Текст книги "Инструктор по обмену (СИ)"

Автор книги: Каталина Канн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 12

Этъер

Сначала я не собирался становится невидимым наблюдателем первого занятия, проводимого Дариной, но, поскольку утром у меня ничего не планировалась, а искушение и любопытство были слишком велики, прокрался на самый задний ряд, когда в аудитории приглушили свет. И не пожалел.

Я был впечатлён её знаниями о арракианских технологиях и кораблях, а также способностью вести себя с самоуверенными кадетами.

Как только снова зажегся свет, и кадеты потоком, хлынули из аудитории, я отступил в сторону, чтобы дать им пройти. Они косились на меня со страхом, но молчали.

Я ждал возможности поговорить с Дариной, но кадет Ровит, снова бросил ей вызов и, кажется, даже начал флиртовать неподобающим образом. Его намекающий тон вызвал во мне гнев не только на то, что один из наших кадетов проявил такое неуважение к инструктору, но и из-за влечения к женщине. Мысль о том, что красивый, молодой арракианец, который излучал привилегии и статус, прикоснётся к Дарине хотя бы одним пальцем, заставила руки задрожать от желания вызвать его на спарринг.

– Кадет Ровит. Можно вас на пару слов? – грозно позвал я, спускаясь по ступеням.

Дарина вскинула голову, в её глазах мелькнул гнев. На меня? А вот кадет даже не потрудился взглянуть на меня, лишь дёрнул плечом в знак того и что–то сказав Дарине, направился на выход из аудитории.

Выскочив за дверь, я буквально дрожал от ярости и сжал руки в кулаки, чтобы не сорваться на крик.

– Не хотите ли объясниться, кадет Ровит?

– Я спрашивал инструктора, когда мы будем летать на настоящих истребителях.

– Я слышал, что вы сказали ей. Если вы не заметили, капитан Старова – ваш старший офицер и инструктор. Вы должны относиться к ней с таким же уважением, с каким относился бы к любому арракианскому преподавателю. Вы поняли меня?

– Да, лейтенант, – кадет расправил плечи, и его взгляд стал жёстким.

– Свободен, кадет! – приказал я, наблюдая, как тот развернулся и чеканными шагами направился прочь от меня, туда, где его ждала группа первогодок.

Он что–то мрачно пробормотал им, и все они искоса посмотрели на меня, прежде чем уйти.

Конечно, я ожидал, что первогодки будут чинить неприятности, представить себе не мог, что они будут настолько смелыми, чтобы делать наводящие на размышления комментарии инструктору. И я не ожидал, что у меня возникнет желание избить любого, кто хотя бы взглянет на мою новую коллегу.

Как будто мысль о ней уже вызывала эту женщину, Дарина вышла из аудитории и замерла напротив меня, прищурив глаза.

– Я… – начал было говорить, но женщина даже не стала слушать, крепко ухватив меня за рукав лётной куртки, и потянула за собой, как нашкодившего эрра. Куда она меня ведёт? Она недовольна? Но чем?

Она завела меня в зал для спаррингов и наконец–то отпустила рукав куртки, встав напротив меня и скрестив руки на груди. Хм, я думал, что когда благодарят, то хотя бы улыбаются или что-то не так?

– Я переговорил с кадетом, можете не волноваться, такого больше не повторится, – начал я, прежде чем она успела подумать, что обязана поблагодарить меня.

– Поговорил?! – её глаза вспыхнули. – Ты думаешь, что оказал мне услугу? Почему ты решил, что мне нужен кто–то для защиты?

– Он нарушил кодекс кадета и обязан понести устное дисциплинарное наказание, – решительно произнёс я. Хм. Очевидно, серьёзно недооценил происходящее.

– Ни фига себе! Думаешь, я сама не заметила? Ты не единственный, у кого есть уши, лейтенант.

– Так почему же ты злишься? – кажется, я совсем запутался в эмоциях землян.

– Ты что не понимаешь? Потому что я не хочу, чтобы ты сражался за меня в моих битвах и выставлял меня слабачкой перед кадетами!

Я приоткрыл рот, чтобы сказать, что Дарина совсем не выглядит слабой.

– Скажи мне одну вещь, Этъер, – продолжила Дарина, чуть склонив голову, так что её чёлка закрыла половину лица и прежде чем я успел ответить. – Ты бы вмешался, если бы я была арракианским инструктором?

Я сжал губы, понимая, что она права. Я бы и слова не сказал, если бы Рейс находился в таком положении, предположив, что он сам справится.

– Нет, – честно ответил, решив, что, правда, лучше, чем утешения. – Я вмешался только потому, что ты второй день в Академии и не знаешь, какими могут быть арракианские кадеты – пока.

– Ценю твои порывы помочь, – она глубоко вздохнула и продолжила: – Но если я не научусь справляться с ними самостоятельно, они никогда не будут уважать меня. Поверь мне, я знаю, чем это может закончиться.

От боли в её голосе я желал притянуть к себе и утешить, но сдержал порыв. Скорее всего, объятия – последнее, чего Дарина хотела от меня.

– Я понимаю, Дарина и прошу прощения за то, что подорвал твоё доверие. Это не входило в мои намерения.

– Отлично, Этъер, рада, что мы все решили между нами, – она встретилась со мной взглядом и подмигнула. – И не думай, что, прижав меня к мату раз, ты выиграешь снова.

– Ты можешь попробовать, Дарина, – прошептал я в прямую спину удаляющейся женщины.

Она явно не намеревалась тратить время на разговоры. Для такой миниатюрной женщины она была удивительно выносливой и сильной духом. Но, даже за такой женщиной, нужен глаз да глаз. Нет, я не отказался от мысли защищать её, просто теперь постараюсь делать это незаметно, чтобы не задеть её гордость.

ГЛАВА 13

Дарина

Я оперлась рукой о панель сбоку от новой двери, поставленной с лестницы, и опустила голову, не двигалась, когда дверь открылась.

– Всё так плохо? – раздался голос Алевтины, которая прислонился к обсидиановой стене и с интересом рассматривала меня.

– Даже не спрашивай, – прохрипела я, проходя в нашу башенку.

– Первые дни всегда паршивые. Не имеет значения, в каком конце аудитории ты находишься.

После моего первого занятия и разговора с Вольтером день пошёл лучше, по крайней мере, другие кадеты не пытались заигрывать со мной, и никто не пытался стать рыцарем на белом коне. Но я сожалела о своей чрезмерной реакции на действия лейтенанта. Как бы я ни была разгневана, мне не следовало тащить его по коридору.

– Но ведь скоро станет лучше, правда? – спросила я, помассировав себя за шею и пытаясь хоть немного снять напряжение.

– Возможно, но я знаю кое-что, что гарантированно поможет нам почувствовать себя лучше! – она метнулась в свою комнату и вернулась с бутылкой, наполненной синей жидкостью. – Я думаю, что мы обе, пережившие первый день обучения кадетов в арракианской Академии, заслуживаем того, чтобы расслабиться. Я купил этот эликсир у одного из барменов на космической станции, где мы останавливались перед прибытием на Аррак. Он обещал расслабление, и ни грамма алкоголя, представляешь. Пойдём ко мне, Дара.

Я последовала за Алевтиной в её каюту и прикрыла за собой дверь. В отличие от меня, она уже добавила собственные декоративные штрихи к основному чёрному оформлению комнаты: покрывало из лавандовой ангоры в изножье кровати, ярко-розовая статуэтка слоника на письменном столе и ряд полок с романами. Не уверена, что меня удивило больше: то, что Алевтина любила женственные цвета, или то, что читала любовные романы.

Тем временем та деловито доставала парочку чашечек с розовыми сердечками и теперь разливала голубую жидкость.

– За первых двух женщин, которые вступили в ряды большой и злой инопланетной Академии! – сказала она тост, поднимая чашечку в воздух.

– И за то, чтобы мы остались живы, – добавила я, прежде чем чокнуться с ней.

– Арракианцам повезёт, если они переживут нас! Оптимистический настрой уже полдела, Дарина. Выше нос!

– Может быть, – пробормотала я, делая глоток синей жидкости, которая на вид выглядела так, словно ее можно использовать для мытья полов, но на вкус, как леденец. Я скривилась от кислого привкуса, последовавшего за сладостью.

– Так что произошло сегодня? – спросила Алевтина.

– Помнишь вчерашнего кадета, завалившегося в нашу башню?

– Только не говори мне, что он первокурсник?

– Бинго! Он уселся в первом ряду на первом занятии и флиртовал со мной при всех! Представляешь, какая наглость?

– Что? Надеюсь, ты поставила на место этого желторотика, – возмутилась Аля, с грохотом ставя чашку на столик.

– Меня лишили этой возможности, – зачарованно вздохнула я. – Лейтенант Вольтер вмешался раньше, чем я успела что-нибудь предпринять.

– Этот тот высокий, темноволосый, мускулистый… который приструнил кадета вчера?

– Ты только что описала каждого арракианца в Академии, – засмеялась я. – Но, да, тот самый.

– Вчера он еще опоздал на ужин… – она пристально посмотрела на меня и вздохнула. – Слишком молод, но привлекателен и явно с характером.

– Как он может быть слишком молод для тебя, Аля? Мы, наверное, ровесники.

Она посмотрела мне в глаза поверх чашечки и сделала глоток:

– Я предпочитаю, чтобы мои мужчины были более выдержанными. Личные предпочтения, вот и всё. А вот тебе, подруга в самый раз!

– Мои желания не имеют значения, мы инструктора и не думаю, что отношения между нами возможны в силу дисциплинарного кодекса.

– Ну ты загнула! – Алевтина склонилась ко мне и прошептала: – Кто тебе это сказал? Я не нашла никакой информации о связях между кадетами, преподавателями.

– Наверное, потому, что раньше такой проблемы не было, так как все мужчины и ни одной женщины, – ответила ей, раздражённо выдохнув. Последнее, что мне нужно, чтобы Алевтина уговаривала меня поддаться своим желаниям. – Женщины в мире мужчин должны быть жёстче и дисциплинированнее, просто чтобы не отстать. Кроме того, Вольтер хочет быть моим спасителем, а я не нуждаюсь в спасении.

– Ты точно не нуждаешься, – Аля наполнила наши чашечки и продолжила, как ни в чём не бывало: – Я читала твоё досье.

– Ты что?! – я чуть не поперхнулась голубой жидкостью от услышанного.

– Я должна была узнать, какие ещё будут на Арраке вместе со мной, – спокойно ответила Аля, откинувшись на спинку стула. – Ты была лучшим курсантом в училище и стала одним из лучших пилотов на Земле. Героизм у тебя в крови.

Страх заморозил тепло, которое бурлило во мне. Разговоры о семье никогда не заканчивались хорошо. После того как мама умерла, отец растил нас как своих маленьких солдатиков, прививая дисциплину и твёрдость характера. В досье есть долгая история военной службы, в то время как я не испытывала ничего, кроме стыда, вместо того, чтобы гордиться. Не то что, моя сестра Саша…

– Ладно, хватит разговоров о семье, это совершенно не моё дело, – Аля, как чувствовала меня, или просто у неё хорошо развита наблюдательность, так как всё время разговора она не спускала с меня глаз. – Лучше скажи, ты успела познакомиться с начальником службы безопасности Академии?

– Не успела, а вот ты, кажется, да, – усмехнулась я, радуюсь смене темы разговора. – В твоём вкусе?

– Был бы, если бы не был полным придурком с напыщенным самомнением и пренебрежением к людям! – воскликнула Аля, но на её щёчках появился румянец.

– Ну, это можно исправить, – протянула я, отпивая из чашечки. – Ты можешь научить его.

– Я пока подумаю, будет ли он этого достоин или нет, – смеясь ответила Алевтина. – А теперь за нас, подруга!

ГЛАВА 14

Этъер

Тук-тук-тук.

Я застонал, лёжа в постели и стараясь не обращать внимания на стук в дверь. Что ещё?

День прошёл через одно место, то Дарина, то куча вопросов от зелёных кадетов, которые казалось, караулили меня даже возле двери комнаты. Наверное, это новая военная стратегия, заключающаяся в том, чтобы посылать первогодков внедряться во вражеские войска и уничтожать их изнутри.

Тук-тук-тук.

Я тяжело вздохнул. Наверное, веду себя слишком сурово. Когда–то и я был таким же неопытным, но не таким заносчивым, как кадет Ронис. Тёмная часть меня наслаждалась тем, что арракианец из низшего клана, вроде меня, мог поставить на место элитного кадета, отец которого занимает высокий пост в вооружённых силах Аррака. Такие арракианцы, как он, превращали моё пребывание в Академии в ад.

Тук-тук-тук.

Откинув одеяло, я подошёл к двери и приложил руку к сканеру, дожидаясь, когда панель отъедет в сторону, и, чтобы она открылась.

– Если нет срочности, пожара, землетрясения… Все вопросы в учебное время!

– О, друг, кажется, тебя достали за сегодня, – Рейс, смеясь, прошёл мимо меня и уселся на стул.

– Не представляешь как! – выдохнул я, стукнув по сканеру, желая, чтобы проклятая дверь побыстрее закрылась.

– Собирайся, Этъер. Нас попросили присоединиться к адмиралу Даллану в его личной гостиной.

– Я никогда не слышал, чтобы бывший ректор академии приглашал инструкторов в свои личные покои. Зачем мы ему?

– Мы не узнаем наверняка, прячась в твоей комнате, – Рейс развёл руками.

Я хотел возразить, что не прятался, а спал, но промолчал, начав собираться, то и дело борясь с очередным зевком.

Через пять минут мы шагали по пустынному коридору, вдоль которого располагались помещения для персонала, включая комнату Рейса, всего через три двери от моей.

Рейс поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и я, не отставая от него, пока мы не оказались на этаже, где

располагался кабинет ректора Академии.

Мы прошли мимо кабинета, углубляясь дальше по коридору, пока не заметили массивную дверь в самом конце. Должно быть, личные апартаменты.

Рейс постучал костяшками пальцев по двери. Дверь открылась, показывая Тивека, смотрящего на нас с непроницаемым выражением лица.

– Проходите, – личный помощник адмирала больше ничего не сказал, развернулся и прошёл вглубь прихожей, оставив дверь приоткрытой.

Мы последовали за помощником адмирала, проходя в огромную гостиную. Толстый ковёр покрывал обсидиановый пол, а в камине, встроенном в стену напротив входа, потрескивал огонь. Над танцующим пламенем камина висела пара боевых клинков, отражая пламя от полированной стали.

На ковре напротив друг друга стояли два дымчато-серых дивана, а между ними – низкий столик. За одним диваном от пола до потолка тянулась стена с книжными полками, заполненными тяжёлыми томами.

– Проходите же, – адмирал стоял у камина, а рядом с ним расположился седовласый незнакомый арракианец. – Я рад, что вы смогли к нам присоединиться.

Седовласый арракианец провёл рукой по короткой бороде, такой же серебристой, как и его волосы, пристально просканировав нас стального цвета глазами.

– Лейтенант Вольтер и капитан Рейс, позвольте представить вам нового начальника службы безопасности, коммандера Джонатана Форса.

– Джонатан из отряда “Инферно”?! – Рейс первым ударил себя кулаком в грудь, приветствуя старшего по званию.

– Это было давно, капитан.

– О ваших битвах ходят легенды, коммандер.

Имя арракианца крутилось у меня в голове. Я точно слышал о нём раньше. Говорил ли мне о нём Рейс? Да… Рейс боготворил его. Бывший командующий силами “Инферно” стал легендой.

ГЛАВА 15

Этъер

В коридорах стояла тишина, когда я, наконец, выбрался из гостиной адмирала. Рейс остался, чтобы обсудить миссии “Инферно”.

Низкий горловой смех, донёсшийся сверху, заставил меня запрокинуть голову, чтобы заглянуть в проём широкой винтовой лестницы. Группа скрытых в тени кадетов возле перил, подталкивая друг друга к спуску. Не слишком ли рано кадеты пытаются выполнить неписаные требования?

– У вас есть время до выпуска из Академии! Не стоит уже сейчас искать дно, – мой строгий тон заглушил смех и настойчивый шёпот.

Я не стал подниматься, чтобы убедиться, что кадеты разошлись, а наоборот, начал спускаться по лестнице, проведя ладонью по прохладному камню перил, и остановился только тогда, когда добрался до последней ступеньки и чуть не столкнулся с фигурой, которая буквально врезалась в меня.

– Ой, смотри, где стоишь… – Дарина подняла голову и посмотрела на меня. В глазах промелькнуло узнавание и выражение лица смягчилось. – А, это ты.

– А ты ищешь кого вызвать на спарринг? Не спится без надирания задниц в такой поздний час? – не смог съязвить я, немного задетый небрежным тоном по отношению к себе.

– На сегодня мне достаточно борьбы, – пробормотала она, прежде чем хмуро посмотреть на меня. – Ладно, я заблудилась. Я пыталась найти кухню, потому что забыла поужинать из-за… неважно, и теперь умираю с голоду.

– Кухня ниже.

– Мне следовало изучить планировку, как Алевтина, вместо того, чтобы пытаться узнать про все ваши дурацкие правила.

– О каких дурацких правилах ты говоришь?

– Правила твоей Академии. Ты же знаешь, про крылья, ну типа они летят, как единое целое.

С моих губ сорвался лёгкий смешок, и я взял Дарину за локоть и повёл в сторону кухни.

– Это не совсем правило, но как ты о нём узнала?

Её глаза расширились, и женщина прижалась ко мне, хотя в коридоре, по которому мы шли, не было никого, кроме нас. Мой пульс участился, когда я вдохнул цветочный аромат волос.

– Они что, должны быть секретными? Они же в учебниках на полях написаны!

– А, так вот, как ты узнала. Правила не секретные, но за пределами стен Академии о них не говорят. И сколько ноувианского эликсира ты выпила?

Она остановилась и запрокинула голову, встречаясь со мной взглядом.

– Немного. Пару чашечек…вот таких, – она махнула рукой перед моим лицом. – И Аля сказала, что напиток расслабляет, что так и есть. И вообще, что ты хочешь сказать?! Я не пьяна, а расслаблена.

– Конечно, Дарина, как скажешь, – я потянул женщину по тускло освещённому коридору, в то время как пикантные запахи становились все сильнее.

– Я чувствую запах хлеба… м-м-м.

Заметив луч света, льющийся из проёма в двери, я остановил Дарину прошептав:

– Подожди здесь.

Дарина казалась удивлённой, но не стала возражать, наблюдая за тем, как я приоткрыл дверь и скользнул внутрь кухни, прижавшись к стене, чтобы повара не заметили меня. Ага. Вот и моя цель – поднос с булочками. Подхватив его, выскользнул в коридор, встречаясь с удивлёнными глазами Дарины, которая переводила взгляд с золотистых булочек на меня, прежде чем схватить одну и откусить большой кусок.

– Спасибо, лейтенант. Вы спасли мне жизнь.

 – Этъер, – прошептал я. – Называй меня по имени, когда мы одни.

– Ты планируешь наши частые встречи наедине, Этъер? – поинтересовалась она, приподняв красивую бровь.

– Нет, – сказал я так быстро, что губы Дарины изогнулись в дразнящей улыбке. У меня пересохло во рту, когда позволил себе представить, каковы на вкус её губы.

– Очень жаль, – Дарина дёрнула плечом и отлепилась от стены, приблизилась ко мне, проведя пальцем по центру форменной куртки.

Поднос закачался у меня в руках, и я чуть не уронил его, но вовремя поймал и осторожно поставил на каменный пол. А Дарина уже медленно направилась прочь по коридору, так что её бёдра покачивались в такт движению. Кажется, семестр обещает стать настоящей пыткой для меня.

ГЛАВА 16

Дарина

Небо над головой было серым и хмурым, а ветер холодным и беспощадным. Кадеты цепочкой тянулись за мной, сгибаясь под силой ветра.

– Что мы здесь делаем, капитан? – кадет Ровит был единственным, у кого хватило смелости прокричать вопрос сквозь завывание ветра.

– Вы спрашивали, когда вы будете летать, кадет, – я указала на чёрные истребители предпоследней модели, оказавшиеся перед нами. – Ответ – сейчас.

– Мы полетим сейчас? – самоуверенный кадет уставился на меня с лёгким недоумением. – А как же погодные условия?

– Это вы полетите, кадет Ровит. А погодные условия идеальные для обучения пилотированию и навигации. Вам же всего даётся семестр, чтобы обучиться азам. Так что приступаем!

Кадет Ровит обвёл взглядом остальных первогодков, которые смотрели на меня, словно я сошла с ума.

– Я собираюсь показать вам, на что способен один из этих бойцов. Если вы думаете, что способны на большее, я хочу, чтобы вы доказали мне это, – я ткнула пальцем в хмурое небо. – Там, наверху.

Я подняла ногу и зацепилась носком ботинка за практически невидимую выемку над крылом, подтянулась, перебралась через крыло и запрыгнула в кабину. Моё сердце бешено колотилось, отчасти от предвкушения полёта, а отчасти потому, что до этого летала на истребителя всего один раз.

– Это как езда на велосипеде, – прошептала себе под нос, опуская стекло кабины, пристёгиваясь и просматривая панель управления. – И все велосипеды в принципе одинаковы.

Несмотря на технологические достижения арракианцев, их космические корабли практически не сильно отличались от наших. По мере того, как я включала двигатели, кадеты отступали от истребителя, с напряжёнными лицами наблюдая за мной.

Затем я заметил лейтенант Вольтера, который вылез из другого истребителя, и теперь прикрыв глаза рукой, пытаясь разглядеть, что происходит.

Я не стала дожидаться, когда он обнаружит, что совершаю несанкционированный полёт, ухватилась за рычаг и потянула на себя, чувствуя, как “Небус” понёсся по короткой взлётно-посадочной полосе и взмыл в воздух.

После неуверенности первых нескольких дней в чужом мире, оказавшись в кабине пилота, я снова почувствовала себя собой.

Я резко накренила истребитель, подныривая под облачный покров, чтобы кадеты на земле могли увидеть, как резко останавливаю и переворачиваю истребитель на нос, зависая на мгновение полностью вертикально.

Всё происходило так естественно, что моё дыхание синхронизировалось с движениями, как будто я была единым целым с истребителем.

Только когда я посадила “Небус” перед Академией, забеспокоилась, заметив гневный взгляд лейтенанта Вольтера, который стоял во главе группки кадетов, скрестив руки на груди.

Он же не доложит адмиралу?

У меня не было официального разрешения на полёты, особенно с кадетами. И всё же, видя выражение восхищения и уважения на их лицах, стоило того. Надеюсь, теперь не только кадеты не будут сомневаться во мне, как в инструкторе, но и лейтенант Вольтер поймёт, что я могу сама позаботиться о себе.

Ладно, перед смертью не надышишься. Я решительно пошла к группе кадетов, игнорирую гневный взгляд лейтенанта Вольтера.

– Свободны, кадеты! – прокричала я, заглушая шум ветра. – К завтра подготовить полную техническую характеристику “Небуса” и доклад об особенностях пилотирования в условия сильного ветра.

Кадеты развернулись и побрели в сторону Академии, то и дело оборачиваясь. Только арракианец не сдвинулся с места, сверля меня взглядом голубых глаз. Красивый, когда злой. Неужели он никогда не нарушал правила?

– Какие-то проблемы, лейтенант Вольтер?

– Вы вылетели без разрешения, капитан, – отчеканил он.

– Вы видели, как я демонстрировала технику пилотирования на своём занятии, Этъер.

– Вы так это называете? – его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

– Ладно, может быть, я показывала кадетам, что у меня есть навыки, чтобы сгладить неудобную ситуацию с кадетом Ровит. И напомню, что если бы вы не унизили меня своей защитой, то мне не пришлось бы прибегать к таким радикальным методам, – резко ответила я. – Хотя мне понравилось, скорость невероятная!

Арракианец резко сократил расстояние между нами, так что я могла почувствовать его тёплое дыхание на своей щеке.

– Ты хочешь сказать, что из-за меня совершила несанкционированный полёт и выполняла опасные манёвры на глазах у группы впечатлительных первокурсников?

– Я знаю, как летать, – мне пришлось запрокинуть голову, чтобы выдержать его взгляд. Теперь я начинала злиться.

– Ты не знаешь, что могло бы случиться…

– Так ты просто переживаешь за меня?! Я думала, что ясно дала понять, что мне не нужен защитник, – возможно, арракианец прав, но никогда этого не признаю. – Что мне действительно нужно, так это чтобы именно ты перестал указывать мне, что я должна делать!

– Я? А что во мне так?

– В тебе? Много зазнайства!

Этъер тяжело задышал, явно беря себя в руки. Он по-прежнему возвышаясь надо мной и не спускал пронзительного взгляда.

– Если не поймёшь, насколько опасны арракианцы и Академия, ты можешь не пережить семестра, – его взгляд переместился на мои губы, и он резко втянул в себя воздух. – Несмотря на то, как сильно ты сопротивляешься, я не позволю тебе пострадать.

У меня не было возможности огрызнуться в ответ, что мне не нужно, чтобы кто-то присматривал за мной, но мужчина на скорости истребителя пошёл прочь, оставив меня стоять в центре непогоды, под завывание ветра.

Почему при каждой встрече с этим арракианцем я разрывалась между желанием швырнуть его на маты или поцеловать?