Текст книги "Одна ночь (СИ)"

Автор книги: Катерина Лазарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Часть 5

По правилам именно принц выбирал момент, когда покинет гостей и поведёт невесту в спальню. Но Фелиппе выжидал. Виолетта была даже холоднее, чем обычно. Совсем чужая. Не хотелось повторения их первой ночи.

Принц дождался, когда она хотя бы немного расслабилась. Виолетта выпила несколько бокалов вина, и к концу вечера её вроде бы отпустили внутренние терзания. Она даже несколько раз искренне улыбалась на чьи-то шутки и поздравления.

Виолетта пошла за ним без сопротивления. Но и без смиренности и отрешённости, как было в их первую ночь. Никакой робости и страха. Фелиппе понял, что правильно подгадал момент. Но он не спешил обнадёживаться. Даже если после их разговора Виолетта осознала бесполезность отпора и приняла своё положение; это не значило, что на этот раз всё будет так, как принц хотел.

Но когда они переступили порог спальни, все разногласия чуть не забылись. Её тело всё ещё было для него опьяняющим. И это буквально сводило с ума, особенно сейчас, когда до желанного оставалось совсем немного… Принц тут же выслал всю прислугу, не в силах сдерживаться и ждать.

– Пусть хотя бы один будет у двери, – вдруг взволнованно обратилась Виолетта. – Пожалуйста…

Фелиппе оторопел: она просила. Наверное, впервые он слышал от неё такой тон, обращённый к нему.

Конечно, ему ничего не стоило пойти навстречу в такой безобидной мелочи, но принц вдруг замешкался. Не понимал, как будет правильно поступить. Не продемонстрирует ли он слабость, пойдя на уступки? С Виолеттой не хотелось ошибаться. И так каждый шаг был рискованным. Между ними всё слишком сложно, слишком неправильно.

Да и зачем ей это?

Видимо, Виолетта уловила его сомнения.

– Раз уж мы прямы друг с другом, скажу, как есть: так мне будет спокойнее.

Ровный тон и открытый взгляд. Фелиппе задумчиво свёл брови. Она имела в виду, что в случае его грубостей будет кричать, и кто-то должен её услышать?

Но даже если взять в расчёт такой поворот, неужели Виолетта настолько наивна, чтобы допустить вмешательство слуги? Тот никогда не посмеет.

Или ей не хотелось оставаться с Фелиппе наедине? У этого могло и не быть рационального объяснения. Просто так ей, видимо, легче.

И, хотя её просьба явно значила, что Виолетта по-прежнему воспринимала близость с ним как испытание; принц не злился. Мог понять. В первый раз всё и вправду вышло скверно.

А раз Виолетта предлагала какое-то решение – хотела изменить это. Может, компромисс пойдёт на пользу обоим?

– Почему я должен идти тебе на уступки? – уточнил Фелиппе, прощупывая почву.

Виолетта не отвела взгляд. Наоборот, вдруг сделала шаг навстречу.

– Вы хотите, чтобы между нами всё произошло добровольно?

И принц тут же сдался. Слишком уж неожиданные и желанные слова.

– Ладно, – только и выдохнул он.

Не похоже, что Виолетта была неискренна. Неужели на этот раз всё будет иначе?..

Принц быстро поставил одного слугу у двери. Потом вернулся, закрыл. В объяснении не было нужды, но на всякий случай Фелиппе сказал Виолетте:

– Он в зоне досягаемости. Дверь заперта не на засов.

Она улыбнулась. Так легко, почти тепло. Ему.

Принц замер. Так непривычно и волнующе. Он никогда бы не подумал, что простая улыбка сможет что-то перевернуть в его душе. Пусть даже такая очаровательная, как у Виолетты.

Без лишних слов Фелиппе преодолел расстояние между ними и заключил её в объятия.

– Ну наконец-то… – вдыхая запах её волос и крепче прижимая Виолетту к себе, прошептал он. – Весь день ждал этого момента.

– Я тоже, – неожиданно странно ответила она.

И, прежде чем принц успел удивиться её словам и тону, вдруг почувствовал, как рука его невесты с невероятной и сверхъестественной силой пробила ему грудную клетку, сжала сердце.

Задыхаясь и глотая свою кровь, Фелиппе недоумённо смотрел на Виолетту. Но с каждой секундой всё сложнее было фокусироваться. Перед глазами всё плыло.

Это реальность? Чёрт возьми, что произошло?..

Невыносимо больно.

Он истошно закричал, но наружу вырвался рваный хрип. Паника захлёстывала. Принц не прекращал кричать во всё горло, как только мог. А Виолетта хладнокровно начала вырывать его сердце из груди, вытаскивая свою руку. Мысли затуманились, пытка была невыносимой.

Где-то в отголосках сознания принц понял – его крик услышал слуга. И, конечно, не мог не откликнуться. Тут же подбежал.

Но разве она сама не попросила оставить его у двери?..

Как свидетеля?

Зачем?..

Вопросы испарились. Фелиппе вдруг на удивление отчётливо увидел перед собой не Виолетту, а Сэма.

Всё стало ясно.

Последнее, что почувствовал принц – метания слуги вокруг них. А затем Фелиппе упал замертво.

Но глотать кровь нельзя. Пусть сейчас он был готов даже на это, чтобы перебить невыносимое желание получить хотя бы немного воды. Всё-таки Сэм – перевёртыш. И если чужая кровь для него – ключ к обращению, то своя могла стать ядом.

Сейчас палачи ушли на отдых. К нему приставили одного стража, но тот держался подальше. Видимо, боялся. Ведь теперь все они знали, что Сэм – не человек.

Конечно, он мог бы воспользоваться своим даром прямо сейчас. Обернуться птицей, чью кровь выпил ещё до свадьбы Виолетты. Освободиться от оков. И улететь как можно дальше отсюда. Тем более, в этой темнице было что-то вроде окна. И оно заманчиво приоткрыто.

Но рано. Палачи ещё не выяснили про принцессу. Пока они пытали Сэма только насчёт преступления и сообщников. Но вот-вот, и эта тема, наконец, закроется.

Сэм твёрдо решил – о своём побеге позаботится только когда убедится, что Виолетта в безопасности. И что станет законной принцессой.

– Так зачем ты убил принца, тварь? – слова нового палача появились в темнице раньше, чем он сам.

Видимо, отдыхающие решили, что Сэму нельзя давать передышку.

В подтверждение этой мысли к словам добавились действия. Сильный удар тяжёлой плетью по уже открытым ранам. Сэм поморщился.

Он заметил, что палач внимательно присматривался к столику с орудиями пыток.

– Я уже говорил твоим союзникам, – поспешил ответить Сэм. – Принц был настоящим мерзавцем. Я достаточно узнал его, чтобы убедиться в этом. Видишь ли, я за справедливость. Я знал про последствия, но решил принести себя в жертву во благо народа. Кто-то должен был уничтожить чудовище.

Ослабленный и усталый голос Сэма всё-таки звучал уверенно. Он давно заучил ответы на предполагаемые вопросы, и никто не мог выбить из него какую-то другую версию. А эта соответствовала его образу. Все, кто знал перевёртыша, подтвердили бы – он не убийца.

Но палач был настроен решительно. Новый человек, ещё не разогрелся.

Наверное, придётся долго ждать; когда он утомится.

– Вздумал играть в благородство? – презрительно спросил палач, приближаясь к Сэму с щипцами внушительного размера. – Какими были истинные цели? – А это уже крик, быстрый и требовательный, да ещё и сопровождающийся действием.

Когда боль немного утихла, Сэм как можно твёрже ответил:

– Как я и сказал.

Палач не унимался. Долгие и даже более изощрённые пытки, чем были у его друзей; почти не прекращались. Сэм, по детской привычке, старался не показывать; как мучился. И продолжал давать всё тот же ответ.

Неизвестно, сколько прошло времени. Но гораздо более непонятно – как Сэм ещё не потерял сознание от боли и жажды. К тому же, прибавлялся и голод.

– Ладно, вижу, что это правда, – наконец, признал палач. – Тогда обсудим другое. Как ты… Сделал это?

Он спросил с опаской. Словно боялся, что если полностью произнесёт вопрос; это станет реальностью. И Сэм внезапно окрепнет и набросится с чудовищной силой.

Конечно, понятно, о чём речь. Но Сэм не преминул хоть немного поиздеваться над смакующим пытки мучителем.

– Убил принца? – уточнил он. – Вырвал сердце из груди.

Тут Сэм заметил, что прежние палачи вернулись. Один из них наблюдал за происходящим. А второй, видимо, хорошенько отдохнув; тут же пошёл к столику с орудиями.

– Это видели, – злобно сказал он, направляясь к Сэму с костедробилкой. – Вопрос в другом. Как ты… Стал принцессой?

Ну хоть кто-то отважился спросить нормально. Пусть и не так прямо.

Сэм усмехнулся, хотя это тут же отозвалось болью. Палачи были жалкие. Чувствовали своё могущество и вседозволенность, а внутри оставались трусами.

– Я – перевёртыш. Могу принять обличие любого человека, чью кровь выпью.

Он намеренно сказал «человека». Пусть они думают так, чтобы потом Сэму было проще обернуться птицей.

Всё равно ведь никто не знает про перевёртышей. В эту ложь поверят. Убедительно стоять на своём он умел.

– Кровь? – к счастью, палач не стал уточнять, зацепившись за другое слово. – Ты убил и принцессу?

Он сопроводил вопрос новыми мучениями.

Но на этот раз Сэм не чувствовал боли. Наконец-то спросили про Виолетту. Давно пора.

– Нет. Я не убийца. Я и так долго решался убить Фелиппе. – Речь давалась всё тяжелее, но лучше отвечать подробно. Это помогало сбить мучителей с ненужных тем и подталкивало их зацепиться за то, что было выгодно Сэму. – Никто больше не пострадал. Я похитил принцессу, спрятал её в надёжном месте и вернулся во дворец, чтобы воспользоваться её обличием. Я взял у неё всего каплю крови – с ладони.

Палачи не унимались, будто считали долгом после каждой реплики – своей или Сэма – пытать его. Хотя верили, это чувствовалось.

– Как ты мог всё это провернуть один? – наконец, поступил новый вопрос. – И где доказательства, что не убил её?

Сэм с трудом удержался от просьбы дать ему хоть немного воды. Всё равно не пойдут навстречу, а только узнают, чего ему нужно. Может, сыграют на этом не в его пользу.

– Спланировал всё заранее. – Он уже с трудом узнавал свой голос. – Незадолго до отъезда смог внушить ей любовь к саду, с которого проще было её выкрасть. Мне повезло: за несколько часов до свадьбы она была там. Я выкрал, отвёз в надёжное место, убедился, что она не сможет выбраться самостоятельно. Выпил кровь с её ладони, забрал свадебную одежду и вернулся. Дальше вы знаете.

Конечно, палачи не сразу приняли ответ. Было ещё немного пыток... Но постепенно мучители расслаблялись – то ли устали, то ли видели, что Сэм долго не выдержит.

‍ – Мне правда хватит капли крови, – видя это, решительно сказал Сэм. – Могу доказать. Позовите слугу, который сопровождал меня в Россарио, когда я ездил за Виолеттой. Я выпил его кровь, тоже с ладони. Могу обернуться в него прямо сейчас.

Сэм знал – его сущность вызывала в них страх. Демонстрируя решимость воспользоваться способностями, он пугал их. Это могло подействовать на них куда убедительнее, чем одни и те же ответы после пыток.

Эффект оправдал ожидания.

– Ладно-ладно, мы убедились, что ты не врёшь, – поспешно сказал палач, и другие безмолвно с ним согласились. В другой ситуации Сэма позабавил бы этот испуг перед привычным ему перевоплощением, но сейчас уже было не до злорадства. – И где теперь принцесса?

Сэм не успел ответить – вмешался другой мучитель.

– А зачем она нам сейчас? Формально Виолетта не стала женой Фелиппе, ведь брачной ночи не было. Они не закрепили брак постелью, а значит, он не действенный.

Слова, как удар под дых.

Сэм едва сдержал рык отчаяния. Какого чёрта он не предусмотрел такое? Да уж, игнорируя высшее общество и его привычки-законы, Сэм был даже не в курсе такого правила. Оно ведь было негласным.

Значит, Виолетта не станет принцессой. И не добьётся процветания Россарио, ради которого так старалась.

– Ну, как минимум, стоит освободить её оттуда, где этот ублюдок её оставил, – перебил его мысли ответ палача. – А потом уже отправим назад в Россарио, если слухи ложны.

– Какие слухи?

– Говорят, у них с принцем всё было до свадьбы. Если это информация подтвердится – никуда мы её не отпустим. Она может носить в себе наследника.

Они замолчали, размышляя каждый о своём.

А Сэм пытался придумать, что делать в сложившейся ситуации. Конечно, слухи ложны, это очевидно. Он хорошо прочувствовал отношение Виолетты к Фелиппе, когда оборачивался в него. Она никогда не пошла бы на это.

– Поспрашивай слуг, была ли она у него, – наконец, распорядился один палач другому.

Тот уже направился к выходу, когда вдруг замешкался.

– А как мы объясним народу, что произошло? – вдруг вспомнил он.

– Это не наша забота, – отмахнулся другой палач. – Уже объявили, что Сэм – предатель и убийца. Но про его сущность умолчали. Ни к чему всем знать, что и как произошло. Его казнят, и дело с концом.

Исчерпывающий ответ. Видимо, всех устроил. Третий кивнул, а тот, кому было адресовано, увереннее посмотрел на выход.

– Хорошо, я выясню насчёт ночи принца с Виолеттой, а ты пока узнай, где она. Потом решим, что и как, – сказал он, а затем тут же скрылся.

Пытки Сэма продолжились. На этот раз выясняли, где Виолетта. А потому особо не мучили – понимали, что ему не было смысла скрывать эту информацию. Ведь её легко проверить.

Сэм ответил сразу. Скоро его оставили в покое. Теперь палачи просто ждали ушедшего за информацией. Они переговаривались между собой на отвлечённые темы.

Прошло некоторое количество времени. По ощущениям – вечность. Сэм уже сходил с ума от голода. А ещё, казалось, потерял способность говорить. Ни губы, ни язык больше не шевелились.

А потом вернулся тот палач, которого послали поспрашивать слуг. И то, что он сказал, заставило Сэма забыть о физических мучениях.

– У них всё было. Слишком много свидетелей. Принцесса сама шла к нему в спальню и по пути спрашивала слуг о направлении. Это было ночью. А перед этим слуги получили распоряжение от принца не беспокоить его. Он даже запретил стоять возле его спальни. Слуги ещё тогда поняли, к чему это ведёт. А ещё, наутро обнаружили простыню с кровью, и…

Палач ещё что-то говорил, но Сэм уже не слышал.

Всё отошло на задний план. И теперь все мысли вращались только вокруг услышанных слов. Слухи оказались правдой. Но как?..

Виолетта не могла. Сэм знал это почти наверняка.

Но факты…

Сэм невольно представил их вместе и резко сжал кулаки. И без того закованные руки с саднящими ранами тут же отозвались резкой болью. Но Сэм почти не почувствовал.

Как бы ему хотелось, чтобы Фелиппе был жив! Сэм с удовольствием убил бы его заново, только гораздо более мучительно. И это притом, что участвовать в чьей-либо смерти для него по-прежнему было испытанием. Ярость кипела, разрывала изнутри. Уничтожающее пламя.

Сквозь поток разрушительных мыслей и фантазий, Сэм вдруг услышал решительное:

– Срочно посылай людей за её высочеством. Я выяснил, где она.

Виолетта словно тонула, снова и снова пытаясь всплыть на поверхность. При этом её сознание окончательно восстановилось, и от этого было ещё более жутко. Она слышала чьи-то приглушённые голоса .

Сколько так продолжалось, Виолетта не знала. Скоро она снова уснула, и всё закончилось.

А потом – на удивление нормальное пробуждение. Как после долгого сна. Единственное, что беспокоило – тело ломило, а голова немного кружилась.

Открыв глаза, Виолетта увидела доктора. Странно, но она больше не была в плену у Сэма.

– Добро пожаловать, ваше высочество, – с теплом сказал доктор. – У вас был обморок, ничего страшного, но мы боялись, что вы слишком ослабли. Как вы себя чувствуете? Вам надо поесть.

Виолетта недоумённо уставилась на него. Высочество? С чего бы? Она ведь так и не вышла за принца.

Видимо, Фелиппе всё-таки узнал о её пленении. Понял, что Виолетта не сбежала, и просто отложил свадьбу. Но даже если так, почему к ней заранее обращались, как к принцессе? Распоряжение принца?

Не похоже, чтобы доктор что-то путал. В комнате были слуги дворца. Они воспринимали слова лекаря как должное.

– Спасибо, да, я бы поела, – только и сказала Виолетта.

Со всем остальным она разберётся потом.

При её словах двое слуг тут же кинулись к двери. Вскоре они вернулись с подносом, полным разной еды. В основном, это были овощи и лёгкая закуска. Всё-таки Виолетта только очнулась, не стоило перегружать организм тяжёлой пищей.

Когда она автоматически поблагодарила слуг, они посмотрели на неё чуть ли не как на божество. Виолетта нахмурилась. Да что случилось?..

Кончено, бедная прислуга Фелиппе просто не привыкла к добрым словам, но всё равно, реакция была слишком благоговейной.

– А где его высочество? – поев немного, спросила Виолетта.

Может, хоть принц объяснит такие перемены.

Но реакция доктора окончательно выбила из колеи.

– Не знаю, как вам это сказать, – неловко сказал он. – Не я, конечно, должен сообщать вам такие новости… Но король после пережитого совсем слёг и едва ли сможет с вами пообщаться.

Очень странное начало. Виолетта с тяжёлым сердцем ждала продолжение. Что-то во всём этом было не так.

Если с Фелиппе что-то случилось, её бы не называли, как принцессу. Это могло быть только его распоряжением. Ведь свадьба не состоялась.

Значит, принц что-то натворил? Что-то, что добило даже его отца.

И как это повлияет на неё? На Россарио?

Как же она устала.

Виолетта продолжала вопросительно смотреть на доктора, давая понять – нужен ответ. Вот только она не была готова услышать следующее:

– Ваш муж умер. Его убийцу казнят послезавтра на рассвете. Это тот же, кто вас похитил. Сэм, кажется.

Доктор смотрел на неё с искренним сочувствием. Конечно, он не знал её истинных отношений с Фелиппе и думал, что она скорбела. Виолетта вдруг решила, что и пускай.

– Спасибо, что сообщили, – прерывисто вздохнув, сказала она. – Но я хочу знать всё.

Часть 6

В голове до сих пор не укладывалось, что Сэм это сделал. Почему?

Ей раскрыли секретную информацию, посчитав, что принцесса имела право это знать. Итак, Сэм представил всё так, будто похитил её один. Это не стало новостью – об этом Виолетта поняла ещё из разговора его друзей.

Самое необычное: её кровь была нужна ему для обращения… в неё. Сэм оказался перевёртышем. Ей объяснили, что это значило. По рассказу выходило, что он давно задумал убить принца и ждал подходящего момента. Сначала выпил кровь с ладони приближённого к Фелиппе слуги – если что, воспользоваться его обличием. Но быстро понял – вряд ли получится. У Виолетты намного больше шансов. Особенно, в брачную ночь.

Поэтому Сэм и проделал всё это. Он допустил свадьбу – ведь это единственный способ подвести к возможности остаться наедине. И, понимая, что без последствий принца не убить, раскрылся после убийства сам. Чтобы не подставлять под удар ни о чём не подозревающую принцессу. Это объяснили неким благородством преступника, уверенного, что вершит справедливость.

Виолетта совсем не ожидала услышать такое. Она весь день была в смятении. Не знала, что и думать.

Конечно, для неё всё сложилось идеально. Король и прежде отдавал бразды правления сыну, а сейчас вообще слёг и стал безразличен ко всему. Фактически, власть была в руках Виолетты. Так она сможет вернуть мир и процветание не только своему городу, но и всей стране.

Виолетта даже не мечтала о таком. Не говоря уж, что проблема убийства ненавистного принца решилась сама собой. Понятно, что если бы это сделала Виолетта, скорее всего, попалась бы. И расплатилась своей жизнью.

Да, она предпочла бы наблюдать за смертью Фелиппе от собственных рук, но это был непринципиальный вопрос. Принц в любом случае ответил за свои злодеяния. Говорили, ему вырвали сердце из груди. Это наверняка мучительно.

Всё складывалось как нельзя лучше.

Но всё же… Почему?

Неужели Сэм и вправду всё это время искусно притворялся кровожадным и бесчувственным, а на самом деле оставался благородным? Видел истинное лицо Фелиппе и хотел избавить от него народ?

Но как ему удавалось так притворяться?

Или… Нет, это вряд ли. Сэм был равнодушен к ней – вспомнить хотя бы его реакцию на её выход из ванны, на воспоминания о детстве, на её попытки избежать общения с принцем… Ведь это было при нём. И Сэм не только не выказывал участия, но и вообще не реагировал.

Назло этим мыслям вдруг вспомнился момент на балконе. Как Сэм тогда её держал… Будто искренне волновался, пытался успокоить… Тут же в голове возник и их разговор в саду до его отъезда.

‍ – Я хочу поговорить с убийцей мужа, – заявила она, зная, что её слова теперь приказы для всех.

Слуги всегда были безропотны, а потому без лишних слов провели госпожу в темницу. Но уже там Виолетте пришлось столкнуться со стражами.

– Не думаю, что это необходимо, – осмелился возразить один из них. – Убийца, конечно, повержен и неопасен, но… Кто знает, какие фокусы он выкинет.

Виолетта поняла, что он имел в виду – перевёртыш мог обернуться. Причём даже в неё. И предполагалось, что это вызовет ужас у недавно раненной принцессы. Да ещё и после кошмарной новости о смерти Фелиппе.

Неудивительно, что страж осторожничал со словами – не знал точно, насколько Виолетта в курсе ситуации.

– Я знаю, кто он, – тогда как можно твёрже сказала она. – И ничего не боюсь. Я просто хочу увидеть его, посмотреть ему в глаза и спросить, почему он это сделал. Я знаю, что вы всё выяснили. Но хотелось бы поговорить с ним лично. Только так я смогу успокоиться.

Видимо, роль разъяренной вдовы Виолетта отыграла с блеском – никто ни о чём не заподозрил. Посомневавшись ещё немного, стражи всё-таки проводили её до клетки Сэма. И оставили их одних.

К чему эти оковы? Клетка и так не позволяла выбраться.

Видимо, сущность Сэма напугала всех. Иначе сложно объяснить такие повышенные меры осторожности.

С этой мыслью Виолетта прислушалась к себе. А боялась ли она? И что вообще думала о таком сверхъестественном явлении?

Как оказалось – толком ничего. Перевёртыш так перевёртыш. По крайней мере, теперь понятно, почему он иногда пил капли чьей-то крови.

Сэм не подавал признаков жизни. Вряд ли он вообще заметил, что кто-то пришёл.

На какой-то момент в её груди сильно кольнуло сожалением. Неизвестно, почему он это сделал, но спас её. И уже страдал от этого. А скоро его казнят.

Перед ней вдруг предстало видение с детства – избитый, но не сломленный мальчик.

– Сэм… – неуверенно обратилась Виолетта. – Ты слышишь меня?

Он чуть дёрнулся, как от неожиданного удара. И, наконец, посмотрел на неё.

– Вижу, тебя уже освободили… – немного насмешливо констатировал Сэм. – Прекрасно.

Виолетте не могло показаться – его слова звучали отчуждённо. Так, словно она была заодно с принцем. Скорбела по Фелиппе, ненавидела его убийцу.

Но ведь Сэм не мог так думать! Вспомнить хотя бы их разговор в саду. Да и до этого у него было немало возможностей убедиться в её недовольстве будущим браком.

– Я одна, – вдруг догадалась Виолетта. – Рядом никого нет. Я знаю, я проверяла. Да и никто не осмелится ослушаться моего приказа.

Сэм немного колебался. Стало ясно – он ей поверил. И те слова и вправду сказал, лишь бы она не попалась.

Но… Похоже, Сэм не хотел говорить. В нём словно проходила внутренняя борьба: продолжить диалог или игнорировать её.

Виолетта не представляла, что могло быть у него на уме. Она решила переждать.

– Зачем ты пришла? – наконец, спросил он.

– Я хочу знать правду. Почему ты это сделал?

Её голос дрогнул. Не было нужды уточнять, о чём вопрос, но Виолетта и не смогла бы. Почему-то озвучить совершённое казалось невыносимо трудно. Словно речь шла не об убийстве принца, а о чём-то другом… Гораздо более тревожащим сейчас.

– Принц заслуживал смерти, – хладнокровно ответил Сэм.

Виолетта вздохнула. Почему-то этот ответ вызывал странное чувство… почти разочарование. С чего бы?

– Особенно после того, как поступил с тобой, – вдруг добавил Сэм, уже иначе.

Её сердце пропустило удар. Его ответ был приправлен едва уловимой горечью. А ещё звучал с надломом, будто вымученно. Ему не зря понадобилась пауза.

Непонятно почему, в её памяти вдруг возник поцелуй с принцем возле библиотеки. Неожиданно проникновенный и наполненный большими чувствами, чем все действия Фелиппе по отношению к ней.

– Ты оборачивался им? – прежде чем осознала свой вопрос, спросила Виолетта.

Слова сами слетели с губ и застали её врасплох не меньше, чем, наверное, Сэма. Пауза затянулась, хотя он точно слышал вопрос.

Её сердце заколотилось сильнее.

– Да, – наконец, всё так же ровно признал Сэм. – Я никогда не служил принцу. Волей случая ему стало известно про мою сущность. Я заключил с ним сделку для сохранения тайны. Я должен был выполнить десять его поручений, а потом получить свободу.

Что ж, это многое объясняло. Сэм никогда не вёл себя, как слуги принца. И Фелиппе считался с этим.

И, видимо, Виолетта считала Сэма кровожадным мерзавцем. Сотрудничать с принцем его вынудила необходимость. А своё мнение о Фелиппе он уже высказал.

С другой стороны… Смотря о каких поручениях шла речь. Вряд ли принц предпочёл использовать возможности перевёртыша для глупых «подай-принеси».

Виолетта не решилась уточнить, какими были задания. Было страшно услышать ответ теперь, когда она понимала Сэма? Возможно. Но она предпочла думать, что на откровенную жестокость он не пошёл бы в любом случае.

– Если честно, я так и собирался сделать, хотя знал о его жестокостях, – вдруг продолжил Сэм, словно уловив её мысли. – Не думай, что я лучше, чем есть. По правде говоря, я бы не пошёл на его убийство, если бы не ты.

Конечно, эти слова должны были ужаснуть её. Напомнить, что Сэм ставил свою тайну выше бедствий людей. И, скорее всего, заслужил сегодняшнюю участь.

Но, вопреки здравому смыслу, Виолетта думала о последних словах…. Сэм ещё раз дал понять, что пожертвовал своей свободой ради неё.

Неужели он любил её?

Всё это время?.. Да как такое возможно?!

В памяти снова всплыл поцелуй возле библиотеки, последующие за ним полного раскаяния взгляд и буквально выстраданные слова о сожалении.

– Когда… – Виолетта не узнала свой голос. Сглотнув ком в горле, она постаралась продолжить как можно равнодушнее: – В какие моменты ты оборачивался принцем?

На этот раз Сэм ответил сразу:

– Каждый день с момента, как привёз тебя сюда. Он придумал этот план после… После того, как я вовремя зашёл. Он ужинал с тобой по вечерам. В остальное время это был я.

В других вопросах больше не было смысла – в том поцелуе читалось всё. Сэм действительно любил её. И именно поэтому придумал этот план убийства Фелиппе.

Виолетта вздохнула. Насколько она поняла, во дворце беспрекословно исполнялись приказы господ. Без обсуждений.

Разве принцесса не могла распорядиться отпустить узника? Это будет справедливо, учитывая, на что он пошёл ради неё. И, хотя Виолетта даже не знала, как воспринимать его чувства к ней, на добро стоило ответить добром.

Конечно, это рискованно. Но... Возможно, Сэм поможет придумать решение?

– Не надо. Ты пока только начала править, к тебе присматриваются. Изображай скорбь по принцу. Никто не знал о твоём истинном отношении к нему, кроме меня. Я сохраню эту тайну.

Виолетта машинально кивнула. Она понимала справедливость слов Сэма, но ждала, как он прокомментирует свою участь.

– Для остальных ты – безутешная вдова, тем более что у вас с принцем всё было… – изменившимся голосом добавил Сэм. Небольшая пауза, и продолжил как ни в чём не бывало: – В общем, не беспокойся обо мне. Я обращусь в птицу там, на плахе. Никто не успеет меня схватить или убить – никто не будет ожидать этого. Я говорю это тебе только потому, что не хочу, чтобы ты что-то предпринимала. Сможешь изобразить удивление?

– Да.

Виолетта помолчала, обдумывая его слова. И почему её так задело то, как он упомянул её ночь с Фелиппе?

Захотелось объясниться. Ей и так предстоит долгая роль любящей вдовы. Так пусть хоть сейчас её услышит единственный, кому можно было выговориться.

– Я была с принцем в одну ночь… – нерешительно начала принцесса. Сэм смотрел на неё без осуждения, даже с пониманием, и это позволило ей увереннее продолжить: – Потому что мы заключили сделку. Благополучие Россарио в обмен… – Виолетта презрительно и горько поджала губы. Говорить об этом оказалось сложнее, чем она думала. – Он хотел убедиться, что у меня никого не было.

– Не было бы счастья, – мягко подметил Сэм. – Это в прошлом. Постарайся забыть и жить дальше.

Виолетта перевела дыхание. Последняя фраза напомнила ей слова Сэма, когда он поймал её на балконе: «Больше чтобы ничего подобного». Так же отчуждённо, но в то же время неравнодушно. Это чувствовалось на каком-то подсознательном уровне.

И что тогда, что сейчас, ей показалось: он обращался больше к себе, чем к ней.

– Тебе пора, – вдруг перебил её мысли решительным заявлением Сэм.

Виолетта непонимающе посмотрела на него. Вокруг по-прежнему никого не было.

Значит, эта фраза – его желание.

Причём сказанное так, будто ему практически невыносимо от её присутствия.

Виолетта помедлила. Она боролась с необъяснимо сильным желанием сделать что-то, как-то достучаться до него… Но как? И главное – зачем?

Ведь всё уже сделано. И всё ясно.

Убедившись в бессмысленности своего стремления, Виолетта просто ушла.

Несмотря на это, Виолетта смогла сыграть удивление, когда Сэм всё же взвился птицей. Хотя сильно стараться ей не пришлось – ахающий возглас вырвался сам собой. И пусть это было скорее облегчённое ликование, никто ничего не заподозрил. Её реакцию восприняли так, как хотели.

Конечно, стрелки пытались сбить Сэма, но слишком поздно натянули тетиву. Никто не успел.

А у Виолетты не осталось другого выбора, кроме как распорядиться о погоне и поисках Сэма. Иначе её могли заподозрить.

Каждый раз принцесса выслушивала гонцов с замиранием сердца. Но никому так и не удалось поймать Сэма. Виолетта понимала, что это значит: рано или поздно она сможет ненавязчиво свернуть эти поиски. Сэм получит долгожданную свободу. Пусть даже его дар перестал быть тайной. Оставалось надеяться, что он прекратит обращаться в кого-либо и ничем не выдаст себя. Самое разумное – поменять обличие на малознакомое кому-либо, и оставаться в нём до конца своих дней. Виолетта искренне желала ему счастья. Но она не могла помочь. Лишь надеялась, что Сэм действительно сможет всё забыть и жить дальше – как и сказал ей.

Практически сразу после похорон Фелиппе его отец скончался. К моменту погребения принца король уже продолжительное время лежал без сознания. Поэтому с похоронами тянули – надеялись, что отец всё же сможет попрощаться с сыном. Но он предпочёл последовать за ним.

Все видели, как Виолетта плакала во время церемонии. Никто не знал, что это был выплеск давно сдерживаемых эмоций – горечи, что её родителей так и не похоронили, радости, что за их смерть отомстили и облегчения, что Фелиппе больше никогда её не коснётся. Все подумали, что принцесса оплакивает гибель мужа.

Вскоре Виолетта стала королевой. К тому моменту ей уже доверяли. Более того – уважали и любили. По сравнению с предыдущими правителями она была образцом мудрости и справедливости. Народ перестал нищенствовать. Города потихоньку расцветали.

Виолетта не ожидала, что у неё получится. Но она старалась, общалась с народом, обсуждала решения с приближёнными, рассчитывала наперёд. Кончено, не всё далось сразу. Но Виолетта не бездействовала. Ей было не всё равно на судьбу королевства – это видели и поддержали. Ей помогали. А потому всё пошло в гору.