Текст книги "Одна ночь (СИ)"
Автор книги: Катерина Лазарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Опасность светилась во взгляде принца. Подтверждалась и в его ухмылке в ответ на её выпад. И уж тем более усиливалась многократно в движении его рук. Теперь он не просто держал её – прижимал к себе. Без малейших колебаний и слишком требовательно, чтобы не считаться с этим и тем более не заметить.
– В моих руках, – с удовольствием проговорил Фелиппе, явно смакуя и слова, и положение, – наконец-то… Как долго я этого ждал.
Внутри всё похолодело, а потом резко стало жарко. Слишком уж настойчиво ощущались его руки на её теле. Словно ставили на ней клеймо. Он явно уже считал её своей собственностью.
Она намеренно не смотрела на него. Это бы стало последней точкой, отделяющей от отчаяния. Его победный, полный предвкушения, взгляд. Даже представлять такое невыносимо.
– Не так уж долго, – постаралась ровно возразить Виолетта. Не хотелось показывать слабость. Только недовольство.
– Для меня вечность, – быстро возразил принц, склонившись ниже.
Чувствуя его горячее дыхание на своей коже, Виолетта попыталась оттолкнуть Фелиппе. Куда там. Он, наверное, даже не ощутил отпора. Слишком уж крепко её держал. Руки Виолетты были неудобно сжаты. А его – получали полный простор.
– Вы привыкли, что вам всё легко даётся, – как можно более враждебно попыталась втянуть его в разговор Виолетта. – Привыкли к развлечениям. Но люди – не игрушки.
– Да ладно тебе, – небрежно сказал он, не выпуская её из рук и не реагируя на сопротивление. – Такие же игрушки, как и всё в этом мире. Кто-то рождён быть марионеткой, а кто-то – кукловодом.
Сердце Виолетты глухо колотилось в каком-то рваном ритме. Она слабо улавливала смысл его слов. Настолько ощутила себя безвольной куклой в жестоких руках, что почти перестала быть живой. Лишь подсознанием лихорадочно искала выход.
– Ты бы тоже играла, будь у тебя возможность, – вдруг изучающее глядя ей в глаза, заявил принц. – А ведь она уже у тебя есть. Ты же знаешь, как я тебя хочу.
Виолетта даже не успела обдумать эти слова и подобрать ответ. Фелиппе не предоставил такую возможность. Его ладони уверенно задвигались по её телу. По талии, спине, то чуть ниже, то выше. Не переходили грань, но вряд ли принц сдерживал себя из-за её чувств.
Скорее, наблюдал за реакцией. Изучал.
Все мысли сбились. Виолетте уже не было дела ни до чего, кроме желанной свободы.
– Я… – начала она, но осеклась, когда губы принца неожиданно скользнули по её щеке. – Прекратите.
Захотела крикнуть, твёрдо и убедительно. А получилось лишь выговорить: едва отчётливо, скорее нервно. И жалко.
– Ну уж нет, – чуть тише, но уверенно ответил Фелиппе куда-то ей в ухо.
Виолетта опять попыталась оттолкнуть его руками, но принц быстро и ловко перехватил её сопротивление. Мгновение – и, чуть сжимая её запястья, поднял их наверх. Резко развернулся с ней в объятиях – и вот уже вжимал в стену своим телом. Как лёгкую и безвольную куклу. Видимо, она действительно была марионеткой для него сейчас. Желанной, нужной, но всё-таки вещью.
Понимая, к чему всё вело, Виолетта изо всех сил боролась со страхом и паникой. Как и с Фелиппе. Толкалась, лягалась, дёргалась, пыталась вернуть свои руки, или хотя бы дотянуться ногтями до его пальцев. Безрезультатно. Лишь выбивалась из сил и калечила саму себя. До принца же, казалось, вообще невозможно было достучаться. Он слишком увлёкся.
Его губы по-прежнему хозяйничали где-то в районе её уха, а руки уже спустились на бедра, сжимая, притягивая к себе. Заставляя почувствовать – Фелиппе не остановится.
Все части её тела, где касались губы или руки принца, пылали разрушительным огнём, грозящим сжечь заживо. Силы покидали. Отчаяние побеждало. Виолетта даже не стала пользоваться освобождёнными руками. Лишь обессилено опустила их.
Принц сильнее. Намного. Оставалось надеяться, что у него было с собой оружие.
Неожиданная мысль. Но слишком острая.
Виолетта осторожно начала ощупывать одежду Фелиппе. Сейчас ей не было дела до последствий ранения или убийства королевской особы в его дворце. Такое необдуманное преступление никогда не сойдёт ей с рук. Но это не могло её остановить. Ничто не смогло бы.
Принц не среагировал. Наверное, самонадеянно решил, что она подхватила процесс. Или, если не был настолько глуп, воспринял её движения как нелепые попытки дальнейшего сопротивления.
Он на секунду не отвлёкся. Фелиппе продолжал жадное исследование её тела. Это значительно усложняло задачу Виолетте. Он всё распалялся, отвлекая её становящимися более откровенными действиями. Такими новыми для неё. Она едва сдержала дрожь по телу, когда ощутила, как рвалась ткань её корсета.
Это окончательно сбило с попыток найти оружие. Виолетта едва сдержалась от трусливого желания униженно умолять его прекратить. Она не была готова к такому напору. Не верилось, что всё происходило с ней.
Ком подступил к горлу. Виолетта вдруг резко перестала надеяться, что ей могло повезти. Вряд ли Фелиппе носил с собой нож в любое время суток, включая и домашние будни. И уж точно он не собирался останавливаться.
Полностью растеряв сознание, Виолетта возобновила бессмысленные попытки брыкаться. Кажется, она ещё и кричала. По крайней мере, пыталась. Но не удивилась бы, если бы эти вопли были лишь у неё внутри, а из горла не вылетало ни звука. Принц шептал что-то, но это лишь больше нагнетало атмосферу.
Неизвестно, сколько всё это продолжалось и чем бы закончилось. Прекратилось так же неожиданно, как и началось. Виолетта даже не поверила, когда услышала звук очень громко открывающейся двери и хмурый голос:
– Я не вовремя?
Принц быстро отпустил Виолетту. Она, тяжело дыша, непонимающе смотрела на вошедшего Сэма. Фелиппе было дело до мнения посыльного? Зачем же ещё он мог остановиться и не выставить лишнего вон?
Впрочем, какая разница? Временная передышка уже была для неё спасением. Теперь, когда Виолетта знала, что её ждало с ним, будет готова к следующей подобной встрече во всеоружии.
– Как раз наоборот, – после небольшой паузы вдруг ответил непривычно растерянно и почти даже мягко Фелиппе.
Виолетта бросила на него недоумённый взгляд. Он тоже смотрел на неё – так, словно хотел что-то сказать… Но не стал.
Наверное, ей лишь показалась непривычная тоска и некое подобие сожаления в его лице. Фелиппе не мог чувствовать. Он постоянно доказывал ей это.
– Пойдём, – в подтверждение этих мыслей бесстрастно обратился к Сэму принц, и, не глядя ни на кого, вышел из комнаты.
Посыльный, чуть замешкавшись возле Виолетты, пошёл за ним. Она снова осталась одна.
Принц потерял голову. Безнадёжно и абсолютно. Сопротивление Виолетты ощущалось лишь где-то глубоко в подсознании. Но всё это было настолько вытеснено пьянящей близостью желанного тела, что Фелиппе не мог прислушаться к отголоскам разума.
Если бы не Сэм с его намеренно громким хлопком двери, принц совершил бы непоправимую ошибку. И тогда, вместо долгожданного удовлетворения, унизил бы и себя, и её. А этого не хотелось. Только не с ней.
В какой-то момент, стоя перед Сэмом и Виолеттой, Фелиппе чуть не пришёл в отчаяние. Слишком резко врезалась реальность. Насилие ещё не было совершено, но последствия уже назревали.
Скорее всего, теперь Виолетта ненавидела его больше, чем раньше. Возможно, даже боялась. Или испытывала отвращение… Последнее предположение особенно злило.
Фелиппе убеждал себя, что ему не было дела до её обид. Что все несчастья, которые причинил он ей и её городу, не имели значения. Главное – он хотел её и получит. Тем более, окажет честь обнищавшей сиротке из маленького городка тем, что возьмёт её в жёны и в будущем сделает королевой.
Дерзость и непреклонность Виолетты лишь добавляли пикантности и огня в их союз. Тем интереснее было с ней. Лицемерие и покорность и так окружали его всюду.
До случившегося сегодня Фелиппе именно так и думал. Был уверен, что сможет совладать и с собой, и с Виолеттой. Но всё полетело к чертям всего за короткое мгновение.
Принц сел напротив уже осмелившегося занять место Сэма. Да уж, непочтительности ему хватало… Впрочем, такая прямота только подкупала.
Отчасти поэтому Фелиппе не хотел сломить его дух. Не задавал убивать людей, например… Ведь знал: несмотря ни на что, Сэм – кто угодно, только не убийца. Это хорошо демонстрировала их первая встреча.
– Итак, насколько я понимаю, наш договор закончен и в моём присутствии здесь больше нет необходимости, – после небольшой паузы сказал Сэм.
Фелиппе ничего не ответил. С самого утра он почему-то избегал этого разговора. Будто чувствовал, что тайный помощник ещё понадобится. Но как и зачем – принц не знал.
До этого момента.
Фелиппе настолько привык использовать людей, что различные ухищрённые схемы для этого всплывали в голове практически моментально. Сейчас принцу надо было решить проблему с Виолеттой и своей несдержанностью. И он уже знал, как это сделать.
Решение было прямо перед ним.
– Насколько я помню, моим последним заданием было то, чтобы ты предоставил мне невесту. Физически – да, ты это сделал. Но формально – она не моя.
Сэм нахмурился. Он ещё не понимал, к чему клонил принц. Или не мог поверить.
– Мы обговаривали только то, что я уже сделал, – жёстко возразил Сэм. – Это последнее задание, и ты поклялся на крови, что после выполнения всех я буду свободен.
Фелиппе усмехнулся. Сэм мог злиться сколько угодно, но лазейка оставалась. У него просто не было выбора.
– Игра слов. Я намеренно не был точен в формулировке. Твоё последнее задание ещё не выполнено.
На самом деле, Фелиппе не предвидел так далеко. Сейчас он сказал это больше для эффекта. Слишком уж удачно всё складывалось.
Принц видел, как Сэм с трудом сдерживал свой гнев.
– Похоже, ты единственный человек в королевстве, кто уже дважды смог пролить мне кровь, – без колебаний продолжил Фелиппе.
Он встал, достал из шкафчика с оружием нож, и быстро, не оставляя себе сомнений, чиркнул по ладони. Затем подошёл к всё более напряжённо следящему за ним Сэму.
– Видишь ли, ты действительно зашёл очень вовремя. Я был близок к тому, чтобы силой взять свою невесту ещё до свадьбы. Я не умею извиняться. И лицемерить – не моё. Моя любовь эгоистична. Виолетта не готова её принять… Пока. А я не могу больше ждать. Обращайся в меня. Добивайся её расположения как хочешь. Только не позволяй себе лишнего. По вечерам я буду с ней ужинать и подмечать изменения. Если я увижу, что всё идёт как надо, ты не просто будешь свободен, но и богат. Так, что сможешь выкупить целый город. Я не обязан давать тебе это поощрение – у тебя нет выбора. Но так, в качестве личной симпатии и компенсации за то, что обнадёжил, я готов пойти на уступки.
Принц протянул кровоточащую руку опасно притихшему перевёртышу.
– Пей.
Сэм отвернулся.
– Видимо, твоя симпатия ко мне затмевает твой разум, – с грубой иронией сказал он. – Откуда такое доверие? В твоём облике я могу многое. И я сейчас даже не о твоей невесте.
Фелиппе поколебался какое-то мгновение. Но не от сказанного. Сэм говорил очевидное, но так, будто ему было дело до происходящего. Словно это была отчаянная попытка отговорить. Хотя раньше принц задавал ему куда более сложные задания. И не возникало никаких вопросов.
А вдруг ему тоже понравилась Виолетта?..
Фелиппе резко отбросил все сомнения. Сколько бы препятствий ни было, всё равно всё всегда заканчивается так, как угодно ему. И У Сэма не было шанса изменить это.
– Я не идиот, – пренебрежительно сказал принц. – Конечно, я знаю это. И знаю, что не могу никому здесь доверять. Да и рассказать о нашем плане рискованно. Потому ты последуешь моему примеру. Дашь клятву на крови, что используешь мой облик только для выполнения моего поручения.
Сэм не скрывал своего недовольства. Но Фелиппе не волновали эти эмоции. Оба знали: другого выхода не было.
В конце концов, не зря же Сэм выполнял предыдущие опасные для жизни поручения. Разве для того, чтобы сдаться сейчас, тем самым подвергая себя неизбежной погибели?
Ну уж не настолько ему дорога эта девица. Каким бы ни был интерес Сэма к ней.
Так и обнаружилось ставшее открытым пленение.
Зато времени успокоиться и всё обдумать было достаточно. Её уединение прерывалось только редкими визитами слуги, приносившей поесть. А ещё заходила портниха, чтобы взять мерки для будущих платьев невесты принца.
Виолетта не отказывалась ни от вкусных угощений, ни от примерок.
Она уже набралась хладнокровия и была настроена на свою роль. Фелиппе не сломить и не запугать её.
Виолетта знала, что принц вернётся. И была готова к этому.
Он объявился после обеда. Остановился в пару шагах от двери, почему-то не подошёл ближе.
– Я не буду извиняться за то, что произошло, – сказал Фелиппе вместо каких-либо приветствий. – Такова моя суть. Я всегда беру, что хочу и мне неважно, кто при этом пострадает.
Виолетта не нашла, что ответить. Её удивил тон принца. Он говорил с неким даже отвращением к себе. Странно.
Обычно Фелиппе, если и скажет нечто подобное, то с превосходством. Он скорее гордился своими бесчувственностью, цинизмом и всемогуществом. Словно осознание и принятие в себе этих качеств ставили его выше других.
Так что же… Он действительно жалел о той несдержанности?
За это стоило ухватиться.
– Если это так, – не глядя на него, решилась Виолетта, – тогда почему вы остановились?
Она напряглась всем телом, скорее почувствовав, чем увидев; что вместо ответа принц вдруг приблизился. Несколько неторопливых шагов… Он остановился совсем рядом.
В голове яркими вспышками пронеслись воспоминания пережитого недавно унижения. Знакомое острое чувство беззащитности сбило дыхание.
Но не стоило показывать ему слабость или робость. Закрыв глаза на несколько секунд, Виолетта собрала всю волю в кулак. Хотя всё равно ощутимо вздрогнула, когда рука Фелиппе вдруг легко коснулась её плеча.
Если он и заметил её беспокойство, ничем не дал это понять.
– Потому что я всегда знаю, чего хочу, – уверенно сказал принц. К её удивлению, его рука при этом оставалась в прежнем положении. Простое ненавязчивое прикосновение, которое почему-то не вызывало отторжения или тревоги. – И сейчас я хочу взаимности.
Виолетта поджала губы. Ощущение, что Фелиппе намеренно коснулся её так невзначай и осторожно, чтобы проверить реакцию после того, что произошло. Хотел, видимо, оценить степень её недоверия.
А она внутренне вся сжалась, стоило ему только подойти ближе. Именно это было первичной реакцией.
Виолетта настойчиво повела плечом, и принц, как ни странно, поддался, убрав руку. Причём сразу, без задержек или неуместных поддразнивающих ласок.
Но почему-то она по-прежнему всей кожей чувствовала его прикосновение.
– Что ж, раз уж вы так прямолинейны, позвольте мне оплатить вам тем же, – заговорила, наконец, Виолетта. – Мне невыносима сама мысль о браке с вами. После всего, что вы сделали, глупо рассчитывать на взаимность. И это не изменится, пока вы не исправите хотя бы то, что ещё можете.
Она не скрывала враждебность в голосе. Но всё же заставила себя закончить так, чтобы он думал, что ещё не всё потеряно. Ей с трудом далось не поморщиться на последних словах.
Но вместо того чтобы, как ожидала Виолетта, ухватиться за предоставленный ему шанс, Фелиппе вдруг бесстрастно уточнил:
– Что я сделал?
Она развернулась к нему всем телом. Захотелось схватить первый попавшийся хоть сколь-нибудь острый предмет и вонзить ему в глотку.
– Вы издеваетесь? Вы разорили наш город, унижали людей, растоптали их достоинство, вы…
Голос Виолетты опасно задрожал, и она замолчала, борясь с нахлынувшими эмоциями. Бросила короткий взгляд на лицо принца – ни тени какого-либо чувства. Он просто ждал продолжения.
– Мои родители подняли мятеж и их убили, – коротко заключила Виолетта. – И не только их.
Всё это Фелиппе знал и так. Спросил, видимо, лишь для того, чтобы уточнить, что она считала непростительным. Для него-то всё было в порядке вещей.
– Кто?
Виолетта усмехнулась вопросу. Если так принц пытался намекнуть, что это не его рук дело, то это безнадёжно глупо. Приказы раздавал он. При этом вряд ли хоть немного задумывался о чём-то, кроме своего удобства.
– Ваши люди, разумеется, – ответила с нескрываемым презрением она. Виолетта была убеждена, что, служа Фелиппе; все рано или поздно сходили с ума и теряли человечность. Вспомнить хотя бы Сэма… – Такие кровожадные, какие вас обычно окружают. Из тех, кто так любит чужую кровь, что не брезгует ею на вкус.
Слова вырвались сами собой, стоило только Виолетте подумать о посыльном. Слишком уж яркие воспоминания.
– Пробовать человеческую кровь на вкус противоестественно. Если кто-то так делает – это не человек. Какая-нибудь сверхъестественная сущность, необязательно вампир, – принц смотрел и говорил как-то странно. Было что-то такое в его глазах, что Виолетта никак не могла уловить.
Это настораживало. Фелиппе говорил серьёзно. Но смысл его слов…
– Мне непонятен этот разговор, – нахмурилась Виолетта.
– Вы сами его спровоцировали. Я лишь хотел сказать, будьте внимательны к тому, кто выпьет хотя бы каплю чужой крови.
Принц говорил, будто намекал на что-то. Но Виолетта не стала погружаться во всякие бредни. Что бы на него ни нашло, надо вернуть разговор в нужное русло.
– Я выражалась фигурально, и вовсе ни к чему меня пугать. Я знаю, что ничего сверхъестественного не существует, – твёрдо возразила она.
На какой-то момент мелькнула мысль уточнить насчёт Сэма. Но Виолетта быстро выбросила это из головы. Вряд ли стоило искать поддержку или помощь у жестокого Фелиппе. Даже посыльному Виолетта доверяла больше, чем жениху. И если вдруг принц хотел не напугать, а предостеречь от чего-то, всё равно она лучше будет разбираться со всеми проблемами сама.
– Ваши методы мне хорошо известны, – проигнорировав эти загадочно сказанные реплики, перевела тему Виолетта. – Скажите, сколько ещё я пробуду пленницей этой комнаты?
– Недолго. Я разберусь с этим, Виола, – на удивление тепло ответил Фелиппе, будто стремился успокоить. Он сказал так твёрдо и уверенно, словно давал обещание, которое наверняка выполнит.
Она уже и не знала, что думать. Одно понимала: несмотря ни на что, глупо ему верить. Принц умел быть убедительным и всегда добивался своего.
В конце концов, он уже дал понять, что ему нужно.
– Я – Виолетта, – жёстко поправила его она. – Виолой меня называли только близкие люди.
Фелиппе замер на мгновение. Помолчал немного, вдруг усмехнувшись каким-то своим мыслям. Поймав её мрачный взгляд, он, наконец, заговорил с отчуждённой вежливостью:
– Что ж, я рассчитываю стать самым близким для вас. Ну, а пока я лишь хотел сказать, что каждый вечер мы будем ужинать вместе. И я бы хотел, чтобы и в это время вы проявляли ко мне максимальную прямоту. Не давайте мне ложных надежд.
Принц не ждал ответа. Просто развернулся и ушёл.
Виолетта растерянно смотрела ему вслед. Что бы она ни делала, вряд ли когда-то сможет хоть немного понять его.
И принц понял, как претила ему сложившаяся ситуация. Чтобы Сэм учил его жизни? Давал какие-то советы? Заставлял подстраиваться?
Фелиппе привык контролировать. И обычно предусматривал всё от начала до конца. Как вышло, что прокололся на элементарном?
И ведь не покажет свою слабость ни перед кем. Отступить от придуманного им же плана – значит, сдаться. Нет, принц никогда не проигрывал. Да и получить расположение Виолетты как по мановению волшебной палочки было заманчиво.
Что тогда делать?
Варианты, которые он уже начал прикидывать в уме, разом испарились. В гостиную зашла невеста. На ужин с ним, который станет традицией.
Принц замер, восхищённо разглядывая Виолетту. Она сохраняла достоинство и ничем не выказывала робости или недовольства. Она шла к нему с естественной грацией. Не отводя глаз, смотрела прямо, заставляя самого Фелиппе немного теряться под этим взглядом.
Придя в себя, принц открыто любовался Виолеттой. Простое розовое платье смотрелось на ней чудесно. Она заставила расцвести и ожить даже такую бедную и незамысловатую тряпку. Как же тогда на ней будут смотреться более достойные наряды? Которые, кстати, уже активно шились.
Естественная и в то же время нереальная. В ней отлично сочетались простота и некая загадка, недосказанность. Словно настоящая она ещё не раскрылась, была запрятана глубоко внутри. И на первый взгляд представала лишь тень, зеркальное отражение. Прекрасное, но недостаточное, хотя многообещающее.
Как ему хотелось получить её всю!
Что ж, назревшие проблемы можно отложить. Он обдумает их решение потом.
– Присаживайся, – сказал Фелиппе.
Он жестом распорядился слугой, который отодвинул Виолетте стул и тут же, поклонившись, покинул зал.
Принц заметил, с какой жалостью она посмотрела тому вслед. Похоже, Виолетта считала, что прислуга во дворце жила под вечным гнётом со стороны Фелиппе. Что он воспринимал их, как свои вещи.
Что ж, возможно, так оно и было. Он никогда не задумывался. Не собирался и сейчас. Принц был готов пойти на уступки по отношению к ней, но не более того. Сэм может обещать от его лица что угодно – но ни ему, ни Виолетте, Фелиппе не позволит вить из себя верёвки.
Потому он проигнорировал её прямой осуждающий взгляд. Словно и не заметил.
– Я взял тебе вино, – бескомпромиссно заявил принц. – Чистейший виноград, так и тает во рту. Пригуби и ощути богатство вкуса.
Виолетте явно не понравилось, что Фелиппе вёл себя непринуждённо. Будто не был ни в чём виноват. Он усмехнулся, поняв её недовольство.
Что ж, возможно, его метод лучше, чем у Сэма.
Злость – тоже эмоция. Очевидное и яркое неравнодушие. Раскрывающее, обнажающее душу. То, что надо.
Поколебавшись, Виолетта приступила к ужину. К вину она демонстративно даже не прикоснулась и на принца не обращала внимания. Хотя тот намеренно пристально на неё смотрел. Взглядом, который невозможно не чувствовать.
Фелиппе только ухмыльнулся такому бессмысленному безмолвному мятежу. Некоторое время они так и провели – он, не отрывая от неё взгляда, попивал вино, и она, не глядя на него, быстро поглощала ужин, не прикасаясь к напитку.
– Ты решила поиграть со мной? – когда Виолетта уже почти доела, с напускным безразличием нарушил молчание принц.
Вопрос требовал ответа, и молчать было глупо. Хотя она всё равно могла бы. Ведь дала понять, что ей не было дела до его мнения.
– Что вы имеете в виду? – всё же откликнулась Виолетта.
– Демонстрируешь недовольство моим поведением. При этом вовсе не для того, чтобы выплеснуть эмоции, а пытаешься манипулировать мной. Знаешь, что мне нужно, – Фелиппе чуть снизил голос, пробежавшись взглядом по открытым шее и ключицам Виолетты. Она даже не пыталась поймать его взгляд, но явно почувствовала. Слегка вздрогнула, едва уловимо для любого, но только не для принца, – и пытаешься сыграть на этом.
Договорил он уже другой, невольно смягчённой, интонацией. Слишком уж опьяняюще влияло её тело. Хватало взгляда.
Виолетта некоторое время молчала. Видимо, растерялась от его прямоты. Или от того, что он раскусил её? Что ж, это было слишком легко.
– Вы сами намекнули мне на такую возможность, – отстранённо сдалась она под его тяжёлым взглядом. Но тут же переменилась в лице. И даже в тоне, звуча теперь с грубоватой насмешкой, маскирующей возмущение: – А вообще, причём тут игры? Вы всерьёз считаете, что у вас есть хоть какой-то шанс на взаимность, учитывая, что вы вытворяете?
Фелиппе лениво отодвинул пустой бокал. Она может давить этими осуждениями на того же Сэма, куда более совестливого, но уж точно не на него. Он отдавал отчёт своим поступкам. Как и желаниям.
И потому не собирался обсуждать прошлое. Только будущее.
– А если предположить, что я ничего такого не вытворял и не буду? – поймал её на слове принц. – Так у меня есть шанс?
Виолетта явно не ожидала такого откровенного вопроса. Она медлила с ответом, и Фелиппе понимал, почему. Действительно, ответить категоричным отказом было бы рискованно, учитывая, каким непредсказуемым подлецом он перед ней представал. Оставить возможность шанса, видимо, не позволяла ненависть. Виолетте придётся переступить через себя, чтобы хотя бы сыграть эту роль.
Всё это, конечно, понятно. Но ему не нужен тщательно обдуманный ответ. Он хотел понять, что у неё в душе, а не на уме.
Несмотря ни на что, Фелиппе не мог поверить, что абсолютно отвратителен ей. Хоть какая-то часть её, возможно, стремилась к тому, что он мог ей дать. Если уж не к нему самому.
Принц не мог поймать её взгляд. Виолетта старательно отводила глаза, отрешённо оглядывая всё вокруг. Весь её вид выражал только задумчивость. Из эмоций, разве что, растерянность, по которой мало что можно было понять.
Он не спешил вмешиваться. И не зря. Виолетта вдруг резко остановила взгляд на Фелиппе. И отчуждённо заговорила, видимо, подбирая слова:
– Зачем рассуждать о несбыточном? Ведь не похоже, что вы собираетесь исправляться.
Принц усмехнулся. Неуклюжая попытка перевести разговор в нужное ей русло. Фелиппе не собирался уделять обсуждению своих поступков ни секунды. Этим уж пусть озаботится Сэм.
– Да или нет? – с нажимом спросил Фелиппе.
В её глазах мелькнуло возмущение его настойчивостью. Виолетта отодвинула от себя тарелку, поднимаясь:
– Я закончила ужин.
– Но не наш разговор, – непоколебимо отрезал принц. – Не до тех пор, пока я не получу ответа.
Она зачем-то оглянулась на дверь. Вряд ли Виолетта была настолько глупа, чтобы рассчитывать, что могла просто молча уйти.
Она ведь понимала, что придётся ответить. Поджала губы, вздохнула… и обернулась к нему с таким выражением в глазах, что Фелиппе едва сохранил невозмутимость.
– Я никогда не исключаю никаких возможностей, ваше высочество, – подчёркнуто официально сказала Виолетта. – Жизнь продемонстрировала мне, что стоит быть готовой ко всему. Вы удовлетворены ответом?
Принц не сразу отреагировал. Он ещё некоторое время вглядывался в её лицо и пытался найти там отражение мелькнувших чувств. Ему не могло показаться.
– Тем, который увидел в твоих глазах, – наконец, ответил Фелиппе с большей мягкостью в голосе, чем рассчитывал.
Принц не успел увидеть реакцию на это утверждение – Виолетта опустила взгляд. А потом резко развернулась к выходу. Ну что ж, ужин она закончила; на вопрос ответила. Фелиппе почему-то не решился задержать её снова.
Дверь закрылась за ней, и он вздрогнул, словно очнувшись. Надо успокоить эмоции и обратиться к разуму. Итак, Виолетта посмотрела на него так, словно у неё уже были чувства к нему. Нежеланные, подавляемые, но сильные и осознанные. Могло ли это быть правдой? Могла ли Виолетта так хорошо сыграть?
Фелиппе налил остатки вина в бокал. К чёрту домыслы. Ему надоело надеяться, угадывать и ждать. Он просто сократит срок Сэму. Пусть у него будет неделя. А потом Виолетта в любом случае станет невестой принца. Если у Сэма не получится завоевать её расположение – что ж, он не выполнит задание и получит своё наказание. Но откладывать свадьбу на неопределённый срок Фелиппе не собирался. Ничто не заставит его сделать это.
Поколебавшись немного, Сэм пошёл за ней.
Он весь день обдумывал, что можно сделать в их ситуации. И пришёл к единственно приемлемому выводу: стоило играть по двум фронтам. Открыто противостоять Фелиппе было бы глупым самоубийством. Но и оставлять Виолетту в беде, бесчестно распоряжаться её чувствами, Сэм не хотел.
Оставалась возможность подтолкнуть её в правильном направлении. Благодаря последнему заданию принца, Сэм мог оставаться во дворце и дальше. В том числе в своём обличии.
Неожиданно Виолетта резко остановилась, стремительно развернулась и вперила в Сэма вопросительный взгляд. На мгновение это застало его врасплох, но он быстро сориентировался.
– Хотел поговорить, – непринуждённо пояснил он своё преследование.
За годы разнообразных жизненных приключений Сэм приспособился играть роли. Он умел становиться кем-то ещё не только физически, но примерять на себя самые разные характеры. Сейчас нужно изобразить видимость небрежности, намеренно выдвигаемой на передний план. Так, чтобы чуткому человеку, какой была Виолетта, виделось волнение за ней.
– В общем, я буду прям: принц не должен узнать, что я попробовал на вкус несчастную каплю крови его слуги.
Пренебрежительное безразличие в голосе, описание случившегося как чего-то, нестоящего внимания; но в то же время замаскированная тревога. Да и выследил её вот так ночью тайком. Всем своим поведением Сэм давал понять, что на самом деле это было важно. Неужели Виолетта совсем не любопытная?
– Мне нет дела до ваших развлечений. Думаю, его высочество скорее разделяет вашу страсть к чужой крови, но обсуждать с ним это я не намерена, – отчуждённо отрезала она.
Да уж, Виолетта скорее устала от происходящего, чем заинтересовалась. Даже несмотря на то, что Сэм ещё в образе Фелиппе намекал ей на существование чего-то сверхъестественного.
– Я могу быть уверен в этом? – с нажимом уточнил Сэм.
– Абсолютно, – твёрдо и с плохо скрываемым презрением заверила Виолетта.
Он кивнул. И она не стала больше задерживаться. Сэм ещё некоторое время зачем-то смотрел ей вслед, даже когда Виолетта скрылась из зоны видимости. Он так и стоял неподвижно, глядя в одну точку, пока не услышал звук закрывающейся в её комнате двери. Только тогда перевёл взгляд по сторонам вокруг.
Конечно, сейчас на неё навалилось слишком многое, чтобы ухватиться за его слова и странности. Скорее всего, до этого ей просто не было дела. И вряд ли в ближайшее время это изменится, что бы Сэм ни предпринял. Слишком уж через многое ей пришлось пройти.
Он мог это понять. Сам когда-то оказался в ситуации, перевернувшей его жизнь. Всё стремительно изменилось в один момент. Момент, к которому нельзя подготовиться.
Тогда ему было лет двенадцать. И он стал свидетелем ужасной сцены: некий мужчина насиловал тётю Пенелопу, родственницу Виолетты. Девочка в тот момент была где-то на отдыхе с родителями. И поблизости, к несчастью Пенелопы, не было почти никого, кто мог бы заступиться.
Никого, кроме Сэма. В образовавшейся потасовке он, впервые применивший силу, поразился тому, какой она оказалась. Сложно было рассчитать и предугадать возможности такой мощи. Всё обернулось смертью насильника. Тётя Пенелопа, не сказав ни слова и ещё не придя в себя, потрясённо смотрела то на лежащее перед ней тело, то на убийцу-спасителя. А потом просто убежала. Сэм ничего не успел ей сказать. Да и зачем?
Он и сам переживал не меньший шок. Убить, пусть и такое ничтожество – это было слишком. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали, перед глазами стояла кровавая пелена. Ядовитым красным, казалось, вымазалось всё вокруг. Сэм словно физически ощущал, как чужая кровь прилипала к нему, чуть ли не въедалась в тело и сжимала изнутри. Сложно было дышать.
