Текст книги "Инструктор по обмену (СИ)"

Автор книги: Каталина Канн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 17

Дарина

Я застыла в дверях кабинета ректора Академии, на мгновение задумавшись, зачем он пригласил меня и Алевтину. Доложил ли лейтенант Вольтер о моей вольности?!

В кабинете никого не было. Одинокий чёрный стол занимал большую часть пространства, а слева открывался прекрасный вид на заснеженные пики гор.

– Мы пришли слишком рано? – прошептала, обычно смелая Алевтина, неуютно поёжившись рядом.

– Если ты не пришёл рано, значит, ты опоздал, – я, не задумываясь, повторила слова отца.

– Вы в нужном месте, – я вздрогнула, услышав голос позади нас, и обернулась, когда Даллан Ал'карид, ректор Академии и бывший адмирал военного флота Аррака прошёл мимо нас к столу.

Его чёрная униформа выглядела безупречно, несмотря на то, что пряди волос ниспадали на воротник. Арракианский военный этикет не требовал, чтобы воины коротко стригли волосы или гладко выбриты, о чём свидетельствовала щетина на щеках адмирала.

Он направился к своему столу, а его помощник, который больше походил на земных военных: короткая стрижка, отсутствие щетины, застыл у дверей.

– Располагайтесь, пожалуйста. Сейчас подтянуться остальные, и мы начнём.

Прежде чем мы успели выдвинуть стулья, в кабинет вошли еще несколько арракианцев и начали рассаживаться за столом. В отличие от нас, они не перешёптывались и, казалось, не испытывали благоговейного страха перед впечатляющим видом адмирала.

Я села и положила руки на прохладную поверхность стола, надеясь, что выгляжу расслабленной и открытой для диалога.

Стул рядом со мной со скрипом отодвинулся, и я чуть скосила глаза, заметив, как лейтенант Вольтер садится на него.

– Добро пожаловать в новый семестр в Академии. Давайте поприветствуем наших новых преподавателей с Земли.

Алевтина выпрямилась, а я поборола желание опустить глаза под пристальными взглядами присутствующих.

– Несмотря на внутренние изменения, Академия по-прежнему функционирует на высоком уровне. Сейчас, как никогда, мы должны твёрдо придерживаться наших традиций и стандартов. Мы должны убедиться, что наши кадеты выносливы и готовы к трудностям, с которыми им предстоит столкнуться.

Мужчины забарабанили кулаками по столу, выражая согласие, и я украдкой взглянула на Алевтину, которая не выказала ни малейшего удивления, ударив кулаком по столу.

– Соответственно, этот семестр будет проходить точно так же, как и все остальные, включая предстоящие испытания, чтобы разделить первогодок по факультетам.

Испытания? Я вспомнила, что читала что-то неопределённое о тестировании, которое использовалось для разделения кадетов на четыре факультета. После краткого ознакомительного периода в Академии, в течение которого кадеты проходили ознакомительные занятия по всем направлениям, их оценивали и распределяли по факультетам в соответствии с их способностями. Но какие испытания? Тесты?

– А как же люди? – лейтенант Вольтер резко встал и ударил себя кулаком в грудь.

А что с нами не так?! Я уже хотела возмутиться, но прикусила губу. Офицер так себя не ведёт.

– Земля прислала нам лучших, – ответила адмирал, даже не взглянув на меня и Алю. – Если они хотят получить высшее образование в качестве арракианских кадетов, они должны пройти испытания, как и наши кадеты, – адмирал кивнул помощнику и перед нами появилось голографическое изображение.

Лейтенант Вольтер уселся обратно на стул, поджав губы. Хм. Почему он так недоволен из-за того, что люди будут принимать участие в испытаниях?

Я отмахнулась от мыслей и начала внимательно изучать карту, дополненную движущимися элементами, напоминающая больше игровое поле.

– Мы изменили конфигурацию лабиринта, подгоняя под стандарты и реалии мира.

Лабиринт? Это и есть отборочное испытание для разделения кадетов по факультетам?!

По тому, как остальные присутствующие смотрели на голограмму, я поняла, что это стало новостью только для меня и судя по приоткрытому рту Али и для неё тоже.

Один из арракианцев, сидевший у самого края стола, встал и подошёл к голограмме. Его волосы и короткая борода были серебристыми, хотя он выглядел таким же крепким, как и любой другой воин в кабинете. Наверное, тот самый новый начальник службы безопасности, о котором упоминала Аля.

– Каждый лабиринт уникален, – громко произнёс он, встав лицом к нам и сцепив руки за спиной. – Все вы прошли через различные испытания, которые проверили ваши способности в стратегии, сражении, инженерном деле и полёте, – его острый взгляд на мгновение задержался на Алевтине и стал жёстче. – Почти всё из вас.

Гнев вспыхнул во мне от нескрываемого пренебрежения. Может быть, мы не прошли доисторический лабиринт, но это означало, что мы недостойны стать одними из них. Я сцепила ладони перед собой, так что костяшки пальцев побелели.

– Коммандер Джонатан разработал лабиринт в этом году, – произнёс адмирал, нарушая напряжённое молчание. – Кадетов ждёт нелёгкое прохождение, но, в конце концов, у них высочайший уровень подготовки.

Начальник службы безопасности одарил нас хищной улыбкой, которая была еще более пугающей, чем его хмурый вид.

– У вас есть семестр, чтобы подготовить кадетов. Я предлагаю вам использовать каждое мгновение.

Я попыталась сосредоточиться на деталях лабиринта, пока Джонатан продолжал обрисовывать в общих чертах основные моменты испытаний в лабиринте, но не могла избавиться от неприятного ощущения, что глава службы безопасности использовал испытания, чтобы избавить Академию и себя самого от людей.

ГЛАВА 18

Этъер

Как только коммандер Джонатан закончил объяснять, как кадетам нужно будет использовать стратегическое мышление, чтобы пройти через лабиринт, применяя свои инженерные и технические навыки, чтобы преодолеть препятствия, а также применить боевые навыки в центре, сражаясь за истребители, голографическое изображение исчезло, и адмирал объявил совещание закрытым.

Я сидел, переваривая информацию, пока тяжёлая рука не хлопнула меня по плечу.

– Ты планируешь пробыть здесь весь день?

Я посмотрел на Рейса, мысленно встряхнувшись, когда понял, что все остальные ушли, включая двух женщин-офицеров.

– Почему Джонатан создал лабиринт в этом семестре ещё более сложным, чем когда-либо? Из-за людей?

– Коммандер жесток, но справедлив, – ответил Рейс, переступив с ноги на ногу.

– И явно презирает людей.

– Он из старшего поколения. Не все из них поддерживают идею программы обмена между нашими планетами.

– Они предпочли бы, чтобы наш вид вымер, успокоенные сознанием того, что мы до конца оставались чистокровными? – вырвалось у меня слишком резко, но я не мог унять свои эмоции.

– Ты же знаешь, я так не думаю, Этъер. Не говоря уже о том, что человеческие женщины довольно привлекательны.

– А как насчёт того, чтобы работать с ними вместе? – огрызнулся я.

– Если они соответствуют тем же стандартам, что и наши воины, то почему бы и нет?! – меланхолично отозвался Рейс.

Он попросту не видел, что видел я. Люди и так были в невыгодном положении из-за того, что они не происходили из арракианских кланов и не знали, какие опасности таил в себе лабиринт. Как и я, когда впервые попал в Академию, даже не подозревал об опасностях, которые мне придётся пережить, прежде чем я смогу попасть на один из четырёх факультетов.

– Ты ничего не сможешь сделать, Этъер, – успокаивающе произнес Рейс. – Не делай глупостей, друг. Лабиринт – это древняя традиция, и если ты вмешаешься, то тебя лишат всего.

– И что, по–твоему, я собираюсь делать? Устроить диверсию в лабиринте? Подстроить всё так, чтобы люди смогли победить? – я бросил взгляд на Рейса и встал со стула. – Нам обоим повезло пройти лабиринт.

– Есть причина, по которой тебя забрали на летный факультет, а меня – на боевой. Испытания работают, друг. Они проводятся на протяжении поколений. Они по-прежнему являются лучшим способом выявить, на что способны кадеты в условиях напряжения. Лучше устранить слабых, прежде чем они смогут подвергнуть опасности команду.

Я прекрасно понимал его точку зрения. Жизнь воина-арракианца нелегка, и если кадеты не могли пройти лабиринт, они, вероятно, не смогут пройти миссию. Но это не означало, что я согласен с тактикой Джонатана.

Рейс прижал руку к боковой панели, и дверь со свистом открылась. Все остальные инструкторы уже разошлись, но один остался снаружи. Мой друг удивлённо приподнял бровь, когда заметил Дарину.

– Кажется, тебя ждут для обсуждения учебной программы, Этъер. Увидимся за ужином, – Рейс усмехнулся и пошёл прочь, оставив нас наедине.

– Что я могу для вас сделать, капитан? – я постарался придать голосу официальный тон.

– Этъер, теперь ты начинаешь вести себя, как на военной службе. Расскажи мне, что такое лабиринт?

– Все кадеты проходят через него, – невозмутимо пожал плечами я, стараясь не обращать внимания на беспокойное выражение лица Дарины. – Если ты хочешь помочь женщинам-кадетам, скажи им, что лучшее, что они могут сделать – это работать сообща. Лабиринт практически невозможно пройти в одиночку, а конец может стать смертью одной из них.

– Если они хотят свести счёты с женщинами, то я просто обязана сравнять счёт, – пробормотала Дарина и, просияв улыбкой, хлопнула меня по плечу. – Спасибо за помощь, лейтенант.

Она развернулась и уверенно

двинулась по коридору, явно намереваясь исполнить свои замыслы. Я заметил, что она сразу же направилась в женскую башню.

ГЛАВА 19

Дарина

– Алевтина, мы должны помочь нашим кадетам! – я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. – Мы должны уравнять шансы.

Глаза Алевтины вспыхнули, когда она выдохнула:

– Ты предлагаешь нам спроектировать подобие лабиринта?

– Жульничать? Нет, у меня другая идея, – я склонилась и снова понизила голос. – Кадетам сказали, что в конце семестра они пройдут испытания по итогам, которых их распределят по факультетам, но им не сказали, что испытание – это лабиринт, наполненный препятствиями. Они, наверное, ожидают оценки, как у нас на Земле.

– Итак, мы расскажем им о лабиринте, – Алевтина прикусила уголок нижней губы.

– И не только это. Предлагаю потренировать их в нерабочее время, – я вопросительно посмотрела на Алю, заметив тревогу на её лице, и приготовилась к тому, что она скажет, что из-за моей идеи нас обоих выгонят.

– Чёрт возьми, да. Рассчитывайте на меня. В Академии не запрещается инструкторам помогать кадетам в нерабочее время. Думаю, что будет справедливо дать кадетам с Земли те же знания, что имеются у арракианских кадетов и… я хочу увидеть лицо Джонатана, когда все наши девочки пройдут лабиринт. Тогда ему придётся признать, что мы не просто так прибыли сюда.

– Договорились, сейчас и начнём. Давай позовём остальных и пойдём в зал с авиасимуляторами. Благо кадетов женского пола не так много.

Аля согласно кивнула, и мы пошли по кругу, стуча в комнаты, и спустя несколько минут, девушки стояли по стойке смирно у дверей своих комнат.

– Разве нам нужны дополнительные занятия? – высказалась одна из них с розовыми волосами, кажется, Мина.

– Вам всем нужна дополнительная помощь в связи с предстоящими испытаниями, – я строго обвела их взглядом, прекращая споры.

– Это связано с тестами, по результатам которых нас распределят по факультетам? – девушка с серебристыми волосами, закатала рукава футболки и выжидательно посмотрела на меня.

– Это не совсем тесты, – произнесла Алевтина, прислонившись к чёрной стене башни.

– Тогда что же это? – сереброволосая потуже затянула волосы в высокий хвост.

– Чтобы попасть на один из факультетов, нужно пройти через лабиринт, – быстро сказала я, прежде чем кто-нибудь успел засыпать меня вопросами. Чтобы пройти через лабиринт, вам придётся разгадывать технические головоломки, преодолевать препятствия, и найти единственно правильный путь. Затем, когда выберетесь в центр лабиринта, вам нужно будет взлететь на корабле.

– Вы шутите? – девушка с короткими чёрными волосами скрестила руки на груди и посмотрела на меня с подозрением.

– Кадет, вы думаете, что два старших офицера будут шутить таким? – грозно произнесла Алевтина, покачав головой. – Мы только что узнали о лабиринте, и мы собираемся помочь вам подготовиться к прохождению.

– Мы не знаем, что будет внутри лабиринта. Никто не знает, кроме того, кто его спроектировал, – добавила я. – Итак, вам предстоит освоить инженерное дело, боевую подготовку, стратегию и полёты.

– Разве наши вводные занятия не дают нам общего представления обо всём этом? – снова спросила розоволосая, с вызовом посматривая на нас.

– Так и есть, но подготовиться за один семестр одним только официальными занятиями будет недостаточно, в отличие от арракианских кадетов, которые давно готовы, так как их родители обучались в Академии и рассказали им о лабиринте.

– Я уже наслушалась достаточно о наследии арракианских кадетов, чтобы хватило на всю жизнь, – пробормотала сереброволосая Виталия.

– Виталия не фанат хвастовства арракианцев, – со смехом сказала Мина.

– Если вы хотите получить шанс поставить этих самоуверенных засранцев на место и показать им, что мы ничуть не хуже их, тогда давайте приступим к работе, – произнесла Алевтина, окину каждую из девушек пристальным взглядом.

– Либо так, либо собирайте чемоданы, – добавил я, заметив, что не все согласны на дополнительные занятия. – Кто не пройдёт лабиринт и останется в живых, тот идёт на отчисление.

По группе девушек пробежал ропот, пока они переваривали полученную информацию.

– Они притащили нас сюда только для того, чтобы отправить домой? – спросила Мина, хмурясь ещё больше.

– Не все арракианцы рады, что мы здесь, – произнесла Алевтина.

– Тогда нам, остаётся только одно, – Виталия переплела пальцы и вытянула руки так, что хрустнули костяшки пальцев. – Мы должны надрать их задницы в лабиринте!

Девушки обменялись взглядами и кивнули.

– Тогда мы с Дариной приветствуем вас на первом неофициальном занятии. Сегодня мы начнём с авиатренажеров, так как учебный зал размещается дальше остальных.

ГЛАВА 20

Этъер

Я вышел из комнаты для симуляции сражений, бросив последний взгляд на джунгли и прижимая руку к порезу на боку, из которого сочилась кровь. Сегодня моё внимание постоянно отвлекалось воспоминаниями о Дарине, и я потерял концентрацию, позволив одной из голограмм поранить себя.

Коридоры были пусты, когда я вышел из крыла боевого факультета, направляясь в своё крыло. Мой взгляд упал на крылья, вырезанные в каменной арке, ведущие к учебным и аудиториям.

Я остановился и напряг слух, уверенный, что мне почудились голоса, эхом доносящиеся из глубины тёмных коридоров. Уже довольно поздно, что кадеты здесь делают?

Мне следовало бы проигнорировать голоса и отправиться к медику Академии, но я не мог уйти, не зная, что замыслили кадеты. Для кадетов не было ничего необычного в том, чтобы тайком уходить из комнат в не учебное время, особенно если они пытались выполнить неофициальные требования. Надеюсь, они снова не решили прыгать с лестницы?!

Я стиснул зубы от боли и крепко прижал руку к боку, направляясь на голоса. В коридорах было прохладно, в отличие от тренировочное проекции джунглей, воссоздавшей даже температура.

– Когда найду этих кадетов… – пробормотал я, стуча зубами. – Сам брошу их в подземелье.

Свернул в коридор, и голоса стали громче. Из-под двери тренировочного зала с лётными тренажёрами пробивался свет. Как кадеты могли попасть туда?

Дверь закодирована таким образом, что доступ имели только инструкторы, именно для того, чтобы кадеты не могли совершать виртуальные прогулки в не учебное время.

Медленно двинулся к двери, больше из-за боли, которая теперь мешала мне идти, чем из-за чрезмерной осторожности. Дойдя до двери, я приложил ухо и прислушался. К сожалению, дверь была слишком толстой, чтобы я мог расслышать слова, только искажённые звуки.

Я выпрямился во весь рост, только когда уже собирался прижать руку к боковой панели, осознал, что на мне нет рубашки. Ладно, не имеет значения, что на мне надето, или что весь в поту и крови, и дрожу так сильно, что у меня стучали зубы – я всё еще инструктор, а они – кадеты.

Придав своему лицу самое суровое выражение, нажал на панель, и когда дверь открылась, шагнул внутрь, готовясь разразиться тирадой. Но застыл как вкопанный, когда увидел, что здесь присутствовали все женщины с Земли, и не только кадеты.

Дарина, стоявшая рядом с одним из авиасимуляторов, резко развернулась и посмотрела на меня, а затем спустился ниже.

– Лейтенант Вольтер, вы ранены?

Я даже не заметил, как женщина оказалась передо мной и подхватив за талию, выводила меня из комнаты.

– Ты расскажешь мне о том, что вы здесь делаете, а я расскажу, как получил ранение, договорились?

– Хорошо, но сначала ты покажешь мне путь до своей каюты, а потом мы вызовем медика, – покладисто произнесла Дарина, положив мою руку себе на плечо.

– Что, если кто-нибудь увидит, как ты заходишь в мою комнату?

– Мы же уже установили тот факт, что я не против нарушить правила, пилот, – она крепче сжала мою талию. – А теперь, пока ты не истёк кровью, скажи, куда идти?

ГЛАВА 21

Дарина

Идея сопровождать арракианца была ужасной, но уже поздно сдавать обратно. Я поудобнее сжала талию Этъера, стараясь не слишком сильно обращать внимание на его наготу и твердые как камень, мышцы.

“Сосредоточьтесь, капитан”, – строго приказала себе, пока мы шли по коридорам Академии под свет настенных светильников. “Ему просто нужна помощь”.

Я поборола желание взглянуть на облегающие, эластичные, тёмно-серые брюки, которые он явно надевал во время тренировок, хотя понятия не имела, какие именно тренировки приводили к кровавым порезам.

– Так как ты получил ранение? – спросила я, когда мы ввалились в его комнату. – У тебя есть аптечка?

– Несчастный случай с голокамерой, – процедил арракианец сквозь зубы, садясь на кровать и прикрывая глаза.

Кажется, порез болезненный.

– Голокамера? – я прекрасно знала, что арракианцы владеют голографической технологией, которая намного превосходит нашу. Их голограммы не только излучают свет, но и могут принимать физическую форму. – Разве вы не используете свои новенькие системы голограмм на космических станциях, чтобы очаровывать невест?

– Голограммы – полезный инструмент, так почему бы не использовать его для обучения? Ты наверняка слышала о тропических лесах, созданных с помощью голограмм, только на станциях они используются для релаксации, а в Академии – для тренировок. Аптечка в первом ящике.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – слишком резко спросила, открывая ящик тумбочки и доставая аптечку.

– Голокамеры находятся на боевом факультете, чтобы кадеты могли тренироваться на реалистичных симуляторах. Я бы показал их тебе во время нашего тура, если бы ты не вызвала меня на спарринг, а потом не убежала.

– Я не… – только начала огрызаться, но взглянув на Этъера, который приоткрыл глаза и вовсю наблюдал за мной, заметила лёгкую улыбку на его губах, словно он дразнил меня.

– Хочешь повторить, пилот?

– В моём нынешнем состоянии ты, безусловно, окажешься сверху. Не то чтобы я жаловался, – он выдавил из себя слабый смешок. – Но, вообще, голограммы оснащены протоколами безопасности, которые, как предполагалось, не позволять атакующим убивать.

– Похоже, предохранитель не включён в этот раз, – пробормотала себе под нос, осматривая рану. – Надо сначала смыть кровь и нанести антисептический крем, а затем перевязать.

Я поспешила в ванную и подхватила чистое полотенце, намочив его под струями тёплой воды. А затем вернулась и аккуратно протёрла повреждённую кожу, прижимая к ране, чтобы остановить кровь.

И только, когда Этъер тяжело вздохнул от боли, убрала полотенце и начала медленно наносить антисептический крем на рану. Надо отдать должное, мужчина ни разу не вздрогнул, хотя щипало, наверное, сильно.

Наконец-то пришла очередь бинтов, которые я начала обматывать их вокруг его туловища. Всё время чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Ты училась не только на пилота, но и на медика?

– У меня есть подруга на Земле, она врач. Она помогла мне овладеть техникой первой помощи, но это все на что я способна. Тебе лучше вызвать настоящего медика.

– Дарина… – рука мужчины накрыла мою, удерживающую край бинта. – Не беспокойся, я не расскажу никому, что вы занимаетесь в не учебное время. – Твоё решение связано с испытаниями в лабиринте?

Я хотела всё отрицать, но выражение глаз Этъера подсказало мне, что он всё понял.

– Да. У наших кадетов должен быть шанс.

– Понимаю больше, чем ты думаешь. Люди находятся в невыгодном положении. Я знаю, каково это, и не хочу им такого же, – арракианец поморщился. – Обещаю молчать, но взамен мне кое-что нужно от тебя.