а болеть снова не хочется.
Закрываю дверь на ключ и, оборачиваясь, сталкиваюсь с Левой.
– Привет, путешественница, – говорит парень, привалившись плечом к стене.
– Привет, светила компьютерного мира.
– Шутка – зачет, – хвалит, улыбаясь. – Куда путь держишь?
– Прогуляюсь к морю. Потом в гимназию.
– Хорошей прогулки, – подмигивает и скрывается за своей дверью. А я, наконец, выхожу из дома.
Солнце такое яркое, что приходится надеть очки. Иду вдоль извилистых улочек. Птицы поют, ветерок теплый. Настроение поднимается с приближением к набережной. Здесь многолюдно, и с трудом удается занять свободную лавочку. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Дышится совсем по-другому. Мне нравится этот город, и, несмотря на завышенные цены на все, если дела пойдут в гору – хочу здесь осесть. Если получится, конечно. Свою квартиру буду сдавать, или лучше продам. Перекредитуюсь, и возьму ипотеку здесь.
Никогда даже не предполагала, что у моря жить буду.
Чайки кричат и кружат над пляжем, выпрашивая у прохожих чего-нибудь съестного. Удивительно прожорливые птицы!
Клонит в сон от переизбытка свежего воздуха. Как говорил Артур? Отравление кислородом? Похоже на правду, а еще хочется есть. Иду к кофейне, которую заприметила еще в прошлом году. Так странно звучит! В прошлом году, ха-ха-ха!
Бариста ставит передо мной большой стакан ароматного капучино с рисунком на пенке. То ли мышонок, то ли собачка, но выглядит очень мило вкупе с маленьким комплиментом – квадратиком фирменного шоколада. Благодарю парнишку и раскрываю сэндвич. Выглядит вполне аппетитно, и на вкус оказывается тоже неплох. Поздний завтрак, набережная, широкая магнолиевая аллея перед гимназией. Работа, к которой привыкла, словно и не было ничего «до».
15. Маша
Домой прихожу позже обычного, потому что решила пройтись пешком. День потихоньку прибавляется, и вечером темнеет позже. Погода прекрасная, поэтому… почему бы и нет?
Готовлю все необходимое к рабочему дню и остаток вечера смотрю сериал, просмотр которого давно откладывала. А зря, потому что сюжет затягивает, и, как итог, спать ложусь далеко за полночь.
Время. Такое емкое слово. Раньше не задумывалась, что время летит очень быстро. Мама всегда говорила, что я пойму его бег с возрастом. Наверно, вот он, пришел, тот самый возраст.
Две недели пролетают, как мгновение. Наконец, группа по живописи полностью укомплектована, и можно начинать работать в полную силу.
А еще поджимают сроки, в которые нужно сдать разрешения от родителей, и у меня нет лишь одного – Марьяшиного.
– Марьяш, я тебе дам вот эти бумаги. Нужно передать их папе и попросить подписать, – говорю перед тем, как вывести детей из класса.
– Это для конкурса?
– Да. Ты же хочешь участвовать?
– Очень хочу, – вздыхает малышка, и я поправляю ей съехавшую с хвостика резиночку.
Детей забирают, отвечаю на вопросы нянь, прощаемся. Надо идти домой, а мне почему-то не хочется. Прогуляться бы, но одной как-то… Словно приключения искать. Интуиция подсказывает, что лучше воздержаться, и я все же еду домой. На маршрутке, потому что не могу договориться с предчувствием и инстинктами.
Душ, поздний ужин, кровать… В моем одиночестве есть свои плюсы – ни от кого не зависеть и делать то, чего хочу сама. Я этого всегда так хотела… И кому-то покажется, что каждый мой вечер похож на предыдущий. Возможно, и меня это устраивает.
Подготовка к конкурсу затягивает. А Марьяшка так и не принесла от отца согласие. Вот это становится проблемой, потому что завуч подгоняет. Сижу за столом в своей комнате, взгляд цепляется за визитку таксиста. Шикарная, дорогая бумага, классический шрифт, темный фон – стильно, но и ничего особенного. Дмитрий Романович, телефон, электронка… Надо же, а у таксистов и рабочая электронная почта есть? Интересно. Наверно, в бизнес классе так положено.
Оставляю кусок картона и залезаю в интернет, пытаюсь по имени и фамилии найти личную страничку Марьяшиного отца, но ничего не выходит. Ни аккаунтов, ни контактов – ничего. Только строительная фирма и телефон приемной. Что за личность такая неуловимая? И в дневнике Марьяны номер только няньки, а с ней разговаривать бесполезно. И я только одного понять не могу. Это ее решение на счет участия в конкурсе? Или распоряжение отца девочки?
Следующие пару дней Марьяны на занятиях нет. Нянька пишет сообщение, что девочка приболела. Выхожу на замену второму педагогу по подготовке к школе, и всю неделю работаю в две смены. Радует, что к зарплате прибавится, и я буду на один маленький шажок ближе к своей мечте. Расчесываю задумчиво волосы перед зеркалом в своей комнате, улыбаюсь, представляя просторную студию с видом на море. Обязательно с панорамным окном и минимум мебели. Светлые стены, прозрачные шторы, которые развевает ветер из окна… Эх… моя ты прелесть, я обязательно буду жить в такой студии, пусть даже до пенсии ипотеку платить буду! А что еще остается, если до мечты, как до Москвы пешком? Да и вроде привыкла я каждый месяц отсчитывать сумму на платеж. Первое время совсем тяжко было, потом просто свыклась с мыслью. Мне совсем не хотелось возвращаться в глушь к маме. Меня страшила мысль остаться в деревне, коротать вечера с подвыпившим мужем и радоваться трезвым дням. Это совсем не по мне. Я всегда мечтала вырваться из этого болота. И не отступлю от своей мечты.
16. Маша
Вывожу детей после занятий, всех забирают, одна Марьяна остается. Ее сегодня привел строгий неразговорчивый мужчина, но по тому, как Марьяна ему на прощание помахала рукой, я поняла, что не чужой.
– Мария Сергеевна, папа опаздывает, – говорит расстроенная малышка, чуть не плача.
– Не переживай, Марьяш. Он обязательно приедет. Просто пробки из-за непогоды, – успокаиваю девушку. Усаживаю Марьяну к себе на колени и обнимаю. Она пахнет ванилью и детством. Так сладко, что внутри все сжимается.
В нашей гимназии много учеников, но почему-то именно Марьяша вызывает в моем сердце трепет. Темноволосая кудрявая малышка сидит, вздыхая тяжко. Непоседа по жизни, она удивительно молчалива и спокойна. Устраивается поудобнее и затихает. Интересно, куда подевалась Кристина Юрьевна?
– Что здесь происходит? – идет к нам директор.
– За Марьяной еще не приехали.
– Вы звонили няне? Нет? Тогда мы обязаны поставить в известность соответствующие инстанции…
– Не нужно. Я подожду еще немного, и если так никто и не приедет, отвезу Марьяну сама.
– Это не ваша обязанность, Мария Сергеевна, – строго говорит Эльвира Константиновна. Вроде нормально же все было, чего она так злится?
– А я вне обязанностей сейчас, рабочий день окончен.
Она, фыркнув, уходит, а я продолжаю обнимать малышку.
Дверь в фойе резко распахивается, и высокий мужчина в тёмном костюме быстро идёт в нашу сторону, чеканя шаг. Звук его шагов отражается от стен и пульсирует в пустоте фойе. Марьяша не обращает внимания, продолжает сидеть, удобно устроившись головой на моем плече.
Мужчина сбавляет шаг и словно собирается что-то сказать, но захлопывает в растерянности рот. А ещё мне кажется его лицо знакомым, но не могу вспомнить, где могла его видеть.
– Добрый вечер, – шёпотом говорит он, рассматривая то меня, то ребёнка.
– Здравствуйте. – Скашиваю взгляд – малышка спит.
– Простите, что задержал Вас. Пробки страшные.
Просто киваю и не знаю, как встать. Малышка во сне расслабилась и потяжелела.
– Давайте, я возьму Марьяшу, – говорит мужчина. И склоняется, пытаясь аккуратно перехватить дочь. Марьяша даже не просыпается, лишь вздыхает. – Можно Вас попросить открыть дверь?
– Конечно, – иду за ним, открываю дверь. Выходим на улицу. Перехватываю поудобнее сумку и уже собираюсь попрощаться, как слышу тактичное покашливание.
– Кхм.
Приподнимаю бровь и оборачиваюсь.
– Мне, кажется, нужна Ваша помощь. Снова, – говорит и вроде как пытается не улыбнуться. – Ключи от машины в левом кармане. Могли бы Вы их достать и открыть мне машину? Чтобы Марьяшу не разбудить…
Он шутит, что ли? Ан-нет. Разворачивается ко мне нужным боком, чтобы я реально достала ключи. Затолкав свое негодование подальше, лезу в карман.
– Здесь нет ключей, – ну, точно, розыгрыш.
– Не в пиджаке, в кармане брюк…
Зашибись. Мало того, что по чужим карманам лазить приходится, ещё и… Черт!
Это все только ради малышки. Уж очень сладко она спит, обхватив руками шею отца. Набравшись смелости, скольжу в карман брюк и выуживаю ключи. Нажимаю на кнопку брелока и открываю заднюю дверь, как-то угадывая нужную сторону.
Макаров аккуратно усаживает малышку в автокресло, пристегивает, подкладывает под её голову дорожную подушку-кота. Это все так мило, что у меня начинает щипать в носу.
– Я Вам очень благодарен, Мария Сергеевна. Что не оставили Марьяну одну. И что помогли, – обаятельно улыбается. Вот только мне становится стыдно. Я не знаю даже его отчества, потому что Марьяну всегда забирала няня. А сегодня отец сам приехал.
– Простите, я не представился. Дмитрий… Романович.
– Приятно познакомиться. Я так понимаю, вы сами будете забирать Марьяну?
– Да. Мы временно без няни.
– Хорошо. Если будете задерживаться, предупредите. Номер телефона у Марьяши в дневнике на первой странице записан. Всего доброго, – почему так неловко-то? В спину прилетает скупое: "До свидания", слышится тихий хлопок двери автомобиля. Провожаю взглядом выезжающего со стоянки Макарова.
Странный день. Странный вечер. И странная реакция на чужого мужчину.
Где же я его видела? Зрительная память меня никогда не подводит, и я просто пытаюсь вспомнить. Но тщетно. Надо заканчивать заниматься глупостями. Накрапывает дождь, и я достаю из сумки зонт, потому что из-за пробок такси ждать бесконечно долго, а ехать на маршрутке нет никакого желания. Пройдусь пешком, раз уж так получается. Прогулки перед сном полезны, в конце концов. Почему-то улыбаюсь, топаю по лужам, что покрыли тротуар почти полностью. Туфли насквозь, ну и что…
17. Дмитрий Романович
Командировка выдалась долгой и напряженной. Мало того, что в декабре пришлось три недели торчать в «К», так еще и весь март. Дочка дома с Кристиной такое долгое время. Кристина, вроде, старается сблизиться с мелкой, но я не хочу. Я вижу ее насквозь. Она метит на роль моей жены, а я жениться не собираюсь. Но, видимо, роль любовницы ее уже не устраивает.
Да еще и Марьяша заболела… Сегодня отправил Крис домой. Хочу тишины и побыть с дочкой без посторонних. Мой нежный цветочек очень обрадовалась моему возвращению, и сразу сунула мне в руки какие-то бумажки. Кстати, надо бы посмотреть, что это такое.
Иду в кабинет и падаю в кресло, отпиваю коньяк из граненого низкого бокала и читаю, что там такое… Согласие и заявление на участие в каком-то конкурсе. Марьяна очень просила. И я не пойму, Крис что, не могла подписать? Набираю ее номер.
– Привет, котик. Уже соскучился?
– Кристин, я что-то не понимаю. Что за херня с согласием на конкурс? Почему ты не подписала?
– Макаров, ты вообще охренел? – меняется ее голос с соблазнительного на претензионный. – Я вообще-то и так все свободное время провожу с твоей малявкой. Кружки, подготовка к школе, балет… Мне, по-твоему, заняться больше нечем, еще и на допы по подготовке к конкурсу ее возить?
– Нет, это ты, походу, охренела. Это твоя работа, Кристина, водить мою дочь на все дополнительные. Ты за это получаешь нехилую зарплату.
