Текст книги "Связана с Мараком (ЛП)"

Автор книги: Каллия Силвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 34

Она сидела в центре своих покоев, окружённая шелками, переливавшимися, будто жидкое стекло, и смотрела в пустоту.

Комната была прекрасна. Здесь всё было прекрасным. Мебель – из странных металлов, мерцающих мягким внутренним светом. Стены – живые, дышащие тихими всполохами цвета. За широкими кристаллическими окнами угасало небо Люксара – фиолетовое, индиговое, как расплавленные драгоценные камни. Две луны зависли над горизонтом, проливая на её покои бледное, неземное сияние.

Но внутри у неё было пусто.

Величие давило, будто вес потолка обрушивался прямо на грудь. Красота вместо утешения становилась ловушкой. Леони лежала неподвижно, позволяя раздражению скапливаться в животе, густому и тяжёлому, как скисшее вино. Она хотела хотеть всего этого. Хотела хотеть его. Но сегодня внутри что-то треснуло.

И всё же она пошла к нему.

Потому что он дал ей выбор.

И если она не скажет ничего, не воспользуется моментом – значит, сама выбирает тишину.

А она отказывалась от этого выбора.

Леони поднялась и вышла из своих покоев.

Коридоры сияли мягким светом, полированные, будто залитые жидким серебром. Сквозь высокие окна открывался вид на бескрайние города Люксара – города, по которым она ни разу не прошлась, населённые существами, которых она никогда не встречала. Йерак двигались по залам бесшумно, не поднимая взгляд. Они всегда кланялись. Всегда держались на расстоянии.

Она была… кем для Кариана? Наложницей? Игрушкой? Собственностью?

И всё это время она не ступала дальше порога парящего дворца, мерцающего над миром, как мираж.

Он говорил, что так безопаснее. Что другие Мараки имеют врагов, что её могут использовать против него. Она верила ему. Но это не делало её менее пленённой.

Перед входом во Внутреннее Святилище она остановилась, делая глубокий вдох. Сердце билось чаще, чем она ожидала.

Внутри Кариан стоял в приёмной залы – неподвижный, без маски, впечатляющий. Он был подобен ожившей статуе: совершенный, непостижимый. И, боги, он был до боли прекрасен.

Он слегка склонил голову – едва заметно – но взгляд его не оторвался от неё.

– Ты пришла.

– Да, – ответила она.

Между ними натянулась пауза – тонкая, как раскалённая проволока.

– Тогда, – сказал он, – когда я впервые привёл тебя сюда, я спросил, что тебе нужно, чтобы быть счастливой. Ты так и не ответила.

– Я не знала, что сказать, – тихо сказала Леони. – И до сих пор не знаю.

Он ждал.

– Но я знаю одну вещь.

Его челюсть напряглась.

– Скажи. Я сделаю всё.

Она сделала шаг вперёд. Спина прямая. Голос ровный.

– Когда меня похитили с Земли… зелёные… – слова давались трудно. – Те существа...

– Дуккар, – прорезал он резко, его глаза сузились.

– Да. Они забрали меня без спроса. Причинили боль. Заперли в клетку. Я даже попрощаться ни с кем не смогла. Я оставила там всё – дом, жизнь… – её голос дрогнул. – И моего пса. Его зовут Альфи.

Выражение Кариана изменилось.

Лёгкий раскол на идеальном облике – и она увидела это. Не ярость даже – что-то древнее, опасное. Боль.

– Я не знал, – сказал он. Голос низкий, глухой.

– Я и не думала, что ты знаешь.

Стенки Святилища отбрасывали синеватые тени на его лицо. Узоры на коже – обычно спокойные – мерцали слабым волнением.

– Где он сейчас? – спросил он тихо.

– Я не знаю, – прошептала она. – Но если есть хоть малейший шанс… хоть какой-то способ… Я хочу вернуть его.

Глаза Кариана вспыхнули. Словно звезда родилась внутри зрачков.

– Дуккар заплатят за то, что сделали с тобой. Я даю слово.

– Мне не нужна месть, – сказала Леони. – Мне нужен Альфи.

Он подошёл ближе – огромный, властный. Но когда достиг её…

Он опустился на одно колено.

Наклонил голову.

Она ахнула тихо – не от страха. От изумления.

– Я найду его, – сказал Кариан. – Твоего Альфи. Клянусь кровью моего рода.

Леони сжала губы. Горло болело от того, что подступало. Не от страха.

От надежды.

Глава 35

В покоях царила тишина – только далёкое, равномерное журчание воды пробивалось сквозь живые стены, как дыхание дворца.

Кариан стоял у края Святилища, неподвижный, почти статуарный. Слова, произнесённые ею, всё ещё звенели в его сознании.

Я хочу Альфи.

Так просто. Так по-человечески.

Он должен был предвидеть это. Должен был спросить раньше. Узнать. Понять.

Но вместо этого он принёс её сюда, обложил шёлком, вниманием, наслаждением – будто роскошь могла стереть боль похищения, разлуки, потери.

И это ранило его. Не её обвинение – его собственная слепота. Она не была Маджарином. Она была человеком. Она пришла из другого мира и где-то там у нее была своя жизнь.

И всё же – он забрал её.

Не только тело.

Её прошлое. Её будущее. Её выбор.

Он не вернёт её. Не сможет. Не позволит.

Но он может дать ей то, что осталось потерянным.

Он найдёт это существо – её «Альфи».

Он обшарит галактику. Он заберёт у Дуккар то, что они украли у неё. Если ей нужны будут другие люди – он принесёт их тоже. Пусть она построит здесь свой маленький Земной угол, если это удержит её рядом. Он почувствовал её до того, как увидел.

Леони стояла в арке Святилища – словно луч света в храме тьмы. На ней была тончайшая мантия – мягкая, как дым, переливающаяся между серебром и жемчугом. Ткань ложилась на её тело так нежно, что казалось, она соткана из рассвета.

Её запах ударил по нему, накрывая волной.

Тёплый. Живой. Желанный.

Он глубоко вдохнул; жабры на его шее раскрылись инстинктивно.

– Иди ко мне, – сказал он.

Она подошла сразу.

Без страха.

Без сомнений.

Он заключил её в объятия – и его щупальца скользнули вокруг её тела, медленно, роскошно, лаская каждый изгиб, каждую линию, каждую дрожь. Ткань мантии мягко съезжала, обнажая её горячую кожу.

Её сердце стучало ровно, по-человечески, и этот стук проходил по нему электричеством.

Она тихо застонала, когда он провёл рукой по её спине – и этот звук сорвал с него самообладание. Его член напрягся, тяжёлый, пульсирующий. Голубые метки на коже вспыхнули, будто созвездия ожили на его теле.

Леони подняла к нему лицо – губы мягко приоткрылись, взгляд затуманился сладким ожиданием. Он чувствовал, как желание сжимается в животе яростным узлом. Один из его тонких щупалец поднялся… и коснулся её губ.

Она раскрылась. Приняла его.

И то, как она выглядела – его человеческая женщина, сосущая нежно, медленно, смотря прямо в его глаза – свело его с ума. Жар вспыхнул в нём от грудной клетки до кончиков пальцев. Он почувствовал, как поднимается сила – его древнее, стихийное бремя. Сила, что могла сломать океан.

Скалы под дворцом дрогнули. Глубинные течения вздыбились.

Ты не можешь потерять контроль. Ты – Марак. Ты – владыка штормов.

Но её рот был тёплым, влажным, жадным. Её руки гладили его бока, ногти скользили по светящимся меткам, и те вспыхивали ярче, как будто отвечали её прикосновениям.

Он зарычал, низко, из самых глубин, и щупальца обвили её крепче, поднимая выше – легко, будто она была из воздуха. Она издала сдавленный звук, чувствуя его в каждом нерве.

Шторм рвался наружу.

Он сдерживал себя только силой воли, стягивая власть внутреннего океана в узел.

Не сейчас. Не ей. Не здесь.

Но он тонул в ней.

День за днём, ночь за ночью, она захватывала его всё больше.

Он думал, что владеет ею.

Но истина была иной:

Теперь владела им – она.

Глава 36

В воздухе было что-то иное.

Оно цеплялось за кожу, как наэлектризованный туман, переливалось под холодным светом святилища и потрескивало в каждом прикосновении Кариана.

Он почти не говорил сегодня – но его тело говорило за него. Его хватка была крепче. Щупальца, обычно неторопливые, почтительные, сейчас двигались точнее, собраннее. Властно. Не жестоко – он никогда не был жесток с ней. Но уверенно. Командующе.

И ей… это нравилось.

Он целовал её с тем же новым, необузданным контролем. Больше не осторожный, изучающий чужак, который удивлялся её губам. Нет – теперь он пожирал её, требовал, забирал.

Его губы были настойчивы, язык – дерзок. Зубы слегка прикусили её нижнюю губу, и она выдохнула ему в рот, чувствуя, как пульс сбивается. Она потянулась к его лицу, но он поймал её запястья – мягко, но уверенно – и поднял над её головой, обвивая их шёлковыми лентами своих щупалец.

Её спина выгнулась, когда он поднял её снова – легко, как будто её вес был невесом. Перенёс на свою ложу – громадную, ракушечно-изогнутую, словно сам дворец прижимался к ним, защищая, укрывая. Простыни были тёплыми. И пахли им.

Стоило ей коснуться постели, как он уже был на ней. Вокруг неё. Повсюду.

Его рычание сегодня было громче. Грубее. Глубокие, грудные звуки прокатывались по нему волнами и вибрацией проходили по её телу, отзывалась дрожь, острая, сладкая. Метки на его коже уже светились – ярче, насыщеннее, оживая с каждым её стоном. Линии пробегали по его груди, плечам, сбегали вниз, пульсируя в ритме его дыхания – как если бы на его теле мерцала карта звёзд.

Но сильнее всего её поразили его глаза.

Чёрные. Абсолютно. Без отблеска, без света. Только буря.

Это было похоже на ночь, в которой зреет молния, готовая разорвать небо.

Она чувствовала эту бурю – исходящую от него, растущую, расправляющую крылья. Это не пугало её. Нет. Это будоражило. Заставляло сердце биться быстрее, живот сжиматься, бёдра тянуться к нему.

Он снова поцеловал её – грубо, жадно, будто готовый разорвать расстояние между ними и растворить её в себе. Она застонала, её сопротивление рассыпалось, превратилось в прах под его напором.

Сегодня он был другим.

И она… хотела этого.

Хотела силы в нём. Команды. Остроты. Она всегда знала, что он – могущественен. Что он – Марак целого мира. Но сейчас эта власть накрывала её, накручивалась вокруг неё шелковыми, горячими кольцами, унося вглубь, как прилив, который никогда не отпустит.

Его щупальца обвились вокруг неё снова – на запястьях, на бёдрах, на пояснице – раскрывая её полностью, подчиняя, окружая собой.

Она отдавалась охотно.

С криком, который вырывался сам. С телом, трясущимся от возбуждения. Она хватала воздух ртом, когда он вошёл в неё – глубже, чем когда-либо, мощнее. Её дыхание сбилось, но он держал её – крепко, уверенно.

Никогда слишком грубо.

Просто… глубже.

Просто больше.

Просто он.

Каждое движение отражалось глухим, низким звуком в его груди. Его глаза вспыхивали тенью.

Где-то далеко ветер взвыл за стенами дворца.

Но здесь, в его руках, в его ложе, она была в центре бури.

Она позволила ему взять её, позволила телу двигаться в странном, почти инопланетном ритме, подчиняясь не разуму – чувству. Жара становилось всё больше, невыносимо. Его руки и щупальца держали её так уверенно, так плотно, что её собственная сила растворялась – оставляя только сладкое, священное подчинение.

Кариан был другим сегодня.

Всё ещё бережным. Всё ещё внимательным.

Но сейчас – с остротой. С тенью отчаяния.

Он вновь поцеловал её глубоко, и то, как его рот двигался – жадно, властно, будто он боялся потерять её – заставило мурашки пробежать по её позвоночнику. Она чувствовала эту борьбу внутри него: мышцы напряжённые, хватка чуть крепче, дыхание рваное. Не больно. Никогда больно. Но как будто он терял контроль. Как будто он нуждался в ней больше, чем в воздухе.

Напряжение тянулось, раскручивалось – когда он двигался снова, их тела сливались в идеальный, безошибочный ритм. Она вскрикнула, не от боли – от шока, от удовольствия, которое било остро, ярко. Его маленькие, чувствительные щупальца вокруг члена касались её там, где она не ожидала, знали слишком многое, и снова разрывали её на части.

Его рот скользнул по её шее – тёплый, уверенный. Сначала мягко. Потом с нажимом.

И вдруг – резче.

Коротко.

Укус.

Не больно – но достаточно неожиданно, чтобы она выдохнула, дернулась, почувствовала, как жар расползается по венам. Сначала как покалывание. Потом – как огонь. Сердце бешено билось. Сознание плыло. Она почти не чувствовала, где заканчивается она – и начинается он.

За стеклом над их ложем небо Люксара зашевелилось.

Из ниоткуда тёмные облака собирались в спирали.

Шторм рождался.

Она почувствовала это внутри – глубже, чем мышцы, глубже, чем кости. Буря рождалась из него. Из них.

Кариан издал звук – низкий, рвущийся из груди, почти животный – и её пронзила дрожь.

Марак распадался. И она была причиной.

Когда они достигли вершины вместе, сама вселенная, казалось, замерла. Звёзды спрятались за облаками. Небо стало тёмно-фиолетовым. И в одно мгновение всё вокруг словно застыло, наблюдая.

Кариан не говорил. Он просто держал её.

Его сердце билось о её спину, тяжело, быстро, как у существа, забывшего, что такое контроль.

Одно большое щупальце обвилось вокруг её талии. Другое гладило её бедро медленными, успокаивающими дугами.

И слов не нужно было.

Потому что теперь она знала:

Он разбудил в ней что-то новое.

Но она сделала то же самое с ним.

И назад дороги уже не было – ни для него, ни для неё.

Глава 37

Она лежала на нём – тёплая, мягкая, будто созданная быть обратной половиной его тела. Буря ещё перекатывалась где-то вдалеке, глухим, недовольным эхом того шторма, что пронёсся минутами раньше – и над небом, и внутри его крови. Его руки и щупальца обвивали её со всех сторон – защищая, оберегая. Она была такой хрупкой. Такой человеческой. И всё же именно она сумела расплести его по швам.

Он был Мараком. Властелином Люксара. Повелителем небес и морей. Он должен был чувствовать силу.

Но, глядя на то, как её ресницы дрожат в последних отблесках наслаждения, он чувствовал нечто совсем другое. Опасно близкое к… уязвимости.

– Я не позволю тебе быть печальной, – сказал он тихо, глубоким грудным голосом. – Ни здесь. Ни рядом со мной.

Она приоткрыла глаза, ресницы чуть влажные, губы распахнуты в эмоции, которой он ещё не умел давать имя. Доверие, возможно. Или первые искры привязанности. Ему стало тяжело дышать.

– Я не хочу быть грустной, – прошептала она. – Но я скучаю по нему. По моему псу.

Он провёл рукой по её волосам, а одно из щупалец мягко обвилось вокруг её талии.

– Скажи мне, как его найти, – произнёс он. – Этого… Альфи.

Она замялась, прикусила губу, затем сказала:

– Он может быть в приюте. В домике для бездомных животных. Или кто-то мог взять его к себе. Можно проверить соцсети… он чипирован.

Кариан нахмурился.

– Эти слова мне мало что говорят. «Приют»? Какая-то тюрьма для существ? И что за… чип?

Она едва заметно улыбнулась – не от радости, а от того, как странно и трогательно он воспринимал её мир.

– Это маленький имплант под кожей, – объяснила она. – В нём хранится информация. Как паспорт. Если его сканировать – сразу видно, что он мой.

Он кивнул, представляя себе технологию. Похоже на метки, которыми Йерак отслеживали глубоководные сборщики.

Но мысль о том, что её существо – её стая, её «детёныш» – сейчас бродит в одиночестве, его раздражала.

– Разве нельзя просто взять другого такого же? – спросил он.

Её лицо изменилось мгновенно.

– Нет. Мне нужен мой пёс.

На этот раз он услышал всё – и резкость, и боль. Это было больше, чем животное. Это был последний кусочек её прошлого. Единственное, что похищение вырвало из её рук.

Он почти почувствовал укол стыда.

Тогда он сказал:

– Если хочешь, я могу привезти и других людей. Чтобы тебе было…

– Нет! – она отшатнулась. – Людей нельзя просто забирать. Это неправильно.

Она испугалась. По-настоящему.

И именно это решило всё.

– Тогда остаётся один путь, – произнёс он.

Она напряглась.

– Какой?

Он встретил её взгляд – прямой, чёрный, бездонный.

– Я отвезу тебя на твою планету. Ты пойдёшь рядом со мной. И мы заберём твоё существо. Вместе.

Она раскрыла рот, будто не поверила.

– Ты… правда сделаешь это?

– Я сделаю для тебя всё, – сказал он. – Ты моя. А значит, твоя боль – моя ответственность.

Она не ответила вслух.

Но взгляд – влажный, тихий, полный новой, опасной надежды – сказал ему всё.

Он отвезёт её домой.

Не чтобы оставить.

А чтобы вернуть ей то, что у неё украли.

Даже если придётся ступить на жалкий, примитивный мир, который не знает, кто он такой.

Ради неё – он сделает это.

Глава 38

Станция Саммита парила в верхней орбите Люксара – чёрное кольцо из сплава и мысленного камня, высеченное из древних астероидных оболочек. Это была нейтральная территория – священная, ничейная, связанная клятвами, которые давным-давно поклялись соблюдать давние враги.

Кариан прибыл безмолвно, его плащ тянулся за ним, словно тень глубин. Его корабль пристыковался без эскорта: без процессий, без объявлений. Ему не нужны были церемонии, чтобы заявить о своей силе.

Круг уже ждал.

Овальный зал с высокими стенами, облицованными живым обсидианом, который поглощал тепло и вибрации эмоций. Потолок раскрывался прямо в звёздное пространство, позволяя холодному взгляду небес наблюдать за тем, что должно произойти.

Трое других Мараков были уже на месте.

Ваккар, закутанный в алый с золотом, сидел лениво в высоком кресле; корона из изогнутых шипов сверкала в искусственном свете. На его лице играла ухмылка – резкая, как шрам.

Акеран, древнейший, был облачён в костяную броню, сросшуюся с его плотью – следы старых войн. Его глаза, узкие ледяные щели, были холодны и безжалостны.

Исэн, в темно-синем, элегантный и неподвижный, подпер подбородок длинным когтистым пальцем. В отличие от других, его лицо не выражало вражды – только интерес.

Сначала никто не заговорил.

Лишь спустя мгновение Ваккар нарушил тишину:

– Значит, это правда. Марак Малвара взял себе человека в наложницы. – Его голос змеино шипел от зависти. – Она мягкая? Хрупкая? Забавно, как слабейший вид смог укротить самого холодного из нас.

Кариан не сел.

– Я забрал её у дуккарских работорговцев, – сказал он. – Её схватили незаконно. Заковали в цепи и продали.

– И ты оставил её себе? – голос Акерана стал острее. – Ты утверждаешь, что это не похищение, а сам не вернул её народу.

– Она больше не их подданная, – спокойно ответил Кариан. – Она принадлежит мне.

Исэн чуть подался вперёд:

– И какая она, Кариан? Эта… Ле-о-ни. – Он мягко выговорил имя. – Они действительно чувствуют эмоции, как мы? Или это лишь подражание? Плоть, отвечающая на стимулы?

– Их эмоции реальны, – сказал Кариан. – Иногда более реальные, чем наши.

– Хм, – усмехнулся Ваккар. – Тогда, возможно, и мне стоит завести одну. Говорят, они красивы. Хрупки. И плачут во время спаривания.

Воздух в зале стал холоднее, хотя сквозняков здесь не было. Щупальца Кариана напряглись.

Акеран бросил взгляд на Иcэна:

– Странно, что ты спрашиваешь так мягко. Ты задумал последовать его примеру?

Исэн едва заметно улыбнулся:

– Мне любопытно. Если одна человеческая самка смогла поставить на колени великого Кариана, что смогут сделать две? Или три?

Кариан произнёс тихо – но так, что все замолкли:

– Она не укротила меня. Но она заслужила мою верность.

Ваккар откинулся назад:

– Верность. Так ты это называешь? Ты покидаешь Люксар. Спускаешься на примитивную планету. Всё ради домашнего зверька.

– Она хочет вернуть своего пса, – сказал Акеран. – Животное. Скота. Ты рискуешь разоблачением перед Консулятом ради пса.

Пальцы Кариана сжались.

– Её вырвали из мира, – ответил он. – Я возвращаю то, что было украдено. Вы говорите о риске. Я – о возмездии.

Ваккар наклонился вперёд:

– А если и мне захочется завести одну? Что тогда? Отправить корабли? Собрать сотню людей с Земли? Урожай, так сказать?

– Нет, – сказал Кариан. Голос его стал темнее. – Вы не возьмёте ни одного человека. Ни одного, если только они сами не выберут это. По доброй воле. С желанием.

– По воле? – Акеран рассмеялся. Смех был холодным, ломким. – А что ты сделаешь, если мы не послушаемся? Повысишь голос? Попросишь подумать о морали?

Зал содрогнулся.

Из пола поднялся низкий, угрожающий гул. Обсидиановые панели задребезжали. Звёзды над головой будто потускнели. Мараки замерли в тишине.

Тень скользнула по потолку – пространство треснуло, на миг открыв завесу Кариановой силы: колоссальной, телепатической, штормаобразной, сдерживаемой только его волей.

– Я сделаю больше, чем повышу голос, – тихо сказал он. – Я уничтожу ваши корабли. Один за другим. Я утоплю ваши троны под приливами. Я высушу океаны, которые кормят ваши народы.

Угроза повисла в воздухе. Не крик – констатация факта. Что он точно способен это сделать.

Первым голову склонил Исэн.

Акеран выдохнул:

– Принято.

Ваккар стиснул зубы, но промолчал.

Кариан отступил от стола.

– Она вернётся на Землю. Со мной. За своим существом. И когда мы вернёмся – пусть никто не посмеет её тронуть. Иначе познает мою ярость.

Он ушёл – оставив зал всё ещё вибрировать от его силы, а звёзды – шептать его имя.