Текст книги "Одна ночь (СИ)"
Автор книги: Катерина Лазарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Прошло два года. Сэма так и не нашли. Как и рассчитывала Виолетта, поиски прекратились. Его даже не вспоминали – она всё сделала для этого.
Графийское королевство процветало. В том числе и Россарио – родной город Виолетты. Королева частенько ездила туда с визитами. В глазах местных она стала чуть ли не святой.
Всё складывалось гораздо лучше, чем ожидала Виолетта. Её люди даже смогли найти и поднять трупы росарийских мятежников со дна. В том числе и её родителей. Королева распорядилась похоронить их с почестями. Теперь она не боялась осуждений. Этот приказ поняли и выполнили без лишних вопросов.
И всё бы отлично, но Виолетта нередко невольно возвращалась мыслями к Сэму. Когда приезжала в Россарио, вспоминала знакомство с ним. Когда возвращалась во дворец – видела его в том самом саду, снова и снова. Гадала, как он сейчас, где бы ни был. И каждый раз грело душу понимание, на что он пошёл ради неё. Она знала, что если бы не Сэм, всего этого бы не было.
Часть 7
– Ваше величество, позвольте поговорить с вами наедине, – после очередного совещания вдруг сказал главный советник, Пол Эбет. – Тема, которую я хочу с вами обсудить, деликатная.
Виолетта доверяла ему и знала, что он этого заслуживает. Но сейчас её слегка насторожила секретность и практически нерешительный тон. Она кивнула, пытаясь держаться с достоинством.
Но в душе тут же возникло опасение: что, если кто-то что-то узнал? О Сэме, об её отношении к Фелиппе? Умом королева понимала, что теперь-то это дело прошлое, и даже если узнают, не факт, что осудят… У неё было прекрасное влияние. Но понимание не отнимало волнения. Виолетта могла управлять чем угодно, но только не собственным сердцем.
После её кивка все вышли из зала, оставив их двоих. Пол смущённо смотрел на Виолетту, но в то же время держался твёрдо. Она поняла, что он собрался стоять на своём до конца, но ему было не по себе это делать.
Значит, тема и вправду не из лёгких.
– О чём вы хотели поговорить?
Голос не дрогнул. Виолетта спросила с практически величественной решительностью.
– Королевство Морлинг, – выдал Пол.
Она едва сдержала вздох облегчения – не про Сэма. Но потом, вспомнив о своих прямых обязанностях, задумалась. Примирение с королевством было главной задачей на ближайшее время. Морлинг был родным. В обществе то и дело мелькали недовольства из-за такого разобщения.
Когда-то оба королевства были соединены, а народы – едины. Это была общая земля, культура, быт. Но из-за правления Фелиппе многое поменялось. Принц был безжалостен и считал, что имел права даже на другое королевство – потому что оно было частью его владений.
Но король Морлинга оказался не из робкого десятка. Он открыто противостоял Фелиппе. Народ Морлинга поддержал своего правителя. Тогда и произошло разъединение. И, поскольку принц успел изрядно напакостить и до последнего не хотел отпускать королевство, отношения сильно испортились.
Виолетте и так пришлось очень постараться, чтобы показать – теперь всё иначе. Но народ Морлинга продолжал относиться к графийцам с ощутимым недоверием.
Тогда королева обратилась прямо к королю – попросила объединиться в решении этой проблемы. И, видимо, Даймон не горел желания помочь ей, раз Пол так мялся.
Ничего, она что-нибудь придумает.
Советник немного помолчал, потупив взгляд. Королева терпеливо ждала, когда он решится. В голове мелькали сотни предположений, одно страшнее другого. Но правда, хоть и оказалась самой логичной, так и не пришла ей в голову:
– Король хочет жениться на вас. Объединение возможно только в этом случае.
Наконец, решившись сказать это, Пол стал намного увереннее. Он прямо смотрел на Виолетту, ожидая её ответа.
Королева растерялась. О таком решении она даже не задумывалась… Не хотела. Два года Виолетта старательно оберегала себя от любых притязаний.
– Даймон… – машинально проговорила имя короля она, вспоминая редкие моменты их встреч. Он был вежлив, но не более того. Виолетта чувствовала, когда нравилась мужчинам. Это был не тот случай. – Насколько я слышала, он сторонник брака по любви.
– Это так. Но вы наверняка слышали, что король очень благороден. В сложившейся ситуации он вынужден действовать так, как того ждёт народ. Брак – гарантия, что не возникнет неожиданных неприятностей. И лично я ставлю королю в плюс, что он смог отстраниться от собственных убеждений в угоду делу.
В последней фразе советника, произнесённой с лёгким нажимом, чувствовалось: речь шла о Виолетте. Он ненавязчиво советовал ей последовать примеру Даймона. И в её замечании про его убеждения прочувствовал – королева подсознательно выдала свои.
Какая чуткость. Впрочем, отчасти за это она и ценила Пола больше, чем кого-либо ещё во всём дворце.
– Я уважаю его, – решила быть открытой Виолетта. Всё, что она слышала о Даймоне, подтверждало его смелость и справедливость. – Насколько я успела понять, это взаимно. Но брак…
– Ваше величество, – мягко, но запальчиво обратился Пол. – Мы не имеем права требовать у вас этого. Но траурные сроки давно прошли… Мы не ждём, что вы будете любить Даймона, как вы любили Фелиппе. Но вопрос о вашем браке, рано или поздно, всё равно рано встанет. И лучше сделать это сейчас, решив все проблемы.
Виолетта сознавала справедливость его слов. И знала, что союз с королевством Морлинг очень нужен. Также понимала, что Даймон – самый достойный кандидат в мужья. Он – хороший человек, и с ним она никогда не испытает и четверти унижения и страха, что внушал ей Фелиппе.
Но всё же…
На душе было горько. Да, Пол прав. Несмотря ни на что, Виолетта хотела любви. В глубине души она оставалась обычной девушкой, которая стремилась к счастью. Если бы Даймон хоть немного её любил… Она согласилась бы, не задумываясь.
Потому что так проще было поверить, что однажды и Виолетта проникнется, почувствует отклик.
Как, например, было с Сэмом… Вот он действительно любил её. И Виолетта чувствовала, как что-то в её душе отзывалось на это. Теперь она знала это наверняка. Ей не хватало этих ощущений.
У неё было сотни поклонников, но никто больше не относился к ней так. Любовь Сэма была намного глубже и ярче, чем их всех.
– Да, вы правы, – вдруг решительно перебила свои мысли Виолетта. – Пригласите короля. Передайте ему, что я согласна.
Получив её ответ, Даймон сообщил, что приедет в день свадьбы вместе с подданными. Виолетта поняла, почему: чтобы она не передумала. Сейчас, когда он вдали, ей было проще принять это решение. А если снова придётся столкнуться с равнодушным к ней человеком, представить его своим мужем…
Это был разумный ход с его стороны. Ведь незачем притворяться – оба знали, ради чего этот брак. А так у неё ещё оставалось время, чтобы настроиться.
Постепенно Виолетта смогла преодолеть глупую сентиментальность. Ей и так повезло. У неё было целое королевство, её почитали. Её родной город процветал, родители были отомщены и похоронены с почестями.
Чуть больше, чем два года назад, она даже не мечтала о таком. Надеялась убить Фелиппе, но знала, что отправится за ним.
И если ценой всех этих привилегий будет жизнь без любви – так тому и быть. Виолетта – королева. Это не просто слава, богатство, влияние и власть, но и огромная ответственность. Порой приходится идти на жертвы. Народ верил ей. Виолетта не имела право подвести.
Даймон – далеко не Фелиппе. Потому не стоило делать драму из ничего. Возможно, им даже будет хорошо вместе. Любовь не всегда должна быть всепоглощающей. Иногда достаточно взаимоуважения и доверия, чтобы проникнуться теплом.
Окончательно выбросив из головы лишние романтические бредни и воспоминания, Виолетта продолжала заниматься своими обязанностями. Временами она ловила себя на мысли, что вдруг нестерпимо хотелось увидеть Сэма, узнать, как он сейчас… Но постепенно эти порывы гасли. Осталось одно – желание поступить правильно и посвятить себя служению народу.
Часть 8
Даймон действительно приехал только к началу свадьбы. Виолетта уже успела запаниковать – вдруг он передумал. Страшно было представить, как тогда отреагирует народ. Ведь все уже настроились на их брак, радовались и мечтали о будущем. Если их так обнадёжить…
Королева держалась как можно увереннее, чтобы не спровоцировать общее волнение. Она никому не показывала, что ей было не по себе. Но Пол явно уловил это. Он то и дело подбадривал – Даймон точно в пути и сообщал об этом.
К счастью, их надежды оправдались. Совсем скоро советник сообщил – все на месте. Выйдя к алтарю, Виолетта увидела Даймона. Он ждал её.
Столкнувшись с ним взглядом, она оцепенела. И сразу поняла, почему он так тянул с визитом.
Король был не таким, как обычно. Чёрт возьми, это просто был не он. Только Сэм мог смотреть на неё так.
Каким бы внезапным ни был этот вывод, интуиция не умолкала.
Виолетта была уверена – это не её нервы, не предательское подсознание, а правда. Никто не заметил ничего подозрительного, а потому церемония проходила гладко. С бурными восторгами, всеобщим ликованием и обожанием. Вот только на душе невесты было неспокойно.
Конечно, у неё не было другого выбора. Эта свадьба должна состояться. Только так объединятся земли.
Но то, на что пошёл Сэм…
Это чудовищно. Теперь его любовь её пугала. Насколько можно было сойти с ума, чтобы убить достойного короля, лишь бы занять его место?
Никто на свете не убедит её, что Даймон изменился и заслуживал смерти. Она слишком хорошо знала его, даже несмотря на редкость встреч. Король был по-настоящему хорошим человеком.
А Сэм в бегах мог измениться и стать кровожадным монстром. Тем более, после жестокого убийства.
Но он смотрел на Виолетту так, будто в ней было всё, к чему стремился. Не было сомнений – если бы не она, Сэм бы не принял обличие Даймона. А бесследно исчезнуть король не мог. Заменить его реально, только убив. И это не остановило Сэма.
Если до этого сила его любви подбадривала и вдохновляла, то теперь Виолетте стало по-настоящему жутко. Сейчас она отдала бы всё, лишь бы это был брак с настоящим Даймоном. И пусть совсем без любви. Лучше так, чем с убийственно безумным помешательством Сэма.
Но что ей делать? Все думали, что он – Даймон. Если она откажется от свадьбы, подведёт оба народа.
Да, о сущности Сэма знали. И наверняка ещё не забыли, пусть и махнули рукой. Виолетта могла бы объявить, что Сэм обратился в Даймона и велеть отыскать тело короля. Рано или поздно, её сыщики смогли бы найти доказательства этому.
Но тогда Сэма убьют… Несмотря ни на что, она не желала ему смерти. Даже сейчас.
К тому же, в этом случае два королевства окончательно рассорятся. И не только потому, что желанный брак не состоится. А ещё и потому, что Сэм – графиец. Убийца Даймона. К тому же, вероломно занявший его место.
Может возникнуть хаос. Даже война.
И потому – только поэтому! – Виолетта сделает единственное, что можно предпринять сейчас. Она выйдет за Сэма.
А потом сделает всё, чтобы решить эту проблему.
Виолетта не станет ему любимой женой. Она станет его проклятьем.
Он оставался в облике Даймона, но Виолетта продолжала видеть перед собой Сэма.
Слуги разошлись спать. Виолетта давно распорядилась об их должном отдыхе. Она не видела смысла заставлять их стоять во всех углах дворца, это было жестоко. Достаточно стражей у ворот. Они спали днём и работали ночью, к тому же, сменяли друг друга.
А сейчас это было ещё и кстати. Виолетта не сможет продолжать играть роль миролюбивой невесты. Эмоции пылали.
Она развернулась к нему со сверкающими гневом глазами. Виолетта подбирала слова, но не могла найти подходящие. Да и стоило ли?
Можно обойтись без объяснений. Просто игнорировать его, не принимать как мужа.
– Ты смотришь на меня так, будто хочешь убить, – не оставил на это шансов Сэм.
Он говорил как ни в чём ни бывало. Да ещё и с ласковой улыбкой. Будто всё было в порядке.
Виолетта чуть не задохнулась от возмущения.
– Догадайся, почему, – холодно сказала она.
Вот и всё. Они будут говорить открыто. Но Виолетта была только рада этому. Она не сможет оставаться безразличной перед убийцей. Какой бы любовью он это ни оправдывал. Это ненормально. И чувство, которое провоцирует на такие поступки – безумное и страшное. От него стоило бежать.
– Узнала? – мягко уточнил Сэм.
Теперь в его тоне были какие-то нерешительные нотки.
Но нет, робость – последнее, что этот монстр может испытывать. Пусть даже перед ней, его любовью.
– Ещё бы, – не сдерживала возмущения Виолетта. – Какого чёрта ты натворил?!
Сэм нахмурился, будто её реакция стала для него неприятным сюрпризом. Неужели действительно надеялся, что она обрадуется? Псих.
Наконец, на его лице отразилось понимание.
– Думаешь, мне самому приятно занимать место человека, которого я действительно уважал? – спокойно, но с лёгкой горечью произнёс он. – Но другого выбора не было… Иначе я не мог бы быть с тобой. А без тебя невыносимо.
Виолетта должна была растаять от этих слов? Видимо, Сэм рассчитывал на это.
Самое ужасное, в глубине души она всё равно реагировала на его признания, на его присутствие. Сознавала, как это чудовищно. Но ничего не могла с этим поделать. Сердце откликалось.
Видимо, эта дикая и разрывающая её ярость была вызвана не только тем, что Сэм убил Даймона, нагло заняв его место. В первые секунды, как Виолетта увидела жениха у алтаря и всё осознала, её сердце радостно сжалось. Это было странно, неуместно и неожиданно. Но это чувство пробрало.
И тогда Виолетта по-настоящему разозлилась. И на себя, и на него.
А сейчас, когда Сэм сказал это, она испытала схожие чувства. В груди снова стало тесно. Противоречивость собственных эмоций делала её уязвимой, почти бессильной.
Ведь в его словах ясно читалось, что он считал любовь весомой причиной для убийства Даймона. Это ненормально. Виолетта должна испытывать только отвращение от таких заявлений, и ничего более.
В смятении она пропустила момент, когда Сэм принялся за действия. Он осторожно коснулся её лица, пробежался пальцами по щеке. Виолетта подавила идиотский порыв закрыть глаза и окунуться в ощущения. Вместо этого она продолжила сверлить его грозным взглядом, не реагируя на внутреннюю дрожь.
– Не думай об этом, – успокаивающе сказал Сэм, будто не замечая её враждебного настроя. – Я же говорил, что женюсь на тебе, и теперь ты со мной. Всё позади.
Ласковый тон и такие же прикосновения на контрасте с содеянным сводили с ума.
Виолетта неосознанно внимала его прикосновениям, и от этого злилась ещё сильнее.
Она тут же напомнила себе, что так же жесток и беспринципен был Фелиппе. И тоже хотел её, не останавливаясь ни перед чем.
Но, как ни хотелось провести параллель с принцем, такого же омерзения не возникало. Сейчас они с Сэмом были в другой спальне – комнату покойного Фелиппе Виолетта запечатала замками. Туда никто не заходил. Легко было списать такое решение на скорбь по принцу.
Но всё отличалось не только местом. Виолетта знала – несправедливо сравнивать отношение к ней Фелиппе и любовь Сэма. К тому же… Его взгляд разгонял мурашки по её телу, а прикосновения вызывали совсем не ту дрожь, которая была от действий принца.
Память услужливо окунула в поцелуй возле библиотеки. Тогда Виолетта сама тянулась навстречу, даже думая, что перед ней Фелиппе – убийца её родителей.
Видимо, Сэм тоже вспомнил этот момент. Его взгляд остановился на её губах. Воспользовавшись заминкой невесты, жених потянулся поцеловать её. Но Виолетта успела уловить это движение, и оно мгновенно отрезвило её.
– Не смей.
Подкрепляя жёсткость отказа взглядом, она убрала его руку и отошла на несколько шагов.
Но Сэм не потерял уверенности. Он усмехнулся. Виолетта вздрогнула: Сэм вёл себя непривычно дерзко, считая, что имел какие-то права так поступать и на что-то претендовать. Ни грамма раскаяния. Только удовольствие от положения.
– Я же чувствую, тебе не всё равно. Я знаю это. Я видел твои глаза, там, у алтаря, когда ты посмотрела на меня. А когда я улетал во время казни, помнишь? Я чувствовал, что ты ждала меня.
Виолетта перевела дыхание. Это уже перебор. Сэм говорил так, будто нисколечко не сомневался!
Думать о его словах тем более не хотелось. На его месте должен быть Даймон. Живой и полный сил служить народу королевств.
– Хватит выдавать желаемое за действительное. Ты – убийца.
Виолетта говорила хладнокровно. Ни тени эмоций – они выдавали слабость. Лучший способ достучаться до Сэма – именно такое, уничижительное и презрительное общение.
– Ты ведь сама хотела смерти Фелиппе. Другого выбора не было, – он будто не понял, о чём речь.
Виолетта сжала губы. Если она выставит его вон – наутро наверняка кому-то это станет известно. А к этому браку стремились все.
Молчать всю ночь тоже не было смысла. Кто знал, на что ещё мог пойти Сэм. Он уже вёл себя, как безумец.
– Я не о нём, – сухо отрезала Виолетта.
Но Сэм ошарашил её снова.
– Узнала, как проявляется моя сущность? Ну да, перевёртыши получают способности после первого убийства.
Виолетта оцепенела. Вдруг стало жутко холодно, но она не могла даже поёжиться.
Меньше всего Виолетта ожидала услышать новое леденящее кровь признание.
О становлении перевёртышей не знал никто в королевстве. О них почти не говорили – во многом, благодаря ей.
А тут получается, что Сэм всегда был убийцей? Фелиппе даже не первый. А Даймон, возможно, не последний.
– Но я не хотел этого делать, если начистоту, – после небольшой паузы продолжил Сэм. – Я просто не рассчитал силу. Я впервые применил её и не знал, насколько она мощная. Хотя я не жалею, что сделал это. Это был слуга принца. Ты, наверное, помнишь, что они творили в нашем городе?
Виолетта невольно погрузилась в воспоминания… Да уж, бесчисленным злодеяниям слуг Фелиппе не могло быть оправданий. Все, как один, заслуживали смерти.
Но чем Сэм лучше? По крайней мере, сейчас. Когда он убил совсем другого человека.
Его прошлым убийствам могло быть какое-то оправдание. Но здесь… Любовь – не причина, чтобы отнимать жизнь достойного.
Наверное, поэтому Сэм не хотел обсуждать эту тему. Отводил её, делая вид, что не понимал, о ком речь.
– Да. Допустим, и его ты убил за дело, к тому же нечаянно. Я могу понять. Но Даймон! И, ради всего святого, не пытайся врать, что король этого заслуживал, – начав спокойно, Виолетта распалялась в эмоциях. Трудно оставаться сдержанной, когда Сэм не проявлял и подобия раскаяния.
Он нахмурился. Смотрел на неё так, будто она сказала что-то невероятное.
– Ты серьёзно? Чёрт, я даже не подумал, что ты можешь так решить. Я не убивал его.
Что-то в его тоне смогло пробиться сквозь щит её ярости, достучалось до души. Виолетта поверила.
Так просто и разом.
– А как тогда? – растерянно спросила она.
Сэм вздохнул. Помялся немного, а потом сел на кровать. Виолетта машинально сделала то же самое, но заняла другой конец.
– Когда я улетел, потом довольно долго оставался птицей, – после весомой паузы, отстранённо начал Сэм. – Изучал мир, людей, жизнь. В какой-то момент понял, что мне спокойнее в королевстве Морлинг. К тому моменту я уже немало знал о Даймоне. Я проникся к нему уважением и решил, что именно при нём будет лучше начать новую жизнь, навсегда отказавшись от своего обличия. К тому же, я планировал через знакомство с ним вернуться к тебе. Как я и говорил, без тебя невыносимо. И, когда я заметил в тебе отголосок своих чувств… Это всё, о чём я мог думать.
Он говорил ровно, почти без эмоций, но его признания всё равно отзывались в её сердце.
Виолетта не прокомментировала его слова, хотя снова повисла пауза. Королева понимала – это только предыстория. И откровения Сэма не давались ему легко. Она не хотела сбивать рассказ лишними словами.
– В общем, я принял обличие первого же человека, в которого превратился. Мрази, на самом деле. Я ведь именно его убил. Но так было практичнее – он давно умер и мало кто о нём теперь помнил. Становиться чьим-то двойником было бы рискованно. И в этом обличии я смог втереться в доверие Даймону. Я впервые согласился на то, чтобы служить при чьём-то дворе – настолько я был уверен в справедливости и благородстве короля. Я знал, что его планы помогут всему народу. Вот только у Даймона был секрет… Он раскрыл мне его, когда мы подружились.
Сэм вздохнул. Виолетта чувствовала, что ему было тяжело продолжать. Но, помолчав немного, он всё-таки сказал так же отстранённо:
– В общем, король отчасти потому был таким смелым, что знал – нечего терять. Даймон болел. Хворь страшная, неизлечимая. Он мог умереть в любой момент, а потому стремился успеть сделать как можно больше. Даймон не хотел, чтобы его жалели. Потому про этот недуг не знал никто, кроме него и меня… Как ты понимаешь, такое доверие могло быть только к настоящему другу. И оно было взаимным. Я рассказал ему всё. Конечно, он знал и о тебе.
Виолетта зачем-то кивнула, хотя Сэм не смотрел на неё. Она уже начала подозревать, что он скажет дальше. И верила. Не только потому, что чувствовала его эмоции, даже когда он подавлял их.
Ещё и потому, что в глубине души всегда знала – Сэм не способен на абсолютное зло. А ещё – его любовь не была ужасна. Они питала и давала сил им обоим, а не разрушала.
– Даймон сделал меня своим поданным. Я стал не только им, а его главным советником. У короля был план – когда ты попросишь его об объединении, предложить брак со мной. Ведь все знали, что Даймон – сторонник брака по любви. Он не мог лицемерить с тобой. А я – его друг, тоже яркий представитель королевства Морлинг. Я отлично подходил в качестве замены. Этот план сработал бы.
Виолетта горько усмехнулась. Им всем пришлось непросто.
И почему она вообще решила, что Сэм убил Даймона?
Хотя это объяснимо. До правления Виолетта познала жестокость, лицемерие и безысходность со стороны почти каждого на её пути. А после того, как воцарилась – только утвердилась, что мир – не сказка. Теперь ей приходилось решать проблемы всего народа. А их было немало. Самых разнообразных и порой пугающих.
Видимо, Виолетта привыкла ориентироваться на худшее, чтобы быть готовой ко всему. Она не знала, как объяснить своё недоверие Сэму, но что-то подсказывало – в этом не было нужды.
– Однажды, когда мы с королём прогуливались по лесу… Даймону стало плохо, – продолжил почти вымученно Сэм. На этот раз ему понадобилась пауза больше. – Он почувствовал, что вот-вот умрёт. Рядом не было никого, кто бы мог засвидетельствовать его волю. К тому же, ты ещё не предлагала объединение. И было бы много мороки вокруг престола, несмотря даже на то, что все знали о нашей дружбе. И тогда Даймон предложил план. Я выпил каплю его крови. Мы поменялись одеждами. Он умер, я обратился им. Его тело сильно обезобразилось из-за мук… Страшно вспоминать. Я донёс его до дворца и похоронил с почестями, как друга. Но выдал, конечно, за себя. Все думали, что умер советник. А потом мне пришлось играть роль короля. Поверь, это было нелегко. Я искренне скорблю по нему до сих пор, хотя прошло уже около четырёх месяцев.
Виолетта встала и подошла к окну. Она просто не могла оставаться на месте. Внутри всё дрожало.
Ей было жаль Даймона, но сейчас гораздо больше волновало, что испытывал Сэм. Всегда быть облике друга, который умер. Каждый раз видеть его в зеркале. Вечное напоминание о потере. Это, наверное, очень больно. И ведь другого выхода не было… Настоящая внешность Сэма навсегда потеряна.
Виолетта скорее почувствовала, чем увидела – он тоже встал и подошёл к ней. Тёплая волна прошлась по её телу. Виолетта ощущала его каждой клеткой и знала, насколько он рядом. И только потом посмотрела на их отражение в окне.
Она поймала его взгляд. Даже сквозь стекло он пылал разными чувствами. Среди них преобладала грустная нежность, в которой Виолетта почти утонула.
– Я не знаю, как тебе это доказать, но клянусь, я найду способ. Я не убивал его. Он единственный, кого я считал другом. И если бы не его благословение, я не воспользовался бы его обликом. Я нашёл бы другой способ вернуться к тебе, – больше не подавляя эмоций в голосе, заговорил Сэм.
Она только сейчас поняла – всё это время слушала его, ничем не выражая своё мнение. Он, наверное, до сих пор считал, что его откровений было недостаточно.
Виолетта сглотнула предательский ком в горле.
– Не надо ничего доказывать, – дрожащим голосом проговорила она. – Я верю тебе…
И, не в силах больше сдерживаться, расплакалась. До этого момента не только Сэм сдерживал свои эмоции, но и Виолетта. И они переполнили её настолько, что рвались наружу.
Её охватило всё сразу. И облегчение, что он не убивал Даймона; и сожаление, что так подумала… И вдруг резко ощутимая радость от его возвращения, и смятение перед силой его чувств и своим откликом, который теперь не было причин подавлять.
Виолетта хотела сказать, что понимала, через что ему пришлось пройти. А потому боялась, что Сэм сломается. Настроилась на худшее, ведь разочаровываться было бы слишком больно. Намного больнее, чем с кем-нибудь ещё.
Но слова не могли сорваться с губ. Хотя в них не было нужды. Сэм понимал всё. Это чувствовалось и в его глазах, и в руках, обнявших и прижавших её к себе.
Мгновение – и она обняла его в ответ. Продолжала всхлипывать, но постепенно расслаблялась, чувствуя его безмолвную поддержку.
Ещё немного – и Сэм осторожно приподнял её лицо к себе. Посмотрел в глаза долгим ищущим взглядом, а затем уверенно поцеловал Виолетту. Она не знала, что он увидел в её глазах, но это не имело значения. Сейчас всё было правильно. Как никогда в жизни.
Виолетта больше не беспокоилась, что будет дальше. Знала, что могла довериться Сэму. Конечно, впереди ещё немало трудностей, но основное позади. Для них обоих. Да и для всего королевства.
Счастье захлёстывало лёгкими волнами, с каждым разом поглощавшими всё больше. Виолетта впервые почувствовала это, окунулась по-настоящему. Ведь у неё было всё, что она когда-либо хотела. В том числе и любовь. И пусть её ответное чувство к Сэму только созревало, оно уже было ярче всего, что ей довелось испытывать.
Конец
