Текст книги "Одна ночь (СИ)"

Автор книги: Катерина Лазарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

В голове зародился новый план.

– Ты доходчиво объяснил мне это, спасибо, – намеренно раздражённо ответила она. – Я уяснила, что у меня нет другого выбора и готова в путь.

С этими словами Виолетта смотрела ему прямо в глаза. Похоже, он и впрямь поверил, что она злилась от безысходности. А её недавнюю ухмылку можно было списать на нервы.

Посыльный некоторое время испытывал Виолетту взглядом.

– Ладно.

Он развернулся и пошёл вперёд, явно рассчитывая, что она пойдёт вслед.

И, хотя подданный принца не оборачивался, Виолетта знала: стоило ей дёрнуться в сторону, он отреагирует. Явно каким-то образом оставался начеку.

Часть 2

В дороге хранили молчание. Сэм несколько раз бросал на Виолетту странные взгляды, и, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не сказать или не сделать что-то… Но это было мимолётно. Посыльный уже принял решение, и не собирался отступать.

Да и с чего бы захотел?

Даже если Виолетта ему понравилась. Это она могла допустить: иногда в его глазах мелькало нечто вроде интереса. Хотя это скорее любопытство. Всё-таки Виолетта зацепила его драгоценного принца.

‍ Большую часть пути она провела, наблюдая за сменой пейзажей за окном. Это погружало в размышления о прошлом и будущем. С каждым мгновением Виолетта всё больше убеждалась, что всё шло как надо. Сама судьба дала ей прекрасную возможность, которую нельзя упускать.

Да и вообще, жизнь сильно изменится в лучшую сторону. Хотя бы за счёт удобств. Из-за разорения города последние пару лет Виолетта еле сводила концы с концами, питаясь скудно и однообразно. Она даже не могла продавать свои платья и оставшиеся драгоценности – никто в городе их не купит. Менять на еду тоже не хотели. А пути в другие земли жителям Россарио были недоступны. Ни один из малочисленных транспортов не работал. Торговать вне города было невозможно.

Болезненные воспоминания о пережитом и приятные фантазии о предстоящем так занимали, что Виолетта не сразу заметила, как движение остановилось. В ответ на её вопросительный взгляд посыльный лишь движением головы дал понять, что пора выходить.

Виолетта уже давно никуда не ездила. Но даже без того понимала, что прошло недостаточно времени, чтобы оказаться в столице королевства.

– Придётся заночевать здесь, – словно прочитал её мысли посыльный.

Перед ними предстал с виду заброшенный барак, на деле оказавшийся гостиницей. Видимо, она манила посетителей за счёт расположения: почти посреди пустоши. Единственный вариант для всех, чья дорога прилегала сюда. А так... На первый взгляд, ничего выдающегося или хотя бы сулящего уют и тепло, в гостинице не было.

Но учитывая, в какой бедности в последнее время жила Виолетта, капризничать не приходилось. Да и усталость в пути начала сказываться. Уже немного клонило в сон.

– Далеко ещё ехать? – спросила она, чтобы хотя бы примерно предположить, в каких они землях.

– Мы будем в пути ещё примерно два дня, – отстранённо прикинул посыльный. – Так что стоит отдохнуть.

Виолетта задумчиво бросила на него взгляд. Полная отчуждённость, граничащая с равнодушием. Будто намеренно отбросил эмоции, включил режим механизма. А может, он отдалился настолько, что не всегда замечал её присутствие?

Эта мысль вернула в главную проблему. Пора приступить к осуществлению плана. И пока они шли в гостиницу, все размышления вертелись вокруг этого.

В принципе, не было особой нужды воздействовать на него. Посыльный выглядел настолько безучастным ко всему, что вряд ли думал о ней и делал какие-то выводы. Но с другой стороны, стоило перестраховаться. Виолетта ещё помнила его неоднозначные взгляды, блестевшие каким-то странным интересом. Возможно, его отчуждённость – тактика, чтобы расслабить её.

Не стоило позволять ему хотя бы предположить, что она могла быть чем-то опасна для его драгоценного принца. Итак, нужно сделать вид, что Виолетта по-прежнему не хотела ехать и вправду была готова на всё, чтобы избежать этого. Самый очевидный вариант – попытаться сбежать. Так она создаст впечатление не только отчаявшейся, но и глуповатой.

Осталось прощупать почву и найти первую возможность. Ведь Виолетте неважен благополучный исход побега. Главное, показать видимость решимости на это

Посыльный взял комнату на двоих. В этом не было ничего предосудительного: указ от принца позволял сожительствовать с кем угодно без лишних пересуд. А по обычаям королевства ничто не могло препятствовать исполнению воли царственных особ.

Виолетта знала, что её репутации ничего не угрожало. Да и была вообще таковая в этих краях у чёрта на рогах? Вообще непонятно, где они сейчас и жили ли на постоянной основе поблизости люди.

Виолетта не чувствовала неловкости от предстоящей ночёвки с посыльным. Он явно предан принцу и не позволит себе лишнего. Она не сомневалась. Ещё и потому, что королевское поручение вынуждало защищать её покой. Вряд ли Фелиппе хотел, чтобы его невеста пострадала.

Так что Виолетта была только рада сложившейся ситуации. Тем более что этим решением посыльный давал понять, что не доверял ей настолько, чтобы не держать при себе. А это значило: допускал, что Виолетта хотела сбежать. Это ей на руку. Надо только укрепить его в этом предположении.

Комната, которую им выделили, приятно удивила. Мягкие стены, обитые бордовой драпировкой, красивые подсвечники, роскошная и просторная кровать… Правда, всего одна. Виолетта растерянно посмотрела на неё, а потом – на посыльного.

– У них двухместные номера только такого формата, – пояснил он. – Взяли бы одноместный, ютились бы в меньшей. Я могу не спать.

С этими словами посыльный сел в одно из кожаных кресел, взъерошив волосы то ли в задумчивости, то ли в странном, казалось, неуместном беспокойстве.

Виолетта зачем-то пожала плечами, хотя он на неё не смотрел. Она хотела сказать какую-то нелепую любезность насчёт его тактичного предложения, но осеклась. Понятно, что оно не было проявлением учтивости или заботы. Всё же, формально Виолетта – невеста принца Фелиппе. Вряд ли тот будет в восторге, если узнает об одной кровати в номере.

Но всё же стоило попытаться наладить контакт с посыльным. Хотя бы ради начала осуществления плана. Попытаться уговорить его или сбежать. Ведь у наивной мятежной девушки были бы на уме оба варианта.

– Могу я узнать твоё имя? – миролюбиво спросила Виолетта.

– Сэм, – бросил он тоном, не располагающим к беседе.

Но, вопреки напряжённой атмосфере между ними, его ответ вдруг вызвал воспоминание. Оно заполнило сознание яркой вспышкой… День, когда Виолетта, будучи ещё маленькой девочкой, впервые пережила два мощных потрясения. Она узнала, что существовал противоположный привычному ей на тот момент мир – грязный, жестокий, беспощадный. Кровь и насилие. Атмосфера злости и безысходности окунула в себя. Это болезненно вывернуло её душу.

Но было и другое открытие… Странный трепет, приятное волнение. Будто она приблизилась к чему-то значительному и таинственному. Когда они с избитым, но не сломленным парнем посмотрели друг на друга, Виолетта поверила в неожиданное обещание. Она словно почувствовала его решимость, которая вызывала в ней непривычный отклик.

– Ты ведь не родился в Россарио? – вопрос вырвался у неё машинально, в разгар мыслей.

Он же и вернул в реальность – к чужому и не вызывающему никаких положительных эмоций посыльному жестокого принца. К чему она вообще это предположила? Имя не самое редкое.

– Вообще-то да, родился, – криво усмехнувшись, признался Сэм. Встретив его взгляд, Виолетта нервно сглотнула. – Это было давно.

Посыльный точно понял, о чём она подумала. Дал понять, что это и вправду был он. И тут же пресёк возможность разговора об этом.

Виолетта через многое прошла, чтобы задумываться о таком совпадении. В конце концов, тогда она лишь испытала новые впечатления. И ничего особенного не произошло. Рано или поздно взросление всё равно бы случилось, пусть и не так резко.

А тётя Пенелопа, видимо, была права насчёт Сэма. Неудивительно, что он сошёлся с Фелиппе. Они похожи друг на друга.

Жестокость порождает жестокость.

– Кажется, прошла целая вечность, да? – как ни в чём ни бывало, продолжила разговор Виолетта.

Не то чтобы хотелось развить эту тему… Необходимость заставляла. Ведь если бы Виолетта действительно хотела сбежать, не преминула бы воспользоваться их далёким и ярким знакомством. Тем более, для него это явно что-то значило. По крайней мере, тогда.

– Верно, – отрезал Сэм. – Уборная и ванная – там, кухня направо, располагайся. Но придётся обслуживать себя самой. В гостинице нет слуг.

Сказал так, словно считал, будто Виолетта не привыкла быть самостоятельной. Да, в детстве он знал её другой, но, служа принцу, наверняка был в курсе его проделок. Видимо, Сэму просто не было дела ни до кого вокруг. Он даже не обратил внимания, что город обнищал и разваливался.

Не ответив, она пошла наполнять себе ванную. Свежая и тёплая вода манила, и Виолетта не собиралась отказывать себе в удовольствии. А вот аппетита не чувствовалось. Тем более что они перекусили в дороге.

Сэм ничем не давал о себе знать во время её купания. Но Виолетта не забывала: он где-то рядом.

Переодеваться в ночную сорочку было неловко, ведь придётся выйти к нему в таком виде… А вообще, странно, что Сэм легко отпустил Виолетту одну. Конечно, в этом маленьком помещении не могло быть лишних выходов и даже немного подходящих отверстий, но ведь посыльный не разузнал это наверняка. Откуда такая уверенность, что Виолетта не сбежит?

За этими мыслями она и не заметила, как снова оказалась в комнате. Пришла в себя лишь когда всей кожей почувствовала на себе взгляд. Сэм смотрел молча, ненавязчиво, но пристально. И, хотя он не блуждал взглядом по её фигуре, Виолетта была уверена, что хорошо успел разглядеть.

Раньше она никогда настолько не обнажалась перед мужчинами, но плотоядных взглядов уже успела перевидать. Поэтому подсознательно была готова к чему-то подобному, но нет… Даже если Сэм и заинтересовался, блестяще держал себя в руках. Очень похвальная преданность принцу. Посыльный явно воспринимал её только как на невесту Фелиппе. Детская влюблённость испарилась.

– Любопытно получилось, – провокационно заметила Виолетта. – Ты не только не женился на мне, но и везёшь другому.

Она улыбнулась, давая понять, что не придавала значения сказанному. Но внимательно следила за реакцией Сэма.

Впрочем, ничего особенного на его лице не мелькнуло.

– Многое изменилось.

В его голосе слышалось пренебрежение и к себе тогдашнему, и к тем своим порывам и словам.

– Это уж точно. – Виолетта поняла, что не стоило делать ставку на прошлое. – Доброй ночи.

С этими словами она просто легла в кровать. Мысли уступали место усталости.

– И тебе, – после небольшой паузы коротко ответил Сэм.

Чуть замешкавшись, он некоторое время смотрел на неё. Похоже, обдумывал что-то. А затем вдруг вышел. Видимо, решил привести себя в порядок или подкрепиться. Но оставить её одну?..

Возможно, это была проверка. Ну что ж, Виолетте выгоднее выглядеть дурочкой перед ним. Чем глупее и импульсивнее она сейчас поведёт себя, тем проще будет потом.

Соскочив с кровати, Виолетта быстро сложила внушительную груду подушек и покрывал под одеялом, чтобы те изобразили подобие человеческого силуэта. Оглянувшись, она прикидывала, где лучше скрыться. Судя по всему, посыльный пошёл в ванную. Кухня с другой стороны. Слуга, который ехал вместе с ними, остановился в комнате рядом. Но проскочить незаметно мимо вполне реально, тем более что тот наверняка уже спал. Ведь она – не его забота, а Сэма.

Виолетта не стала раздумывать. Напомнила себе, что ей нужна только иллюзия побега. Ни к чему заботиться о его успешности. Так или иначе, её ведь «найдут».

На кухне оказался выход на балкон. Виолетта вздохнула. Как не хотелось лезть туда сейчас, в промозглую и грязноватую ночь! Но другого выхода не было. Воспользоваться им было слишком очевидным вариантом, тем более, этаж всего третий. Не так уж высоко. И уж отчаявшаяся девушка, притом, не слишком разумная; не преминула бы перелезть вниз.

Виолетта в последнее время немало внимания уделяла физической подготовке, а потому не ожидала, что это окажется так сложно. Карабкаться в наружную сторону холодного балкона почти наощупь и в одной только сорочке – так глупо, что она не сдержала смеха над собой. Такими темпами, пытаясь выглядеть дурой в глазах Сэма, Виолетта и вправду ею станет.

Эта мысль только подтвердилась, когда, натерев мозоли на руках и исцарапав ноги; Виолетта всё же оказалась по другую сторону балкона. Сделав пару осторожных и несмелых шажков направо, она остановилась. Было совсем плохо видно. Кромешная тьма пугала. Движения наугад теперь стоили бы жизни. Причём в любую из сторон – нельзя было рисковать и лезть обратно.

Итак, Виолетта застряла. И это было по-настоящему жутко. Она в буквальном смысле держала свою жизнь в руках, не уверенная, что стояла хоть немного твёрдо. И что пространства, чтобы устоять, достаточно. А пальцы рук уже покалывали, с трудом справляясь с непрекращающимся напряжением.

Да уж, днём было бы куда менее пугающе, несмотря на её страх высоты. Неизвестность хуже любого кошмара. Тем более что сулила опасность.

Всё, что оставалось Виолетте – держаться из последних сил и ждать, когда её обнаружит Сэм. Ведь он должен был проверить ту груду под одеялом! Ну не мог вот так запросто довериться ей. Посыльный наверняка её ищет…

Как же глупо будет остаться тут или рухнуть вниз только из-за дурацкой игры в беглянку!

Виолетта уже мечтала о появлении Сэма, снова и снова убеждая себя, что это вот-вот должно произойти. Отчаяние боролось с угасающей надеждой, упорство – со страхом. А посыльный всё не шёл. И не доносилось никаких звуков поисков или расспросов. Только едва слышный отсюда храп слуги.

И тут Виолетта рассмеялась в голос, удивляясь себе. Видимо, паника отключила ей мозг. Ведь решение было очевидным: позвать. И это даже не противоречило её попытке показать себя глупой. Любая идиотка перед страхом смерти будет пытаться выжить.

Виолетта окликнула посыльного по имени. Сначала её голос звучал ломано и нерешительно: видимо, от долгого молчания. Ей не ответили. Виолетта попыталась ещё: громче, настойчивее.

И тут то ли от лёгкого порыва ветра, то ли от расшатавшихся нервов она слегка качнулась вперёд. Почувствовала, как нога соскользнула вниз. Это было уже слишком. В панике закричав его имя, Виолетта задрожала всем телом, судорожно пытаясь вернуть ступню на место. Ужас бурлил в крови. Ощущение, что любое лишнее или неверное движение заставит её упасть и разбиться.

Но не шевелиться и вверить судьбу случаю Виолетта не могла, как ни пыталась призывать себя к спокойствию.

А ещё темнота будто злорадствовала и смеялась над ней. Начало казаться, что во мраке обитали злобные чудовища, окружившие её со всех сторон. Ещё чуть-чуть, и всё это свело бы с ума.

– Я уж думал, ты всерьёз предпочтёшь там зависнуть, – вдруг совсем рядом, буквально у неё над головой, раздался знакомый голос с лёгкой иронией.

Виолетта задрожала. Похоже, Сэм уже нашёл её какое-то время назад и просто наблюдал, ожидая, что она предпримет. Позовёт его или нет. Что бы он сделал во втором случае, неизвестно, но сейчас это и не волновало.

В следующее мгновение все мысли испарились – Виолетта почувствовала, как её израненных рук коснулись его пальцы; крепко, но не больно обхватывая. Она захотела обернуться в его сторону, но испугалась сделать даже мимолётное движение. Почему-то сейчас это было особенно страшно. Даже больше, чем когда боролась одна.

– Не бойся, я держу тебя, – уже другим, мягким и убедительным тоном подбодрил Сэм. – Отпусти балкон.

Виолетта едва соображала: происходящее дурманило, как сон. Да и не казалось реальностью.

В какой-то миг перестало существовать всё, кроме его рук и голоса, влекущих её из тьмы. Хотелось зацепиться за это и держаться, как за надежду. Но пальцы словно окаменели, мёртвой хваткой продолжали опираться на балкон.

– Разожми руки… – вкрадчиво настаивал спастельный голос.

Виолетта вдруг испугалась, что он замолчит или уйдёт, оставив её одну. И тогда она точно умрёт. Не выдержит и сорвётся.

Этот страх победил оцепенение: Виолетта осторожно начала разжимать пальцы. Сначала только одной руки. Кожу покалывало то ли от холода, то ли от нервов.

– Вот так… – одобрил Сэм, и эта незамысловатая похвала, как ни странно, придала Виолетте воодушевление освободить и вторую руку.

Осознав, что теперь ни за что не держалась, Виолетта чуть не запаниковала. Но отчаяние отступило быстро: как только она поняла, что не падала вниз. Ей больше ничего не угрожало.

– Теперь слегка подтянись, – продолжил вести её Сэм. И тут же напомнил, когда Виолетта слегка замешкалась: – Я держу тебя.

Она машинально выполняла требуемое, не задумываясь о смысле действий и происходящем. Так было гораздо проще. Сейчас Виолетта позволила ему решать за неё.

Подтянуться у неё получилось плохо. По большей части, это было лишь слабое движение, напоминающее прыжок наверх. Она потеряла опору под ногами. Но не успела ужаснуться этому – Сэму хватило её действия, чтобы самому всё завершить.

Он без особых усилий вытащил её, резко подняв наверх. Правда, Виолетта чуть ударилась пяткой о балкон, но всё это было так быстро и мимолётно, что толком ничего не почувствовала. Даже не поняла, как вышло, что секунды назад умирала от страха, стоя на бордюре; а теперь была в его руках.

Она тяжело дышала, словно там, за балконом, не было желанного воздуха. Чуть дрожала то ли от пережитого страха, то ли от ночной прохлады… Виолетта и сама не могла сказать, почему.

– Ну вот, ты в безопасности, – на этот раз голос Сэма звучал хоть и успокаивающе, но отстранённо. Дежурная учтивость. Попытка заставить Виолетту скорее прийти в себя.

Вот только это не особенно сочеталось с тем, что посыльный продолжал держать её в руках. И с тем, как он это делал... Словно вообще не собирался отпускать. Хотя в этом уже не было необходимости.

Это даже походило на объятие. Будто Сэм искренне за неё переживал. И сейчас, держа её в руках, целую и почти невредимую, успокаивал этим больше себя.

Хотя, если что-то и было, быстро сменилось равнодушием. Отведя глаза лишь на короткое время, посыльный вновь встретил её взгляд спокойно и невозмутимо. И отпустил её из рук.

– Больше чтобы ничего подобного, – строго и отчуждённо сказал Сэм. – Иди спать.

Виолетта не сразу ушла, растерявшись на мгновение. Ей вдруг показалось, что его первая фраза больше предназначалась самому себе, чем ей.

У него давно не было особой потребности во сне. Выспаться за пару часиков можно будет и в дороге. Тогда рядом с ней останется бодрствующий слуга, да и способа сбежать не будет.

Хотя после её ночной выходки можно всего ожидать… Виолетта была готова рискнуть жизнью, лишь бы избежать брака с самым богатым и привилегированным человеком королевства . Меньше всего Сэм рассчитывал на такой поворот.

Конечно, она ничем не походила на множество любовниц принца. Им не было дела ни до чего, кроме выгоды и удобств, которые гарантировал такой статус. Фелиппе не был груб с женщинами – а потому в постель к нему рвались многие. Власть и богатство манили их. Мало кому было дело, какой человек скрывался за всей этой мишурой.

А Сэм успел его узнать. Принц был жестоким. Он наслаждался, ставя людей в безвыходные ситуации и наблюдая, как они пытаются выкрутиться.

Успела узнать его и Виолетта. Это очевидно. Она так отчаянно хотела сбежать, что напрочь отключила и разум, и инстинкт самосохранения. Да и если вспомнить, с каким презрением Виолетта отказалась идти, когда Сэм сообщил ей об указе принца… И как яростно она фехтовала. Как ожесточилась.

Фелиппе и был тем, кого Виолетта представляла на острие своей шпаги.

Она ненавидела его всей душой. И никогда не смирится с этим браком.

Если это так – а Сэм был уверен – остаётся только гадать, что ждёт её во дворце. Виолетта не сможет скрыть своего отношения к Фелиппе. А он вряд ли примет это. Даже если постарается, что уже нетипично для него. Принц слишком привык к беспрекословному подчинению. И не будет никого, чтобы помочь ей. Ведь когда расторгнется их договор с Фелиппе, Сэм уедет. Вряд ли ему позволят остаться во дворце.

Опасная решимость вдруг переполнила Сэма. Как бы он ни подавлял своё желание вмешаться, уже знал, что сделает. Будь что будет. Он должен воспользоваться своим даром.

Виолетта всё никак не засыпала. Она была в какой-то полудрёме и явно сознавала, где он и что происходило. Сэм не решился снова оставить её одну. Если Виолетта перешагнула через балкон, вряд ли остановится перед чем-то ещё. Даже несмотря на то, что хорошенько перепугалась тогда.

Память подкинула воспоминание, как испуганная и дрожащая Виолетта неосознанно прижималась к нему в его руках. Но Сэм прогнал это наваждение из головы…

Только ближе к рассвету Виолетта вроде успокоилась и даже начала засыпать. На всякий случай переждав ещё немного, Сэм вышел. Пора осуществить задуманное, раз за весь период её полусонных метаний он только и ждал возможности, ничуть не сомневаясь в решении.

Отмычка даже не понадобилась. Слуга не запер дверь своей комнаты. Видимо, сказалась привычка: во дворце Фелиппе простым людям не было позволено личное пространство.

Что ж, это на руку Сэму. Как и то, что королевский подданный крепко спал. О чём его храп сообщил ещё за пределами комнаты.

Где лучше ранить его так, чтобы принц ничего не заподозрил? Конечно, Фелиппе вряд ли придёт такое в голову. Тем более, из-за мелкой царапины. Но не стоило рисковать.

В конце концов, принц был единственным, кто знал, что Сэм – перевёртыш, способный обращаться в кого угодно, чью хотя бы каплю крови испил.

Ладонь – одна из наименее чувствительных частей человеческого организма. И сейчас она больше всего подходила. Сэм оставит лишь царапинку, которая к возвращению во дворец перестанет быть заметной.

О том, что, если он воспользуется обликом слуги, того придётся каким-то образом куда-то сплавить; лучше пока не задумываться. Проблемы стоило решать по мере возникновения. Это лишь перестраховка. Возможно, Сэм сможет найти предлог остаться во дворце.

Он принялся за необходимые действия, сосредоточившись только на слуге, чтобы не разбудить. Всё остальное вокруг не существовало. Сэм не ждал, что сюда кто-то мог войти без стука. Персонал гостиницы слишком робок для этого.

Но не Виолетта… Видимо, она уже умудрилась проснуться и встать. Более того, зачем-то проследила за ним. Очень незаметно и внимательно. Как и зачем – перестало быть важным, когда Сэм ощутил её взгляд прямо в разгар поглощения крови из ладони слуги. Сейчас куда важнее было понимание, что Виолетта всё видела. Это читалось в изумлённом ужасе на её лице.

Когда их взгляды столкнулись, Виолетта недоумённо нахмурила брови. А Сэм просто встал и пошёл к двери. Ещё не хватало, чтобы пленница выплеснула удивление прямо перед слугой. Тот мог проснуться и услышать лишнее.

Когда Сэм прошёл мимо неё, Виолетта едва заметно содрогнулась. Но, как он и ожидал, всё же пошла за ним. В молчании они вернулись в свою комнату.

Сэм невозмутимо начал собирать вещи обратно в путь. Виолетта бросала на него неловкие взгляды. Явно подбирала слова.

Наконец, когда пауза стала уже невыносимой, Виолетта почти робко спросила:

– Ты вампир? – И тут же перебила себя: – Ну нет, ты же свободно ходишь под солнцем.

Сэм усмехнулся, вдруг поняв, что если она внимательно следила за ним, то наверняка заметила, как изменились его глаза в момент высасывания крови у слуги.

– Да, солнце мне не вредит.

– К тому же, вампирам недостаточно ничтожных капель крови, – она задумчиво продолжала рассуждать вслух.

Сэм сильнее запихнул одеяло в чемодан. Ещё не хватало, чтобы Виолетта начала вспоминать всякие страшилки и легенды, примеряя их на нём.

– Верно, – как можно равнодушнее ответил он. – К тому же, их не существует.

Виолетта зачем-то сделала пару шажков к нему навстречу, но резко остановилась.

– Но я своими глазами видела, как ты пил его кровь, – почти даже мягко, но с различимыми нотками страха, сказала она.

‍ Сэм чувствовал её пристальный взгляд, но не обернулся. Он продолжил складывать вещи, стараясь не реагировать на её прямоту. Жёстко отмёл мелькнувшую мысль сказать правду. Но и врать не было смысла. Виолетта всё равно не поверит во внезапные галлюцинации.

– Это я уже понял, – просто отрезал Сэм.

– И? – не сдавалась Виолетта, удивив смелой настойчивостью. Ведь наверняка уже вообразила его каким-то чудовищем. – Как ты это объяснишь?

Он бросил быстрый взгляд на неё. Про перевёртышей никто не знал. Кроме принца. Сэм не встречал никого подобного себе. Никаких легенд или сказок про его сущность тоже не было.

А значит, не было и возможности, что Виолетта когда-то сможет догадаться, кто он. Пусть даже будет следить за ним.

– Не думаю, что должен что-то объяснять тебе, – отчуждённо, даже холодно, закрыл тему Сэм. – Надеюсь, ты выспалась. Нам пора в путь.

Он знал, что Виолетта совсем не выспалась. Но сейчас это даже к лучшему. Пусть поспит в карете. Меньше вопросов.

Поставив точку в незавершённом обсуждении, Сэм взял чемодан, в который успел запихнуть и её вещи, пошёл к выходу. Не оглядывался. Знал, что она пойдёт следом. Другого выхода у Виолетты не было.

Тем более, скорее всего, она теперь боялась его. Возомнила, наверное, что Сэм если не вампир, то кто похлеще. Вряд ли Виолетта и дальше будет проявлять безрассудство. Если только действительно не хотела умереть, лишь бы избежать нежеланного брака.

Паника постепенно нарастала. Появилось ощущение, что Виолетта совершила огромную ошибку, не попытавшись сбежать на самом деле.

Подъезжая к дворцу, она уже чувствовала его давление на себя. Несмотря на красоту и убранство, он представился некой чёрной дырой. Она засасывала в себя безвозвратно, заставляла теряться.

А ещё с Сэмом было что-то не так. Виолетта не затевала с ним разговоров по пути. Большую часть дороги она проспала. Да и он частенько дремал как раз тогда, когда Виолетта просыпалась. Словно специально.

Зато у неё было достаточно времени, чтобы обдумать всё. И гораздо чаще Виолетта возвращалась мыслями не к плану в отношениях с Фелиппе, а к увиденному на рассвете. Ей не удавалось убедить себя, что то зрелище было сонным бредом. А потому она старалась найти этому разумное объяснение.

В итоге Виолетта договорилась с собой, что Сэм, служа принцу, стал жестоким психопатом. Возможно, ему просто было любопытно, какова на вкус человеческая кровь. Или он уже её попробовал… И ему даже понравилось, настолько, чтобы повторять. Это могло быть, если посыльный привык убивать. Люди и не так сходили с ума в своей бесчеловечности.

Это не объясняло ставшие огненно звериными глаза Сэма в момент приёма крови, но тут Виолетта смогла убедить себя, что ей показалось. Да и был рассвет. Комнату освещали яркие лучи, которые попали на лицо посыльного.

К тому же, его пренебрежительные ответы давали понять, что он считал случившееся нормальным. Тот, кого справедливо заподозрили в сверхъестественной сущности, так не реагирует. К таким выводам она пришла тогда, в пути.

Но, сейчас, во дворце, Виолетта извелась настолько, что серьёзно сомневалась в своих догадках. Теперь ей казалось, что этот дворец кишел монстрами. И что Сэм из них далеко не самый ужасный.

Весь этот притворный лоск, богатство и иллюзия беспечности скрывали за собой настоящих чудовищ. Даже фальшивые улыбки измученной и напуганной прислуги казались Виолетте оскалом.

Сейчас её оставили одну в комнате, которую ей выделили. Нервы уже были на пределе. Виолетта понимала, что отсюда невозможно убежать, но была слишком взвинчена, чтобы оставаться на месте. Шаги туда и обратно не помогали. И Виолетта, задыхаясь, импульсивно побежала в сторону двери.

Она не замечала ничего вокруг, не понимала, зачем и что делала. Сердце стучало в схожем с бегом бешенном темпе, словно наперегонки с ней. Расстояние до двери, поначалу казавшееся огромным, стремительно сокращалось…

И тут Виолетта резко остановилась, врезавшись по пути в чью-то грудь. Несмело подняла глаза, перевела дыхание… И столкнулась с горящим взглядом принца, который тут же обвил её руками, не давая отстраниться.

Виолетте до боли хотелось вырваться, но она не стала доставлять Фелиппе такого удовольствия. Он бы всё равно не позволил – это ясно читалось на его лице. А она бы в полной мере ощутила свою беспомощность, трепыхаясь в его руках.

Поэтому Виолетта напряжённо замерла. И враждебно смотрела ему в глаза. Пауза затянулась, но принца это не смущало. А Виолетте стоило всё больших усилий держаться. Видеть его, чувствовать, понимать; что Фелиппе жив, здоров и счастлив, казалось невыносимой пыткой. Да ещё и этот ненавистный пылающий взгляд, в котором, кроме откровенной заинтересованности, читалась и насмешка. И неизвестно, что из этого оскорбляло больше.

– И куда ты так рвалась? – заговорил наигранно ласково принц, и в этом тоне слышалась неясная угроза. – Ко мне? Не стоило утруждаться, я всегда где-то рядом.

Снисходительность. Именно ею был пропитан тон. Такая едкая и гадкая, которая бывает только у уверенных в себе и своём могуществе людей. Виолетте с каждой секундой становилось всё сложнее сохранять спокойствие.

– Я знаю, – с холодной любезностью ответила она. – Поверьте, со времён вашего первого визита в Россарио, не было ни дня, когда я бы не чувствовала ваше присутствие, ваше высочество.

Она рассчитывала, что он поймёт это недвусмысленное напоминание его злодеяний и хоть немного осознает, насколько ей ненавистен. Вдруг его это хоть чуточку покоробит. Или хотя бы заденет. На пробуждение совести она не надеялась. Но что угодно, лишь бы стереть это довольное выражение с его лица.

И без того чёрные глаза принца потемнели ещё больше. Демонический взгляд, не иначе. Хотя Виолетта уже давно не считала его человеком.

– Не стоит проявлять почтительность, если только ты не чувствуешь это на самом деле, – со странной серьёзностью сказал Фелиппе. – Я бы предпочёл, чтобы ты оставалась прямой со мной.

Она едва сдержала нервный смех. Прямой? Да если Виолетта обрушит на него всю свою честность, вряд ли принц это выдержит. Она сама едва справляется со своей злостью.

Хотя предложение было заманчивым. По крайней мере, глупо лебезить перед ним Виолетта уж точно не хотела.

– Это не почтительность. Лишь мой способ держать хоть какую-то дистанцию, несмотря на то, что я в ваших руках, – напрямую сказала она.

Увы, это правда. Причём во всех смыслах. Виолетта не прекращала чувствовать его руки на своём теле. Но лишь когда она произнесла это, стало по-настоящему тревожно.