Текст книги "Симфония любви (СИ)"

Автор книги: Катерина Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Выуживаю из шкафа светлый брючный костюм, майку цвета хаки, и вдруг решаю не надевать лифчик. Это решение заставляет краснеть, но рядом с Левой я себя чувствую жутко привлекательной. И хочется сделать что-то, чего не делала раньше. Не надеть лифчик – странная идея, но я, улыбаясь, надеваю через плечо ремешок сумки и уже выхожу из комнаты. Лева топчется у выхода. Странным образом, но мы оделись в тон, и он такой весь…

– Вау! – Озвучивает мои мысли он, а я лишь улыбаюсь. Лева, не вставая с пуфа, помогает застегнуть пряжки на моих босоножках. Ведет руками по моим ногам, сжимает попку, заставляя сделать шаг к нему навстречу. Прижимается лицом к моему животу. – Если мы сию секунду не выйдем в люди, останемся дома…

От такой угрозы на моем лице расползается блаженная улыбка. Но все же девушка во мне хочет поиграть, и я, крутнувшись в его руках, уже направляюсь к выходу.

– Ты долго будешь сидеть? – смеюсь, открывая дверь.

– Есть небольшая проблема, – он опускает взгляд на свой пах. Отвожу взгляд, стараясь не пялиться. Выглядит Лева очень впечатляюще со вздыбленными штанами. – Накинь на плечи кофту, пожалуйста, помоги успокоиться.

Надеваю кофту и застегиваю замок под самое горло. Лева хмыкает, поправляет эрекцию и идет ко мне. Не знаю, как удается мужчинам вот так успокаиваться, потому что я до сих пор возбуждена. Сердце трепещет в груди, пресловутые бабочки порхают, внизу живота сладостно сжимается каждый раз, когда Лева меня обнимает. Я так возбуждена, что белье промокло, и мне за это стыдно.

Лева же вполне доволен. Не впускает моей руки, ведет по своему какому-то особенному маршруту. Мне становится жарко в кофте.

– Ничего не знаю, молодой человек. Мне жарко, и я снимаю кофту.

– И дергаешь тигра за усы.

– Тигру надо учиться вести себя прилично на людях, – улыбаюсь я, принимая стакан кофе от баристы.

– Очень сложно это сделать, когда рядом такое искушение, – шепчет мне на ушко Лева и целует в открытое майкой плечо.

25. Лева

Разве можно быть такой сексуальной? Это должно быть запрещено на законодательном уровне! Хоть Маша и не делает ничего специально. Просто она такая, какая есть. Ее мягкие движения, смущенный взгляд, нежный спокойный голос… Все в ней меня притягивает, словно магнит.

Я пытался дистанцироваться от нее, но та встреча в клубе снесла башню. И уже хотелось наплевать на свои принципы, я ведь не трахаюсь с пьяными девчонками. Да и с Машкой хочется по-другому.

Прилагая огромные усилия, отлип от нее тогда, и сегодня в душе тоже. Эти ее торчащие соски теперь будут сниться мне в эротических снах!

Мало того, что еще и на прогулку под майку белье не надела, провокаторша. Я же ей сказал, что хочу, чтобы она помнила каждую секунду… так и будет. Сегодня! Я не могу больше быть от нее на расстоянии. Да и она сегодня как-то по-другому на меня смотрит. Рассматривает с интересом, все так же краснея. Милая, неискушенная девчонка.

Мне не составило труда хакнуть ее телефон, а еще раскопать информацию о ней. Читал с упоением, но немного не понял, почему так скучно жила такая красивая девочка.

Стыдно ли мне, что я осмелился читать ее переписки?

С какого черта должно быть? Я хотел знать о ней все. И их чатик с подружками дал мне немало пищи для размышлений. Я должен стать полной противоположностью Толика. Этот тип уже заранее мне не понравился. Ему досталось такое сокровище, а он просто идиот!

Мысли скачут как блохи, и я перевожу взгляд на Машу, что сидит расслабленно на лавке, прикрыв глаза и блаженно подставив лицо солнцу. На ее щеках выступили еле заметные веснушки… И так хочется поцеловать каждую из них, что я просто закрываю глаза. Хочется подсесть ближе и обнять, но решаю поступить совсем уж нагло. Заваливаюсь спиной на лавку и устраиваю голову на бедрах Машки. Она вопросительно смотрит на меня, а потом снова закрывает глаза и путает нежные пальчики в моих волосах.

Мама все время ругала меня за длинную шевелюру. В классе называли задротом, потому что я был очень худым и высоким для своего возраста. И постоянно сидел за компом, как только в школе началась информатика. Мне это все было безумно интересно, и уже в выпускном классе я стал самостоятельно разрабатывать простенькие сайты и писать программы. Потом завертелось, как в калейдоскопе, когда в универе нашел выход на нужных людей. Илья был одним из первых, кто обратил внимание на способного парнишку. И стал помогать. Уж не знаю, в своих корыстных целях, или по доброте душевной. Но дела мои пошли в гору, и вскоре я съехал от родителей в съемную комнату у Риммы. Ее устраивает, что я не вожу к себе гостей. Меня устраивает, что она не надоедает с контролем. А комната у меня на этаже самая большая. И единственная, где стоит кровать, потому что спать на диване мне не хотелось, и я согласовал перестановку с Риммой, купив кровать с ортопедическим матрасом.

Кстати, в комнате моей ни разу не было никого, кроме меня. Сегодня впервые в нее войдет гостья, которая, я надеюсь, останется до утра. А потом еще и еще… потому что мне будет мало одной ночи…

Вечереет, и на набережной становится людно. От этого мельтешения рябит в глазах, и я тяну Машку домой. Закажем что-нибудь вкусненькое, посмотрим фильм… Я даже пыль в комнате вытер, чтобы не стыдно было пригласить гостью.

Решаем заказать еду из китайского ресторана. Отдаю телефон Машке, чтобы накидала в корзину то, на что глаз упадет. А сам иду к холодильнику за вином, припасенным на особенный случай. Вот он и случился.

Добавляю в заказ еще пару порций мясного и отправляю заказ. Машка стоит у окна, слегка раздвинув жалюзи. Разливаю по бокалам вино, подхожу со спины и целую у основания шеи. Она подняла волосы наверх, закрепив резинкой в пышный пучок. Светлые брюки подчеркивают тонкую талию. Еле ощутимый, нежный аромат парфюма дразнит обоняние. Ловлю себя на мысли, что хочу ее укусить. Это какое-то отклонение, или как? Что за нездоровые желания – не пойму, но противиться им почти невозможно

Протягиваю Маше бокал.

– И она зарекалась не пить… – усмехается она, принимая напиток. Подносит край бокала к носу. – Аромат великолепный.

– Домашнее, Хачика родители делают.

Маша смотрит на бутылку. Классическая, высокая поллитровая из темного стекла. Только без этикетки.

– Я думала, что так выглядит только заводское.

– У них есть специальное устройство, чтобы вино дольше хранилось и выглядело вот так. Они занимаются виноделием сколько их знаю, и даже дольше. Как-нибудь съездим к ним в гости, посмотришь, – целую ее сладкие от вина губы. – Продегустируешь…

– Ох, лучше не дегустировать, – смеется она. – Кажется, заказ привезли, – кивает на малолитражку с логотипом ресторана, что остановилась у ворот. Иду встречать курьера, прихватив с собой телефон. Маша остается в комнате.

26. Лева

Еда – вкусная, фильм – классный, компания – исключительная. Пара бокалов вина притупили бдительность Машки, расслабили ее и окрасили щеки румянцем.

Мы опираемся спинами на изголовье кровати. Машкины острые коленки отвлекают меня от просмотра комедии, но этот фильм я уже видел. А вот Машу такой – нет. Она снова смеется, сползая лбом на мое плечо, и я больше не могу контролировать свои руки. Зарываюсь пальцами в растрепавшийся пучок волос, притягиваю ее лицо к своему. У нее глазки пьяные, но она все понимает. Вижу это по взгляду. По тому, как она неосознанно облизывает губы.

Тянусь к ней за поцелуем. Накрывает лавиной предвкушения. Тело обдает жаром и возбуждением. Тяну ее на себя, чтобы оседлала мои бедра. Хватается пальчиками за изголовье, приподнимая бедра, чтобы не касаться меня. Обхватываю талию – пальцы почти сходятся, такая тонкая. Тяну вниз. Мне хочется облегчить тяжесть в паху. Чтобы подавалась бедрами вперед, чтобы стонала от соприкосновения.

Целую сладкие губы, сам не сдерживаю стоны. Башку кружит, внутри все горит от желания. Обхватываю Машку руками и подминаю под себя, спускаюсь поцелуями по шее, обхватываю ртом возбужденный сосок.

Дергаю ее майку из-под пояса брюк, задираю до самого подбородка, целую подрагивающий плоский животик, сминая лапами аппетитную, идеального размера грудь.

Стоны смешиваются в рваном поцелуе. Мне, как и Машке, не хватает воздуха. Задыхаемся!

Как во сне, стягиваю с нее брюки. Пытается прикрыться, вводя меня этими робкими движениями в какой-то экстаз. Прикусываю бедренную косточку, скольжу языком к каплевидной впадинке пупка. Снова хочется укусить. Пометить ее всю, чтобы никто не смел даже смотреть на эту девочку!

Сдвигаю трусики в сторону, проходясь пальцами по горячей сердцевине. Мокрая, готовая для меня. Изгибается, подаваясь бедрами навстречу моим пальцам. Дурею от ее аромата. Двумя пальцами въезжаю в нее, сгибая фаланги для большей остроты ощущений. То ли сдавленно стонет, то ли хнычет. Бедра подрагивают.

Делаю несколько толчков, распаляя еще больше. Я хочу, чтобы она сгорела вместе со мной… Нет больше терпения, переворачиваю Машу попкой кверху, ставя на колени. Упирается руками в подушку, изгибаясь мне навстречу. Жадно шарю по ее спине ладонями, сжимаю попку. А-р-р-р-р! Все-таки прикусываю нежную кожу. Шипит, как кошка, по спине волной мурашки. Чувственная девочка!

Вбиваюсь в нее мощным толчком, потеряв связь с реальностью. С оттяжкой, снова и снова! И даже не сразу понимаю, что она замерла вся и что-то шепчет, пытаясь оттолкнуть меня.

– Лева… Лева-а-а-а, пож-жалуйста. Остановись…

Склоняюсь к ней, целую плечи.

– Лева, пожалуйста… мне больно… ай…

Выскальзываю из нее наполовину, продолжаю целовать плечи и спину. Когда немного расслабляется, медленно продолжаю движения. Надолго не хватает моей нежности, потому что в ней так охренительно узко и горячо, что снова срываюсь в свой ритм.

– Лева… больно…м-м-м-м…

Скатываюсь с нее вбок, тяну на себя.

– Давай сама, Машунь…

Седлает меня, опускается на член. Перед глазами снова пелена. Кайф… Двигается медленно, осторожно и вроде как неуверенно. Хочу сильнее, и Машка сжимает меня так, словно вот-вот улетит. Жду ее из последних сил, но она дышит надсадно, но не кончает. Опускаю ее на себя – позволяет мне эту вольность. Ее грудь смята моей, волосы выправились из пучка и свисают по обе стороны ее красивого, раскрасневшегося от страсти, лица. Сжимаю ладонями ее щеки, целую губы, продолжая двигаться. Прижимаю лапами ее попку ближе к себе, чтобы прижалась ко мне самой чувствительной точкой. Начинаю двигаться резче…

Снова напрягается вся. Ей больно… Больно! Я третий раз обламываю ей оргазм…

– Машунь… Я больше не могу…

В несколько рваных движений кончаю, чуть приподняв ее бедра и залив спермой свой живот. Притягиваю Машку обратно. Но она вся как деревянная.

– Прости меня, Машунь…

– Не за что, это я, наверно, какая-то не такая…

– Ты такая! – голос даже прорезался. Как она вообще загналась по этому поводу? Она ведь вся идеальная…

– Не такая, раз не могу кончить… с таким парнем шикарным.

– Ну, не такой уж я и шикарный, раз обломал такой шикарной девочке кайф. Целых три раза…

Маша заливается смущением.

– Лев, ты настоящая находка… – гладит мои заросшие щеки ладонями. Целует губы.

– Мне не нравится, как ты начала предложение.

– Нет, я ничего такого не хотела сказать… Просто ты такой… слишком крупный для меня, видимо.

– И ты хочешь меня отшить? – подхватываю ее под бедра и опрокидываю спиной на кровать. Нависаю над ней. Накручивает прядь моих волос на пальчик, молчит, высматривая что-то в моих глазах. – Даже не думай… я буду стараться быть сдержаннее.

– Но это ведь не правильно… Просто я не подхожу тебе по своей физиологии, – глаза наполняются слезами. Ну что же ты, маленькая, плакать собралась… Это удар ниже пояса, когда девушка не кончила, еще и заплакала.

– Давай попробуем, Машунь…

Смаргивает, слезы все же срываются из глаз. Собираю влагу с ее висков губами.

– Я не буду тебя торопить, окей? – спрашиваю хрипло. Хотя я снова ее хочу, и она чувствует это. Но кивает в ответ. – Ты только не прогоняй меня, – да ну нахер, что за сопли я тут развел… Не хватает только на колени встать. И я бы встал, если бы она сказала. Потому что так чувствую. Влюбился…

27. Маша

Лева вырубается, как только приходим из душа. Это еще один мой новый опыт.

В комнате его полумрак, и я почти не смущаюсь своего вида. После ванной на мне лишь полотенце.

Лева перестилает кровать и приглашает меня остаться с ним. Это было очень трогательно, когда он попросил не прогонять его. Неожиданно слышать такую просьбу от парня, которому лишь пальцем поманить, и все красавицы города встанут в очередь. А теперь он спит, а я роняю слезы в подушку от своей никчемности, потому что мне хочется быть с ним. Он мне в душу запал. Но это неправильно… то, что ему постоянно придется сдерживать свой темперамент. Он горячий до невозможности! И дело не в нем, а во мне.

Ну, почему-у-у-у-у? Почему все так! Все мои комплексы, с которыми, я думала, распрощалась, вдруг дружно подняли головы. Поворачиваю голову в сторону Левы. Так сладко спит, обняв меня и прижав к кровати потяжелевшей во сне рукой. И мне очень нравится эта тяжесть. Но я не уверена, что смогу принять его когда-то… полностью. Вспоминаются все прочитанные мной некогда книги о физиологических особенностях мужчин и женщин. Всегда было интересно, как же совпадают партнеры. Мне с Толиком не удалось совпасть. И теперь, вот, с Левой тоже… Печаль-тоска…

Утром встаю пораньше, чтобы не разбудить Леву. После бессонной ночи голова гудит, настроение ниже плинтуса и полная растерянность. Я не знаю, как теперь… что будет, и как мы продолжим жить по соседству? Умываюсь, надеваю спортивный костюм и иду к морю. Ничего не разбирая по дороге, не останавливаясь и ни на что не обращая внимания. Аппетита тоже нет, и я просто сижу на каменистом берегу. Сижу и сижу… сижу и сижу… Хорошо, что на глазах очки, и я могу, не скрываясь, плакать. Лишь изредка вытираю ладонью стянутую от соленой влаги кожу.

Жизнь – чья-то изощренная игра. Почему я не могу просто стать счастливой? Мне ведь немного надо для этого… Работа хорошая есть, не хватает только сильного плеча рядом. Чтобы поддерживал меня, любил… и чтобы я любила. И чтобы совпадали мы тоже. Потому что вчера я поняла одно – секс тоже важен. Иначе, что это за отношения?

Домой возвращаюсь под вечер. Лева мерит шагами кухню, крутя в руках мой телефон. Вот я растяпа, даже не вспомнила, что телефон дома оставила. Вот только мобильник был в комнате, а ее я точно запирала на ключ! Смотрю выжидающе на парня.

– А что я должен был подумать, когда я звоню тебе, а телефон в комнате, которая заперта? – Пыхтит, как паровоз, подходит и сгребает меня в объятия. Носом по растрепанным волосам ведет. – Напугала меня, Машунь.

– Прости, я просто телефон забыла и даже не вспомнила об этом…

– Где была?

– У моря.

– Ладно. Есть хочешь?

– Нет, спасибо, я не голодна.

Кивает, смотрит.

– Лёв. Дай мне время, ладно?

– Окей, – ага-ага! Вижу я, как окей – желваки вон как ходят по щекам, на висках венки бьются. – Я спокоен, не переживай…

Это он так считал мои эмоции? Офигеть… Этот парень полон сюрпризов. И, похоже, неплохой психолог Хотя, тут и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы видеть мое состояние. Стыдно…

Обнимает меня, целует в висок и уходит к себе. А я иду к себе. Бесцельно щелкаю на пульте каналы, но, не найдя ничего интересного, выключаю телевизор. Небо затягивает густыми серыми тучами, темнеет рано. Ночь в тяжелых мыслях и без сна дает о себе знать, и я, проверив все будильники, просто закрываю глаза. Засыпаю.

На удивление, неделя начинается без переживаний и потрясений. До четверга с Левой пересекаемся всего пару раз. Он ходит хмурый, но при встрече обнимает меня и целует в висок. Обещал дать время – слово держит. А мне почему-то неуютно под его взглядом. Но ничего поделать не могу. Я не смогу. Много думала, что, может, организм приспособится… Глупости, конечно, хотя какие только мысли не переваривала в голове. Но нет. Лучше отсечь, пока я не утонула в своих чувствах к этому парню. Да и его мучать не хочу. Хороший он, Левка.

И куда переезжать, пока не придумала. Опять же, Римму заранее надо предупредить… И с компенсацией решить вопрос, потому что нужно будет снова бегать с документами на переоформление договоров. Ох и устроила я себе подставу… Жила ведь как-то без мужчины… Может, не мое это все? Любовь, отношения?

Но настроение поднимается немного, когда на телефон приходит оповещение из приложения, что в субботу в девятнадцать ноль-ноль концерт. А я и забыла… В предвкушении мероприятия я даже немного взбодрилась. А в четверг на подготовку к конкурсу пришла одна Марьяша. Остальные заболели, и получилось индивидуальное занятие. В компании этой малышки я отдыхаю душой. Она как маленькая батарейка, заряжает всех вокруг своим позитивом. Вот и сегодня, рисуем пастелью, и Марьяна, вся чумазая, тщательно растирает резкие мазки на листе пальчиками. Время неумолимо идет к завершению дня, а я снова не могу решиться сказать Леве о том, что я трусиха, и что не хочу делать ему больно. Хотя, уже сделала, наверняка. Просто он Мужчина и жаловаться не будет.

Краем зрения выхватываю движение у двери класса… Макаров…

– А вот и папа, – говорю девчушке и смотрю на часы. Да, пора… – Добрый вечер, – киваю Макарову, а он мне в ответ. Пока Марьяна дорисовывает свою работу и копошится с вещами, я выхожу из класса к Дмитрию Романовичу.

28. Дмитрий

Решение приходит неожиданно, когда приходится ехать в командировку, а Марьяшу оставить все еще не с кем. Повар в моем доме – женщина ответственная и не отказала бы. Но в ее почетном возрасте нагружать ее присмотром за дочерью я не могу. А больше некого. Если только Мария Сергевна согласится. Сегодня четверг, завтра вечером самолет в «К», и я очень надеюсь, что Мария Сергевна не сможет отказать…

В Гимназии свет приглушен, и я отчего-то замедляюсь и стараюсь ступать беззвучно. Из приоткрытой двери кабинета струится свет и слышится тихий голос Марии. Заглядываю внутрь. Марьяна что-то рисует мелками на большом листе, а Мария Сергевна сидит рядом и подсказывает, где добавить цвет.

И эта картинка так сладко отзывается у меня в солнечном сплетении, что, кажется, я себя вот-вот выдам грохочущим сердцебиением. Марьяшка вся испачканная мелками, но азарт в глазах дочери намного дороже испорченных, возможно, вещей. Она с таким упоением рисует и растирает пальчиками лист, что засматриваюсь и не улавливаю момент, когда Мария Сергевна меня замечает.

– А вот и папа, – говорит Марьяне. – Добрый вечер, – это уже мне. Киваю в ответ.

– Папуля, подожди минуточку… Я закончу только! – Марьяшка не поднимает глаз от рисунка, так увлечена занятием. Пока малышка доделывает свои дела, Мария Сергевна подходит ко мне.

– Почему никого нет? – окидываю пустой класс взглядом.

– Потому что сегодня занятие для ребят, что участвуют в конкурсе. А двое заболели. Поэтому у Марьяши получилось индивидуальное занятие, – объясняет Мария Сергевна. И я снова пропадаю в ее невероятных глазах. Взгляд ее мягкий, улыбка нежная. И она вся такая…

Сглатываю вдруг набежавшую слюну, откашливаюсь в кулак.

– У меня к вам просьба… Не знаю, уместно ли, но больше просить некого.

– Я вас слушаю.

– Мне нужно уехать в командировку на два дня, а Марьяше так и не нашли няню. Могли бы вы… побыть с ней на выходных? В ночь на понедельник я уже вернусь.

– Неожиданно… – она отводит взгляд, смотрит на Марьяну, которая идет к раковине мыть руки и лицо, складывает свои вещи в папку-переноску. На парте оставляет лишь рисунок.

– Мне, правда, не к кому обратиться, – касаюсь ее локтя. Вздрагивает и отстраняется немного. Это что еще за реакция такая? Или просто я остро реагирую на каждое ее движение?

– Дело в том, что я снимаю комнату, и даже негде разместить дополнительное спальное место…

– Что вы, если согласитесь, у нас дом большой, есть, где разместиться и чем заняться.

– Оу, – она растеряна, и я решаю закинуть удочку.

– Естественно, не просто за «спасибо». Двойная оплата, питание от нашего повара, комфортная комната… Вам нужно будет заниматься только Марьяшей.

В ее глазах сомнение, но тут к нам подбегает Марьяна, и снова, как обычно в конце занятий, обнимает Марию Сергевну.

– Ну так что?

– Можете на меня рассчитывать, Дмитрий Романович. Только скажите время, когда нужно приехать, и адрес.

– Завтра после занятий мы вас сразу заберем. Будет хорошо, если вы возьмете с собой необходимые вещи.

– Есть один нюанс – у меня запланировано мероприятие на вечер субботы. Давно. Но я могу взять Марьяшу с собой, если Вы разрешите.

– Что за мероприятие?

– Концерт симфонического оркестра.

– Как интересно… – улыбка сама растягивает губы. – Я не против. Только скиньте мне информацию, чтобы я Марьяне билет купил.

– Я сама, не переживайте.

– Хорошо…

– Отлично. Тогда до завтра? А, кстати, завтра отправляем работы на конкурс. Будете держать за нас кулачки?

– Да, папочка! – оживляется дочка.

– Обязательно буду, – улыбаюсь. Мне нравится такое теплое общение Марьяшки с Марией.

– До завтра, Мария Сергеевна, – снова обнимает педагога Марьяна.

– До свидания, – Мария скрывается в кабинете, а мы идем на выход. Ну вот, ничего ведь сложного? Просто попросить, предложить условия. И как приятно получить положительный ответ!

Сутки… Всего через сутки Мария будет в моем доме. Настроение поднимается вместе с возбуждением. Ерзаю на сиденье, пытаясь ослабить давление джинсов в паху. Но ни черта не получается. И что меня так взбудоражило? Мария Сергевна просто останется с Марьяшкой на два дня… А я такой вдохновленный. Словно присваиваю этими днями частичку ее. Глупости, конечно. Но в душе светит яркое солнце.

Главное, не спугнуть…

29. Маша

С утра прихожу в гимназию. Работы много, нужно оформить кучу документов и отправить рисунки ребят на конкурс. Все работы упаковываю в отдельные папки, затем складываю в плоскую коробку и заклеиваю скотчем. Отправляюсь в почтовое отделение, заполняю квитанцию и лист с адресом получателя. Оператор выдает мне чек с трек-номером, и я возвращаюсь в гимназию. Мне нравится этот район. Все близко, при желании можно пройти пешком. Особенно когда хорошая погода. И в сильные дожди не затапливает дороги так сильно, как в том же центре.

Занимаюсь текущей работой и подготовкой к вечерней смене. Детей на занятиях мало, пол группы всего. Сезон простуд уже прошел, но в детском коллективе от этого сезона ничего не зависит. Все равно друг за другом уходят на больничный.

Марьяша сказала мне, что папа очень обрадовал ее новостью о том, что выходные она проведет в моей компании. Мне приятно, что девчушка ко мне тянется. И тоже рада провести с ней выходные. Особенно в свете событий, случившихся в моей жизни за последнюю неделю. Хочется сменить обстановку, отвлечься и не думать о себе. Думать о Марьяшке мне нравится намного больше! Она просто прелесть, и к концу занятий уже нетерпеливо ерзает на стуле. Ребят разбирают, а Макарова все нет. Решаю не звонить, куда ж он денется, все равно приедет за дочкой.

Но мои прогнозы не сбываются. И за нами приезжает тот самый строгий водитель. Он вежлив и молчалив, берет вещи Марьяны и идет немного впереди нас. Марьяна как заведенная, прыгает рядом. Сколько же в ней энергии!

Водитель открывает для нас заднюю дверь, и мы располагаемся в просторном салоне внедорожника. Марьяна сама пристегивает ремни безопасности, водитель строго проверяет все застежки и, подмигнув девчушке, захлопывает дверь.

Я совсем не удивлена, что Марьяна всеобщая любимица. Ее невозможно не любить. Она со всеми работниками отца вежлива, хоть и непосредственна. Не говорит ни с кем свысока, не тыкает и не приказывает.

Водитель передает мне свой мобильник. В трубке голос Дмитрия Романовича. Извиняется за то, что не встретил нас лично. Из-за пробок была вероятность опоздать на самолет. Я уверяю его, что все в порядке, и чтобы он не беспокоился. Что билет на концерт для Марьяны я купила. В другом ярусе, но я возьму Марьяну на руки. И видно будет ей хорошо, и не придется сидеть на разных местах.

К дому Макаровых приезжаем, когда уже темнеет. Приветливая женщина в белом переднике кормит нас вкуснейшим ужином. Марьяшка тянет меня на экскурсию по дому. Здесь красиво, без пафоса. Минимум мебели, максимум свободного пространства, много свободных отполированных поверхностей. Пространство не заставлено всякими безделушками, в комнатах много воздуха и пахнет свежестью. В комнате Марьяны санузел с выходом в комнату, которую дали мне. Очень удобно, надо сказать. Марьяна очень самостоятельная девочка. Принимает душ сама, затем, мы вместе чистим зубы, и я иду укладывать ее спать. Читаю ей на ночь книгу сказок. Малышка быстро засыпает, и уже тогда в душ иду я. Засыпать в такой кровати – одно удовольствие! Проваливаюсь в сон в предвкушении прекрасных выходных.

Суббота проходит в подготовке к мероприятию. Марьяна – настоящая девочка, которая не может выбрать, какое же платье ей надеть. В итоге мы чуть не пропускаем время, когда нужно выезжать. Хорошо, водитель все контролирует, и стучит в дверь Марьяшиной комнаты.

В Филармонию приезжаем вовремя. Марьяша в восторге от обстановки. Ее глаза горят, ротик открывается буквой «О».

– Какие тут красивые паласики… И каблучки не стучат… А люстры какие, с бусиками… Здесь все по-королевски, да, Мария Сергеевна?

Рассказываю Марьяне интересные истории про музыку, основателя этой Филармонии, о мероприятиях, которые проходят здесь. Марьяна задает тысячу вопросов «зачем» и «почему», и я с удовольствием на них отвечаю. Точнее, пытаюсь ответить.

Когда звенит первый звонок, мы идем занимать свое место. Объясняю контролеру, что у нас места в разных ярусах, и нам разрешают выбрать какое-то одно. Садимся в партер, естественно. Марьяна с интересом оглядывает потолок в лепнине и бархатные кулисы. На сцене уже стоят полукругом стулья, на которых будут располагаться музыканты.

Когда в зале гаснет свет, Марьяшка охает от неожиданности и затихает. Синие лучи прожекторов освещают сцену, и музыканты рассаживаются по местам. Здесь и скрипки, и рояль, и барабаны. Несколько саксофонов, флейты и виолончель.

Смотрю больше не на сцену, а на Марьяну. Ее эмоции бесценны! Она настолько увлечена происходящим на сцене, что не замечает ничего вокруг. Ее эмоции можно черпать огромными ложками. Как и мои.

Концерт просто чудесный, музыка великолепна! Симфония… так называется сегодняшнее представление. И в душе моей тоже играет симфония, продолжая запускать по спине мурашки.

В конце представления несколько человек идут к сцене с букетами.

– В следующий раз и нам надо взять цветочки, – с деловым видом говорит Марьяна.

– И кому ты хочешь подарить букет? Уже определилась?

– Конечно, вон тому мужчине с большой скрипкой.

– Этот инструмент называется виолончель.

– Ага! Я так и думала, что это не скрипка. Они звучат совсем по-разному, – рассуждает малышка, берет меня за руку. Идем на выход. Марьяна продолжает трещать без умолку, ей все интересно, и я очень рада, что сегодня мы были на мероприятии вдвоем.

Домой приезжаем ближе к десяти часам вечера. Водитель желает хорошего вечера и сворачивает в узкий коридор у входной двери. А мы идем умываться и, после легкого перекуса, укладываю Марьяну спать. Она сквозь сон тихонько мурлычет какую-то мелодию с сегодняшнего концерта, вызывая во мне улыбку.

Целую сахарную щечку малышки и иду к себе в комнату.

30. Маша

Я оставляю дверь Марьяши немного приоткрытой. Черт знает, почему, но в грудине зреет неприятное чувство, словно произойдет что-то нехорошее. Я долго ворочаюсь в кровати и не могу уснуть. Но, видимо, усталость этого дня берет свое, и я проваливаюсь в вязкую дрему, из которой меня выдергивают неясные звуки. Вскидываюсь на кровати, прислушиваясь.

Звук идет из Марьяшкиной комнаты. Подрываюсь и на цыпочках бегу к ванной комнате, а оттуда в комнату малышки. Ее дыхание шумное, сипящее. Она хнычет то ли во сне, то ли уже проснувшись. Я включаю ночник и присаживаюсь к ней на краешек кровати. Ладошку на лоб – горит. Паника обдает мое тело холодным потом. Я не знаю, что делать… руки начинают мелко дрожать.

– Марьяша, детка… где у вас аптечка? Ты знаешь? Надо принять лекарство…

И она показывает мне на шкаф.

– Что тебе дают от температуры? – беру увесистую косметичку и начинаю в ней рыться.

– Вот эту розовую таблетку. Ее нужно рассасывать.

Читаю название и действующее вещество: парацетамол с ибупрофеном – это же то, что нужно, вроде бы…

Дыхание Марьяны становится все тяжелее.

– Мария Сергеевна, – хрипит малышка, слабея на глазах. – Нужно сделать ингаляцию и вызвать скорую. Там в сумочке листок с инструкцией…

Стараюсь избавиться от паники и читаю написанную от руки инструкцию. Нахожу на той же полке небулайзер и разбавляю лекарство физраствором. Включаю аппарат и надеваю на Марьяшу маску. Она очень самостоятельная девочка, видимо не первый раз такой приступ. И я звоню в скорую, которая приезжает на удивление быстро, я только выключила небулайзер.

Марьяне цепляют на палец какой-то датчик.

– Сатурация 62. Валя, срочно инъекцию.

Молоденькая девушка набирает в шприц лекарство и делает укол. Малышка мужественно выносит все процедуры.

– Я настоятельно рекомендую поехать в больницу, – говорит врач. – Собирайте вещи.

Мечусь бездумно по комнате. Что с собой брать? Паника снова возвращается. В итоге, закинув в большой пакет смену белья для себя и малышки, пару полотенец, зубные щетки и свой паспорт, одеваюсь и возвращаюсь в детскую. Кладу в пакет документы малышки. Помогаю одеться Марьяше и следую за врачом в карету скорой помощи, прижимая Марьяну к себе. На улице начинает светать. Держу Марьяну на руках, и она жмется ко мне так доверчиво… Ее дыхание по-прежнему сиплое, но врач снова измеряет сатурацию и кивает своим мыслям. Ловит мой вопросительный взгляд.

– Купировали приступ. Это хорошо, что вы сделали ингаляцию. Для детей такие приступы ларинготрахеита очень опасны…

Господи, я даже такого слова ни разу не слышала…

Марьяна засыпает, а карета скорой помощи мчит нас в больницу. Когда мы попадаем в приемный кабинет, и у Марьяны берут кровь на анализ, я все еще не могу унять дрожь в руках. Как же я испугалась за малышку… А еще понимаю, что второпях оставила телефон дома. Вот это совсем нехорошо, ведь нужно сообщить Дмитрию Романовичу о том, что Марьяша заболела. А он должен вернуться утром из командировки. Представляю, как он будет волноваться, когда не застанет нас дома…

– Медсестра проводит вас в палату, – как робот, с совершенно отрешенным выражением лица, говорит зашедшая с документами женщина в синей медицинской форме. – Пока ждете, заполняйте согласия.