355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Карен Робардс » Секс лучше шоколада » Текст книги (страница 21)
Секс лучше шоколада
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:16

Текст книги "Секс лучше шоколада"


Автор книги: Карен Робардс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 30

Зажав Джозефину под мышкой и держа в другой руке сумку, Джули так и застыла у дверей лифта, закрывшихся у нее перед носом.

Она видела только свое отражение в тусклой серебристой поверхности. Губы у нее слегка припухли от его поцелуев, щеки горели румянцем, глаза сияли.

У нее был вид влюбленной женщины.

«Уходи отсюда».

Слова у нее в голове прозвучали словно ниоткуда, и Джули моментально позабыла, что она влюбленная женщина, и вновь превратилась в женщину, опасающуюся за свою жизнь. Она замерла, боязливо оглядываясь по сторонам.

Если она чему-то и научилась за время кошмара, в который превратилась ее жизнь, так это прислушиваться к тихому голосу у себя внутри, предвещавшему большие неприятности.

«Поторопись».

Да, надо спешить. Лифт движется слишком медленно. Лестница, которой они с Максом воспользовались по пути в контору, находилась слева от нее. Цепляясь за Джозефину как за собственную жизнь – слава богу, что у нее есть Джозефина, подумала Джули, без нее она бы точно умерла от страха тут же на месте, – она бросилась к двери на лестницу, но замерла на полпути. Она услышала тихий шорох за дверью на лестничной площадке.

«Это может быть кто угодно», – сказала она себе, напрягая слух, чтобы хоть что-нибудь расслышать за стуком крови в висках. – Кошка? Сторож? Убийца?"

Сердце колотилось у нее в груди, как загнанная лошадь перед финишной чертой. Ей стало страшно ступить еще хоть шаг, но надо было идти. Надо было бежать.

Перед ней было два пути: либо лифт, либо лестница. А дверь лифта упорно оставалась закрытой.

Ну и черт с ним, с лифтом. Стоит ей спуститься на два лестничных марша и она окажется под защитой Макса и двух дюжих полицейских.

«Прячься».

Она не успела последовать совету. Дверь открылась. Кровь застыла в жилах у Джули. Страх приковал ее к месту.

– Привет, Джули.

Она не знала, что страшнее: нацеленный на нее пистолет или лицо человека, державшего его в руке. Лицо с обезображенным, распухшим, багровым носом.

Полицейские были вооружены, Макс безоружен. Их было двое, он один. Руки у него были скованы за спиной.

У него оставался единственный шанс: взять их в этом замкнутом пространстве, используя фактор внезапности.

Разговаривать с этими парнями бесполезно. Если он не вырвется на волю, его засадят в каталажку. А Джули погибнет.

Лифт остановился с мелодичным звоном, отвлекшим внимание полицейских. Двери стали открываться. Макс вспомнил все, чему его учили в подразделении «тюленей», повернулся на одной ноге, как волчок, и выбросил вторую с силой и яростью торнадо.

– А-а-а-а-а! – завопил Дорси, которого удар оторвал от земли и заставил врезаться в Николса.

Тот, в свою очередь, отлетел к стене. Пистолеты очутились на полу, а полицейские свалились друг на друга. Макс безжалостно вскочил прямо на их поверженные тела, двинул Дорси под подбородок, когда тот попытался приподняться, и пнул Николса в спину. Дорси рухнул навзничь, глаза у него закатились. Николс, отчаянно ругаясь, попытался приподняться, но Дорси своей тушей прижимал его к полу, не давая двигаться быстро, и Максу как раз хватило времени, чтобы лягнуть его в челюсть. Николс сложился, как карточный домик.

Оба вырубились, и это заняло меньше минуты. Оба лежали на полу без сознания, окровавленные, но живые. Пройденная Максом подготовка научила его убивать, но он всегда старался избегать смертельного исхода. Впрочем, за избиение двух полицейских до потери сознания тоже медали не полагалось. Макс только что заработал себе кучу неприятностей и прекрасно это понимал. Ладно, об этом сейчас не время горевать. Сейчас главное – добраться до Джули и увезти ее как можно дальше отсюда, да поскорее.

Он согнулся, присел на корточки и переступил через кольцо своих рук, скованных наручниками. Теперь, когда руки оказались впереди, он первым делом выхватил свой «глок» из-за пояса у Николса и сунул его за свой собственный пояс спереди, моля бога, чтобы в спешке не отстрелить себе чего не нужно, потом нащупал в кармане у Дорси ключи от наручников.

Дорси дышал часто и неглубоко, кровь выступила в уголках его рта. Макс поморщился, когда его пальцы, нащупали ключи. «Извини, задница», – подумал он и вставил маленький серебристый ключик в замок наручников. Замок щелкнул.

Он снял наручники, проверил пульс у обоих мужчин: сильный и ровный. Жить будут и еще заставят его пожалеть об этом дне.

Макс огляделся. По сути, лифт представлял собой металлический ящик. Приковать их не к чему. Думать надо было быстро. Он застегнул один браслет на запястье у Дорси, обмотал цепью лодыжку Николса, а затем закрепил второй браслет на втором запястье Дорси. Это заставит их притормозить.

Макс вышел из лифта, заткнул ноги Дорси внутрь, чтобы дверь могла закрыться, и нажал кнопку пятого – последнего – этажа.

Лифт двигался так медленно, что, даже если бы они были в сознании и не скованы, он все-таки выкроил бы себе и Джули добрых пять минут на бегство.

Бросив быстрый взгляд вокруг и убедившись, что нигде поблизости ее нет и никого другого тоже нет – к пяти вечера здание пустело, – Макс вытащил оружие и бросился вверх по лестнице.

Перепрыгивая через три ступеньки, он ворвался сквозь тяжелую металлическую дверь на третий этаж. Коридор был пуст. Должно быть, она вернулась в его кабинет и решила ждать там.

Макс попытался не замечать холодных щупальцев страха, шевельнувшихся внутри, когда он сообразил, что Джули должна была ждать его и полицейских на первом этаже у лифта. Она должна была спуститься по лестнице.

Зачем ей возвращаться в его кабинет?

Добравшись до двери, он распахнул ее и вошел внутрь. Инстинкт подсказал ему, что опасность где-то рядом.

– Джули, – позвал он, торопливо оглядывая комнату. Все было точно так же, как в тот момент, когда его уводили: свет горел, компьютер включен, на столе Руанды все еще стояли коробки из-под пиццы.

Не было только Джули.

– Джули!

Кровь бешено неслась по его жилам, сердце стучало, как отбойный молоток. Он лихорадочно обыскал всю контору, уже зная, что ее там нет.

За те несколько минут, на которые их разлучили, наемник Сида нашел ее. Макс чувствовал это нутром.

– О боже, Джули…

Отчаяние, прозвучавшее в собственном голосе, отрезвило его. Поддавшись эмоциям, он только ускорит для нее страшную развязку. Он уже совершил одну ошибку: не надо было вообще приводить ее в контору. Он-то думал, здесь ей ничто не угрожает: ведь он рядом, он ни на минуту не выпустит ее из виду.

Макс ошибся. Больше у него не было права на ошибку. Его ошибка скорее всего обернется ее смертью.

Надо было хватать ее и делать ноги, пока была такая возможность. И к чертям все остальное: нет ничего важнее Джули

Что же ему теперь делать?

Ее сумка. Где ее сумка? Макс огляделся, сумки нигде не было.

Вспомнил! Сумка была у нее в руках, когда она вышла вслед за ним в коридор. Да, теперь он вспомнил. Господи, пусть она не выпускает сумки из рук. Пусть держит ее крепко

Этим утром он спрятал кодирующий маячок размером с пуговицу в ее сумку просто на всякий случай. Вдруг ей пришло бы в голову сбежать от него.

Макс по опыту знал, что женщины шагу не могут ступить без своей сумочки, такова уж причуда женской натуры. Сейчас эта причуда могла спасти ей жизнь

Он выбежал из конторы, стрелой слетел по ступеням, даже не вспомнив о полицейских, оставленных в лифте, и как безумный помчался к «Блейзеру». Черт его дернул запарковаться так далеко!

Наконец он добежал, прыгнул внутрь и принялся лихорадочно рыться сзади, отыскивая универсальный пеленгатор, с которым был связан маячок. Вот он. Макс включил пеленгатор и стал ждать, затаив дыхание, пока разогреется экран.

Есть! Крошечная зеленая точка стремительно двигалась по лабиринту улиц, прочерченному на темном экране, как на карте. Вот где Джули! Если, конечно, сумка все еще у нее Макс вообще-то был не особенно религиозным человеком, но сейчас стремительно обретал веру в бога. Он молился, чтобы она ни на секунду не выпускала сумку из рук.

Макс завел двигатель «Блейзера» и уже намеревался дать по газам, чтобы сорваться с места на полной скорости, как вдруг пушистый белый шарик, мчавшийся к нему вприпрыжку сквозь темноту, привлек его внимание. Он вгляделся, нахмурился и нажал на тормоз, а потом распахнул дверцу.

– Прыгай скорее! – прикрикнул он на Джозефину.

ГЛАВА 31

– Ну и каково это – знать, что ты умрешь сегодня, Джули? – самым светским тоном, словно они говорили о погоде, осведомился Сид.

У Джули судорогой свело живот. Она была так напугана, что ее тело уподобилось шагреневой коже: оно съеживалось, втягивалось внутрь, болезненно стискивая все органы.

Он ждал ее в какой-то незнакомой темной машине, которой она раньше не видела, когда человек с обезображенным носом – Сид называл его Бастой – вывел ее из здания. Теперь Сид сидел за рулем, направляясь на север по узкой темной загородной дороге, она сидела рядом с ним, а Баста – наводящий на нее смертный ужас Баста, улыбавшийся ей леденящей улыбкой, – молча сидел сзади. Сид и его наемный убийца: Макс с самого начала оказался прав.

– Ты же не хочешь убивать меня, Сид! Вспомни, как мы любили друг друга! Это не могло исчезнуть бесследно.

Джули хотелось завизжать что было сил, ухватиться за ручку двери, царапать и рвать ее, биться в нее всем телом; ей понадобились нечеловеческие усилия, чтобы удержаться. Она ждала, что вот-вот руки Басты схватят ее за шею или его пистолет ткнется ей в затылок. Потом он сдавит ей горло или нажмет на курок… и ей придет конец.

Сид засмеялся:

– Никогда я тебя не любил, подзаборная шлюшка. Просто хотел затащить тебя в койку, а теперь мне и этого не надо.

Очевидно, эти слова были рассчитаны на то, чтобы ранить ее чувства, но своей цели они не достигли. Джули давно уже потеряла розовые очки, сквозь которые когда-то смотрела на Сида. Теперь она видела его в истинном свете: жестокое, мелочное ничтожество, думающее только о себе. Ей очень хотелось сказать ему об этом прямо в глаза, но время было неподходящим. Что ей было действительно нужно, если она собиралась выжить, так это восстановить отношения с ним, как-то пробиться к его разуму, к его памяти.

Все было бы проще, если бы не наемник Сида, глядевший на нее с заднего сиденья, как охотничий пес на кролика. При одной мысли, что он там, у нее начинали шевелиться волосы на затылке. Джули всеми силами старалась вытеснить его из своего сознания, но это было нелегко: краем глаза она видела его массивную тень, слышала его тяжелое дыхание. Ей даже казалось, что она чувствует запах лука…

Не надо об этом думать. Она не будет вспоминать ту ночь. Только не сейчас. Сейчас она будет думать только о том, как спасти свою жизнь.

– Помнишь, как мы познакомились? Это было на приеме у губернатора после конкурса. Помнишь, наш разговор в тот вечер? Мы говорили часами. Ты хотел все знать обо мне. Мне кажется, я именно тогда в тебя влюбилась.

Как у Шехерезады, ее единственным оружием были слова. Джули подогнула под себя одну ногу и повернулась боком на сиденье, стараясь увлечь его воспоминаниями. Темнота за окнами как будто сжималась вокруг автомобиля. Высокие деревья пролетали мимо с обеих сторон, лишь на краткий миг освещенные разрезающими тьму фарами. Сид слишком быстро гнал машину по извилистому шоссе. Они направлялись в какое-то уединенное место, подальше от людских глаз. Джули казалось, что кто-то ледяным пальцем водит по ее позвоночнику.

Нет, нельзя поддаваться страху, иначе она превратится в бессвязно лепечущую что-то идиотку, а это верный конец.

– Ты так до сих пор ничего не поняла? – презрительно засмеялся Сид. – Мы не случайно встретились в тот вечер. Думаешь, я завсегдатай вечеринок по случаю выборов всяких «мисс»? Спустись на землю! Я в тот вечер пришел туда специально, чтобы отыскать тебя. А знаешь, почему? Потому что твой папаша – он временами работал на нас – украл кое-что, принадлежащее моему отце и мне, нашей компании. Я пытался это вернуть. У меня были сведения, что ты знаешь, где это находится, вот почему в тот вечер я пытался разузнать о тебе как можно больше: думал, ты проболтаешься и скажешь мне. Ты не сказала, но я продолжал с тобой встречаться, думал, рано или поздно ты мне расскажешь все, что знаешь.

– Ты назначал мне свидания только для того, чтобы вернуть что-то, украденное моим отцом? – Джули стала лихорадочно вспоминать свои практически несуществующие отношения с отцом. Если он и вправду что-то украл, у нее не было ни малейшего шанса об этом узнать. – И что же это было?

Баста протестующе заворчал, и Сид бросил на него взгляд через зеркальце заднего вида

– А вот уж это не твое дело, – грубо ответил он. – Для меня это было так важно, что пришлось вынюхивать твой след, чтобы это раздобыть. Ты тогда была смазливой куколкой, и я хотел спать с тобой. Но ты была хитрой сучкой, не давала затащить себя на матрац. Только после свадьбы. Это был умный ход. Я спутал похоть с любовью, как многие мужчины до меня, и женился на тебе. Я все надеялся, ты мне скажешь то, что я хотел узнать, проболтаешься, когда решишь, что наши отношения достаточно прочны, но ты так ничего и не сказала. И я в конце концов понял, почему ты все это время молчала, Джули. Ты ничего не знала. Ты ничего не знаешь, а я больше не хочу спать с тобой. А это значит, что от тебя надо избавиться. Ты же мусор, а от мусора положено избавляться.

Пока его слова еще отдавались эхом в голове, вызывая в памяти различные случаи из их прошлого в ужасном новом свете, Джули почувствовала дурноту. Теперешние слова Сида многое объясняли. Например, в самом начале их знакомства он упорно расспрашивал ее о мельчайших деталях ее жизни, но ничего не говорил о себе. Он проявлял непомерный интерес к ее отцу. А потом стал относиться к ней со все более открытым презрением.

Джули посмотрела на него и с ужасающей ясностью поняла, что последние восемь лет своей жизни прожила с человеком, способным хладнокровно организовать ее убийство. Да еще верила, что любит его. В этот момент она окончательно и бесповоротно освободилась от последних остатков привязанности и преданности мужу, когда-либо существовавших в ее душе.

Усмешка, кривившая его губы, подсказала ей, что он отлично сознает, какое воздействие оказывают на нее его слова, и получает при этом колоссальное удовольствие. У нее от бессильной ярости сжались кулаки, но Джули мрачно напомнила себе, что сейчас на первом месте для нее стоит вопрос выживания, а для этого надо сохранять самообладание.

– Но если ты будешь вести себя хорошо, я, так и быть, позволю тебе встать на коленки и побаловать меня последний разок перед тем, как передать тебя Басте.

Он говорил ехидным, издевательским тоном «Как глупо было, – подумала Джули, – пытаться пробудить в нем какое-то чувство!» Их никогда не связывали чувства. Сид никогда не любил ее.

– А разве ты захватил с собой виагру?

Слова вырвались у нее прежде, чем она сообразила, что говорить их не стоило. Джули пришла в ужас – она только что окончательно загубила попытку уговорить его по-хорошему, – но не пожалела о сказанном.

В глубине души она знала, что они могли бы говорить до бесконечности, но это ничего бы не изменило. Сид хотел, чтобы она умерла.

Пора переходить к плану "Б". Она облизнула губы, украдкой огляделась вокруг. Пора переходить к плану "Б"… как только она сообразит, в чем он должен состоять.

Сид злобно вспыхнул. Даже в слабом отраженном свете фар Джули заметила, как переменился цвет его лица, как он исподтишка покосился через зеркальце на Басту.

– А это не твое собачье дело! Я просто развлекался.

– Да-да, конечно. Ты использовал ее для Эмбер А для телок в «Огненной воде» тоже?

– Слушай ты, сука. Я не за телками ходил в «Огненную воду». С тех самых пор, как мы купили эту забегаловку, она стала сборным пунктом, и я ходил туда чуть не каждый вечер забирать выручку, которая там скапливалась. А ты знала, что мы купили «Огненную воду»? Нет, конечно, нет. Я все забываю, что ты ничего не знаешь. Правда, в самое последнее время я бывал там пару раз именно из-за тебя: мне нужно было алиби на то время, когда вон тот парень, что сидит сзади, заберется в дом и вышибет тебе мозги. Только у него вечно все срывалось, никак он не мог довести дело до конца, да, Баста? Лихо тебе пришлось, когда она укусила тебя за нос и сбежала? А потом ты переехал не ту шлюху. – Сид бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, покачал головой и засмеялся:

– Ладно, замнем для ясности. Сегодня можешь с ней рассчитаться сполна.

– Да, я чувствовал себя по-дурацки. – Это были чуть ли не первые слова Басты, произнесенные с тех пор, как он запихнул ее в машину. Его голос вызвал у Джули желание съежиться и втянуть голову в плечи. Этот голос вместе с запахом лука и воспоминанием о его лице в маске, увиденном в зеркале, преследовал ее в кошмарах. Теперь она вновь слышала его наяву, и явь оказалась страшнее любого кошмара. – Но ты-то небось тоже чувствовал себя по-дурацки, когда узнал, что она изменяет тебе с младшим братом Дэниэла.

Баста имел в виду Макса, догадалась Джули. Хмурясь, она припомнила, что Макс что-то говорил о Дэниэле. Ей потребовалось не больше секунды, чтобы вспомнить. Дэниэл исчез одновременно с ее отцом и первой женой Сида…

– А Келли тоже ты убил? – спросила она Сида. С заднего сиденья послышался смешок.

– Нет, ее убил я, – сказал Баста. – Как и Дэниэла. И твоего папашу. А теперь я готов убить тебя. Ну-ка притормози, Сид. Дорога вон там, слева.

У Джули сжалось сердце. Путешествие подходило к концу. Когда Сид послушно замедлил ход, потом свернул с шоссе налево, на неровную, покрытую рытвинами грунтовую дорогу немногим шире тропинки, ей вдруг стало трудно дышать: воздух не попадал в сдавленные страхом легкие. Руки у нее машинально сжались в кулаки, мысли метались, как испуганная птичка, случайно влетевшая в помещение и отчаянно ищущая выход. Ничего хотя бы отдаленно похожего на план в голове у нее не рождалось.

– Полиция будет искать меня. Полицейские были там – с Максом, – они меня хватятся. Они дознаются, что это ваших рук дело.

– Ты так думаешь? – насмешливо спросил Баста.

– Ах ты, тупая шлюха! Это я послал легавых взять твоего дружка. Они давно уже состоят на службе у меня. Честно говоря, я не удивлюсь, если Макуорри пристрелят при попытке к бегству.

– Вон твоя машина, – сказал Баста. – Пристройся сзади. Потом можешь уходить.

Когда Сид остановил машину позади другой – кажется, это был тот самый зеленый «Лексус», на котором она видела его в последний раз, – ужас захлестнул Джули. Это конец… и никакого плана спасения у нее нет. Ничего.

Когда автомобиль в последний раз покачнулся и замер, она отстегнула пояс безопасности. Ее пальцы нащупали дверную ручку, обхватили ее, дернули…

– Защита от детишек, – насмешливо пояснил Сид.

Черт бы побрал эти хитрые устройства!

Уголком глаза она заметила, как шевельнулся Баста. Задыхаясь от страха, с колотящимся сердцем и тошнотой, подкатывающей к горлу, Джули повернулась к нему лицом. Его глаза блестели в темноте, как агаты. Она следила в ужасе, как он поднимает пистолет. Он ее пристрелит прямо сейчас! И она ничем не сможет ему помешать. Закрыв глаза, она прижалась спиной к намертво запертой двери и мысленно стала произносить все известные ей с детства молитвы.

Она все еще поднимала руки к лицу, когда грохнул выстрел.

ГЛАВА 32

Луна поднималась вдалеке, желтая и круглая, как теннисный мячик. Макс бросил взгляд на небо, когда «Блейзер» взял подъем, и тут же забыл о нем: машина нырнула под нависающий полог деревьев. Он ехал без света, следуя за мерцающим зеленым пятнышком на карте пеленгатора и за тусклым красным свечением габаритных огней впереди.

Джули была в этой машине.

Во всяком случае, сумка Джули с маячком была в этой машине.

Может быть, сейчас, в эту самую минуту, кто-то делает ей больно… Если ее убьют… Если ее убьют… Он даже не мог закончить эту мысль. Он тоже готов был кого-нибудь убить.

Раньше, когда она плакала у него на коленях, он признался самому себе, что любит ее. Но только теперь начал понимать, как сильно он ее любит.

Если с ней что-нибудь случится, он разорвет Сида и его прихвостней, прежних и нынешних, реальных и подозреваемых, на клочки. Он сойдет с ума. Он будет выть на луну.

До конца своих дней.

Дорога то и дело петляла по темному лесу. Ему требовалась предельная концентрация, чтобы не потерять ее, чтобы продвигаться вперед, не зажигая фар, пользуясь лишь редкими пятнами лунного света. Он не мог себе позволить попасть в аварию. Если он угробит машину, он потеряет Джули.

Ему пришло в голову, что раньше или позже придется спрятать «Блейзер» и сделать так, чтобы машина оставалась совершенно незаметной. Продолжая крутить баранку одной рукой, он перехватил «глок» за ствол и рукояткой разбил в «Блейзере» все внутреннее освещение.

Габаритные огни, мелькавшие впереди, скрылись из глаз. Зеленый огонек на пеленгаторе повернул направо. Похоже, неизвестная машина съехала с шоссе. Время от времени Максу удавалось поймать в пятне лунного света то крыло, то кусок кузова, и он пришел к выводу, что, в отличие от его собственной спортивной легковушки, перед ним пассажирский автомобиль средних размеров.

Он отчаянно нуждался в поддержке. Страшно было думать, что Джули не на кого положиться, кроме него. Он попытался позвонить по сотовому Хинклу и нарвался на автоответчик. Дважды. Кому еще он мог доверять? Ответ был безнадежен: никому. Щупальца организованной преступности простирались далеко, она пользовалась парой мощнейших сдвоенных рычагов – деньгами и страхом, – действовавших безотказно практически на всех.

В конце концов, пока плотная лесная завеса не оборвала зону действия телефонного сигнала, Макс позвонил в полицию. К этому времени они уже должны были обнаружить Дорси и Николса; все полицейские силы штата Южная Каролина наверняка уже брошены на его поиски. Он и раньше не числился у них в любимчиках, а уж теперь-то они, конечно, еще больше обозлились: ведь он вывел из строя двоих их товарищей. В таких случаях полицейские держались заодно, это он знал по опыту. Если сейчас его обнаружат, они, пожалуй, сперва будут стрелять, а уж потом начнут задавать вопросы.

Они будут гнать его целой стаей.

И многие из них будут подкуплены. Многие, но не все. Даже не большинство. Если ему удастся собрать это большинство и заставить себя выслушать, дело справедливости восторжествует.

Он надеялся на это. Нет, он молился об этом.

Макс позвонил своему прежнему начальнику, капитану Грегу Раису, выложил ему все факты, сказал, на какой он дороге и куда направляется. Потом связь пропала.

Грегу он доверял больше, чем кому бы то ни было. Если он не ошибался, Грег был честен. Была только одна проблема! Грег скептически хмыкал, пока Макс объяснял ему, что к чему. У Макса не было полной уверенности, что Грег ему поверил. И все это время он ехал по извилистому, поминутно петлявшему шоссе. Он даже не был уверен, что все еще едет в нужном направлении.

Ради Джули он готов был рискнуть всем. Он дошел до такого состояния, что собственная судьба его вообще больше не волновала. Пусть его убьют, только сначала пусть дадут ему спасти ее.

Справа от себя Макс заметил мелькнувший свет хвостовых огней, исчезнувших между деревьями. Грунтовая дорога шла через лес. Он чуть было не пропустил ее. Макс круто свернул направо. «Блейзер» попал в глубокую рытвину, и Джозефина, сидевшая рядом с ним, сорвалась с сиденья.

– Извини, Джозефина.

Собачка снова вскарабкалась на сиденье. Всю дорогу она ехала, положив передние лапки на приборный щиток и вглядываясь в разворачивающуюся перед ними дорогу с не меньшим напряжением, чем он сам. Максу даже показалось, что она все понимает. Зеленая точка резко замедлила ход и замерла. Макс бросил взгляд на экран и нажал на тормоз. «Блейзер» оказался на краю прогалины. Впереди остановился темный «Форд Таурус», ярко освещенный лунным светом. Он встал позади роскошного иностранного автомобиля – «Лексуса», как показалось Максу, хотя твердо он не был уверен, «Форд» загораживал от него эту машину.

Итак, наступил час икс. Если Джули там – вот он, его шанс Макс вышел из машины, закрыв дверь насколько возможно тихо и оставив внутри Джозефину, напряженно следившую за ним через лобовое стекло.

Низко пригибаясь, с пистолетом наготове, Макс приблизился к «Таурусу». Внутри сидели трое. Он еле различал их темные силуэты. Джули была на переднем сиденье, рядом с водителем. Он не мог ее ни с кем спутать: ее черные волосы блестели в лунном свете.

В салоне автомобиля раздался приглушенный выстрел. Джули закричала и исчезла из виду. Все, ее больше нет.

Сердце Макса замерло, он бросился вперед огромным прыжком, схватился за ручку дверцы, по-прежнему низко пригибаясь к земле. Он рывком распахнул дверцу в тот самый миг, когда раздался второй выстрел, от которого у него едва не лопнули барабанные перепонки. Джули вывалилась из машины, упала на спину. Ее глаза и рот были открыты, она продолжала пронзительно кричать.

Долю секунды оглушенная Джули просто пролежала там, где упала. Когда второй выстрел взорвался чуть ли не у нее над головой, она уже успела сжаться в тугой клубочек, пригнув голову и обхватив колени руками. Ее глаза были плотно зажмурены, она ощутила капающую на ноги теплую жидкость. Ее бросило в жар, в голове гудели колокола, перед закрытыми глазами вспыхивали разноцветные круги. Потом она почувствовала, как падает спиной вперед в никуда. В голове мелькнула мысль, что она мертва и ее уносит прямо… в рай.

Она поняла, что кричит, только когда лицо Макса заслонило от нее небо. Его рука обхватила ее запястье в тот самый миг, когда над головой раздался новый выстрел. Макс выпустил ее запястье, выругался и отшатнулся. Джули присела на корточки у заднего колеса, пригибая голову и закрывая ее согнутыми локтями. Сердце у нее колотилось так сильно, что, должно быть, она была жива, подумала Джули. Боже, она жива!

– Беги! – крикнул ей Макс.

А может, это опять был внутренний голос? Джули казалось, что она не способна слышать что-либо вне собственной головы. В ушах так звенело, что она сама себе напоминала глухого звонаря Квазимодо на колокольне собора Парижской Богоматери. Но голос велел бежать, и она подчинилась.

Макс опять схватил ее запястье и бросился бежать. Она бежала вместе с ним, не отставая ни на шаг, от страха на ногах у нее выросли крылья. Макс поминутно оборачивался и стрелял в Басту, который тоже вылез из машины и преследовал их, низко пригибаясь, как и они сами, и тоже что-то крича.

Баста вилял из стороны в сторону, один из выстрелов Макса взрыл дерн у самых его ног, и он замешкался, подарив им несколько драгоценных секунд. Они вырвались из круга лунного света и очутились в спасительной тени деревьев, где смутно угадывался в темноте черный «Блейзер».

Макс отпустил ее запястье.

– Залезай!

На этот раз никаких сомнений не осталось: голос принадлежал Максу. Джули рванула на себя дверцу и нырнула внутрь, едва не раздавив Джозефину. Собачка ловко увернулась в самый последний момент и прыгнула назад. В тот же миг Макс с размаху опустился на водительское место и рванул переключатель скоростей.

В этот момент от стены темных деревьев отделился Баста. Джули пронзительно завизжала. «Блейзер» накренился, двигаясь задним ходом, и она чуть не свалилась, едва успев схватиться за приборный щиток. Когда она снова оглядела поляну, Басты нигде не было видно, и Джули предположила, что он бежит к ним, прикрываясь темнотой.

– Он застрелил Сида! – истерически выкрикнула она.

Первая пуля, та, что, как она думала, предназначалась ей, разорвала в клочья лицо Сида. Ее замутило при одном воспоминании об этом. Запах крови – Джули никогда раньше не подозревала, что кровь так пахнет, – наполнил воздух. Потом Баста повернул пистолет и прицелился в нее…

– Кто? Кто застрелил Сида?

Джули опять завизжала: пули застучали по корпусу «Блейзера», прошивая его насквозь. Лобовое стекло лопнуло и осыпало их тысячами секущих осколков. Макс выругался и развернул машину, удерживая баранку одной рукой, перебросив другую через спинку сиденья, глядя через плечо, пока «Блейзер» нырял, подпрыгивал и шел юзом по узкой и извилистой грунтовке. Джули тоже обернулась и посмотрела в ту же сторону, что и он.

– Кто убил Сида?

– Баста! Наемный убийца! Это он… я укусила его за нос!

Опять град пуль обрушился на «Блейзер». Джули с криком сползла под сиденье. И вдруг выстрелы смолкли. Внезапно наступила тишина, не менее страшная, чем грохот пуль.

Она осторожно подняла голову. То ли они оказались вне досягаемости от пуль, то ли Баста потерял их из виду, но Джули каждой клеточкой ощущала, что он все еще преследует их. Вся дрожа, вздрагивая и подскакивая при каждом толчке машины, она еле вползла обратно на сиденье.

– Этот Баста… это он стреляет в нас?

– Да!

Грунтовка была слишком узка и не давала им возможности развернуться, они все еще мчались задним ходом, не зажигая света. Как Макс различал, куда ехать, Джули вообразить не могла. Высокие деревья, которые она видела по пути сюда, снова проносились мимо по обеим сторонам, размытые до неясных теней. У нее перед глазами стволы сливались с дорогой и с самой ночью. Если они врежутся в дерево, Баста их нагонит, при мысли об этом Джули бросило в жар.

– Как тебе удалось сбежать от полицейских?

– Я их вразумил.

– Они подкуплены: они брали деньги у Сида.

– Представляешь, я сам начал об этом догадываться

Каким-то чудом во время этого разговора они умудрились удержаться на дороге. Когда между деревьями в первый раз мелькнул свет приближающихся фар, Джули на мгновение подумала, что это Макс поддался естественному рефлексу и включил огни «Блейзера».

Увы, это было не так.

– Дерьмо! – выругался Макс, и Джули мысленно подхватила его слова, догадавшись, в чем дело.

Фары принадлежали другой машине, приближавшейся к ним со стороны шоссе. На узкой дороге двум машинам было не разъехаться, деревья стояли непроницаемой стеной с обеих сторон.

Они оказались в ловушке.

– Нет, – простонала Джули, цепляясь за край сиденья обеими руками и оглядываясь на приближающийся автомобиль.

– Держись.

Джули чуть не откусила себе язык, когда «Блейзер» сделал резкий вираж. Макс, чье зрение было куда острее ее собственного, резко свернул с дороги влево и чудом нашел для них место под деревьями.

Хорошая новость: теперь они ехали вперед.

Плохая новость: им не удалось уехать далеко.

Как только свет фар миновал их, а машина пронеслась мимо, следуя к прогалине, и Джули даже подумала, что они остались незамеченными, как «Блейзер» ткнулся носом в глубокую рытвину


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю