Текст книги "Кризис в Урлии (ЛП)"

Автор книги: Карл Шредер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Он доверился дяде Сайрусу, а Сайрус доверился Санобару. Все это было так глупо, но приходится кому-то доверяться, иначе останешься без ориентира в жизненных решениях.

Он протопал по ступеням к задней части здания, где находилась мечеть. Мечеть расположилась в отдельной пристройке, отделенной от главного здания, где хранилась еда, – чтобы оставаться халяльной, Сайрус говорил Намвару, что ополченцы построили ее с намерением создать медресе, которое отвечало бы их взглядам, и под этим предлогом поставили своего муллу. Именно к этому человеку Намвар и спешил сейчас.

Мулла, Дилавар Кермани, только что закончил заупокойную службу по одной из жертв чумы. Он устало поднял руку, давая понять, что увидел Намвара, когда молодой человек пересек застланное коврами открытое пространство.

Взаимные приветствия вышли довольно смазанными, потому что Намвар почти сразу же воскликнул: «Я не могу здесь оставаться с этими людьми!». Кермани озадаченно слушал, пока Намвар выплескивал на него рассказ о том, что происходит наверху. Тот описал иностранных бандитов, которых привел с собой Санобар, и мулла мрачно покачал головой:

– Я об этом услышал всего пару дней назад. Намвар, мне уже жаль, что я принял этот пост; я чувствую себя проповедующим в глухие уши.

– Что вы слышали?

Кермани отошел с ним из центра комнаты ближе к стене.

– Приехавшие хвастаются, что используют новейшие технологии для идеальных преступлений. Вчера водитель Санобара говорил мне, что они перевернули с ног на голову протокол «Меньшого брата»; они используют общественные камеры и программное обеспечение для распознавания лиц, чтобы определить, когда состоятельные люди покидают свои дома, а тогда они могут выслать мебельный автопоезд, чтобы подчистую вывезти весь дом, прежде чем те вернутся! Автопоезд! – Он снова покачал головой. – Они отслеживают передвижения людей и для всякого другого – чтобы докопаться до истинных симпатий людей, а то и выискать секретные романчики, которые они смогут использовать для шантажа. Если они укрепят свою власть над городом, то смогут наблюдать за его жителями день и ночь и обернуть эту информацию против них.

– Они собираются подчинить городской совет, – сказал Намвар. – Мы не можем оставаться частью этого.

Скрестив руки, Кермани бросил горестный взгляд на стену, отделявшую их от продуктового супермагазина.

– К несчастью, даже глухие нуждаются в Слове, произнесенном рядом с ними. Я не могу уйти. Не должен уходить и ты; здесь, наверное, единственное место, где мы еще можем что-то изменить.

Намвар удрученно пнул ногой ковер.

– Но как?

– У меня есть одна мысль. – Кермани поднял глаза к потолку со стальными балками. – Вы уже неделю держите в плену одного из канадцев. Я слышал, он проповедник неверных.

– Он работает на канадскую армию.

– Но не только на нее. – Кермани улыбнулся. – Он один из Неназванных Защитников Аэфории, это мне точно известно. Как и я.

У Намвара вырвался пораженный смешок. Он знал Кермани не так давно, но ни за что бы не подумал, что этот немолодой человек – гражданин сетевой страны. «Я тоже отношусь к Аэфории!», подумать только! В Аэфории имя Кермани и его религиозная принадлежность так и остались бы анонимны – как священнослужителя и одного из Неназванных; Намвар мог сталкиваться с ним в онлайн-беседах или по совместной работе десятки раз, не узнав их.

– Но… – Намвар снова опустил взгляд. – Мы не можем добраться до него. Они поставили охрану на лестнице и отключили остановку лифта на его этаже. Работают только грузовые лифты, но их использовать слишком опасно.

Кермани покачал головой.

– Нам не обязательно добираться до него физически. Все, что нам нужно сделать, это подобраться достаточно близко, чтобы получить сигнал.

– Но в этом плане его этаж изолирован тоже. Санобар прикрепил глушилки к потолку на этаж ниже; они перекрывают башню по всей площади.

Кермани кивнул, но теперь улыбнувшись от души.

– О да, но у меня есть идея на этот счет…

Брайана Соколоу заключили на небольшом участке одного из верхних этажей вертикальной фермы. Не то чтобы он мог пожаловаться на условия проживания – его окружала свежая душистая зелень. День и ночь выстроившиеся в ряды барабаны с аэропонными посадками медленно вращались вокруг органических светодиодных трубок, которые дарили им свет и жизнь. Вся вертикальная ферма полнилась накладывающимся друг на друга тиканьем от барабанов; он словно поселился в старинной часовой мастерской. Время от времени барабаны аэрозольным туманом опрыскивали растения, а мимо катались несложные роботы и просовывали в барабаны длинные хоботкообразные датчики, проверяя, нет ли плесени или гнили. За неделю пребывания здесь он почти не видел других людей, а его похитители предприняли вялую попытку заглушить его канал передачи данных во внешний мир. Поскольку системы Брайана были вживлены хирургическим путем, их пришлось бы вырезáть скальпелем, использовать дорогостоящие нанотехнологии, чтобы подавить его коммуникации, или изолировать его в какой-нибудь подземной комнате. Он был немного удивлен, что они не сделали ничего подобного, но, возможно, они хотели избежать потенциальной шумихи в прессе из-за разделанного на части военного падре; а комнат без доступа к инфомагистралям, даже подземных, в наши дни было не сыскать, особенно в таком городе-новостройке, как Урлия.

Он оказался отрезан от мира не полностью, поскольку подружился с мальчиком, который приносил ему мясо и рыбу в дополнение к свежей зелени, что он снимал с барабанов. Парнишка много знал и охотно рассказывал, поэтому Соколоу знал, что в город хлынули деньги, припасы и персонал. В прежние времена большая часть помощи была бы отмечена эмблемами Канады, ООН, Красного Креста или Красного Полумесяца; однако одно из заложенных в основание Аэфории ведущих соображений состояло в том, что всякий из этих знаков выражал бы пристрастия, был бы своего рода флагом. Продовольствие, медикаменты и строительные материалы, поступающие через Аэфорию, не несли никакой маркировки, кроме таблиц цепочки поставок, по которым получатели могли проверить их качество.

При всей своей любви к Аэфории и другим новым онлайн-государствам, Соколоу больше всего интересовался у паренька делами канадцев.

И обнаружил, что они вызывают у него гордость, но вместе с ней и недоумение. В отличие от Неназванных, Канадские Силы зримо присутствовали на улицах и обеспечивали безопасность конвоев с продовольствием и медикаментами. Они рисковали жизнью, чтобы сохранить мир, и подполковник Десаи прилагала усилия, чтобы всякий об этом знал. Загадкой же для Соколоу служило то, что могло происходить за кулисами. Еще до своего мягкого похищения Намваром он знал, что люди полковника координируют свои действия с Неназванными и другими нациями коалиции, чтобы составить карту сложных политических конфликтов в городе. С помощью таких инструментов, как мгновенный автоматический перевод, компьютерная поддержка ведения беседы и средств дополненного познания, они должны были получить очень точную и актуальную картину истинных приверженностей и напряженностей в городе. Десаи заявила, что Новая Потница была сконструирована искусственно; несомненно, канадские правительственные и неправительственные группы должны сконцентрироваться на источнике чумы, чтобы быстро взять его под контроль.

Соколоу не имел о ходе дел ни малейшего представления. Сквозь листву он мог лишь бросить беглый взгляд на панораму города, но в нем, казалось, ничего не происходит. Там вполне могли случиться беспорядки, взрывы, даже уличные бои – насколько он знал. Ничто из этого не доносилось до него сквозь тиканье и орошающий туман над миллионами растений – пищевых культур, перемежающихся с опиумным маком, – растущих вокруг него.

Отрезанность от сети не мешало Брайану строить планы. Сегодня, направляясь в скромный туалет в центре этажа, он раздумывал о том, кто явится или же не явится на заседание мирного совета. Можно переговариваться до позеленения, но если по другую сторону стола переговоров не окажется нужных людей, ничего не изменится. В подобной ситуации традиционные блоки власти часто чувствовали угрозу, когда к столу подсаживались силы, чьего авторитета они не признавали. Одна из особенностей Урлии, которая сразу бросилась Соколоу в глаза – еще до того, как он прибыл в город, – заключалась в том, что средний возраст жителей здесь не достигал 30 лет²⁴⁴244
  Азиатский молодежный всплеск: см. http://www.eastwestcenter.org/fileadmin/stored/misc/FuturePop06Youth.pdf.


[Закрыть], и все же при этом не нашлось ни одного члена городского совета, муллы, бизнесмена или лидера ополчения моложе 60 лет. Все они были взращены и воспитаны в убеждении, что детям следует уважать старших, и он знал, как сильно их возмутила мысль о том, что Коалиция может вздумать беседовать с молодыми людьми на улицах без посредничества людей старшего возраста.

Он стоял у раковины и размышлял об этом, когда раздалось «пинг!» Индикаторы, ранее повисшие неприметными значками на периферии его зрения, внезапно проснулись. Цифра счетчика в его папке «Входящие» с нуля непрочитанных сообщений превратилась в восемь, потом в 15, потом в 50 и продолжала расти. У него появился приличный сигнал!

Он усмехнулся в потолок.

– Благодарю тебя. Офис не очень, но нет, я не жалуюсь.

Опустив крышку, он сел сверху на унитаз и начал разбирать сообщения, виртуально парившие в воздухе вокруг него. Многие из них были ободряющими словами и записками поддержки от прихожан и солдат – людей, чьих жизней ему довелось коснуться за короткие годы службы. Еще до чтения, лишь от их вида у него поднималось настроение. Была одна приватная записка от Десаи, но ни одного из тех регулярных брифингов, которые он должен был получать; в этом как раз не было ничего удивительного, поскольку сейчас он находился в руках врага. Его похитители выкачали его файлы сразу по прибытии, но, конечно, было уже слишком поздно: он стер наиболее важные данные до того, как грузовик Намвара привез его на стоянку под этим зданием. Больше а его адрес не придет ничего, касающегося военных вопросов.

Зато новостей было предостаточно. Он как раз жадно вчитывался в первый из отчетов о хаосе последних нескольких дней, когда звонок внутри головы известил о входящем телефонном вызове. Он ответил: «Да?» – полностью приготовясь к тому, что это может оказаться кто угодно – от подполковника Десаи до его матери.

Голос звучал слегка прерывисто – как бывает при переводе в реальном времени.

– Падре Брайан Соколоу? Мир вам. По милости Господней мое имя Дилавар Кермани; я мулла здесь, на фермах. Я бы очень хотел поговорить с вами, если вы не против.

Соколоу вспрыгнул с унитаза и выбросил вверх кулак. От приближения к двери индикатор уровня сигнала опасно заколебался. Отступив назад и прочистив горло, он осторожно сел на место.

– Ва алейкум салям, мулла Кермани. Я бы с большим интересом хотел выслушать, что вы скажете.

Подполковник Десаи не сводила глаз с двух бразильских канонерских лодок, притаившихся в гавани. Они висели там как призраки, видимые в AR сквозь стены ночного рынка. Лодки питались ядерной энергией – как и все, на чем бразильцы плавали в эти дни.

Она вздохнула и снова обратилась к извещению городского совета.

– Они действительно думают, что смогут это сделать?

Хазир Румей пожал плечами.

– Их поддерживают нужные люди. Я извиняюсь, полковник, но вы иностранка – и, по вашему собственному признанию, вы здесь не для того, чтобы препятствовать воле народа.

Объявление о том, что Урлия аннулирует свои гарантированные закупки зерна у сельских фермерских кооперативов, означало, что город отрезает себя от остальной части страны. Это сделало бесполезными канадские инициативы помощи сельскому хозяйству.

– Они отгородились рвом, – сказала Десаи, – и теперь пускают в него воду.

На ночном рынке направление деятельности смещалось от исследования болезни к реконструкции и перепланированию инфраструктуры. Более широкий мандат SMART включал посещение сотрудниками станций опреснения воды, работающих на солнечных батареях, которые предыдущие операции создали по всему региону. Только-только начались переговоры между городом и ополченцами, чтобы восстановить стабильное водоснабжение в Урлии и ее окрестностях; для объявления касательно закупочного соглашения нельзя было выбрать времени хуже.

С фронта заболевания «новой потницей» шли новости как хорошие, так и плохие. Благодаря Аркин и международной команде, круглосуточно работавшей над определением болезни, она была изучена чрезвычайно хорошо. НП не была ни вирусом, ни бактерией; по сути, она даже не была живым организмом. Это был аномальный белок – патоген, возникавший в результате того, что, как полагали, было запрограммированным процессом самосборки молекулярного приона²⁴⁵245
  Молекулярная самосборка: см. http://www.sigmaaldrich.com/etc/medialib/docs/Aldrich/Brochure/material_matters_v1n2.par.0001.File.tmp/material_matters_v1n2.pdf.


[Закрыть], запускаемым во время приготовления некоторых традиционных урлийских блюд. Хорошей новостью было то, что теперь, когда прион, вызывающий болезнь, был опознан, разработали противоядие: белок, который фиксировался на молекуле приона и делал ее инертной. Похоже, нескольких дней лечения этим препаратом хватало, чтобы вылечить болезнь.

Плохая новость заключалась в том, что уровень заражения людей с симптомами НП быстро рос. Люди Аркин по-прежнему испытывали трудности с определением конкретных ингредиентов, дающих начало приону, хотя их список сократился до полудюжины. Что чрезвычайно расстраивало.

– Ладно, – сказала Десаи, раздраженно махнув рукой, – я вправе иметь собственное мнение – между нами, разумеется.

Румей усмехнулся.

– Знаю, знаю, – сказал он. – Это просто маневр со стороны банд и ополчения, чтобы захватить прямой контроль над городским советом. Но все и раньше знали, что они в правительстве повсюду, так что на самом деле ничего не изменилось.

– Да, но на этот раз фермеров точно выселят.

– Возможно, но вы их можете вылечить и дать им воду, так что теперь у них нет повода, чтобы оставаться.

Она пристально посмотрела на него.

– Это вы действительно так думаете, Хазир?

– Я передаю вам, что слышу, – нейтрально ответил тот.

– Хмм. – Ее войска готовы были жертвовать своими жизнями, чтобы обеспечить безопасность фермеров-беженцев, а теперь давший пристанище город сам их выкидывал. Это раздражало, но ни она, ни кто-либо другой – даже китайцы и бразильцы, чьими кораблями начинали кишеть воды залива – не были здесь главными. – Давайте поговорим о том, почему вы здесь, – сказала она. – Полагаю, вы перешли в постоянные клиенты, а?

Румей засмеялся.

– В настолько постоянные, что они попросили меня быть их представителем-человеком в этой сделке. – Он переслал электронные документы на сенсорный компьютер²⁴⁶246
  См. http://www.touchtable.com/.


[Закрыть] Десаи. – Права на фильтрацию воды в илистых равнинах, включая план по расширению их до полной водно-болотной экосистемы. Вы увидите вот здесь, – указал он, – и здесь, что сделка касается только сточных вод, никаких промышленных отходов. Можете не сомневаться, что на равнинах будут следить за каждой каплей, которая туда попадает, а здесь говорится, что количество забираемой воды должно обязательно соответствовать количеству поступившей. – Он весело помахал документами. – Вы можете взглянуть на них – ваши деловые партнеры, подписавшие контракт, с радостью позволили мне показать их вам.

Десаи просмотрела контракт, дивясь вязкому юридическому языку.

– Кто это написал? – спросила она. – Уж конечно, не сами илистые равнины.

Румей покачал головой.

– Их адвокат. Равнины – юридическое лицо, опутанное вездесущей сенсорной сетью плюс немного компьютерной логики. Они не мыслят, но способны стратегически планировать – прямо как ваша СимКанада. Или, я совершенно уверен, как множество симуляционных систем, в которых вы прогоняли Урлию за время этого кризиса.

– Да, конечно. – Десаи все еще удивлялась этой размытости границы между человеческими и природными структурами, хотя знала, что ей бы не следовало – особенно во времена, когда полусознательные искусственные интеллекты стали явлением обычным. Действительно, равнины, как и многие, были всего лишь тем, что отождествляло себя с илистыми равнинами. – Итак, равнины покупают канализацию и водопроводные стоки у канадской компании, чтобы она могла продавать городу фильтрованную воду. И наши парни делают это по себестоимости в рамках восстановительных работ?

Румей кивнул.

– Полагаю, канадцы называют это «для попонтоваться». А бизнес есть бизнес; не все, что вы делаете, должно приносить прибыль, знаете ли.

Она с улыбкой махнула рукой в сторону электронных документов, выведенных на ее рабочий стол.

– Просто уверена, что это крайне осчастливит уток и траву.

– Кто бы мог подумать, – согласился он, – что даже ил – такой неравнодушный гражданин?

Их дружный смех прервался возгласом с дальнего конца рынка. Оба встали и глянули через низкую перегородку из пластиковых листов, обозначавшую стены кабинета Десаи. Еще пара возгласов, затем всплеск возбужденных голосов, покатившийся было вширь волной, а затем оборвавшийся с внезапной резкостью, словно по щелчку выключателя.

Десаи нахмурилась. «Что это было?» – спросил Румей. Она покачала головой, но суматоха исходила из исследовательской лаборатории, где собрала своих людей Аркин. И совершенно точно ей послышались шаги с той стороны – кто-то бежал к ней.

Бежал. А не просто набил ей текстовое сообщение или открыл конференц-связь через защищенный AR.

– Хазир, боюсь, мне придется прервать нашу встречу, – сказала она, когда снаружи в ее кабинетик впорхнула Аркин собственной персоной. Она практически пританцовывала на месте, переступая с ноги на ногу. Из лаборатории больше не доносилось ни звука; очевидно, она или кто-то включил там шумоподавители.

– Я понимаю, – сказал Румей, вставая и кланяясь. Ему явно было страшно интересно, но проходя мимо Аркин, он просто пожал ей руку со словами благодарности за то, что она была одной из спасших его и Десаи в день ракетной атаки.

Когда Румей, часто оглядываясь, отошел, Аркин буквально скачком подлетела к столу и нависла через него. «Мы нашли!» Она размахивала компьютерным планшетом уже успевшего устареть образца: после кибератаки Десаи перевела многих оперативных работников на обновленную систему, которая была разработана после открытого совместного анализа²⁴⁷247
  Анализ конкурирующих гипотез с открытыми исходниками: см. http://competinghypotheses.org/.


[Закрыть] атаки.

Вандна сцепила руки домиком и посмотрела снизу вверх на Аркин.

– Кэти. Что вы нашли?

– Как разносится новая потница.

Десаи с облегчением откинулась назад и махнула ей рукой, чтобы та тоже садилась.

– Я знала, что ты это сделаешь. Это очень, очень хорошая новость.

– Ты можешь решить иначе, когда я скажу тебе, что и как.

– Почему?

– Потому что заодно это нам говорит, кто стоит за вспышкой. И скорее всего – когда народ разберется, нас ожидает кровавая баня.

Тем же утром позднее сержант Харман улучила минутку, чтобы обсудить тактическую ситуацию со своим коллегой из бразильской армии. «Мои люди начинают уставать от этого», – сказал сержант Бернардис. Они вместе охраняли главную автостраду через недостроенные пригороды Урлии. Для Харман они представляли собой причудливую смесь безымянных 3D-печатных коттеджей в китайском стиле с лачугами и трущобами. Многие из построенных машинами домов остались без крыш или без окон и были разгорожены на части, чтобы вместить несколько семей. Пространство, которое в Америке стало бы лужайками перед домами, здесь превратилось в микропоселки – сборища хаток из листового металла и фанеры, с узкими дорожками между ними. Именно здесь поселилось большинство фермеров-беженцев, и именно здесь замечалось наибольшее количество случаев НП. Предполагалось, что автострада безопасна, но никак не снималась проблема местных банд, которые выскакивали на шоссе, пока полиция была занята где-то еще, и требовали пошлины за проезд. Они это проделывали даже с машинами гуманитарного персонала, включая скорую помощь. Десаи распорядилась прикрыть эти импровизированные пункты взимания дорожных сборов.

Харман сканировала в бинокль кажущийся хаос; одновременно над бегущими фигурами парил небольшой косяк микро-БПЛА, подсчитывая людей и оружие. Они с Бернардисом стояли на крышах двух бронетранспортеров на расстоянии около пары десятков метров друг от друга.

Она взглянула на Бернардиса, который хмуро и неприязненно взирал на толпу.

– Что значит – вы устали?

– Ваши люди все пытаются «разобраться в ситуации» с тех самых пор, как прибыли сюда, – указал Бернардис. – Нам не нужно разбираться с этим местом; нам всего лишь нужно упростить его.

– В смысле?

– Чем больше свободы вы даете этим людям, тем больше они делятся на враждующие лагеря. Мы должны взять под контроль всё: фермы, воду, электричество, светофоры. Ввести собственный комендантский час, отобрать у них ружья. Упростить. Или не это делают армии?..

Харман не стала указывать на очевидное – что в регионе было всего две армии с достаточной численностью для подобного принудительного замирения. «Упрощение» Бернардиса сводилось к оккупации, а ее можно было подкрепить только полноценными силами вторжения.

Она снова перевела взгляд на беспорядки. «Мы работаем с тем, что нам досталось». А досталось, как выяснилось, немало; портативный тактический ИИ закончил свой анализ, и внезапно вид на шоссе – уже значительно перекрытый метками дополненной реальности – превратился в тактический ландшафт. Комбатанты стали красными, ее люди и бразильцы – синими, бегущие гражданские – белыми. БПЛА теперь отслеживали каждую засеченную ими винтовку и пистолет.

– Идентифицированы лидеры, – сказал тактический ИИ. Стрелки указывали с неба на полдюжины бегущих фигур.

Харман вспомнила, как прочла о довольно спорном утверждении военного историка С.Л.А. Маршалла, будто большинство бойцов в атаках Второй мировой войны не сделали ни одного выстрела²⁴⁸248
  John Whiteclay Chambers, «“Люди против огня” [“Men Against Fire” – англ.] С.Л.А. Маршалла: Новые данные относительно огневых соотношений, параметров», Autumn 2003, 113–121. См. http://www.carlisle.army.mil/usawc/parameters/Articles/03autumn/chambers.pdf.


[Закрыть], и была поражена возможностью того, как мало из солдат – в историческом плане – когда-либо стреляли из своего оружия при штурме. Современные армии, конечно, действовали иначе – и в результате были куда летальнее^(пер.15)пер.15
  Летальный – смертоносный, смертельный (от лат. «letalis»); нелетальный – не приводящий к смертельному исходу.


[Закрыть].

Но не та, впрочем, армия, за которой она наблюдала. Или? «Это что, полиция?» Урлийская полиция прекратила сотрудничество с коалицией после того, как городской совет объявил о своем намерении вытеснить фермеров. Теперь она видела по одну сторону многочисленные фигуры в спецназовской экипировке, двигавшиеся широким веером по полузастроенным улицам. От них отступало неорганизованное, но вооруженное простонародье; многие просто убегали, но некоторые отстреливались.

– Полиция Урлии разгоняет беженцев, – сказал ИИ. – Мы перехватили передачу несколько минут назад; полиции приказано вытеснить фермеров из города.

Харман обменялась взглядом с Бернардисом.

– Выбор, – сказал Бернардис, – кажется несложным.

– Но если мы сцепимся с полицией…

– С севера на вашу позицию надвигается сельское ополчение, – сказал ИИ. – Семьдесят процентов наших симуляций показывают, что прямое столкновение с полицией повлечет от 50 до 100 жертв. У нас есть план вмешательства.

Харман оглянулась на свою секцию. Те занимались последней проверкой боевых роботов²⁴⁹249
  Автономные роботы в военной обстановке неопределенности [fog of war – англ.]: см. http://spectrum.ieee.org/robotics/military-robots/autonomous-robots-in-the-fog-of-war/0.


[Закрыть]. Она не боялась самого боя – что за себя, что за солдат, – но последствия того, что союз с местными властями полностью рухнет, были ужасны. Четкое разделение на друзей и врагов, которое показывал сейчас тактический ИИ, может не пережить этого утра, и в этом случае единственным выходом из этой неразберихи может оказаться «упрощение» Бернардиса.

– Сержант Харман, командир санкционирует применение нелетальных силовых средств, чтобы рассеять толпу. Вам не разрешается повреждать следующую инфраструктуру….. – Она смотрела на свой AR-дисплей, пока тактический ИИ помечал различные детали окружающего в соответствии с приказами, затем посмотрела на Бернардиса, который кивнул, получив аналогичный приказ. План тем временем разворачивался как серия нумерованных прозрачных блоков, спускающихся с неба и рассекающих городской ландшафт на части. Каждый блок содержал задачу и путевые точки, разграничивая и пространство и время, чтобы показать, каким образом должен быть разделен и сдержан противник. Потенциальным вражеским бойцам уже были присвоены веса в соответствии с их вооружением и оценочной важностью. БПЛА служили как безотрывно наблюдающие глаза – отслеживали, кто к кому обращается за поддержкой или приказом. ИИ и его сородичи на БПЛА, круживших высоко над головой, взламывали разговоры в локальной сети примерно с той же целью. В считанные секунды Харман разобралась, кого следовало нейтрализовать, чтобы свести на нет поступательный момент накатывающего снежного кома ситуации.

– Запускайте собак.

Солдаты отпрянули от роботов, шесть из которых потрусили в направлении столкновения. Безголовые оливково-зеленые звероподобные фигуры размером с немецких догов²⁵⁰250
  Большой Пес [BigDog – англ.] от Boston Dynamics: см. http://www.bostondynamics.com/robot_bigdog.html.


[Закрыть], «собаки» оснащались системами активного подавления; в канадском варианте это были звуковые пушки²⁵¹251
  Акустическое устройство дальнего действия (LRAD): см. http://defense-update.com/products/l/LRAd.htm.


[Закрыть], но восемь бразильских роботов не так деликатничали, будучи оснащены микроволновыми болевыми излучателями²⁵²252
  Система активного блокирования [Active denial system – англ.]: см. http://jnlwp.defense.gov/pressroom/faq_p2.html. [также см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Система_активного_отбрасывания – прим. пер.]


[Закрыть]. Вид их действия со стороны напоминал какие-то чудеса, причем чудеса из разряда жутковатых, поскольку всюду, куда бы они ни поворачивали плоские квадраты, закрепленные на гибких опорах на их спинах, люди просто поворачивались и убегали. Теперь «собаки» стрелами ринулись в толпу и, используя пастушьи алгоритмы²⁵³253
  Алгоритм стадности в реальном времени: см. http://vis.ucsd.edu/~dknoblau/project-herding-algorithm-in-real-time.html.


[Закрыть], подсмотренные у работающих овчарок, начали разгонять толпу. Урлийскому полицейскому спецназу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что собаки не на их стороне – они открыли огонь, но собаки принялись извергать фиолетовый дым и эффективно уклоняться.

У сельского ополчения не было защитного обмундирования, и его порыв начал разваливаться еще до того, как его члены вступили в бой. У полиции дела пошли получше, как только включились их собственные системы – и как только они поняли, что коалиция больше не придерживается нейтралитета. Тем не менее, все выглядело подконтрольным, пока стратегический оверлей Харман – перевернутая карта города, висящая (или так это выглядело) в небе высоко над городом – не начал рыжеть. Аккуратно вырезанные сектора города – которые были раскрашены в соответствии с позицией военно-гражданских советов, поддерживающими мир в каждом из них, – желтели, наливались оранжевым и даже краснели.

Внезапно Харман получила сообщение: «Сержант, в ходе симуляции ваша тактическая ситуация пересмотрена. Займите безопасную позицию, указанную на вашем дисплее AR, и ждите новых приказов».

Харман огляделась вокруг сквозь пелену фиолетового дыма, блокирующего ИК-излучение, и сквозь сами здания. Бернардис уже выводил свою секцию из этого квартала и направлялся к портовым окрестностям. Там одинокая полоска синего цвета указывала на новую тактическую точку: в районе складов, приютившихся под высокими бетонными стенами городских вертикальных ферм.

Намвар стоял на 44-м этаже вертикальной фермы и рассматривал безлюдные улицы. Ему пришло в голову, что он, как ни был молод, все же успел вырасти в этом городе. Сайрус всегда смеялся над мыслью, что Урлия – настоящий город; это просто становище, говорил он, только из бетона. За последние несколько десятилетий китайцы построили 200 сборных городов, и все они были такими же блестящими, новыми и безликими, как Урлия; с чего бы ему ожидать, что этот неуклюжий мегаполис на берегу океана будет чем-то отличаться? И все же сейчас, когда он видел, как разбегаются по домам дети, когда наблюдал, как собираются на углах улиц в кучки защитники района, все крича и куда-то указывая, когда заметил, что автомобилей без водителя, зловеще кружащих по многочисленным центрам города, становится гораздо больше, чем автомобилей с пассажирами на шоссе, Намвар загоревал о своем доме.

Коалиция потеряла контроль. Городской совет и ополчения – тоже. Осталась только сила, дотянувшаяся своими связями до каждого района²⁵⁴254
  Организованная преступность: см. http://www.unodc.org/unodc/en/organized-crime/index.html.


[Закрыть], до каждого бизнеса, да так, как никогда не удавалось законным властям. Теперь эта сила разыгрывала свою карту, отдавая приказы на предательство – в большом и в малом – по всему городу.

Теперь Урлия находилась в руках мировой мафии, и никому не под силу ее спасти.

Намвар зашагал обратно через лепечущую зелень фермы, рассеянно ероша рукой листья. Так странно быть окруженным таким изобилием жизни во время голода и засухи, подумал он. С другой стороны, гипермафия теперь владела и этим зданием тоже.

Он уселся в одной из рабочих комнат отдыха, расположенной глубоко за рядами тикающей аэропонной машинерии. Прикрыв глаза, он выбросил все из головы – кроме единственного остававшегося еще шанса: мирного совета.

Совет проходил в Аэфории. Даже здесь, в своей цитадели, Санобар и его союзники-мафиози не могли ни отфильтровать и погасить спутниковые сигналы, ни сбить спутник. Пока у Намвара был защищенный канал связи, он мог зайти в онлайн-нацию – и Брайан Соколоу теперь тоже, когда он обнаружил точку доступа в туалете на своем этаже, мог выйти, пусть и виртуально, из своего плена и выступить перед Советом.

То, что предстало сейчас перед Намваром, подняло ему настроение. Виртуальный стол, за которым он сидел, был всего лишь одним из десятков, прильнувших друг к другу, как шестеренки в часах. Визуальная метафора ясно указывала район ответственности всякого стола. Каждый оделял своими результатами другие, между всеми ними сновали пакеты консенсуса либо разногласий, расходясь все более широкими кругами по мере того как обсуждения между лидерами районов приводили к рассылке приглашений соседям, что далее приводило к соглашениям о том, кто кому доверялся.

При появлении Намвара аватар Соколоу встал. «Намвар, ты как раз вовремя», – сказал он, и что удивительно, его голос звучал свежо, как и выглядел он сам. Рядом с ним сидел Дилавар Кермани и еще несколько мулл из городских медресе и ополчений.

– Похоже, все плохо, – сказал Намвар. – На шоссе идут бои.

– Может, еще не так плохо, если возьмемся сейчас, – сказал Кермани. Он резко обернулся к Соколоу. – Будем ставить это на окончательное голосование?

За столом закивали. Аватар Кермани встал.

– Милостью Господней мы собрались здесь, чтобы решить, следует ли донести наше взвешенное убеждение до нашего народа с помощью устройства, которое нам предоставила международная коалиция и ее команда SMART^[SMART]SMART
  Стратегическая многоведомственная консультативная группа по реконструкции (Strategic Multi-Departmental Advisory Reconstruction Team)


[Закрыть]. Все за?

Аватары поднялись молчаливой слаженной волной, расходящейся от этой центральной точки. Намвар тоже встал, и когда он увидел, что голосование прошло с подавляющим большинством, он сказал: «Я должен это видеть», и приготовился покинуть Аэфорию.

Соколоу рассмеялся, но потом сказал: «Я, знаешь, тоже должен. Я возвращаюсь». Соколоу исчез, полностью выйдя из канала связи. Намвар представил, как он вылетает из туалетной комнаты и продирается через зелень. Все еще с этим образом в голове, Намвар тоже встал, обратив интерактивное соединение с Аэфорией в набор указателей на периферийном краю зрения, и побежал к прозрачной внешней стене вертикальной фермы. Сначала смотреть было не на что; он предположил, что потребуется некоторое время, чтобы волна консенсуса дошла до североафриканцев, а ведь им еще придется согласовать этот акт с лидерами коалиции. Да ведь на это целый час может уйти, подумал он.