Текст книги "Одна ночь (СИ)"

Автор книги: Катерина Лазарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Судя по её ответному взгляду, у него получилось до неё достучаться. Она прониклась его чувствами, хоть и по-прежнему не понимала Сэма.

– Мне казалось, вы прекрасно ладите с принцем, – осторожно заметила Виолетта.

Сэм с трудом сдержал улыбку. Отлично, у неё появился интерес к его делам. Пару дней назад она бы точно промолчала, не стала бы даже думать об этом.

– Не всё то, чем кажется. Простая, но избитая истина. Ты не единственная не свободна в этом дворце.

Виолетта неожиданно смутилась. Слишком уж точно и внезапно он сказал о ней. Будто знал наверняка, а не предполагал.

Эффект достигнут – Сэм понял, что можно перейти к главному.

– Я приходил сюда, когда хотел остаться наедине с собой, – так же доверительно сказал он. – Теперь я уезжаю и думаю, это место должно стать твоим.

Сэм чувствовал: Виолетта уже поверила, что он всё-таки понимал её и был на её стороне. Даже при том, что стала вдвое подозрительнее, чем обычно, она поверила.

Сэм думал, что будет сложнее. Видимо, Виолетта слишком нуждалась в хоть чьей-то поддержке.

Осознание этого переполняло его раздирающим сожалением. Ей пришлось пройти через слишком многое… Одной. Он оставил её ещё тогда, давно, и ради чего? Всё было пустым и бессмысленным. Грудь разрывало, хотелось кричать.

Сэм почти ненавидел себя за тот отъезд. Виолетта очень изменилась, но за сильной и очерствевшей девушкой всё ещё была добрая, чуткая и верящая в чудо. Он знал это, и сделает всё, чтобы пробить эту броню. Чтобы ей больше не пришлось обороняться под ней.

Его мысли вдруг прервал неожиданно изучающий, словно пробирающийся в душу; взгляд и прямой вопрос:

– Почему ты пил кровь того слуги?

Сэм замер. Виолетта словно предлагала ему дружбу со всей своей искренностью. И её глаза, и тон говорили об этом.

Она могла принять его, забыть всё, что было… Если только он откроется ей, ответит на вопрос.

Но как бы ни было заманчиво вот так неожиданно получить её расположение, Сэм не мог себе этого позволить. Не сейчас.

Понимание этого сводило с ума. Ему стоило больших усилий оставаться непреклонным.

– Только каплю, – равнодушно уточнил Сэм. Но не выдержал, заметив мелькнувшее разочарование в её взгляде: – Ты обязательно узнаешь, но не сейчас.

Конечно, она не поверила. Виолетта очень быстро погрузилась в привычную отрешённость. Максимально отстранилась от него.

У Сэма возникло мрачное ощущение, что этот барьер стал гораздо крепче, чем прежний.

– Я справлюсь. Но благодарю за участие. Этого места мне и вправду не хватало, – с вежливой отчуждённостью сообщила она, будто прощаясь.

Но хоть не отрицала – он не ошибся в предположениях. Виолетта была здесь пленницей и не скрывала этого от него.

Сэм больше не видел её глаз – она будто намеренно прятала от него лицо, безучастно озираясь вокруг.

Он чувствовал себя лишним. Весь её вид безмолвно кричал: сейчас Виолетта хотела бы остаться одна.

– Я рад, что хоть чем-то помог, – с сожалением сказал Сэм. Постояв немного рядом, он смотрел на неё, словно неподвижно замершую. – Ладно, мне пора показаться на глаза принцу, пока он не спохватился нашего совместного отсутствия.

На самом деле, вряд ли Фелиппе было до него дело после вчерашнего разговора. Но терять бдительность всё равно не стоило.

– Не говори ему, что я здесь, – неожиданно порывисто сказала Виолетта и повернулась к Сэму. Она смотрела ему в глаза. – Я хочу, чтобы хоть какое-то место в этом дворце было только моим…

Какой доверительный взгляд… Прежняя она снова показалась, и Сэм не мог оставаться равнодушным. Таких проникновенных моментов в его жизни было не так уж много. И все они связаны с ней.

Чёрт, да Виолетта практически повторила его слова о саде, проецируя их на себя. Это всё слишком.

– Не волнуйся об этом, – заверил Сэм, не сдержав тепла в голосе.

Виолетта явно уловила этот новый тон, и почему-то нахмурилась. Вздохнула, отступила на несколько шагов.

Всем своим видом она давала понять: то её безмолвное предложение дружбы было минутной слабостью. И больше не повторится.

– Я вернусь, – отчуждённо пообещала Виолетта так, словно это было единственным, что тревожило Сэма. – Я не собираюсь сбегать.

На всякий случай объяснив ей дорогу назад, Сэм поспешил уйти.

По пути он раздумывал. Похоже, план сработал: Виолетта сроднилась с этим местом, оно было ей нужно. А значит, обойдётся без лишних хлопот.

Прокрутив в голове их диалог в саду, Сэм нахмурился. Он поддавался эмоциям, а не разуму. К чему было так беспокоиться о призрачной надежде наладить отношения с Виолеттой?

И какой смысл переживать их отдаление? То, как она закрылась от него – сущий пустяк по сравнению с тем, что будет; когда он начнёт действовать. Сэм станет её новым врагом. Возможно, даже большим, чем Фелиппе.

Виолетта точно натерпится страху. Так что даже если сейчас Сэму удалось бы пробудить в ней что-то – это было бы ненадолго. А потерять, обретя; ещё хуже, чем не иметь. По крайней мере, для него, уже однажды упустившего её.

К чему было планировать такое пафосное торжество и до бесконечности выбирать наряд, украшения и причёску? Это сводило с ума.

К тому же, Сэм уехал. Виолетта до последнего дня его здесь нахождения не видела в нём поддержки, но теперь чувствовала: его не хватало. Как хоть кого-то, кто понимал её из окружавших неживых механизмов.

Кем бы ни был посыльный принца, его речь в саду была искренней. Это, конечно, не оправдывало его поведения и не отменяло злодеяний, в которых наверняка участвовал; но было бы проще, будь он сейчас рядом.

Впрочем, за всеми этими приготовлениями мысли о предстоящем браке даже перестали пугать. Хотелось лишь одного: скорее бы уже что-то началось и вывело её из этой суматохи. С Фелиппе Виолетта справится. Всё сделает, но не подведёт свой народ. И отомстит заодно.

В разгар этих мыслей Виолетта вдруг почувствовала, как в комнату зашёл принц. Не было нужды оборачиваться, чтобы знать – это он. Прислуга разом оставила хлопоты, почтительно удалившись.

Виолетта горько усмехнулась: эта реакция на Фелиппе стала привычной. Все так и стремились оставить их одних. Явно не обошлось без его приказа.

Он заявился без стука. Не в первый раз. В последнее время принц вообще изменился. Если раньше хотя бы было похоже, что он считался с её чувствами; то теперь весь его вид выражал нетерпение. Фелиппе даже говорил с ней по-другому. И смотрел так, будто она – его любимая, дорогая и нужная, но всё-таки вещь.

Совсем не такой взгляд, как тогда, возле библиотеки…

Это немного сбивало с толку. Перемены принца не давали сосредоточиваться на одном конкретном плане. Виолетте приходилось плыть по течению и вести себя по обстоятельствам. Это изматывало, но нельзя поддаваться страхам и слабостям. Она помнила это, и только так держалась.

Фелиппе смерил её долгим странным взглядом, в котором читалась необычная для него задумчивость. Виолетта молчала. Она оставит первую фразу за ним. Ведь иначе сложно понять, какую тактику выбрать на этот раз.

– Я всегда хотел обладать тобой, – сказал он, и она с трудом выдержала потемневший взгляд его и без того чёрных глаз. Да и слова не внушали оптимизма. – Хотел настолько, что не беспокоился ни о чём другом. Но теперь мне нужно знать.

Жёсткость его тона озадачивала. Но Виолетта сохраняла достоинство, каким-то образом умудрившись держать взгляд.

– Что вы имеете в виду?

Фелиппе сжал губы. Ощущение, что он с трудом подбирал слова. И вообще выглядел почти уязвлённым. Что бы там ни было – это и вправду его задевало.

Неожиданно принц подошёл ближе, отчего по телу Виолетты пробежали холодные мурашки. Она машинально попыталась отступить на шаг, но он не позволил.

Сглотнув ком в горле, Виолетта непонимающе посмотрела на Фелиппе. Он по-прежнему не сводил с неё чёрных нечитаемых глаз. А его рука, удержавшая её от попытки отстраниться, вдруг силой притянула невесту к жениху. Теперь их тела почти плотно соприкасались. Но даже это не было так страшно, как чёткое осознание – этим принц не ограничится.

У неё перехватило дыхание, когда обе его руки обхватили её тело, крепче прижимая. Уже знакомая паника вот-вот грозила подступить. Они ведь были наедине.

А Фелиппе не замечал её состояния. Он уже задрал юбки и пробежался пальцами по нежной коже ноги, двигаясь к бедру. Так Виолетту ещё никто не касался. И, хотя принц обнажил лишь небольшую часть её тела, она чувствовала себя уязвимой. Кожу пробил озноб.

Вырвавшийся протест был заглушен резким поцелуем. Он мало походил на тот, что был возле библиотеки… На этот раз Фелиппе стремился отвлечь её от своих действий и заодно обозначить позицию. Его губы властно сминали её, но язык бездействовал. Это утешало – если бы принц хотел зайти далеко, вряд ли ограничился таким поцелуем.

Но следующее его действие затмило голос разума. Фелиппе вдруг коснулся внутренней стороны бедра Виолетты. Его пальцы пробежались по кружевам нижнего белья, а затем резко нырнули под него. Она чуть не задохнулась от отвращения.

Принц не заметил её состояния, но прервал поцелуй. Виолетта вздрогнула, поняв, что рано расслабляться. Её губы оставили только для того, чтобы пробежаться поцелуями по её шее, опаляя дыханием. Она напряглась. Не сопротивлялась, но ждала, когда это прекратится. Ведь прекратится?..

Подобравшись губами к уху Виолетты, Фелиппе вдруг горячо прошептал:

– Я хочу знать, касался ли тебя подобным образом кто-то до меня. Были у тебя интрижки? Ведь в вашем захолустье вряд ли есть понятие о чести.

Если до этой секунды Виолетта даже забыла про свой вопрос и предмет обсуждения в принципе, то теперь новая волна недовольства и ярости захлестнула её.

Да как он смел?!

Виолетта с огромным трудом проглотила возмущения, что, во-первых, кто бы говорил о чести. Что бы ни стояло за этим словом, принц олицетворял полную тому противоположность. А во-вторых, захолустьем её городок можно было назвать как раз из-за него.

Но сейчас, когда Фелиппе опасно прижимался к ней, а его пальцы по-прежнему скользили по её нижнему белью, не хотелось испытывать судьбу. Неизвестно, как он себя поведёт, если Виолетта проявит дерзость.

Терпеть его близость и, тем более, прикосновения, становилось всё сложнее. А в сочетании с его словами – вдвойне мерзко. Только страх разъярить его помогал сохранять самообладание.

Виолетта не хотела отвечать ему. Слишком личный и грубый вопрос. Да и тема… Ей не хотелось даже думать об этой стороне их будущего брака.

Но Фелиппе ждал ответа. И, похоже, начинал терять терпение – поглаживания стали жёстче.

– Вы не разочаруетесь, – тогда сказала Виолетта.

‍ Ей и так очень непросто дались эти слова. Задрожав от прилива эмоций, она попыталась убрать его руку. Как ни странно, принц поддался.

Но по-прежнему стоял слишком близко. Почти прижимался.

– Докажи, – призывно выдохнул Фелиппе.

Невозможно было не заметить опасный блеск в его глазах.

– Как? – с упавшим сердцем выдавила из себя Виолетта, уже догадываясь об ответе.

Принц поднял руку, собираясь, видимо; коснуться её лица; но в последний момент сдержался. Видимо, по-прежнему не хотел насиловать. Это обнадёживало.

– У нас всё равно до этого дойдёт, – в противовес мягкости жеста, твёрдо заявил Фелиппе. – Брачная ночь не за горами. Но я хочу убедиться до свадьбы, что не ошибся.

До сегодняшнего дня Виолетта избегала мыслей о постели с принцем. Легко было концентрироваться на другом… А сейчас эта безжалостная реальность застала врасплох. Его слова не стали открытием, но сильно по ней ударили.

Конечно, этого не избежать, как бы ни хотелось верить в чудо. Но смириться Виолетта не могла. Не получалось.

– Это неприличное предложение, – только и промямлила она в ответ. Злилась на себя за тон и демонстрацию слабости, но ничего не могла с этим поделать.

– Я понимаю, – не сдавался и в то же время проявлял чудеса терпения принц. – Поэтому предлагаю взаимовыгодную сделку. Я хочу убедиться, будешь ли ты достойной принцессой и королевой. Я предлагаю тебе многое. Уже. И буду готов даже на большее. Весь мир положу к твоим ногам, если ты будешь только моей…

Как бы вкрадчиво и даже сладко ни звучала эта его речь, Виолетта не забывалась. Фелиппе просто хотел получить желанную игрушку, но от этого не переставал быть собой. «Весь мир» в его понимании, возможно, соблазнительное предложение, но не в её. Они слишком разные.

– Вы мне и так предлагали женитьбу. Если вы передумали, я готова отправиться назад.

Слова были сказаны необдуманно, лишь бы что-то возразить. Но, как только произнесла их, Виолетта вдруг осознала; что в глубине души хотела этого. Пусть принц сошлёт её отсюда.

Она уже сотни раз жалела, что ввязалась во всё это. Желание струсить и сбежать было сильнее разума и силы воли, которые продолжали напоминать – надо. Речь о жизнях людей.

– Я не договорил. Если ты позволишь мне убедиться в твоей честности, если я не буду разочарован… Твой город заживёт иначе, – убедительно заверил Фелиппе, словно прочитав её мысли. – Я возобновлю там торговлю, туда отправятся лучшие товары. Займёмся постройкой домов и обеспечением жителей всеми удобствами. Готов поклясться на крови. Но если окажется, что ты… – Он снова сжал губы и заметно нахмурился. Небольшая пауза, и принц продолжил, на этот раз гораздо жёстче: – Тогда я попользуюсь тобой, как шлюхой, и вышвырну из дворца; в чём есть. Готова сыграть так крупно?

Кровь прилила к её коже. Виолетта отступила назад. Близость Фелиппе стала невыносима.

Не зная, что ответить, Виолетта с трудом не начала спор, что о какой любви могла быть речь, если во втором случае он готов так поступить. Но не было смысла включать оскорблённость – принц никогда и не говорил, что любил её. Только, что хотел. И ничего удивительного, что при этом оказался таким собственником.

Ведь Виолетта для него – дорогая и желанная вещь, которая должна принадлежать только ему.

Если подумать, предложение было выгодным. Ведь она знала, что правдив первый вариант. А значит, Виолетта могла вот так просто спасти свой народ, причём хоть сейчас. И ни к чему было планировать манипуляции над сознанием довольно хитрого и неглупого принца.

Но принять его предложение было не так-то просто. Виолетта не думала, что будет так сложно переступить через себя даже во благо. Может, она всё-таки сможет найти другой выход?

– А если мы не будем торопиться, но вы не останетесь разочарованы?

Хотя бы потянуть время... Четырёх дней могло хватить если не на продумывание стратегии, то на решимость принести себя в жертву.

– Тогда просто будем счастливы в браке, – остался непреклонен Фелиппе. – Но право распоряжаться своими владениями по своему усмотрению я оставлю за собой.

Виолетта проглотила ком в горле. Мысли спутались. Что ещё она могла противопоставить?

– Пойми, у тебя нет причин отказывать мне, если ты честна, – вглядываясь в её лицо, заключил принц. – Всё и так случится. Днём раньше, днём позже – не играет роли. Единственное, что тебя может остановить – твоя ложь. Если у тебя кто-то был.

Виолетта подавила горькую усмешку. Конечно, ему не понять её. Никогда. Как вообще можно было предположить, что ей настолько безразлично вступать в такие новые и личные для неё отношения; что единственным сдерживающим фактором могла быть ложь?

А как же её ненависть? Страх, в конце концов? Да он совсем недавно чуть не изнасиловал её, а теперь так легко рассуждал о причинах предполагаемого отказа.

Да уж, стоило только Виолетте на секунду допустить мысль, что с Фелиппе не всё потеряно; как он успешно и эффектно возвращал её в реальность. Бесчувственный и жестокий эгоист.

Не было смысла упоминать о её чувствах – похоже, до них принцу не было дела.

– Где гарантии, что вы просто не обесчестите меня?

– Я же тебе говорю: готов поклясться на крови. Не глупи, – начал терять терпение принц. – Ты знаешь, что я серьёзно. У тебя нет причин отказывать мне.

Виолетта подавила порыв влепить ему пощёчину и гордо уйти, желательно, прямо из дворца. Нельзя так эгоистично упускать возможность помочь народу.

Несмотря на уговоры разума, Виолетта не могла сходу согласиться. Только не сейчас.

– До ночи. Если ты согласна – жду тебя в своей спальне.

С этими словами, не дожидаясь ответа, Фелиппе вышел. Видимо, ему надоело уговаривать. Совсем непривычное для него занятие явно выматывало, даже злило.

Часть 4

Виолетта встала и поправила юбки. Слёзы уже высохли – она не вытирала их. Наверное, даже следов от них не осталось. Слишком уж долго Виолетта здесь просидела.

Сад Сэма пригодился. Ей очень нужно было уединиться, и, к счастью, никто этому не препятствовал. Видимо, Фелиппе всё же понимал, что не нужно давить. Её никто не потревожил – вот она и добралась сюда.

Виолетта потеряла счёт времени, пока сидела тут у подножья фонтанчика, жалея себя. Уже стемнело. За это время она успела и порыдать, и обозлиться, и успокоиться. Постепенно ей удалось настроиться. Другого выхода просто не было.

Виолетта сделает это, но потом принц сдохнет. Она добьётся его уничтожения после свадьбы и выполненных обещаний. А пока придётся поиграть по его правилам.

Она намеренно сидела в саду до тех пор, пока максимально не успокоилась. И только когда вслед за отрешённостью пришла апатия, Виолетта пошла во дворец.

Войдя, она вспомнила, что даже не знала, где находилась пресловутая спальня принца. Но Виолетта точно знала: нельзя откладывать на потом. Во-первых, это давал понять и Фелиппе. Во-вторых, завтра она точно передумает. Её решимость и так угасала с каждым шагом.

Идти наугад было плохой идеей: слишком много комнат, очень просто заблудиться. Особенно, когда хотелось.

Конечно, спрашивать слуг о спальне принца было очень унизительно. Кожа горела, в горле пересохло, колени подгибались. Но другого выхода не было. К счастью, никто из прислуги не выразил даже подобия удивления. И уж тем более не поинтересовался её состоянием.

И вот Виолетта стояла перед роковой дверью. Как ни странно, рядом никого не было – видимо, Фелиппе отослал слуг.

Виолетта несколько раз поднимала и опускала руку. Так и не решалась постучать. Теперь, когда сложный путь был преодолён, казалось, обратной дороги не было. Но Виолетта оробела намного сильнее, чем когда шла сюда.

Вздохнув, она попыталась собрать все остатки воли, которые ещё были. Виолетта снова подняла руку, но постучать не успела. Дверь открылась. За Виолетту окончательно решил всё принц.

По его взгляду было ясно – дороги назад нет.

Он специально не сказал – чтобы препятствий на пути Виолетты было больше. Чтобы, преодолевая их, она продемонстрировала решимость. Ведь если не отступила перед сложностями – твёрдо выбрала.

С начала ночи Фелиппе стоял возле двери, как глупый мальчишка. Ждал. Он слышал метания Виолетты, чувствовал сомнения; когда она не осмелилась постучать.

И тогда Фелиппе не выдержал. Испугался, что Виолетта вот-вот уйдёт, и вмешался. Открыл ей дверь и дал понять – не отпустит.

Принц и сам не ожидал, что до такого дойдёт. Его предложение было спонтанным. После выходки Сэма с поцелуем Фелиппе частенько возвращался мыслями к этому. Умом он понимал справедливость рассуждений перевёртыша. Знал, что тот уехал и не претендовал на Виолетту. Но ревность давала о себе знать. Она была неконтролируема.

Эти мысли спровоцировали на другие. Прикасался ли кто к ней прежде? Принц разъярился, представив её в чужих объятиях. Он больше не мог сдерживаться – это воображение перечеркнуло всё.

А ведь Фелиппе не хотел идти на уступки. Собирался оставить себе право распоряжаться землями и людьми по своему решению. Но пытаясь убедить Виолетту, он уже не контролировал себя. Переусердствовал. Слова вылетели сами. Казалось, принц мог предложить что угодно, лишь бы она согласилась.

Хотя Фелиппе не жалел об этом. В конце концов, он поставил ей жёсткий ультиматум – всё оставалось по его правилам. Да и ему по большей части всё равно, что будет с Россарио.

Получить успокоение от мучивших терзаний куда важнее. К тому же, когда бонусом станет соблазнительное и давно желаемое тело Виолетты. Принц уже откровенно блуждал по нему взглядом. Ни к чему ограничивать себя – оба знали, зачем она пришла.

Виолетта вздрогнула и чуть не съёжилась под его взглядом. Фелиппе нахмурился. Не хватало ещё трусости или недовольства с её стороны. Ему и так непросто сдержаться от соблазна наброситься на неё сразу. А её поведение не облегчало задачу. Принц надеялся, что между ними всё будет добровольно.

– Ты знала, зачем пришла, – напомнил он. – Если ты зайдёшь, ты будешь со мной в эту ночь. Никакого сопротивления.

Виолетта прятала взгляд. Робела, как никогда. Но всё же, ей хватило ума кивнуть.

Несколько секунд, показавшихся Фелиппе вечностью, – и Виолетта прошла в комнату. Он закрыл за ней дверь.

И все барьеры полетели к чёрту. Оправдав себя тем, что Виолетта и так всё уяснила, а смягчать её не было смысла; принц стремительно развернул её к себе и впился в губы со всей страстью.

Виолетта не отвечала, но и не сопротивлялась. Сейчас Фелиппе этого было достаточно. Она дала согласие, и он не собирался себя сдерживать. Её тело действовало опьяняюще. Желание дурманило разум.

В нетерпении принц шарил по её платью, стремясь как можно скорее достичь обнажённого тела. В попытках избавить её от тысячи ненужных застёжек он грубо срывал их, кое-где резко рвал ткань. При этом Фелиппе не упускал случая облапать смиренно притихшую Виолетту везде, где только мог.

Она положила руку ему на грудь – то ли успокоить его пыл, то ли изобразить хоть какое-то участие. Чем бы оно ни было, это простое касание заставило его сходить с ума. Хотя, казалось, он и так уже был на грани. Невинный жест отключил последние крохи разума.

Фелиппе мгновенно освободил Виолетту от остатков одежды. А затем быстро подхватил на руки и отнёс на кровать. Виолетта даже не успела опомниться. Но, пока принц раздевался сам, явно пришла в себя; стыдливо прикрывшись одеялом. Она смотрела куда-то в сторону, будто пыталась убедить себя, что происходящее – не реальность.

Фелиппе сжал губы. Опять этот страдальческий вид. Возможно, стоило как-то утешить Виолетту, но он слишком завёлся. К тому же, она знала, на что шла. Принц был максимально прям с ней. И многие девушки уже проходили через эту постель, испытав лишь удовольствие. Никто не чувствовал себя жертвой.

Её отрешённость не остудила его пыл, но добавила злости. Мгновение – и Фелиппе, уже полностью раздетый, направился в постель. Он шёл напролом, и она явно почувствовала эту решимость. Забегала глазами по комнате, попятилась назад.

Принц безжалостно навалился на Виолетту телом, вынуждая лечь. Практически тут же, не дав ей опомниться, вырвал из дрожащих рук одеяло, отбросил в сторону. Теперь между их телами не было преград.

Фелиппе физически ощутил, как она напряглась. Нет, так просто невозможно.

Призывая себя к терпению, принц осторожно провёл пальцами по нежной коже девушки. Ощутил, как она вздрогнула, но не расслабилась.

Тогда он резко, но не жёстко захватил её губы своими. Поцелуй был коротким, быстрым и почти даже нерешительным. Стремясь хоть немного успокоить Виолетту, Фелиппе словно боялся её отпугнуть. Любое лишнее движение – и она окончательно ускользнёт от него. Это как приручать дикого зверька.

Принц ещё никогда не был так осторожен и нежен, как с ней. Виолетта не отталкивала его, но оставалась холодной, далёкой и отчуждённой. Никакого участия. Никакого отклика ни на ласковые поглаживания, ни на смелые прикосновения.

А ещё она по-прежнему избегала его взгляда. То закрывала глаза, когда он смотрел ей в лицо; то отворачивалась, блуждая пустым взором вокруг.

– Теперь ты потрогай меня, – не сдавался Фелиппе.

Он пытался произнести это как можно мягче, но такая роль была слишком непривычна. И даже унизительна. Выпрашивать ласки у обнищавшей сиротки, да ещё и ему, принцу? Потому в голосе прозвучала сталь, выдающая не просьбу – приказ.

Виолетта окаменела. Фелиппе физически ощущал, какое отвращение она испытала от его слов. Виолетта сохранила самообладание, но её тело ясно сигнализировало: ему не рады.

‍ Фелиппе вздохнул. Её прикосновения действовали мгновенно, и она наверняка это уже чувствовала. Вот только вряд ли её это хоть немного радовало.

Конечно, он хотел, чтобы между ними всё было искренне, добровольно. Но стало ясно, что любая попытка вызвать отклик Виолетты не увенчается успехом. Она слишком закрылась. Её эмоции преобладали над ощущениями, если последние вообще были.

Это осознание разозлило. К чёрту церемонии. Фелиппе просто возьмёт своё. Его жертвы всё равно никто не оценит, так зачем сдерживаться?

Он резким движением раздвинул ноги Виолетты. Она задрожала. Увы, но это явно была не та дрожь, которую принц бы хотел. Это разъярило ещё сильнее.

Не сдерживаясь, Фелиппе сразу вошёл во всю глубину. Виолетта всхлипнула от неожиданности и, судя по всему, боли. Он был первым – принц почувствовал это. На мгновение понимание её честности смягчило его. Но стоило только взглянуть в её лицо, и злость вернулась.

В её глазах застыло отвращение. Даже больше – ненависть. Холодная, сильная, непобедимая. Никакой надежды хотя бы на проблеск другого чувства.

Какого чёрта тогда Виолетта внушила ему надежду тем своим взглядом во время ужина? Словами, поцелуем, в конце концов? Играла с ним?

Возомнила себя спасительницей народа?

Конечно, Фелиппе всегда знал её мотивы. Но в глубине души всё равно надеялся на другое. Не ожидал быстрых результатов, но некоторые её действия вселяли надежду. А теперь всё разом перечеркнулось.

Разочарование сильно ударило. В какой-то момент даже победило пьянящую близость желанного тела. Тем более, когда оно его отторгало.

Но Фелиппе не собирался её отпускать. Он по-прежнему хотел её. Потому принц задвигался в ней, всё больше погружаясь в приятную негу.

Вскоре мысли забылись. Возбуждение только нарастало, как и его темп. Неожиданная попытка сопротивления Виолетты резко пресеклась. Фелиппе навалился на неё, буквально вдавив в кровать, лишив возможности пошевелиться. В исступлении он целовал Виолетту куда приходится, словно извиняясь. Впрочем, поцелуи были отрывистыми, грубоватыми, как укусы. На нежной коже Виолетты оставались красноватые отметины.

Вскоре все мысли принца смешались в бессвязную кучу. В ушах звенело, сердце колотилось, желание было только одно: разрядка. Стремясь к этому, Фелиппе вколачивался в неё со всей силы, уже даже не чувствуя ответной реакции.

Совсем скоро его наконец накрыло. Обессиленный и практически счастливый, он ещё немного лежал на ней.

Несколько минут, чтобы прийти в себя – и принц вернулся в реальность. Слез с Виолетты. Осмелился посмотреть на неё.

Она отвернула лицо. Но не было нужды вглядываться – понятно, что Виолетта плакала. Всё её тело сжалось. Никогда ещё она не выглядела так беспомощно.

А на простыне виднелись пятна крови.

Принц встал и пошёл к двери. Сегодня он поспит в другой комнате. Ни к чему сейчас тревожить Виолетту. Да и что это даст?

Оставаться под такими впечатлениями от их ночи для неё даже лучше. Если бы она испытала удовольствие – терзалась бы в разы больше, ведь ненавидела. А так, получается, Виолетта – героиня, которая принесла себя в жертву безжалостному монстру во благо своего народа. Вскоре она будет тешить себя именно этой мыслью.

Сэм посмотрел на Виолетту. Повязка на глазах, кляп во рту. Его люди действовали быстро и технично – она не успела даже вскрикнуть от неожиданности.

Хотя, конечно, сыграло и везение. Как они и надеялись, перед свадьбой застали Виолетту в укромном саду. Она стояла там, не замечая никого. Понурые плечи, опущенная голова. Идеальная жертва для похищения.

Ночами его люди готовили почву для засады. Прошарили всё вдоль и поперёк. Один раз они видели её, уходящую из сада в смятении. Кажется, это было за четыре дня до свадьбы. Ну или три. В любом случае, главное друзья поняли – она использовала это место. Они сказали об этом Сэму. И он разрабатывал план с садом как основной.

Нашлось и укромное место, не входящее во владения Фелиппе. Но достаточно недалеко от него – это именно то, что сейчас нужно. Туда и ехали.

Сэм не сводил глаз с Виолетты. Она практически не шевелилась весь путь. Её руки не были связаны, но Виолетта не предприняла попыток освободиться от повязки и кляпа. Конечно, сначала её удерживали, но теперь, в карете, никто не ограничивал свободу движений.

Не было смысла.

Может, поэтому она не сопротивлялась?

Ну нет. Прежняя Виолетта даже в этом случае сражалась бы до последнего. Просто не смогла бы иначе. Что же с ней произошло?..

Видимо, Сэм очень вовремя решил вмешаться в её планы и спасти. Кажется, Виолетта не смогла ничего придумать и отчаялась. Сдалась? Хотя, возможно, это была лишь предсвадебная опустошённость.

Они приближались к месту назначения. Сэм интуитивно почувствовал это. Он машинально сжал руки в кулаки. Чёртово волнение давало о себе знать.

Вот-вот, и ему придётся снять с её глаз повязку. И тогда Виолетта увидит его. И возненавидит.

Карета остановилась. Сэм не стал медлить – ни к чему. Друзья последовали его примеру и бесцеремонно вытащили за собой Виолетту. Сэм чуть не попросил их быть аккуратнее, но остановил себя.

Чем более отрицательными они предстанут перед ней – тем убедительнее она будет выглядеть в глазах королевства. Исключительно как пострадавшая.

Они вошли в небольшое укромное помещение. Ветхое и непримечательное здание. Внутри практически ничего не было. Даже окон. Деревянный стол, сломанный стул и небольшая перегородка, судя по всему, назначавшаяся для разделения на комнаты. Или непонятно зачем ещё. Но это и неважно.

С Виолетты сняли повязку. Крепко зажмурившись сначала, она медленно открыла глаза. Растерянно посмотрела перед собой. А затем часто заморгала. Постепенно в её взгляде появлялось сознание.

Виолетта окончательно пришла в себя.

И в этот момент посмотрела на Сэма. Её лицо на мгновение приняло удивление, но она быстро с этим совладала. Он отвёл взгляд – не хотел видеть следующую эмоцию, которой, скорее всего, стало бы презрение.

Сэм достал из дорожной сумки заготовленное платье для девушки.

– Переодевайся, – не глядя передав ей, велел он.

Она не взяла. Будто даже не заметила.

Вместо этого Виолетта украдкой оглянулась. Явно прикидывала, как отсюда улизнуть.

Такая непокорность скорее порадовала Сэма. Это было хоть какое-то проявление чувств за всё время её похищения. Он уже чуть не начал опасаться, что мёртвая апатия срослась с ней навсегда.

Но не стоило забываться. Его роль – безжалостный похититель.

– Не советую, – грубо пресёк Сэм. Кивком головы указав за перегородку, так же жёстко добавил: – Живо, я сказал.